20. 07.2008 между обществом «Холдинг-Интеграл» (арендодателем), обществом с ограниченной ответственностью «Авалон Лоджистикс» (арендатором) и управляющей компанией в лице предпринимателя (управляющей компанией) заключен договор аренды нежилого помещения № АЛ/ХИ-Г9 (далее – договор аренды). По условиям договора аренды арендодатель сдал, а арендатор принял по акту приема-передачи от 01.08.2008 в аренду (временное владение и пользование) для использования под офисы, склады, рампы нежилые помещения № 1–5 общей площадью 6472,86 кв. метра, расположенные по адресу: Московская обл., Мытищинский р-н, дер. Еремино, д. 100 Р. Согласно пунктам 2.29–2.33, 2.35 договора аренды управляющая компания обязалась: своими силами и средствами обеспечить содержание указанных помещений в надлежащем состоянии, проводить капитальный, текущий и косметический или иной ремонт; поддерживать в исправном состоянии водо-, тепло- и канализационные магистрали, иное инженерное оборудование, электросеть и электроустановки, обеспечивать их рабочее состояние; производить уборку прилегающей территории; в случае аварии, произошедшей не по вине управляющей компании, а равно при наступлении иных неблагоприятных последствий в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств, возместить понесенные арендатором склада материальные убытки. Пунктом 5.1 договора аренды предусмотрена солидарная ответственность арендодателя и управляющей компании за неисполнение принятых по договору обязательств. Впоследствии между арендатором (страхователем) и страховой компанией (страховщиком) был заключен договор страхования имущества от 30.12.2009 (полис № 0400-ИО01/021115), по условиям которого арендатор застраховал принятую им на арендованный склад как 4 хранителем табачную продукцию закрытого акционерного общества «Международные услуги по маркетингу табака» (поклажедателя). Выгодоприобретателем по договору страхования являлся поклажедатель. В результате прорыва трубы отопительной системы 22.01.2010 произошел залив арендованного склада, вследствие чего было повреждено застрахованное имущество поклажедателя (29 коробов с сигаретами). Признав событие страховым случаем, страховая компания 13.09.2010 выплатила выгодоприобретателю по договору страхования страховое возмещение в размере 139 520 рублей, определенное на основании страхового акта от 07.09.2010 и отчетов об оценке стоимости ущерба от 26.01.2010 № 055/10 и от 14.07.2010 № 084/10. Полагая, что наступление страхового случая вызвано неисполнением арендодателем и управляющей компанией принятых по договору аренды обязательств по надлежащему содержанию коммуникаций в арендуемых помещениях, страховая компания обратилась в арбитражный суд с настоящим иском. Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что по условиям договора аренды арендодатель и управляющая компания, осуществляя предпринимательскую деятельность, обязались содержать коммуникации арендуемых помещений в исправном состоянии, однако своих обязательств не исполнили. Поэтому в силу статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) они несут ответственность за убытки, причиненные порчей имущества поклажедателя, если не докажут, что надлежащее исполнение обязательств с их стороны оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Поскольку страховая компания выплатила страховое возмещение, на основании статьи 965 Гражданского кодекса к ней в порядке суброгации перешло право страхователя на возмещение убытков. 5 Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался нормами о возмещении убытков и обязательствах вследствие причинения вреда (статьи 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса). Суд счел, что страховая компания не представила доказательств того, что к причинению ущерба привели какие-либо виновные действия или бездействие арендодателя и управляющей компании, равно как и ненадлежащее исполнение ими договора аренды, поскольку причина прорыва трубы не установлена. Суд кассационной инстанции согласился с оценкой судом апелляционной инстанции представленных в дело документов как не позволяющих сделать вывод о возникновении у арендатора убытков в связи с повреждением 29 коробов с сигаретами, а также возложить ответственность за прорыв трубы на арендодателя и управляющую компанию. Суд указал, что по требованию о возмещении убытков страховая компания должна была доказать наличие состава правонарушения, включая наступление вреда, противоправность поведения, причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями, наличие имущественного ущерба (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, между судами возникли разногласия по следующим вопросам: право требования страхователя или выгодоприобретателя к лицам, вследствие действий (бездействия) которых возникли убытки, получила страховая компания в порядке суброгации, и в зависимости от этого договорное или деликтное право подлежит применению к спорным правоотношениям. Суд первой инстанции исходил из того, что страховой компании в порядке суброгации перешли права страхователя как арендатора склада по договору аренды. Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, 6 что страховая компания, выплатив страховое возмещение непосредственно выгодоприобретателю, получила его права требования к лицу, ответственному за убытки. Выгодоприобретатель не состоял в договорных отношениях с арендодателем и управляющей компанией и мог требовать привлечения их к ответственности лишь по нормам из причинения вреда, поэтому страховой компании перешли в порядке суброгации права выгодоприобретателя из деликтных отношений. Между тем суды апелляционной и кассационной инстанций не учли следующее. В силу статьи 901 Гражданского кодекса хранитель, заключивший договор с поклажедателем, отвечает перед последним за утрату, недостачу или повреждение принятых на хранение вещей на основании статьи 401 Гражданского кодекса. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности из причинения вреда применению не подлежат, на что обращено внимание в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13, которое содержит оговорку об обратной силе и размещено на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 09.11.2013. Таким образом, при несохранности (порче, повреждении) переданного на хранение имущества поклажедатель вправе предъявить требование об убытках хранителю на основании заключенного с ним договора, но не третьим лицам по нормам о деликтной ответственности. Поскольку хранитель имеет основанный на договоре имущественный интерес в сохранности принятого им на хранение имущества, он не лишен возможности застраховать это имущество как в свою пользу, так и непосредственно в пользу поклажедателя как выгодоприобретателя (статья 930 Гражданского кодекса). 7 Цель заключения хранителем договора страхования в пользу выгодоприобретателя состоит в уменьшении рисков возложения на него ответственности в случае причинения ущерба принятому на хранение имуществу за счет возможности предъявления выгодоприобретателем требования непосредственно страховой компании. Если поклажедатель не реализует свои права выгодоприобретателя и обратится с требованием о возмещении вреда к хранителю, последний вправе компенсировать возмещенные поклажедателю убытки за счет страховой выплаты по заключенному им договору страхования. Сходный правовой подход применен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.09.2013 № 2299/13 с включением в него оговорки об обратной силе. Согласно пункту 1 статьи 965 Гражданского кодекса, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. В силу пункта 2 указанной статьи перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. Исходя из содержания названной нормы институт суброгации применяется только в имущественном страховании (статья 929 Гражданского кодекса), так как в этом виде страхования убытки у страхователя или выгодоприобретателя преимущественно возникают вследствие виновных действий или бездействия третьих лиц. Согласно пункту 1 статьи 930 Гражданского кодекса имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на 8 законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Если по договору страхования имущество застраховано в пользу страхователя, то к страховщику право требования переходит от страхователя. При наличии в договоре страхования имущества выгодоприобретателя общее правило состоит в том, что право требования к лицу, ответственному за наступление страхового случая, переходит к страховщику от выгодоприобретателя. Между тем возможны ситуации, когда лицом, ответственным перед выгодоприобретателем за причиненные убытки в застрахованном имуществе, является сам страхователь. В таких случаях страховщик, выплативший выгодоприобретателю страховое возмещение, не может предъявить в порядке суброгации требование страхователю, который заключает договор страхования именно с целью уменьшить или исключить риски возложения на него ответственности за несохранность имущества. Однако, если убытки в застрахованном имуществе, за которые является ответственным страхователь, возникли вследствие виновных действий или бездействия третьих лиц, страховщик на основании статьи 965 Гражданского кодекса получает право требования самого страховате