Обзор практики ВС РФ № 4 от 29.07.2022

УТВЕРЖДЕН
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
22 декабря 2025 г.








ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 4 (2025)


СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Разрешение споров, связанных с защитой права собственности
и других вещных прав

1. В случае незаконного отказа органа местного самоуправления
передать земельный участок в собственность гражданина, арендная
плата с гражданина за этот участок не может быть взыскана в размере
большем чем подлежавший уплате земельный налог.

Комитет имущественных и земельных отношений администрации
городского округа Подольск Московской области (далее − Комитет)
обратился в суд с иском к Р. о взыскании задолженности по договору аренды
земельного участка от 29 июля 2022 г. за первый квартал 2023 года в размере
291 175 руб. и пени за период с 16 декабря 2022 г. по 21 марта 2023 г.
в размере 1389 руб., ссылаясь на то, что ответчиком обязательство
по внесению арендной платы по указанному договору аренды земельного
участка исполняется ненадлежащим образом.
Помимо этого, Комитетом был подан иск к Р. о взыскании
задолженности по договору аренды земельного участка от 1 июля 2022 г.
за первый квартал 2023 года в размере 462 000 руб. и пени за период
с 16 декабря 2022 г. по 21 марта 2023 г. в размере 3488 руб.,
мотивированный ненадлежащим исполнением Р. обязанностей арендатора
в части внесения платы за аренду земельного участка.
Определением суда указанные дела объединены в одно производство.
Разрешая спор и удовлетворяя иск по данному делу, суд первой
инстанции исходил из наличия задолженности по арендной плате; расчет
истцом суммы задолженности, а также пени признан правильным.
С указанными выводами согласились суд апелляционной инстанции и
кассационный суд общей юрисдикции.
Ссылку ответчика на решение суда от 10 мая 2023 г., которым
удовлетворен его иск к Комитету о признании незаконными решений от
11 ноября 2022 г. и от 9 января 2023 г. об отказе в предоставлении в
2

собственность арендуемых им земельных участков без проведения торгов,
суды отклонили, указав, что данное обстоятельство не может служить
основанием для прекращения начисления арендной платы.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы судебных инстанций основанными
на неправильном толковании и применении норм материального права.
Согласно пункту 1 статьи 393 ЗК РФ продажа земельных участков,
находящихся в государственной или муниципальной собственности,
осуществляется на торгах, проводимых в форме аукционов, за исключением
случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи.
Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что без проведения торгов
осуществляется продажа земельных участков, на которых расположены
здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо
помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 3920 данного кодекса
(подпункт 6).
Статьей 3920 ЗК РФ предусмотрено исключительное право на
приобретение земельных участков в собственность или в аренду гражданами,
юридическими лицами, являющимися собственниками зданий, сооружений,
расположенных на таких земельных участках, если иное не установлено этой
статьей кодекса или другим федеральным законом (пункт 1).
Положения указанной нормы права направлены на обеспечение
реализации закрепленного в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 названного
кодекса принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных
с ними объектов, на защиту прав и законных интересов собственников
зданий и сооружений.
Статьей 393 ЗК РФ регламентирован порядок предоставления
земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной
собственности, без проведения торгов.
Так, согласно пункту 5 статьи 3917 указанного кодекса в срок не более
чем тридцать дней со дня поступления заявления о предоставлении
земельного участка уполномоченный орган рассматривает поступившее
заявление, проверяет наличие или отсутствие оснований, предусмотренных
статьей 3916 данного кодекса и по результатам указанных рассмотрения и
проверки совершает одно из следующих действий:
1) осуществляет
подготовку
проектов
договора
купли-продажи,
договора
аренды земельного участка
или договора
безвозмездного
пользования земельным участком в трех экземплярах и их подписание,
а также направляет проекты указанных договоров для подписания заявителю,
если не требуется образование испрашиваемого земельного участка или
уточнение его границ;
2) принимает решение о предоставлении земельного участка в
собственность бесплатно или в постоянное (бессрочное) пользование, если не
требуется образование испрашиваемого земельного участка или уточнение
его границ, и направляет принятое решение заявителю;
3

3) принимает решение об отказе в предоставлении земельного участка
при наличии хотя бы одного из оснований, предусмотренных статьей 3916
данного кодекса, и направляет принятое решение заявителю. В указанном
решении должны быть указаны все основания отказа.
Из установленных судом обстоятельств и материалов дела следует,
что решением суда от 10 мая 2023 г. удовлетворен иск Р. к Комитету о
признании незаконными решений от 11 ноября 2022 г. и от 9 января 2023 г.
об отказе в предоставлении в собственность арендуемых им земельных
участков без проведения торгов.
На основании изложенного начисление арендной платы с момента
нарушения Комитетом права ответчика на выкуп арендуемого земельного
участка является неправомерным.
В противном случае нарушение органом местного самоуправления
права арендатора на приобретение земельного участка в собственность
являлось бы для органа местного самоуправления более выгодным, чем его
реализация.
При этом имеет значение сам факт незаконного отказа органа местного
самоуправления в предоставлении земельного участка в собственность,
а не дата вынесения решения суда и вступления его в законную силу.
Вместе
с
тем
право
на
предоставление
земельного
участка
в собственность не означает, что в случае его реализации пользование
земельным участком являлось бы бесплатным.
В подпункте 7 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ установлен принцип платности
использования земли, согласно которому любое использование земли
осуществляется
за
плату,
за
исключением
случаев,
установленных
федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.
Как следует из норм главы 31 части второй НК РФ, земельный налог
относится к местным налогам, плательщиками которого в силу пункта 1
статьи 388 этого кодекса признаются организации и физические лица,
обладающие
земельными
участками,
признаваемыми
объектом
налогообложения в соответствии со статьей 389 данного кодекса, на праве
собственности, праве постоянного (бессрочного) пользования или праве
пожизненного наследуемого владения, если иное не установлено этим
пунктом.
Не признаются налогоплательщиками организации и физические лица
в отношении земельных участков, находящихся
у них на
праве
безвозмездного пользования, в том числе праве безвозмездного срочного
пользования, или переданных им по договору аренды (пункт 2 статьи 388
НК РФ).
Арендная плата за земельный участок, находящийся в публичной
собственности, относится к неналоговым доходам и подлежит взысканию
в соответствующий бюджет (статьи 57 и 62 БК РФ).
Поскольку получатель арендной платы и земельного налога в данном
случае совпадают, то при нарушении органом местного самоуправления
4

права гражданина на получение арендуемого участка в собственность
арендная плата не подлежит взысканию в части, превышающей размер
земельного налога, подлежавшего уплате, если бы это право не было
нарушено.
Приведенные выше положения закона судом первой инстанции
не были приняты во внимание, и арендная плата взыскана в полном объеме
без учета нарушения истцом права ответчика на получение земельного
участка в собственность.
Суды апелляционной и кассационной инстанций ошибки суда первой
инстанции не исправили.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу
судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд
первой инстанции.
Определение № 5-КГ24-146-К2

2. Реализация членом садоводческого товарищества права на
бесплатное приобретение в собственность выделенного ему земельного
участка не может быть поставлена в зависимость от бездействия
садоводческого товарищества по регистрации факта своего создания.

К. обратился в суд с иском к департаменту городского имущества
о признании права собственности на земельный участок, ссылаясь на то,
что является членом садоводческого некоммерческого товарищества (далее −
СНТ, товарищество) и в его владение и пользование по решению общего
собрания СНТ, оформленному протоколом от 10 октября 2014 г., выделен
земельный участок. Желая приобрести данный земельный участок в
собственность
бесплатно
без
проведения
торгов
по
основаниям,
предусмотренным пунктом 27 статьи 3 Федерального закона от 25 октября
2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской
Федерации» (далее − Федеральный закон № 137-ФЗ), он обратился к
ответчику с соответствующим заявлением, однако получил отказ со ссылкой
на то, что спорный земельный участок образован из земельного участка,
право бессрочного пользования на который зарегистрировано за СНТ после
вступления названного федерального закона в силу, вследствие чего нормы
этого закона на него не распространяются. Истец указал, что земельный
участок, на котором расположено СНТ, был предоставлен для ведения
садоводства сотрудникам завода в 1982 году. Само товарищество фактически
образовано во время предоставления заводу земельного участка, и из
протокола учредительного собрания от 18 мая 2008 г. следует, что члены
товарищества посчитали необходимым придать юридическую форму
фактически существующему в течение 20 лет сообществу садоводов-
огородников.
5

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой
инстанции исходил из того, что СНТ создано на основе фактически
существующего
сообщества
садоводов-огородников,
и
признал,
что
принадлежащий СНТ земельный участок был предоставлен до даты
вступления в силу Федерального закона № 137-ФЗ на основании
распоряжения горисполкома от 19 марта 1982 г. и распоряжения исполкома
районного Совета народных депутатов от 1 октября 1982 г., что при наличии
прочих указанных в пункте 27 статьи 3 названного федерального закона
условий является основанием для предоставления бесплатно без проведения
торгов в собственность истцу спорного земельного участка, переданного ему
в пользование, в пределах территории товарищества.
Отклоняя доводы стороны ответчика о том, что у СНТ право на
ведение садоводства на земельном участке возникло на основании
вступившего в законную силу решения суда от 18 сентября 2013 г. (по делу
о признании за СНТ права постоянного (бессрочного) пользования
земельным участком) и на момент вступления в силу Федерального закона
№ 137-ФЗ СНТ еще не было образовано, а истец не являлся его членом,
суд первой инстанции посчитал их противоречащими пункту 27 статьи 3
названного выше федерального закона, согласно которому для приобретения
земельного участка в собственность бесплатно без проведения торгов
необходимо,
чтобы
он
был
образован
из
земельного
участка,
предоставленного до даты вступления в силу Федерального закона № 137-ФЗ
объединению либо иной организации, при которой было создано или
организовано указанное объединение.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое
решение об отказе в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции
сослался на то, что СНТ создано в 2008 году, при этом доказательств,
подтверждающих
правовую
связь
СНТ
с
заводом,
которому
был
предоставлен
исходный
земельный
участок
в
1982−1983
годах,
не представлено. Поскольку связь СНТ с заводом не установлена,
то отсутствует и одно из условий предоставления земельного участка
в собственность бесплатно, а именно − земельный участок должен быть
образован из земельного участка, предоставленного до дня вступления в силу
Федерального закона № 137-ФЗ некоммерческой организации либо иной
организации,
при
которой
была
создана
или
организована
такая
некоммерческая организация.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда
апелляционной инстанции и их правовым обоснованием.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций, как вынесенные с нарушением норм права, дело
направила на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона № 137-ФЗ
(в редакции, действовавшей на дату обращения К. с заявлением
6

в департамент городского имущества о предоставлении земельного участка
в собственность бесплатно) до 1 марта 2022 г. члены некоммерческих
организаций, созданных до 1 января 2019 г. для ведения садоводства,
огородничества или дачного хозяйства, и члены садоводческих или
огороднических
некоммерческих
товариществ,
созданных
путем
реорганизации таких некоммерческих организаций, имеют право независимо
от даты вступления в члены указанных некоммерческих организаций
приобрести земельный участок, предназначенный для ведения садоводства,
огородничества
или
дачного
хозяйства,
без
проведения
торгов
в собственность бесплатно, если такой земельный участок соответствует
в совокупности следующим условиям:
− земельный
участок
образован
из
земельного
участка,
предоставленного до дня вступления в силу указанного федерального закона
для
ведения
садоводства,
огородничества
или
дачного
хозяйства
некоммерческой организации, указанной в абзаце первом этого пункта, либо
иной организации, при которой была создана или организована такая
некоммерческая организация;
− по решению общего собрания членов указанной некоммерческой
организации о распределении земельных участков между членами указанной
некоммерческой организации либо на основании другого документа,
устанавливающего
распределение
земельных
участков
в
указанной
некоммерческой организации, земельный участок распределен данному
члену указанной некоммерческой организации;
− земельный участок не является изъятым из оборота, ограниченным
в обороте и в отношении земельного участка не принято решение
о резервировании для государственных или муниципальных нужд.
В случае, предусмотренном пунктом 27 статьи 3 Федерального закона
№ 137-ФЗ, предоставление земельного участка гражданину в собственность
или в аренду осуществляется на основании решения исполнительного органа
государственной
власти
или
органа
местного
самоуправления,
предусмотренных статьей 392 ЗК РФ, на основании заявления гражданина
или его представителя (пункт 28 статьи 3 Федерального закона № 137-ФЗ).
Как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации, приведенные положения закона судебными
инстанциями к спорным отношениям применены неправильно, так как
закрепленный
за
истцом
спорный
земельный
участок
полностью
соответствует условиям, установленным в пункте 2 статьи 3 Федерального
закона № 137-ФЗ, при наличии которых реализуется право на приобретение
земельного участка в собственность бесплатно.
Как видно из материалов дела, вступившим в законную силу решением
районного суда от 18 сентября 2013 г. установлено, что земельный участок,
на
котором
расположено
СНТ,
был
предоставлен
для
ведения
огородничества рабочим и служащим завода до дня вступления в силу
Федерального закона № 137-ФЗ и что впоследствии данными гражданами
7

было
образовано
СНТ.
При
этом
само
товарищество
фактически
существовало со времени предоставления указанного земельного участка.
Иные выводы о времени предоставления земельного участка,
на котором расположено СНТ, а также выводы об отсутствии доказательств,
подтверждающих
правовую
связь
СНТ
с
заводом,
которому
был
предоставлен исходный земельный участок в 1982 году, сделаны судом
апелляционной инстанции с нарушением правил части 2 статьи 61 ГПК РФ.

Определение № 41-КГ24-49-К4

3. Законом допускается раздел жилого дома с образованием
объектов блокированной застройки при соблюдении требований
градостроительного и земельного законодательства.

В. обратилась в суд с иском к В.З. о прекращении права общей долевой
собственности на объект недвижимости, об исключении записи из ЕГРН,
о признании права собственности на жилой дом блокированной застройки.
В обоснование иска указано, что В. является собственником 16/70
долей в праве собственности на спорный жилой дом. Право собственности на
долю в этом доме возникло у Ю. (наследодателя В.) в результате раздела
совместно нажитого имущества супругов на основании решения суда от
28 марта 1975 г., которым за Ю. признано право собственности на 16/70
долей в праве на домовладение и по которому ей выделены в натуре в
пользование, владение и распоряжение жилая комната с прилегающей к ней
верандой и коридором, а также надворные постройки и фруктовые деревья.
Данное решение суда юридически не исполнено, поскольку дом состоит на
кадастровом учете как объект недвижимости с несколькими собственниками.
Ответчику принадлежат 1/2 доля и 19/70 долей в праве собственности на дом.
Фактически спорный одноэтажный дом разделен на две части с отдельными
входами. Каждая часть дома отвечает признакам жилого дома блокированной
застройки, имеет отдельное отопление (индивидуальные газовые котлы),
водоснабжение и канализацию. Истец полагала возможным осуществить
раздел земельного участка, расположенного под домом, который находится
в ведении администрации городского округа. Ответчик без ее согласия
заключила с администрацией городского округа договор аренды в
отношении всего земельного участка, тогда как решением суда от 5 февраля
2009 г. был определен порядок пользования земельным участком.
К соглашению о прекращении права общей долевой собственности на жилой
дом стороны не пришли, ответчик от оформления документов на основании
ранее вынесенного решения суда отказывается, по месту нахождения
имущества не проживает, от получения почтовой корреспонденции
уклоняется. Истец просила прекратить право общей долевой собственности
между сторонами на жилой дом, исключить из ЕГРН (аннулировать) записи
о кадастровом учете и регистрации права общей долевой собственности на
8

дом, признать жилой дом домом блокированной застройки; признать право
собственности В. на жилой блок дома блокированной застройки.
Решением
суда,
оставленным
без
изменения
апелляционным
определением, в удовлетворении исковых требований отказано.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения решение
суда первой инстанции и апелляционное определение.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации,
проверяя
законность
обжалуемых
судебных
постановлений, признала их вынесенными с существенным нарушением
норм права, указав следующее.
С 1 марта 2022 г. вступил в силу Федеральный закон от 30 декабря
2021 г. № 476-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации» (далее − Федеральный закон № 476-ФЗ), которым
среди прочего внесены изменения в Градостроительный кодекс Российской
Федерации (далее − ГрК РФ).
Статья 1 ГрК РФ дополнена пунктом 40, в котором определено, что
дом блокированной застройки − жилой дом, блокированный с другим жилым
домом (другими жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной
(общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на
земельный участок.
Согласно пункту 2 части 2 статьи 49 ГрК РФ экспертиза не проводится
в отношении проектной документации дома блокированной застройки
в случае, если количество этажей в таких домах не превышает трех, при этом
количество всех домов блокированной застройки в одном ряду не превышает
десяти и их строительство или реконструкция осуществляется без
привлечения средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.
В результате внесенных в ГрК РФ изменений из указанной нормы среди
прочего исключены требования по размещению жилого дома (блока)
на отдельном земельном участке.
В соответствии с частью 1 статьи 16 Федерального закона № 476-ФЗ
блок, указанный в пункте 2 части 2 статьи 49 ГрК РФ (в редакции,
действовавшей до дня вступления в силу названного федерального закона),
соответствующий признакам, указанным в пункте 40 статьи 1 ГрК РФ, со дня
вступления
в
силу
этого
федерального
закона
признается
домом
блокированной застройки независимо от того, является ли данный блок
зданием или помещением в здании.
Частью 3 статьи 16 Федерального закона № 476-ФЗ предусмотрено, что
в случае, если до дня вступления в силу данного федерального закона в ЕГРН
были внесены сведения о блоках (независимо от их наименования или вида
разрешенного использования) в качестве жилых помещений в жилых домах
блокированной жилой застройки, указанных в пункте 2 части 2 статьи 49
ГрК РФ (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного
федерального закона), и зарегистрированы права на такие блоки,
собственники указанных блоков вправе совместным решением уполномочить
9

одного из собственников таких блоков на обращение от имени всех
собственников блоков в федеральный орган исполнительной власти,
уполномоченный Правительством Российской Федерации на осуществление
государственного кадастрового учета, государственной регистрации прав,
ведение ЕГРН и предоставление сведений, содержащихся в ЕГРН,
с заявлением об учете изменений сведений ЕГРН в части приведения вида,
назначения и вида разрешенного использования объекта недвижимости в
соответствие с требованиями законодательных актов Российской Федерации,
измененных данным федеральным законом. Отсутствие в градостроительном
регламенте,
утвержденном
применительно
к
территориальной
зоне,
в границах
которой
расположены
такие
объекты,
указания
на
соответствующий вид объекта недвижимости и вид его разрешенного
использования,
а
также
утвержденных
параметров
разрешенного
строительства таких объектов не является препятствием для внесения в ЕГРН
указанных сведений.
Таким образом, с 1 марта 2022 г. в законодательство, устанавливающее
правовой режим домов блокированной застройки, внесены изменения, в том
числе дано определение дома блокированной застройки, исключены
требования об образовании самостоятельного земельного участка под
каждым домом блокированной застройки. Собственник каждого блока после
государственной
регистрации
права
на
такой
блок
вправе
обеспечить образование необходимого земельного участка, находящегося
в государственной
или
муниципальной
собственности,
занятого
и
необходимого для эксплуатации принадлежащего ему блока.
В то же время нижестоящие судебные инстанции указанные выше
нормы закона с учетом изменений, внесенных Федеральным законом
№ 476-ФЗ, не применили.
Приказом Минстроя России от 17 мая 2023 г. № 350-пр внесены
изменения в термины, данные в пунктах 3.1−3.3 СП 55.13330.2016. Свод
правил. Дома жилые одноквартирные. СНиП 31-02-2001, утвержденного и
введенного в действие приказом Минстроя России от 20 октября 2016 г.
№ 725/пр. Согласно пункту 3.1 данного свода правил (в редакции,
действующей с 18 июня 2023 г.) домом блокированной застройки жилым
индивидуальным
(блокированным
жилым
домом)
признается
индивидуальный жилой дом, блокированный с другим индивидуальным
жилым домом (другими индивидуальными жилыми домами) в одном ряду
общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий
отдельный выход на земельный участок.
Кроме того, судами не было принято во внимание, что вступившим в
законную силу решением суда от 28 марта 1975 г. произведен выдел
принадлежащей Ю. (наследодателю В.) доли в жилом доме в натуре, однако
ответчиком осуществлена постановка на учет спорного домовладения как
единого объекта без учета состоявшегося решения суда, обязательного для
исполнения.
10

Выводы, содержащиеся в заключении кадастрового инженера от
30 июня 2022 г., о том, что спорный дом состоит из самостоятельных частей,
отвечает признакам блокированной застройки, имеет самостоятельные
выходы на земельный участок и длительное время эксплуатируется
сторонами как дом блокированной застройки, не опровергнуты.
Вопрос о проведении по делу судебной строительно-технической
экспертизы в соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ на обсуждение
сторон в ходе рассмотрения данного спора судами первой и апелляционной
инстанций не ставился, в связи с этим вывод судебных инстанций о том, что
жилой дом признакам блокированной застройки не отвечает, правомерным
признан быть не может, поскольку иными доказательствами не подтвержден
и не основан на установленных обстоятельствах по делу.
С учетом того, что судебными инстанциями при рассмотрении исковых
требований В. не применены нормы материального права, подлежащие
применению к спорным отношениям, Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по
делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение
в суд первой инстанции.
Определение № 16-КГ24-1-К4

Разрешение споров, возникающих
из договорных отношений

4. Если к моменту рассмотрения судом вопроса о применении
последствий недействительности соглашения о передаче прав и
обязанностей по договору лизинга выкуп предмета лизинга уже
состоялся, то какие-либо обязательства лизингополучателя перед
лизингодателем по общему правилу не могут быть восстановлены.

Налоговый орган обратился в суд с иском к обществу (далее также −
первоначальный
лизингополучатель)
и
Л.
(далее
также
−
новый
лизингополучатель) о признании недействительным заключенного между
ответчиками договора от 1 октября 2021 г. о передаче прав и обязанностей
лизингополучателя, возникших у первоначального лизингополучателя
на основании договора лизинга от 29 декабря 2020 г., заключенного между
ним и лизингодателем, предметом которого является транспортное средство,
и о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем
возврата новым лизингополучателем первоначальному лизингополучателю
транспортного средства.
Иск обоснован тем, что по результатам налоговой проверки налоговым
органом
вынесено
решение
о
привлечении
первоначального
лизингополучателя
к
ответственности
за
совершение
налогового
правонарушения. По состоянию на 16 мая 2023 г. первоначальный
лизингополучатель
имел
отрицательное
сальдо;
имущество,
11

зарегистрированное за налогоплательщиком, отсутствовало. В период
проведения
налоговой
проверки
первоначальный
лизингополучатель
по договору от 1 октября 2021 г. передал права и обязанности
лизингополучателя по названному договору лизинга Л., а по акту приема-
передачи передал сам предмет лизинга. Между тем денежных средств
от нового
лизингополучателя
первоначальному
лизингополучателю
не поступало. Налоговый орган полагал, что произошла безвозмездная
передача прав и обязанностей по договору лизинга, сделка между
первоначальным и новым лизингополучателем совершена с целью избежания
обращения взыскания на имущество должника в счет уплаты доначисленных
налогов, пени и штрафов.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, поскольку
не установил недобросовестности в действиях ответчиков, а также оснований
мнимости сделки.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной
инстанции
исходил
из
того,
что
стороны
злоупотребили
правом,
оспариваемый договор совершен с целью сокрытия имущества от взыскания
в счет исполнения налоговых обязательств.
Признавая недействительным договор от 1 октября 2021 г.,
заключенный между первоначальным и новым лизингополучателем,
суд апелляционной инстанции применил одностороннюю реституцию
и постановил
возвратить
транспортное
средство
первоначальному
лизингополучателю.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда
апелляционной инстанции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций, дело направила на новое апелляционное
рассмотрение по следующим основаниям.
Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении
последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить
сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от
применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено,
если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом
интерес в признании этой сделки недействительной.
В абзаце втором пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами
некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования
пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица,
не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее
недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским
законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его
12

защита возможна лишь путем применения последствий недействительности
ничтожной сделки.
В связи с указанным при разрешении спора о применении последствий
недействительности сделки необходимо установить наличие у налоговых
органов иных способов взыскания недоимки, в том числе при отсутствии
возможности проведения процедуры несостоятельности должника.
Налоговый орган, предъявляя требование о передаче (возврате)
транспортного средства первоначальному лизингополучателю в порядке
применения последствий недействительности договора, указывал, что при
сохранении за обществом договорного статуса лизингополучателя в
отношениях с лизингодателем именно к нему должно было перейти право
собственности на предмет лизинга при условии уплаты всех платежей
по договору.
Между тем в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при
недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все
полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное
в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании
имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить
его
стоимость,
если
иные
последствия
недействительности
сделки
не предусмотрены законом.
Правила о неосновательном обогащении подлежат субсидиарному
применению к требованиям о возврате всего полученного по сделке
(статья 1103 ГК РФ).
Таким образом, при применении последствий недействительности
сделки необходимо определить реституционное обязательство между
первоначальным и новым лизингополучателем.
Из
имеющихся
в
деле
доказательств
следует,
что
между
первоначальным и новым лизингополучателем заключен договор от 1 октября
2021 г. о передаче прав и обязанностей лизингополучателя, в пункте 2.7
которого предусмотрено, что получено согласие лизингодателя на перевод
долга; в рамках другого соглашения от 1 октября 2021 г. общество уступает
Л. право выкупа предмета лизинга по цене 165 611 руб., стоимость
уступаемого права определена в размере 1 215 000 руб. (рыночная стоимость
автомобиля).
При признании недействительным договора суду апелляционной
инстанции необходимо было учесть, что договор лизинга прекращен,
поскольку осуществлен выкуп имущества новым лизингополучателем,
вследствие чего в порядке последствий недействительности сделки Л. может
быть обязана передать обществу предмет лизинга, а также выплатить доход
от имущества за вычетом расходов на его содержание.
При невозможности возврата имущества новый лизингополучатель
в рамках последствий недействительности сделки обязан будет возместить
убытки.
13

Одновременно
в
случае
установления
факта
исполнения
Л.
обязательств по внесению платежей по договору лизинга, уплаченные ею в
пользу лизингополучателя суммы должны быть взысканы с первоначального
лизингополучателя, поскольку они представляют собой неосновательное
обогащение последнего в виде сбереженных денежных средств.
Суд апелляционной инстанции, признав недействительным договор,
фактически восстановил общество в качестве лизингополучателя по договору
лизинга от 29 декабря 2020 г., при этом не учел, что выкуп предмета лизинга
к моменту рассмотрения вопроса о последствиях недействительности сделки
уже
состоялся,
а
следовательно,
какие-либо
обязательства
перед
лизингодателем не могут быть восстановлены, в том числе и относительно
надлежащего лизингополучателя.
Согласно абзацу второму части 3 статьи 40 ГПК РФ в случае
невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков
в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их
к участию в деле по своей инициативе. После привлечения соответчика или
соответчиков подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала.
При рассмотрении иска о признании недействительным договора
уступки в качестве ответчиков привлекаются участники сделки, при этом,
поскольку правовые последствия ничтожности сделки могут определить
надлежащего лизингополучателя, суду следовало привлечь лизингодателя,
который давал согласие на перемену лиц в лизинговых отношениях.
Кроме того, суду следовало учитывать, что 18 октября 2021 г. между
лизингодателем и новым лизингополучателем был заключен еще и договор
купли-продажи этого же транспортного средства.
Между тем, правовой оценки этому договору судами апелляционной и
кассационной инстанций не дано.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления суда
апелляционной инстанции и кассационного суда общей юрисдикции, а дело
направила на новое апелляционное рассмотрение.

Определение № 16-КГ24-39-К4

5. Срок исковой давности по требованию о взыскании долга
по договору займа следует исчислять с учетом согласованного
сторонами условия договора о его автоматической пролонгации.

М. обратился в суд с иском к И. о взыскании денежных средств
по договору займа, указав, что 1 января 2018 г. между ним и супругами И.
и И.А. был заключен договор займа на сумму 900 000 руб. со сроком
возврата до 1 июля 2018 г. и с уплатой процентов за пользование займом
в размере 2% ежемесячно.
14

М. обязательства по договору займа исполнил надлежащим образом,
передав денежные средства; поскольку ответчиками надлежащим образом
обязательства по договору займа не исполнены, учитывая, что И.А. признан
банкротом, истец просил взыскать с И. 450 000 руб.
Судом установлено, что 1 января 2018 г. между М. (заимодавец)
с одной стороны и И. и И.А. (заемщики) с другой стороны заключен договор
займа, по условиям которого М. передал И. и И.А. 900 000 руб. на срок
до 1 июля 2018 г.
Договором займа предусмотрено, что за пользование займом заемщики
ежемесячно выплачивают заимодавцу вознаграждение в размере 2 % от
суммы займа (пункт 1.1). Согласно пункту 7.2 договора в случае, если
к моменту окончания срока действия договора ни одна из сторон не
уведомила другую сторону о расторжении договора, договор считается
пролонгированным на прежних условиях на аналогичный срок.
Ответчик не отрицала, что получила денежные средства.
Вместе с тем обязанность по возврату займа и уплате процентов
ответчиком не исполнена.
28 июля 2020 г. И.А. обратился в суд с заявлением о признании его
несостоятельным (банкротом).
Решением арбитражного суда от 2 сентября 2020 г. И.А. признан
несостоятельным (банкротом), в реестр кредиторов включен М. по
требованию в размере 2 462 000 руб. по договорам займа от 1 и 11 августа
2017 г.
18 августа 2021 г. завершена процедура реализации имущества
должника и И.А. освобожден от дальнейшего исполнения имеющихся на
дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника требований
кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении
процедуры банкротства.
4 июля 2023 г. М. обратился с данным иском к солидарному должнику
− И. о взыскании части суммы займа в размере 450 000 руб.
Ответчиком заявлено о применении исковой давности.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой
инстанции пришел к выводу, что М. предъявлен иск за пределами срока
исковой давности, поскольку истцу стало известно о нарушении его права
2 июля 2018 г. С выводами суда первой инстанции согласились суд
апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
с
принятыми
судебными
постановлениями
не согласилась по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона
(заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги
или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется
возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное
количество других полученных им вещей того же рода и качества.
15

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или
других вещей.
В силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа
и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной
документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной
денежной суммы или определенного количества вещей.
Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа
в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1
статьи 810 указанного кодекса).
Пунктом 1 статьи 322 ГК РФ предусмотрено, что солидарная
обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если
солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или
установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.
Статьей 323 данного кодекса предусмотрено, что при солидарной
обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех
должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом
как полностью, так и в части долга (пункт 1).
Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из
солидарных должников, имеет право требовать недополученное от
остальных
солидарных
должников.
Солидарные
должники
остаются
обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью
(пункт 2).
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения
общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
обязательствах и их исполнении» разъясняется, что согласно пункту 1
статьи 323 ГК РФ кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга
к любому из солидарных должников.
В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено
иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало
или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является
надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам
с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности
начинается по окончании срока исполнения (пункты 1, 2).
Делая вывод о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным
требованиям, суд не дал оценки договору займа в соответствии со
статьей 431 ГК РФ, в частности пункту 7.2 данного договора, согласно
которому в случае, если к моменту окончания срока действия договора
ни одна из сторон не уведомила другую сторону о расторжении договора,
договор считается пролонгированным на прежних условиях на аналогичный
срок.
Как
указывал
истец,
договор
займа
по
умолчанию
сторон
пролонгировался на новые сроки, заемщики продолжали исполнять
16

обязательства по договору после 1 июля 2018 г. путем выплаты процентов,
последняя выплата произведена 3 июля 2020 г.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу
судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд
первой инстанции.
Определение № 16-КГ24-36-К4

6.
Обязанность
поручителя
возместить
судебные
издержки
кредитора по взысканию долга с основного должника, если эти издержки
не возмещены самим должником, не ставится в зависимость от того,
были ли они понесены в суде общей юрисдикции или в арбитражном
суде, при предъявлении первоначального либо встречного иска.

Т. обратился в суд с иском к Б. о взыскании долга по договору
поручительства, ссылаясь на то, что решением арбитражного суда от
16 ноября 2021 г. с общества, за которое поручился Б., в пользу истца
взыскан долг по договору об оказании юридической помощи от 31 августа
2018 г. и судебные расходы, однако решение арбитражного суда не
исполнено,
поскольку
данное
общество
признано
несостоятельным
(банкротом).
Решением суда первой инстанции в иске отказано.
Судом апелляционной инстанции, с которым согласился кассационный
суд общей юрисдикции инстанции, решение отменено, по делу принято
новое решение о частичном удовлетворении требований. Отказывая
в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов, понесенных
Т. при предъявлении иска к обществу, и процентов на них, суд исходил из
того, что эти расходы понесены по делу, рассмотренному арбитражным
судом. Кроме того, в деле, рассмотренном арбитражным судом, иск Т.
к обществу являлся встречным по отношению к иску общества к самому Т.
о взыскании неосновательного обогащения.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации, отменяя постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций в части отказа в удовлетворении иска о взыскании
судебных расходов как вынесенные с нарушением норм права и направляя
дело на новое апелляционное определение, указала следующее.
Из материалов дела следует, что решением арбитражного суда
от 16 ноября 2021 г. удовлетворены требования Т. к обществу о взыскании
долга по делу об оказании юридических услуг, при этом с общества в пользу
Т. взысканы почтовые расходы в размере 2070,30 руб. и расходы на уплату
государственной пошлины − 15 914 руб.
В удовлетворении иска общества к Т. арбитражным судом отказано.
17

Определением арбитражного суда от 8 сентября 2022 г. по этому же
делу с общества в пользу Т. взысканы судебные расходы на оплату услуг
представителя в размере 240 000 руб.
Таким образом, Т., являясь кредитором по отношению к обществу,
просил взыскать с Б. как поручителя должника судебные расходы,
понесенные Т. при взыскании долга с самого общества.
Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может
обеспечиваться
неустойкой,
залогом,
удержанием
вещи
должника,
поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным
платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.
В соответствии с пунктом 1 статьи 361 данного кодекса по договору
поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица
отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.
Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных,
так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства,
которое возникнет в будущем.
В силу положений статьи 363 ГК РФ при неисполнении или
ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством
обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно,
если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная
ответственность поручителя (пункт 1).
Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и
должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по
взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением
или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не
предусмотрено договором поручительства (пункт 2).
Статьей 323 ГК РФ предусмотрено, что кредитор, не получивший
полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право
требовать недополученное от остальных солидарных должников (пункт 2).
Таким образом, в силу прямого указания закона поручитель отвечает за
возмещение судебных издержек, понесенных кредитором при взыскании
долга с основного должника, если названные издержки не возмещены самим
должником.
При этом обязанность поручителя возместить судебные издержки
кредитора по взысканию долга с основного должника положениями пункта 2
статьи 363 ГК РФ не ставится в зависимость от того, были ли они понесены
в связи с рассмотрением дела в суде общей юрисдикции или в арбитражном
суде, при предъявлении первоначального либо встречного иска.
Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении иска
в части взыскания судебных расходов, приведенные нормы права не учел.
Кассационный суд общей юрисдикции ошибки суда апелляционной
инстанции не исправил.
Определение № 5-КГ24-132-К2

18

Защита права на благоприятную
окружающую среду

7. Действующим законодательством запрещается использование
находящихся в собственности муниципальных образований земельных
участков, не обладающих статусом объекта размещения отходов
производства и потребления, для осуществления сбора и накопления
таких отходов.

Прокурор обратился в суд с иском к городскому поселению,
муниципальному унитарному предприятию городского поселения (далее −
МУП), в обоснование которого указал, что МУП осуществляет деятельность
по сбору и размещению отходов производства и потребления I−V классов
опасности на арендуемом земельном участке, принадлежащем на праве
собственности городскому поселению, не обладающем статусом объекта
размещения отходов, а также в отсутствие лицензии в области обращения с
отходами и без установления санитарно-защитной зоны. При этом ответчики
не принимают мер по проведению рекультивации указанного земельного
участка, что приводит к ухудшению качества земель. Нарушение
природоохранного
законодательства,
законодательства
об
отходах
производства и потребления, законодательства об охране окружающей среды
влечет за собой нарушение прав граждан на благоприятную окружающую
среду и обеспечение благоприятных условий жизнедеятельности.
Удовлетворяя требования прокурора, суд первой инстанции исходил из
того, что спорный земельный участок в силу места его расположения и вида
разрешенного
использования,
а
также
в
отсутствие
специально
оборудованного сооружения, предназначенного для размещения отходов,
и внесенного в государственный реестр объектов размещения отходов
проекта строительства, рекультивации не может использоваться для
утилизации или захоронения отходов производства и потребления.
При этом суд учел, что МУП отказано во включении земельного
участка в перечень объектов размещения твердых коммунальных отходов по
причине отсутствия возможности минимизации воздействия на окружающую
среду и решений, которые должны были быть предусмотрены в проекте
строительства свалки, а также нахождения объекта в границах городского
поселения.
Кроме того, установлено, что МУП в отсутствие соответствующей
лицензии осуществляло сбор и размещение отходов производства и
потребления различных классов опасности, твердых бытовых отходов, что
повлекло нарушение прав граждан на благоприятную окружающую среду,
благоприятные условия жизнедеятельности.
С выводами суда первой инстанции согласились суд апелляционной
инстанции и кассационный суд общей юрисдикции.
19

Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала, что состоявшиеся по делу судебные
постановления вынесены в соответствии с требованиями закона.
Предназначение местного самоуправления, приоритетом которого
выступает
решение
социально-экономических
задач
в
пределах
муниципального образования как территории совместной жизнедеятельности
населения, определяется вместе с тем целями наиболее эффективной
реализации вытекающих из Конституции Российской Федерации задач по
соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина (включая право
на охрану здоровья и на благоприятную окружающую среду, являющуюся
одним из важнейших условий обеспечения достойной жизни и свободного
развития человека), а также по использованию и охране земли и других
природных
ресурсов
как
основы
жизни
и
деятельности
народов,
проживающих на соответствующей территории (статьи 2, 7, 9, 41 и 42
Конституции Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 18 части 1 статьи 14 Федерального закона от
6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения
городского поселения относится участие в организации деятельности
по накоплению (в том числе раздельному) и транспортированию твердых
коммунальных отходов на территории городского поселения.
Согласно статье 51 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ
«Об охране окружающей среды» отходы производства и потребления,
радиоактивные
отходы
подлежат
сбору,
накоплению,
утилизации,
обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, условия и
способы которых должны быть безопасными для окружающей среды и
регулироваться законодательством Российской Федерации (пункт 1).
Запрещается сброс отходов производства и потребления, в том числе
радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты,
на водосборные площади, в недра и на почву, размещение отходов I−IV
классов опасности на территориях, прилегающих к городским и сельским
поселениям,
в
лесопарковых,
курортных,
лечебно-оздоровительных,
рекреационных зонах, на путях миграции животных, вблизи нерестилищ
и в иных местах, в которых может быть создана опасность для окружающей
среды,
естественных
экологических
систем
и
здоровья
человека
(абзацы первый и второй пункта 2).
В силу пункта 1 статьи 22 Федерального закона от 30 марта 1999 г.
№ 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»
отходы производства
и потребления
подлежат
сбору, накоплению,
транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению,
условия и способы которых должны быть безопасными для здоровья
населения
и
среды
обитания
и
которые
должны
осуществляться
в соответствии с санитарными правилами и иными нормативными
правовыми актами Российской Федерации.
20

Правовые основы обращения с отходами производства и потребления
в целях предотвращения вредного воздействия отходов производства и
потребления на здоровье человека и окружающую среду, а также вовлечения
таких отходов в хозяйственный оборот в качестве дополнительных
источников сырья определены Федеральным законом от 24 июня 1998 г.
№ 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее − Закон об
отходах производства и потребления).
Согласно пункту 1 статьи 3 Закона об отходах производства и
потребления к основным принципам государственной политики в области
обращения с отходами относятся охрана здоровья человека, поддержание или
восстановление благоприятного состояния окружающей среды и сохранение
биологического разнообразия.
В соответствии со статьей 1 названного закона под размещением
отходов понимается хранение и захоронение отходов. Хранением отходов
является складирование отходов в специализированных объектах сроком
более чем одиннадцать месяцев в целях утилизации, обезвреживания,
захоронения (абзацы пятый, шестой).
Объекты
хранения
отходов
представляют
собой
специально
оборудованные сооружения, которые обустроены в соответствии с
требованиями законодательства в области охраны окружающей среды и
законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического
благополучия населения и предназначены для долгосрочного складирования
отходов в целях их последующих утилизации, обезвреживания, захоронения
(абзац двадцать четвертый).
Согласно статье 12 Закона об отходах производства и потребления
запрещается захоронение отходов в границах населенных пунктов (пункт 5).
Размещение отходов на объектах, не внесенных в государственный
реестр объектов размещения отходов, запрещается (пункт 7).
В силу пункта 1 статьи 13 Закона об отходах производства и
потребления территории муниципальных образований подлежат регулярной
очистке от отходов в соответствии с экологическими, санитарными и иными
требованиями.
Статьей 42 ЗК РФ предусмотрено, что собственники земельных
участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков,
обязаны: использовать земельные участки в соответствии с их целевым
назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей
среде, в том числе земле как природному объекту; осуществлять
мероприятия по охране земель, лесов, водных объектов и других природных
ресурсов, в том числе меры пожарной безопасности; соблюдать при
использовании
земельных
участков
требования
градостроительных
регламентов,
строительных,
экологических,
санитарно-гигиенических,
противопожарных и иных правил, нормативов; не допускать загрязнение,
истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное
негативное воздействие на земли и почвы.
21

Из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49
«О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда,
причиненного окружающей среде», следует, что, если допущенные
нарушения законодательства в области охраны окружающей среды носят
неустранимый
характер,
суд
вправе
обязать
ответчика
прекратить
соответствующую деятельность (например, при размещении отходов
производства и потребления на объектах, не подлежащих внесению в
государственный реестр объектов размещения отходов).
Рассматривая споры об ограничении, о приостановлении либо
прекращении деятельности, осуществляемой с нарушением законодательства
в области охраны окружающей среды, суд должен соблюдать баланс между
потребностями общества в сохранении благоприятной окружающей среды и
обеспечении экологической безопасности, с одной стороны, и решением
социально-экономических задач, с другой (пункт 27 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49).
С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного
Суда Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации оставила в силе постановления
судов, удовлетворивших законные требования прокурора, поскольку по
данному делу установлено, что сбор и размещение отходов производится
МУП в отсутствие лицензии и на земельном участке, расположенном в
границах городского поселения, не имеющем статуса объекта размещения
отходов, а администрация городского поселения не исполняет свои
обязанности в сфере обращения с отходами потребления.

Определение № 18-КГ24-10-К4

Защита трудовых и социальных прав граждан

8. Предусмотренная Трудовым кодексом Российской Федерации
гарантия недопустимости
увольнения работника по инициативе
работодателя
в
период
его
временной
нетрудоспособности
распространяется
и
на
работника,
осуществляющего
трудовую
деятельность на условиях совместительства, в том числе в случае
увольнения данного работника по статье 288 данного кодекса
(прекращение трудового договора в случае приема на работу работника,
для которого эта работа будет являться основной). При этом
на работника законодательством не возлагается обязанность сообщать
работодателю о продлении периода его нетрудоспособности и об
открытии нового листка нетрудоспособности.

Х. обратился в суд с иском к частной охранной организации
(далее также − работодатель) с иском о признании недействительным
22

приказа работодателя о прекращении трудового договора, восстановлении
на работе в прежней должности, об обязании произвести выплаты за период
временной
нетрудоспособности
и
за
время
вынужденного
прогула
и с другими исковыми требованиями.
В обоснование заявленных требований Х. указывал, что 19 августа
2020 г. между ним и частной охранной организацией был заключен трудовой
договор, по условиям которого Х. принят на должность заместителя
генерального директора данной организации по совместительству.
13 сентября 2022 г. Х. поступил на военную службу в Вооруженные
Силы Российской Федерации по контракту для участия в специальной
военной операции. Работодателем на это время на основании заявления Х.
оформлен отпуск без сохранения заработной платы до 31 марта 2023 г.
6 марта 2023 г. между работодателем и другим работником М.
заключен трудовой договор о принятии М. с 7 апреля 2023 г. на основную
работу на должность, занимаемую Х. по совместительству, – заместителя
генерального директора данной организации
7 марта 2023 г. Х. уволен с военной службы в запас по истечении срока
контракта о прохождении военной службы. Приказом работодателя Х.
предписано приступить к работе с 16 марта 2023 г.
В период с 21 марта по 4 апреля 2023 г. Х. находился на листках
нетрудоспособности. 6 апреля 2023 г. работодателю через оператора
электронного документооборота в автоматическом режиме поступили
сведения
о
закрытии
4
апреля
2023
г.
электронного
листка
нетрудоспособности Х., в этом электронном листке нетрудоспособности
не была указана дата, с которой работнику следует приступить к работе,
и содержалась ссылка на номер следующего электронного листка
нетрудоспособности.
Приказом генерального директора частной охранной организации
от 6 апреля 2023 г. Х. уволен 6 апреля 2023 г. с должности заместителя
генерального директора на основании статьи 288 ТК РФ в связи с приемом на
работу работника, для которого эта работа будет являться основной.
В дальнейшем работодателем 11 апреля 2023 г. были получены
сведения
о
продлении
периода
временной
нетрудоспособности
Х.
до 14 апреля 2023 г.
Х. считал свое увольнение по данному основанию незаконным в связи
с нарушением работодателем процедуры прекращения трудового договора −
увольнения его в период временной нетрудоспособности.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Х.
о признании недействительным приказа об увольнении, восстановлении
на работе, суд первой инстанции исходил из того, что у частной охранной
организации имелись основания для увольнения Х. по статье 288 ТК РФ,
поскольку работодателем на должность заместителя генерального директора,
которую занимал Х., работая по совместительству, был принят работник, для
которого данная работа является основной. При этом суд первой инстанции
23

указал на то, что работодатель, получив 6 апреля 2023 г. (в день увольнения
работника Х.) электронный листок нетрудоспособности со сведениями
об освобождении Х. от работы в период с 21 марта по 4 апреля 2023 г. и
с отметкой, что этот листок нетрудоспособности закрыт, не был осведомлен
до 11 апреля 2023 г. о продлении периода нетрудоспособности работника.
На основании того, что Х. в день увольнения не уведомил работодателя
о продолжении периода своей нетрудоспособности и открытии нового
электронного листка нетрудоспособности, суд первой инстанции сделал
вывод о том, что Х. допустил злоупотребление своим правом.
Суд
первой
инстанции
не
нашел
правовых
оснований
для
удовлетворения других исковых требований Х.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой
инстанции.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил состоявшиеся по делу
судебные постановления без изменения.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы судебных инстанций основанными
на неправильном толковании и применении норм права в связи со
следующим.
Согласно положениям главы 44 ТК РФ («Особенности регулирования
труда
лиц,
работающих
по
совместительству»,
статьи 282−288)
к отношениям, связанным с работой по совместительству, установленные
ТК РФ общие правила о трудовом договоре, его заключении и прекращении,
а также его условиях, гарантиях и компенсациях, предоставляемых
работникам,
подлежат
применению
с
учетом
особенностей,
предусмотренных этой главой названного кодекса.
Статьей 288 ТК РФ предусмотрено дополнительное основание
прекращения трудовых отношений с лицом, заключившим трудовой договор
о работе по совместительству на неопределенный срок, − в случае приема
на работу работника, для которого эта работа будет являться основной.
По своей правовой сути расторжение трудового договора с работником,
работающим по совместительству, на основании статьи 288 ТК РФ является
расторжением трудового договора по инициативе работодателя, и к этим
отношениям подлежат применению нормы ТК РФ о гарантиях работникам
при увольнении по инициативе работодателя, в том числе, гарантия
предусмотренная частью 6 статьи 81 ТК РФ о запрете на увольнение
работника
по
инициативе
работодателя
в
период
временной
нетрудоспособности работника и в период его пребывания в отпуске.
Соответственно, суду при разрешении спора о законности увольнения
работника в период его временной нетрудоспособности по инициативе
работодателя
необходимо
установить
наличие
законного
основания
увольнения, соблюдение работодателем установленного порядка увольнения,
а также факт наличия (если на это указывает работодатель) или отсутствия
в действиях
работника
злоупотребления
правом,
выражающегося
24

в использовании данным работником в противоправных (неправомерных)
целях предоставленных ему при увольнении гарантий, в том числе путем
сокрытия факта временной нетрудоспособности, представления документов
о нетрудоспособности, выданных в отсутствие предусмотренных на то
оснований или без соблюдения установленного законом порядка.
Однако в результате неправильного применения норм материального
права, регулирующих спорные отношения, судом первой инстанции
названные юридически значимые обстоятельства установлены не были.
Делая вывод о том, что у работодателя имелись основания для
увольнения Х. по статье 288 ТК РФ, и указывая, что работодатель на дату
издания приказа о прекращении трудовых отношений с Х. не был
осведомлен о продлении периода его нетрудоспособности, суд первой
инстанции не учел, что именно на работодателе (частной охранной
организации) лежит обязанность доказать наличие законного основания
увольнения
работника
и
соблюдение
установленного
порядка
его
увольнения.
Основывая свой вывод о законности увольнения Х. на доводах
ответчика о том, что работодателю до 11 апреля 2023 г. не было известно
о продлении периода нетрудоспособности Х. и что Х. не уведомил
работодателя об открытии нового листка нетрудоспособности, судебные
инстанции оставили без внимания правовое регулирование отношений
по вопросам
обязательного
социального
страхования,
касающимся
формирования и выдачи листков нетрудоспособности в электронном виде.
Между тем из положений Федерального закона от 29 декабря 2006 г.
№ 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством» и Правил получения Фондом
социального страхования Российской Федерации сведений и документов,
необходимых
для
назначения
и
выплаты
пособий
по
временной
нетрудоспособности, по беременности и родам, единовременного пособия
при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком,
утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от
23 ноября 2021 г. № 2010 (название Правил приведено в редакции,
действовавшей на дату открытия электронного листка нетрудоспособности
Х.1 – 21 марта 2023 г.), следует, что листок нетрудоспособности
застрахованного
лица
формируется
медицинской
организацией
и
размещается в информационной системе страховщика в форме электронного
документа. После проверки данных оператор информационной системы
страховщика (Фонда пенсионного и социального страхования Российской

1 В наименовании Правил слова «Фондом социального страхования Российской
Федерации» заменены словами «Фондом пенсионного и социального страхования
Российской Федерации» (абзацы первый и второй подпункта «в» пункта 128 изменений,
которые вносятся в акты Правительства Российской Федерации, утвержденных
постановлением Правительства Российской Федерации от 24 марта 2023 г. № 471).

25

Федерации) направляет информацию об открытии электронного листка
нетрудоспособности
страхователю
(работодателю)
с использованием
системы
электронного
документооборота.
Оператор
информационной
системы
страховщика
также
направляет
страхователю
информацию
о продлении,
закрытии,
об
аннулировании
электронного
листка
нетрудоспособности.
Нормы Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ
«Об обязательном
социальном
страховании
на
случай
временной
нетрудоспособности и в связи с материнством» не возлагают на работника
обязанности дополнительно сообщать работодателю о продлении периода
его нетрудоспособности и открытии нового листка нетрудоспособности.
Приведенные нормативные положения о порядке формирования листка
нетрудоспособности застрахованного лица в форме электронного документа
и об информационном взаимодействии при этом страховщика и страхователя
не были применены судом первой инстанции при разрешении исковых
требований Х. и, как следствие, не была дана оценка тому обстоятельству,
что до издания работодателем приказа от 6 апреля 2023 г. об увольнении Х.
работодателем
через
оператора
электронного
документооборота
в
автоматическом
режиме
был
получен
электронный
листок
нетрудоспособности Х. со сведениями об освобождении его от работы в
период с 21 марта по 4 апреля 2023 г. и в нем не была указана дата, с которой
работнику следует приступить к работе, и содержалась ссылка на номер
следующего
электронного
листка
нетрудоспособности.
Указанные
обстоятельства не являлись предметом исследования и оценки суда первой
инстанции в нарушение требований статьи 67 ГПК РФ.
Ввиду изложенного выводы суда первой инстанции о том, что
работодатель не был осведомлен до 11 апреля 2023 г. (даты получения
работодателем листка нетрудоспособности, согласно которому Х. был
освобожден от работы с 5 по 10 апреля 2023 г.) о продлении периода
нетрудоспособности Х., и о том, что Х. допустил злоупотребление своим
правом, не уведомив работодателя в день увольнения о продолжении своей
нетрудоспособности и об открытии нового листка нетрудоспособности,
не могут быть признаны отвечающими требованиям закона.
Кроме того, суд первой инстанции в судебном постановлении не
привел мотивов, по которым отклонил доводы Х. об отсутствии с его
стороны злоупотребления правом, в частности, о том, что Х. в период
с 13 сентября 2022 г. по 7 марта 2023 г., проходя военную службу по
контракту в составе Вооруженных Сил Российской Федерации, принимал
участие в специальной военной операции на территориях Донецкой
Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, после
чего нуждался в медицинской помощи и проходил соответствующее лечение,
назначенное врачом, в материалы дела были представлены медицинские
документы, которые не получили надлежащей правовой оценки суда первой
инстанции, как того требуют положения статей 67, 198 ГПК РФ.
26

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу
судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд
первой инстанции.
Определение № 18-КГПР24-358-К4

9. Работникам с суммированным учетом рабочего времени и (или)
при сменной работе за день сдачи ими крови и ее компонентов
и за предоставленный в связи с этим дополнительный день отдыха
работодатель обязан сохранять средний заработок за количество часов
в конкретной рабочей смене работника-донора.

К.
обратился
в
суд
с
иском к
медицинскому
учреждению
(далее также − работодатель) о возложении обязанности произвести
оплату донорских дней.
В обоснование исковых требований К. указывал, что с 16 сентября
1994 г. работает у ответчика. По условиям трудового договора, ему
установлена 36-часовая рабочая неделя в соответствии с утвержденным
графиком работы, продолжительность рабочей смены − 12 часов или 24 часа.
К. является почетным донором России, периодически сдает кровь и ее
компоненты, в эти дни он освобождается от работы, и ему работодателем
предоставляются дополнительные дни отдыха. Однако оплата дней сдачи
крови и ее компонентов и дней дополнительного отдыха производится
работодателем не исходя из продолжительности рабочей смены, а из расчета
8 часов рабочего времени, то есть не в полном объеме.
С такими действиями работодателя К. не согласен и полагает, что дни
сдачи им крови и ее компонентов и дополнительные дни отдыха подлежат
оплате в размере среднего заработка, исчисленного из количества рабочих
часов в его смене, продолжительность которой в периоде, подлежащем
оплате, составляла 12 часов.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования К. о возложении на
работодателя обязанности произвести оплату его донорских дней исходя из
12-часовой рабочей смены, суд первой инстанции руководствовался
статьями 12, 26 Федерального закона от 20 июля 2012 г. № 125-ФЗ
«О донорстве крови и ее компонентов», статьями 91, 139, 186 ТК РФ,
пунктом 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней
заработной
платы,
утвержденного
постановлением
Правительства
Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922, и исходил из того,
что при сменном режиме работы К. и суммированном учете его рабочего
времени размер среднего заработка К. за дни сдачи им крови и ее
компонентов и оплата предоставленных ему в связи с этим дополнительных
дней отдыха должны определяться из количества рабочих часов в смене,
на которую приходится соответствующий день.
27

Установив, что работодателем выплата средней заработной платы К.
за дни сдачи крови и ее компонентов и дополнительные дни отдыха
произведена из расчета только 8 часов рабочего времени, в то время как
продолжительность рабочей смены К. в эти дни составляла 12 часов,
суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для
возложения на работодателя обязанности произвести оплату донорских дней
К. исходя из 12-часовой рабочей смены.
Отменяя решение суда первой инстанции по апелляционной жалобе
ответчика и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении
исковых требований К., суд апелляционной инстанции указал на то,
что согласно буквальному толкованию положений статьи 186 ТК РФ за сдачу
крови и ее компонентов предоставляются календарные дни отдыха,
а не смены, в связи с чем оплата дней сдачи крови и ее компонентов, а также
предоставляемых ввиду этого дополнительных дней отдыха производится
за рабочий день нормальной продолжительности, то есть за 8 часов.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения
апелляционное определение суда апелляционной инстанции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции,
а также
кассационного
суда
общей
юрисдикции
основанными
на
неправильном толковании и применении норм материального права,
регулирующих спорные отношения, отменила судебные постановления судов
апелляционной и кассационной инстанций, оставив в силе решение суда
первой инстанции по следующим основаниям.
Из нормативных положений статей 139, 186 ТК РФ, Федерального
закона от 20 июля 2012 г. № 125-ФЗ «О донорстве крови и ее компонентов»
(статьи 1, 2, 4, 12, 26), пункта 13 Положения об особенностях порядка
исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением
Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 9222, следует,
что в целях охраны здоровья доноров крови и ее компонентов и защиты их
прав на работодателя возложена обязанность предоставлять работнику
в случае сдачи им крови и ее компонентов гарантии и компенсации,
установленные законодательством Российской Федерации. В числе таких
гарантий и компенсаций − освобождение работника от работы в день сдачи
крови и ее компонентов и предоставление работнику после каждого дня
сдачи им крови и ее компонентов дополнительного дня отдыха с оплатой
этих дней (дня сдачи крови и дня дополнительного отдыха) в размере

2 Документ утратил силу с 1 сентября 2025 г. в связи с изданием постановления
Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 г. № 540 «Об особенностях
порядка исчисления средней заработной платы», которым утверждено новое Положение
об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, содержащее в пункте 13
аналогичные нормативные положения.

28

среднего заработка работника. При этом размер и характер указанных
гарантий и компенсаций не обусловлены ежедневной нормой рабочего
времени, установленной согласно общим положениям статьи 91 ТК РФ
о нормальной продолжительности рабочего времени не более 40 часов
в неделю, и не ставятся в зависимость от режима рабочего времени
работника и способа учета его рабочего времени.
Понятие рабочего времени дано в статье 91 ТК РФ. Для работников,
условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной
оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 или 4 степени
или опасным условиям труда, продолжительность рабочего времени
устанавливается не более 36 часов в неделю (абзац пятый части 1
статьи 92 ТК РФ).
Продолжительность ежедневной работы (смены) для работников,
занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями, исходя из
положений части 3 статьи 94 ТК РФ может составлять при 36-часовой
рабочей неделе до 12 часов.
Согласно нормам части 1 статьи 100, частей 1 и 2 статьи 103, части 1
статьи 104 ТК РФ сменная работа является одним из видов режима рабочего
времени, в котором время работы в течение суток в разные рабочие дни
может различаться. Соответственно, если работнику трудовым договором
установлен сменный режим рабочего времени, то рабочим днем для такого
работника является его рабочая смена, то есть при сменной работе рабочее
время
обусловлено
не
календарным
рабочим
днем,
а
сменой,
продолжительность которой определяется графиком сменности и которая
может приходиться на разные календарные дни.
При сменном режиме рабочего времени работника предусмотренное
статьей 186 ТК РФ освобождение его от работы в день сдачи крови и
ее компонентов и предоставление ему после каждого дня сдачи крови и
ее компонентов дополнительного дня отдыха означают предоставление
работнику дня отдыха не в календарном его понимании, а рабочей смены,
установленной графиком сменности, которая может приходится в том числе
и на два календарных дня.
Таким образом, работникам с суммированным учетом рабочего
времени и (или) при сменной работе за день сдачи ими крови и ее
компонентов и за предоставленный в связи с этим дополнительный день
отдыха работодатель обязан сохранять средний заработок за количество
часов в конкретной рабочей смене работника-донора.
Именно из такого толкования норм материального права о порядке
оплаты дней сдачи крови и ее компонентов и дополнительных дней отдыха
работникам со сменным графиком работы и при суммированном учете
рабочего времени исходил суд первой инстанции, сделавший вывод о
наличии правовых оснований для возложения на работодателя обязанности
произвести оплату донорских дней К. согласно количеству часов в его
рабочей смене (12 часов) по графику работы в периоде, подлежащем оплате.
29

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной
инстанции не учел, что при сменном режиме работы расчет размера средней
заработной платы работника-донора за день сдачи им крови и ее
компонентов и за предоставленный в связи с этим дополнительный выходной
день исходя из рабочего дня нормальной продолжительности (8 часов), а не
из количества рабочих часов в рабочей смене по графику работника
в периоде, подлежащем оплате, приведет к необоснованному лишению
такого работника выплат, призванных компенсировать ему ту заработную
плату, которую он имел бы, если бы не сдавал кровь и ее компоненты
с риском для собственного здоровья.
Определение № 10-КГ24-2-К6

10. Обращение пенсионера, отвечающего всем условиям для
назначения региональной социальной доплаты к пенсии, с заявлением
о назначении данной меры социальной поддержки не в электронной
форме, а в форме письменного заявления непосредственно в орган
социальной защиты населения не может служить основанием для отказа
этому пенсионеру в ее назначении.

Б. обратилась в суд с иском к органу социальной защиты населения
о признании незаконным отказа ответчика в назначении ей региональной
социальной доплаты к пенсии до городского социального стандарта в связи
с подачей заявления на эту выплату на бумажном носителе, а не
в электронной форме, об обязании устранить нарушение ее прав и назначить
названную доплату со дня подачи заявления.
В обоснование иска Б. указывала, что 7 января 2022 г. ей назначена
страховая пенсия по старости. 21 апреля 2022 г. Б. обратилась к ответчику
с письменным заявлением о назначении ей региональной социальной
доплаты к пенсии до городского социального стандарта как неработающему
пенсионеру.
Однако в назначении региональной социальной доплаты к пенсии
до городского социального стандарта органом социальной защиты населения
Б. было отказано ввиду того, что прием заявлений о назначении этой доплаты
осуществляется исключительно в электронной форме с использованием
Портала государственных и муниципальных услуг.
Б. считала такой отказ нарушающим ее пенсионные права, поскольку
она не имеет возможности подать заявление о назначении ей региональной
социальной доплаты к пенсии до городского социального стандарта
в электронной форме, так как у нее нет «личного кабинета» на Портале
государственных и муниципальных услуг, она не имеет достаточных
навыков, необходимых для работы в сети «Интернет», а действующее
законодательство не содержит требования о регистрации гражданина на
Портале государственных и муниципальных услуг и об обращении заявителя
за спорной доплатой исключительно в электронной форме.
30

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Б.,
суд первой инстанции пришел к выводу о том, что назначить Б. спорную
доплату без подачи ею заявления в электронной форме с использованием
Портала государственных и муниципальных услуг не представляется
возможным, со стороны ответчика (органа социальной защиты населения)
при принятии решения об отказе Б. в назначении региональной социальной
доплаты к пенсии до городского социального стандарта нарушений
допущено не было, ввиду чего отказ органа социальной защиты населения
в назначении Б. этой доплаты является правомерным.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой
инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно отметив, что Б.
не лишена права обращения за назначением спорной доплаты установленным
способом.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения
постановления судов первой и апелляционной инстанций.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации пришла к выводу о том, что выводы судов первой,
апелляционной и кассационной инстанций сделаны с нарушением норм
права, отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила
дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, обратив внимание на
следующее.
Исходя из нормативных положений Федерального закона от 17 июля
1999 г. № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» (статей 1, 121),
Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации
предоставления государственных и муниципальных услуг» (пункта 6
статьи 4, части 11 статьи 7), постановления Правительства Москвы от
17 ноября 2009 г. № 1268-ПП «О региональной социальной доплате к
пенсии» и с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации
о
необходимости
исследования
судами
фактических
обстоятельств конкретного дела по существу и недопустимости установления
одних лишь формальных условий применения нормы3 государственная
социальная
помощь
оказывается
гражданам
в
том
числе
путем
предоставления
государственных и муниципальных услуг
органами,
предоставляющими
эти
услуги.
Одним
из
основных
принципов
предоставления
государственных
и муниципальных
услуг
является
доступность обращения граждан за предоставлением государственных
и муниципальных услуг и доступность предоставления этих услуг.
В электронной
форме
государственные
и муниципальные
услуги
предоставляются
гражданам
с
использованием
единого
портала

3 Постановления от 12 июля 2007 г. № 10-П, от 13 декабря 2016 г. № 28-П, от 10 марта
2017 г. № 6-П, от 11 февраля 2019 г. № 9-П, от 14 января 2020 г. № 2-П и др.

31

государственных
и
муниципальных
услуг,
региональных
порталов
государственных
и
муниципальных
услуг.
При
этом
федеральное
законодательство и законодательство субъекта Российской Федерации не
предусматривает обязанности для граждан регистрироваться на едином
портале государственных и муниципальных услуг или региональном портале
государственных и муниципальных услуг.
Вместе с тем исходя из государственной политики в области
социального обеспечения, направленной на оказание помощи пожилым
гражданам путем предоставления им мер социальной поддержки (в том числе
региональной
социальной
доплаты
к
пенсии)
и
предотвращение
необоснованного лишения таких граждан права на эти меры, подача
пенсионером, отвечающим всем условиям для назначения региональной
социальной доплаты к пенсии до городского социального стандарта,
установленным
нормативным
правовым
актом
субъекта
Российской
Федерации, и имеющим право на данную доплату, но не зарегистрированным
на Портале государственных и муниципальных услуг, заявления о назначении
этой меры социальной поддержки не в электронной форме, а в форме
письменного заявления непосредственно в орган социальной защиты
населения, не может служить безусловным основанием для отказа этому
пенсионеру в ее назначении без исследования и учета его конкретных
жизненных обстоятельств. Иной подход к вопросу, связанному с реализацией
пенсионером права на меры социальной поддержки, вступал бы в
противоречие с конституционными принципами равенства и справедливости
и приводил бы к нарушению реализации одного из основных принципов
предоставления государственных и муниципальных услуг – доступности
обращения граждан за предоставлением государственных и муниципальных
услуг и предоставления этих услуг.
Соответственно, при разрешении судом дел, связанных с назначением
пенсионеру региональной социальной доплаты к пенсии, с учетом
общеправового принципа справедливости и названных выше принципов
предоставления государственных и муниципальных услуг формальный
подход недопустим. Судам в указанных делах необходимо иметь в виду, что
в отношениях с уполномоченным органом пенсионер выступает как слабая
сторона и применение в таком случае правовых норм без учета особенностей
жизненной ситуации пенсионера, в которой он находится, может привести
к лишению этого пенсионера права на предоставление мер социальной
поддержки и значительно ухудшить его имущественное положение –
вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для
достойной жизни и свободного развития граждан. Кроме того, недопущение
судами формального подхода при рассмотрении дел данной категории
препятствует
возложению
бремени
неблагоприятных
последствий
сложившейся ситуации на гражданина (пенсионера) и позволяет обеспечить
справедливое соотношение его прав и законных интересов с правами
и законными интересами органа публичной власти.
32

Нормативные
положения
федерального
законодательства
и
законодательства субъекта Российской Федерации, регулирующие в их
системной взаимосвязи отношения по предоставлению неработающим
пенсионерам региональной социальной доплаты к пенсии до городского
социального стандарта, и правовая позиция Конституционного Суда
Российской Федерации судами первой и апелляционной инстанций при
рассмотрении данного дела по иску Б. о признании незаконным отказа
в назначении ей региональной социальной доплаты к пенсии до городского
социального стандарта во внимание не приняты.
Выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии
оснований для отказа в удовлетворении исковых требований Б. сделаны без
надлежащей правовой оценки фактических обстоятельств по делу, в том
числе причин обращения Б., имеющей право на данную меру социальной
поддержки, с заявлением не в электронной форме, а с письменным
заявлением
по
форме,
утвержденной
уполномоченным
органом,
непосредственно в отдел социальной защиты населения, который занимается
назначением и выплатой названной доплаты к пенсии.
Кроме того, судебные инстанции не учли, что для реализации и
соблюдения принципа доступности обращения граждан за предоставлением
государственных услуг и доступности предоставления этих услуг органу
социальной защиты населения следовало применить дифференцированный
подход к рассмотрению заявления Б. и принять во внимание отсутствие у нее
регистрации на Портале государственных и муниципальных услуг и
предусмотренной нормативными предписаниями обязанности иметь такую
регистрацию, обстоятельства ее жизненной ситуации (недостаточные навыки
пользователя информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,
боязнь мошеннических действий). В подобном случае для соблюдения права
пенсионера
на
предоставление
мер
социальной
поддержки
органу
социальной
защиты
населения
необходимо
было
предоставить
Б.
возможность подать заявление о назначении региональной социальной
доплаты к пенсии до городского социального стандарта на бумажном
носителе.
Ввиду изложенного вывод судебных инстанций о наличии оснований
для отказа в удовлетворении исковых требований Б. о признании незаконным
отказа органа социальной защиты населения в назначении ей региональной
социальной доплаты к пенсии до городского социального стандарта, об
обязании назначить эту доплату является неправомерным.

Определение № 5-КГ24-127-К2

11. Действующее правовое регулирование по обеспечению жилыми
помещениями членов семей военнослужащих, погибших при исполнении
обязанностей
военной
службы,
не
предполагает
возможности
формального
применения
его
норм
уполномоченным
органом
33

Министерства обороны Российской Федерации, который должен
проверить все предусмотренные нормативными положениями условия,
необходимые для принятия соответствующего решения, и учесть
особенности жизненной ситуации, в которой оказались члены семьи
такого военнослужащего.

В.,
действующая
в
своих
интересах
и
в
интересах
своего
несовершеннолетнего сына, 2021 года рождения, обратилась в суд с иском к
уполномоченному органу Министерства обороны Российской Федерации
(далее − уполномоченный орган) о признании незаконным и об отмене
решения уполномоченного органа об отказе В. и ее сыну в принятии их на
учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых для постоянного
проживания, в составе семьи погибшего военнослужащего, о признании ее и
ее несовершеннолетнего сына как членов семьи погибшего военнослужащего
П. нуждающимися в жилых помещениях и о принятии их на учет
нуждающихся в жилых помещениях в целях получения денежных средств на
приобретение или строительство жилых помещений на основании пункта 31
статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе
военнослужащих» (далее − Закон о статусе военнослужащих).
В обоснование заявленных требований В. указывала, что с 8 июля
2006 г. состояла в браке с П., в 2021 году у них родился сын.
П. проходил военную службу по контракту в Вооруженных Силах
Российской Федерации; семья проживала в комнате общей площадью
26,8 кв. м
в
общежитии,
расположенном
в
военном
городке
в
г. Екатеринбурге.
Эта
комната
была
предоставлена
П.
на
период
прохождения им военной службы.
8 марта 2022 г. П. погиб при выполнении задач в ходе специальной
военной операции на территориях Донецкой Народной Республики,
Луганской Народной Республики и Украины. Военнослужащий П. был
награжден орденом Мужества посмертно, имел на дату гибели выслугу
на военной службе более 20 лет.
После его гибели В. и несовершеннолетний сын остались проживать
в комнате в общежитии. Иного жилого помещения ни в собственности, ни по
договору социального найма В. и несовершеннолетний сын не имеют.
В. обратилась в уполномоченный орган с заявлением о признании ее и
несовершеннолетнего сына как членов семьи погибшего военнослужащего П.
нуждающимися в жилых помещениях и о принятии их на учет нуждающихся
в жилом помещении в целях получения денежных средств на приобретение
или строительство жилых помещений (далее также – жилищная субсидия)
на основании пункта 31 статьи 24 Закона о статусе военнослужащих. Однако
в удовлетворении заявления ей было отказано по причине того, что на дату
гибели военнослужащего П. не истек установленный статьей 53 ЖК РФ
пятилетний срок с момента отчуждения им 27 марта 2018 г. жилого
помещения,
расположенного
в
другом
регионе
(в
г.
Белгороде),
34

принадлежавшего П. на праве собственности (данное жилое помещение
получено П. в порядке наследования в 2013 году).
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований В.,
суд первой инстанции исходил из того, что право на обеспечение жилым
помещением за счет средств Министерства обороны Российской Федерации
могло быть приобретено военнослужащим П., а членами его семьи после его
смерти (гибели) − только в случае, если в период прохождения военной
службы сам военнослужащий П. был признан нуждающимся в получении
жилого помещения и принят на соответствующий учет либо имелись
основания для признания его и членов его семьи нуждающимися в жилых
помещениях. Принадлежавшее военнослужащему П. до 27 марта 2018 г.
на праве собственности жилое помещение подлежит учету при определении
уровня обеспеченности жилым помещением П. и членов его семьи,
поскольку на день смерти П. не истек пятилетний срок после отказа П. от
прав на данное жилое помещение. Со ссылкой на эти обстоятельства суд
первой инстанции пришел к выводу о том, что военнослужащий П.
не являлся и не мог быть признан нуждающимся в жилом помещении,
вследствие чего его супруга В. и несовершеннолетний сын, чьи права
являются производными от прав военнослужащего П., не могут быть
поставлены на учет нуждающихся в жилых помещениях как члены его семьи.
Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции
правильными, дополнительно отметив, что действия военнослужащего П.
по отчуждению жилого помещения (до 27 марта 2018 г.), приобретенного
им в порядке наследования, правомерно расценены ответчиками как
совершенные с намерением ухудшить свои жилищные условия.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения судебные
постановления судов первой и апелляционной инстанций.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
отменила
состоявшиеся
по
делу
судебные
постановления и приняла новое решение об удовлетворении исковых
требований В., действующей в своих интересах и в интересах своего
несовершеннолетнего сына, по следующим основаниям.
Из нормативных положений Закона о статусе военнослужащих
(статей 2, 15, 151, 24), правовой позиции Конституционного Суда
Российской Федерации4, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской
Федерации5 следует, что названным законом установлены социальные
гарантии как военнослужащим, так и членам их семей, чей правовой статус

4 Постановление от 14 декабря 2021 г. № 52-П «По делу о проверке конституционности
пункта 11 статьи 151 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в связи
с запросом 1-го Восточного окружного военного суда».
5 Пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая
2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности,
военной службе и статусе военнослужащих».

35

производен от статуса самих военнослужащих и обусловлен характером их
служебной
деятельности,
особенностями
возложенных
на
них
государственно значимых обязанностей. К членам семей военнослужащих,
на которых распространяются социальные гарантии, относятся в том числе
супруга (супруг) и несовершеннолетние дети.
Одной из таких гарантий является предоставление признанным
в установленном законом порядке нуждающимися в жилых помещениях
военнослужащим и проживающим совместно с ними членам их семей
денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений
(жилищная субсидия).
В случае гибели (смерти) военнослужащих в период прохождения
военной службы для членов их семей предусмотрена возможность
сохранения права на жилищное обеспечение. В таком случае денежные
средства
на
приобретение
или
строительство
жилых
помещений
предоставляются членам семей военнослужащих во внеочередном порядке
при наличии оснований для признания военнослужащих и членов их семей
нуждающимися
в
жилых
помещениях
на
дату
гибели
(смерти)
военнослужащего и независимо от общей продолжительности их военной
службы.
Жилищная
субсидия
предоставляется
членам
семей
военнослужащих с учетом права погибшего (умершего) военнослужащего в
том числе на дополнительную общую площадь жилого помещения на дату
его гибели (смерти). Названная мера социальной поддержки направлена на
защиту прав и законных интересов членов семей военнослужащих, погибших
(умерших) в период прохождения военной службы, разделявших с такими
военнослужащими ограничения и трудности, связанные с прохождением
военной службы.
Критерии нуждаемости военнослужащих и членов их семей для
постановки их на учет в целях получения жилищной субсидии определены
нормами ЖК РФ (статьи 51, 53). Одним из таких критериев является
обеспеченность военнослужащего и членов его семьи общей площадью
жилого помещения на одного члена семьи менее установленной учетной
нормы. При этом статьей 53 ЖК РФ предусмотрены ограничения в
постановке гражданина на учет в качестве нуждающегося в жилом
помещении, если им совершены намеренные действия по ухудшению своих
жилищных условий. Такие граждане принимаются на учет в качестве
нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня
совершения подобных действий.
Конституционный
Суд
Российской
Федерации
неоднократно
подчеркивал, что статья 53 ЖК РФ, устанавливая ограничение в постановке
граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если ими
совершены умышленные действия с целью искусственного ухудшения
жилищных условий, могущего привести к состоянию, требующему участия
органов государственной власти и органов местного самоуправления в
обеспечении их другим жильем, подлежит применению в системе
36

действующего правового регулирования, в частности во взаимосвязи с
пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, согласно которому добросовестность участников
гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются
(определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября
2018 г. № 2972-О, от 26 апреля 2021 г. № 749-О, от 27 октября 2022 г.
№ 2803-О, от 26 сентября 2024 г. № 2444-О и др.).
С учетом изложенного в ситуации, когда военнослужащим были
совершены действия по отчуждению принадлежавшего ему жилого
помещения и на дату гибели (смерти) этого военнослужащего в период
прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной
службы не истек пятилетний срок с момента совершения им таких действий,
при
отсутствии
в
действиях
военнослужащего
по
отчуждению
принадлежавшего
ему
жилого
помещения
недобросовестности
(искусственного ухудшения жилищных условий), то есть злоупотребления
правом, членам его семьи, нуждающимся в жилом помещении и
обратившимся в уполномоченный орган на основании пункта 31 статьи 24
Закона о статусе военнослужащих, не может быть отказано в принятии на
учет нуждающихся в жилых помещениях. Иное не отвечало бы целям и
предназначению названной меры социальной поддержки членов семьи
погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы
военнослужащего, разделявших с ним ограничения и трудности, связанные с
прохождением службы, а также балансу конституционно защищаемых
ценностей, публичных и частных интересов.
Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая данное дело
по требованиям В., неправильно истолковали положения статьи 53 ЖК РФ
о последствиях намеренного ухудшения гражданами своих жилищных
условий. Судебными инстанциями не были приняты во внимание
установленные по делу следующие обстоятельства: военнослужащий П.
с семьей проживал в комнате в общежитии, предоставленной ему для
временного
проживания
на
период
прохождения
военной
службы;
квартирой, полученной П. в порядке наследования, находившейся в другом
регионе (г. Белгород), он и члены его семьи не пользовались;
военнослужащий П., выслуга которого на дату его гибели составляла более
20 лет, с заявлением о постановке его с семьей на учет нуждающихся в
жилых помещениях в соответствующий уполномоченный орган как до
получения данной квартиры в порядке наследования, то есть до 2013 года,
так и после отчуждения данной квартиры 27 марта 2018 г. не обращался. При
этом материалы дела не содержат сведений о том, что военнослужащим П.
отчуждение этой квартиры было осуществлено с намерением приобретения
права состоять на учете в качестве нуждающегося в жилых помещениях по
месту прохождения службы.
Отказ
уполномоченного
органа
в
признании
В
и
ее
несовершеннолетнего сына (членов семьи погибшего военнослужащего П.)
нуждающимися в жилых помещениях и в принятии их на учет нуждающихся
37

в жилых помещениях в целях получения денежных средств на приобретение
или строительство жилых помещений привел к тому, что право членов семьи
погибшего военнослужащего на меры социальной поддержки поставлено в
зависимость от даты гибели военнослужащего при исполнении обязанностей
военной службы, а именно: погиб он раньше или позже определенной даты,
в данном случае − даты истечения пятилетнего срока с момента отчуждения
жилого помещения, притом что если бы военнослужащий П не погиб,
выполняя свой воинский долг в ходе специальной военной операции, то по
истечении пяти лет с момента отчуждения им жилого помещения никаких
препятствий со стороны уполномоченного органа для обеспечения его и его
семьи жилым помещением в форме жилищной субсидии не возникло бы.
Подобная позиция уполномоченного органа противоречит целям
социального государства, направленным на создание условий для достойной
жизни граждан, и подрывает доверие граждан к закону и действиям
государства,
нарушает
общеправовой
принцип
справедливости
и
свидетельствует о формальном подходе, допущенном при решении вопроса
о предоставлении денежных средств на приобретение или строительство
жилых помещений членам семьи военнослужащего П., погибшего при
исполнении обязанностей военной службы, без учета особенностей
жизненной ситуации, в которой оказались члены его семьи.

Определение № 45-КГ24-37-К7

12. После денонсации Соглашения о гарантиях прав граждан
государств – участников Содружества Независимых Государств в
области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г. и прекращения его
действия для Российской Федерации с 1 января 2023 г. в отсутствие
международного
договора
между
Российской
Федерацией
и
соответствующим государством СНГ о сотрудничестве в области
пенсионного обеспечения периоды работы и (или) иной деятельности
граждан Российской Федерации на территории этого государства
включаются в их страховой стаж при условии уплаты страховых
взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской
Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря