1. в сфере защиты права собственности (установление сервитута) ..................................... 20
Дело «Симон Бахер против Австрии». Соображения Комитета по правам инвалидов от 16 февраля 2018 года. Сообщение № 26/2014. Автор сообщения родился с синдромом Дауна. Он страдал расстройством аутистического спектра, в связи с чем ему периодически необходима была инвалидная коляска. Для прохода по дорожке, которая оставалась единственным путем подхода к дому, родители заявителя соорудили деревянные ступеньки и отсыпали их гравием. Во время дождя, снегопада или града подход становился особенно опасным для автора сообщения и для оказывающих ему помощь лиц. Когда он вырос, то родителям стало тяжело носить его на руках, и они решили возвести над дорожкой навес для защиты от непогоды. Г-н Р. подал против родителей автора сообщения иск в окружной суд, указав − из-за навеса ширина дорожки и подход стали ограниченными по высоте, что нарушило его право прохода. 17 июля 2002 года суд вынес решение в пользу г-на Р. и постановил снести навес. Комитет по правам инвалидов отметил, что демонтаж навеса над дорожкой, ведущей к дому семьи Б., не только ограничивал доступ заявителя к своему дому, но и ограничивал его доступ к социальной деятельности и государственным услугам, в которых он нуждается в своей повседневной жизни, в частности, услугам в области образования и медицины и государственным услугам в целом. Суды государства − участника Конвенции о правах инвалидов не провели тщательного анализа особых потребностей автора сообщения, несмотря на то, что они четко были указаны его родителями. С точки зрения Комитета, на семью заявителя была возложена задача поиска путей обеспечения его доступа к себе домой и к внешним государственным услугам, в которых он нуждался в своей повседневной жизни. Комитет счел, что решение судов государства − участника Конвенции о правах инвалидов представляли собой отказ в правосудии для заявителя в нарушение статьи 9, рассматриваемой отдельно и в совокупности со статьей 3 Конвенции. .......................................................... 20
2. Вопросы административного выдворения лица с ограниченными возможностями в
аспекте запрета пыток, иного недопустимого обращения (статья 15 Конвенции) ........... 45 специальные правовые позиции Комитета по правам инвалидов по вопросам обеспечения недопустимости выдворения лица с ограниченными возможностями в государство, где имеется реальный риск применения в отношении такого лица пыток, иного недопустимого обращения .................................................................................................... 45 Дело «З.Х. против Швеции». Соображения Комитета по правам инвалидов от 6 сентября 2021 года. Сообщение № 58/2019. Комитет по правам инвалидов констатировал – остаются серьезные сомнения в том, действительно ли автор будет иметь доступ к адекватной медицинской помощи, чтобы предотвратить в Афганистане нарушение его прав по статье 15 Конвенции о правах инвалидов. Поскольку оценка национальных властей относительно существования реального риска причинения непоправимого вреда автору в стране его происхождения была произвольной, то Комитет констатировал: высылка автора в Афганистан в случае ее осуществления будет означать нарушение статьи 15 Конвенции. ......................................................................................... 46 Запрет эксплуатации, насилия и надругательства в отношении лиц с ограниченными возможностями, в том числе в аспекте недопустимости размещать этих лиц в ненадлежащих условиях в местах принудительного содержания (статья 16 Конвенции) ............................................................................................................................................................ 50 См. вышеприведенное дело «Мунир аль-Адам против Саудовской Аравии». Соображения Комитета от 20 сентября 2018 года. Сообщение № 38/2016, а также нижеприведенное дело «Рубен Кальеха Лома и Алехандро Кальеха Лукас против Испании». Соображения Комитета от 28 августа 2020 года. Сообщение № 41/2017. .... 50 6 Защита личной целостности (статья 17 Конвенции) .............................................................. 51 специальные правовые позиции Комитета по правам инвалидов по вопросам обеспечения личной целостности ............................................................................................................... 51 См. нижеприведенное дело «Рубен Кальеха Лома и Алехандро Кальеха Лукас против Испании». Соображения Комитета по правам инвалидов от 28 августа 2020 года. Сообщение № 41/2017. .......................................................................................................... 51 Защита права лица с ограниченными возможностями на свободу передвижения.
3. Вопросы абилитации и реабилитации (статья 26 Конвенции) ............................................. 71
специальные правовые позиции Комитета по правам инвалидов по вопросам обеспечения абилитации и реабилитации .................................................................................................. 71 См. вышеприведенное дело «Х.М. против Швеции». Соображения Комитета по правам инвалидов от 19 апреля 2012 года. Сообщение № 3/2011. ................................................. 71 Защита прав лиц с ограниченными возможностями в сфере трудовых правоотношений (статья 27 Конвенции) ................................................................................................................... 72 специальные правовые позиции Комитета по правам инвалидов по вопросам защиты прав
4. по вопросам защиты права лица не подвергаться дискриминации;6
− Обобщение правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека,
5. по вопросам защиты прав лиц с ограниченными возможностями7, в рамках
которых нашли отражение отдельные вопросы, ставшие в свое время предметом внимания Комитета при рассмотрении индивидуальных сообщений. В данном Обзоре внимание акцентируется на делах Комитета, которые могли бы представлять интерес для судов Российской Федерации в аспекте надлежащей реализации положений Конвенции о правах инвалидов и законодательства Российской Федерации, регулирующего вопросы защиты прав и свобод лиц с ограниченными возможностями8. В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и 6 Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/27156/. 7 Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/27222/. 8 Нельзя не отметить, что в пункте 7 Заключительных замечаний по первоначальному докладу Российской Федерации Комитет ООН по правам инвалидов обратил внимание на то, что официальный перевод термина «persons with disabilities» на русский язык словом «инвалиды» не отражает правозащитную модель. Ввиду этого Комитет рекомендовал внести изменения в официальный перевод Конвенции и использовать термины, в полной мере отражающие правозащитную модель (CRPD/C/RUS/CO/1). Режим доступа: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/concluding-observations/committee-rights-persons- disabilities-concluding-observations-3. 12 международных договоров Российской Федерации» толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 3–33). Согласно подпункту «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. В целях эффективной защиты прав и свобод человека судам необходимо при рассмотрении административных, гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, уголовных и иных дел учитывать правовые позиции, сформулированные межгосударственными органами по защите прав и свобод человека9. Общие правовые позиции Комитета по правам инвалидов10 В соответствии со статьей 4 Конвенции на государствах-участниках лежит общее обязательство принимать все необходимые меры для обеспечения и поощрения полного осуществления всех прав человека и основных свобод инвалидов (пункт 10.9 Соображений от 6 сентября 2019 года по делу «Артуро Медина Вела против Мексики». Сообщение № 32/2015). Комитет напоминает, что «в целях осуществления подпункта «b» пункта 1 статьи 4 Конвенции о правах инвалидов государства-участники должны принимать все надлежащие меры, в том числе законодательные, для изменения или отмены существующих законов, постановлений, обычаев и устоев, которые являются по отношению к инвалидам дискриминационными и нарушающими статью 24 Конвенции. Там, где это необходимо дискриминационные законы, постановления, обычаи и устои должны отменяться или изменяться на систематической основе и в установленные сроки» (пункт 8.7 Соображений от 28 августа 2020 года по делу «Рубен Кальеха Лома и Алехандро Кальеха Лукас против Испании». Сообщение № 41/2017). по вопросу о понятии «инвалид» («лицо с ограниченными возможностями») Комитет напоминает: согласно статье 1 Конвенции к инвалидам относятся лица с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими. Комитет считает, что разница между заболеванием и инвалидностью является разницей в 9 В рамках данного обзора понятие «межгосударственные органы по защите прав и основных свобод человека» охватывает Комитет ООН по правам инвалидов. 10 Здесь и далее перечень приводимых правовых позиций Комитета по правам инвалидов не носит исчерпывающего характера. 13 степени, а не разницей по сути. Нарушение здоровья, изначально воспринимаемое как болезнь, может перерасти в нарушение здоровья в контексте инвалидности вследствие ее продолжительности или хронического характера. В соответствии с правозащитной моделью инвалидности необходимо учитывать многообразие инвалидов и взаимодействие, которое происходит между имеющими нарушения здоровья людьми и отношенческими и средовыми барьерами (пункт 8.6 Соображений от 19 марта 2021 года по делу «Грейн Шерлок против Австралии». Сообщение № 20/2014). по вопросу о понимании «дискриминации по признаку инвалидности» Согласно статье 2 Конвенции дискриминация по признаку инвалидности означает любое различие, исключение или ограничение по причине инвалидности, целью или результатом которого является умаление или отрицание признания, реализации или осуществления наравне с другими всех прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой иной области. Она включает все формы дискриминации, в том числе отказ в разумном приспособлении. Комитет также напоминает, что закон, применяемый нейтральным образом, может оказывать дискриминационное воздействие, если не учитываются особые обстоятельства отдельных лиц, в отношении которых он реализуется. Право не подвергаться дискриминации при пользовании правами, гарантируемыми Конвенцией, может быть нарушено, если государство без объективных и разумных на то оснований не относится дифференцированно к лицам, положение которых значительно отличается. Комитет указывает: в случаях косвенной дискриминации законы, политика или практика, которые на первый взгляд кажутся нейтральными, оказывают непропорционально негативное влияние на инвалидов. Косвенная дискриминация имеет место, когда возможность, которая кажется доступной, на практике оказывается недоступной для некоторых лиц в силу того, что их статус не позволяет им воспользоваться такой возможностью. Комитет отмечает – обращение является косвенно дискриминационным, если негативные последствия каких-либо постановлений или решений затрагивают исключительно либо несоразмерно лиц, относящихся к конкретным расе, цвету кожи, полу, языку, религии, политическим и иным убеждениям, национальному или социальному происхождению, имущественному положению, месту рождения и иному признаку. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 5 Конвенции государства-участники обязаны признать: все лица равны перед законом и имеют право на равную защиту закона и равное пользование им без всякой дискриминации; запретить любую дискриминацию по признаку инвалидности и гарантировать инвалидам равную и эффективную правовую защиту от дискриминации на абсолютно любой почве (пункт 8.5 Соображений от 19 марта 2021 года по делу «Грейн Шерлок против Австралии». Сообщение № 20/2014). 14 Хотя не любое различие в обращении представляет собой дискриминацию при условии, что критерии такого различия являются разумными и объективными, а задача состоит в том, чтобы достичь цель, которая допускается по Конвенции, «неспособность покончить с дифференцированным обращением на основе недостаточности имеющихся ресурсов не является объективным и разумным оправданием, если не предпринимаются все усилия для использования всех имеющихся у государства-участника ресурсов в попытке заняться проблемой дискриминации и ликвидировать дискриминацию в первоочередном порядке» (пункт 8.6 Соображений от 19 марта 2021 года по делу «Грейн Шерлок против Австралии». Сообщение № 20/2014). В определении ««дискриминация по признаку инвалидности», содержащемся в третьем абзаце статьи 2 Конвенции, ясно говорится о том, что «она включает все формы дискриминации, в том числе отказ в разумном приспособлении». Кроме того, в четвертом абзаце статьи 2 отмечается: ««разумное приспособление» означает внесение, когда это нужно в конкретном случае, необходимых и подходящих модификаций и корректив, не становящихся несоразмерным или неоправданным бременем, в целях обеспечения реализации или осуществления инвалидами наравне с другими всех прав человека и основных свобод» (пункт 8.4 Соображений от 19 апреля 2012 года по делу «Х.М. против Швеции». Сообщение № 3/2011). по вопросу об обеспечении лиц с ограниченными возможностями разумными приспособлениями В соответствии со статьей 2 Конвенции может быть обеспечено внесение, когда это нужно в каждом конкретном случае, необходимых и подходящих модификаций и коррективов, не становящихся несоразмерным или неоправданным бременем, в целях обеспечения реализации или осуществления инвалидами наравне с другими всех прав человека и основных свобод, включая право на доступность (пункт 9.5 Соображений от 16 февраля 2018 года по делу «Симон Бахер против Австрии». Сообщение № 26/2014). При оценке разумности и соразмерности мер по обеспечению приспособления государства-участники пользуются определенной свободой толкования. Он отмечает, что, как правило, именно суды государств – участников Конвенции правомочны оценивать факты и свидетельства, относящиеся к конкретному делу, за исключением случаев, когда можно установить, что оценка была явно произвольной или представляла собой отказ в правосудии. В данном случае роль Комитета заключается в том, чтобы определить, позволили ли решения, принятые судами государства-участника, обеспечить соблюдение прав г-на Б. в соответствии со статьей 9, рассматриваемой отдельно и в совокупности со статьей 3 Конвенции (пункт 9.7 Соображений от 16 февраля 2018 года по делу «Симон Бахер против Австрии». Сообщение № 26/2014). 15 Согласно статье 5 Конвенции государства-участники признают, что все лица равны перед законом и имеют право на равную защиту закона и равное пользование им без какой-либо дискриминации. Государства-участники должны принимать все необходимые меры для обеспечения разумного приспособления в целях поощрения равенства и ликвидации дискриминации. Комитет также указал − дискриминация может быть результатом дискриминационных последствий той или иной нормы или меры, которая не имеет своей целью дискриминацию, однако несоразмерн
6. в сфере защиты права собственности (установление сервитута)15
Дело «Симон Бахер против Австрии». Соображения Комитета по правам инвалидов от 16 февраля 2018 года. Сообщение № 26/201416. 15 Для сведения: в 2020 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций Европейского Суда по правам человека по вопросу защиты права лица на беспрепятственное пользование принадлежащим ему имуществом. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2020 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/28835/. 16 Информация об этом деле изложена в подготовленном в Верховном Суде Российской Федерации Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3(2019). Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской 21 Автор сообщения родился с синдромом Дауна. Он страдал расстройством аутистического спектра, в связи с чем ему периодически необходима была инвалидная коляска. Для прохода по дорожке, которая оставалась единственным путем подхода к дому, родители заявителя соорудили деревянные ступеньки и отсыпали их гравием. Во время дождя, снегопада или града подход становился особенно опасным для автора сообщения и для оказывающих ему помощь лиц. Когда он вырос, то родителям стало тяжело носить его на руках, и они решили возвести над дорожкой навес для защиты от непогоды. Г-н Р. подал против родителей автора сообщения иск в окружной суд, указав − из-за навеса ширина дорожки и подход стали ограниченными по высоте, что нарушило его право прохода. 17 июля 2002 года суд вынес решение в пользу г-на Р. и постановил снести навес. Комитет по правам инвалидов отметил, что демонтаж навеса над дорожкой, ведущей к дому семьи Б., не только ограничивал доступ заявителя к своему дому, но и ограничивал его доступ к социальной деятельности и государственным услугам, в которых он нуждается в своей повседневной жизни, в частности, услугам в области образования и медицины и государственным услугам в целом. Суды государства − участника Конвенции о правах инвалидов не провели тщательного анализа особых потребностей автора сообщения, несмотря на то, что они четко были указаны его родителями. С точки зрения Комитета, на семью заявителя была возложена задача поиска путей обеспечения его доступа к себе домой и к внешним государственным услугам, в которых он нуждался в своей повседневной жизни. Комитет счел, что решение судов государства − участника Конвенции о правах инвалидов представляли собой отказ в правосудии для заявителя в нарушение статьи 9, рассматриваемой отдельно и в совокупности со статьей 3 Конвенции. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: по утверждению государства-участника: a) сервитут17, о котором шла речь в рассматриваемом Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/28228/. 17 «Г-н Бахер родился с синдромом Дауна. Он страдает расстройством аутистического спектра, в связи с чем ему периодически необходима инвалидная коляска. Кроме того, он страдает хронической болезнью легких и иммунодефицитом, из-за чего нуждается в регулярной медицинской помощи, которая предоставляется ему в университетском госпитале в Инсбруке. Симон Б. живет в городе В., в доме, купленном его семьей в 1983 году. Подход к этому дому и двум соседним домам возможен только по дорожке. Когда родители г-на Б. покупали этот дом, мэр В. сообщил им, что по закону он обязан обеспечить доступ аварийных служб к их дому и двум соседним домам на случай, например, пожара. Однако после ухода мэра со своей должности ничего не было сделано в отношении обеспечения новых возможностей доступа. Для прохода по дорожке с уклоном в 18 градусов, длиной 35 метров и шириной от 1,2 до 1,5 метров, которая остается единственным путем подхода к дому, родители г-на Б. соорудили деревянные ступеньки и отсыпали их гравием. Во время дождя, снегопада или града подход становился особенно опасным для г-на Б. и для оказывающих ему помощь лиц. Когда он вырос, родителям стало тяжело носить его на руках, они решили возвести над дорожкой навес для защиты от непогоды. Местные власти выдали разрешение на строительство навеса по согласованию с ближайшими соседями. Однако жильцы одного из соседних домов (г-н Р. и его дядя) не были приглашены на собрание для согласования выдачи разрешения, поскольку по закону необходимо согласие только тех соседей, которые проживают в радиусе 15 метров от места строительства. В соответствии с разрешением, выданным муниципалитетом города В., и при финансовой поддержке со стороны местных органов управления Тироля навес был сооружен в период с ноября по декабрь 2001 года. 22 деле, представлял собой «абсолютное» право, накладывающее обязательства на отца автора; b) в связи с этим государство-участник не несло общего позитивного обязательства по защите конкретных групп лиц в ключевых областях гражданских прав и обязанностей; c) ограничения могли вводиться только в случаях, если они предусмотрены законом, являются необходимыми, исходя из законных общественных интересов, и не чрезмерными; d) обязательства, вытекающие из пункта 1 статьи 9 Конвенции, не порождают обязанность гарантировать, чтобы интересы инвалида сами по себе оправдывали ущемление права собственности; и е) интересы сторон можно было бы примирить посредством выбора иной конструкции навеса. В этой связи Комитет отметил, что демонтаж навеса над дорожкой, ведущей к дому семьи Б., не только огранивает доступ г-на Б. к своему дому, но и ограничивает его доступ к социальной деятельности и государственным услугам, в которых он нуждается в своей повседневной жизни, в частности, услугам в области образования и медицины и государственным услугам в целом. Он также учел довод автора о том, что г-н Р. не согласился ни с какими предложенными альтернативными вариантами навеса над дорожкой и что при оценке ситуации суды не сочли необходимым учитывать в этой связи ситуацию г-на Б. (пункт 9.8 Соображений). В своем решении от 9 февраля 2012 года окружной суд занял ту же позицию, что была отражена в предыдущих решениях судов государства- участника при рассмотрении данного дела: он не провел тщательного анализа особых потребностей г-на Б., несмотря на то, что они четко были указаны его родителями – как в ходе всех предыдущих судебных заседаний, так и в извещениях об иске. Власти государства-участника, напротив, выражали мнение, что предмет судебного разбирательства «не имеет ничего общего с правами инвалидов» и касался урегулирования затрагиваемых в деле прав собственности. Многоаспектные последствия принятых властями государства- участника решений для прав доступа г-на Б. были, таким образом, проигнорированы, в результате чего на его семью была возложена задача поиска путей обеспечения его доступа к себе домой и к внешним государственным услугам, в которых он нуждался в своей повседневной жизни. В этой связи Комитет счел, что решение суда от 9 февраля 2012 года, рассматриваемое в контексте предыдущих судебных решений, принятых судами государства-участника по данному делу, представляло собой отказ в правосудии для г-на Б. в нарушение статьи 9, рассматриваемой отдельно и в совокупности со статьей 3 Конвенции (пункт 9.9 Соображений). Г-н Р. подал против родителей автора иск в окружной суд, указав, что из-за навеса ширина дорожки сократилась с 1,5 до 1,25 метров и подход стал ограниченным по высоте, что нарушило его право прохода. 17 июля 2002 года суд вынес решение в пользу г-на Р. и постановил снести навес» (пункты 2.1 − 2.3 Соображений). 23 Вывод Комитета: государство-участник не выполнило своих обязательств по статье 9, рассматриваемой отдельно и в совокупности со статьей 3 Конвенции (пункт 10 Соображений).
7. в сфере предоставления финансовых услуг
Дело «Сильвия Ниушт и Петер Такач против Венгрии». Соображения Комитета по правам инвалидов от 16 апреля 2013 года. Сообщение № 1/201018. Установлено, что ни одна из предпринятых государством мер не обеспечила для страдающих расстройством зрения лиц доступности к банковским услугам по картам, которые обеспечиваются банкоматами. Допущено нарушение Конвенции о правах инвалидов. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: учитывая должным образом принимаемые государством-участником меры по улучшению доступности банкоматов ОТП19 и других финансовых учреждений для лиц с нарушениями зрения и с другими видами нарушений, Комитет тем не менее отметил, что ни одна из этих мер не обеспечила доступности банковских услуг по картам, которые обеспечиваются банкоматами ОТП для авторов или для других лиц, находящихся в подобном положении. Соответственно, Комитет считает, что государство-участник не выполнило своих обязательств по пункту 2 «b» статьи 9 Конвенции (пункт 9.6 Соображений). Выводы Комитета: допущено нарушение статьи 9 Конвенции. 18 Как усматривалось из текста Соображений, оба автора страдали очень серьезным расстройством зрения. Они утверждали, что «…из-за своей инвалидности они подвергаются непосредственной дискриминации в отношении доступа к услугам, которые обеспечиваются банкоматами, по сравнению со зрячими клиентами ОТП. Они указывали, что при определении дискриминации как Столичный апелляционный суд, так и Верховный суд игнорировали мнение Консультативного совета по вопросам равного обращения о том, что «[…] необеспечение доступности для инвалидов является нарушением принципа равного обращения, и, таким образом, необеспечение беспрепятственного доступа подпадает под действие Закона о равном обращении. […] Неисполнение обязанности по обеспечению доступности представляет собой прямую дискриминацию, поскольку это означает, что отношение к инвалидам при получении ими доступа к услугам является менее благоприятным, чем к лицам без инвалидности […]» (пункт 3.2 Соображений). Информация об этом деле изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2013 года, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июня 2014 года. 19 Кредитная организация в Венгрии. 24 См. также нижеприведенные дела: «Артуро Медина Вела против Мексики». Соображения Комитета от 6 сентября 2019 года. Сообщение № 32/2015; «Фиона Гивен против Австралии». Соображения Комитета от 16 февраля 2018 года. Сообщение № 19/2014. Равенство перед законом (статья 12 Конвенции20) специальные правовые позиции Комитета по правам инвалидов по вопросам обеспечения равенства перед законом В соответствии со статьей 12 Конвенции государства-участники обязаны признать, что инвалиды обладают дееспособностью наравне с другими во всех аспектах жизни. Согласно пункту 4 статьи 12 Конвенции государства- участники обязаны обеспечить, чтобы все меры, связанные с реализацией дееспособности, предусматривали надлежащие и эффективные гарантии предотвращения злоупотреблений в соответствии с международным правом прав человека. Такие гарантии должны обеспечивать, чтобы меры, связанные с реализацией дееспособности, ориентировались на уважение прав, воли и предпочтений лица, были свободны от конфликта интересов и неуместного влияния, были соразмерны обстоятельствам этого лица и подстроены под них, применялись в течение как можно меньшего срока и регулярно проверялись компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебной 20 В силу статьи 12 Конвенции о правах инвалидов «1. Государства-участники подтверждают, что каждый инвалид, где бы он ни находился, имеет право на равную правовую защиту. 2. Государства-участники признают, что инвалиды обладают правоспособностью наравне с другими во всех аспектах жизни. 3. Государства-участники принимают надлежащие меры для предоставления инвалидам доступа к поддержке, которая им может потребоваться при реализации своей правоспособности. 4. Государства-участники обеспечивают, чтобы все меры, связанные с реализацией правоспособности, предусматривали надлежащие и эффективные гарантии предотвращения злоупотреблений в соответствии с международным правом прав человека. Такие гарантии должны обеспечивать, чтобы меры, связанные с реализацией правоспособности, ориентировались на уважение прав, воли и предпочтений лица, были свободны от конфликта интересов и неуместного влияния, были соразмерны обстоятельствам этого лица и подстроены под них, применялись в течение как можно меньшего срока и регулярно проверялись компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебной инстанцией. Эти гарантии должны быть соразмерны той степени, в которой такие меры затрагивают права и интересы данного лица. 5. С учетом положений настоящей статьи государства-участники принимают все надлежащие и эффективные меры для обеспечения равных прав инвалидов на владение имуществом и его наследование, на управление собственными финансовыми делами, а также на равный доступ к банковским ссудам, ипотечным кредитам и другим формам финансового кредитования и обеспечивают, чтобы инвалиды не лишались произвольно своего имущества». 25 инстанцией. Комитет напоминает, что на основании пункта 5 статьи 12 Конвенции государства-участники обязаны принимать все надлежащие и эффективные меры для обеспечения равного права инвалидов на управление собственными финансовыми делами (пункт 11.5 Соображений от 6 сентября 2021 года по делу «Магдолена Рекаси против Венгрии». Сообщение № 44/2017). В соответствии со статьей 12 Конвенции государства-участники обязаны признать, что инвалиды обладают дееспособностью наравне с другими лицами во всех аспектах жизни. Кроме того, государства обязаны принимать надлежащие меры для предоставления инвалидам доступа к поддержке, которая им может потребоваться при реализации своей дееспособности (пункт 10.6 Соображений от 6 сентября 2019 года по делу «Артуро Медина Вела против Мексики». Сообщение № 32/2015). Комитет вновь напомнил: статус инвалида или наличие какого-либо нарушения никогда не должны служить основанием для лишения лиц правоспособности или любых прав, предусмотренных в статье 12, и что согласно пункту 2 статьи 12 государства-участники обязаны признавать, что инвалиды обладают правоспособностью наравне с другими людьми во всех аспектах жизни. В соответствии с пунктом 3 статьи 12 Конвенции о правах инвалидов государства-участники должны обеспечить доступ к поддержке, которая может потребоваться инвалидам для осуществления их правоспособности (пункт 8.6 Соображений от 12 марта 2020 года по делу «Кристофер Лео против Австралии». Сообщение № 17/2013). Комитет считает, что, хотя государства-участники имеют определенную свободу усмотрения для определения процедурных механизмов, позволяющих инвалидам реализовывать свою дееспособность, необходимо уважать процессуальные гарантии и права конкретных лиц (пункт 11.7 Соображений от 6 сентября 2021 года по делу «Магдолена Рекаси против Венгрии». Сообщение № 44/2017). Согласно пункту 21 Замечания общего порядка № 1 Комитета по правам инвалидов в тех случаях, когда после приложения значительных усилий все же оказывается практически невозможным установить волю и предпочтения отдельного лица, то вместо установлений, касающихся «высших интересов», следует применять «наилучшее толкование воли и предпочтений». Это ориентировано на уважение прав, воли и предпочтений отдельного лица в соответствии с пунктом 4 статьи 12 Конвенции. В отношении взрослых людей принцип «высших интересов» не служит гарантией, которая сообразовывается со статьей 12 Конвенции. Парадигму «высших интересов» следует заменить парадигмой «воли и предпочтений» для обеспечения того, чтобы инвалиды пользовались правом на дееспособность наравне с другими (пункт 11.6 Соображений от 6 сентября 2021 года по делу «Магдолена Рекаси против Венгрии». Сообщение № 44/2017). 26 реализация лицом с ограниченными возможностями своей дееспособности
8. в сфере финансовых отношений
Дело «Магдолена Рекаси против Венгрии». Соображения Комитета по правам инвалидов от 6 сентября 2021 года. Сообщение № 44/201721. Решение органа опеки разрешить опекуну автора сообщения заключить договор страхования жизни от имени автора, не предприняв значительных усилий для определения ее воли или предпочтений, или «наилучшего толкования» ее воли и предпочтений, по мнению Комитета по правам инвалидов, представляло собой нарушение ее прав, предусмотренных в статье 12 Конвенции о правах инвалидов. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: вопрос, который Комитет должен был решить, заключался в том, является ли решение органа опеки, разрешающее опекуну автора заключить договор страхования жизни от ее имени, нарушением ее прав, предусмотренных в статье 12 Конвенции. Комитет принял к сведению утверждения автора о том, что с ней не консультировались до заключения договора страхования жизни и что ее воля и предпочтения не были приняты во внимание (пункт 11.2 Соображений). Комитет отметил следующее: на момент заключения договора автору было всего 42 года, она имела хорошее здоровье, и в тот момент ее жизни ничто не угрожало. Комитет также указал, что состояние автора значительно улучшилось благодаря полученному лечению. Он учел заявление автора о том, что заключение договора страхования, единственной целью которого было − обеспечить покрытие расходов на ее похороны, было, по ее мнению, 21 Как усматривалось из текста Соображений, автор утверждала, что в нарушение ее прав, предусмотренных в статьях 3 и 12 (пункты 4 и 5) Конвенции о правах инвалидов, государство-участник не приняло мер, включавших надлежащие и эффективные гарантии реализации ею своей дееспособности в финансовых вопросах. На момент заключения договора страхования жизни автору было 42 года и она была здорова. Страхование жизни автора с целью покрытия расходов на похороны в случае ее кончины было неоправданным финансовым решением, принятым ее опекуном и органом опеки без консультации с автором. В результате она была лишена возможности принимать решения по непосредственно касающимся ее финансовым вопросам. Это решение серьезно повлияло на ее финансовое положение. Она не смогла выкупить договор, не понеся значительных финансовых потерь. Структура договора явно не отвечала ее высшим интересам, воле или предпочтениям. Автор также утверждала, что в соответствии с пунктом 3 статьи 12 Конвенции государства- участники обязаны оказывать инвалидам поддержку в реализации ими своей дееспособности. Государства-участники должны воздерживаться от лишения инвалидов дееспособности и, напротив, должны предоставлять им доступ к необходимой поддержке с тем, чтобы они могли принимать решения, имеющие юридическую силу. Поддержка в реализации дееспособности должна уважать права, волю и предпочтения людей с инвалидностью и никогда не должна сводиться к принятию решений за них (пункты 3.1 – 3.2 Соображений). Информация об этом деле изложена в подготовленном в Верховном Суде Российской Федерации Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 1(2022). Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2022 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/28228/. 27 безответственным финансовым решением, противоречившим ее интересам. Комитет подчеркнул: хотя по условиям договора автор имела право выкупить страховку, она не могла получить всю сумму, что являлось существенной потерей для автора, которая получала только ежемесячную пенсию в размере всего лишь 203 долл. США. В этой связи он обратил внимание – государство- участник не объяснило срочность или необходимость заключения договора страхования жизни от имени автора с учетом всех обстоятельств (пункт 11.4 Соображений). Комитет отметил: государство-участник не смогло продемонстрировать, что оно предприняло сколь-либо серьезные усилия для определения воли и предпочтений автора сообщения или наилучшего толкования ее воли и предпочтений (пункт 11.6 Соображений). Комитет принял к сведению аргумент автора, утверждавшей, что процедура, которой следовали орган опеки и ее опекун, также игнорировала требования пункта 3 статьи 12 Конвенции. Согласно положениям этого пункта государство-участник обязано предоставить инвалидам доступ к поддержке, которая им может потребоваться при реализации своей дееспособности. В этой связи Комитет напомнил, что в своих заключительных замечаниях по первоначальному периодическому докладу государства-участника он рекомендовал государству-участнику эффективно использовать данный процесс обзора его национального гражданского кодекса и связанных с ним законов и принять немедленные меры, направленные на то, чтобы частично отменить опеку и перейти от субститутивного принятия решений к поддерживаемой модели принятия решений, которая уважает автономию человека, его волю и предпочтения и полностью соответствует статье 12 Конвенции, в том числе в отношении права человека как физического лица давать и отзывать информированное согласие на медицинское лечение, иметь доступ к правосудию, голосовать, вступать в брак, работать и выбирать место жительства. В случае автора Комитет установил следующее – учитывая, что на момент заключения договора дееспособность автора была полностью ограничена, то ей не было предоставлено никакой возможности или поддержки или необходимых условий для осуществления своих прав в отношении финансовых вопросов (пункт 11.7 Соображений). Выводы Комитета: решение органа опеки разрешить опекуну автора заключить договор страхования жизни от имени автора, не предприняв значительных усилий для определения ее воли или предпочтений, «наилучшего толкования» ее воли и предпочтений, представляло собой нарушение ее прав, предусмотренных в статье 12 Конвенции. реализация лицом с ограниченными возможностями своей дееспособности
9. в сфере избирательных правоотношений
См. нижеприведенное дело «Жольт Булдошё, Яношне Ильдико Маркуш, Виктория Мартон, Шандор Месарош, Гергели Полк и Янош Сабо 28 против Венгрии». Соображения Комитета от 9 сентября 2013 года. Сообщение № 4/2011. реализация лицом с ограниченными возможностями своей дееспособности
10. в сфере защиты права на свободу и личную неприкосновенность
См. нижеприведенное дело «Кристофер Лео против Австралии». Соображения Комитета от 12 марта 2020 года. Сообщение № 17/2013. 29 реализация потерпевшим, будучи лицом с ограниченными возможностями, своей дееспособности в сфере уголовного судопроизводства Дело «Борис Макаров против Литвы». Соображения Комитета по правам инвалидов от 18 августа 2017 года. Сообщение № 30/201522. Государство- участник не обеспечило какой-либо формы «разумного приспособления» для г-жи М., являвшейся лицом с ограниченными возможностями, чтобы та, будучи потерпевшей по уголовному делу, могла принять участие в судебных слушаниях и в последующей процедуре обжалования в связи с ее делом. Комитет счел, что государство-участник нарушило ее права по Конвенции о правах инвалидов. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: обеспечение доступа к правосудию не произошло в деле г-жи М., поскольку, являясь потерпевшей от происшествия она явно была «прямым участником» соответствующих судебных процессов. Комитету также ясно, что г-жа М. хотела, чтобы ее позиция была услышана во время судебных слушаний, но ей не представлено никакой формы приспособления, чтобы она имела такую возможность: она не могла присутствовать на слушаниях из-за своей инвалидности; она информировала государство-участник об этом и просила государство-участник обеспечить ее юридическое представительство в первой 22 Как усматривалось из текста Соображений, автор утверждал, что 12 июня 2005 года его жена стала жертвой дорожно-транспортного происшествия, вызванного В.М. В результате жена автора получила множественные телесные повреждения, включая травму головы. 9 января 2006 года государственная медицинская комиссия установила 60% коэффициент медицинской инвалидности в отношении г-жи М. Впоследствии она страдала от головных болей. Согласно сообщению автора, ее инвалидность, головные боли, потеря памяти и трудоспособности были прямым следствием травмы головы, полученной ею в дорожно- транспортном происшествии. Автор далее обратил внимание, что к 19 января 2007 года последствия травмы головы усугубились до такой степени, что у его жены был диагностирован коэффициент инвалидности 80%. По словам автора, состояние г-жи Макаровой продолжало ухудшаться вплоть до ее смерти 24 ноября 2011 года, когда она умерла из-за последствий травматической мозговой травмы. Вследствие ухудшения своего состояния г-жа М. не могла участвовать в слушаниях суда. Письмом от 30 июня 2006 года судья П. первого районного суда Вильнюса был информирован о том, что жена автора не сможет присутствовать при разбирательстве, а также об отсутствии у нее возможностей нанять адвоката по финансовым причинам. Автор подчеркнул, что статья 118 Конституции Литовской Республики налагает на прокурора обязанность защищать позицию потерпевшего в случае, если он или она не может позволить себе адвоката, и налагает на суд обязанность обеспечить пользование потерпевшим этим правом. Однако, по мнению автора сообщения, эти требования были проигнорированы и судья П. официально отказался предоставить его жене юридическую помощь. В результате его жена была незаконно лишена доступа к правосудию и осталась без юридической помощи, что лишило ее права на равную защиту по закону. Автор, таким образом, счел, что государство-участник нарушило права его жены по статьям 12 и 13 Конвенции (пп. 2.1 − 2.5 Соображений). Информация об этом деле изложена в подготовленном в Верховном Суде Российской Федерации Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2019). Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/28228/. 30 и в апелляционной инстанциях, но ей не было оказано никакой помощи. Считая, что государство-участник не обеспечило какой-либо формы «разумного приспособления» для г-жи М., чтобы та могла принять участие в судебных слушаниях и последующей процедуре обжалования в связи с ее делом, Комитет счел: государство-участник нарушило ее права согласно пункту 3 статьи 12 и пункту 1 статьи 13 Конвенции23 (пункт 7.6 Соображений). Вывод Комитета: государство-участник не выполнило своих обязательств по статьям 12 и 13 Конвенции (пункт 7.7 Соображений). См. также нижеприведенное дело «Артуро Медина Вела против Мексики». Соображения Комитета от 6 сентября 2019 года. Сообщение № 32/2015. Доступ лица с ограниченными возможностями к правосудию (статья 13 Конвенции24) специальные правовые позиции Комитета по правам инвалидов по вопросам обеспечения доступа к правосудию25 Согласно пункту 1 статьи 13 Конвенции о правах инвалидов государства- участники обеспечивают инвалидам наравне с другими лицами эффективный доступ к правосудию, в том числе предусматривая процессуальные и соответствующие возрасту коррективы, облегчающие выполнение теми своей эффективной роли участников процесса. Это предполагает соблюдение всех элементов права на справедливое судебное разбирательство, включая право 23 В соответствии со статьей 2 Конвенции «разумное приспособление» означает внесение, когда это нужно в конкретном случае, необходимых и подходящих модификаций и корректив, не становящихся несоразмерным или неоправданным бременем, в целях обеспечения реализации или осуществления инвалидами наравне с другими всех прав человека и основных свобод. 24 В силу статьи 13 Конвенции о правах инвалидов «1. Государства-участники обеспечивают инвалидам наравне с другими эффективный доступ к правосудию, в том числе предусматривая процессуальные и соответствующие возрасту коррективы, облегчающие выполнение теми своей эффективной роли прямых и косвенных участников, в том числе свидетелей, во всех стадиях юридического процесса, включая стадию расследования и другие стадии предварительного производства. 2. Чтобы содействовать обеспечению инвалидам эффективного доступа к правосудию, государства-участники способствуют надлежащему обучению лиц, работающих в сфере отправления правосудия, в том числе в полиции и пенитенциарной системе». 25 Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на доступ к суду. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная