14. 02.2011. Перечисляя обязанных по векселю лиц в тексте искового заявления, кипрская компания не ссылалась на наличие каких-либо последующих индоссантов. Однако в дальнейшем (в судебное заседание, состоявшееся
21. 05.2011) кипрской компанией представлен подлинный вексель, на котором после индоссамента общества «Оптимум» проставлен еще один индоссамент, учиненный обществом «ФинИнвест». Кипрская компания в связи с этим указала на то, что она, став векселедержателем, заполнила своим именем бланковый индоссамент, выполненный обществом «ФинИнвест». Из последовательности представления в суд первой инстанции копии векселя и его подлинника, содержания названных документов можно сделать вывод о том, что индоссамент обществом «ФинИнвест» был проставлен после 14.02.2011. Это, в свою очередь, свидетельствует о получении кипрской компанией векселя по послесрочному индоссаменту, имевшему силу обычной цессии. В то же время кипрской компанией представлена и копия акта приема-передачи векселя, датированная 24.06.2010, из которой усматривается, что вексель вручен этой компании предыдущим держателем до истечения срока совершения протеста векселя в неплатеже. Следовательно, представленные кипрской компанией документы содержат противоречивые сведения о моменте приобретения ею векселя. Данные противоречия судами не были устранены, тогда как установление соответствующих обстоятельств имело существенное значение для правильного разрешения спора. Так, общество «ФинИнвест» ранее обращалось в арбитражный суд с иском к судостроительному заводу о взыскании вексельной задолженности 7 по спорному векселю (дело № А73-50/2010 Арбитражного суда Хабаровского края). Производство по названному делу было прекращено в связи с отказом общества «ФинИнвест» от иска, принятого судом. В случае если возражения судостроительного завода о получении векселя кипрской компанией по имеющему силу обычной цессии послесрочному индоссаменту соответствуют действительности, судам следовало учесть правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 22.03.2005 № 12752/04, согласно которой в ситуации, когда первоначальный кредитор до передачи требования новому кредитору совершил распорядительные действия в виде отказа от иска, последствия таких действий в силу правопреемства, возникшего на основании цессии, распространяются и на нового кредитора, который лишен права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском к должнику (пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кроме того, в соответствии со статьей 17 Положения о векселе обязанное по нему лицо может противопоставить векселедержателю возражения, основанные на его личных отношениях к предшествующим векселедержателям, если векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику. Как разъяснено в абзаце пятом пункта 15 постановления № 33/14, лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требование кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя, либо получил вексель в результате обмана или кражи, либо участвовал в обмане в отношении этого векселя или его краже, либо знал или должен был знать об этих обстоятельствах до или в момент приобретения векселя. 8 Таким образом, применительно к настоящему делу в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на судостроительном заводе лежало бремя доказывания двух обстоятельств: отсутствия или недействительности сделки, на основании которой вексель выдан, и недобросовестности кипрской компании в момент приобретения векселя. Касательно первого обстоятельства Президиум отмечает следующее. Возражения, проистекающие из личных отношений судостроительного завода с первым векселедержателем (инвестиционным банком), являются обоснованными: материалы дела свидетельствуют о том, что обязательство, лежащее в основе выдачи заводом векселя, недействительно. Выдача векселя была обусловлена ссылками на замену в порядке статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначального заемного обязательства, существовавшего между инвестиционным банком (первым векселедержателем) и судостроительным заводом (векселедателем), вексельным обязательством (соглашением о замене обязательства (новации) от 31.10.2008, заключенным между заводом и банком). Между тем вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2011 по делу № А40-42394/2011 соглашение о новации от 31.10.2008 признано недействительным. Суд указал на то, что инвестиционный банк не являлся кредитором судостроительного завода, между ними не возникло какое-либо долговое обязательство, которое могло бы быть новировано в вексельное обязательство. Не ограничиваясь доказыванием недействительности самой сделки, на основании которой спорный вексель был выдан, судостроительный завод представил документы, подтверждающие, по его мнению, недобросовестность приобретения данного векселя кипрской компанией, а именно: 9 решения органов управления судостроительного завода, свидетельствующие, как полагал последний, о факте вхождения представителей инвестиционного банка в состав совета директоров судостроительного завода в период выдачи векселя; протоколы допроса свидетелей из материалов уголовного дела № 057099, доказывающие, как счел завод, создание искусственной вексельной задолженности с использованием общества с ограниченной ответственностью «Энергострой», которое не осуществляло какой-либо реальной хозяйственной деятельности и не имело легитимных органов управления, фиктивно уступило инвестиционному банку требование, положенное в основу соглашения о новации от 31.10.2008, во исполнение которого выдан вексель; судебные акты по делу № А40-142666/2009 Арбитражного суда города Москвы (по иску судостроительного завода к инвестиционному банку о признании недействительной сделки по выдаче векселя) и по делу № А73-50/2010 Арбитражного суда Хабаровского края (по иску общества «ФинИнвест» о взыскании с завода вексельной задолженности), из которых видно, что интересы инвестиционного банка и последующего держателя векселя (общества «ФинИнвест») в 2009–2010 годах представляли одни и те же лица, являвшиеся, по мнению завода, работниками банка, что, как полагает судостроительный завод, указывает на безусловную осведомленность общества «ФинИнвест» о пороке прав первого векселедержателя (инвестиционного банка); документы о приобретении кипрской компанией векселя, содержавшего бланковый индоссамент общества «ФинИнвест», в период, когда само общество «ФинИнвест», осознававшее, как счел завод, невозможность реализации им прав из векселя, уже отказалось от иска о взыскании вексельного долга (дело № А73-50/2010), при наличии спора о недействительности сделки по выдаче векселя, инициированного судостроительным заводом (дело № А40-142666/2009); 10 выписки по счетам ряда юридических лиц и расчетные документы, доказывающие, по мнению завода, то обстоятельство, что денежные средства, уплаченные кипрской компанией за спорный вексель, в течение нескольких банковских дней были возвращены компании, а расчетные операции являлись притворными (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), прикрывающими безвозмездную сделку по приобретению ценной бумаги в целях создания видимости добросовестного приобретения. Кроме того, согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.03.2013 № 14828/12, если вследствие непубличной структуры владения акциями (долями) в иностранной компании доказывание недобросовестности приобретения имущества существенно затруднено из- за наличия в соответствующем правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях компаний, добросовестной компании при разрешении судебного спора надлежит самостоятельно предоставить информацию о том, кто в действительности стоит за этой компанией. В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств. В нарушение положений названной статьи и статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций должным образом не исследовали и не оценивали доказательства, на которые ссылался судостроительный завод в подтверждение своих доводов о недобросовестности кипрской компании. 11 Суд кассационной инстанции допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм процессуального права об исследовании и оценке доказательств оставил без внимания. Между тем, если совокупность фактов, указанных судостроительным заводом, соответствует действительности, то с учетом отказа кипрской компании раскрыть стоящее за ней лицо (несмотря на неоднократные требования завода) действия этой компании по приобретению векселя следовало признать действиями, совершенными сознательно в ущерб должнику – векселедателю, что, в свою очередь, позволяло противопоставить иску указанной компании об исполнении вексельного обязательства личные возражения согласно статье 17 Положения о векселе. При названных обстоятельствах обжалуемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права и в силу пункта 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в части взыскания вексельного долга и вексельных процентов с судостроительного завода. Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий. Учитыв