1. В сфере уголовно-процессуальных отношений
оценка наличия угрозы применения в отношении выдаваемого лица пыток, подвергнуться иному недопустимому обращению в запрашивающем государстве, в пределы юрисдикции которого планируется осуществить выдачу2
2. практика Комитета ООН по правам человека3
1 В рамках настоящего обзора понятие «межгосударственные органы по защите прав и основных свобод человека» охватывает международные договорные органы ООН, действующие в сфере защиты прав и свобод человека. 2 Для сведения: в 2018 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов по делам, связанным с защитой прав лиц, в отношении которых направлен запрос о выдаче. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2018 год раздела «Документы». Режим доступа: https://vsrf.ru/documents/international_practice/27279/. 3 Комитет ООН по правам человека действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее − Пакт) и Факультативного протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих международных договоров и в качестве государства − продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Пакта. Для сведения: в 2023 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлен Перечень замечаний общего порядка (общих рекомендаций), принятых международными договорными органами ООН, действующими в сфере защиты прав и свобод человека, и касающихся толкования отдельных положений международных договоров Российской Федерации. Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в 5 Дело «Кюн Ёп Ким против Новой Зеландии». Соображения Комитета ООН по правам человека от 20 декабря 2023 года. Сообщение № 4170/2022. Автор утверждал, что государство-участник нарушило его права, предусмотренные статьями 7, 9, 10 и 14 Пакта, в нескольких аспектах, в том числе поместив его под стражу и согласившись выдать его в Китай. Комитет заключил, что представленная ему информация не свидетельствовала о нарушении прав автора по статье 7 Пакта, но продемонстрировала нарушение прав автора по пункту 1 статьи 9 Пакта. Правовые позиции Комитета: статья 7 Комитет ссылается на свое Замечание общего порядка № 31 (2004) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства – участники Пакта, в котором речь идет об обязательстве государств-участников не выдавать, не депортировать, не высылать и не выдворять каким-либо иным образом лицо со своей территории, когда имеются серьезные основания полагать, что существует реальная опасность причинения непоправимого вреда, такого, как предусмотренный в статьях 6 и 7 Пакта (пункт 12). Опасность должна носить личный характер, и при этом должны существовать серьезные основания для установления наличия реальной опасности нанесения непоправимого вреда. При этом необходимо учитывать все соответствующие факты и обстоятельства, включая общую ситуацию с правами человека в стране4, в которую автору грозит высылка. Значительный вес должен придаваться проведенной государством-участником оценке, а рассмотрение или оценка фактов и доказательств для определения указанной опасности, как правило, должны проводиться органами государств-участников Пакта, если только не будет установлено, что такая оценка носила явно произвольный характер или была равносильна очевидной ошибке или отказу в правосудии (пункт 8.3 Соображений). Комитет отмечает, что Пакт не предусматривает категорического запрета направляющим государствам-участникам полагаться на подразделе «Международная
3. практика Комитета ООН по ликвидации дискриминации в
отношении женщин5 5 Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин (далее − Комитет) действует на основании Факультативного протокола к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года. Российская Федерация является участником данного Протокола и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (далее − Конвенция), и, соответственно, признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Конвенции. Для сведения: в 2023 году в Верховном Суде Российской Федерации был подготовлен Обзор практики Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин по рассмотрению индивидуальных сообщений. Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2023 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: https://vsrf.ru/documents/international_practice/32236/ В 2023 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлен Перечень замечаний общего порядка (общих рекомендаций), принятых международными договорными органами ООН, действующими в сфере защиты прав и свобод человека, и касающихся толкования отдельных положений международных договоров Российской Федерации. Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2023 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: https://vsrf.ru/documents/international_practice/33013/. В 2018 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица не подвергаться дискриминации. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2018 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/27156/. 15 Дело «А.Л.П., А.М.Е. и Ф.Ф.Б. против Республики Корея». Мнения Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 4 декабря 2023 года. Сообщение № 139/2018. Авторы сообщения заявили, что был нарушен подпункт d) статьи 2 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (Конвенция). Они утверждали, что государство-участник несет ответственность за неспособность правоохранительных и иммиграционных органов эффективно расследовать случаи гендерного насилия, которые представляют собой гендерную дискриминацию. Комитет установил, что авторы сообщения подвергались гендерной дискриминации со стороны как негосударственных, так и государственных субъектов, и поэтому счел, что государство-участник нарушило права авторов сообщения в соответствии с подпунктами с)–f) статьи 2, подпунктом а) статьи 5, статьей 6 и пунктом 1) статьи 15 Конвенции. Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свою Общую рекомендацию № 38 (2020) о торговле женщинами и девочками в контексте глобальной миграции, в которой он указывает, что государства-участники должны воспользоваться всеми надлежащими средствами для искоренения торговли людьми и эксплуатации проституции, путем обеспечения наличие законов, систем, правил и финансирования, позволяющих сделать осуществление этого права эффективным, а не иллюзорным (пункт 4). Комитет также напоминает, что государства-участники несут позитивные обязательства по выявлению жертв торговли людьми, независимо от отсутствия самоидентификации жертвы (пункт 38) (пункт 9.4 Мнений). В своей Общей рекомендации № 38 (2020) Комитет подтверждает, что дискриминация в отношении женщин и девочек включает гендерное насилие, запрещение которого стало одним из принципов международного обычного права. Отмечая гендерный характер различных форм торговли женщинами и девочками и их последствия, в том числе с точки зрения причиненного вреда, Комитет признает, что торговля людьми и эксплуатация проституции женщин и девочек однозначно коренятся в структурной дискриминации по признаку пола, представляющей собой гендерное насилие, и зачастую усугубляются в контексте перемещения населения, миграции и усиливающейся глобализации экономической деятельности (пункт 10) (пункт 9.5 Мнений). Комитет отмечает, что государствам необходимо принимать меры для обеспечения законных прав и защиты жертв торговли людьми независимо от их иммиграционного статуса или готовности сотрудничать с правоохранительными органами. Комитет сообщает, что жертвы торговли людьми должны иметь право на временное проживание, включая разрешение на работу, что отвечает интересам как в плане предоставления жертвам торговли людьми возможности восстановиться и заново построить свою жизнь, так и в плане эффективного преследования торговцев людьми посредством поощрения жертв к тому, чтобы выступать в качестве свидетелей и давать показания в ходе уголовных процессов против торговцев людьми (пункт 9.7 Мнений). 16 Комитет напоминает, что обязательство государств-участников по пункту e) статьи 2 Конвенции ликвидировать дискриминацию со стороны любого государственного или частного субъекта включает обязательство обеспечить, чтобы женщины могли подавать жалобы на нарушения их прав по Конвенции и имели доступ к эффективным средствам правовой защиты, как указано в его Общей рекомендации № 28 (2010), касающейся основных обязательств государств-участников по статье 2 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (пункт 36). Комитет также ссылается на свою Общую рекомендацию № 33, в которой говорится, что статья 15 Конвенции предусматривает, что женщины должны иметь равенство с мужчинами перед законом и пользоваться равной защитой закона (пункт 6). Повторная виктимизация женщин в системе уголовного правосудия влияет на их доступ к правосудию из-за повышенной уязвимости перед психологическим и физическим насилием и угрозами в ходе задержания, допроса и содержания под стражей. Комитет подчеркивает, что женщины также в непропорционально высокой степени подвергаются уголовному преследованию в силу своего положения или статуса, например поскольку они занимаются проституцией, являются мигрантами, делают аборты или принадлежат к другим группам, подвергающимся дискриминации (пункт 9.9 Мнений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: приняты к сведению доводы авторов сообщения о том, что государство-участник не смогло обеспечить, чтобы правоохранительные, следственные, иммиграционные и судебные органы не подвергали их дискриминации, а также предоставить возмещение за акты гендерной дискриминации, совершенные негосударственными субъектами. Комитет учел утверждение авторов сообщения о неэффективном расследовании случаев гендерного насилия, что представляло собой гендерную дискриминацию, поскольку полиция дважды задерживала их и допрашивала как потенциальных преступников, занимающихся торговлей людьми, вместо того чтобы предоставить им защиту как жертвам, а суды отрицали, что авторы сообщения являлись жертвами принуждения к занятию проституцией и торговли людьми, руководствуясь гендерными стереотипами и предвзятостью. Комитет отметил утверждение авторов сообщения о том, что полицейское расследование сосредоточилось на их занятии проституцией, а не на их уязвимости и совершенных в отношении них нарушениях, в то время как суды сделали акцент на отсутствии полной физической изоляции, а не проанализировали косвенные доказательства, свидетельствующие о наличии принуждающей и угрожающей обстановки. Комитет заявил, что стереотипные представления сотрудников полиции и судов о поведении жертв торговли людьми не позволили идентифицировать авторов сообщения как жертв торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации (пункт 9.2 Мнений). 17 Комитет установил, что к авторам сообщения изначально относились как к преступникам, а не как к жертвам преступления. Кроме того, то обстоятельство, что они стали жертвами торговли людьми, не было расследовано и по нему не осуществлялось судебного преследования из-за их первоначального признания в том, что они занимались проституцией, а также из-за их предполагаемой свободы передвижения и владения мобильными телефонами. Обстоятельства принуждения (такие как изъятие паспорта, угрозы и физическое насилие в отношении авторов сообщения со стороны владельца клуба, наличие виз категории E-6-2) не были приняты во внимание. Такое восприятие свободы передвижения и владения мобильными телефонами привело к тому, что суды, в том числе иммиграционные, не признали их жертвами торговли людьми. Комитет отметил, что неблагополучное и уязвимое положение авторов сообщения усугублялось страхом перед преследованием за занятие проституцией, неминуемой депортацией и возможной местью в отношении членов их семей, а также принуждением и насилием в отношении них (пункт 9.7 Мнений). Комитет указал, что, по утверждениям авторов, они были завербованы путем обмана и мошенничества и подвергались сексуальной эксплуатации, включая проституцию, так как получили визы категории E-6-2 (искусство и индустрия развлечений) после прослушивания с расчетом на работу в качестве певиц. Комитет установил, что эксплуатация продолжалась с применением угроз, силы, принуждения, обмана и злоупотребления уязвимым положением; паспорта авторов сообщения были изъяты; они подвергались словесным издевательствам, физическому насилию и сексуальным домогательствам со стороны владельца клуба; и они постоянно находились под угрозой того, что неподчинение приказам владельца клуба приведет к их депортации, а обращение в полицию окажется бесполезным. Комитет принял к сведению факты, которые должны были вызвать обеспокоенность властей государства-участника по поводу статуса жертвы авторов сообщения (высокий процент обладателей виз категории Е-6-2 среди жертв торговли людьми; паспорта, хранящиеся у владельца клуба; сексуальная эксплуатация, о которой авторы рассказали в ходе второго расследования; расположение клуба вблизи военной базы Соединенных Штатов Америки, рядом с которой находилось много обладателей виз категории Е
4. практика Комитета ООН по правам человека
См. вышеприведенное дело «Кюн Ёп Ким против Новой Зеландии». Соображения Комитета ООН по правам человека от 20 декабря 2023 года. Сообщение № 4170/2022. право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство (в аспекте соблюдения принципа презумпции невиновности, необеспечения права на доступ к адвокату7, а также на допрос свидетелей8)
5. практика Комитета ООН по правам человека
6 Для сведения: в 2020 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права обвиняемого на разумные сроки нахождения под стражей в ожидании суда. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2020 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: https://vsrf.ru/documents/international_practice/28713/ 7 Для сведения: в 2016 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных органов по вопросам обеспечения права обвиняемого на участие защитника (адвоката). Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2016 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: https://vsrf.ru/documents/international_practice/26345/ 8 Для сведения: в 2016 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных органов по вопросам обеспечения права подсудимого (осужденного, оправданного) на личное и эффективное участие в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2016 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: https://vsrf.ru/documents/international_practice/26343/ 20 Дело «А.Т. против Российской Федерации». Решение Комитета ООН по правам человека от 5 сентября 2023 года. Сообщение № 2669/2015. Автор заявил о нарушении пункта 2 статьи 14 Пакта, поскольку в ходе предварительного расследования газета опубликовала текст решения о его заключении под стражу с его фотографией и паспортными данными, назвав его «преступником». Автор также указал, что его права по подпункту d) пункта 3 статьи 14 Пакта были нарушены, поскольку суд продлил срок содержания под стражей в отсутствие его защитника. Автор также сообщил о нарушении подпунктов a), b), d) и e) пункта 3 статьи 14 Пакта в силу того, что областной суд продлил срок содержания под стражей в его отсутствие. Автор утверждал, что был нарушен подпункт е) пункта 3 статьи Пакта, поскольку свидетель С. не был вызван в суд. Комитет постановил признать сообщение неприемлемым. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: отмечено, что первоначальное сообщение автора было датировано 22 ноября 2007 года и было получено Комитетом по почте 7 февраля 2008 года. Комитет заметил, что предполагаемые нарушения Пакта имели место в 2002 и 2003 годах и были рассмотрены Верховным Судом Российской Федерации в его решениях по надзорным жалобам, принятых 23 мая 2006 года, т.е. за полтора года до подачи сообщения. Комитет также принял во внимание объяснения, данные автором и не опровергнутые государством-участником, о его лечении от туберкулеза в период отбывания им наказания с ноября 2004 года по февраль 2007 года. Комитет пришел к выводу, что данное сообщение не представляет собой злоупотребления правом на подачу сообщения по смыслу статьи 3 Факультативного протокола (пункт 7.3 Решения). Комитет принял к сведению утверждение автора о нарушении пункта 2 статьи 14 Пакта в связи с несоблюдением принципа презумпции невиновности. Он обратил внимание на текст решения о заключении его под стражу, опубликованный в газете, в котором автор назван «преступником», и напомнил об обязанности государственных органов воздерживаться от попыток повлиять на исход судебного разбирательства. Комитет, основываясь на фактах, представленных автором, признал, что имеющиеся в распоряжении Комитета материалы не позволяли ему установить, повлияла ли эта публикация на судебный процесс автора и на его исход и если повлияла, то в какой степени. Таким образом, он пришел к выводу, что автор недостаточно обосновал свои утверждения в отношении пункта 2 статьи 14 Пакта, которые следует признать неприемлемыми согласно статье 2 Факультативного протокола (пункт 7.4 Решения). Касательно утверждения автора о том, что государство-участник нарушило положения подпункта d) пункта 3 статьи 14 Пакта, поскольку защитник не оказал ему помощи в суде 10 октября 2002 года на слушании по вопросу о продлении срока содержания его под стражей, Комитет заметил, что автор не оспаривал заявления государства-участника о неисчерпании доступных внутренних средств правовой защиты. Комитет учел аргумент автора, что этому помешало отсутствие защитника. Комитет отметил, что из копии решения суда, предоставленной государством-участником, следовало, что решение содержало ясную информацию об имеющихся средствах 21 правовой защиты. В отсутствие какой-либо дополнительной информации в материалах дела Комитет пришел к выводу, что он не имеет оснований рассматривать эту часть сообщения со ссылкой на статью 2 и подпункт b) пункта 2 статьи 5 Факультативного протокола (пункт 7.5 Решения). Комитет признал разногласия сторон по вопросу исчерпания доступных внутренних средств правовой защиты в связи с его утверждением о том, что государство-участник нарушило положения подпунктов a), b), d) и e) пункта 3 статьи 14 Пакта в силу того, что 11 декабря 2003 года суд провел заседание о продлении срока его содержания под стражей в его отсутствие и в отсутствие его защитника. Хотя государство-участник утверждало, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны, автор утверждал, что он подал апелляцию в Верховный Суд Российской Федерации в установленные законом сроки, но не получил ответа. Комитет отметил, что автор не представил никаких подтверждений такой подачи им апелляции. Более того, в своем представлении от 30 мая 2017 года автор указал, что точно не помнил, действительно ли он отсутствовал на заседании. Поэтому Комитет счел, что эта часть сообщения является неприемлемой согласно статьям 2 и подпункт b) пункта 2 статьи 5 Факультативного протокола (пункт 7.6 Решения). Комитет принял к сведению решение от 23 мая 2006 года, которым Верховный Суд Российской Федерации отклонил ходатайство автора о пересмотре его приговора в порядке надзора, заявив, что его вина была установлена судом присяжных на основе всестороннего и объективного рассмотрения дела. Комитет отметил, что из протокола судебного заседания, приложенного к сообщению, следовало, что автор просил вызвать свидетеля С. на том основании, что показания последнего, данные в ходе предварительного следствия, противоречат показаниям одного из обвиняемых. Комитет заметил, что ничто в сообщении не указывало на то, что показания, данные свидетелем С. на предварительном следствии, повлияли или могли повлиять на приговор, вынесенный присяжными. Напротив, автор указывал, что показания этого свидетеля не были отражены в обвинительном заключении. Комитет указал, что из материалов дела не следовало, что автор утверждал в суде, что допрос С. был необходим, поскольку он мог подтвердить алиби автора. Комитет сообщил, что автор был осужден за несколько преступлений, включая три убийства, совершенные в разное время, тогда как, согласно сообщению, показания С. касались лишь некоторых обстоятельств одного из убийств. Таким образом, хотя Комитет признал, что отказ председательствующего судьи вызвать свидетеля обвинения и допросить его в присутствии присяжных мог не соответствовать требованию, предусмотренному подпунктом е) пункта 3 статьи 14 Пакта, должна быть предоставлена надлежащая возможность допрашивать свидетелей и оспаривать их показания, тем более, когда их показания имеют прямое значение для разрешения дела и когда предъявленные обвинения носят столь серьезный характер, с учетом 22 конкретных обстоятельств настоящего дела и в свете имеющейся в деле информации Комитет счел, что автор не смог обосновать свои утверждения относительно подпункта е) пункта 3 статьи 14 Пакта (пункт 7.7 Решения). Выводы Комитета: сообщение признано неприемлемым (пункт 8 Решения). Тексты приведенных документов, принятых договорными органами ООН, размещены по адресу: URL: https://www.ohchr.org/en/treaty-bodies/videos-about-treaty-bodies. В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов перевода.