1
Утверждён Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации 24 декабря 2014 года
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 (2014)
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
I. Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав
1. Несоблюдение претендентом на участие в открытом аукционе
по
продаже
недвижимого
имущества
(физическим
лицом)
требований к оформлению копии документа, удостоверяющего его
личность, является основанием для отказа ему в допуске к участию
в таком аукционе.
К. обратился в суд с иском к федеральному государственному
унитарному предприятию, обществу с ограниченной ответственностью о
признании торгов, договора купли-продажи, регистрационной записи
недействительными,
применении
последствий
недействительности
сделки, восстановлении положения, существовавшего до нарушения
права, признании права собственности отсутствующим.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований,
суд первой инстанции исходил из того, что копия паспорта,
предоставленная истцом в составе пакета документов для участия в
конкурсе,
не
соответствовала
требованиям
пп.
3.3.3
и
3.7
Информационного сообщения о проведении аукциона.
Так, согласно п. 3.3.3 Информационного сообщения претенденты на
участие в аукционе (физические лица) представляют в том числе копию
паспорта (всех страниц). В п. 3.7 Информационного сообщения указано,
что документы, состоящие из нескольких листов, должны быть
скреплены, прошиты, пронумерованы с указанием количества листов в
документе, подписаны уполномоченным лицом и удостоверены печатью
либо заверены нотариально. Печати и подписи, а также реквизиты и
текст оригиналов и копий документов должны быть четкими и
читаемыми.
2
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной
инстанции указал, что требование о представлении физическим лицом,
претендующим на участие в аукционе, нотариально удостоверенной
копии паспорта, скреплённой, прошитой и пронумерованной, является
дополнительным, поскольку оно не предусмотрено п. 121 Правил
проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров
аренды,
договоров
безвозмездного
пользования,
договоров
доверительного
управления
имуществом,
иных
договоров,
предусматривающих переход прав в отношении государственного или
муниципального имущества, утвержденных приказом Федеральной
антимонопольной службы России от 10 февраля 2010 г. № 67 (далее –
Правила). Учитывая, что Правила не допускают требовать от заявителя
иное, за исключением документов и сведений, предусмотренных п. 121
Правил, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии
законных оснований для отказа в допуске К. к аукциону. Кроме того, по
мнению суда, приняв к рассмотрению заявку К. на участие в аукционе,
организатор аукциона признал заявку соответствующей установленной
форме и требованиям, указанным в Информационном сообщении. С
выводами суда апелляционной инстанции согласился суд кассационной
инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации признала, что выводы судов апелляционной и
кассационной инстанций сделаны с существенным нарушением норм
материального права.
В соответствии со ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением
правил,
установленных
законом,
могут
быть
признаны
судом
недействительными по иску заинтересованного лица. Признание торгов
недействительными влечет недействительность договора, заключенного
с лицом, выигравшим торги.
Согласно п. 4 ст. 447 ГК РФ торги проводятся в форме аукциона
или конкурса. Общий порядок организации и проведения торгов
установлен ст. 448 ГК РФ.
Специальные
нормы,
определяющие
порядок
продажи
государственного или муниципального имущества на аукционе,
закреплены в ст. 18 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ
«О приватизации государственного и муниципального имущества»
(далее – Федеральный закон № 178-ФЗ), п. 8 которой содержит перечень
оснований для отказа претенденту в участии в аукционе, являющийся
исчерпывающим. Так, претендент не допускается к участию в аукционе,
в том числе если представлены не все документы в соответствии с
перечнем, указанным в Информационном сообщении (за исключением
предложений о цене государственного или муниципального имущества
3
на аукционе), или оформление указанных документов не соответствует
законодательству Российской Федерации.
Согласно пп. 1, 2 ст. 16 Федерального закона № 178-ФЗ
одновременно с заявкой претенденты – физические лица предъявляют
документ, удостоверяющий личность, или представляют копии всех его
листов. Все листы документов, представляемых одновременно с заявкой,
либо отдельные тома данных документов должны быть прошиты,
пронумерованы, скреплены печатью претендента (для юридического
лица) и подписаны претендентом или его представителем. Соблюдение
претендентом указанных требований означает, что заявка и документы,
представляемые одновременно с заявкой, поданы от имени претендента.
Не допускается устанавливать иные требования к документам,
представляемым одновременно с заявкой, за исключением требований,
предусмотренных данной статьей, а также требовать представление
иных документов.
В Информационном сообщении о проведении аукциона содержался
перечень документов, представляемых для участия в аукционе
претендентами (пп. 3.1 – 3.3.3), требования к их оформлению (пп. 3.4 –
3.7) и основания, по которым претендент может быть не допущен к
участию в аукционе (п. 6.2).
Согласно п. 3.3.3 Информационного сообщения претенденты на
участие в аукционе (физические лица) представляют в том числе копию
паспорта (всех страниц).
В п. 3.7 Информационного сообщения указано, что документы,
состоящие из нескольких листов, должны быть скреплены, прошиты,
пронумерованы с указанием количества листов в документе, подписаны
уполномоченным лицом и удостоверены печатью либо заверены
нотариально. Печати и подписи, а также реквизиты и текст оригиналов и
копий документов должны быть четкими и читаемыми.
Претендент не допускается к участию в аукционе, в том числе если
представлен пакет документов, не соответствующий требованиям,
содержащимся в данном информационном сообщении, а также
включающий не все документы в соответствии с перечнем, указанным в
разделе 3 названного информационного сообщения (п. 6.2).
Таким образом, одним из оснований для отказа в допуске
претендента к участию в аукционе является несоблюдение требований к
оформлению документов.
Судом установлено, что представленная К. копия паспорта на
девяти листах не была прошита и заверена надлежащим образом.
Следовательно, основанием для отказа послужило несоблюдение К.
требований к оформлению документов, предусмотренных п. 2 ст. 16
Федерального закона № 178-ФЗ и п. 3.7 Информационного сообщения.
4
При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о
том, что организатор торгов, предъявляя требования к оформлению
копии паспорта, фактически потребовал представления документов, не
предусмотренных Правилами, ошибочен.
Кроме того, несостоятелен вывод суда апелляционной инстанции о
том, что, приняв к рассмотрению заявку К. на участие в аукционе,
организатор аукциона признал заявку соответствующей установленной
форме и требованиям, указанным в Информационном сообщении.
Информационное сообщение содержит требования как к оформлению
самой заявки (п. 3.2.1), которая должна быть оформлена на бланке
претендента по установленной продавцом форме, так и требования к
оформлению документов, представляемых вместе с ней.
Учитывая изложенное Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации признала правомерным вывод
суда первой инстанции о том, что нарушений процедуры (правил)
проведения торгов, установленной законом, допущено не было.
Определение № 58-КГ14-7
2. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не
может служить основанием для отказа в иске о признании права
собственности на самовольную постройку.
Местная администрация обратилась в суд с иском к Л. о признании
жилого дома, возведённого ответчиком, самовольной постройкой. В
обоснование заявленных требований истец указал, что хотя Л. и
зарегистрировала
право
собственности
на
указанный
объект
недвижимости, он имеет все признаки самовольной постройки,
поскольку разрешение на строительство в соответствии со ст. 51
Градостроительного кодекса Российской Федерации получено не было.
Истец просил суд обязать ответчика снести возведённый ею объект,
взыскать компенсацию морального вреда.
Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования в части
признания жилого дома, возведённого Л., самовольной постройкой, суд
первой инстанции исходил из того, что у ответчика отсутствовало
разрешение на строительство дома. Поскольку ответчиком не заявлялись
встречные требования о сохранении самовольной постройки, суд
возложил на Л. обязанность её снести.
С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной
инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила указанные судебные постановления в
5
части удовлетворения требований истца и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
При разрешении спора суд правильно установил, что жилой дом,
возведённый
Л.,
является
самовольной
постройкой,
поскольку
ответчиком не было получено разрешение на его строительство (ст. 222
ГК РФ).
Между тем суд не учёл, что самовольная постройка может быть
сохранена, при этом закон связывает возможность признания судом
права
собственности
на
самовольную
постройку
с
такими
обстоятельствами, как принадлежность земельного участка, на котором
строение возведено, наличие угрозы жизни и здоровью граждан,
возможность нарушения прав и законных интересов других граждан,
сохранением возведённой постройки.
Как предусмотрено п. 26 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых
вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,
связанных с защитой права собственности и других вещных прав»,
рассматривая иски о признании права собственности на самовольную
постройку, суд устанавливает, допущены ли при её возведении
существенные нарушения градостроительных и строительных норм и
правил, создаёт ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. С
этой целью суд при отсутствии необходимых заключений компетентных
органов или при наличии сомнения в их достоверности вправе назначить
экспертизу по правилам процессуального законодательства.
Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может
служить основанием для отказа в иске о признании права собственности
на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить,
предпринимало
ли
лицо,
создавшее
самовольную
постройку,
надлежащие меры к её легализации, в частности к получению
разрешения
на
строительство
и
(или)
акта
ввода
объекта
в
эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в
выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.
Если иное не установлено законом, иск о признании права
собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению
при установлении судом того, что единственными признаками
самовольной
постройки
являются
отсутствие
разрешения
на
строительство и (или) отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к
получению
которых
лицо,
создавшее
самовольную
постройку,
предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не
нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые
законом интересы других лиц и не создаёт ли угрозу жизни и здоровью
граждан.
6
Таким образом, законом возможность сноса самовольной постройки
связывается не с формальным соблюдением требований о получении
разрешения на её строительство, а с установлением обстоятельств,
которые могли бы препятствовать использованию такой постройки
ввиду её несоответствия требованиям безопасности и возможности
нарушения прав третьих лиц.
При этом суду также надлежит установить, имелись ли у лица,
осуществившего самовольное строительство, препятствия к получению
разрешения на возведение такого строения. В случае если такие
препятствия отсутствовали, решение
о сносе
постройки будет
основываться лишь на формальном подходе суда к разрешению спора,
не основанном на полном и всестороннем исследовании обстоятельств,
имеющих значение для дела, что противоречит положениям ст. 195, 196
и 198 ГПК РФ.
Разрешая настоящий спор, суд пришёл к выводу, что самовольная
постройка подлежит сносу лишь в связи с тем, что ответчиком не было
получено разрешение на её возведение, при этом сама постройка, как
установил суд, расположена на земельном участке с соответствующим
целевым назначением и видом разрешённого использования, права и
охраняемые законом интересы других лиц не нарушает и не создаёт
угрозу жизни и здоровью граждан.
При таких обстоятельствах нельзя согласиться с выводом суда о
том, что возведённая Л. постройка подлежит сносу лишь в связи с
несоблюдением
ответчиком
порядка
получения
разрешения
на
строительство.
Впоследствии
право
собственности
на
строение
было
в
установленном законом порядке зарегистрировано Л., воспользовавшейся
процедурой, предусмотренной ст. 253 Федерального закона от 21 июля
1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним».
В связи с этим не представляется возможным согласиться и с
выводом суда о необходимости обращения ответчика со встречным
иском о сохранении самовольной постройки и признании права
собственности.
В силу принципа диспозитивности гражданского процесса лица,
участвующие в деле, самостоятельно выбирают способ защиты своих
интересов, самостоятельно распоряжаются предоставленными им
законом правами и обязанностями.
Как предусмотрено ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо
вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском
судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо
оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
7
Таким образом, обращение в суд с иском о защите нарушенного
права является правом лица, но не его обязанностью.
При рассмотрении настоящего дела суд пришёл выводу, что Л.
должны были предприниматься меры к сохранению самовольной
постройки путём предъявления в суд соответствующего встречного
иска, тем самым вменил ответчику в обязанность реализацию права,
предоставленного законом.
Между
тем
в
силу
диспозитивности
гражданского
судопроизводства
такое
право
должно
реализовываться
лицом
самостоятельно, вне зависимости от императивных предписаний суда,
при этом гражданские права, подлежащие, по мнению суда, защите
посредством предъявления встречного иска, будут действительны вне
зависимости от реализации стороной процессуальных прав.
Так, судом установлено, что право Л. на спорный жилой дом было
зарегистрировано
территориальным
органом
государственной
регистрации, кадастра и картографии.
В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г.
№ 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на
недвижимое имущество и сделок с ним – юридический акт признания и
подтверждения
государством
возникновения,
ограничения
(обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое
имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской
Федерации.
Таким образом, право Л. на спорное жилое здание было признано
государством в установленном законом порядке и не нуждалось в
дополнительном признании в судебном порядке.
Определение № 19-КГ14-6
3. Занижение цены инвестиционного договора по сравнению с
рыночной
стоимостью
недвижимости
само
по
себе
не
свидетельствует
о
злоупотреблении
гражданином-покупателем
своим правом (ст. 10 ГК РФ).
ООО
«Система-5»
обратилось
в
суд
с
иском
к
ООО
«Сибстроймонтаж», управлению федеральной службы государственной
регистрации, кадастра и картографии по субъекту Российской
Федерации, Г. и Ф. о признании договоров ничтожными, прекращении
государственной регистрации права собственности, признании права
собственности на квартиры.
Ответчики Г. и Ф. обратились в суд со встречным требованием к
ООО «Система-5» о признании недействительным (ничтожным)
8
соглашения об уступке прав требования, признании за ними права
собственности на квартиры.
Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями.
Удовлетворяя исковые требования ООО «Система-5», суд первой
инстанции исходил из того, что на момент заключения договоров с Г. и
Ф. права владения на спорные квартиры, переданные ООО «Система-5»
по акту приема-передачи, принадлежали данному обществу. Как указал
суд, ООО «Сибстроймонтаж», заключив с ответчиками Г. и Ф. в 2005
году
договоры
об
инвестиционной
деятельности,
фактически
распорядилось не принадлежащими ему спорными квартирами, в связи с
чем данные сделки являются ничтожными. Поскольку эти сделки
послужили основанием для государственной регистрации перехода
права собственности на спорные квартиры к ответчикам, постольку
государственная регистрация права собственности Г. и Ф. в отношении
указанных квартир подлежала прекращению; право собственности на
спорные квартиры подлежало признанию за ООО «Система-5» на
основании п. 2 ст. 218 ГК РФ.
Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой
инстанции без изменения, также указал, что продажа спорных объектов
была
осуществлена
ответчиками
по
первоначальному
иску
по
многократно
заниженной
цене,
и
квалифицировала
поведение
ответчиков Г. и Ф. как злоупотребление правом, являющееся
основанием для признания совершенных сделок не соответствующими
требованиям закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, отменяя состоявшиеся по делу судебные
постановления в части удовлетворенных исковых требований ООО
«Система-5» и направляя дело в этой части на новое рассмотрение в суд
первой инстанции, не согласилась с выводом суда апелляционной
инстанции о злоупотреблении правами Г. и Ф.
Признавая незаконным вывод суда апелляционной инстанции о
ничтожности заключенных с Г. и Ф. договоров об инвестиционной
деятельности, как направленных на злоупотребление правом, Судебная
коллегия указала следующее.
Установленный в ст. 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в
любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в ч. 3
ст. 17 Конституции Российской Федерации. Этот запрет не предполагает
его произвольного применения судами, решения которых должны
основываться на исследовании и оценке конкретных действий и
поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции
возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и
законных интересов иных граждан и юридических лиц.
9
При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица
признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем
заключалась недобросовестность его поведения при заключении
оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения
лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их
правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось
поведение и другой стороны заключенного договора.
Это судом апелляционной инстанции сделано не было, в связи с
чем его вывод о том, что само по себе занижение цены инвестиционного
договора
по
сравнению
с
рыночной ценой на
недвижимость
свидетельствует о злоупотреблении гражданином как покупателем
недвижимости своим правом, признан незаконным.
Определение № 67-КГ14-5
II. Вопросы правопреемства
4. Факт обращения наследника с заявлением о принятии
наследства сам по себе не может являться основанием для
признания такого лица правопреемником выбывшего в связи со
смертью должника по договору.
Решением суда от 11 декабря 2007 г. с С.Л. в пользу К. взысканы
задолженность и расходы на уплату государственной пошлины.
К. обратился в суд с заявлением о замене должника по делу С.Л.,
смерть которой произошла 30 июля 2011 г.
Определением суда первой инстанции от 19 марта 2013 г.,
оставленным без изменения апелляционным определением от 13 июня
2013 г., заявление К. удовлетворено: должник по исполнительному
производству С.Л. заменена на С.Р. (14 декабря 1995 года рождения) и
С.А. (22 декабря 2001 года рождения), законным представителем
которых до совершеннолетия является их отец С.М.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, обсудив доводы, изложенные в кассационной
жалобе С.М., отменила вынесенные по делу судебные постановления о
правопреемстве и направила дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции, указав следующее.
Как предусмотрено ч. 1 ст. 44 ГПК РФ, в случаях выбытия одной из
сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении
(смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка
требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в
обязательствах)
суд
допускает
замену
этой
стороны
ее
10
правопреемником.
Правопреемство
возможно
на
любой
стадии
гражданского судопроизводства.
В силу п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство,
отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323).
Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в
пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
С учётом приведённых положений закона при установлении
процессуального
правопреемства
суду
надлежит
установить,
привлекались ли лица, полагаемые правопреемниками, к наследованию,
были ли ими реализованы наследственные права, а также определить
размер и стоимость наследственного имущества, в пределах которых
наследник может отвечать по долгам наследодателя.
Возложение на наследника обязанности полностью исполнить
долговые обязательства выбывшей стороны без учёта любого из
приведённых обстоятельств ведёт к необоснованной замене стороны в
долговом обязательстве.
Установив, что С.Р. и С.А. обращались к нотариусу с заявлением о
принятии наследства после смерти С.Л., суд счёл, что данное
обстоятельство является достаточным основанием для процессуального
правопреемства.
Между тем судом не было учтено постановление об отказе в
совершении нотариального действия, в соответствии с которым С.Р. и
С.А. отказано в выдаче свидетельства о наследстве по закону после
смерти С.Л. в связи с отсутствием какого-либо наследственного
имущества.
Фактически суд ограничился лишь установлением факта обращения
наследников с заявлением о принятии наследства.
Между тем, поскольку отсутствовало имущество, за счёт которого
наследники могли нести ответственность по долгам наследодателя, долг
С.Л. не мог быть переведён на её наследников.
Указанные обстоятельства не были учтены судами первой и
апелляционной инстанций, что повлекло за собой вынесение незаконных
судебных постановлений.
Определение № 14-КГ13-12
III. Разрешение споров, связанных с жилищными отношениями
5.
Гражданам,
переселяемым
из
аварийного
жилья,
гарантируется предоставление благоустроенных жилых помещений,
равнозначных по общей площади ранее занимаемым, с сохранением
за ними права состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых
помещениях по нормам предоставления.
11
Местная администрация обратилась в суд с иском к гражданам
(семье, состоящей из шести человек) о переселении их из квартиры,
находящейся в муниципальной собственности и расположенной в доме,
включенном в областную адресную программу по переселению граждан
из аварийного жилищного фонда.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой
инстанции пришёл к выводу о том, что предоставляемое жилое
помещение не отвечает требованиям закона, поскольку ответчики
состоят на учёте нуждающихся в улучшении жилищных условий, в
связи с чем должны быть обеспечены жилой площадью по нормам
предоставления. Вместо этого в рамках указанной выше адресной
программы одному из ответчиков на состав семьи из шести человек
предоставлена
однокомнатная
квартира.
Решение
суда
первой
инстанции оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации данные выводы судов признала незаконными по
следующим основаниям.
В
целях
создания
безопасных
и
благоприятных
условий
проживания граждан Федеральный закон от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ
«О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального
хозяйства» (далее – Федеральный закон № 185-ФЗ) устанавливает
правовые и организационные основы предоставления финансовой
поддержки субъектам Российской Федерации и муниципальным
образованиям, в том числе на переселение граждан из аварийного
жилищного фонда.
Наличие региональной адресной программы по переселению
граждан из аварийного жилищного фонда является одним из условий
участия субъекта в реализации указанного федерального закона и
получения финансовой поддержки на её реализацию за счёт средств
Фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства
(п. 11 ч. 1 ст. 14, ст. 16 Федерального закона № 185-ФЗ).
Согласно паспорту областной адресной программы по переселению
граждан из аварийного жилищного фонда целями и задачами этой
программы являются: улучшение условий проживания граждан,
переселение граждан из аварийного жилищного фонда, признанного в
установленном порядке аварийным и подлежащим сносу в связи с
физическим
износом
в
процессе
эксплуатации,
ликвидация
существующего аварийного жилищного фонда. Указанной программой
установлены сроки переселения жильцов аварийных домов.
Частью 3 ст. 16 Федерального закона № 185-ФЗ определено, что
переселение граждан из аварийного жилищного фонда осуществляется в
соответствии с жилищным законодательством. Жилое помещение,
предоставляемое гражданам при переселении их в соответствии с
12
данным федеральным законом из аварийного жилищного фонда, может
находиться по месту их жительства в границах соответствующего
населённого пункта или с согласия в письменной форме этих граждан в
границах другого населённого пункта субъекта Российской Федерации,
на территории которого расположено ранее занимаемое жилое
помещение.
Порядок переселения граждан из аварийного жилищного фонда
нормативно регламентирован ст. 86 - 89 ЖК РФ.
В силу ст. 86 ЖК РФ, если дом, в котором находится жилое
помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит
сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти
или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе
такого
дома,
предоставляются
другие
благоустроенные
жилые
помещения по договорам социального найма.
Согласно ч. 1 ст. 89 ЖК РФ предоставляемое гражданам в связи с
выселением по основаниям, которые предусмотрены ст. 86 - 88
названного кодекса, другое жилое помещение по договору социального
найма должно быть благоустроенным применительно к условиям
соответствующего населённого пункта, равнозначным по общей
площади
ранее
занимаемому
жилому
помещению,
отвечать
установленным требованиям и находиться в черте данного населённого
пункта. В случаях, предусмотренных федеральным законом, такое
предоставляемое жилое помещение с согласия в письменной форме
граждан может находиться в границах другого населённого пункта
субъекта Российской Федерации, на территории которого расположено
ранее занимаемое жилое помещение. В случаях, предусмотренных
федеральным законом, гражданам, которые состоят на учёте в качестве
нуждающихся в жилых помещениях или имеют право состоять на таком
учёте, жилые помещения предоставляются по нормам предоставления.
Федеральный закон № 185-ФЗ не относится к числу законов, на
которые указывает отсылочная норма ч. 1 ст. 89 ЖК РФ.
В
соответствии
с
разъяснениями,
изложенными
в
п.
37
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2
июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной
практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»,
в случае выселения граждан из жилых помещений по основаниям,
перечисленным в ст. 86 - 88 ЖК РФ, другое благоустроенное жилое
помещение по договору социального найма, равнозначное по общей
площади ранее занимаемому, предоставляется гражданам не в связи с
улучшением жилищных условий, а потому иные обстоятельства
(названные, например, в ч. 5 ст. 57, ст. 58 ЖК РФ), учитываемые при
предоставлении жилых помещений гражданам, состоящим на учёте в
качестве нуждающихся в жилых помещениях, во внимание не
13
принимаются. При этом граждане, которым в связи с выселением
предоставлено другое равнозначное жилое помещение, сохраняют право
состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если
для них не отпали основания состоять на таком учёте (ст. 55 ЖК РФ).
Таким образом, предоставление гражданам в связи со сносом дома
другого жилого помещения носит компенсационный характер и
гарантирует им условия проживания, которые не должны быть
ухудшены по сравнению с прежними с одновременным улучшением
жилищных условий с точки зрения безопасности.
Жилое помещение, в которое ответчики отказывались переселяться,
было предоставлено им в связи с расселением аварийного дома, а не в
связи с улучшением жилищных условий в порядке ч. 1 ст. 57 ЖК РФ.
При таких обстоятельствах отказ суда в иске по мотиву
необходимости
обеспечения
ответчиков
жильем
по
нормам
предоставления, противоречит указанным выше предписаниям закона.
Поскольку
вопрос
о
равноценности
жилого
помещения,
предоставляемого ответчикам в рамках реализации областной адресной
программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда,
применительно к положениям ст. 89 ЖК РФ судами не был рассмотрен,
Судебная
коллегия,
отменив
состоявшиеся
по
делу
судебные
постановления, направила дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
Определение № 13-КГ14-2
6.
Наличие
права
на
выплату
ежемесячной
денежной
компенсации за поднаём жилого помещения, предусмотренного
законом субъекта Российской Федерации, не исключает право на
обеспечение жилым помещением специализированного жилищного
фонда детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а
также
лиц
из
их
числа,
гарантированное
федеральным
законодательством.
Прокурор г. Александрова Владимирской области обратился в суд в
интересах А. с исковым заявлением к администрации Александровского
района, администрации Владимирской области об обеспечении А.
жилым помещением по договору найма специализированного жилого
помещения, отвечающего санитарным и техническим требованиям,
общей площадью не менее 26 кв. м в границах Александровского района
за счет средств бюджета Владимирской области.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
апелляционным
определением,
в
удовлетворении
заявленного
прокурором требования отказано.
14
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации признала вынесенные по делу судебные
постановления незаконными, указав следующее.
Согласно ч. 1 ст. 1091 ЖК РФ предоставление жилых помещений
детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из
числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по
договорам
найма
специализированных
жилых
помещений
осуществляется в соответствии с законодательством Российской
Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.
В п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О
дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей» (в редакции Федерального
закона от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ) (далее – Федеральный закон №
159-ФЗ) предусмотрено, что детям-сиротам и детям, оставшимся без
попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся
без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых
помещений по договорам социального найма или членами семьи
нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо
собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям,
оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются
нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или
членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального
найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их
проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признаётся
невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской
Федерации, на территории которого находится место жительства
указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого
субъекта
Российской
Федерации,
однократно
предоставляются
благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного
фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.
Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце
первом п. 1 названной статьи, по достижении ими возраста 18 лет, а
также в случае приобретения ими полной дееспособности до
достижения
совершеннолетия.
В
случаях,
предусмотренных
законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения
могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом п. 1, ранее
чем по достижении ими возраста 18 лет.
По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом
п. 1 ст. 8 этого же закона и достигших возраста 18 лет, жилые
помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в
образовательных
организациях,
учреждениях
социального
обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и
15
иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по
завершении
получения
профессионального
образования,
либо
окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании
отбывания наказания в исправительных учреждениях.
Орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в
порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации,
формирует список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями
(далее – Список) в соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ.
В Список включаются лица, указанные в абзаце первом п. 1 этой
статьи и достигшие возраста 14 лет. Предоставление детям-сиротам и
детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-
сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилых помещений
в соответствии с п. 1 ст. 8 данного закона является основанием для
исключения указанных лиц из Списка (пп. 1, 3).
По договорам найма специализированных жилых помещений они
предоставляются указанным лицам в виде жилых домов, квартир,
благоустроенных
применительно
к
условиям
соответствующего
населённого пункта, по нормам предоставления площади жилого
помещения по договору социального найма (п. 7).
Из содержания приведённых правовых норм следует, что
федеральный
законодатель
определил
основания
и
условия
предоставления
жилых
помещений
по
договорам
найма
специализированных жилых помещений лицам, указанным в абзаце
первом п. 1 ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ.
К их числу относятся, в частности, невозможность проживания в
ранее занимаемом жилом помещении ребёнка, который достиг возраста
18 лет и который включён в Список, а также окончание срока
пребывания ребёнка в образовательной организации.
При этом ни ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ, ни иные статьи
указанного закона не устанавливают очерёдность внутри Списка в
качестве условия предоставления жилого помещения по договору найма
специализированного жилого помещения соответствующей категории
граждан.
Содержащееся в п. 3 ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ указание
на то, что формирование списка детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения
родителей,
которые
подлежат
обеспечению
жилыми
помещениями, осуществляется в порядке, установленном законом
субъекта Российской Федерации, само по себе не означает, что
предоставление жилых помещений специализированного жилищного
16
фонда по договорам найма специализированных жилых помещений
должно осуществляться в соответствии с какой-либо очерёдностью.
В данном случае установление законом субъекта Российской
Федерации
порядка
предоставления
жилых
помещений
специализированного
жилищного
фонда
по
договорам
найма
специализированных жилых помещений предполагает установление
процедурных правил по формированию Списка – определение перечня
документов, которые должны быть представлены, органа, в который
должны быть представлены соответствующие документы, и т.п.
По своей сути формирование субъектом Российской Федерации
Списка означает констатацию уполномоченным на то органом наличия
предусмотренных федеральным законом оснований для реализации
указанной категорией лиц права на предоставление жилого помещения
по договору найма специализированного жилого помещения.
Кроме того, формирование Списка может иметь своей целью
определение потребности в соответствующих объёмах ежегодного
финансирования (объём субвенций), выделяемого на цели обеспечения
жильём детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц
из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Между тем, как установлено судом, формируемый на основании
Закона Владимирской области от 3 декабря 2004 г. № 226-03 «О
государственном обеспечении и социальной поддержке детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей» (далее – Закон области)
Список предполагает установление очерёдности при обеспечении
указанной категории лиц специализированными жилыми помещениями.
При таких обстоятельствах судам следовало, руководствуясь ч. 5
ст. 76 и ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации, принять
решение
в
соответствии
с
действующим
федеральным
законодательством. Однако этого сделано не было.
Ссылка суда на то, что удовлетворение заявления прокурора об
обеспечении А. жилым помещением фактически приведёт к нарушению
законных прав иных граждан, включённых в сводный список ранее А.,
Судебной коллегией не принята во внимание, поскольку граждане и
юридические
лица
по
своему
усмотрению
осуществляют
принадлежащие им гражданские права (ст. 9 ГК РФ).
Содержащийся
в
возражениях
Департамента
образования
администрации Владимирской области довод о том, что согласно ч. 22
ст. 7 Закона области при невозможности обеспечения жилым
помещением специализированного жилищного фонда детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей, обладающих правом на
обеспечение жилым помещением за счёт средств областного бюджета,
им выплачивается ежемесячная денежная компенсация платы за
17
поднаём одного жилого помещения, также признан Судебной коллегией
несостоятельным.
Кроме того, Судебная коллегия указала, что наличие права на
выплату ежемесячной денежной компенсации за поднаём одного жилого
помещения,
предусмотренного
законом
субъекта
Российской
Федерации, не исключает и не может исключать право на обеспечение
жилым помещением специализированного жилищного фонда детей-
сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-
сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гарантированное
федеральным законодательством.
Определение № 86-КГПР14-7
IV. Разрешение споров, связанных с трудовыми отношениями
7. При отсутствии мотивированного письменного отказа
работодателя присоединиться к изменениям, которые вносятся в
заключённое
на
федеральном
уровне
отраслевое
тарифное
соглашение, такое соглашение распространяется на него в полном
объёме.
Х. обратилась в суд с иском к ООО «Водоканал» (работодателю) об
установлении месячной тарифной ставки в соответствии с отраслевым
тарифным
соглашением,
возложении
обязанности
заключить
дополнительное
соглашение
к
трудовому
договору,
взыскании
недоначисленной заработной платы. В обоснование заявленных
требований истец указала на то, что с 1 сентября 2010 г. работает у
ответчика. Помимо обязанностей по основной должности, выполняет
работу, соответствующую функциональным обязанностям по другой
должности, однако дополнительная оплата за увеличенный объём работ
ответчиком не производится. В нарушение действующего отраслевого
тарифного соглашения в жилищно-коммунальном хозяйстве на 2008 –
2014 годы (далее – Отраслевое тарифное соглашение), которым
предусмотрена минимальная тарифная ставка рабочего первого разряда
в размере не ниже 4 200 рублей и начисление на неё отраслевого
тарифного коэффициента 1,4, расчёт заработной платы производился в
меньшем размере, а отраслевой коэффициент работодателем никогда не
начислялся.
Истец
полагала,
что
поскольку
работодатель
в
установленном порядке не отказался от присоединения к отраслевому
соглашению, то оно распространяет своё действие на него и он обязан
его исполнять.
Решением суда исковые требования удовлетворены частично. С
работодателя в пользу Х. взыскана недоначисленная заработная плата.
На ответчика возложена обязанность заключить с Х. дополнительное
18
соглашение к трудовому договору о поручении дополнительных работ с
установлением ежемесячной доплаты в размере 30% от фактически
отработанного времени и производить начисление заработной платы Х.
из расчёта минимальной месячной тарифной ставки рабочего первого
разряда умноженной на тарифный коэффициент.
Отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания с
ответчика недоначисленной заработной платы, возложении обязанности
производить начисления заработной платы Х. из расчёта минимальной
месячной тарифной ставки рабочего первого разряда, умноженной на
тарифный коэффициент, суд апелляционной инстанции исходил из того,
что организация (работодатель) была зарегистрирована в ЕГРЮЛ уже
после принятия Отраслевого тарифного соглашения на 2008 – 2010
годы, предложения присоединиться к соглашениям о продлении его
действия и внесении изменений в раздел «Оплата труда» в адрес
работодателей, не участвовавших в заключении данных соглашений, со
стороны уполномоченного органа в соответствии со ст. 48 ТК РФ не
поступало, а соглашение о внесении изменений в раздел «Оплата труда»
не размещено на сайте Минздравсоцразвития России и официально не
опубликовано.
В связи с этим суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что
на работодателя не может быть возложена обязанность применять
условия пролонгированного Отраслевого тарифного соглашения, в том
числе при установлении размера заработной платы работникам
предприятия.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила состоявшееся по делу апелляционное
определение по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 48 ТК РФ соглашение вступает в силу со дня
его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением.
Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может
превышать трёх лет. Стороны имеют право один раз продлить действие
соглашения на срок не более трёх лет.
Соглашение действует в отношении: – всех работодателей,
являющихся
членами
объединения
работодателей, заключившего
соглашение. Прекращение членства в объединении работодателей не
освобождает работодателя от выполнения соглашения, заключённого в
период его членства. Работодатель, вступивший в объединение
работодателей в период действия соглашения, обязан выполнять
обязательства, предусмотренные этим соглашением; – работодателей, не
являющихся
членами
объединения
работодателей, заключившего
соглашение, которые уполномочили указанное объединение от их имени
участвовать в коллективных переговорах и заключить соглашение либо
присоединились к соглашению после его заключения; – органов
19
государственной власти и органов местного самоуправления в пределах
взятых ими на себя обязательств.
Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в
трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях третьей и
четвертой ст. 48 ТК РФ.
В тех случаях, когда в отношении работников действует
одновременно
несколько
соглашений,
применяются
условия
соглашений, наиболее благоприятные для работников.
По предложению сторон заключённого на федеральном уровне
отраслевого
соглашения
руководитель
федерального
органа
исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке
государственной политики и нормативно-правовому регулированию в
сфере труда, имеет право после опубликования соглашения предложить
работодателям, не участвовавшим в заключении данного соглашения,
присоединиться к этому соглашению. Указанное предложение подлежит
официальному опубликованию и должно содержать сведения о
регистрации соглашения и об источнике его опубликования.
Если
работодатели,
осуществляющие
деятельность
в
соответствующей отрасли, в течение 30 календарных дней со дня
официального
опубликования
предложения
о
присоединении
к
соглашению не представили в федеральный орган исполнительной
власти, осуществляющий функции по выработке государственной
политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда,
мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то
соглашение считается распространённым на этих работодателей со дня
официального опубликования этого предложения. К указанному отказу
должен быть приложен протокол консультаций работодателя с
выборным
органом
первичной
профсоюзной
организации,
объединяющей работников данного работодателя.
В соответствии со ст. 49 ТК РФ изменение и дополнение
соглашения
производится
в
порядке,
предусмотренном
данным
кодексом для заключения соглашения, либо в порядке, определённом
соглашением.
Судом
установлено,
что
организация
(работодатель)
зарегистрирована в ЕГРЮЛ 19 февраля 2010 г., то есть в период
действия Отраслевого тарифного соглашения, принятого 22 июня 2007 г.
и прошедшего уведомительную регистрацию в Федеральной службе по
труду и занятости 5 сентября 2007 г., опубликованного в установленном
порядке в журнале «Труд и страхование» 2007 год, №10/11.
Соглашением от 19 февраля 2010 г. срок действия Отраслевого
тарифного соглашения продлён с 1 января 2011 г. по 1 января 2014 г.
Данное
соглашение
прошло
уведомительную
регистрацию
в
20
Федеральной службе по труду и занятости 2 апреля 2010 г.
(регистрационный № 145/11-14), опубликовано не было.
Соглашением от 24 марта 2011 г. в Отраслевое тарифное
соглашение, продлённое на период с 1 января 2011 г. по 1 января 2014 г.,
в раздел «Оплата труда» внесены изменения.
В соответствии с изменениями, внесёнными в п. 2.3 Отраслевого
тарифного соглашения, базовая месячная тарифная ставка рабочих
первого разряда в организациях жилищно-коммунального комплекса с 1
января 2011 г. устанавливается в размере не ниже 4 473 рублей.
Указанное соглашение от 24 марта 2011 г. прошло уведомительную
регистрацию в Федеральной службе по труду и занятости 15 апреля 2011
г. (регистрационный № 177/11-14), опубликовано в журнале «Ваше
право» июнь 2011 год, № 11.
Письмом за подписью министра здравоохранения и социального
развития Российской Федерации от 20 сентября 2011 г. № 22-5/10/2-9333
работодателям
организаций
жилищно-коммунального
хозяйства
Российской Федерации, не участвовавшим в заключении соглашения, в
соответствии со ст. 48 ТК РФ предложено присоединиться к нему либо в
течение 30 календарных дней со дня официального опубликования
данного предложения представить мотивированный письменный отказ
от присоединения к соглашению. Указано, что Отраслевое тарифное
соглашение размещено на официальном сайте Минздравсоцразвития
России (www.minzdravsoc.ru).
Письмо Минздравсоцразвития России опубликовано в «Российской
газете», 2011 год, 30 сентября, № 219, в журнале «Ваше право», 2011
год, № 20, Бюллетене трудового и социального законодательства
Российской Федерации, 2011 год, № 10.
Таким образом, поскольку соглашение от 24 марта 2011 г. о
внесении изменений в Отраслевое тарифное соглашение и предложение
Минздравсоцразвития России работодателям организаций жилищно-
коммунального хозяйства Российской Федерации о присоединении к
Отраслевому тарифному соглашению официально опубликованы уже
после создания организации, ответчик в течение 30 календарных дней со
дня официального опубликования предложения о присоединении к
соглашению
должен
был
представить
в
федеральный
орган
исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке
государственной политики и нормативно-правовому регулированию в
сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к
нему, в противном случае соглашение считается распространённым на
него со дня официального опубликования этого предложения.
При указанных обстоятельствах Судебная коллегия признала вывод
суда апелляционной инстанции о нераспространении на ответчика
21
действия Отраслевого тарифного соглашения, продлённого на период с
1 января 2011 г. по 1 января 2014 г., незаконным.
Определение № 72-КГ14-1
V. Разрешение споров, связанных с назначением социальных выплат
8. Право членов семей военнослужащих, погибших (умерших)
при исполнении обязанностей военной службы, на получение
ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 ст. 3
Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном
довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных
выплат», возникает с 1 января 2012 г. (даты вступления в силу
данного федерального закона) и не связано с датой гибели (смерти)
военнослужащего.
Решением суда, оставленным без изменения апелляционным
определением,
удовлетворены
требования
Б.А.
к
учреждению
социальной
защиты
о
назначении
ей
ежемесячной
денежной
компенсации как члену семьи погибшего при исполнении обязанностей
военной службы военнослужащего.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, обсудив доводы, изложенные в кассационной
жалобе представителя Федеральной службы по труду и занятости,
привлечённой к участию в деле в качестве третьего лица, признала
состоявшиеся по делу судебные постановления законными по
следующим основаниям.
В соответствии с ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г.
№ 306-ФЗ «О денежном
довольствии
военнослужащих и
предоставлении им отдельных выплат» (далее – Федеральный закон
№ 306-ФЗ) в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина,
призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им
обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие
военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная
денежная
компенсация,
которая
рассчитывается
путём
деления
ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 13 данной
статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая
погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина,
проходившего военные сборы).
Членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на
военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими
право
на
получение
ежемесячной
денежной
компенсации,
установленной ч. 9 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ, независимо от
22
нахождения на иждивении погибшего (умершего) кормильца или
трудоспособности считаются лица, указанные в ч. 11 ст. 3 этого закона,
в том числе родители военнослужащего, гражданина, призванного на
военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы. При этом
право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную ч. 9 ст.
3 Федерального закона № 306-ФЗ, имеют родители, достигшие возраста
50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся
инвалидами (подп. 2 ч. 11 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ).
Федеральный закон № 306-ФЗ вступил в силу с 1 января 2012 г. (ст.
7 данного закона).
Согласно подп. «б» п. 4 Правил выплаты ежемесячной денежной
компенсации, установленной чч. 9, 10 и 13 ст. 3 Федерального закона «О
денежном
довольствии
военнослужащих
и
предоставлении
им
отдельных выплат», военнослужащим, гражданам, призванным на
военные сборы, и членам их семей, пенсионное обеспечение которых
осуществляется
Пенсионным
фондом
Российской
Федерации,
утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации
от 22 февраля 2012 г. № 142 (далее – Правила выплаты ежемесячной
денежной
компенсации),
члены
семьи
военнослужащего
или
гражданина, призванного на военные сборы, погибших (умерших) при
исполнении обязанностей военной службы, для назначения ежемесячной
денежной компенсации подают в уполномоченный орган по месту
жительства заявление с указанием места жительства либо реквизитов
счёта, открытого в организации (филиале, структурном подразделении)
Сберегательного банка Российской Федерации, а также копию
документа,
удостоверяющего
личность,
копию
документа,
подтверждающего гибель (смерть) военнослужащего или гражданина,
призванного на военные сборы, при исполнении ими обязанностей
военной службы, либо копию заключения военно-врачебной комиссии,
подтверждающего, что смерть военнослужащего или гражданина,
призванного на военные сборы, наступила вследствие военной травмы;
документы, подтверждающие право членов семьи на ежемесячную
денежную
компенсацию
(для
родителей,
в
частности,
копия
свидетельств о рождении детей), справку, подтверждающую факт
получения членом семьи пенсии в территориальном органе Пенсионного
фонда Российской Федерации.
Разрешая
спор,
суд,
руководствуясь
положениями
ст.
3
Федерального закона № 306-ФЗ и Правилами выплаты ежемесячной
денежной компенсации, пришёл к выводу о том, что факт гибели Б.П.
при
исполнении
обязанностей
военной
службы подтверждается
собранными по делу доказательствами (архивной справкой, извещением
о гибели Б.П., телеграммой Б.Л. (отцу) о гибели сына при исполнении
обязанностей
военной
службы,
актом
судебно-медицинского
23
исследования), в связи с чем признал за Б.А., достигшей возраста 50 лет,
являющейся инвалидом, право на получение ежемесячной денежной
компенсации как члена семьи военнослужащего, погибшего при
исполнении обязанностей военной службы, обязав ответчика назначить
ей данную ежемесячную выплату с 1 января 2012 г. с индексацией
суммы в установленном законом порядке.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой
инстанции, указав, что доводы ответчика о нераспространении на Б.А.
положений Федерального закона № 306-ФЗ в связи с гибелью её сына до
принятия данного закона основаны на неправильном толковании норм
материального права, поскольку дата вступления в силу Федерального
закона № 306-ФЗ – 1 января 2012 г. – определяет, с какого момента у
матери военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей
военной службы, возникает право на получение ежемесячной денежной
компенсации, а не связывает возникновение такого права с датой
наступления гибели (смерти) военнослужащего.
Удовлетворяя иск Б.А. о признании за ней права на назначение
ежемесячной денежной компенсации как члена семьи военнослужащего,
погибшего при исполнении обязанностей военной службы до 1 января
2012 г., суд правильно истолковал подлежащие применению нормы
материального права, а именно положения ч. 9 ст. 3 во взаимосвязи с
ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 306-ФЗ, что соответствует
конституционным принципам равенства граждан перед законом,
гарантированного ст. 19 Конституции Российской Федерации, равному
положению лиц, принадлежащих к одной и той же категории (члены
семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при исполнении
обязанностей военной службы) и оказавшихся в сходных ситуациях.
По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям норм
материального
права,
члены
семей
военнослужащих,
погибших
(умерших) при исполнении обязанностей военной службы до введения в
действие Федерального закона № 306-ФЗ, то есть до 1 января 2012 г., так
же как и члены семей военнослужащих, погибших (умерших) при
исполнении обязанностей военной службы после 1 января 2012 г.,
имеют право на получение ежемесячной денежной компенсации,
предусмотренной ч. 9 ст. 3 данного закона. Иное толкование указанных
нормативных положений привело бы к необоснованным различиям в
объёме социальных прав граждан, относящихся к одной и той же
категории (члены семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при
исполнении обязанностей военной службы), в зависимости от даты
гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на
военные сборы.
Определение № 75-КГ14-4
24
9. При определении размера ежемесячной страховой выплаты,
назначаемой в связи с профессиональным заболеванием, по выбору
застрахованного расчёт производится из заработной платы, которую
он получал до наступления страхового случая или должен был
получить после соответствующего изменения оплаты труда.
К. по заключению медико-социальной экспертизы от 7 апреля 2008 г.
с 3 марта 2008 г. определена степень утраты профессиональной
трудоспособности в размере 40 % в связи с полученным 12 апреля 2006 г.
профессиональным заболеванием (акт о случае профессионального
заболевания от 11 мая 2006 г.).
Приказом органа социального страхования от 4 мая 2008 г. К.
назначены ежемесячные страховые платежи в сумме 8 079,2 рубля с 1
мая 2008 г., расчёт выплат произведён на основе заработной платы за
период с апреля 2006 года по февраль 2008 года с заменой не полностью
отработанных месяцев.
К. обратился в суд с иском к органу социального страхования о
взыскании недоплаченных страховых выплат и об индексации, ссылаясь
на то, что ежемесячные платежи исчислены неверно, поскольку
ответчик не проверил и не выяснил наличие в его заработке устойчивого
изменения, улучшающего его имущественное положение. С 1 декабря
2007 г. произошло увеличение заработной платы, в связи с чем ответчик
при расчёте страховой выплаты обязан был принять во внимание только
период с 1 декабря 2007 г. по февраль 2008 года. В результате
неправильного исчисления размера среднемесячного заработка размер
получаемой истцом страховой выплаты занижен.
С учётом уточнённых требований К. просил расчёт страховой
выплаты произвести из заработной платы за декабрь 2007 года, февраль
2008 года, исключив не полностью отработанный месяц – январь 2008
года, взыскать недоплату по ежемесячным страховым выплатам за
период с 3 марта 2008 г. по 1 августа 2013 г., сумму индексации данных
выплат с апреля 2008 года по май 2013 года, обязать ответчика с 1
августа 2013 г. выплачивать ежемесячные страховые выплаты в размере
13 549,56 рубля с последующей индексацией в соответствии с
действующим законодательством.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой
инстанции исходил из того, что в заработке истца до наступления
страхового случая произошли устойчивые изменения, улучшающие его
имущественное положение, что привело к увеличению с 1 декабря 2007 г.
размера получаемой им заработной платы на основании совместного
постановления работодателя и первичной профсоюзной организации от
30 ноября 2007 г., согласно которому с 1 декабря 2007 г. произведено
увеличение заработной платы на 3,59 % и применён повышающий
25
коэффициент 1,125 к часовым тарифным ставкам и должностным
окладам.
Учитывая данное постановление, суд первой инстанции пришёл к
выводу о том, что право истца на назначение ежемесячной страховой
выплаты в соответствии с п. 6 ст. 12 Федерального закона от 24 июля
1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»
нарушено и это привело к уменьшению размера назначенной
ответчиком страховой суммы.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в
удовлетворении требований, суд апелляционной инстанции указал на то,
что сам по себе факт принятия названного выше совместного
постановления не свидетельствует об увеличении заработной платы у
конкретного работника, суду не представлены сведения об увеличении
тарифной ставки по профессии истца в течение 2007 года, изменения в
оплату труда были внесены только с 1 января 2008 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской
Федерации
признала
приведённые
выводы
суда
апелляционной инстанции ошибочными, основанными на неправильном
толковании положений действующего законодательства по следующим
основаниям.
В соответствии с п. 3 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г.
№ 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных
случаев
на
производстве
и
профессиональных
заболеваний»
среднемесячный заработок застрахованного, на основании которого
устанавливается размер ежемесячной страховой выплаты, исчисляется
исходя из его заработка за 12 месяцев повлёкшей повреждение здоровья
работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошёл
несчастный
случай
на
производстве,
установлен
диагноз
профессионального заболевания или (по выбору застрахованного)
установлена утрата (снижение) его профессиональной трудоспособности.
Пункт 6 ст. 12 указанного федерального закона предусматривает,
что если в заработке застрахованного до наступления страхового случая
произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное
положение (повышена заработная плата по занимаемой должности, он
переведён на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу
после окончания учебного учреждения по очной форме обучения и в
других
случаях,
когда
доказана
устойчивость
изменения
или
возможности изменения оплаты труда застрахованного), при подсчёте
его среднего месячного заработка учитывается только заработок,
который он получил или должен был получить после соответствующего
изменения.
26
Следовательно, при доказанности устойчивого изменения или
возможности изменения, улучшающих имущественное положение
потерпевшего (застрахованного), при подсчёте среднего заработка
необходимо учитывать только заработок, который он получил или
должен был получить после соответствующего изменения.
Согласно подп. 8 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 24 июля 1998 г.
№ 125-ФЗ застрахованный имеет право на получение от страхователя и
страховщика бесплатной информации о своих правах и обязанностях по
обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний.
При этом подп. 9 п. 2 ст. 18 названного федерального закона
предусмотрена
обязанность
страховщика
по
разъяснению
пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий
обязательного социального страхования от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний.
Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами
законодательства
об
обязательном
социальном
страховании
от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»,
разрешая спор о перерасчёте размера назначенных страховых выплат,
судам необходимо выяснять, было ли обеспечено право истца на выбор
периода для расчёта среднемесячного заработка и была ли исполнена
страхователем и страховщиком их обязанность по разъяснению
пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий
обязательного социального страхования от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний (подп. 16 п. 2 ст. 17,
подп. 9 п. 1 ст. 18 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ).
Между тем ответчик при получении справки о заработке истца не
проверил, имело ли место устойчивое изменение заработной платы
истца в период, взятый им для расчёта среднего заработка, не разъяснил
истцу все возможные варианты выбора наиболее выгодного периода для
расчёта страховой выплаты, тем самым не обеспечил право К. на выбор
периода и назначение ежемесячных страховых выплат в соответствии с
требованиями закона.
При
таких
обстоятельствах
Судебная
коллегия,
признав
незаконным и отменив определение, вынесенное судом апелляционной
инстанции, оставила без изменения решение суда первой инстанции.
Определение № 81-КГ14-7
27
VI. Разрешение споров, связанных с семейными отношениями
10.
Высокий
уровень
доходов
у
родителя,
обязанного
уплачивать алименты, сам по себе не относится к установленным
ст. 83 СК РФ обстоятельствам, при которых возможно взыскание
алиментов в твёрдой денежной сумме, а не в долевом отношении к
заработку.
В. обратилась в суд к А. с иском о взыскании алиментов на
содержание несовершеннолетнего ребёнка, указав, что ответчик
является
отцом
её
несовершеннолетнего
сына
Х.,
однако
в
добровольном порядке денежные средства на его содержание не
выплачивает, иной материальной помощи не оказывает, в течение трёх
лет, предшествовавших предъявлению иска, от предоставления сыну
материальной поддержки уклонялся. В. просила взыскать с ответчика
алименты в размере ¼ части заработка (дохода) ежемесячно, начиная с
4 июля 2010 г.
Представитель А. полагал, что размер алиментов, подлежащих
уплате, должен быть установлен в твёрдой денежной сумме.
Решением мирового судьи с А. в пользу В. взысканы алименты на
содержание несовершеннолетнего ребёнка ежемесячно в твёрдой
денежной сумме, пропорциональной 2,5 установленной законом
величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации
для детей и подлежащей последующей индексации, до совершеннолетия
ребёнка, в удовлетворении остальной части исковых требований
отказано.
Апелляционным определением решение мирового судьи изменено,
постановлено взыскивать с А. алименты в размере ¼ части заработка
(дохода) ежемесячно и до совершеннолетия ребёнка.
Постановлением президиума областного суда апелляционное
определение отменено, оставлено в силе решение мирового судьи.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила постановление президиума, как
незаконное, оставив в силе апелляционное определение, по следующим
основаниям.
В соответствии со ст. 80 СК РФ родители обязаны содержать своих
несовершеннолетних
детей.
Порядок
и
форма
предоставления
содержания несовершеннолетним детям определяются родителями
самостоятельно. Если родители не предоставляют содержание своим
несовершеннолетним
детям,
средства
на
содержание
несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в
судебном порядке.
28
В силу ст. 81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате
алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом
с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка – одной
четверти, на двух детей – одной трети, на трёх и более детей – половины
заработка и (или) иного дохода родителей.
Размер этих долей может быть уменьшен или увеличен судом с
учётом материального или семейного положения сторон и иных
заслуживающих внимания обстоятельств.
По смыслу ст. 83 СК РФ, взыскание алиментов на содержание
несовершеннолетних детей в твёрдой денежной сумме является правом,
а не обязанностью суда и возможно лишь в случаях, прямо
предусмотренных законом.
Взыскание алиментов в твёрдой денежной сумме в соответствии с
законом возможно лишь в случае, когда родитель, обязанный
уплачивать алименты, имеет нерегулярный, меняющийся заработок и
(или) иной доход, либо если этот родитель получает заработок и (или)
иной доход полностью или частично в натуре или в иностранной
валюте, либо если у него отсутствует заработок и (или) иной доход, а
также в других случаях, если взыскание алиментов в долевом
отношении к заработку и (или) иному доходу родителя невозможно,
затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон.
В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 25 октября 1996 г. № 9 (в редакции от 6
февраля 2007 г.) «О применении судами Семейного кодекса Российской
Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о
взыскании алиментов» при взыскании алиментов в твёрдой денежной
сумме
судам
необходимо
учитывать,
что
размер
алиментов,
взыскиваемых на несовершеннолетних детей с родителей (ст. 83 СК
РФ), должен быть определён исходя из максимально возможного
сохранения ребёнку прежнего уровня его обеспечения с учётом
материального и семейного положения сторон и других заслуживающих
внимания обстоятельств.
Изменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции
согласился с выводами о том, что на А. должна быть возложена
обязанность по содержанию несовершеннолетнего Х., при этом указал,
что каких-либо убедительных и неоспоримых доказательств того, что
сумма ежемесячных алиментных платежей значительно превышает
уровень потребностей Х., а степень его материального обеспечения
отцом до прекращения перечисления истцу денежных средств на
содержание ребёнка была существенно ниже, не имеется, тогда как в
силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств,
связанных с возможностью взыскания алиментов на содержание
несовершеннолетнего ребёнка в твёрдой денежной сумме в случае, когда
29
взыскание соответствующих алиментных платежей в твёрдой денежной
сумме существенно нарушает интересы плательщика алиментов, лежит
на последнем. Напротив, как установил суд апелляционной инстанции,
прежний уровень обеспечения Х. был «очень высоким по сравнению со
среднестатистическим» и А. перечислял на счёт В. алиментные платежи
в
гораздо
большем
размере,
чем
сумма,
эквивалентная
2,5
установленной для детей величины прожиточного минимума в субъекте
Российской Федерации.
Факт значительного размера подлежащих ежемесячной выплате
алиментных
платежей
на
содержание
ребёнка
бесспорно
не
свидетельствует о том, что взыскание в данном случае алиментов в
долевом отношении к заработку родителя существенно нарушает
интересы плательщика алиментов, а сам по себе размер заработка
ответчика не может служить основанием для определения размера
алиментов в твёрдой денежной сумме.
Данных о том, что взыскание с А. в пользу В. алиментов на
содержание сына с учётом материального положения ответчика
настолько нарушает его права, что требует установления твёрдой суммы
алиментных платежей, мировому судье в ходе рассмотрения дела
представлено не было, как не имелось и доказательств того, в чём
конкретно выражалось в данном случае существенное нарушение
интересов имеющего место работы и регулярный заработок А.,
имущественное
положение
которого
позволяет
более
достойно
содержать ребёнка, нежели предоставление последнему алиментных
платежей, эквивалентных 2,5 величины прожиточного минимума,
установленной
для
детей
в
субъекте
Российской
Федерации.
Возложение же в данном случае на В., обратившуюся с иском о
взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в
размере ¼ доли заработка ответчика, обязанности по обоснованию
соответствия взыскиваемой суммы потребностям несовершеннолетнего
ребёнка не соответствует смыслу пп. 1, 2 ст. 81 СК РФ, а также
состязательным началам гражданского судопроизводства.
Иных обстоятельств, дающих основание для взыскания алиментов в
твёрдой денежной сумме, о чём просил ответчик, в ходе судебного
разбирательства судом апелляционной инстанции установлено не было.
Президиум
областного
суда,
отменяя
определение
суда
апелляционной инстанции, согласился с выводами мирового судьи,
указав, что в силу прямой нормы закона суд вправе определить размер
алиментов в твёрдой денежной сумме в случае, если взыскание
алиментов в долевом отношении к заработку существенно нарушает
интересы одной из сторон. Такое существенное нарушение интересов
родителя, обязанного уплачивать алименты, имеет место, когда он
получает сверхвысокие доходы и вынужден платить значительные
30
суммы в виде их доли, намного превышающие разумные потребности
ребёнка. Поскольку судом первой инстанции установлено, что
взыскание с ответчика алиментов в долевом отношении к его заработку
существенно нарушает интересы ответчика и приведёт к выплате сумм,
превышающих разумный предел, необходимый для удовлетворения
потребностей ребёнка, президиум областного суда счёл, что решение
мирового судьи, обеспечивающее баланс интересов обеих сторон
алиментных отношений, основано на правильно применённых нормах
материального права.
Между тем, отменяя апелляционное определение, президиум
областного суда не учёл, что обстоятельств, с которыми закон связывает
возможность установления алиментных платежей в твёрдой денежной
сумме, при рассмотрении дела ни судом первой инстанции, ни судом
апелляционной инстанции установлено не было.
Получение одним из родителей сверхвысоких доходов, в связи с
чем во исполнение алиментных обязательств им будут выплачиваться
суммы, намного превышающие разумные потребности ребёнка, не
свидетельствует о нарушении интересов какой-либо из сторон
алиментных обязательств, а потому не относится к установленному
ст. 83 СК РФ перечню обстоятельств, при которых возможно
определение размера алиментов в твёрдой денежной сумме.
Определение № 36-КГ14-2
VII. Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной
практике
ВОПРОС. С какого лица подлежит взысканию необоснованно
полученная компенсационная выплата, предусмотренная Указом
Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 г. № 1455 «О
компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за
нетрудоспособными гражданами»?
ОТВЕТ.
В
целях
усиления
социальной
защищённости
нетрудоспособных граждан Указом Президента Российской Федерации
от 26 декабря 2006 г. № 1455 «О компенсационных выплатах лицам,
осуществляющим
уход
за
нетрудоспособными
гражданами»
установлены ежемесячные компенсационные выплаты неработающим
трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы
(за исключением инвалидов с детства I группы), а также за престарелым,
нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном
постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет.
31
Порядок осуществления компенсационных выплат определён
Правилами осуществления ежемесячных компенсационных выплат
неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за
инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а
также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного
учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста
80 лет, утверждёнными постановлением Правительства Российской
Федерации от 4 июня 2007 г. № 343 (далее – Правила).
Согласно пп. 2 и 3 Правил указанная компенсационная выплата
назначается неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему
уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I
группы), а также за престарелым, нуждающимся по заключению
лечебного учреждения
в постоянном постороннем уходе либо
достигшим возраста 80 лет, а её выплата производится к назначенной
нетрудоспособному гражданину пенсии и осуществляется в порядке,
установленном для выплаты соответствующей пенсии.
Пенсионное законодательство предусматривает, что лица, которым
назначена пенсия, несут ответственность за недостоверность сведений,
содержащихся в заявлениях, представляемых ими в пенсионный орган,
для назначения и выплаты пенсии. В случае, если представление
недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений
повлекло за собой перерасход средств на выплату пенсий, виновные
лица возмещают пенсионному органу причиненный ущерб в порядке,
установленном законодательством Российской Федерации (ст. 25
Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых
пенсиях в Российской Федерации», п. 4 ст. 24 Федерального закона от 15
декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении
в Российской Федерации», часть десятая ст. 56 Закона Российской
Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении
лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за
оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях
и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»).
Обязательства
вследствие
неосновательного
обогащения
регулируются гл. 60 ГК РФ.
В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных
законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело
или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица
(потерпевшего),
обязано
возвратить
последнему
неосновательно
приобретённое
или
сбережённое
имущество
(неосновательное
обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109
Кодекса.
32
В целях определения лица, с которого подлежит взысканию
необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить
наличие
самого
факта
неосновательного
обогащения
(то
есть
приобретения или сбережения имущества без установленных законом
оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к
которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся
лицом за счёт лица, обратившегося с требованием о взыскании
неосновательного обогащения.
Таким
образом,
взыскание
необоснованно
полученной
компенсационной выплаты, предусмотренной Указом Президента
Российской
Федерации от 26
декабря
2006
г. №
1455
«О
компенсационных
выплатах
лицам,
осуществляющим
уход
за
нетрудоспособными гражданами», должно производиться с того лица,
которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в
отсутствие предусмотренных законных оснований.
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ
I. Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав
1.
Передача
исполнительным
органом
муниципального
образования недвижимого имущества в оперативное управление
учреждению сама по себе не является основанием для отказа в
передаче субъекту малого или среднего предпринимательства
данного
имущества
в
собственность
на
основании
ст.
3
Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 159-ФЗ, если из
обстоятельств дела следует, что установление права оперативного
управления совершено лишь с целью воспрепятствовать субъекту
малого и среднего предпринимательства реализовать установленное
законом преимущественное право на приобретение арендуемого
имущества.
Общество – субъект малого предпринимательства – обратилось в
арбитражный суд с заявлением к администрации муниципального
образования о признании незаконным отказа в передаче арендуемого
истцом нежилого помещения в собственность и об обязании
администрации устранить нарушения прав истца путем разработки и
направления обществу проекта договора купли-продажи спорного
объекта.
33
Общество
обосновывало
свои
требования
тем,
что
оно
соответствует условиям отнесения к категории субъектов малого и
среднего предпринимательства, установленным ст. 4 Федерального
закона от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего
предпринимательства в Российской Федерации» (далее – Федеральный
закон № 209-ФЗ), и выполнило требования ст. 3 Федерального закона от
22 июля 2008 г. № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого
имущества, находящегося в государственной собственности субъектов
Российской Федерации или в муниципальной собственности и
арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о
внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации» (далее – Федеральный закон № 159-ФЗ), что даёт ему
преимущественное право приобрести в собственность арендуемое ранее
нежилое помещение.
Судом первой инстанции установлено, что спорное имущество
передано в оперативное управление муниципальному учреждению.
Руководствуясь положениями п. 3 ч. 2 ст. 1 Федерального закона № 159-ФЗ,
согласно которым действие данного закона не распространяется на
недвижимое
имущество,
принадлежащее
государственным
и
муниципальным учреждениям на праве оперативного управления, суд
отказал в удовлетворении требований общества.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции
отменил, заявление общества удовлетворил, квалифицировав действия
администрации как нарушающие права и законные интересы общества,
препятствующие реализации имеющегося у него права на выкуп
арендуемого им помещения. При получении заявления общества о
реализации преимущественного права на приобретение арендуемого
имущества администрация обязана была совершить предусмотренные
ч. 3 ст. 9 Федерального закона № 159-ФЗ действия, а именно обеспечить
заключение договора на проведение оценки рыночной стоимости
арендуемого
имущества,
принять
решение
об
условиях
его
приватизации в двухнедельный срок с даты принятия отчета оценки,
направить обществу проект договора купли-продажи арендуемого
имущества в десятидневный срок с даты принятия решения об условиях
его приватизации.
Арбитражный
суд
округа
отменил
постановление
суда
апелляционной инстанции, оставив в силе решение суда первой
инстанции.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации отменила постановление суда кассационной
инстанции, постановление суда апелляционной инстанции оставила в
силе по следующим основаниям.
34
Согласно пп. 1, 5 информационного письма Президиума Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2009 г. № 134
«О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об
особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в
государственной собственности субъектов Российской Федерации или в
муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и
среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные
законодательные
акты
Российской
Федерации»
(далее
–
Информационное письмо № 134) перечень условий, при наличии
которых
арендатор
обладает
преимущественным
правом
на
приобретение арендованного имущества, определён в Федеральном
законе № 159-ФЗ исчерпывающим образом. Субъекты Российской
Федерации
и
муниципальные
образования
не
вправе
своими
нормативными правовыми актами устанавливать какие-либо иные
ограничения либо дополнительные условия реализации права на
приобретение недвижимости. Суд может признать наличие у арендатора
права на приобретение арендуемого имущества и в том случае, если
после опубликования Федерального закона № 159-ФЗ субъектом
Российской Федерации или органом местного самоуправления были
совершены иные действия, имеющие своей целью воспрепятствование
реализации субъектами малого или среднего предпринимательства
права на приобретение.
На момент обращения общества с заявлением о реализации
преимущественного права на выкуп помещения им соблюдены все
условия, установленные ст. 3 Федерального закона № 159-ФЗ.
Между тем муниципальное учреждение, на праве оперативного
управления у которого находилось спорное помещение, было создано на
основании постановления главы муниципального образования от 29
сентября 2008 г., то есть после вступления в силу Федерального закона
№ 159-ФЗ.
Право оперативного управления муниципального учреждения на
арендуемое обществом помещение зарегистрировано, а следовательно,
возникло как вещное право 29 февраля 2012 г., то есть также после
вступления в законную силу названного закона. При этом закрепление
имущества в оперативное управление муниципального учреждения
произведено без его фактического изъятия из владения и пользования
общества.
Указанные
обстоятельства
свидетельствуют
о
совершении
администрацией
и
комитетом
действий,
направленных
на
воспрепятствование обществу в реализации имеющегося у него
преимущественного права на выкуп арендуемого им помещения. При
этом обращение за государственной регистрацией права оперативного
управления муниципального учреждения на спорное помещение явилось
35
следствием указанных неправомерных действий администрации и
комитета, осуществление которой позволило ссылаться на наличие
препятствия для общества – субъекта малого предпринимательства – в
реализации права на приобретение арендуемого имущества.
Поскольку до вступления в законную силу Федерального закона
№ 159-ФЗ арендуемое обществом помещение не принадлежало на праве
оперативного управления другим муниципальным учреждениям иные
ограничения для реализации обществом права на приобретение
недвижимости отсутствовали, у администрации не имелось правовых
оснований для отказа обществу в предоставлении испрашиваемого
имущества в собственность.
В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия
граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление
правом в иных формах.
С учётом установленных по делу обстоятельств, подтверждающих
совершение
администрацией
действий,
направленных
на
воспрепятствование реализации обществом права на приобретение
нежилого помещения в собственность, выводы судов первой и
кассационной инстанций о наличии основания для отказа в выкупе
арендуемого помещения в связи с передачей его в оперативное
управление муниципального учреждения признаны необоснованными.
Определение № 305-ЭС14-101
II. Разрешение споров, связанных с корпоративными
отношениями
2. В случае установления обстоятельств, свидетельствующих о
злоупотреблении лицом своим правом при оспаривании крупной
сделки (п. 6 ст. 79 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-
ФЗ «Об акционерных обществах»), в частности использовании
корпоративных правил об одобрении исключительно в целях
причинения вреда контрагенту по этой сделке, арбитражный суд на
основании пп. 1 и 2 ст. 10, п. 4 ст. 1 ГК РФ отказывает в
удовлетворении иска о признании такой сделки недействительной.
Акционер общества обратился в арбитражный суд с иском о
признании недействительным договора поручительства, заключенного
между обществом (поручитель) и фирмой (кредитор) в обеспечение
исполнения
обязательств
компании
(покупатель)
перед
фирмой
(продавец) по оплате поставленного товара, поскольку при заключении
оспариваемой сделки не был соблюден установленный Федеральным
36
законом от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»
порядок одобрения крупных сделок.
Как установлено судами, определением арбитражного суда по
другому делу в отношении основного должника – компании – по его
заявлению возбуждено дело о несостоятельности по упрощенной
процедуре банкротства ликвидируемого должника.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой
инстанции исходил из того, что спорный договор был совершён в
рамках обычной хозяйственной деятельности общества, он не требовал
одобрения, а признание этой сделки недействительной приведёт к
безосновательному нарушению прав и законных интересов фирмы,
поставившей дорогостоящий товар и не получившей за него встречного
предоставления.
Отменяя решение суда первой инстанции и признавая договор
поручительства недействительным, суд апелляционной инстанции
указал на недоказанность факта заключения обеспечительной сделки в
рамках обычной хозяйственной деятельности общества, констатировал
наличие у этой сделки признаков крупной сделки и отсутствие
свидетельств ее одобрения.
Арбитражный
суд
округа
согласился
с
выводами
суда
апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций, решение суда первой инстанции оставила в
силе по следующим основаниям.
По смыслу ст. 10 ГК РФ, для защиты нарушенных прав
потерпевшего от злоупотребления арбитражный суд может не принять
доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие
своих действий по осуществлению принадлежащего ему права
формальным требованиям законодательства.
В рассматриваемом случае расположенные по одному адресу
должник и поручитель имели общих акционеров (участников) – истца и
другое физическое лицо, каждый из которых обладал 50 процентами
общего количества голосов, приходящихся на акции, доли данных
юридических лиц. Указанные организации преследовали общую
хозяйственную цель по реализации продукции с использованием одного
комбинированного товарного знака.
При этом истец, исходя из объема его участия в уставном капитале
компании, не мог не знать о крупных поставках товаров фирмой на
значительные суммы. Сами поставки истец не оспаривал, не ставил под
сомнение их целесообразность, не извещал поставщика о нарушении его
прав и законных интересов, соглашаясь с приемкой товаров.
37
Истец, будучи заинтересованным в получении товаров на условиях
коммерческого кредита от фирмы, имел реальный экономический
интерес и в выдаче поручительства обществом, от наличия которого
зависела сама возможность фактического приобретения продукции, что,
в свою очередь, определяло предпринимательскую деятельность
юридических лиц, подконтрольных истцу и второму участнику этих
организаций, общая суть которой сводилась к розничной продаже
полученных товаров.
Ранее общество, а также лично истец уже выдавали поручительства
фирме на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения
компанией обеспеченного обязательства по оплате аналогичных
товаров.
В ходе рассмотрения
этого дела истец не ссылался на
возникновение корпоративного конфликта между ним и вторым
акционером, являвшимся, помимо прочего, руководителем общества.
Истец, общество и компания заняли по спору консолидированную
позицию.
При
изложенных
обстоятельствах
оспаривание
акционером
поручительства в ситуации, когда, по сути, неплатежеспособный
основной должник, в значительной части контролируемый истцом, уже
получил товары без внесения оплаты, направлено на освобождение
подконтрольного истцу и обладающего реальными активами общества-
поручителя от исполнения договорных обязательств по обеспечительной
сделке, что представляет собой использование корпоративных правил об
одобрении крупных сделок исключительно в целях причинения вреда
фирме.
Такие интересы не подлежат судебной защите в силу п. 4 ст. 1 ГК
РФ,
не
допускающего
возможность
извлечения
выгоды
из
недобросовестного поведения.
Определение № 305-ЭС14-68
3. Суд отказывает в удовлетворении иска об исключении
участника из общества с ограниченной ответственностью (ст. 10
Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с
ограниченной ответственностью») в случае, когда нормальной
хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные
взаимные претензии как истца, так и ответчика и при этом не
доказано грубое нарушение обязанностей, связанных с участием в
обществе, одного из них.
Один из участников общества, состоящего из двух участников,
каждый из которых владел долей в 50 процентов уставного капитала,
обратился в арбитражный суд с иском к другому об исключении из
38
общества на основании ст. 10 Федерального закона от 8 февраля 1998 г.
№ 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее –
Закон об обществах с ограниченной ответственностью), ссылаясь на то,
что ответчик, являясь участником и генеральным директором общества,
ни разу не проводил очередных собраний общества, действовал в ущерб
интересам общества, причиняя тем самым убытки.
Ответчик по первоначальному иску обратился к истцу со
встречным
иском
с
аналогичным
требованием,
ссылаясь
на
неоднократное уклонение последнего от участия в общих собраниях
общества, а также действия, направленные на затруднение деятельности
общества.
Удовлетворяя первоначальный иск и отказывая в удовлетворении
встречного иска, суд первой инстанции счел, что ответчик совершил
действия (бездействие), противоречащие интересам общества, которые
повлекли для общества неблагоприятные последствия и существенно
затруднили его деятельность. В действиях истца такого установлено не
было.
Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения
первоначального
искового
требования
и
отказывая
в
его
удовлетворении, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об
отсутствии достаточных оснований для исключения ответчика из
состава участников общества, поскольку его действия (бездействие) не
свидетельствуют о грубом нарушении обязанностей, повлекших
причинение значительного ущерба обществу и затрудняющих его
деятельность;
сложившаяся
ситуация
обусловлена
наличием
корпоративного конфликта между участниками общества.
Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя
в силе решение суда первой инстанции, арбитражный суд округа
согласился с выводами, изложенными в решении о том, что действия
(бездействие) ответчика повлекли для общества такие неблагоприятные
последствия, которые являются достаточными для его исключения из
числа участников общества.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации отменила постановление суда кассационной
инстанции, постановление суда апелляционной инстанции оставила в
силе по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 10 Закона об обществах с ограниченной
ответственностью участники общества, доли которых в совокупности
составляют не менее чем десять процентов уставного капитала
общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из
общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо
своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность
общества или существенно ее затрудняет.
39
Отличительной особенностью данного корпоративного спора
является наличие равного количества долей у участников общества, что
увеличивает риск возникновения ситуации невозможности принятия
решения по вопросам, связанным с деятельностью общества.
Исключение
участника
представляет
собой
специальный
корпоративный способ защиты прав, целью которого является
устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к
осуществлению нормальной деятельности общества.
Вместе с тем при указанном соотношении долей, названный
механизм защиты может применяться только в исключительных случаях
при доказанности грубого нарушения участником общества своих
обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или
затрудняющей деятельность общества.
Однако в указанном деле нормальной хозяйственной деятельности
общества
препятствуют
равнозначные
взаимные
претензии
его
участников, что свидетельствует о ярко выраженном конфликте
интересов
в
управлении
обществом.
Действительной
причиной
обращения в суд с взаимными требованиями об исключении из
общества являются утрата участниками единой цели при осуществлении
хозяйственной деятельности и желание за счет интересов другого
участника разрешить внутрикорпоративный конфликт, а не действия
(бездействие) участников по причинению вреда обществу.
Судебная коллегия по экономическим спорам указала, что в
ситуации, когда уровень недоверия между участниками общества,
владеющими равными его долями, достигает критической, с их точки
зрения, отметки, при этом позиция ни одного из них не является
заведомо
неправомерной,
целесообразно
рассмотреть
вопрос
о
возможности продолжения корпоративных отношений, результатом чего
может стать принятие участниками решения о ликвидации общества
либо принятие одним из участников решения о выходе из него с
соответствующими
правовыми
последствиями,
предусмотренными
Законом
об
обществах
с
ограниченной
ответственностью
и
учредительными документами общества. Иски об исключении из
общества другого участника в такой ситуации удовлетворению не подлежат.
Определение № 306-ЭС14-14
III. Разрешение споров, возникающих из обязательственных
правоотношений
4. В случае передачи квартир, находящихся в собственности
муниципального образования, гражданам по договору социального
найма обязанность по внесению платы за содержание и ремонт
40
общего
имущества
в
многоквартирном
доме
и
платы
за
коммунальные услуги товариществу собственников жилья в силу
ч. 4 ст. 155 ЖК РФ лежит на нанимателе. Требования товарищества
собственников жилья к муниципальному образованию в таких
ситуациях не подлежат удовлетворению.
Из положений Гражданского кодекса Российской Федерации и
Жилищного
кодекса
Российской
Федерации
не
следует
возможность суда удовлетворить исковое требование об обязании
собственников
жилых
помещений
заключить
договор
на
техническое обслуживание и предоставление коммунальных услуг с
управляющей организацией или товариществом собственников
жилья.
Товарищество собственников жилья обратилось в арбитражный суд
с иском к администрации муниципального образования о взыскании
платы за жилые помещения и коммунальные услуги, об обязании
ответчика
заключить договор на техническое обслуживание и
предоставление коммунальных услуг, о возложении на ответчика
обязанности вносить обязательные платежи ежемесячно до десятого
числа.
Товарищество обосновывало свои требования тем, что на
муниципальном образовании как на собственнике ряда квартир в
многоквартирном
жилом
доме
лежит
обязанность
по
оплате
задолженности по обязательным платежам.
В свою очередь муниципальное образование ссылалось на то, что
эти квартиры предоставлены физическим лицам по договорам
социального найма жилого помещения, следовательно, на них лежит
обязанность по оплате спорных платежей.
Полностью удовлетворяя иск в части взыскания задолженности, суд
первой инстанции исходил из положений ст. 210, 249 и 290 ГК РФ и
ст. 39, ч. 6 ст. 155 ЖК РФ.
Согласно ч. 6 ст. 155 ЖК РФ не являющиеся членами товарищества
собственников жилья либо жилищного кооператива или иного
специализированного
потребительского
кооператива
собственники
помещений в многоквартирном доме, в котором созданы товарищество
собственников
жилья
либо
жилищный
кооператив
или
иной
специализированный потребительский кооператив, вносят плату за
содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме и
плату за коммунальные услуги в соответствии с договорами,
заключёнными с товариществом собственников жилья либо жилищным
кооперативом
или
иным
специализированным
потребительским
кооперативом, в том числе уплачивают взносы на капитальный ремонт в
соответствии со ст. 171 Кодекса.
41
Изменяя решение суда первой инстанции в части взыскания
задолженности в полном объёме и взыскивая обязательные платежи
только
за
период
до
заселения
квартир
нанимателями,
суд
апелляционной инстанции исходил из того, что ч. 4 ст. 155 ЖК РФ
обязанность вносить плату за содержание общего имущества жилого
дома
и
коммунальные
платежи
непосредственно
управляющей
организации возложена на нанимателя.
Арбитражный
суд
округа
поддержал
этот
вывод
суда
апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации оставила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций без изменения по следующим основаниям.
Статьёй 155 ЖК РФ регламентируется внесение платы за жилое
помещение и коммунальные услуги в зависимости от статуса лица,
пользующегося помещением, выбранного способа управления и вида
платы.
Согласно ч. 4 ст. 155 ЖК РФ наниматели жилых помещений по
договору социального найма и договору найма жилых помещений
государственного
или
муниципального
жилищного
фонда
в
многоквартирном
доме,
управление
которым
осуществляется
управляющей организацией, вносят плату за содержание и ремонт
жилого помещения, а также плату за коммунальные услуги этой
управляющей организации, за исключением случая, предусмотренного
ч. 71 названной статьи. Если размер вносимой нанимателем жилого
помещения платы меньше, чем размер платы, установленный договором
управления, оставшаяся часть платы вносится наймодателем этого
жилого помещения в согласованном с управляющей организацией
порядке.
По
мнению
товарищества,
поскольку
собственники
жилых
помещений в многоквартирном доме выбрали иной способ управления –
товариществом собственников жилья, оснований для применения в
данном случае ч. 4 ст. 155 ЖК РФ у судов апелляционной и
кассационной инстанций не имелось.
Между тем неприменение этой нормы в отношении нанимателей
жилых помещений по договору социального найма и договору найма
жилых помещений государственного или муниципального жилищного