586_589050
ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации
№ 2410/14
Москва
3 июня 2014 г.
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
в составе:
председательствующего – Председателя Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации Иванова А.А.;
членов Президиума: Амосова С.М., Андреевой Т.К.,
Горячевой Ю.Ю., Козловой О.А., Ксенофонтовой Н.А., Першутова А.Г.,
Разумова И.В., Сарбаша С.В., Юхнея М.Ф. –
рассмотрел заявление открытого акционерного общества Страховая
компания «Альянс» о пересмотре в порядке надзора постановления
Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2013 и
постановления Федерального арбитражного суда Московского округа
от 03.12.2013 по делу № А41-2321/13 Арбитражного суда Московской
области.
В заседании принял участие представитель общества с ограниченной
ответственностью «Холдинг-Интеграл» (ответчика) – Трумпель К.Б.
Официальный сайт Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: http://www.arbitr.ru/
(информация о движении дела, справочные материалы и др.).
Автоматизированная
копия
2
Заслушав и обсудив доклад судьи Горячевой Ю.Ю., а также
объяснения представителя участвующего в деле лица, Президиум
установил следующее.
Открытое акционерное общество Страховая компания «Альянс»
(далее – страховая компания) обратилось в Арбитражный суд Московской
области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Холдинг-
Интеграл» (далее – общество «Холдинг-Интеграл»), индивидуальному
предпринимателю Грищенко Марине Александровне (далее –
предприниматель) о взыскании солидарно 139 520 рублей в возмещение
ущерба в порядке суброгации.
Решением Арбитражного суда Московской области от 14.05.2013 иск
удовлетворен.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда
от 09.09.2013 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении
иска отказано.
Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением
от 03.12.2013 постановление суда апелляционной инстанции оставил без
изменения.
В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской
Федерации, о пересмотре в порядке надзора постановлений судов
апелляционной и кассационной инстанций страховая компания просит их
отменить, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и
применении арбитражными судами норм материального права.
В отзыве на заявление общество «Холдинг-Интеграл» просит
оставить оспариваемые судебные акты без изменения как
соответствующие действующему законодательству.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве
на него и выступлении присутствующего в заседании представителя
участвующего в деле лица, Президиум считает, что обжалуемые судебные
акты подлежат отмене по следующим основаниям.
3
Как установлено судами и усматривается из материалов дела,
20.07.2008 между обществом «Холдинг-Интеграл» (арендодателем),
обществом с ограниченной ответственностью «Авалон Лоджистикс»
(арендатором) и управляющей компанией в лице предпринимателя
(управляющей компанией) заключен договор аренды нежилого помещения
№ АЛ/ХИ-Г9 (далее – договор аренды).
По условиям договора аренды арендодатель сдал, а арендатор
принял по акту приема-передачи от 01.08.2008 в аренду (временное
владение и пользование) для использования под офисы, склады, рампы
нежилые помещения № 1–5 общей площадью 6472,86 кв. метра,
расположенные по адресу: Московская обл., Мытищинский р-н,
дер. Еремино, д. 100 Р.
Согласно пунктам 2.29–2.33, 2.35 договора аренды управляющая
компания обязалась: своими силами и средствами обеспечить содержание
указанных помещений в надлежащем состоянии, проводить капитальный,
текущий и косметический или иной ремонт; поддерживать в исправном
состоянии водо-, тепло- и канализационные магистрали, иное инженерное
оборудование, электросеть и электроустановки, обеспечивать их рабочее
состояние; производить уборку прилегающей территории; в случае аварии,
произошедшей не по вине управляющей компании, а равно при
наступлении иных неблагоприятных последствий в результате
неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств,
возместить понесенные арендатором склада материальные убытки.
Пунктом 5.1 договора аренды предусмотрена солидарная
ответственность арендодателя и управляющей компании за неисполнение
принятых по договору обязательств.
Впоследствии между арендатором (страхователем) и страховой
компанией (страховщиком) был заключен договор страхования имущества
от 30.12.2009 (полис № 0400-ИО01/021115), по условиям которого
арендатор застраховал принятую им на арендованный склад как
4
хранителем табачную продукцию закрытого акционерного общества
«Международные услуги по маркетингу табака» (поклажедателя).
Выгодоприобретателем по договору страхования являлся поклажедатель.
В результате прорыва трубы отопительной системы 22.01.2010
произошел залив арендованного склада, вследствие чего было повреждено
застрахованное имущество поклажедателя (29 коробов с сигаретами).
Признав событие страховым случаем, страховая компания 13.09.2010
выплатила выгодоприобретателю по договору страхования страховое
возмещение в размере 139 520 рублей, определенное на основании
страхового акта от 07.09.2010 и отчетов об оценке стоимости ущерба
от 26.01.2010 № 055/10 и от 14.07.2010 № 084/10.
Полагая, что наступление страхового случая вызвано неисполнением
арендодателем и управляющей компанией принятых по договору аренды
обязательств по надлежащему содержанию коммуникаций в арендуемых
помещениях, страховая компания обратилась в арбитражный суд с
настоящим иском.
Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что по
условиям договора аренды арендодатель и управляющая компания,
осуществляя предпринимательскую деятельность, обязались содержать
коммуникации арендуемых помещений в исправном состоянии, однако
своих обязательств не исполнили. Поэтому в силу статьи 401
Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский
кодекс) они несут ответственность за убытки, причиненные порчей
имущества поклажедателя, если не докажут, что надлежащее исполнение
обязательств с их стороны оказалось невозможным вследствие
непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при
данных условиях обстоятельств. Поскольку страховая компания выплатила
страховое возмещение, на основании статьи 965 Гражданского кодекса к
ней в порядке суброгации перешло право страхователя на возмещение
убытков.
5
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной
инстанции руководствовался нормами о возмещении убытков и
обязательствах вследствие причинения вреда (статьи 15, 1064, 1082
Гражданского кодекса).
Суд счел, что страховая компания не представила доказательств
того, что к причинению ущерба привели какие-либо виновные действия
или бездействие арендодателя и управляющей компании, равно как и
ненадлежащее исполнение ими договора аренды, поскольку причина
прорыва трубы не установлена.
Суд кассационной инстанции согласился с оценкой судом
апелляционной инстанции представленных в дело документов как не
позволяющих сделать вывод о возникновении у арендатора убытков в
связи с повреждением 29 коробов с сигаретами, а также возложить
ответственность за прорыв трубы на арендодателя и управляющую
компанию. Суд указал, что по требованию о возмещении убытков
страховая компания должна была доказать наличие состава
правонарушения, включая наступление вреда, противоправность
поведения, причинно-следственную связь между действиями причинителя
вреда и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями,
наличие имущественного ущерба (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса,
статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, между судами возникли разногласия по следующим
вопросам: право требования страхователя или выгодоприобретателя к
лицам, вследствие действий (бездействия) которых возникли убытки,
получила страховая компания в порядке суброгации, и в зависимости
от этого договорное или деликтное право подлежит применению к
спорным правоотношениям.
Суд первой инстанции исходил из того, что страховой компании в
порядке суброгации перешли права страхователя как арендатора склада по
договору аренды. Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли,
6
что страховая компания, выплатив страховое возмещение непосредственно
выгодоприобретателю, получила его права требования к лицу,
ответственному за убытки. Выгодоприобретатель не состоял в договорных
отношениях с арендодателем и управляющей компанией и мог требовать
привлечения их к ответственности лишь по нормам из причинения вреда,
поэтому страховой компании перешли в порядке суброгации права
выгодоприобретателя из деликтных отношений.
Между тем суды апелляционной и кассационной инстанций не учли
следующее.
В силу статьи 901 Гражданского кодекса хранитель, заключивший
договор с поклажедателем, отвечает перед последним за утрату, недостачу
или повреждение принятых на хранение вещей на основании статьи 401
Гражданского кодекса.
В случае если вред возник в результате неисполнения или
ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об
ответственности из причинения вреда применению не подлежат, на что
обращено внимание в постановлении Президиума Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13, которое содержит
оговорку об обратной силе и размещено на сайте Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации 09.11.2013.
Таким образом, при несохранности (порче, повреждении)
переданного на хранение имущества поклажедатель вправе предъявить
требование об убытках хранителю на основании заключенного с ним
договора, но не третьим лицам по нормам о деликтной ответственности.
Поскольку хранитель имеет основанный на договоре
имущественный интерес в сохранности принятого им на хранение
имущества, он не лишен возможности застраховать это имущество как в
свою пользу, так и непосредственно в пользу поклажедателя как
выгодоприобретателя (статья 930 Гражданского кодекса).
7
Цель заключения хранителем договора страхования в пользу
выгодоприобретателя состоит в уменьшении рисков возложения на него
ответственности в случае причинения ущерба принятому на хранение
имуществу за счет возможности предъявления выгодоприобретателем
требования непосредственно страховой компании. Если поклажедатель не
реализует свои права выгодоприобретателя и обратится с требованием о
возмещении вреда к хранителю, последний вправе компенсировать
возмещенные поклажедателю убытки за счет страховой выплаты по
заключенному им договору страхования. Сходный правовой подход
применен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 10.09.2013 № 2299/13 с включением в него
оговорки об обратной силе.
Согласно пункту 1 статьи 965 Гражданского кодекса, если договором
имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику,
выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной
суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель)
имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате
страхования.
В силу пункта 2 указанной статьи перешедшее к страховщику право
требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих
отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом,
ответственным за убытки.
Исходя из содержания названной нормы институт суброгации
применяется только в имущественном страховании (статья 929
Гражданского кодекса), так как в этом виде страхования убытки у
страхователя или выгодоприобретателя преимущественно возникают
вследствие виновных действий или бездействия третьих лиц.
Согласно пункту 1 статьи 930 Гражданского кодекса имущество
может быть застраховано по договору страхования в пользу лица
(страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на
8
законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого
имущества.
Если по договору страхования имущество застраховано в пользу
страхователя, то к страховщику право требования переходит
от страхователя.
При
наличии
в
договоре
страхования
имущества
выгодоприобретателя общее правило состоит в том, что право требования
к лицу, ответственному за наступление страхового случая, переходит к
страховщику от выгодоприобретателя.
Между тем возможны ситуации, когда лицом, ответственным перед
выгодоприобретателем за причиненные убытки в застрахованном
имуществе, является сам страхователь. В таких случаях страховщик,
выплативший выгодоприобретателю страховое возмещение, не может
предъявить в порядке суброгации требование страхователю, который
заключает договор страхования именно с целью уменьшить или исключить
риски возложения на него ответственности за несохранность имущества.
Однако, если убытки в застрахованном имуществе, за которые
является ответственным страхователь, возникли вследствие виновных
действий или бездействия третьих лиц, страховщик на основании
статьи 965 Гражданского кодекса получает право требования самого
страхователя к лицу, ответственному за возмещенные в результате
страхования убытки, из обязательства, связывающего это лицо и
страхователя.
В связи с этим в настоящем деле судам следовало исходить из того,
что страховая компания, возместившая выгодоприобретателю
(поклажедателю) убытки, которые в силу закона обязан был возместить
хранитель (страхователь), получила в размере уплаченной суммы права
требования последнего к лицам, обязанным перед ним за повреждение
имущества.
9
Лицами, обязанными перед хранителем за повреждение имущества,
являются арендодатель и управляющая компания, с которыми у него
заключен договор аренды, что исключает рассмотрение между названными
субъектами споров с применением норм о деликтной ответственности.
В то же время выгодоприобретатель, имея к хранителю требование
из договора хранения, не может возместить те же убытки за счет
арендодателя и управляющей компании из деликтных отношений.
Суброгация страховщику отсутствующих прав выгодоприобретателя не
представляется возможной.
Таким образом, на основании статьи 965 Гражданского кодекса в
результате выплаты страховой компанией страхового возмещения
выгодоприобретателю (поклажедателю) к страховщику в порядке
суброгации перешли права страхователя, имеющиеся у него как
арендатора из договора аренды.
Судами апелляционной и кассационной инстанций неверно
определен характер спорных правоотношений, в результате чего
неправильно применены нормы о деликтной ответственности.
При указанных обстоятельствах оспариваемые постановления судов
апелляционной и кассационной инстанций нарушают единообразие в
толковании и применении арбитражными судами норм права, поэтому в
соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 304 Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.
Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по
делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на
основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в
настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на
основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального
кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктом 5
части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса
10
Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Десятого арбитражного апелляционного суда
от 09.09.2013 и постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 03.12.2013 по делу № А41-2321/13 Арбитражного
суда Московской области отменить.
Решение Арбитражного суда Московской области от 14.05.2013
по названному делу оставить без изменения.
Председательствующий
А.А. Иванов