1. наличие (отсутствие) права собственности лица, обратившегося с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения;
2. выбытие имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли;
3. возмездность (безвозмездность) приобретения имущества;
4. наличие у незаконного владельца статуса добросовестного приобретателя, обусловленного тем, что он не знал и не должен был знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение. Указанные обстоятельства, имеющие значение для дела, в силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) должны быть вынесены на обсуждение судом, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. При этом согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ истец должен доказывать наличие у него права собственности либо основания законного владения в отношении истребуемого жилого помещения, факт наличия этого имущества у незаконного владельца и выбытие имущества из его владения помимо воли. Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности приобретателя, подлежат доказыванию истцом. Возмездность приобретения имущества подлежит доказыванию ответчиком. Кроме того, ответчик – добросовестный приобретатель вправе предъявлять доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле. При отсутствии государственной регистрации право собственности истца на имущество подлежит доказыванию с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права. Включение недвижимого имущества в реестр государственной или муниципальной собственности (реестр государственного или муниципального имущества), а также факт нахождения этого имущества на балансе того или иного юридического лица не являются 3 бесспорными доказательствами права собственности или законного владения. Так, например, при рассмотрении дела по иску администрации муниципального образования к Б. об истребовании квартиры из чужого незаконного владения суд признал установленным право муниципальной собственности на спорное жилое помещение, поскольку данное обстоятельство подтверждалось совокупностью представленных истцом доказательств, а именно: решением исполнительного комитета районного Совета депутатов трудящихся от 1963 года о распределении жилплощади, постановлением главы администрации области от 1995 года о приеме в муниципальную собственность объектов жилищного фонда и коммунально-бытового назначения, находящихся в хозяйственном ведении акционерного общества «Р», актом приемки-передачи, выпиской из реестра. При этом отсутствие регистрации права собственности муниципального образования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) суд признал не имеющим правового значения, поскольку в силу пунктов 1, 2 статьи 6 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной названным федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Если жилое помещение выбыло из владения публично- правового образования помимо его воли, собственник вправе истребовать его из чужого незаконного владения, в том числе от добросовестного приобретателя. Как разъяснено в пункте 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. В связи с этим судам необходимо устанавливать наличие или отсутствие воли собственника на передачу владения иному лицу. Если судом будет установлено, что Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование в лице уполномоченного органа не совершали действий, направленных на отчуждение жилого помещения в собственность гражданина (не 4 принимали участия в заключении договора передачи жилого помещения в собственность гражданина, не обращались с заявлением о государственной регистрации права и др.), однако право собственности на это жилое помещение было зарегистрировано за другим лицом (например, в результате представления в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, фиктивных документов или на основании впоследствии отмененного решения суда), которое в дальнейшем произвело его отчуждение, это дает суду основания для вывода о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли. В такой ситуации жилое помещение может быть истребовано собственником в том числе и от добросовестного приобретателя. Например, при рассмотрении дела по иску департамента городского имущества к П. и Ш. об истребовании имущества из чужого незаконного владения и возврате в собственность квартиры судом было установлено, что спорное жилое помещение на основании договора передачи принадлежало В., умершему 20 января 2014 года. Актовая запись о смерти В. была составлена 1 февраля 2014 года, а 27 марта 2014 года В. снят с регистрационного учета. Поскольку наследников по закону или по завещанию у В. не имелось, спорная квартира, в силу статьи 1151 ГК РФ, как выморочное имущество перешла в собственность субъекта Российской Федерации. Однако на основании поддельных документов – доверенности на имя М. и договора купли-продажи от 23 января 2014 года – право на данную квартиру приобрел Ш., а 25 февраля 2014 года был заключен договор купли-продажи спорной квартиры между Ш. и П. При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что имущество в виде квартиры выбыло из владения его собственника – города помимо его воли в результате преступления П. и М., осужденных за совершение мошенничества, в связи с чем иск об истребовании квартиры в собственность города подлежал удовлетворению. В другом деле судом было установлено, что право собственности на жилое помещение зарегистрировано за А., который приобрел его по договору купли-продажи у В. Однако право на отчуждение жилого помещения у В. отсутствовало, поскольку судебные постановления, на основании которых за В. признано право собственности на жилое помещение в порядке приватизации, были отменены. При указанных обстоятельствах суд правомерно признал, что спорный объект недвижимости выбыл из владения собственника – администрации муниципального образования – помимо его воли. О наличии воли на выбытие квартиры из владения публично- правового образования могут свидетельствовать действия, направленные на передачу владения иному лицу, в частности, 5 действия уполномоченного органа публично-правового образования по предоставлению жилого помещения по договору социального найма, а также последующему заключению договора передачи жилья в собственность гражданина (далее – договор передачи), даже если для этого отсутствовали законные основания, а также представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, документов для регистрации перехода права собственности. Департамент жилищной политики обратился в суд с иском об истребовании квартиры из владения Л., ссылаясь на то, что спорная квартира выбыла из владения помимо воли собственника, что подтверждается приговором суда. Судом установлено, что от имени собственника квартиры – города – департаментом жилищной политики 23 сентября 2008 года был заключен договор социального найма жилого помещения и договор передачи квартиры в собственность гражданина К. в лице представителя по доверенности М. Впоследствии данный договор был передан для осуществления государственной регистрации перехода права собственности, при этом в заявлении представителя департамента указывалось, что документы, представленные для проведения государственной регистрации, и сведения, указанные в заявлении, являются достоверными. 2 декабря 2008 года зарегистрировано право собственности М. на спорную квартиру на основании договора купли-продажи между К. и М. 29 апреля 2009 года зарегистрирован переход права собственности на данную квартиру к Л. на основании договора купли-продажи, заключенного между М. и Л. При этом суд установил, что доверенность М. не выдавалась и не могла быть выдана, поскольку К. умер 2 августа 2007 года, в связи с чем суд, с учетом положений статьи 168 ГК РФ, пришел к обоснованному выводу о ничтожности доверенности, договора передачи квартиры в собственность К., а также договора купли-продажи между К. и М. Вместе с тем суд пришел к выводу, что уполномоченные собственником органы имели возможность провести проверку представленных М. документов для заключения договора социального найма и договора передачи на предмет их достоверности, однако не проявили должной осмотрительности, несмотря на то, что свидетельство о смерти К., а также ключи от квартиры еще в 2007 году были переданы родственниками умершего в ДЕЗ по месту ее нахождения. Заключив договор найма, договор передачи, представив документы для проведения государственной регистрации, уполномоченный собственником жилого помещения орган выразил от лица собственника волю на передачу спорной квартиры. 6 Доказательств недобросовестности Л., приобретшего квартиру по возмездному договору, представлено не было. Кроме того, нашли свое подтверждение доводы Л. о том, что он не знал и не должен был знать об отсутствии у М. права отчуждать жилое помещение, поскольку право собственности М. было зарегистрировано в ЕГРП при отсутствии каких- либо ограничений или обременений. В орган, осуществляющий регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, М. была представлена выписка из домовой книги, из которой следовало, что в спорной квартире никто не проживает и не состоит на регистрационном учете, а прежний собственник К. в 2009 году выписан из квартиры по его заявлению. Аналогичные сведения были получены судом из управления Федеральной миграционной служб