1. в нарушение пункта 1 раздела II Порядка выполнения требований к разработке плана ЛРН (приложение № 1 к Правилам разработки и согласования планов по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации (приложение к приказу МЧС России от 28 декабря 2004 г. № 621) не проведена экспертиза плана по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов в организации, имеющей лицензию на данный вид деятельности, на предмет его соответствия требованиям нормативно-правовых документов, использованных при его разработке, специализированным требованиям и ограничениям, предусмотренным соответствующими нормативно-правовыми актами и нормативно-техническими документами, в том числе установленными в субъектах Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций;
2. в нарушение пункта 15 Правил разработки и согласования планов по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации (приложение к приказу МЧС России от 28 декабря 2004 г. № 621) и пункта 1 раздела III Порядка выполнения требований к разработке плана ЛРН (приложение № 1 к указанным Правилам) не утверждён и не введён в действие приказом по организации план по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов в органе, специально уполномоченном решать задачи гражданской обороны, задачи по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций в составе или при органе исполнительной власти местного самоуправления, по согласованию с соответствующими территориальными органами федеральных органов исполнительной власти. Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу об административном правонарушении доказательствами, оцененными мировым судьёй в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ. Утверждение в жалобе юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, о том, что Правила разработки и согласования планов по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, утверждённые приказом МЧС России от 28 декабря 2004 г. № 621, и Правила организации мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации, утверждённые постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2002 г. № 240, на АЗС не распространяются, поскольку АЗС не является опасным производственным объектом, является несостоятельным по следующим основаниям. В соответствии с частью 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасными производственными объектами являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении № 1 к названному Федеральному закону. В соответствии с приложением № 1 к Федеральному закону от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются, в частности, горючие вещества - жидкости, газы, пыли, способные самовозгораться, а также возгораться от источника зажигания и самостоятельно гореть после его удаления. Согласно пункту 2.1 Правил технической эксплуатации автозаправочных станций (РД 153-39.2-080-01), утверждённых приказом Министра энергетики Российской Федерации от 1 августа 2001 г. № 229, на АЗС осуществляются следующие технологические процессы: приём, хранение, выдача (отпуск) и учёт количества нефтепродуктов. Совершённое организацией административное правонарушение квалифицировано в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; административное наказание назначено в пределах санкции части 1 статьи 20.6 КоАП РФ, предусмотренной для юридических лиц. Постановление по делу № 85-АД09-2
3. Право на доступ к правосудию включает в себя не только право возбудить иск в порядке гражданского судопроизводства, но и право на получение разрешения спора в суде. Заявитель обратился в суд с иском к организации о признании права на имущество. Определением районного суда от 11 июня 2008 г. исковое заявление оставлено без движения, истцу предоставлен срок до 20 июня 2008 г. для исправления указанных в определении недостатков поданного заявления. Определением районного суда от 30 июня 2008 г. исковое заявление возвращено заявителю, поскольку определение от 11 июня 2008 г. не было исполнено в полном объёме в установленный срок. Определением суда кассационной инстанции от 7 августа 2008 г. определение районного суда от 30 июня 2008 г. оставлено без изменения. Определением судьи от 25 декабря 2008 г. заявителю отказано в передаче его надзорной жалобы для рассмотрения в суде надзорной инстанции. Проверив материалы искового заявления, обсудив доводы надзорной жалобы заявителя, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, указав следующее. Оставляя исковое заявление без движения, суд предложил истцу: уплатить государственную пошлину, уточнить исковые требования, приложить документы, подтверждающие право на получение спорного имущества, представить соответствующую техническую документацию. В связи с тем, что исковые требования заявителем были уточнены не полностью (не представлена техническая документация на спорное имущество), суд определением от 30 июня 2008 г. на основании части 2 статьи 136 ГПК РФ возвратил ему заявление. Однако при этом суд не учёл то обстоятельство, что в своём заявлении от 19 июня 2008 г., которое имеется в представленных материалах, истец указывал на отсутствие у него возможности представить техническую документацию на спорное имущество. Согласно статье 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и предлагает, если это необходимо, представить дополнительные доказательства в определённый срок (пункт 2 части 1); по ходатайству сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей истребует от организаций или граждан доказательства, которые стороны или их представители не могут получить самостоятельно (пункт 9 части 1). Следовательно, непредставление истцом части документов не может служить основанием для оставления судом искового заявления без движения и последующего его возвращения. Суд, предлагая заявителю уточнить исковые требования, не учёл, что в силу статьи 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Выбор одного из способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьёй 12 ГК РФ, принадлежит не суду, а истцу, который определил в исковом заявлении избранный им способ защиты своего права. Вопросы относительно исковых требований подлежат выяснению в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в соответствии с правилами главы 14 ГПК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что вышеизложенное свидетельствует о нарушении принципа доступности правосудия и связанного с ним права на справедливое разбирательство, указывает на существенные нарушения судом норм процессуального права. По изложенным основаниям состоявшиеся по делу судебные постановления были отменены, материал направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Определение по делу № 41-В09-17 Производство по делам об административныхправонарушениях
4. Продажа товара с изображением листьев конопли влечет административную ответственность, предусмотренную статьей 6.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Постановлением судьи районного суда, оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, П. была подвергнута административному наказанию по статье 6.13 КоАП РФ в виде штрафа в размере четырёх тысяч рублей с конфискацией четырнадцати пряжек с изображением листьев растения (конопли). В соответствии со статьёй 6.13 КоАП РФ административным правонарушением признаётся пропаганда либо незаконная реклама наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров. Согласно статье 1 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» наркотические средства - вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включённые в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года. Из утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г. № 681 Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, следует, что наркотическое средство каннабис (марихуана) запрещено к обороту в Российской Федерации. В статье 7 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» установлен запрет на рекламу наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. При этом, как следует из пункта первого статьи третьей данного Федерального закона, под рекламой понимается информация, распространённая любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределённому кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Из материалов дела усматривается, что при проверке торгового места, расположенного на территории вещевого рынка, были обнаружены четырнадцать поясных ремней с пряжками, имеющими изображение листьев растения, похожего на коноплю, реализуемых индивидуальным предпринимателем П. Согласно письму управления Федеральной антимонопольной службы в субъекте Российской Федерации изображения на пряжках поясных ремней являются рекламой, так как привлекают внимание к объекту рекламирования, формируют и поддерживают интерес к нему. В соответствии с заключением эксперта Главного управления здравоохранения «Республиканская психиатрическая больница» Министерства здравоохранения и социального развития республики изображения на указанных предметах могут оказывать воздействие на восприятие окружающих. Совершённое П. административное правонарушение, предусмотренное статьёй 6.13 КоАП РФ, квалифицировано в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Постановление по делу № 31-АД09-3
5. На автозаправочных станциях должны выполняться требования по обеспечению безопасности, предъявляемые действующим законодательством к опасным производственным объектам. Постановлением мирового судьи, оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, организация признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде штрафа в размере 40 000 рублей. В соответствии с частью 1 статьи 20.6 КоАП РФ административным правонарушением признается невыполнение предусмотренных законодательством обязанностей по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера, а равно невыполнение требований норм и правил по предупреждению аварий и катастроф на объектах производственного или социального назначения. Из материалов дела усматривается, что в ходе проверки, проведённой на основании распоряжения заместителя начальника регионального центра Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России) начальником отдела организации надзора и контроля в области гражданской обороны и защиты населения от чрезвычайных ситуаций ГУ МЧС России в организации, эксплуатирующей автозаправочную станцию (далее – АЗС), были выявлены нарушения требований Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», постановления Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2002 г. № 240 «О порядке организации мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации», приказа МЧС России от 28 декабря 2004 г. № 621 «Об утверждении правил разработки и согласования планов по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации», а именно было установлено, что данная организация:
6. Административный штраф назначается исходя из размера, установленного законом на момент совершения административного правонарушения. Постановлением судьи районного суда от 29 июля 2008 г. Р. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 1500 рублей. Решением судьи областного суда от 27 августа 2008 г. постановление судьи районного суда оставлено без изменения. Заместителем председателя областного суда 11 ноября 2008 г. жалоба Р. на указанные судебные постановления оставлена без удовлетворения. Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации изменил постановление судьи районного суда от 29 июля 2008 г., снизив размер назначенного Р. административного штрафа до 800 рублей, указав следующее. В соответствии с частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ административным правонарушением признается нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего. Как видно из материалов дела, квалификация действий Р. определена судьёй районного суда правильно. Вместе с тем в силу ч. 1 ст. 1.7 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. На момент совершения Р. административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ (29 сентября 2007 г.), данная статья действовала в редакции Федерального закона от 22 июня 2007 г. № 116-ФЗ и её санкция предусматривала наложение административного штрафа в размере от пятисот до восьмисот рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от трёх до шести месяцев. 29 июля 2008 г., разрешая данное дело об административном правонарушении, судья районного суда признал Р. виновным в совершении 29 сентября 2007 г. административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ, и назначил ему наказание в виде административного штрафа в размере 1500 рублей. Следовательно, судьёй районного суда в нарушение части 1 статьи 1.7 КоАП РФ не был применён закон, действовавший во время совершения Р. административного правонарушения. Постановление по делу № 13-АД09-4
7. Водитель транспортного средства, предпринявший попытку ввести в заблуждение лицо, проводившее его медицинское освидетельствование на состояние опьянения, обоснованно привлечён к административной ответственности, предусмотренной статьёй 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Постановлением мирового судьи, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, К. привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на два года. В силу пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (с учётом последующих изменений), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В соответствии с Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 475, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. Достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке. Из представленных материалов усматривается, что К., управляя автомашиной, совершил дорожно-транспортное происшествие (с участием двух автомобилей), в связи с чем он был направлен в областной наркологический диспансер для медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Основанием для направления К. на медицинское освидетельствование послужило совершение им дорожно-транспортного происшествия, а также нарушение речи и неустойчивость позы. При поступлении К. в наркологический диспансер ему было предложено сдать анализ мочи на предмет освидетельствования на состояние наркотического опьянения, однако на анализ им была представлена прозрачная жидкость (вода). Это обстоятельство расценено как отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Согласно пункту 13 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утверждённой приказом Министра здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 г. № 308 «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения» (с учётом последующих изменений), в случае отказа освидетельствуемого от того или иного предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования, освидетельствование прекращается, акт не заполняется, в протоколе о направлении на освидетельствование и в журнале указывается «от освидетельствования отказался». Поскольку К. в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения от прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения отказался, он привлечён к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ. Совершённое правонарушение квалифицировано мировым судьей в соответствии с установленными обстоятельствами, с учётом характера совершённого правонарушения и требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Разъяснения по вопросам, возникающимв судебной практике Вопрос 1: Предоставляется ли мера социальной поддержки в виде обеспечения нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учёт до 1 января 2005 г., жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации, гарантированная ряду категорий граждан Законом Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», тем пострадавшим от радиационного воздействия гражданам, которые получили соответствующее удостоверение о праве на меры социальной поддержки после 1 января 2005 года, но встали на учёт в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий ранее указанного срока на общих основаниях? Ответ:Статьями 14 (пункт 2 части 1), 15 (пункт 1 части 1), 16 (часть 2), 17 (пункт 7), 22 (часть 1) Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ) гражданам из числа указанных в данном Законе категорий гарантируется обеспечение нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учёт до 1 января 2005 г., жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации; при этом нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учёт после 1 января 2005 г., обеспечиваются жилой площадью в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. № 153 «О некоторых вопросах реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильём категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 – 2010 годы» формой государственной финансовой поддержки обеспечения граждан жильём в рамках реализации названной подпрограммы является предоставление им за счёт средств федерального бюджета социальной выплаты на приобретение жилья, право на получение которой удостоверяется государственным жилищным сертификатом. Как следует из указанных положений Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», граждане имеют право на обеспечение жильём за счёт средств федерального бюджета в соответствии с данным Законом (т.е. на получение социальных выплат) при соблюдении двух условий: если они относятся к числу определённых этим Законом категорий и одновременно являются нуждающимися в улучшении жилищных условий, вставшими на учёт до 1 января 2005 г. Указанный срок установлен законодателем в качестве ограничительного условия лишь непосредственно в отношении времени постановки граждан на учёт в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий и не связывается ни с основанием постановки на такой учёт, ни со временем выдачи им соответствующих удостоверений, дающих право на меры социальной поддержки. С учётом изложенного мера социальной поддержки в виде обеспечения нуждающихся в улучшении жилищных условий жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации, гарантируется Законом Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» на равных основаниях всем гражданам, указанным в статьях 14, 15, 16, 17 и 22 данного Закона, которые встали на учёт в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 г., вне зависимости от времени получениями ими соответствующих удостоверений о праве на меры социальной поддержки, предусмотренные этим Законом. Вопрос 2: Может ли суд на основании заключения строительно-технической экспертизы признать многоквартирный дом аварийным и подлежащим сносу по жалобе жильцов этого дома, если межведомственная комиссия и орган местного самоуправления уклоняются от принятия соответствующих решений? Является ли принятие таких решений исключительной компетенцией межведомственных комиссий и органов местного самоуправления, бездействие которых граждане могут обжаловать в суд? Ответ:Частью 4 статьи 15 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что жилое помещение может быть признано непригодным для проживания по основаниям и в порядке, которые установлены уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Во исполнение данной нормы Правительством Российской Федерации принято постановление от 28 января 2006 г. № 47 «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции». В соответствии с пунктом 7 названного Положения уполномоченным органом, к компетенции которого относится признание помещения жилым помещением, пригодным (непригодным) для проживания граждан, а также многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, является межведомственная комиссия, порядок создания которой урегулирован данной нормой. Таким образом, решение вопроса о признании жилых помещений непригодными для проживания и многоквартирных домов аварийными и подлежащими сносу или реконструкции действующее законодательство относит к исключительной компетенции межведомственной комиссии, создаваемой в зависимости от принадлежности жилого дома к соответствующему жилищному фонду федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления. В силу положений части 1 статьи 254 ГПК РФ граждане вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления. Следовательно, граждане вправе оспорить в суде бездействие межведомственной комиссии и органа местного самоуправления по принятию решений, связанных с признанием жилого помещения не
8. Поскольку тяжкий вред здоровью потерпевшего причинён не в процессе завладения имуществом, а при покушении на его убийство, действия виновного переквалифицированы с п.«в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) на ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ). Осуждённые А., С. и В. по предложению последнего с целью завладения деньгами прошли в квартиру знакомого Е. Осуждённый В. вместе с А. стал требовать от потерпевшего Е. выдать деньги и золото. В. несколько раз ударил потерпевшего кулаком по лицу, нанёс удар ногой в живот. Затем, взяв перочинный нож, стал угрожать им потерпевшему. Осуждённый А. также приставлял нож к горлу потерпевшего Е., требуя выдать деньги и золото. Осуждённый С. в это время укладывал похищенное в рюкзак. После этого А., имея умысел скрыть совершённое преступление, обратился к В. со словами: «Кончай его», после чего В. накинул на шею Е. шарф и стал душить его. Когда потерпевший потерял сознание, В. нанёс ему множественные удары ножом в шею и грудь, причинив тяжкие вред здоровью. Смерть несовершеннолетнего Е. не наступила по независящему от воли осуждённых обстоятельству – по причине оказания ему своевременной квалифицированной медицинской помощи. Действия А. квалифицированы судом (с учётом внесённых изменений) по ч.3 ст.30, п.«к» ч.2 ст.105, п.«в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ). Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осуждённого А., изменил судебные решения на основании п.3 ч.1 ст.379, ч.1 ст.409 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона. Действия А. по факту разбойного нападения квалифицированы, с учётом внесённых в приговор изменений, по п.«в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) как разбойное нападение, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Между тем судом установлено, что тяжкий вред здоровью потерпевшего причинён не в процессе завладения имуществом, а при покушении на его убийство с целью скрыть совершённое преступление – разбойное нападение. Покушение на убийство не признано сопряжённым с разбойным нападением. Согласно приговору при завладении имуществом осуждённые угрожали потерпевшему ножом. В. несколько раз ударил потерпевшего рукой по лицу и ногой в живот. При этом тяжкого вреда здоровью потерпевшего причинено не было. С целью скрыть совершённое преступление В. при подстрекательстве А. совершил покушение на убийство потерпевшего. При таких обстоятельствах правовая оценка действий осуждённого по п.«в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) является ошибочной, содеянное осуждённым подлежит переквалификации на ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) как разбойное нападение, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Кроме того, действия А. по факту подстрекательства к покушению на убийство следует квалифицировать по ч.4 ст.33, ч.3 ст.30, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ. Суд установил в приговоре, что осуждённый В. при подстрекательстве А. совершил покушение на убийство потерпевшего, который благодаря своевременно оказанной медицинской помощи остался жив. Суд первой инстанции, квалифицируя действия А. по ч.4 ст.33, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ, указал на совершение им подстрекательства к умышленному причинению смерти другому человеку, в то время как смерть потерпевшего не наступила по независящим от воли В. обстоятельствам. В связи с этим Президиум квалифицировал содеянное А. по ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ), ч.4 ст.33, ч.3 ст.30, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ, а по факту подстрекательства к покушению на убийство – по ч.4 ст.33, ч.3 ст.30, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ.
9. Обвинительный приговор не может быть основан на доказательствах, достоверность которых вызывает сомнения. Приговор и последующие судебные решения отменены за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ. К. признан виновным в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжких преступлений – убийств. В период с 31 августа по 16 сентября 2006 г. М. организовал вывоз в г. Москву ряда лиц, которые скрывались от правоохранительных органов, будучи подозреваемыми в убийстве. Для этого он привлёк своего знакомого К., имевшего легковое транспортное средство, поставив его заранее в известность о цели поездки, на что К. дал своё согласие. В ночь на 16 сентября 2006 г. автомобиль под управлением К. с находившимися в нём М., а также скрывавшимися от уголовного преследования лицами был задержан сотрудниками милиции. Действия К. квалифицированы судом по ст. 316 УК РФ. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осуждённого, отменил судебные решения в отношении К. по следующим основаниям. В приговоре не приведено доказательств, на основании которых можно было сделать вывод о том, что К. располагал какой-либо достоверной информацией о совершённом убийстве и помогал в его сокрытии. Из материалов дела следует, что К. очевидцем преступления не являлся. В приговоре приведены показания К., из которых следует, что он был знаком с М., который просил отвезти его на своей автомашине в г. Покров. В пути следования они забрали ранее незнакомых ему лиц. О том, что эти лица имеют какое-либо отношение к убийству, он не знал, и М. ему об этом не говорил. Таким образом, выводы суда о том, что К. был осведомлён М. о совершённом преступлении и достоверно знал, что участвует в укрывательстве лиц, совершивших убийство, основаны на предположениях, на которых обвинительный приговор не может быть постановлен в силу ч.4 ст.302 УПК РФ. Президиум отменил судебные решения в отношений К. в части его осуждения по ст. 316 УК РФ, а производство по делу в этой части прекратил на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии с ч.1 ст. 134 УПК РФ за К. признано право на реабилитацию.
10. Вымогательство взятки означает требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить его в такие условия, при которых он вынужден дать взятку в целях предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. Р., как должностное лицо, осуждена за получение взятки в виде денег, в крупном размере, с вымогательством взятки и за незаконные действия в пользу взяткодателя. Установлено, что Р., занимая должность заместителя начальника, а затем исполняя обязанности начальника отдела выездных налоговых проверок Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы, обнаружив в ходе проведённой налоговой проверки ООО «Фирма 2000» нарушение налогового законодательства (неуплату в федеральный бюджет налога в сумме 392 089 рублей, пени в размере 62 737 рублей 88 копеек и штрафа в сумме 103 490 рублей 80 копеек), потребовала от директора данного предприятия Ш. передать ей 3 миллиона рублей, пояснив при этом, что ей известны все обороты других его фирм. В дальнейшем она продолжила вымогать у Ш. взятку, заявив, что при проверке ею выявлены суммы, превышающие фактический оборот денежных средств ООО «Фирма 2000», имеется большая сумма налоговых недоимок, угрожая при этом административными и уголовными санкциями со стороны налоговых органов, которые могут последовать вследствие выявления налоговых нарушений. Впоследствии Р. согласилась с просьбой Ш. об уменьшении первоначально заявленной ею суммы взятки до 2 миллионов рублей. Часть этой суммы (500 тысяч рублей) Ш. передал Р. под контролем работников милиции, осуществлявшемся в рамках оперативно-розыскной деятельности. Р. была задержана работниками милиции на месте преступления с полученными от Ш. деньгами. Действия Р. квалифицированы судом по пп. «в», «г» ч.4 ст.290 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из приговора осуждение Р. по п.«в» ч.4 ст.290 УК РФ. По смыслу данного уголовного закона, вымогательство взятки означает требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить его в такие условия, при которых он вынужден дать взятку в целях предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. В данном случае судом не установлено, что требования Р. передать ей взятку были сопряжены с угрозами, реализация которых могла бы причинить ущерб законным (правоохраняемым) интересам Ш. Сами по себе налоговые проверки предприятий, проведением которых угрожала ему Р., её высказывания о возможности выявления в ходе этих проверок нарушений налогового законодательства, а также угрозы уголовного преследования или административной ответственности за эти нарушения не свидетельствуют о том, что его, Ш. законные (правоохраняемые) интересы могли быть нарушены либо поставлены под угрозу. Выявление налоговых правонарушений и привлечение к ответственности виновных в их совершении лиц является одной из правоохранительных функций государства, которая реализуется компетентными органами и уполномоченными должностными лицами в установленной законом процедуре. Вместе с тем поведение Р., связанное с получением взятки, обоснованно признано судом незаконным. Действия Р., направленные на получение взятки и сопровождавшиеся угрозами Ш. в случае его отказа от дачи взятки провести более тщательную налоговую проверку его предприятий с целью выявить нарушения налогового законодательства и довести их до сведения правоохранительных органов для привлечения его к уголовной или административной ответственности, свидетельствуют о том, что она, преследуя личные (корыстные) интересы, не стала проводить дальнейшую налоговую проверку предприятия с одной лишь целью – получить за это взятку от директора предприятия Ш. Должность, которую занимала Р., не допускает произвольного проведения или отказа от проведения проверки предприятий – налогоплательщиков исходя из соображений личной выгоды или корыстных интересов государственного служащего налоговой инспекции. Данные обстоятельства свидетельствуют о незаконности содеянного Р. Юридическая квалификация действий Р. по п.«г» ч.4 ст.290 УК РФ судом дана правильно.
11. Избранный обвиняемым способ защиты от предъявленного обвинения не может быть учтён при назначении наказания. По приговору суда Т. осуждён по ч.3 ст.30 и пп. «а», «е», «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор, мотивируя своё решение следующим. Согласно ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации и ч.2 ст.16 УПК РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом. Статья 51 Конституции Российской Федерации предоставляет гражданину право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. На основе конституционно-правовых положений уголовно-процессуальный закон (п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ) предоставляет обвиняемому (подсудимому) право возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний. Обвиняемый не несёт ответственность за дачу ложных показаний. Однако в нарушение требований вышеназванных норм закона наказание Т. было назначено, как об этом указано в приговоре, «с учётом того, что Т. как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, скрывая не только действительные факты и обстоятельства совершённого совместно с другими участниками организованной группы преступления, но и собственное участие в его совершении, вводил органы следствия и суд в заблуждение, препятствуя тем самым установлению истины по делу». Таким образом, избранный осуждённым Т. способ защиты от предъявленного ему обвинения суд учёл в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание. Поскольку вышеприведённое указание суда в приговоре противоречит закону, оно подлежит исключению. Судебная коллегия изменила приговор суда в отношении Т., исключила из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что «наказание Т. назначено с учётом того, что Т. как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, скрывая не только действительные факты и обстоятельства совершённого совместно с другими участниками организованной группы преступления, но и собственное участие в его совершении, вводил органы следствия и суд в заблуждение, препятствуя тем самым установлению истины по делу».
12. Суд первой инстанции ошибочно назначил осуждённому отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима. По приговору суда Х. осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения. Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и изменил состоявшиеся в отношении Х. судебные решения, назначив ему отбывание наказания в исправительной колонии общего режима. Как видно из материалов дела, Х. ранее не судим, осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ за разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия. В соответствии с ч.4 ст.15 УК РФ указанное преступление относится к категории тяжких преступлений. Согласно п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ мужчинам, осуждённым к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в исправительных колониях общего режима. Следовательно, Х. должен отбывать наказание в исправительной колонии общего режима, однако суд ошибочно назначил ему отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима. Данная ошибка не была исправлена при кассационном рассмотрении дела.
13. При назначении наказания суд ошибочно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, рецидив преступлений. По приговору суда от 4 ноября 1996 года П. осуждён по ч.3 ст.148 УК РСФСР и п. «а» ст.260 УК РСФСР. От отбывания основного наказания П. освобождён 23 июля 1998 года, дополнительное наказание ему не назначалось. При таких обстоятельствах судимость по приговору от 4 ноября 1996 года считается погашённой с 23 июля 2003 года. Преступления, за которые П. отбывает наказание по настоящему приговору (от 27 апреля 2007 года), совершены им в 2004 и 2005 годах. В соответствии с п.6 ч.1 ст.57 УК РСФСР, действовавшей на момент совершения П. преступлений, не имеющими судимости признавались лица, осуждённые к лишению свободы на срок более трёх лет, но не свыше шести лет, если они в течение 5 лет со дня отбытия наказания (основного и дополнительного) не совершат нового преступления. При таких обстоятельствах суд надзорной инстанции исключил из приговора указание на отягчающее обстоятельство – рецидив преступлений.
14. Определение суда кассационной инстанции о рассмотрении уголовного дела в отсутствие адвокатов, с которыми у осуждённого заключены соглашения, отменено. Как усматривается из материалов дела, с адвокатами О. и Щ. осуждённым У. были заключены соглашения о представлении его интересов по жалобе и при участии в рассмотрении дела в кассационной инстанции Верховного Суда Российской Федерации. Ордера, подтверждающие полномочия адвокатов, поступили в суд до рассмотрения дела в кассационном порядке и были приобщены к материалам дела. 28 декабря 2006 года указанные адвокаты были извещены о дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции. Адвокат Щ. была извещена по телефонной связи дополнительно 11 января 2007 года. Сообщений от адвокатов о невозможности их участия в рассмотрении кассационных жалоб либо о наличии к этому препятствий в Судебную коллегию не поступало. 17 января 2007 года дело было рассмотрено в кассационной инстанции Верховного Суда Российской Федерации с участием осуждённого, но в отсутствие адвокатов. Сведения, на основании которых Судебной коллегией принято решение о рассмотрении уголовного дела в отсутствие адвокатов, с которыми у осуждённого были заключены соглашения, в материалах дела не отражены. Данные о том, что по делу устанавливались причины неявки адвокатов и что у осуждённого выяснялось мнение о возможности рассмотрения дела без их участия, в материалах дела также отсутствуют. При этом Судебная коллегия оставила без внимания положения ч.1 ст.52 УПК РФ, согласно которым отказ от адвоката допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого (осуждённого) и заявляется в письменном виде. Указанные обстоятельства повлекли нарушение права осуждённого на защиту, поскольку суд второй инстанции проверяет приговор как по имеющимся в деле данным, так и по дополнительно представленным материалам, а явившиеся в судебное заседание стороны имеют право выступать с объяснениями и заявлять ходатайства. В связи с нарушением права осуждённого У. на защиту Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил определение суда кассационной инстанции. Дело передано на новое кассационное рассмотрение.
15. Судья, рассматривающий материалы о продлении срока содержания лица под стражей, вправе впоследствии участвовать в рассмотрении уголовного дела в отношении этого лица в суде первой инстанции (ст.61,63 УПК РФ).
16. В соответствии с положениями ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В приговоре не должны упоминаться фамилии лиц, дело в отношении которых выделено в отдельное производство, а также прекращено в связи с их смертью. По приговору суда С. признан виновным в совершении ряда тяжких преступлений, в том числе убийства, в покушении на убийство, участии в бандитских нападениях, посягательстве на жизнь сотрудников милиции. По этому же приговору К. признан виновным в совершении разбойного нападения. В приговоре указано, что в преступлениях, наряду с С. и К., участвовали Х., В., а также Б. и Д. Указывая в приговоре, что в банду, возглавляемую Б., входили Х., В. и Д., суд допустил формулировки, свидетельствующие о виновности в совершении преступлений других лиц, уголовное дело в отношении которых не рассматривалось. Между тем из материалов дела следует, что в отношении Х. и В. в связи с их розыском уголовное дело выделено в отдельное производство, а в отношении Б. и Д. прекращено в связи с их смертью и на день вынесения приговора в отношении С. и К. они не были признаны виновными в совершении преступлений. Если дело в отношении некоторых лиц выделено в отдельное производство или прекращено в связи с их смертью, в приговоре указывается, что преступление совершено совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий и с обязательным указанием оснований прекращения уголовного дела, если таковое имело место. При таких обстоятельствах Президиум исключил из судебных решений фамилии Х., Б., В. и Д. как фамилии лиц, участвовавших в совершении преступлений, а также формулировки, свидетельствующие о виновности этих лиц, указав, что преступления совершены совместно с другими лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, а также прекращено в связи с их смертью. В остальном судебные решения оставлены без изменения.
17. Решение вопроса о продлении срока содержания под стражей, принятое в отсутствие адвоката, об участии которого ходатайствовал обвиняемый, признано нарушением его права на защиту. Постановлением судьи в отношении А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.2 ст.131, п.«б» ч.2 ст.132 УК РФ срок содержания его под стражей продлён на 1 месяц 24 дня до утверждения обвинительного заключения и направления прокурором уголовного дела в суд. Обвиняемый А. и его адвокат Н. в своих кассационных жалобах просили об отмене данного постановления, ссылаясь на то, что последний не был надлежащим образом извещён о времени рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания А. под стражей. Участие в судебном заседании другого адвоката по назначению в данном случае Н. расценивает как нарушение права А. на защиту. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление судьи по следующим основаниям. Согласно ч.8 ст.109 УПК РФ во взаимосвязи с ч.4 ст.108 УПК РФ ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей рассматривается судом с обязательным участием его защитника, если последний участвует в уголовном деле. Из имеющихся в материале ордеров следует, что защиту интересов обвиняемого А. в период производства предварительного следствия осуществляли два адвоката – Х. и Н. Назначая к рассмотрению ходатайство следователя о продлении в отношении А. срока содержания под стражей, суд уведомил о дне слушания дела только адвоката Х. Однако адвокат Х. сообщил суду, что у него отсутствует соглашение с А. на участие на предварительном следствии и в суде. Необходимых мер для уведомления другого защитника обвиняемого – адвоката Н., который участвовал в уголовном деле по соглашению, о времени рассмотрения ходатайства следователя суд не принял, ограничившись констатацией факта невозможности связаться с ним по телефону, указанному в его ордере. В то же время телеграмма адвокату Н. судом не направлялась, через адвокатскую палату, в которой он состоит, вопрос об уведомлении также не решался, и, хотя срок содержания А. под стражей истекал 1 февраля 2009 г., суд рассмотрел ходатайство следователя без участия адвоката Н. 26 января 2009 г. При этом суд в порядке ст.51 УПК РФ назначил А. в качестве защитника адвоката Г., не выяснив у обвиняемого, согласен ли он на рассмотрение ходатайства следователя в отсутствие адвоката Н. и не возражает ли он против того, что его интересы в суде будет представлять адвокат Г. В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление судьи о продлении срока содержания под стражей в отношении А. Материал направлен на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе. Определения № 4-О09-22, 44-О09-25
18. Временно отстранённый от должности подозреваемый или обвиняемый имеет право на ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда (ч.6 ст.114, п.8 ч.2 ст.131 УПК РФ). П. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.4 ст.290 УК РФ, и др. Постановлением областного суда П. был временно отстранён от должности старшего инспектора отдельного батальона ДПС ГИБДД УВД и ему назначено ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда за период с 29 июля 2008 г. по 29 декабря 2008 г. в сумме 57500 рублей. В кассационном представлении государственный обвинитель, полагая, что при выплате ежемесячного государственного пособия временно отстранённому от должности подозреваемому или обвиняемому суд должен был исходить из базовой суммы, равной 100 рублям, и взыскать в пользу П. за 5 месяцев 2500 рублей, просил об отмене постановления суда в связи с тем, что суд неправильно установил размер указанных денежных средств. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы судебного производства и обсудив доводы кассационного представления, оставила постановление суда без изменения, а кассационное представление – без удовлетворения. В соответствии с ч.6 ст.114, п.8 ч.2 ст.131 УПК РФ временно отстранённый от должности подозреваемый или обвиняемый имеет право на ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда. Эти требования закона не нарушены судом при рассмотрении ходатайства П. Минимальный размер оплаты труда с 1 сентября 2007 г. до 1 января 2009 г. в соответствии с Федеральным законом от 19 июня 2000 г. (в редакции Федерального закона от 24 июня 2008 г. № 91-ФЗ) составлял 2300 рублей, а потому суд правильно исчислил сумму, подлежащую выплате П. за период с 28 июля 2008 г. по 28 декабря 2008 г., в размере 57500 рублей (2300 х 5 х 5). Довод кассационного представления о том, что в соответствии со ст.5 Федерального закона от 19 июня 2000 г. «О минимальном размере оплаты труда» при выплате ежемесячного государственного пособия временно отстранённому от должности подозреваемому или обвиняемому суд должен был исходить из базовой суммы, равной 100 рублям, не вытекает из содержания данной нормы, согласно которой базовая сумма в 100 рублей применяется при исчислении налогов, сборов, штрафов, иных платежей, а также платежей по гражданско-правовым обязательствам. Ежемесячное государственное пособие подозреваемому или обвиняемому, к которым применена мера процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности, к таким платежам не относится. Основания, размер и порядок выплаты этого пособия установлены уголовно-процессуальным законом. При этом суммы, выплаченные в качестве такого пособия, в соответствии с ч.1 ст.131 УПК РФ являются процессуальными издержками и возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, и при постановлении приговора или иного судебного решения суд должен в соответствии со ст.132 УПК РФ разрешить вопрос о взыскании процессуальных издержек.
19. В соответствии с ч.2 ст.398 УПК РФ уплата штрафа может быть отсрочена или рассрочена на срок до трёх лет, если немедленная уплата его является для осуждённого невозможной. По приговору суда Г. осуждён по ч.3 ст.30 и ч.3 ст.159 УК РФ и в качестве основного наказания ему назначен штраф в размере 400000 рублей. Постановлением судьи представление судебного пристава-исполнителя о замене осуждённому Г. штрафа на иной вид наказания оставлено без удовлетворения, а заявленное в ходе судебного разбирательства встречное ходатайство осуждённого Г. о рассрочке уплаты штрафа удовлетворено. Установлена рассрочка уплаты штрафа на период 36 месяцев из расчёта: первые 12 месяцев – не менее 5000 рублей в месяц, с 13 по 24 месяц – не менее 9000 рублей в месяц, с 25 по 30 месяц – не менее 12000 рублей в месяц и с 31 по 36 месяц – не менее 26666 рублей в месяц. В кассационной жалобе осуждённый Г. просил отменить постановление судьи в части размера установленных сумм ежемесячных выплат при предоставлении ему рассрочки уплаты штрафа. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление судьи в отношении осуждённого Г. без изменения, а его кассационную жалобу – без удовлетворения. В соответствии с ч.2 ст.398 УПК РФ уплата штрафа может быть отсрочена или рассрочена на срок до трёх лет, если немедленная уплата его является для осуждённого невозможной. Постановление судьи в этой части мотивировано и принято с учётом размера назначенного осуждённому Г. штрафа и установленного законом срока, на который может быть предоставлена рассрочка его уплаты, а также материального положения и состояния здоровья осуждённого. При этом суд правильно указал в постановлении, что имеющиеся у осуждённого Г. заболевания и инвалидность не препятствуют его трудоустройству и с учётом установленной судом рассрочки не исключают возможность реальной уплаты штрафа.