1
Утверждѐн
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
20 ноября 2013 года
О Б З О Р
судебной практики
Верховного Суда Российской Федерации
за второй квартал 2013 года
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
I.
Вопросы квалификации
1. Для осуждения за действия сексуального характера в
отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии,
вменение признака физического или психического насилия не
является обязательным.
По приговору суда К. осуждѐн за каждое из 15 преступлений,
предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (в редакции Федерального
закона от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ), за каждое из 14 преступлений,
предусмотренных ч. 2 ст. 135 УК РФ (в редакции Федерального закона
от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ).
К. и другие осуждены за совершение действий сексуального
характера с использованием беспомощного состояния в отношении не
достигших четырнадцатилетнего возраста потерпевших и за совершение
развратных действий без применения насилия в отношении лиц, не
достигших четырнадцатилетнего возраста.
В апелляционных жалобах К. и другие осуждѐнные просили о
переквалификации действий К. и других с п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ на
ч. 2 ст. 135 УК РФ, ссылаясь на то, что факты нахождения потерпевших
в беспомощном состоянии и применения к ним насилия не установлены
судом, в связи с этим их действия объективно образуют признаки
2
развратных действий без применения насилия в отношении лица, не
достигшего четырнадцатилетнего возраста.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
Российской
Федерации
оставила
приговор
без
изменения,
а
апелляционные жалобы без удовлетворения, указав следующее.
Судом установлено, что всем осуждѐнным в период совершения
ими преступных действий был известен возраст потерпевших, не
достигших
четырнадцатилетнего
возраста,
что
объективно
подтверждается внешними данными потерпевших и заключениями
комиссий экспертов психиатров и психологов, согласно которым
потерпевшие
тринадцати,
двенадцати
и
одиннадцати
лет
соответственно хотя и могли понимать характер (сексуальную
направленность) совершаемых в отношении их действий, но не могли
оказывать сопротивление.
Судебная коллегия не согласилась с доводами жалоб осуждѐнных о
том, что основным критерием данного состава преступления является
применение насилия в физической или психической форме. По смыслу
закона в случае совершения действий сексуального характера в
отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, применение
физического или психического насилия не является обязательным.
Определение № 44-АПУ13-9
2.
Действия организатора кражи излишне квалифицированы
как пособничество и подстрекательство к совершению указанного
преступления.
Установлено, что М., зная о том, что в помещении поликлиники
находятся компьютеры, имея умысел на хищение чужого имущества,
организовал совершение кражи.
С этой целью М. сообщил С. и А. данные о номерах кабинетов
поликлиники, где установлены компьютеры, и передал мешок для
выноса похищенного имущества. Впоследствии С. и А. с целью кражи
по предварительному сговору между собой путѐм взлома проникли в
помещение поликлиники и похитили компьютеры.
Указанные действия осуждѐнного М. квалифицированы по чч. 3,
4, 5 ст. 33, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального
закона от 8 декабря 2003 г.) как организация, подстрекательство,
пособничество в тайном хищении чужого имущества, совершѐнные
группой
лиц
по
предварительному
сговору
с
незаконным
проникновением в помещение.
3
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев
уголовное дело по надзорной жалобе осуждѐнного М., а также проверив
уголовное дело в порядке ч. 1 ст. 410 УПК РФ, изменил судебные
решения по следующим основаниям.
Судом установлено, что М., организовывая кражу, приискал
исполнителей преступления, которым передал данные о номерах
кабинетов поликлиники, где установлены компьютеры, а также мешок
для вывоза похищенного имущества.
Все действия, совершѐнные М., представляют собой организацию
преступления (приискание и склонение участников, предоставление им
соответствующей информации и средств), а квалификация действий М.
как подстрекательство и пособничество совершению кражи является
излишней.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ № 107-П12
3. Действия преподавателя, получившего взятку за аттестацию
учащихся в форме зачѐта, переквалифицированы с ч. 3 ст. 290 УК
РФ на ч. 1 ст. 290 УК РФ.
Установлено, что Щ., будучи доцентом кафедры физической
культуры и спорта государственного университета, получила в качестве
взятки подарочную карту сети магазинов на сумму 1000 рублей от
студентки С. за выставление ей зачѐта по физкультуре и спорту.
Указанные действия Щ. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 290 УК
РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ).
В
апелляционной
жалобе
осуждѐнная
Щ.
просила
переквалифицировать еѐ действия с ч. 3 ст. 290 УК РФ на ч. 1 ст. 290
УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации изменила приговор и переквалифицировала
действия Щ. с ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от
4 мая 2011 г. № 97-ФЗ) на ч. 1 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального
закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ) по следующим основаниям.
Под законными действиями (бездействием) следует понимать те
действия, которые должностное лицо правомочно совершать в силу
своих служебных полномочий и которые формально соответствуют
требованиям законодательства.
По делу установлено, что решение о зачѐте не отменено, а
собранные по делу и приведѐнные в приговоре доказательства, в том
4
числе должностная инструкция доцента, в которой указано, что Щ. как
преподаватель имела право на оценку уровня подготовки студентов
путѐм выставления зачѐтов в зачѐтные книжки, показания свидетелей о
том, что согласно должностной инструкции Щ. имела право на
принятие в данном конкретном случае решения о зачѐтной аттестации
студентки С., свидетельствуют о том, что Щ. была правомочна
совершать указанные действия.
Определение № 58-АПУ13-3
4.
Убийство, сопряжѐнное с бандитизмом, квалифицируется
по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом дополнительная
квалификация по признаку «из корыстных побуждений» не
требуется, если банда создавалась для нападения на граждан в
целях завладения их имуществом.
Суд первой инстанции, установив, что Д. совершил убийство
потерпевших К. и У. , сопряжѐнное с бандитизмом, излишне вменил ему
квалифицирующий признак «из корыстных побуждений», поскольку
банда была создана для завладения имуществом граждан, в связи с чем
дополнительной квалификации по указанному признаку не требует.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил
приговор и кассационное определение в отношении Д.: исключил в
части убийства К. и У. квалифицирующий признак «из корыстных
побуждений».
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ № 335-П12
II. Назначение наказания
5.
Суд первой инстанции необоснованно признал рецидив
преступлений особо опасным, поскольку ошибочно учѐл судимости
за преступления, совершѐнные лицом в возрасте до восемнадцати
лет.
По приговору суда от 10 октября 2011 г. Г. (ранее судимый: 12
апреля 2001 г. по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ к 4 годам лишения свободы и
6 октября 2008 г. по ч. 3 ст. 30, ч.1 ст.2281, ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам 6
месяцам лишения свободы) осуждѐн по ч.2 ст.210, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3
ст.2281 УК РФ и другим статьям УК РФ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
и ст.70 УК РФ Г. назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы со
5
штрафом в размере 150 000 рублей, с отбыванием лишения свободы в
исправительной колонии особого режима.
При постановлении приговора суд первой инстанции признал в
действиях Г. особо опасный рецидив преступлений, исходя из того, что
ранее Г. был дважды судим за совершение тяжких преступлений к
реальному лишению свободы.
Между тем по приговору суда от 12 апреля 2001 г. Г. был осуждѐн
по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ за преступление, совершѐнное в
несовершеннолетнем возрасте, в связи с чем данная судимость в силу
п. «б» ч. 4 ст. 18 УК РФ не должна была учитываться при признании
рецидива преступлений.
В связи с этим действия Г., имевшего на момент совершения
преступлений одну непогашенную судимость по приговору суда от
6 октября 2008 г. за тяжкие преступления, образуют согласно п. «б» ч. 2
ст. 18 УК РФ опасный рецидив преступлений, а не особо опасный
рецидив преступлений.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил
приговор и исключил указание о судимости Г. по приговору от
12 апреля 2001 г., вместо особо опасного рецидива преступлений
признал в его действиях в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ
опасный рецидив преступлений и назначил отбывание наказания в виде
лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ № 6-П13
6. Лицо, освобождѐнное от наказания, считается несудимым.
По приговору суда от 1 ноября 2000 г. М. назначено наказание на
основании ст. 70 УК РФ путѐм частичного присоединения неотбытого
наказания по приговору суда от 10 июня 1998 г., по которому он был
осуждѐн (с учѐтом внесѐнных изменений) по пп. «а», «б», «в» ч. 2
ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.
№ 162-ФЗ), ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223 УК РФ к 3 годам лишения свободы
условно с испытательным сроком 2 года.
Между тем в соответствии с п.1 постановления Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г.
«Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой
Отечественной войне 1941-1945 годов» лица, впервые осуждѐнные к
лишению свободы на срок до 3 лет включительно за преступления,
совершѐнные до вступления данного постановления в силу, подлежали
освобождению от наказания.
6
Ограничения, предусмотренные пп. 11 и 12 Постановления, на М.
не распространялись.
Поэтому М., как впервые осуждѐнный к лишению свободы на срок
не более 3 лет за преступления, совершѐнные до вступления в силу
вышеуказанного акта об амнистии, подлежал освобождению от
наказания по приговору от 10 июня 1998 г.
В соответствии с ч. 2 ст. 86 УК РФ лицо, освобождѐнное от
наказания, считается несудимым.
На
основании
изложенного
Президиум
Верховного
Суда
Российской Федерации изменил приговор суда от 1 ноября 2000 г. в
отношении М., исключил назначение ему наказания на основании
ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, а также указания о его
судимости по приговору от 10 июня 1998 г., о совершении преступления
в период испытательного срока и об отмене условного осуждения.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ № 21-П13ПР
III. Процессуальные вопросы
7.
В соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ судебное
разбирательство
по
уголовному
делу
проводится
только
в
отношении обвиняемого и по предъявленному ему обвинению.
Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если
этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его
право на защиту.
По приговору суда Ч. осуждѐн по пп. «а», «д», «ж» ч.2 ст. 127 УК
РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ),
ч. 5 ст. 33, пп. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ (в редакции Федерального
закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации приговор в отношении осуждѐнного Ч. оставила
без изменения.
В надзорной жалобе осуждѐнный Ч. просил отменить приговор в
части его осуждения по пп. «а», «д», «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ в связи с
несоблюдением положений ст.252 УПК РФ, что повлекло нарушение
его права на защиту.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев
уголовное дело по надзорной жалобе Ч., судебные решения в части его
осуждения по пп. «а», «д», «ж» ч.2 ст. 127 УК РФ (в редакции
7
Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) отменил и
уголовное дело прекратил на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за
отсутствием события преступления.
Как усматривается из материалов дела, органами предварительного
следствия Ч. и А. обвинялись в том числе по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 126 УК
РФ - в похищении потерпевших и заведомо несовершеннолетней
потерпевшей, совершѐнном в конце ноября 2005 года в составе
организованной группы, в которую входили также Ц., Г. и лицо, в
отношении которого уголовное дело было прекращено в связи со
смертью.
Как следует из приговора, Ч. и А., действуя группой лиц по
предварительному сговору, в течение 3 суток удерживали, незаконно
лишая свободы, Б. и еѐ несовершеннолетнюю дочь, а потом в течение
недели удерживали также и П. с Т.
Наряду с этим, в приговоре отражено, что Ч. и А. совершили данное
преступление не в конце ноября 2005 года, а в другое время - в конце
декабря 2005 года.
Таким образом, суд установил и указал в приговоре, что Ч. и А.
совершили преступление в отношении потерпевших не в то время,
которое было указано в предъявленном им обвинении, в том числе в
обвинительном заключении.
При этом вопрос о существенном изменении обвинения в указанной
части в судебном заседании не обсуждался, в связи с чем подсудимые
были лишены возможности возражать против новых обстоятельств и
осуществлять свою защиту по этому обвинению.
Аналогичное нарушение было допущено судом первой инстанции
в отношении соучастников преступления Ц. и Г., осуждѐнных по п. «а»
ч. 3 ст. 126 УК РФ за похищение тех же потерпевших.
В связи с этим, приговор в отношении Ц. и Г. в указанной части
отменѐн в кассационном порядке и уголовное дело прекращено на
основании п.. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события
преступления.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ № 290-П12
8.
Если
существенно
значимые
обстоятельства,
являющиеся
предметом
рассмотрения
по
уголовному
делу,
отражены
в
судебном
решении
неверно,
оно
не
может
рассматриваться как справедливый акт правосудия.
8
Уголовное дело в отношении Б. было выделено в отдельное
производство и рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 401
УПК РФ, положения которой устанавливают особый порядок вынесения
судебного решения в отношении обвиняемого, с которым заключено
досудебное соглашение о сотрудничестве.
По приговору Свердловского областного суда от 16 июня 2011 г.,
который постановлен в соответствии с требованиями ст.3177 УПК РФ,
Б. осуждѐн по ч. 2 ст. 209 УК РФ за участие в банде, по п. «а» ч. 4
ст. 162 УК РФ за совершение в составе банды разбойных нападений и
по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ за вымогательство имущества.
При этом его действия в части разбойных нападений и
вымогательства квалифицированы в том числе по признакам «с
применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия» и
«с применением насилия» соответственно.
Между тем после вступления данного приговора в законную силу
Свердловским областным судом было рассмотрено уголовное дело в
отношении К., Х. и М., которые обвинялись в том числе в совершении в
составе банды тех же преступлений, за которые ранее был осуждѐн Б.
По приговору от 18 ноября 2011 г. К. был оправдан по ч.1 ст.209 УК
РФ, а Х. и М. - по ч.2 ст.209 УК РФ за отсутствием в деянии состава
преступления.
Кроме того, из обвинения в совершении разбоев судом исключѐн
квалифицирующий признак «с применением оружия и предметов,
используемых в качестве оружия», а из обвинения в совершении
вымогательства - квалифицирующий признак «с применением насилия».
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в этой части в
отношении осуждѐнных К., Х. и М. оставлен без изменения.
Таким образом, по приговору Свердловского областного суда от 18
ноября 2011 г., который вступил в законную силу, судом признано
доказанным, что в деянии К., Х. и М., которые были соучастниками Б.,
отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 209 УК РФ, а
также не установлено применение оружия и предметов, используемых в
качестве оружия, при совершении разбоев и применение насилия при
вымогательстве имущества. То есть в указанных судебных решениях
содержатся противоположные выводы относительно создания и
деятельности банды, а также различная юридическая оценка одних и тех
же преступных действий соучастников разбойных нападений и
вымогательства, что недопустимо и поэтому подлежит устранению.
9
Судебные решения в отношении Б. в части его осуждения по ч. 2 ст.
209 УК РФ в связи с этим отменены, и уголовное дело в этой части
прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в
деянии состава преступления.
Эти же судебные решения в отношении Б. изменены: из осуждения
по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8
декабря 2003 г. № 162-ФЗ) исключѐн квалифицирующий признак «с
применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия»; из
осуждения по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в редакции Федерального закона
от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) исключѐн квалифицирующий признак
«с применением насилия».
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ № 35-П13пр
9.
Суд обоснованно заменил законного представителя
несовершеннолетней.
К. признан виновным в том, что совершил действия сексуального
характера в отношении своей малолетней дочери с использованием еѐ
беспомощного состояния и осуждѐн по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ
(в редакции от 27 декабря 2009 г. № 377 - ФЗ).
В соответствии с ч. 2 ст. 45 УПК РФ для защиты прав и законных
интересов
потерпевших,
являющихся
несовершеннолетними,
привлекаются их законные представители.
По общему правилу на основании ч. 1 ст. 64 Семейного кодекса РФ
родители являются законными представителями своих детей и
выступают в защиту их интересов во всех судах и организациях.
Законным
представителем
несовершеннолетней
потерпевшей
по
данному делу была признана еѐ мать. Законный представитель обязан
предпринимать все меры к защите прав и законных интересов
несовершеннолетнего.
По смыслу закона, родители не вправе представлять интересы
своих детей, если между интересами детей и родителей имеются
противоречия и если родители используют свои полномочия во вред
ребѐнку.
Судом
по
ходатайству
государственного
обвинителя
мать
потерпевшей обоснованно была отстранена от участия в деле в качестве
законного представителя и в качестве такового была допущена
представитель органа опеки и попечительства администрации города,
поскольку поведение и высказывания матери потерпевшей, которая
стала утверждать, что она и дочь оговорили К. в совершении указанного
10
преступления, с очевидностью свидетельствовали о том, что еѐ интересы
противоречат интересам малолетней потерпевшей.
Приговор суда в отношении К. оставлен без изменения.
Определение № 58-АПУ13-1
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
I.
Практика рассмотрения дел по спорам,
возникающим из гражданских правоотношений
Споры, возникающие из жилищных правоотношений
1. Поскольку
служебные
жилые
помещения,
которые
находились в государственной собственности и были закреплены за
государственными предприятиями или учреждениями на праве
хозяйственного ведения или оперативного управления, после
передачи их в муниципальную собственность утрачивают статус
служебных,
они
могут
быть
приобретены
гражданами
в
собственность в порядке приватизации.
Н.В., Н.Е., Н.А. обратились в суд с иском к Департаменту
жилищной
политики
и
жилищного
фонда
г.
Москвы
и
территориальному управлению Федерального агентства по управлению
государственным имуществом о признании права собственности на
жилое помещение в порядке приватизации.
В обоснование иска указали, что Н.В. в связи с его работой в
государственном учреждении, находящемся в ведении Министерства
обороны Российской Федерации, на состав семьи из четырѐх человек
(он, его жена Н.Л., сын Н.А. и дочь Н.Е.) был выдан служебный ордер на
право занятия трѐхкомнатной квартиры.
На основании служебного ордера истцы были зарегистрированы в
квартире, в отношении которой возник спор.
В 1995 году Н.В. уволился из государственного учреждения.
На момент рассмотрения дела в суде истцы продолжали проживать
в спорной квартире.
11
На учѐте нуждающихся в улучшении жилищных условий семья
истца
не
состояла,
своѐ
право
на
однократную
бесплатную
приватизацию занимаемого жилого помещения истцы не реализовали.
В соответствии с постановлением Правительства Москвы
от 19 июля 2005 г. № 536-1111 «О приѐме ведомственного жилищного
фонда
и
объектов
инженерного
и
коммунального
назначения
Министерства обороны Российской Федерации в собственность города
Москвы в 2005-2006 годах» и распоряжением Федерального агентства
по управлению федеральным имуществом от 6 июня 2006 г. жилой
многоквартирный дом, в котором находится спорное жилое помещение,
с 1 июля 2007 г. передан от Министерства обороны Российской
Федерации в собственность г. Москвы.
В связи с передачей в государственную собственность г. Москвы
объектов жилого фонда, относящихся к федеральной собственности и
находящихся в оперативном управлении государственного учреждения,
находящееся в ведении Министерства обороны Российской Федерации
государственное учреждение было расформировано.
Истцы не могли реализовать своѐ право на приватизацию жилого
помещения в связи с тем, что Департамент жилищной политики и
жилищного фонда г. Москвы в ответ на их обращение по вопросу
приватизации сообщил, что занимаемая истцами квартира является
служебной и приватизации не подлежит, решение об исключении еѐ из
числа служебных жилых помещений органом исполнительной власти не
принималось.
Дело рассматривалось судами неоднократно.
Решением
районного
суда,
оставленным
без
изменения
определением суда второй инстанции, в удовлетворении иска отказано.
Обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы Н.В.,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской
Федерации
отменила
вынесенные
судебные
постановления
в
кассационном порядке, поскольку судами при рассмотрении дела были
допущены существенные нарушения норм материального права.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных
требований, суд с учѐтом положений постановления Правительства
Москвы от 5 августа 2008 г. № 711-ПП (в редакции постановления
Правительства Москвы от 26 апреля 2011 г. № 158-1111) «О порядке
использования жилых помещений, находящихся в собственности города
Москвы, ранее предоставленных гражданам по договорам субаренды
или в качестве служебных жилых помещений» исходил из того, что
право собственности г. Москвы на спорное жилое помещение на момент
12
рассмотрения дела в суде зарегистрировано не было, решение об
исключении занимаемой истцами квартиры из числа служебных жилых
помещений органом исполнительной власти не издавалось, т.е. правовой
режим спорной квартиры изменѐн не был. На учѐте нуждающихся в
улучшении жилищных условий семья Н.В. не состояла, поэтому права
на предоставление занимаемого жилого помещения по договору
социального найма и, соответственно, на его приватизацию не имела.
С данными выводами согласился суд второй инстанции.
Вместе с тем ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г.
№ 1541-I «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»
(в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных
отношений) предусмотрено право граждан, занимающих жилые
помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде,
включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении
предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный
фонд), на условиях социального найма, приобрести эти помещения в
собственность на условиях, предусмотренных указанным Законом,
иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов
Российской Федерации, с согласия всех совместно проживающих
совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в
возрасте от 14 до 18 лет.
Согласно ст. 4 названного Закона не подлежат приватизации
служебные жилые помещения.
Исходя из положений ст. 7 Федерального закона от 29 декабря
2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса
Российской Федерации», Верховный Суд Российской Федерации в
Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда
Российской Федерации за первый квартал 2006 года, утверждѐнном
постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации
от 7 и 14 июня 2006 г. (вопрос 21), разъяснил следующее.
Факт принятия решения о передаче служебных жилых помещений,
которые находились в государственной собственности и были
закреплены за государственными предприятиями или учреждениями на
праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в
муниципальную собственность предполагает изменение статуса жилого
помещения.
Следовательно, при передаче в муниципальную собственность
такие жилые помещения утрачивают статус служебных и к ним
применяется правовой режим, установленный для жилых помещений,
предоставленных по договорам социального найма, поэтому граждане,
которые занимают указанные жилые помещения, вправе приобрести их
13
в собственность в соответствии с положениями ст. 2 Закона Российской
Федерации
«О
приватизации
жилищного
фонда
в
Российской
Федерации».
Таким образом, служебные жилые помещения, которые находились
в
государственной
собственности
и
были
закреплены
за
государственными
предприятиями
или
учреждениями
на
праве
хозяйственного ведения или оперативного управления, а впоследствии
были
переданы
в
муниципальную
собственность,
могут
быть
приобретены гражданами в собственность в порядке приватизации.
Приведѐнные выше разъяснения Верховного Суда Российской
Федерации
судом
при
разрешении
спора
применительно
к
правоотношениям сторон учтены не были, как не было учтено и то
обстоятельство, что отсутствие решения органа, осуществляющего
управление государственным или муниципальным жилищным фондом,
об исключении жилого помещения из специализированного жилищного
фонда не может препятствовать осуществлению гражданами прав
нанимателя жилого помещения по договору социального найма, т.к. их
реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления
уполномоченными органами этого документа.
По настоящему делу юридически значимые обстоятельства судом
были установлены. В частности, установлено, что занимаемое истцами
жилое помещение, ранее находившееся в федеральной собственности и
предоставленное им в качестве служебного, впоследствии было
передано в собственность г. Москвы.
Следовательно, спорное жилое помещение после передачи в
собственность г. Москвы утратило статус служебного, поэтому к нему
применяется правовой режим, установленный для жилых помещений,
предоставленных по договорам социального найма.
Истцы же, проживавшие в спорном жилом помещении на момент
передачи его из федеральной собственности в собственность г. Москвы,
приобрели право пользования им на условиях договора социального
найма и в соответствии с положениями ст. 2 Закона Российской
Федерации
«О
приватизации
жилищного
фонда
в
Российской
Федерации» имели право приобрести его в собственность, в связи с чем
их
иск
следовало
признать
обоснованным
и
подлежащим
удовлетворению.
Таким образом, доводы суда о том, что семья Н.В. на учѐте
нуждающихся в жилом помещении не состояла, а потому не имела права
занимать спорное жилое помещение на условиях договора социального
найма, несостоятельны. Постановление Правительства Москвы
от 5 августа 2008 г. № 711-ПП (в редакции постановления
14
Правительства Москвы от 26 апреля 2011г. № 158-1111) «О порядке
использования жилых помещений, находящихся в собственности города
Москвы, ранее предоставленных гражданам по договорам субаренды
или в качестве служебных жилых помещений», на которое ссылались
суды первой и второй инстанций в обоснование своих выводов, к
возникшим между сторонами отношениям не может применяться, т.к.
изначально спорная квартира собственностью г. Москвы не являлась.
Н.В., работая в государственном учреждении, находящемся в ведении
Министерства обороны Российской Федерации, в трудовых отношениях
с органом государственной власти г. Москвы, иным государственным
органом г. Москвы или организацией (предприятием), финансируемой
за счѐт бюджета г. Москвы, не состоял.
Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для
дела, судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия, отменяя
судебные постановления, приняла новое решение, не передавая дело для
нового рассмотрения, и удовлетворила иск Н.В., Н.Е., Н.А., поскольку
судебными инстанциями допущена ошибка в применении и толковании
норм материального права. За истцами признано право общей долевой
собственности в порядке приватизации на спорную квартиру по 1/3 доли
за каждым.
Определение № 5-КГ13-18
Споры, возникающие из договорных правоотношений
2.
Договор
поручительства
не
является
сделкой
по
распоряжению
общим
имуществом
супругов
или
сделкой,
подлежащей нотариальному удостоверению и (или) регистрации в
установленном законом порядке, и не требует получения согласия
другого супруга на его заключение.
В. обратилась в суд с иском к обществу (кредитору), обществу
(должнику),
М.
о
признании
договора
поручительства
недействительным.
В обоснование иска указала, что ей стало известно, что решением
суда с еѐ мужа М. по договору поручительства взыскана в пользу
общества (кредитора) сумма основного долга общества (должника)
перед ним, а также расходы на оплату госпошлины. Кроме того,
решением суда удовлетворѐн иск кредитора к должнику и М. о
взыскании договорной неустойки.
По мнению В., договор поручительства, заключѐнный между
кредитором, М. (поручителем) и должником является недействительным
15
и противоречит требованиям ст. 35 СК РФ, как связанный с
распоряжением
совместно
нажитым
имуществом
супругов
и
заключѐнный в отсутствие еѐ согласия.
Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями.
Решением
районного
суда,
оставленным
без
изменения
апелляционным определением, иск удовлетворѐн.
Обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе общества
(кредитора), в возражении на кассационную жалобу, Судебная коллегия
признала, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу
судебных постановлений.
Разрешая дело и удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил
из того, что в силу п. 2 ст. 35 СК РФ общество (кредитор) было обязано
потребовать от М. письменное согласие супруги на заключение
оспариваемого договора поручительства, однако недобросовестно
отнеслось к своим обязанностям.
Суд апелляционной инстанции согласился с этим выводом суда,
указав, что В., являясь супругой М. – участника оспариваемой сделки в
отношении общего имущества супругов, в полной мере доказала факт
отсутствия еѐ согласия на совершение данной сделки.
Между тем судом установлено, что по договору поручительства М.
принял обязательство отвечать перед кредитором солидарно с
должником за исполнение его обязательств в полном объѐме. В период
заключения данной сделки и на момент рассмотрения дела судом М.
состоял в браке с В.
Согласно п. 1 ст. 361 ГК РФ по договору поручительства
поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за
исполнение последним его обязательства полностью или в части.
В силу пп. 1, 2 ст. 363 указанного Кодекса при неисполнении или
ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством
обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором
солидарно,
если
законом
или
договором
поручительства
не
предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель
отвечает перед кредитором в том же объѐме, как и должник, включая
уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга
и
других
убытков
кредитора,
вызванных
неисполнением
или
ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не
предусмотрено договором поручительства.
Статьѐй 24 ГК РФ установлено, что гражданин отвечает по своим
обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением
16
имущества, на которое в соответствии с законом не может быть
обращено взыскание.
Согласно п. 1 ст. 237 ГК РФ изъятие имущества путѐм обращения
взыскания на него по обязательствам собственника производится на
основании решения суда, если иной порядок обращения взыскания не
предусмотрен законом или договором.
Пунктом 1 ст. 45 СК РФ, регулирующей обращение взыскания на
имущество супругов, предусмотрено, что по обязательствам одного из
супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого
супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе
требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы
супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для
обращения на неѐ взыскания.
Таким образом, из содержания указанных норм в их взаимосвязи
следует, что супруг отвечает по своим обязательствам, в том числе
вытекающим из заключѐнного договора поручительства, всем своим
имуществом и на основании решения суда взыскание в случае
неисполнения или ненадлежащего исполнения договора поручительства
может быть обращено на любые вещи и имущественные права,
принадлежащие данному супругу.
В соответствии с пп. 2, 3 ст. 35 СК РФ при совершении одним из
супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов
предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка,
совершѐнная одним из супругов по распоряжению общим имуществом
супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам
отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только
в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или
заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на
совершение данной сделки. Для совершения одним из супругов сделки
по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального
удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке,
необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого
супруга.
Согласно п. 3 ст. 253 ГК РФ, регулирующей владение, пользование
и распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности,
каждый из участников совместной собственности вправе совершать
сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из
соглашения всех участников. Совершѐнная одним из участников
совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим
имуществом, может быть признана недействительной по требованию
остальных
участников
по
мотивам
отсутствия
у
участника,
17
совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если
доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была
знать об этом.
Однако поручительство как один из способов обеспечения
исполнения обязательства, ответственность по которому несѐт лично
поручитель, не является сделкой по распоряжению общим имуществом
супругов. Договор поручительства не является также сделкой,
требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в
установленном законом порядке, в связи с чем на его заключение не
требуется получения нотариального согласия другого супруга.
Заключая договор поручительства, М. не распорядился каким-либо
нажитым совместно в браке с В. имуществом, а лишь принял на себя
обязательство отвечать в случае неисполнения должником обязательств
последнего принадлежащим ему – поручителю – имуществом лично.
Это судами обеих инстанций учтено не было.
В связи с этим выводы судебных инстанций о том, что заключение
М. договора поручительства без согласия его супруги является
основанием для признания договора недействительным, неправомерны,
т.к. они не основаны на законе.
Содержавшийся в возражениях на кассационную жалобу довод В. о
том, что договор поручительства, заключѐнный в отсутствие согласия
другого супруга, противоречит ст. 57 СК РФ, регламентирующей право
ребѐнка выражать своѐ мнение, в том числе при заключении договора
поручительства, также несостоятелен и основан на неправильном
толковании норм действующего законодательства.
Статья 57 СК РФ не устанавливает и не может устанавливать какие-
либо имущественные права ребѐнка на имущество родителей, п. 4 ст. 60
СК РФ прямо закреплено положение о том, что ребѐнок не имеет права
собственности
на
имущество
родителей.
Учѐт
интересов
несовершеннолетнего ребѐнка может быть осуществлѐн при разделе
супругами-родителями их общего имущества, нажитого в браке, путѐм
увеличения доли того супруга, с которым останется проживать ребѐнок.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила обжалуемые судебные постановления
и приняла новое решение, которым в удовлетворении иска В. о
признании договора поручительства недействительным отказала.
Определение № 18-КГ13-27
18
II. Практика рассмотрения дел по спорам,
возникающим из социальных, трудовых
и пенсионных правоотношений
3.
Лицам, имеющим специальное звание налоговой полиции,
в выслугу лет для назначения пенсии по выслуге лет подлежит
включению время работы на предприятиях, в учреждениях и
организациях в порядке, предусмотренном для сотрудников
Государственной налоговой службы Российской Федерации.
М. обратился в суд с иском к органу внутренних дел о включении
периодов работы в выслугу лет для назначения пенсии.
В обоснование заявленных требований истец указал на то, что с
1 сентября 1994 г. по 30 июня 2003 г. он проходил службу в органах
налоговой полиции. До прохождения службы в органах налоговой
полиции он работал по экономической специальности в период с 29
июля 1987 г. по 28 марта 1994 г.
29 февраля 2012 г. М. обратился к ответчику с заявлением о
включении в расчѐт выслуги лет для назначения пенсии периодов
работы в должностях по экономической специальности, в чѐм ему было
отказано.
Решением
районного
суда,
оставленным
без
изменения
апелляционным определением, в удовлетворении иска М. отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу М., пришла к
выводу о том, что при рассмотрении дела судом допущены
существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в
следующем.
Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении
исковых требований, суды исходили из того, что постановлением Совета
Министров – Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г.
№ 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты
пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве
офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной
службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и
старшин либо службу в органах внутренних дел, и их семьям в
Российской Федерации» включение в выслугу лет для назначения
пенсии периода работы на финансово-экономических и бухгалтерских
должностях не предусмотрено.
Между тем согласно ч. 3 ст. 17 Закона Российской Федерации
от 24 июня 1993 г. № 5238-I «О федеральных органах налоговой
19
полиции» пенсионное обеспечение сотрудников налоговой полиции и их
семей производится по нормам и в порядке, которые установлены
Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О
пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в
органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе,
учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»
(в редакции Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 116-ФЗ).
В соответствии с ч. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации «О
федеральных органах налоговой полиции» порядок прохождения
службы в федеральных органах налоговой полиции регулируется
Положением «О прохождении службы в органах налоговой полиции
Российской Федерации», утверждѐнным постановлением Верховного
Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 г. № 4991-I.
В силу ст. 11 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г.
№ 4468-I в редакции Федерального закона от 30 июня 2003 г. № 86-ФЗ
пенсионное обеспечение лиц, проходивших службу в федеральных
органах
налоговой
полиции,
осуществляется
Министерством
внутренних дел Российской Федерации.
Часть 3 ст. 50 названного Положения предусматривает, что лицам,
имеющим специальные звания налоговой полиции, включается в
выслугу лет помимо времени, предшествовавшего военной службе,
время предшествовавшей службы в органах внутренних дел на
должностях рядового и начальствующего состава, время работы на
предприятиях,
в
учреждениях
и
организациях
в
порядке,
предусмотренном законодательством для сотрудников государственной
налоговой службы Российской Федерации, а также засчитывается время
учѐбы в высших и средних специальных учебных заведениях из расчѐта
два месяца учѐбы за один.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля
1995 г. № 155 на лиц, проходивших службу в федеральных органах
налоговой полиции в качестве сотрудников, имеющих специальное
звание, и их семьи с учѐтом особенностей прохождения службы в этих
органах
было
распространено
действие
постановления
Совета
Министров – Правительства Российской Федерации от 22 сентября
1993 г. № 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и
выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в
качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих
сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов,
сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, и их
семьям в Российской Федерации».
20
Таким
образом,
кроме
порядка
пенсионного
обеспечения
сотрудников
налоговой
полиции,
предусмотренного
Законом
Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном
обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах
внутренних
дел,
Государственной
противопожарной
службе,
учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»,
и порядка исчисления выслуги лет для назначения пенсии по выслуге
лет, предусмотренного постановлением Правительства Российской
Федерации от 22 сентября 1993 г. № 941, действовал и дополнительный
порядок для лиц, имеющих специальное звание налоговой полиции (ч. 3
ст. 50 Положения «О прохождении службы в органах налоговой
полиции»), который предусматривал включение в выслугу лет для
назначения пенсии по выслуге лет времени работы на предприятиях, в
учреждениях и организациях в порядке, предусмотренном для
сотрудников
Государственной
налоговой
службы
Российской
Федерации.
С учѐтом приведѐнных обстоятельств Судебная коллегия признала,
что вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии
оснований для включения в выслугу лет для назначения истцу пенсии по
выслуге лет периодов работы по экономическим специальностям
основан
на
неправильном
применении
и
толковании
норм
материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные
постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
Определение № 20-КГ13-10
4.
В случае признания незаконным увольнения работника до
истечения срока действия трудового договора, заключѐнного на
определѐнный срок, который на время рассмотрения спора уже
истѐк, срок увольнения не может быть установлен на дату
вынесения решения суда.
Н. обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю
Я. об изменении даты приѐма на работу, изменении формулировки
основания увольнения, о взыскании заработной платы за время
вынужденного прогула, восстановлении нарушенных прав в оплате
труда, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что с 6 октября
2010 г. она работала у ответчика в должности преподавателя
английского языка. 30 июля 2011 г. истец уволена за прогул со ссылкой
на ст. 192 ТК РФ. С увольнением Н. не согласна, поскольку считает, что
21
прогула не совершала. Истец просила обязать ответчика изменить дату
приѐма на работу на 6 октября 2010 г., признать увольнение
незаконным, изменить дату увольнения с 30 июля 2011 г. на день
вынесения решения суда, изменить формулировку причины увольнения
на увольнение по собственному желанию, выплатить средний заработок
за время вынужденного прогула с 30 июля 2011 г., задолженность по
заработной плате, компенсацию за неиспользованный отпуск, проценты
за задержку выплаты денежных средств, компенсацию морального
вреда.
Решением районного суда в удовлетворении исковых требований Н.
отказано.
Апелляционным определением указанное решение в части отказа в
иске об изменении даты и формулировки увольнения отменено с
вынесением нового решения, которым изменена дата и формулировка
увольнения с увольнения 30 июля 2011 г. по ст. 192 ТК РФ на
увольнение по истечении срока трудового договора (п. 2 ст. 77 ТК РФ)
с 12 сентября 2012 г. С ответчика в пользу Н. взыскана заработная плата
за время вынужденного прогула за период с 31 июля 2011 г. по 12 сентября
2012 г., а также компенсация морального вреда.
В кассационной жалобе индивидуальным предпринимателем Я.
ставился вопрос об отмене апелляционного определения и оставлении в
силе решения районного суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской
Федерации,
обсудив
доводы
жалобы,
пришла
к
следующему.
Как установлено судом, между индивидуальным предпринимателем
Я. и Н. было заключено три срочных трудовых договора – 6 октября
2010 г., 1 апреля 2011 г., 1 мая 2011 г. В каждом договоре указано, что
истец принята на работу к ответчику на должность преподавателя
английского языка на определѐнный срок.
14 сентября 2011 г. работодателем был издан приказ, в
соответствии с которым было принято решение об увольнении Н. за
однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей в
соответствии со ст. 192 ТК РФ.
Основанием увольнения послужило отсутствие истца на рабочем
месте, о чѐм был составлен соответствующий акт от 10 сентября 2011 г.
Обращаясь с указанными требованиями, Н. ссылалась на то, что
прогул не совершала.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришѐл к выводу о том, что
Н. после 30 июля 2011 г. и до 30 августа 2011 г. не выходила на работу
22
без уважительных причин, следовательно, у работодателя имелись
законные основания увольнения истца в соответствии с подп. «а» п. 6
ст. 81 ТК РФ.
Соглашаясь с выводом суда о том, что истец принята на работу к
индивидуальному
предпринимателю
Я.
на
основании
срочного
трудового договора от 1 мая 2011 г. сроком до 30 декабря 2011 г.,
принимая во внимание, что 1 августа 2011 г. Н. подала на имя ответчика
заявление об увольнении по собственному желанию с 15 августа 2011 г.
с соблюдением порядка подачи такого заявления, судебная коллегия
изменила формулировку основания увольнения со ст. 192 ТК РФ на п. 2
ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора).
Кроме того, суд апелляционной инстанции пришѐл к выводу об
изменении даты увольнения на дату вынесения решения судом,
применив положения ч. 7 ст. 394 ТК РФ.
Судебная коллегия признала вывод суда апелляционной инстанции
в части определения даты увольнения основанным на неправильном
применении норм материального права по следующим основаниям.
Частью 6 ст. 394 ТК РФ определено, что если увольнение признано
незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора
судом истѐк, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор,
обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по
истечении срока трудового договора.
В соответствии с абзацем вторым п. 60 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О
применении
судами
Российской
Федерации
Трудового
кодекса
Российской Федерации» если работник, с которым заключѐн срочный
трудовой договор, был незаконно уволен с работы до истечения срока
договора, суд восстанавливает работника на прежней работе, а если на
время рассмотрения спора срок трудового договора уже истѐк, –
признаѐт увольнение незаконным, изменяет дату увольнения и
формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока
действия трудового договора.
Поскольку трудовой договор от 1 мая 2011 г. допускал
установление трудовых отношений на определѐнный срок – с 1 мая 2011
г. до 30 декабря 2011 г., то к моменту принятия судебной коллегией
12 сентября 2012 г. решения об удовлетворении исковых требований
срок его действия уже истѐк, поэтому суд апелляционной инстанции не
вправе был устанавливать срок увольнения на дату вынесения им
решения.
23
При таких обстоятельствах датой увольнения Н. следовало считать
30 декабря 2011 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации изменила апелляционное определение в части
изменения даты увольнения Н., определила считать датой увольнения Н.
30 декабря 2011 г.
Апелляционное определение в части взыскания заработной платы
за время вынужденного прогула отменила и в этой части дело направила
на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
В остальной части апелляционное определение оставила без
изменения.
Определение № 5-КГ13-51
III. Процессуальные вопросы
Вопросы подведомственности споров
5. Дела по искам органа социального страхования к банку о
взыскании сумм ежемесячных выплат в счѐт возмещения вреда
здоровью с лицевого счѐта лица, являвшегося их получателем,
перечисленных ошибочно после его смерти, подведомственны судам
общей юрисдикции.
Орган социального страхования обратился в суд с иском к банку,
указав, что перечислял К. ежемесячные страховые выплаты в счѐт
возмещения вреда здоровью на лицевой счѐт, открытый в отделении
банка. В 2003 году К. умер, о чѐм истцу стало известно только в 2011
году.
На
лицевой
счѐт
К.
всѐ
указанное
время
ежемесячно
перечислялись страховые выплаты.
Истец обратился к ответчику с заявлением о возврате указанных
средств, на что был получен отказ. С учѐтом изложенного перед судом
ставился вопрос об обязании ответчика списать в пользу истца с
лицевого счѐта К. ошибочно перечисленные денежные средства.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворѐн.
Определением вышестоящего суда указанное решение суда
отменено,
производство
по
делу
прекращено
со
ссылкой
на
неподведомственность спора суду общей юрисдикции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской
Федерации, рассмотрев жалобу органа социального
24
страхования, отменила в кассационном порядке определение суда
второй инстанции по основаниям, предусмотренным ст. 387 ГПК РФ,
направив дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции.
Отменяя
решение
суда
первой
инстанции
и
прекращая
производство по делу, суд второй инстанции, руководствуясь ст. 220
ГПК РФ, исходил из того, что данный спор не подлежит рассмотрению и
разрешению
в
порядке
гражданского
судопроизводства,
а
рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, поскольку
подведомствен арбитражному суду. При этом суд второй инстанции
исходил из того, что спор возник между двумя юридическими лицами
без участия в нѐм граждан, вытекает из заключѐнного между сторонами
договора о зачислении денежных средств на счета физических лиц,
открытые в других филиалах банка, в соответствии с реестрами,
предоставляемыми по системе «Клиент-Сбербанк», т.е. относится к
экономической деятельности.
Между тем в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья
отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не
подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского
судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается
в ином судебном порядке.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают
исковые
дела
с
участием
граждан,
организаций,
органов
государственной власти, органов местного самоуправления о защите
нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по
спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных,
земельных, экологических и иных правоотношений.
В силу ч. 3 ст. 22 указанного Кодекса суды рассматривают и
разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй этой
правовой нормы, за исключением экономических споров и других дел,
отнесѐнных федеральным конституционным законом и федеральным
законом к ведению арбитражных судов.
Арбитражному суду подведомственны дела по экономическим
спорам
и
другие
дела,
связанные
с
осуществлением
предпринимательской
и
иной
экономической
деятельности.
Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают
иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами,
граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без
образования юридического лица и имеющих статус индивидуального
предпринимателя, приобретѐнный в установленном законом порядке, а в
случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами, с
участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации,
25
муниципальных
образований,
государственных
органов,
органов
местного
самоуправления,
иных
органов,
должностных
лиц,
образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не
имеющих статуса индивидуального предпринимателя (чч. 1 и 2 ст. 27
АПК РФ).
Таким образом, основными критериями отнесения того или иного
спора к подведомственности арбитражного суда являются субъектный
состав и экономический характер спора, применяемые в совокупности.
В силу п. 4 Положения о Фонде социального страхования
Российской Федерации, утверждѐнного постановлением Правительства
Российской Федерации от 12 февраля 1994 г. № 101, Фонд, его
региональные
и
центральные
отраслевые
отделения
являются
юридическими лицами.
Согласно п. 6 Положения одной из задача Фонда является выплата
гарантированных государством пособий по социальному страхованию.
Денежные средства Фонда используются только на целевое
финансирование мероприятий, указанных в абзаце первом п. 8
Положения (абзац второй п. 8).
Таким образом, деятельность, осуществляемая Фондом социального
страхования
Российской
Федерации,
по
своему
характеру
предпринимательской или иной экономической деятельностью не
является, поскольку целей извлечения прибыли или иного дохода не
преследует.
Требования Фонда социального страхования о взыскании сумм
ежемесячных выплат в счѐт возмещения вреда здоровью с лицевого
счѐта лица, являвшегося их получателем на основании Федерального
закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном
страховании
от
несчастных
случаев
на
производстве
и
профессиональных заболеваний», перечисленных ошибочно после его
смерти, не носят экономического характера, что определяет их
подведомственность суду общей юрисдикции.
Предметом спора является списание денежной суммы обеспечения
по страхованию (ошибочно зачисленной после смерти получателя К. на
его счѐт, открытый им в отделении банка) и возврат данной денежной
суммы региональному отделению. При этом банк не приобрѐл право
собственности на спорную денежную сумму, и эти денежные средства
находятся на банковском счѐте умершего К., т.к. отсутствуют
наследники, в связи с чем данный спор не носит экономического
характера и не подведомствен арбитражному суду.
Определение № 81-КГ13-9
26
6. Требование прокурора об обязании организации обеспечить
уровень использования попутного нефтяного газа в соответствии с
лицензией и проектной документацией, предъявленное в защиту
конституционных
прав
неопределѐнного
круга
лиц,
подведомственно суду общей юрисдикции.
Природоохранный прокурор обратился в суд в защиту прав и
законных интересов Российской Федерации и неопределѐнного круга
лиц с заявлением к обществу о признании незаконными действий по
разработке лицензионного участка недр с уровнями использования
попутного нефтяного газа ниже установленных лицензией и возложении
обязанности обеспечить данный уровень в соответствии с лицензией и
проектной документацией в объѐме не ниже 95%.
Определением районного суда, оставленным без изменения
апелляционным определением, в принятии заявления отказано на
основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
Обсудив
доводы,
изложенные
в
представлении
прокурора,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской
Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления в
кассационном порядке с передачей материала на рассмотрение в суд
первой инстанции по следующим основаниям.
Отказывая в принятии заявления прокурора, судья указал, что иск
неподведомствен суду общей юрисдикции, поскольку предъявлен к
юридическому лицу, связан с осуществлением данной организацией
экономической деятельности и фактически является экономическим
спором.
Кроме того, судья пришѐл к выводу, что природоохранный
прокурор, действующий в интересах Российской Федерации и
неопределѐнного круга лиц, не был лишѐн права инициировать
привлечение лиц, виновных в нарушении законодательства о недрах и
об охране окружающей среды, к уголовной и административной
ответственности на основании законодательства Российской Федерации
и субъектов Российской Федерации, однако выбрал способ защиты
граждан, не предусмотренный ст. 12 ГК РФ, а именно обязание в
будущем соблюдать требования законов и иных нормативных правовых
актов, что делает акт правосудия бессмысленным.
Между тем в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья
отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не
подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского
судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается
в ином судебном порядке.
27
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают
исковые
дела
с
участием
граждан,
организаций,
органов
государственной власти, органов местного самоуправления о защите
нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по
спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных,
земельных, экологических и иных правоотношений.
В силу ч. 3 ст. 22 указанного Кодекса суды рассматривают и
разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй этой
правовой нормы, за исключением экономических споров и других дел,
отнесѐнных федеральным конституционным законом и федеральным
законом к ведению арбитражных судов.
Арбитражному суду подведомственны дела по экономическим
спорам
и
другие
дела,
связанные
с
осуществлением
предпринимательской
и
иной
экономической
деятельности.
Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают
иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами,
граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без
образования юридического лица и имеющих статус индивидуального
предпринимателя, приобретѐнный в установленном законом порядке, а в
случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами, с
участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации,
муниципальных
образований,
государственных
органов,
органов
местного
самоуправления,
иных
органов,
должностных
лиц,
образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не
имеющих статуса индивидуального предпринимателя (чч. 1 и 2 ст. 27
АПК РФ).
Таким образом, основными критериями отнесения того или иного
спора к подведомственности арбитражного суда являются субъектный
состав и экономический характер спора, применяемые в совокупности.
В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в
суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан,
неопределѐнного круга лиц или интересов Российской Федерации,
субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье граждан – неотъемлемые
нематериальные блага. Несоблюдение права граждан на благоприятную
окружающую среду влечѐт вред их здоровью.
АПК
РФ
и
иное
законодательство
не
содержат
норм,
устанавливающих подведомственность арбитражным судам споров о
защите
личных
неимущественных
прав
граждан
с
участием
юридических лиц, деятельность которых создаѐт угрозу нарушения
вышеназванных прав.
28
Заявление
предъявлено
природоохранным
прокурором
по
результатам проверки в защиту гарантированных Конституцией
Российской
Федерации
прав,
свобод
и
законных
интересов
неопределѐнного круга лиц, который включает в себя физических лиц,
не
являющихся
участниками
предпринимательской
или
иной
экономической деятельности, и направлено на прекращение негативных
последствий от сжигания попутного нефтяного газа, а потому
подведомственно суду общей юрисдикции.
В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в
том числе путѐм пресечения действий, нарушающих право или
создающих угрозу его нарушения.
Согласно п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 Федерального закона «О
прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд
с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых
законом интересов общества и государства, когда нарушены права и
свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств
нарушение приобрело особое общественное значение.
Несоблюдение требований проектных документов в части уровня
использования добытого нефтяного попутного газа и невыполнение
условий лицензии на право пользования недрами приводит к
нерациональному использованию природных ресурсов и нарушает права
и законные интересы Российской Федерации как собственника недр.
Таким образом, заявление об обязании общества обеспечить
уровень использования попутного нефтяного газа в соответствии с
лицензией и проектной документацией направлено на защиту и
восстановление прав Российской Федерации и подано прокурором в
рамках
полномочий,
предоставленных
ему
федеральным
законодательством для предупреждения причинения вреда.
Как следует из постановления Конституционного Суда Российской
Федерации от 14 февраля 2002 г. № 4-П, прокурор, предъявляя иск в
интересах другого лица, действует как должностное лицо прокуратуры
Российской Федерации и не является субъектом спорных материальных
правоотношений, но в качестве лица, участвующего в деле, он
пользуется соответствующими процессуальными правами.
Таким образом, заявление прокурора подано в рамках полномочий,
предоставленных ему федеральным законом, для предупреждения
причинения вреда, в защиту гарантированных Конституцией Российской
Федерации прав, свобод и законных интересов Российской Федерации и
неопределѐнного круга лиц.
Определение № 70-КГПР13-3
29
Возвращение искового заявления
7. Непредставление
истцом
доказательств
ввиду
невозможности
самостоятельного
получения
частным
лицом
необходимой для разрешения спора официальной информации на
территории
иностранного
государства
не
может
служить
основанием для возвращения искового заявления.
Е. обратилась в суд с иском к Н., дворцу бракосочетания о
признании брака недействительным. В обоснование иска указала, что
состоит в зарегистрированном браке с гражданином Нидерландов Н.
Поскольку ей стало известно о том, что ответчик на момент заключения
брака с ней уже состоял в другом зарегистрированном браке с
гражданкой Китая, просила суд признать брак, заключѐнный между ней
и Н., недействительным.
Определением судьи районного суда исковое заявление оставлено
без движения. Впоследствии определением судьи, оставленным без
изменения
апелляционным определением,
исковое
заявление
Е.
возвращено.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, обсудив обоснованность доводов кассационной
жалобы
Е.,
отменила
обжалуемые
судебные
постановления
в
кассационном порядке, направив вопрос о принятии к производству суда
искового заявления Е. к Н., дворцу бракосочетания о признании брака
недействительным на новое рассмотрение в суд первой инстанции,
указав следующее.
Основания для возвращения искового заявления определены ст. 135
и ч. 2 ст. 136 ГПК РФ. Так, в случае, если заявитель в установленный
срок выполнит указания судьи, перечисленные в определении об
оставлении заявления без движения, заявление считается поданным в
день первоначального представления его в суд. В противном случае
заявление считается неподанным и возвращается заявителю со всеми
приложенными к нему документами (ч. 2 ст. 136 ГПК РФ).
Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции исходил из
того, что истцом Е. не были выполнены указания судьи, перечисленные
в определении об оставлении искового заявления Е. без движения, а
именно: не представлены доказательства, подтверждающие факт
нахождения ответчика в другом зарегистрированном браке; не
представлены данные о том, что истец лишена возможности
самостоятельно обратиться в компетентные органы за получением
сведений о заключении брака ответчиком на территории Китайской
30
Народной Республики или в представлении таких сведений ей было
отказано. Также суд сослался на непредставление истцом документов,
свидетельствующих о том, что последним известным местом жительства
ответчика Н. в Российской Федерации является адрес, указанный в
исковом заявлении.
С процессуальным решением суда первой инстанции о возврате
искового заявления и его обоснованием согласился суд апелляционной
инстанции.
Вместе с тем согласно абзацу пятому ст. 132 ГПК РФ к исковому
заявлению прилагаются документы, подтверждающие обстоятельства,
на которых истец основывает свои требования, копии этих документов
для ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют.
Оставляя исковое заявление Е. без движения, судья в определении
указал на необходимость представления оригинала свидетельства о
заключении
брака,
а
также
документов,
подтверждающих
обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование заявленных
требований,
или
доказательств
невозможности
самостоятельно
представить сведения о браке, зарегистрированном ответчиком на
территории Китайской Народной Республики с гражданкой этого
государства.
Во исполнение определения судьи об оставлении искового
заявления без движения Е. был представлен подлинник свидетельства о
заключении ею брака с ответчиком Н., а также имеющиеся у неѐ
доказательства, подтверждающие заявленные требования, в частности
выписки из архива органов регистрации актов гражданского состояния
Голландии, свадебные фотографии ответчика с другой женщиной.
В подтверждение невозможности самостоятельно представить
сведения о браке, зарегистрированном ответчиком на территории
Китайской Народной Республики с гражданкой этого государства, Е.
представила в суд тексты Договора между Российской Федерацией и
Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским
и уголовным делам, подписанного в г. Пекине 19 июня 1992 г., и Указа
Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313
«Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации».
При этом в заявлении, адресованном суду, Е. пояснила, что
получение на территории иностранного государства официальных
сведений,
т.е.
доказательств
заключения
брака
ответчиком
на
территории Китайской Народной Республики с гражданкой этого
государства, для неѐ, как частного лица, затруднительно, поскольку это
возможно только в формате правовой помощи по запросу от имени
властей государства. В соответствии с Договором между Российской
31
Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по
гражданским и уголовным делам, подписанным в г. Пекине 19 июня
1992 г., при обращении с просьбами и оказании правовой помощи по
гражданским и уголовным делам суды и другие компетентные
учреждения Договаривающихся Сторон сносятся между собой через
свои центральные учреждения, если данным Договором не установлено
иное (п. 1 ст. 2 Договора).
К центральным учреждениям, упомянутым в п. 1 ст. 2 Договора,
относятся: со стороны Российской Федерации – Министерство юстиции
России и Генеральная прокуратура России; со стороны Китайской
Народной Республики – Министерство юстиции КНР и Верховная
народная прокуратура КНР (п. 2 ст. 2 Договора).
В соответствии с подп. 26 и 27 п. 7 Положения о Министерстве
юстиции Российской Федерации, утверждѐнного Указом Президента
Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313 «Вопросы
Министерства юстиции Российской Федерации», Минюст России
получает в установленном порядке от иностранных государств или их
компетентных органов запросы о правовой помощи по гражданским,
семейным, уголовным и иным делам и либо исполняет их, либо
направляет для исполнения в федеральные органы государственной
власти, а также направляет в иностранные государства или в их
компетентные органы запросы о правовой помощи по гражданским,
семейным, уголовным и иным делам, если иное не предусмотрено
международным
договором
Российской
Федерации
или
законодательством
Российской
Федерации;
взаимодействует
в
установленном законодательством Российской Федерации порядке с
органами
государственной
власти
иностранных
государств
и
международными
организациями
по
вопросам,
относящимся
к
компетенции
Минюста
России,
осуществляет
обмен
правовой
информацией с иностранными государствами.
Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются
сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе
предложить им представить дополнительные доказательства. В случае,
если
представление
необходимых
доказательств
для
этих
лиц
затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в
собирании и истребовании доказательств.
В силу п. 9 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному
разбирательству судья по ходатайству сторон, других лиц, участвующих
в деле, их представителей истребует от организаций или граждан
доказательства, которые стороны или их представители не могут
получить самостоятельно.
32
Из приведѐнных процессуальных норм, положений Договора между
Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой
помощи по гражданским и уголовным делам и Указа Президента
Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313 «Вопросы
Министерства юстиции Российской Федерации» следует, что, если у
гражданина, как у частного лица, нет возможности самостоятельно
получить
необходимую
для
разрешения
спора
официальную
информацию на территории другого государства, суд должен на стадии
подготовки дела к судебному разбирательству оказать ему содействие в
собирании и истребовании необходимых доказательств.
Однако суд, несмотря на объяснение Е. причин неустранения
недостатков искового заявления и мотивированную просьбу об оказании
ей при подготовке дела к судебному разбирательству содействия в
собирании доказательств по делу, возвратил еѐ заявление в том числе по
основанию непредставления ею сведений о браке, зарегистрированном
ответчиком Н. на территории Китайской Народной Республики, и тем
самым необоснованно отказал истцу в необходимом содействии, в
частности в направлении соответствующего запроса в Минюст России.
Кроме того, основанием для возращения искового заявления Е.
послужило также то, что ею не была представлена выписка из домовой
книги, свидетельствующая о том, что местом жительства или последним
известным местом жительства ответчика является адрес, указанный в
исковом заявлении. Между тем данное обстоятельство причиной для
оставления искового заявления Е. без движения не являлось, а выписка
из домовой книги уже была приложена к исковому заявлению при
подаче его в суд.
Таким образом, по мнению Судебной коллегии, Е. были исполнены
требования судьи, изложенные в определении об оставлении искового
заявления без движения.
Следовательно, у суда на стадии разрешения вопроса о принятии
искового заявления Е. к производству не имелось предусмотренных
процессуальным законом оснований для возвращения еѐ искового
заявления.
В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Возвращение судом искового заявления Е. и требование о
представлении иных, кроме имеющихся у неѐ, доказательств в
нарушение ст. 46 Конституции Российской Федерации лишает заявителя
возможности защитить в судебном порядке свои права, т.к. согласно
приведѐнным
выше
положениям
Договора
между
Российской
Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по
33
гражданским и уголовным делам сведения о заключении ответчиком Н.
брака с гражданкой Китая могут быть получены только по запросам
уполномоченных органов, а не частных лиц.
Исходя из изложенного обжалуемые определения судов первой и
второй
инстанций
признаны
незаконными.
Они
приняты
с
существенными нарушениями норм материального и процессуального
права, что явилось основанием для их отмены.
Определение № 5-КГ13-12
Вопросы производства в суде кассационной инстанции
8.
Суд кассационной инстанции принимает решение о
пересмотре вступившего в законную силу судебного акта при
условии допущенной нижестоящим судом ошибки в применении и
толковании норм материального или процессуального права.
С. обратилась в суд с иском к обществу о возмещении вреда
здоровью и компенсации морального вреда, ссылаясь в обоснование
заявленных требований на то, что в результате падения на крыльце
магазина, собственником которого является общество, был причинѐн
вред еѐ здоровью. В связи с полученной травмой она проходила лечение,
после выхода на работу в течение месяца вынуждена была
передвигаться с тростью, в результате повреждения ноги испытывала
физическую боль, переживала по поводу утраты возможности вести
привычный образ жизни в течение длительного периода времени. Истец,
полагая,
что
причиной
произошедшего
явилось
неправомерное
бездействие ответчика, не обеспечившего безопасность использования
крыльца магазина посетителями, просила взыскать с ответчика в еѐ
пользу компенсацию морального вреда, а также возмещение вреда
здоровью в виде утраченного заработка.
Решением районного суда, оставленным без изменения судом
второй инстанции, исковые требования удовлетворены частично. С
ответчика в пользу С. в возмещение вреда, причинѐнного здоровью,
взыскана сумма утраченного заработка, компенсация морального вреда,
судебные расходы. В остальной части иска отказано. С ответчика в
доход местного бюджета взыскана государственная пошлина.
Постановлением
президиума
суда
указанные
судебные
постановления
отменены,
по
делу
принято
новое
судебное
постановление об отказе в удовлетворении иска в полном объѐме.
34
Рассмотрев кассационную жалобу С., Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила
обжалуемое постановление президиума, поскольку им были допущены
существенные нарушения норм процессуального права.
Согласно
заключению
судебно-медицинской
экспертизы
в
результате полученных травм истец утратила трудоспособность свыше
30 процентов.
Отменяя вступившие в законную силу судебные постановления
судов первой и второй инстанций, которыми исковые требования были
удовлетворены частично, президиум сослался на то, что при разрешении
вопроса о наличии вины ответчика в причинении вреда здоровью и
морального вреда истцу судом неправомерно не принято во внимание
представленное
стороной
ответчика
заключение
специалиста,
исследовав и оценив содержание которого в своѐм постановлении, суд
кассационной инстанции признал установленным то обстоятельство, что
на момент возникновения спорных правоотношений крыльцо у входа в
магазин было облицовано плиткой с рифлѐной поверхностью, что
отвечало требованиям СНиП к безопасности и доступности для
посетителей, а также имело дополнительный элемент безопасности в
виде коврика. В связи с этим президиумом сделан вывод о
недоказанности вины ответчика в причинении вреда здоровью С. и об
отсутствии совокупности условий, с которыми п. 1 ст. 1064 ГК РФ
связывает
обязанность
причинителя
по
возмещению
вреда
потерпевшему.
Между тем в силу положений ст. 390 ГПК РФ при рассмотрении
кассационной жалобы с делом суд кассационной инстанции проверяет
правильность применения и толкования норм материального права и
норм процессуального права судами, рассмотревшими дело, в пределах
доводов
кассационной
жалобы,
представления.
При
этом
суд
кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать
доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были
отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать
вопросы о достоверности или недостоверности того или иного
доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а
также исследовать новые доказательства.
Согласно разъяснениям, данным в п. 24 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 29
«О
применении
судами
норм
гражданского
процессуального
законодательства, регулирующих производство в суде кассационной
инстанции», если судом кассационной инстанции будет установлено,
что судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены
35
нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке
доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и
непреодолимого характера (например, судебное постановление в
нарушение требований ст. 60 ГПК РФ основано на недопустимых
доказательствах), суд учитывает эти обстоятельства при вынесении
кассационного постановления (определения).
Таким образом, решение о пересмотре в кассационном порядке
вступившего в законную силу судебного акта может быть принято в
соответствии с уже установленными судом обстоятельствами дела, но
при условии допущенной им ошибки в применении и толковании норм
материального или процессуального права.
Вместе с тем из содержания обжалуемого судебного постановления
следует, что президиум со ссылкой на имеющиеся в материалах дела
доказательства
указал,
что
решение
суда
принято
без
учѐта
представленного стороной ответчика заключения специалиста, в то
время как судом первой инстанции была дана оценка данному
заключению специалиста, которое, по мнению суда, не могло быть
положено в основу судебного решения, поскольку обследование
крыльца проводилось по истечении года после происшествия.
Несмотря на то что судами первой и апелляционной инстанций
были надлежащим образом исследованы и оценены все представленные
по делу доказательства, в том числе и заключение специалиста,
составленное
по
результатам
обследования
крыльца
магазина,
принадлежащего ответчику, выводы в постановлении суда кассационной
инстанции о нарушении судом первой инстанции норм процессуального
закона направлены на проверку соответствия установленных судом
обстоятельств дела фактическим обстоятельствам, оценку положенных в
основу решения доказательств на предмет их полноты и достаточности.
На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда Российской Федерации оставила в силе решение
районного суда и апелляционное определение.
Определение № 65-КГ13-1
36
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ
1. При рассмотрении заявления о выдаче градостроительного
плана земельного участка орган местного самоуправления не
вправе требовать от заявителя предоставления документов, кроме
тех, которые необходимы для установления его личности.
Г. обратилась в администрацию г. Рязани с заявлением о выдаче
градостроительного плана принадлежащего ей на праве собственности
земельного участка, расположенного в г. Рязани, для дальнейшего
получения разрешения на строительство индивидуального жилого дома,
приложив к заявлению свидетельство о государственной регистрации
права собственности на данный земельный участок и паспорт
собственника земельного участка.
10 мая 2002 г. администрация г. Рязани письмом фактически
отказала в выдаче испрашиваемого градостроительного паспорта
земельного участка в связи с непредставлением в полном объѐме
необходимых документов, сообщив, что градостроительный паспорт
будет изготовлен в случае предоставления кадастрового паспорта
земельного участка, технических условий подключения объектов
капитального
строительства
к
сетям
инженерно-технического
обеспечения
и
материалов
действующей
(актуализированной)
топографической съѐмки территории земельного участка в местной
системе координат на бумажном и электронном носителях в масштабе
1 : 500, выполненной в соответствии с «Техническими требованиями к
цифровым картографическим материалам и порядку их создания на
территории
города
Рязани»,
утверждѐнными
постановлением
администрации г. Рязани от 26 августа 2009 г. № 6052.
Г., посчитав, что действия органа местного самоуправления не
соответствуют требованиям закона и нарушают еѐ права, обратилась в
суд с заявлением, в котором просила признать незаконными требование
представить
дополнительные
документы
и
отказ
в
выдаче
градостроительного плана земельного участка, обязать администрацию
г. Рязани подготовить, утвердить и выдать ей испрашиваемый документ
без взимания платы.
Решением Советского районного суда г. Рязани от 26 июня 2012 г.,
оставленным без изменения апелляционным определением судебной
коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 22 августа
2012 г., в удовлетворении заявления отказано.
37
Определением судьи Рязанского областного суда от 15 октября
2012 г. отказано в передаче кассационной жалобы Г. для рассмотрения в
судебном заседании суда кассационной инстанции.
В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской
Федерации, Г. просила данные судебные постановления отменить ввиду
неправильного применения норм материального права и принять новое
решение об удовлетворении заявленных требований.
Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов
жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного
Суда Российской Федерации пришла к следующему.
Отказывая в удовлетворении заявления и признавая оспариваемые
заявителем действия органа местного самоуправления правомерными,
суд первой инстанции исходил из того, что требование администрации
г. Рязани о представлении Г. дополнительных документов, необходимых
для заполнения формы градостроительного плана, основано на
положениях действующего законодательства и не противоречит
Градостроительному кодексу Российской Федерации, который не
содержит запрета на истребование необходимых для составления
градостроительного плана земельного участка сведений у заявителя.
Свои
выводы
суд
обосновывал
положениями
ст.
44
Градостроительного кодекса Российской Федерации, регулирующими
вопросы составления градостроительного паспорта земельного участка,
а также Инструкции о порядке заполнения формы указанного паспорта,
утверждѐнной
приказом
Министерства
регионального
развития
Российской Федерации, а также сослался на приказ названного
министерства от 10 мая 2011 г. № 207, которым утверждена форма
градостроительного плана земельного участка.
С такой позицией согласилась и судебная коллегия по гражданским
делам Рязанского областного суда, полагая, что выводы суда первой
инстанции
соответствуют
закону,
требование
о
представлении
дополнительных документов для изготовления градостроительного
плана земельного участка обоснованно, поскольку без сведений,
содержащихся в них, невозможно заполнить форму, установленную
федеральным нормативным правовым актом.
Довод заявителя о нарушении администрацией г. Рязани положений
Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации
предоставления
государственных
и
муниципальных
услуг»,
запрещающих требовать от заявителя представления информации и
документов, не предусмотренных нормативными правовыми актами,
регулирующими отношения, возникающие в связи с предоставлением
38
государственной
или
муниципальной
услуги,
апелляционной
инстанцией признан несостоятельным.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда
Российской Федерации нашла приведѐнные суждения ошибочными,
основанными на неверном применении норм материального права.
Статьѐй 44 Градостроительного кодекса Российской Федерации
установлено, что подготовка градостроительных планов земельных
участков
осуществляется
применительно
к
застроенным
или
предназначенным
для
строительства,
реконструкции
объектов
капитального строительства (за исключением линейных объектов)
земельным участкам. Подготовка градостроительного плана земельного
участка осуществляется в составе проекта межевания территории или в
виде отдельного документа (чч. 1, 2 данной статьи).
Согласно положениям ч. 6 ст. 43 Градостроительного кодекса
Российской Федерации следует, что подготовка градостроительных
планов
земельных
участков,
подлежащих
застройке,
должна
осуществляться в составе проектов межевания территорий, такая же
возможность предусмотрена и в отношении застроенных земельных
участков.
В соответствии с ч. 17 ст. 46 названного Кодекса в случае, если
физическое или юридическое лицо обращается в орган местного
самоуправления с заявлением о выдаче ему градостроительного плана
земельного
участка,
не
требуется
проведение
процедур,
предусмотренных чч. 1 – 16 данной статьи, которые регламентируют
последовательность действий органов местного самоуправления в связи
с подготовкой документации и вопросы проведения публичных
слушаний. Орган местного самоуправления в течение тридцати дней со
дня поступления указанного обращения осуществляет подготовку
градостроительного плана земельного участка и утверждает его. Орган
местного самоуправления предоставляет заявителю градостроительный
план земельного участка без взимания платы.
Из содержания приведѐнных норм следует, что подготовка и
выдача градостроительного плана земельного участка осуществляется
по заявлению собственника, пользователя либо иного заинтересованного
лица и является обязанностью уполномоченного органа.
Названные
нормы
Градостроительного
кодекса
Российской
Федерации, регулирующие отношения, возникающие между заявителем
и органом местного самоуправления, не предусматривают обязанность
гражданина обосновать цель истребования градостроительного плана,
предоставить иные документы, кроме тех, которые связаны с
возможностью установления обратившегося лица.
39
Приказ
Министерства
регионального
развития
Российской
Федерации от 10 мая 2011 г. № 207, на который указал в своем решении
Советский районный суд г. Рязани, также не содержит никаких
предписаний о представлении лицом, подавшим заявление о получении
градостроительного плана земельного участка, кадастрового паспорта
земельного участка, технических условий подключения объектов
капитального
строительства
к
сетям
инженерно-технического
обеспечения,
материалов
действующей
(актуализированной)
топографической съѐмки территории земельного участка в местной
системе координат на бумажном и электронном носителях в масштабе
1 : 500 и иных документов, содержащих сведения, необходимые для
заполнения формы градостроительного плана земельного участка.
Поскольку
выдача
органом
местного
самоуправления
градостроительного
паспорта
земельного
участка
является
муниципальной услугой, под которой согласно п. 2 ст. 2 Федерального
закона от 27 июля 2010 г. № 210 «Об организации предоставления
государственных и муниципальных услуг» понимается деятельность по
реализации функций органа местного самоуправления, осуществляемая
по запросам заявителей в пределах полномочий этого органа, на такие
правоотношения
распространяются
положения
указанного
Федерального закона.
В
связи
с
изложенным
является
неправильным
вывод
апелляционной инстанции о несостоятельности довода Г. о нарушении
администрацией г. Рязани положений п. 1 ч. 1 ст. 7 названного
Федерального закона, запрещающих органам, предоставляющим
муниципальные
услуги,
требовать
от
заявителя
представления
документов и информации или осуществления действий, представление
или
осуществление
которых
не
предусмотрено
нормативными
правовыми актами, регулирующими отношения, возникающие в связи с
предоставлением государственных и муниципальных услуг.
С учѐтом изложенных обстоятельств Судебная коллегия по
административным делам Верховного Суда Российской Федерации
определила заявленные Г. требования удовлетворить.
Определение № 6-КГ12-11
2.
Заявление
об
оспаривании
действий
(бездействия)
судебного
пристава-исполнителя,
связанных
с
исполнением
исполнительного листа арбитражного суда и исполнительного листа
суда общей юрисдикции, исполнительные производства по которым
объединены в сводное исполнительное производство, подлежит
рассмотрению в суде общей юрисдикции.
40
ООО «М.» обратилось в Канашский районный суд Чувашской
Республики с заявлением о признании незаконными постановлений
судебного пристава-исполнителя от 8 июня 2012 г. об отказе в
удовлетворении заявления ООО «М.» о наложении ареста на
самоходный зерноуборочный комбайн и от 29 мая 2012 г. о привлечении
специалиста для установления его рыночной стоимости.
Определением судьи Канашского районного суда Чувашской
Республики от 18 июня 2012 г. заявление ООО «М.» оставлено без
движения на основании ст. 136 ГПК РФ, заявителю предоставлен срок
для исправления недостатков.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским
делам Верховного Суда Чувашской Республики от 24 июля 2012 г.
определение судьи Канашского районного суда Чувашской Республики
отменено и принято новое решение, которым ООО «М.» отказано в
принятии заявления. Обосновывая данное решение, судебная коллегия
указала, что заявителем оспариваются постановления судебного
пристава-исполнителя
по
исполнительному
производству,
возбуждѐнному на основании исполнительного листа, выданного
Арбитражным судом Чувашской Республики, в связи с этим заявление
подлежит рассмотрению в порядке арбитражного судопроизводства.
Проверив материалы дела по кассационной жалобе ООО «М.»,
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда
Российской Федерации пришла к выводу, что судом второй инстанции
при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм
процессуального права.
Как усматривается из содержания оспариваемого постановления
судебного пристава-исполнителя, оно принято в рамках сводного
исполнительного
производства,
включающего
также
исполнение
решения Канашского районного суда от 24 апреля 2011 г. о наложении
ареста на самоходный зерноуборочный комбайн КЗС-7-24 «Полесье»
2007 года выпуска.
В деле имеется определение Арбитражного суда Чувашской
Республики от 18 мая 2012 г. о прекращении производства по делу по
заявлению ООО «М.», содержащему те же требования, в связи с
подведомственностью дела суду общей юрисдикции.
Согласно положениям ч. 1 ст. 128 Федерального закона от 2 октября
2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» постановления
должностного лица службы судебных приставов, его действия
(бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть
оспорены в арбитражном суде либо суде общей юрисдикции, в районе
деятельности которого указанное лицо исполняет свои обязанности.
41
Часть 2 названной статьи содержит перечень случаев, когда
заявление об оспаривании постановления должностного лица службы
судебных
приставов,
его
действий
(бездействия)
подаѐтся
в
арбитражный суд. В силу ч. 3 ст. 128 названного Федерального закона в
остальных случаях заявление подаѐтся в суд общей юрисдикции.
Оспаривание
действий
(бездействия)
судебного
пристава-
исполнителя,
связанных
с
исполнением
исполнительного
листа
арбитражного суда и исполнительного листа суда общей юрисдикции,
исполнительные производства по которым объединены в одно сводное
исполнительное производство, не входит в установленный законом
перечень случаев, когда заявление об оспаривании постановления
должностного лица службы судебных приставов, его действий
(бездействия) подаѐтся в арбитражный суд.
Анализ приведѐнных законоположений свидетельствует о том, что
если в одном исполнительном производстве объединены производства,
возбуждѐнные на основании исполнительных листов арбитражного суда
и суда общей юрисдикции, заявление об оспаривании действий
судебного пристава-исполнителя, связанных с исполнением указанных
документов, рассматривается судом общей юрисдикции.
Статья 441 ГПК РФ, регламентирующая порядок подачи заявления
об оспаривании постановлений должностных лиц службы судебных
приставов, их действий (бездействия), не содержит положений о
подведомственности перечисленных заявлений.
В соответствии с ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и
разрешают
в
том
числе
дела,
возникающие
из
публичных
правоотношений и указанные в ст. 245 названного Кодекса (п. 3 ч. 1), за
исключением экономических споров и других дел, отнесѐнных
федеральным конституционным законом и федеральным законом к
ведению арбитражных судов.
Таким
образом,
вывод
апелляционной
инстанции
о
подведомственности требований, заявленных ООО «М.», арбитражному
суду
не
соответствует
приведѐнным
нормам
федерального
законодательства, в силу чего является неправильным, а определение об
отказе в принятии заявления – незаконным.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда
Российской
Федерации
определила
апелляционное
определение
судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской
Республики от 24 июля 2012 г. отменить, дело направить на новое
рассмотрение суда апелляционной инстанции.
Определение № 31-КГ12-8
42
РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ,
ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ
Вопрос 1. Действует ли в настоящее время постановление
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 февраля 1973
года № 3 «О некоторых вопросах, возникших в практике
применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР».
Ответ: Постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 21 февраля 1973 г. № 3 «О некоторых вопросах, возникших
в практике применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР» является
действующим и применяется судами в тех случаях, когда при
рассмотрении конкретного дела суд руководствуется Кодексом о браке и
семье РСФСР.
Вопрос 2. Какому суду подсудны дела по искам граждан,
заявленным к Министерству финансов Российской Федерации о
взыскании за счѐт казны Российской Федерации денежных средств
по целевым долговым обязательствам Российской Федерации, в том
числе в счѐт погашения облигаций государственного внутреннего
выигрышного займа 1982 года?
Ответ. На эти отношения законодательство о защите прав
потребителей не распространяется.
Такие
дела
подлежат
рассмотрению
по
общим
правилам
территориальной подсудности, предусмотренным ст. 28 Гражданского
процессуального
кодекса
Российской
Федерации,
–
по
месту
нахождения
Министерства
финансов
Российской
Федерации,
расположенного в городе Москве.
Вопрос 3. С какого момента (с 1 января 2004 г. или с момента
обращения в пенсионные органы с заявлением о перерасчѐте
пенсии) подлежат повышению пенсии по случаю потери кормильца
в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 45 Закона Российской Федерации от
12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц,
проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за
оборотом
наркотических
средств
и
психотропных
веществ,
учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их
семей», если кормилец погиб при выполнении задач в условиях
вооружѐнного конфликта до 1 января 2004 г.?
43
Ответ. В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 45 Закона Российской
Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении
лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за
оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях
и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» (далее –
Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I) пенсии за
выслугу лет, по инвалидности и по случаю потери кормильца,
назначаемые в соответствии с данным Законом (в том числе
исчисленные в минимальном размере), повышаются участникам
Великой Отечественной войны из числа лиц, указанных в подп. «а» –
«ж» и «и» подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1995 г. №
5-ФЗ «О ветеранах» (далее – Федеральный закон от 12 января 1995 г. №
5-ФЗ), а также ветеранам боевых действий из числа лиц, указанных в
подп. 1 – 4 п. 1 ст. 3 этого Федерального закона «О ветеранах», на 32
процента расчѐтного размера пенсии, указанного в ч. 1 ст. 46 этого
Закона.
Тем самым п. «г» ч. 1 ст. 45 Закона Российской Федерации от 12
февраля 1993 г. № 4468-I определѐн круг лиц, которым повышаются
установленные размеры пенсий. К числу таких лиц отнесены
получающие пенсию по случаю потери кормильца члены семей
ветеранов боевых действий. В то же время данная норма не
устанавливает самостоятельного регулирования в части определения
лиц, относящихся к ветеранам боевых действий, поскольку носит
отсылочный характер. В связи с этим применение п. «г» ч. 1 ст. 45
Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I возможно
только в системной связи с подп. 1 – 4 п. 1 ст. 3 и иными положениями
Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ.
Подпункты 1 – 4 п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 января 1995 г.
№ 5-ФЗ содержат перечень лиц, признаваемых ветеранами боевых
действий.
Федеральным законом от 27 ноября 2002 г. № 158-ФЗ «О внесении
изменения и дополнений в Федеральный закон «О ветеранах» в подп. 1
ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ и в раздел III
приложения к этому Федеральному закону были внесены вступившие в
силу с 1 января 2004 г. изменения, согласно которым боевыми
действиями
на
территории
Российской
Федерации
признаются
выполнение задач в условиях вооружѐнного конфликта в Чеченской
Республике и на прилегающих к ней территориях Российской
Федерации, отнесѐнных к зоне вооружѐнного конфликта, с декабря 1994
года по декабрь 1996 года, а также выполнение задач в ходе
44
контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского
региона с августа 1999 года.
Следовательно, лица, принимавшие участие в выполнении задач в
указанных условиях, признаются ветеранами боевых действий
с 1 января 2004 г., в связи с чем именно с этой даты члены семей
ветеранов боевых действий, получающие пенсию по случаю потери
кормильца, имеют право на еѐ повышение в соответствии с п. «г» ч. 1
ст. 45 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I.
В силу п. «б» ч. 1 ст. 55 Закона Российской Федерации от 12 февраля
1993 г. № 4468-I перерасчѐт размеров пенсий по случаю потери
кормильца производится со дня наступления обстоятельств, влекущих за
собой перерасчѐт размеров пенсий в сторону увеличения.
В случае, если пенсионер приобрѐл право на перерасчѐт размера
пенсии в сторону увеличения, разница между новым и прежним
размерами пенсии выплачивается ему со дня приобретения права на
перерасчѐт размера пенсии, но не более чем за 12 месяцев,
предшествующих дню обращения за перерасчѐтом размера пенсии (ч. 2
ст. 55 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I).
Согласно
приведѐнной
норме
перерасчѐт
пенсий
носит
заявительный характер, т.е. осуществляется на основании заявлений
пенсионеров, к которым прилагаются необходимые документы. В
данном случае необходимыми документами являются документы,
подтверждающие
фактическое
выполнение
задач
в
условиях
вооружѐнного конфликта или в ходе контртеррористических операций
на соответствующих территориях и в соответствующие периоды.
Учитывая, что обстоятельством, влекущим повышение пенсий по
случаю потери кормильца в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 45 Закона
Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I, является
отнесение к ветеранам боевых действий новой категории лиц, такое
повышение производится с момента обращения лиц, получающих
указанную пенсию, в пенсионные органы с заявлением о перерасчѐте
пенсии.
Вопрос 4. Должен ли мировой судья составить мотивированное
решение суда в случае, если лица, участвующие в деле, не
обратились с заявлением о его составлении в порядке ст. 199 ГПК
РФ, но впоследствии ими была подана апелляционная жалоба,
представление?
Ответ. Основными задачами гражданского судопроизводства,
сформулированными в ст. 2 ГПК РФ, являются правильное и
45
свое