1. Взыскание алиментов за прошедший период на основании исполнительного листа производится в пределах трехлетнего срока, предшествовавшего предъявлению исполнительного листа. Определением областного суда от 22 августа 2005 года разрешено принудительное исполнение на территории Российской Федерации решения иностранного суда от 18 апреля 1999 года о взыскании с должника Ж., гражданина Российской Федерации, в пользу М., заявившей ходатайство, алиментов на содержание сына, 9 мая 1997 года рождения, в размере 1/4 части всех видов дохода, но не менее одного необлагаемого минимума доходов граждан ежемесячно, начиная с 23 сентября 2004 года, и до достижения сыном совершеннолетия. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации изменила определение областного суда, указав следующее. Согласно части 1 статьи 409 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решения иностранных судов признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. Российская Федерация и Республика Казахстан (гражданкой которой является заявительница) являются участниками Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года (далее - Конвенция). В соответствии со статьями 53, 54 Конвенции суд, рассматривающий ходатайство о признании и разрешении принудительного исполнения решения, ограничивается установлением того, что условия, предусмотренные Конвенцией, соблюдены. В случае, если условия соблюдены, суд выносит решение о принудительном исполнении. Основания к отказу в признании и исполнении решений судов Договаривающихся Сторон называет статья 55 Конвенции и часть 1 статьи 412 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Удовлетворяя ходатайство М. о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения иностранного суда от 18 апреля 1999 года, областной суд правомерно исходил из того, что основания для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда отсутствуют. Вместе с тем в определении суда содержалось указание о взыскании алиментов с должника Ж., начиная с 23 сентября 2004 года. В пункте 3 статьи 54 Конвенции предусмотрено, что порядок принудительного исполнения определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой должно быть осуществлено принудительное исполнение. Исполнение решения иностранного суда в Российской Федерации производится в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве». В силу статьи 70 данного Закона порядок взыскания алиментов и задолженности по алиментным обязательствам определяется Семейным кодексом Российской Федерации. Согласно статье 113 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание алиментов за прошедший период на основании соглашения об уплате алиментов или на основании исполнительного листа производится в пределах трехлетнего срока, предшествовавшего предъявлению исполнительного листа или нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов к взысканию. Размер задолженности определяется судебным исполнителем исходя из размера алиментов, определенного решением суда или соглашением об уплате алиментов. Устанавливая взыскание алиментов с должника Ж. на территории Российской Федерации с 23 сентября 2004 года, суд не учел вышеприведенные нормы Конвенции и Семейного кодекса Российской Федерации. Поэтому указание суда о взыскании алиментов с Ж. с 23 сентября 2004 года признано Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации неправильным. Кроме того, в резолютивной части обжалуемого определения суда постановлено взыскивать с должника алименты в размере не менее одного необлагаемого минимума доходов граждан. Однако в решении суда, о разрешении принудительного исполнения которого М. заявлено ходатайство, такого указания не содержится. Таким образом, в данном случае областной суд фактически изменил решение иностранного суда. Между тем Конвенцией и Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации суд не наделен таким полномочием в отношении решения иностранного суда. Между тем Конвенцией и Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации суд не наделен таким полномочием в отношении решения иностранного суда. С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации изменила определение областного суда от 22 августа 2005 года, исключив из резолютивной части указание о взыскании алиментов с Ж., начиная с 23 сентября 2004 года, в размере не менее одного необлагаемого минимума доходов граждан.
2. Трудовой договор с работником подлежит прекращению в случае восстановления по решению суда на работе работника, ранее занимавшего эту должность. Е. уволена с должности главного бухгалтера администрации района распоряжением главы администрации района от 24 марта 2003 года на основании статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с восстановлением по решению суда на работе работника, ранее выполнявшего эту работу). Не согласившись с увольнением, Е. обратилась в суд с иском о восстановлении на работе и взыскании заработной платы, сославшись на то, что уволена она незаконно, в период беременности. Решением районного суда от 21 мая 2003 года, с ответчика в ее пользу взыскана заработная плата за время вынужденного прогула. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, отменив состоявшиеся по делу судебные постановления и направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям. Как следует из материалов дела, Е. была принята на работу 15 декабря 2002 года на должность главного бухгалтера администрации района после увольнения с данной должности Х. Решением районного суда от 7 февраля 2003 года Х. восстановлена в должности главного бухгалтера администрации района (в ранее занимаемой должности), а поэтому Е. распоряжением главы администрации района от 24 марта 2003 года уволена с этой должности в соответствии с пунктом 2 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации. При удовлетворении иска Е. о восстановлении на работе судебные инстанции исходили из того, что не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами (пункт 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако при данных обстоятельствах с выводом о необходимости восстановления на работе Е. согласиться нельзя, так как он основан на неверном толковании норм материального права, которое привело к неверному принятию решения. Согласно пункту статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор подлежит безусловному прекращению по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, в числе которых (подпункт 2 пункта 1 части 1 данной статьи) прекращение договора в связи с восстановлением на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, по решению суда. При этом прекращение договора допускается при невозможности перевода на другую работу. Как видно из материалов дела, с Е. расторгнут трудовой договор в связи с восстановлением на работе работника, ранее занимавшего данную должность. Поскольку увольнение имело место не по инициативе работодателя, ссылка судебных инстанций на пункт 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, запрещающий расторжение трудового договора с беременными женщинами именно по инициативе работодателя, является безосновательной. Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о невозможности перевода на дату увольнения Е. на другую работу.
3. Увеличение размера начисленной пенсии в соответствии с требованиями Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» на районный коэффициент, предусмотренный статьей 30 Закона Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», действовавшей на момент рассмотрения дела, признано незаконным. Ч. обратилась в суд с иском к районному отделу Пенсионного фонда Российской Федерации о перерасчете пенсии и взыскании недоплаченной пенсии, сославшись на то, что в нарушение требований Федерального закона от 19 февраля 1993 года «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» ей назначена и выплачивается пенсия без учета установленного на территории Чукотского автономного округа районного коэффициента 2,0. Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам суда автономного округа и постановлением президиума того же суда, иск удовлетворен, в пользу истицы взыскана недоплаченная пенсия в определенном размере. Кроме того, суд обязал ответчика произвести перерасчет назначенной Ч. пенсии с применением районного коэффициента 2,0. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и вынесла новое решение, которым в удовлетворении требований Ч. к районному отделу Пенсионного фонда Российской Федерации и перерасчете пенсии и взыскании недоплаченной пенсии отказала, отметив следующее. В соответствии с частью 1 статьи 29 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» размеры трудовых пенсий, установленных до вступления в силу данного Закона, по нормам Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года «О государственных пенсиях в Российской Федерации» пересчитываются в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ. Данный перерасчет предусматривает преобразование пенсионных прав граждан, приобретенных до 1 января 2002 года, в расчетный пенсионный капитал. Пунктом 4 статьи 29 указанного Закона установлено, что если при перерасчете трудовой пенсии в соответствии с нормами, предусмотренными Федеральным законом № 173-ФЗ, размер указанной пенсии не достигает размера, получаемого пенсионером на день его вступления в силу, пенсионеру выплачивается пенсия в прежнем более высоком размере, то есть предусмотрен порядок, не допускающий снижения размера пенсионного обеспечения. Согласно части 2 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» расчетный размер трудовой пенсии определяется для мужчин, имеющих общий трудовой стаж не менее 25 лет, и для женщин, имеющих общий трудовой стаж не менее 20 лет по формуле: ЗР - среднемесячный заработок застрахованного лица за 2000 - 2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования либо за любые 60 месяцев подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами; ЗП - среднемесячная заработная плата в Российской Федерации за тот же период; СЗП - среднемесячная заработная плата в Российской Федерации за период с 1 июля по 30 сентября 2001 года для исчисления размеров государственных пенсий, утвержденная Правительством Российской Федерации; СК - стажевый коэффициент, который для застрахованных лиц (за исключением инвалидов, имеющих ограничение способности к трудовой деятельности I степени) составляет 0,55 и повышается на 0,01 за каждый полный год общего трудового стажа сверх указанной в настоящем пункте продолжительности, но не более чем на 0,20. Для указанных инвалидов стажевый коэффициент составляет 0,30. Отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации (ЗР/ЗП) учитывается в размере не свыше 1,2. Для лиц, проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в которых установлены районные коэффициенты к заработной плате, отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной плате в Российской Федерации (ЗП/ЗР) учитывается в следующих размерах: не свыше 1,4 - для лиц, проживающих в указанных районах и местностях, в которых к заработной плате работников установлен районный коэффициент в размере до 1,5; не свыше 1,7 - для лиц, проживающих в указанных районах и местностях, в которых к заработной плате работников установлен районный коэффициент в размере от 1,5 до 1,8; не свыше 1,9 - для лиц, проживающих в указанных районах и местностях, в которых к заработной плате работников установлен районный коэффициент в размере от 1,8 и выше (пункт 2 статьи 28 настоящего Федерального закона). При этом если установлены разные районные коэффициенты к заработной плате, учитывается коэффициент к заработной плате, действующий в данном районе или местности для рабочих и служащих непроизводственных отраслей. Как усматривается из материалов дела, Ч. назначена и выплачивается пенсия, исходя из указанных положений закона. Удовлетворяя заявленные требования, судебные инстанции исходили из того, что в соответствии со статьей 30 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», действовавшей на момент рассмотрения дела, для граждан, проживающих в районах, где установлен районный коэффициент к заработной плате, размеры трудовых и социальных пенсий определяются с применением соответствующего районного коэффициента к заработной плате, следовательно, по мнению судебных инстанций, начисленная истице пенсия подлежит увеличению на коэффициент 2,0. Между тем судами при разрешении спора неправильно истолкованы и применены положения названных законов. При расчете пенсии в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ и определении отношения среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации среднемесячный заработок застрахованного лица исчисляется с учетом фактически начисленной заработной платы, в том числе с учетом районного коэффициента к заработной плате, установленного в централизованном порядке органами государственной власти СССР, федеральными органами государственной власти (ЗР/ЗП - не свыше 1,4; 1,7; 1,9). Таким образом, после введения в действие Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» районный коэффициент участвует также в формировании размера трудовой пенсии по старости путем применения при расчетах соотношения среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации. Увеличение пенсии, начисленной в соответствии с требованиями Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», на районный коэффициент действующее законодательство не предусматривает.
4. Одновременное получение лицами из числа военнослужащих, ставших инвалидами вследствие увечья, полученного в период работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, пенсии по инвалидности и пенсии по старости, указанных в статье 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», не допускается. Г. обратился в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации о назначении пенсии по возрасту, ссылаясь на то, что он является инвалидом первой группы вследствие увечья, полученного в период работы при ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, в связи с чем в 1995 году ему была назначена и выплачивается пенсия по инвалидности. Пунктом 2 статьи 29 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции от 24 ноября 1995 года и от 12 февраля 2001 года) инвалиды вследствие чернобыльской катастрофы из числа военнослужащих были приравнены по пенсионному обеспечению к гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы. По достижении возраста 50 лет Г. обратился к ответчику за назначением ему пенсии по возрасту как участнику ликвидации аварии на ЧАЭС, в чем ему было отказано. Однако, по его мнению, данный отказ следует признать незаконным, поскольку в силу закона граждане, ставшие инвалидами вследствие военной травмы, имеют право на одновременное получение двух пенсий - по инвалидности и по старости. Разрешая спор и удовлетворяя иск Г., суд первой инстанции исходил из следующего. В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Закона от 15 мая 1991 года «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции Федеральных законов от 24 ноября 1995 года и от 12 февраля 2001 года) гарантируется назначение пенсий военнослужащим и приравненным к ним по пенсионному обеспечению лицам, лицам начальствующего и рядового состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, органов государственной безопасности, органов гражданской обороны, военнообязанным, призванным на специальные и поверочные сборы, направленным и командированным для работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и при этом исполнявшим обязанности военной службы (служебные обязанности), ставшим инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для граждан, ставшим инвалидами вследствие военной травмы. В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на одновременное получение двух пенсий предоставляется гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы. Им могут устанавливаться пенсия по инвалидности, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 (с применением пункта 3 и подпункта 5) статьи 15 настоящего Федерального закона, и трудовая пенсия по старости. Согласно подпункту 2 пункта 1 и подпункту 2 пункта 2 статьи 10 вышеуказанного Федерального закона гражданам, ставшим инвалидами вследствие катастрофы на ЧАЭС, может быть назначена пенсия по старости по достижении 50 и 45 лет (соответственно мужчины и женщины) при наличии трудового стажа не менее 5 лет. Суд кассационной и надзорной инстанции согласились с доводами и решением суда первой инстанции. При этом президиум Верховного суда республики указал, что систематическое толкование вышеприведенных норм закона в совокупности со статьями 4, 5 этого же Закона свидетельствует о том, что указанной категории граждан гарантируется одновременное получение двух видов государственного пенсионного обеспечения - пенсии по инвалидности и пенсии по старости, а не трудовой пенсии, назначение и выплата которой регулируется Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и вынесла новое решение об отказе Г. в иске, указав следующее. Из содержания подпункта 1 пункта 3 статьи 3 названного Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ, определяющего право на одновременное получение двух пенсий, следует, что гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы, могут устанавливаться пенсия по инвалидности, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 (с применением пункта 3 и пункта 5) статьи 15 настоящего Федерального закона, и трудовая пенсия по старости. Условия назначения трудовой пенсии по старости регламентированы Федеральным законом от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», допускается одновременное получение пенсии по государственному пенсионному обеспечению, установленной в соответствии с указанным Федеральным законом, и трудовой пенсии (части трудовой пенсии), установленной в соответствии с настоящим Федеральным законом. Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, инвалидам вследствие военной травмы: мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Из материалов дела следует, что к моменту обращения за назначением второй пенсии по возрасту Г. достиг 50 лет, соответственно право на трудовую пенсию по старости в силу приведенного правовой нормы у истца отсутствует. Однако при рассмотрении дела судами не были учтены положения пункта 3 статьи 10 указанного Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ, согласно которым граждане, ставшие инвалидами вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, вместо пенсии по инвалидности могут получать пенсию по старости, предусмотренную подпунктом 1 или подпунктом 2 пункта 2 этой же статьи. Таким образом, одновременное получение пенсии по инвалидности и пенсии по старости, предусмотренных Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», не допускается.
5. Право на назначение досрочной пенсии с уменьшением возраста на 10 лет, гарантированное статьей 30 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», на лиц из числа военнослужащих, принимавших участие в 1998 - 1990 годах в работах по объекту «Укрытие», не распространяется. Разрешая спор и удовлетворяя требования истца Х. о назначении ему досрочной пенсии, суд первой инстанции исходил из того, что Х., принимавший участие в 1988 году в работах по объекту «Укрытие», относится к категории граждан, указанных в приведенном пункте 3 статьи 13 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (далее - Закон), указав при этом, что истец, как и лица, принимавшие участие в ликвидации последствий ЧАЭС в 1986 - 1987 годах, отнесены к одной категории граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы. Таким образом, учитывая положения статьей 18, 19, 39 Конституции Российской Федерации и статьи 30 указанного Закона, суд пришел к выводу о том, что Х. имеет право на назначение пенсии со снижением возраста на 10 лет в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», так как иное толкование привело бы к нарушению его конституционного права на пенсионное обеспечение. Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда и отказывая Х. в иске, мотивировал свое решение тем, что истец не может быть отнесен к категории граждан, которым пунктом 1 части 1 статьи 30 Закона предоставляется право на пенсию по возрасту с уменьшением возраста выхода на пенсию на 10 лет независимо от продолжительности работы в зоне отчуждения и при наличии общего стажа работы: у мужчин - не менее 20 лет, у женщин - не менее 15 лет, поскольку в нее включаются военнослужащие и военнообязанные, принимавшие участие в работах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы лишь в 1986 - 1987 годах, а истец принимал участие в таких работах по объекту «Укрытие» в 1988 году. Президиум областного суда не согласился с доводами суда кассационной инстанции, признав правильным решение суда первой инстанции. При этом суд надзорной инстанции указал, что системное толкование вышеприведенных норм закона свидетельствует о том, что лица, работавшие на таком объекте как «Укрытие» приравниваются к лицам, принимавшим в 1986 - 1987 годах участие в работах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы в пределах зоны отчуждения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила основанные на неправильном толковании норм материального права решение районного суда и постановление президиума областного суда, оставив в силе определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда, по следующим основаниям. Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на пенсию в соответствии с указанным Федеральным законом имеют граждане, принимавшие участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в зоне отчуждения. Согласно подпункту 2 пункта 2 указанной выше статьи гражданам, перечисленным в подпунктах 3, 5 - 10 пункта 1 названной статьи, пенсия по старости назначается при наличии трудового стажа не менее пяти лет с уменьшением возраста выхода на пенсию по старости, предусмотренного Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в зависимости от факта и продолжительности проживания или работы в соответствующей зоне радиоактивного загрязнения в порядке, предусмотренном Законом Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС». В силу пункта 3 части 1 статьи 13 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» истец Х., как военнослужащий, принимавший участие в работах по объекту «Укрытие», относится к категории граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, на которых распространяется действие данного Закона. Однако согласно вышеприведенному пункту 1 части 1 статьи 30 Закона гражданам, перечисленным в пункте 3 части первой статьи 13, пенсии по возрасту назначаются с уменьшением возраста на 10 лет при условии, что они принимали участие в работах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы в 1986 - 1987 годах. Таким образом, на военнослужащих и военнообязанных, призванных на военные сборы и принимавших участие в 1988 - 1990 годах в работах по объекту «Укрытие», к которым и относится истец, данный пункт Закона не распространяется. Пенсионное обеспечение данной категории лиц регулируется пунктом 1 частью 2 статьи 30 указанного Закона как военнослужащих и военнообязанных, призванных на военные сборы и принимавших участие в 1988 - 1990 годах в работах, связанных с ликвидацией последствий чернобыльской катастрофы, независимо от места дислокации и выполнявшихся работ (перечислены в пункте 4 части 1 статьи 13), которым пенсии по возрасту назначаются с уменьшением возраста выхода на пенсию на 5 лет независимо от продолжительности работы в зоне отчуждения при наличии общего стажа работы: у мужчин - не менее 25 лет, у женщин - не менее 20 лет. С учетом изложенного, назначение Х. пенсии по старости со снижением пенсионного возраста на 10 лет действующим законодательством не предусмотрено. Вместе с тем в силу статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы пенсии, выплаченные истцу, возврату не подлежат.
6. Прекращение производства по делу об оспаривании закона субъекта Российской Федерации, принятого в текущем году, которым внесены изменения в закон о бюджете субъекта Российской Федерации предыдущего года, по тому основанию, что действие основного закона прекращено, признано незаконным. Прокурор области обратился в областной суд с заявлением о признании противоречащим федеральному законодательству и недействующим закона области от 3 марта 2005 года, которым внесены изменения в закон области «Об областном бюджете на 2004 год» в части включения в него статьи 18.1. В ходе судебного разбирательства прокурор уточнил требования и просил признать недействующей статью 18.1 закона области «Об областном бюджете на 2004 год» (в редакции закона от 3 марта 2005 года). Определением областного суда производство по делу прекращено. Прокурор области в представлении, поданном в Верховный Суд Российской Федерации, просил определение отменить как незаконное и передать вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение областного суда и направила дело для рассмотрения по существу по следующим основаниям. Прекращая производство по данному делу, суд указал, что поскольку оспариваемый закон области «Об областном бюджете на 2004 год» прекратил свое действие в связи с истечением финансового года, сам по себе не может выступать предметом непосредственного судебного обжалования. С выводом суда согласиться нельзя, поскольку предметом оспаривая в данном деле является статья 18.1 закона области «Об областном бюджете на 2004 год» в редакции закона области от 3 марта 2005 года «О внесении изменений в закон «Об областном бюджете 2004 год». То есть по существу оспаривается закон области от 3 марта 2005 года, которым внесены изменения в закон «Об областном бюджете 2004 года» - нормативный правовой акт, действие которого не прекращено.
7. Дополнительное административное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации должно назначаться при наличии данных, позволяющих оценить необходимость назначения такого наказания. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации изменил постановление судьи районного суда, которым гражданин Индии Ш. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 18.8 КоАП РФ, выразившегося в несоблюдении установленного режима пребывания на территории Российской Федерации, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации, исключив из него указание на назначение Ш. дополнительного административного наказания в виде выдворения за пределы Российской Федерации по следующим основаниям. Санкция ст. 18.8 КоАП РФ, по которой Ш. привлечен к административной ответственности, в качестве административного наказания предусматривает наложение административного штрафа в размере от десяти до пятнадцати минимальных размеров оплаты труда с административным выдворением за пределы Российской Федерации или без такового. Из материалов дела следует, что Ш. с 25 октября 2001 года состоит в браке с гражданкой Российской Федерации А. и проживает совместно с ней. Указанные обстоятельства, свидетельствующие о наличии у Ш. семейной жизни с А., не были исследованы судьей при решении вопроса о назначении ему дополнительного административного наказания в виде выдворения за пределы Российской Федерации. В нарушение требований пункта 7 статьи 26.1 КоАП РФ о необходимости выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, судьей не было предпринято мер к вызову в судебное заседание А., получению и исследованию других данных, позволяющих оценить необходимость назначения наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации в качестве единственной меры в целях достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства. Выяснение этих вопросов требуется в связи с тем, что в соответствии с частью 2 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свободы (от 4 ноября 1950 года) вмешательство со стороны публичных властей в осуществление права на уважение семейной жизни не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Исполнение административного наказания в виде выдворения за пределы Российской Федерации в соответствии с пунктом 3 статьи 7 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» влечет невозможность получения Ш. разрешения на временное проживание в Российской Федерации в течение 5 лет. Таким образом, не исключено вмешательство в право на уважение семейной жизни (о чем утверждал заявитель в жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации). В постановлении судьи указано, что наказание Ш. назначается с учетом тяжести совершенного правонарушения. Однако статья 4.3 КоАП РФ, предусматривающая исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих административную ответственность, такого основания не предусматривает. Суд сослался также на то, что Ш. привлекается к административной ответственности впервые, вину признал, совершил правонарушение неумышленно, ввиду незнания требований закона. При таких обстоятельствах назначение Ш. дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации является преждевременным. Вопрос 1: Подсудны ли Верховному Суду Российской Федерации жалобы на определения районных (городских) судов о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам апелляционных решений или определений этих судов, которыми были изменены решения мировых судей или приняты новые решения? Ответ:В соответствии со статьей 393 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пересмотр по вновь открывшимся обстоятельством определений судов апелляционной инстанции, на основании которых изменено решение суда первой инстанции или принято новое решение, производится судом, изменившим решение суда или принявшим новое решение. Таким образом, при обжаловании определения районного (городского) суда о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам апелляционного решения или определения обжалуется апелляционное определение районного (городского) суда. Подсудность жалоб на апелляционные определения районных (городских) судов определена пунктом 1 части 2 статьи 377 ГПК РФ - они подаются в президиум соответствующего верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа. Верховному Суду Российской Федерации такие жалобы неподсудны. Вопрос 2: Подлежит ли дело передаче на рассмотрение в районный суд, если при объединении мировым судьей нескольких однородных дел, сумма исковых требований каждого из которых не превышала 500 минимальных размеров оплаты труда, в одно дело общая сумма исковых требований превысила 500 минимальных размеров оплаты труда? Ответ:Согласно пункту 5 части 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда (МРОТ), установленных федеральным законом на день подачи заявления. Поскольку в случае объединения нескольких однородных дел в одно не происходит сложения сумм исковых требований и цена каждого иска остается прежней (не превышающей 500 МРОТ), такое дело остается подсудным мировому судье. Вопрос 3: Вправе ли суд на основании п. 1 ст. 134 ГПК РФ отказать в принятии заявления прокурора, поданного в порядке главы 24 ГПК РФ, если усматривается, что оспариваемый акт не является нормативным, а прокурор не указывает конкретное лицо, в интересах которого обращается либо такое заявление, как неподсудное данному суду, должно быть возвращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ? Какими должны быть в данном случае действия суда, если указанные выше обстоятельства выяснятся уже после принятия судом заявления к своему производству? Ответ:В соответствии с частью 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым Гражданским процессуальным кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право. Следовательно, если прокурор обращается в суд с заявлением об оспаривании акта, который не является нормативным, и при этом не указывает конкретное лицо, в интересах которого он вправе обратиться с указанным требованием, то суд должен отказать в принятии такого заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ. В случае, если то обстоятельство, что оспариваемый акт не является нормативным, выяснилось уже после принятия судом заявления к своему производству, суд прекращает производство по делу на основании абзаца второго статьи 220 ГПК РФ, в соответствии с которым дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, поскольку заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым Гражданским процессуальным кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право. Вопрос 4: Должны ли быть подтверждены достоверностью полномочия лица на право подачи в суд искового заявления или жалобы, если подаваемые им документы подписаны другим лицом? Влечет ли за собой отсутствие такой доверенности принятие судьей решения о возвращении искового заявления в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 135 ГПК РФ и об оставлении жалобы без движения в соответствии с частью 1 статьи 341 ГПК РФ? Ответ:Согласно абзацу четвертому статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагается доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочия представителя истца. В соответствии с частью 3 статьи 339 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подписывается лицом, подающим жалобу, или его представителем, кассационное представление - прокурором. К жалобе, поданной представителем, должны быть приложены доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочие представителя, если в деле не имеется такое полномочие. По общему правилу, возникновение гражданского процесса (возбуждение гражданского дела) возможно только по заявлению заинтересованного лица, то есть лица, обратившегося в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Данное правило реализует положения, закрепленные в статье 46 Конституции Российской Федерации и в статье 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым реализация права на судебную защиту и осуществление гражданских прав зависит от собственного усмотрения гражданина и организации. Таким образом, воля лица, обращающегося в суд за защитой своих прав, должна быть ясно выражена и подтверждена документально. Учитывая это, можн
8. В связи с истечением сроков давности, предусмотренных п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, до вступления приговора в законную силу осужденные освобождены от наказания. По приговору суда от 18 июня 2003 года Городович и Соложенко осуждены по ст. 119 УК РФ и п.п. «д», «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ. Кассационным определением от 22 декабря 2003 года приговор в отношении Городовича и Соложенко оставлен без изменения. Преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, Соложенко и Городович совершили 27 июня 2001 года. Данных о том, что они уклонялись от следствия и суда, в материалах дела не имеется. В соответствии с положениями ч.2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести. В силу п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло 2 года. К моменту рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, то есть после поступления дела в суд, но до его рассмотрения и вступления приговора суда в законную силу (22 декабря 2003 года), истекли сроки давности по ст. 119 УК РФ, предусмотренные п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ. В связи с этим приговор суда и кассационное определение в отношении осужденных Городовича и Соложенко в части осуждения их по ст. 119 УК РФ изменены: в связи с истечением сроков давности уголовного преследования за преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, осужденные освобождены от наказания, назначенного по этой статье УК РФ. Также исключено указание о назначении им наказания по совокупности преступлений на основании ч.3 ст. 69 УК РФ.
9. Состоявшиеся по делу судебные решения отменены ввиду нарушения требований ч.1 ст. 252 и п.1 ст. 307 УПК РФ. По приговору суда с участием коллегии присяжных заседателей Хачатрян осужден по ч.3 ст. 30, п. «з» ч.2 ст. 105, п.п. «б», «в» ч.3 ст. 162 (в редакции от 31 октября 2002 года), ч.1 ст. 222 УК РФ. Он же оправдан по ст. 317 УК РФ за отсутствием события преступления, по ч.4 ст. 222 УК РФ - в связи с вынесением в отношении него коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении Хачатряна изменила: постановила считать назначенное ему наказание за покушение на убийство, сопряженное с разбоем, по ч.3 ст. 30, п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, а не по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, как ошибочно указано в приговоре. В остальном приговор оставила без изменения. В надзорной жалобе адвокатов осужденного постановлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорную жалобу адвокатов по следующим основаниям. В соответствии с ч.1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Как видно из материалов дела, Хачатряну было предъявлено обвинение в совершении разбойного нападения и покушения на убийство в г. Москве 13 марта 2002 года. Однако в судебном заседании потерпевший по делу показал, что нападение на него было совершено 13 марта 2003 года. Свидетель Б. также давал показания о событиях 13 марта 2003 года. Подсудимый Хачатрян был допрошен в суде о событиях, происшедших 13 марта 2003 года, а по предъявленному обвинению в совершении преступления 13 марта 2002 года вообще допрошен не был и не давал никаких пояснений. Таким образом, в судебном заседании с участием коллегии присяжных заседателей исследовался эпизод, не вменявшийся в вину подсудимому. Тем не менее, перед присяжными заседателями был поставлен вопрос о доказанности разбойного нападения и покушения на убийство, совершенных 13 марта 2002 года, на который дан утвердительный ответ. Однако по приговору суда Хачатрян осужден за совершение преступления 13 марта 2003 года. В соответствии с п.1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, указание времени совершения преступления. В данном случае время совершения преступления указано не в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей. Однако вызвано это не технической ошибкой председательствующего по делу, а нарушением требований ч.1 ст. 252 УПК РФ, так как в судебном заседании исследовались события, происшедшие 13 марта 2003 года. В связи с нарушением требований п.1 ст. 307 УПК РФ состоявшиеся по делу судебные решения отменены, а дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.
10. Лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в запросе о выдаче (ч.1 ст. 461 УПК РФ). Установлено, что после совершения преступлений (убийство, покушение на убийство, разбой) Абрамович скрылся от правоохранительных органов Российской Федерации на территории Республики Беларусь. Следователь прокуратуры Орловской области вынес постановление о привлечении Абрамовича в качестве обвиняемого. Абрамович был объявлен в розыск, и в отношении него избрана мера пресечения - заключение под стражу. Впоследствии Абрамович задержан на территории Республики Беларусь и помещен в учреждение г. Могилева Республики Беларусь. В связи с этим Генеральная прокуратура Российской Федерации обратилась в Генеральную прокуратуру Республики Беларусь с ходатайством о выдаче Абрамовича для привлечения его к уголовной ответственности. Из текста ходатайства усматривалось, что в отношении обвиняемого было вынесено постановление о привлечении к уголовной ответственности за убийство пяти лиц и покушение на убийство. Вопрос о необходимости привлечения Абрамовича к уголовной ответственности за разбой, совершенный с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище, в целях завладения имуществом в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, в ходатайстве о выдаче и приложенных к нему документах не ставился. Прокуратура Республики Беларусь удовлетворила ходатайство Генеральной прокуратуры Российской Федерации. По приговору суда Абрамович осужден по п.п. «а», «з», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.3 ст. 30, п.п. «а», «з», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ, п.п. «б», «в» ч.3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из приговора осуждение Абрамовича по п. «б» ч.3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года). В остальном приговор оставила без изменения. В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации поставил вопрос об исключении из осуждения Абрамовича квалифицирующего признака убийства «сопряженное с разбоем», об отмене приговора в части его осуждения по п. «в» ч.3 ст. 162 УК РФ и о прекращении дела в этой части. Президиум Верховного Суда РФ надзорное представление удовлетворил частично. В соответствии с ч.1 ст. 2 УПК РФ производство по уголовному делу на территории Российской Федерации независимо от места совершения преступления ведется в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ, если международным договором Российской Федерации не установлено иное. В соответствии со ст. 66 Конвенции от 22 января 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» без согласия запрашиваемой стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности или подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано. Кроме того, в соответствии с ч.1 ст. 461 УПК РФ лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в запросе о выдаче. Как усматривается из запроса заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и приложенных к нему документов о выдаче Абрамовича, в них указано о совершении Абрамовичем убийства пяти человек и покушении на убийство, однако мотивы совершения преступлений, которые впоследствии были Абрамовичу вменены в вину, - «сопряженное с разбоем» и «с целью облегчить совершение другого преступления» - в этих документах указаны не были. Таким образом, прокуратура Республики Беларусь своего согласия на привлечение Абрамовича к уголовной ответственности за разбой не давала. В связи с этим Президиум Верховного Суда РФ судебные решения в части осуждения Абрамовича по п. «в» ч.3 ст. 162 УК РФ отменил и дело производством в этой части прекратил. Кроме того, исключено осуждение Абрамовича по п.п. «з», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ и по ч.3 ст. 30 и п.п. «з», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ.
11. Выдача лица не допускается, если в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности (п.4 ч.1 ст. 464 УПК РФ). Органами предварительного следствия Республики Узбекистан Казаков обвинялся в том, что 23 июня 1994 года совершил кражу из квартиры, а 28 июня 1994 года совершил разбойное нападение с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Действия Казакова квалифицированы по п. «в» ч.3 ст. 169 и п. «а» ч.2 ст. 164 УК Республики Узбекистан. 14 сентября 1994 года следственными органами Республики Узбекистан в отношении Казакова было вынесено постановление о заключении под стражу, и он был объявлен в розыск. 21 мая 2004 года вынесено постановление об этапировании Казакова из ИВС Рязанской области Российской Федерации в следственный изолятор Республики Узбекистан. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации 17 августа 2004 года удовлетворил запрос Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан о выдаче для осуществления уголовного преследования за кражу и разбой при отягчающих обстоятельствах гражданина Республики Узбекистан Казакова. Рязанский областной суд 21 декабря 2004 года, рассмотрев жалобу Казакова на постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 17 августа 2004 года и о выдаче его правоохранительным органам Республики Узбекистан, отменил меру пресечения Казакову - заключение под стражу и освободил его из-под стражи в зале суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 марта 2005 года определение Рязанского областного суда от 21 декабря 2004 года в отношении Казакова оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении поставил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений. Президиум Верховного Суда РФ надзорное представление прокурора оставил без удовлетворения по следующим основаниям. В соответствии с п.4 ч.1 ст. 464 УПК РФ выдача лица не допускается, если в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности. Согласно п. «в» ч.1 ст. 78 УК РФ давность привлечения к уголовной ответственности за преступления, совершенные Казаковым, составляет 10 лет. На основании требований ч.3 ст. 78 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия и суда. В отношении Казакова установлено, что он проживал постоянно в Рязанской области с 1993 года без регистрации, в связи с чем 4 раза подвергался административной ответственности, привлекался к уголовной ответственности и правоохранительным органам его местопребывание было известно, данные об этом были занесены в ИЦ МВД РФ. Каких-либо данных о том, что Казаков скрывался от органов следствия, суду не представлено, как и данных о том, что Казакову было известно о возбуждении в отношении него уголовного дела и об объявлении в отношении него розыска. Преступления, в связи с совершением которых заместителем Генерального прокурора Российской Федерации было принято решение об удовлетворении запроса Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан о выдаче Казакова для осуществления уголовного преследования, были совершены 23 и 28 июня 1994 года. Сроки давности в отношении этих преступлений в соответствии с ч.1 ст. 78 УК РФ составляют 10 лет, и на момент принятия заместителем Генерального прокурора Российской Федерации решения о выдаче Казакова, т.е. на 17 августа 2004 года, эти сроки истекли. С учетом этого выводы судов первой и второй инстанций о наличии обстоятельств, препятствующих выдаче Казакова другому государству, являются обоснованными.
12. Требование о возмещении материального вреда, причиненного действиями лица, совершившего в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Постановлением суда Мубаракшин был освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний с применением принудительных мер медицинского характера. Отдельным постановлением заявление потерпевшей с требованием о возмещении Мубаракшиным материального вреда оставлено без рассмотрения с указанием на то, что это решение не препятствует впоследствии его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. В кассационной жалобе потерпевшая просила постановление отменить и уголовное дело возвратить для рассмотрения в части гражданского иска. В обоснование жалобы она указала, что в главе 51 УПК РФ нет запрета на разрешение иска по уголовному делу и иск должен быть разрешен при постановлении итогового решения суда. Судебная коллегия кассационную жалобу потерпевшей оставила без удовлетворения, а постановление суда - без изменения по следующим основаниям. На предварительном следствии право на предъявление гражданского иска потерпевшей разъяснялось, и потерпевшая заявила, что в случае необходимости исковые требования будут предъявлены в суде. При принятии решения по уголовному делу в отношении Мубаракшина все вопросы, указанные в ст. 442 УПК РФ, судом исследованы и разрешены. Разрешение гражданского иска при вынесении в соответствии со ст. 443 УПК РФ постановления суда об освобождении лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера не предусмотрено. Кроме того, вопрос о привлечении к участию в деле гражданского ответчика при производстве по уголовному делу, связанному с применением принудительных мер медицинского характера, не может быть поставлен, так как в деле отсутствует обвиняемый, то есть лицо, которое может несли материальную ответственность. Определение № 49-О05-86 по делу