1. вопросы исполнения вступивших в законную силу судебных актов ................................ 22
3 Дело «Даниэль Котор против Франции». Мнение Комитета от 25 ноября 2021 года. Сообщение № 65/2018. Комитет счел, что вред, о котором заявлял автор сообщения в связи с неисполнением решения Апелляционного суда Версаля о пересмотре его коэффициента в классификации должностей, препятствовал полному возмещению ущерба за расовую дискриминацию, поскольку автор не был восстановлен в том положении, в котором он находился бы, не будь нарушены его права, и это позволило бы произвести перерасчет размера его пенсии. Комитет пришел к выводу; отказ суда государства-участника в предоставлении автору средства правовой защиты для получения справедливой компенсации и полного возмещения за дискриминацию, жертвой которой он стал, представлял собой нарушение статьи 6 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. .................................... 22
4. вопросы проведения эффективного расследования факта распространения идей,
основанных на расовом превосходстве или ненависти и содержащих элементы подстрекательства к расовой дискриминации ..................................................................... 40 Дело «Салиф Белемвир против Республики Молдова». Мнение Комитета от 24 ноября 2017 года. Сообщение № 57/2015. Проведенное государством- участником расследование преступления являлось неполным, поскольку не учитывало дискриминационный мотив в действиях ответчика. Установлен факт нарушения статьи 6 Конвенции ........................................................................................ 40 Дело «ТББ-Турецкий союз Берлина против Германии». Мнение Комитета от 26 февраля 2013 года. Сообщение № 48/2010. Комитет счел, что заявления г-на С. были равносильны распространению идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти, и содержали элементы подстрекательства к расовой дискриминации по смыслу пункта «а» статьи 4 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Однако, следуя позиции, согласно которой заявления г-на С. не являлись равносильными подстрекательству к расовой ненависти и не могли нарушить общественный порядок, государство-участник не выполнило свое обязательство по проведению эффективного расследования предполагаемого акта расовой дискриминации. Допущены нарушения Конвенции. ....................................... 41 Дело «Махали Давас и Юсеф Шава против Дании». Мнение Комитета от 6 марта 2012 года. Сообщения № 46/2009. Комитет счел: учитывая установленные обстоятельства происшествия, а именно: заявители подверглись в своем собственном доме насильственному нападению со стороны 35 правонарушителей, некоторые из которых были вооружены, имелось достаточно доказательств, требующих тщательного расследования по инициативе органов государственной власти факта нападения на эту семью, обусловленного возможным расистским характером. Вместо этого такая возможность была отклонена в процессе уголовного расследования, в результате чего данный вопрос в ходе уголовного судебного разбирательства даже не рассматривался. Представленные факты свидетельствовали о нарушении пункта 1 статьи 2 и статьи 6 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. ................................................................................................... 45
5. вопросы избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и продления срока
содержания под стражей ........................................................................................................ 47 Дело «М.М. против Российской Федерации». Решение (о неприемлемости сообщения) Комитета от 7 августа 2015 года. Сообщение № 55/2014. Комитет счел: автор сообщения не предоставил достаточных подтверждений того, что он стал жертвой расовой дискриминации в результате избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, а впоследствии – продления срока содержания под стражей. Полагая, что автор сообщения не смог в достаточной степени обосновать свои утверждения, Комитет пришел к заключению – сообщение не соответствовало положениям Конвенции и было признано неприемлемым. ......... 47 6 Российская Федерация в качестве государства – продолжателя Союза ССР является участником Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 21 декабря 1965 года1. Конвенция вступила в силу 4 января 1969 года, а для Союза ССР – 4 марта 1969 года. По состоянию на 1 марта 2023 года 182 государства являлись участниками Конвенции2. Для контроля за соблюдением государствами-участниками положений Конвенции был создан Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации (далее также – Комитет по ликвидации расовой дискриминации, Комитет), наделенный в том числе компетенцией рассматривать периодические доклады государств о принятых ими мерах по осуществлению обязательств согласно Конвенции. В августе 2017 года Комитетом были приняты Заключительные замечания по двадцать третьему и двадцать четвертому периодическим докладам Российской Федерации3. В соответствии со статьей 14 Конвенции Российская Федерация в качестве государства – продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета на получение индивидуальных сообщений от лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Конвенции. По состоянию на указанную выше дату Комитет рассмотрел на предмет приемлемости и по вопросу существа 66 сообщений, из них в отношении Российской Федерации – 2 сообщения, которые были признаны неприемлемыми4. С учетом практики по рассмотрению периодических докладов государств − участников Конвенции, а также индивидуальных сообщений Комитет принимает общие рекомендации, представляющие собой обобщения отдельных правовых позиций Комитета по вопросам, которые являются значимыми в аспекте надлежащего исполнения государствами положений Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. По данным на 1 марта 2023 года, Комитет, в частности, вынес следующие общие рекомендации: Общая рекомендация VII относительно осуществления статьи 4 Конвенции; Общая рекомендация VIII, касающаяся толкования и применения пунктов 1 и 4 статьи 1 Конвенции; Общая рекомендация IX, касающаяся применения пункта 1 статьи 8 Конвенции; Общая рекомендация XI о негражданах; Общая рекомендация XIII о подготовке должностных лиц правоохранительных органов по вопросам защиты прав человека; Общая рекомендация XIV 1 Далее также – Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Конвенция. 2 Режим доступа: URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=IV- 2&chapter=4&clang=_en. 3 Режим доступа: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/concluding- observations/committee-elimination-racial-discrimination-concluding-8. 4 Режим доступа: URL: https://tbinternet.ohchr.org/_layouts/15/treatybodyexternal/TBSearch.aspx?Lang=en. 7 по пункту 1 статьи 1 Конвенции; Общая рекомендация XV по статье 4 Конвенции; Общая рекомендация XVI, касающаяся применения статьи 9 Конвенции; Общая рекомендация XIX по статье 3 Конвенции; Общая рекомендация ХХ по статье 5 Конвенции; Общая рекомендация XХII по статье 5 Конвенции применительно к беженцам и перемещенным лицам; Общая рекомендация XХIII о правах коренных народов; Общая рекомендация XXIV, касающаяся статьи 1 Конвенции; Общая рекомендация XXV о гендерных аспектах расовой дискриминации; Общая рекомендация XXVI по статье 6 Конвенции; Общая рекомендация XXVII о дискриминации в отношении рома; Общая рекомендация XXVIII о последующих мерах по итогам Всемирной конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости; Общая рекомендация ХХIX по пункту 1 статьи 1 Конвенции (родовое происхождение); Общая рекомендация XXX о дискриминации неграждан; Общая рекомендация XXXI о предупреждении расовой дискриминации в процессе отправления и функционирования системы уголовного правосудия; Общая рекомендация XXXII о значении и сфере применения особых мер в Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации; Общая рекомендация № 34 о расовой дискриминации в отношении лиц африканского происхождения; Общая рекомендация № 35 о борьбе с ненавистническими высказываниями расистского толка; Общая рекомендация № 36 о предотвращении и борьбе с расовым профилированием со стороны сотрудников правоохранительных органов5.
7. вопросы предоставления гражданства (подданства)
Дело «Бьенон Пьетри против Швейцарии». Мнение Комитета от 5 декабря 2016 года. Сообщение № 53/20138. Комитет установил: из информации, представленной сторонами, не следовало, что отказ в удовлетворении ходатайства заявителя о натурализации был основан на дискриминационных критериях, связанных с его национальным или этническим происхождением. Что касается утверждений автора о дискриминации по признаку инвалидности, то Комитет указал, что в соответствии со статьей 1 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации он некомпетентен рассматривать отдельное утверждение о дискриминации по признаку инвалидности. Комитет обратил внимание на следующее – национальные суды рассмотрели жалобу заявителя на дискриминацию и, изучив протоколы заседания муниципального собрания и другие доказательства, пришли к выводу, что решение об отказе в удовлетворении его ходатайства о натурализации не было продиктовано дискриминационными мотивами. Установлено – Верховный суд рассмотрел оба утверждения заявителя, касавшихся как дискриминации по признаку национального или этнического происхождения, так и дискриминации по признаку инвалидности. По мнению Комитета, хотя заявитель и не согласен с аргументацией Верховного суда, в информации, имеющейся в распоряжении Комитета, нет ничего, что указывало бы на то, что решение суда представляло собой нарушение Конвенции. Правовые позиции Комитета: в компетенцию Комитета не входит оценка толкования национальными органами фактов и национального законодательства, за исключением случаев, когда принятые решения являются явно произвольными или иным образом равносильны отказу в правосудии (пункт 7.5 Мнения). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: отмечено утверждение заявителя о том, что решение об отклонении его ходатайства о натурализации, принятое членами муниципального собрания, представляло собой акт расовой дискриминации, поскольку оно было продиктовано его этническим происхождением. Заявитель сослался на выступление одного из членов муниципального собрания, который негативно отозвался о его национальном и этническом происхождении. Принято к сведению утверждение заявителя о том, что дискриминационные последствия были замечены общественностью, средствами массовой информации и неправительственными организациями (пункт 7.3 Мнения). 8 Как усматривалось из текста Мнения, заявитель утверждал, что Верховный суд в достаточной степени не изучил основания для принятия муниципальным собранием решения об отказе в удовлетворении его ходатайства о натурализации, представлявшего собой акт дискриминации по признаку его происхождения (автор сообщения являлся гражданином Албании), допущенный в нарушение отдельных положений Конвенции. Информация об этом деле изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 года. 10 Комитет также учел соображения заявителя о том, что предъявляемые в контексте натурализации требования в отношении интеграции не были должным образом соотнесены ни с наличием у него инвалидности, ни с той враждебностью, с которой он столкнулся. Комитет принял к сведению утверждение государства-участника о том, что на заседании муниципального собрания 27 марта 2009 года было выдвинуто несколько доводов против удовлетворения ходатайства заявителя, в том числе упоминались ложные сведения, приведенные им в предыдущем ходатайстве, тот факт, что он не состоял членом ни одной ассоциации инвалидов и не работал в специализированной мастерской для инвалидов, и, соответственно, был сделан вывод о том, что заявитель не удовлетворяет критериям интеграции в местную общину. Комитет обратил внимание: три инстанции, пересматривавшие данное решение, в том числе два суда, пришли к заключению о том, что члены муниципального собрания привели доводы против его натурализации, не связанные с его происхождением, а, следовательно, не представлявшие собой расовую дискриминацию. Комитет отметил, что Верховный суд Швейцарии признал − решение заявителя отойти от общественной жизни вполне объяснимо ввиду того неприятия, с которым он столкнулся со стороны отдельных жителей общины в первую очередь из-за того, что он был инвалидом и передвигался на инвалидной коляске, но что у заявителя все равно оставались возможности интегрироваться, несмотря на инвалидность, и предъявляемые требования были соразмерны его обстоятельствам (пункт 7.3 Мнения). Принято к сведению утверждение заявителя о том, что Верховный суд Швейцарии в достаточной степени не учел, что инвалидность явилась отягчающим обстоятельством и усугубила решение муниципального собрания об отказе в удовлетворении ходатайства о натурализации на основании его происхождения, и ввиду этого не изучил вопрос о том, может ли это быть приравнено к двойной дискриминации. Комитет также учел соображение заявителя о том, что дискриминационные высказывания одного из членов собрания повлияли на решение об отказе ему в натурализации и суду следовало переложить бремя доказывания на общину, с тем чтобы убедительно доказать − отказ в удовлетворении его ходатайства о натурализации не был мотивирован расовой дискриминацией или двойной дискриминацией (пункт 7.4 Мнения). Комитет отметил: национальные органы власти и суды в обоснование своих решений ссылались на тот факт, что заявитель не мог претендовать на натурализацию по причинам, не связанным с предполагаемой дискриминацией по признаку его албанского происхождения, в частности потому, что он не сумел интегрироваться в местную общину. Комитет счел следующее: из информации, представленной сторонами, не следовало, что отказ в удовлетворении ходатайства заявителя о натурализации был основан на дискриминационных критериях, связанных с его национальным или этническим происхождением. Комитет пришел к выводу, что факт 11 дискриминации по признаку национального или этнического происхождения доказан не был. Что касается утверждений автора о дискриминации по признаку инвалидности, то Комитет указал – в соответствии со статьей 1 Конвенции он некомпетентен рассматривать отдельное утверждение о дискриминации по признаку инвалидности. В силу вышеизложенного Комитет резюмировал: факты, представленные заявителем, не свидетельствуют о нарушении положений Конвенции (пункт 7.6 Мнения). Что касается утверждения заявителя о нарушении статьи 6 Конвенции, то Комитет отметил – национальные суды рассмотрели его жалобу на дискриминацию и, изучив протоколы заседания муниципального собрания и другие доказательства, пришли к выводу о том, что решение об отказе в удовлетворении его ходатайства о натурализации не было продиктовано дискриминационными мотивами. Было установлено, что Верховный суд рассмотрел оба утверждения заявителя, касавшихся как дискриминации по признаку национального или этнического происхождения, так и дискриминации по признаку инвалидности. По мнению Комитета, хотя заявитель и не согласен с аргументацией Суда, в информации, имеющейся в распоряжении Комитета, нет ничего, что указывало – решение Верховного суда представляло собой нарушение Конвенции. Ввиду этого Комитет не смог сделать вывод о том, что было нарушено право заявителя на защиту и средства правовой защиты от расовой дискриминации, закрепленное в статье 6 Конвенции (пункт 7.7 Мнения). Выводы Комитета: представленные факты не свидетельствовали о нарушении каких-либо положений Конвенции. о статусе иностранных лиц в государстве пребывания9 Дело «А.М.М. против Швейцарии». Мнение Комитета от 18 февраля 2014 года. Сообщение № 50/201210. С точки зрения Комитета, 9 Для сведения: в 2022 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты прав мигрантов. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная
8. вопросы исполнения вступивших в законную силу судебных актов16
Дело «Даниэль Котор против Франции». Мнение Комитета от 25 ноября 2021 года. Сообщение № 65/201817. Комитет счел, что вред, о котором заявлял автор сообщения в связи с неисполнением решения Апелляционного суда Версаля о пересмотре его коэффициента в классификации должностей, препятствовал полному возмещению ущерба за расовую дискриминацию, поскольку автор не был восстановлен в том положении, в котором он находился бы, не будь нарушены его права, и это позволило бы произвести перерасчет размера его пенсии. Комитет пришел к выводу; отказ суда государства-участника в предоставлении автору средства правовой защиты для получения справедливой компенсации и полного возмещения за дискриминацию, жертвой которой он стал, представлял собой нарушение статьи 6 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Правовые позиции Комитета: требование жертвы о компенсации должно рассматриваться во всех случаях, включая случаи, когда не было причинено никакого телесного повреждения, но когда жертва подверглась унижению, диффамации или другому посягательству на ее репутацию и чувство собственного достоинства. Комитет также напоминает, что в соответствии со статьей 6 Конвенции государства-участники обеспечивают каждому человеку, на которого распространяется их юрисдикция, эффективную защиту и средства защиты через компетентные национальные суды и другие государственные институты в случае любых актов расовой дискриминации, посягающих, в нарушение Конвенции, на его права человека и основные свободы, а также права предъявлять в эти суды иск о справедливом и адекватном возмещении или удовлетворении за любой ущерб, понесенный в результате такой дискриминации. Он также напоминает, что статья 6 Конвенции гарантирует полное и эффективное 16 Для сведения: в 2017 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок (по состоянию на 30 ноября 2017 года (обновленное). Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2017 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/26329/. 17 Как усматривалось из текста Мнения, автор утверждал, что он смог добиться лишь частичного исполнения решения Апелляционного суда Версаля от 2 апреля 2008 года, признавшего факт расовой дискриминации в его отношении, присудившего ему возмещение ущерба и постановившего провести пересмотр его коэффициента в классификации должностей, а также выдать ему соответствующую справку о трудовой деятельности (пункт 3.6 Мнений). 23 возмещение ущерба. Комитет отмечает, что реституция направлена на восстановление первоначального положения жертвы, существовавшее до совершения нарушения; компенсация должна присуждаться, в частности, за любой поддающийся экономической оценке ущерб, причиненный грубыми нарушениями международного права прав человека (пункт 7.4 Мнения). Комитет напоминает, что в круг его ведения не входит проверка интерпретации фактов и национального законодательства, за исключением тех случаев, когда принятые решения являются явно произвольными или равносильны отказу в правосудии (пункт 7.5 Мнения). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: в отношении жалобы по статье 6 Конвенции Комитет отметил утверждение автора о том, что решение Апелляционного суда Версаля от 2 апреля 2008 года было исполнено лишь частично, поскольку не был осуществлен пересмотр его коэффициента в классификации должностей (далее – коэффициент). Комитет обратил внимание на факт отсутствия пересмотра, что государство-участник не оспаривало. Комитет принял к сведению аргументы государства-участника о том, что указанный пересмотр был невозможен по объективной причине — автор уже несколько лет находился на пенсии. Комитет также сослался на судебную практику, согласно которой пересмотр коэффициента является неотъемлемой частью полного возмещения ущерба, и выход работника на пенсию не препятствует этому. Комитет обратил внимание на то, что в своем решении о толковании постановления от 2 апреля 2008 года Апелляционный суд Версаля постановил, что своим решением о возмещении ущерба, включая последствия пересмотра коэффициента автора, он в полном объеме компенсирует вред, причиненный ему в результате расовой дискриминации, и что, следовательно, компенсация автору была полной. Комитет также отметил, что отсутствие у автора положенного ему коэффициента могло иметь прямые последствия при определении размера его заработной платы за периоды, в течение которых он подвергался дискриминации по признаку этнического происхождения. Он также подчеркнул следующее – аргумент автора о том, что отсутствие у него положенного коэффициента привело к уменьшению размера его пенсии по старости в связи с тем, что она рассчитывалась на основании более низкой заработной платы, не был опровергнут государством-участником. Вместе с тем, как отметил Комитет, имеющаяся в его распоряжении информация не позволила ему сделать вывод о том, что в контексте назначенного в пользу автора возмещения ущерба было учтено влияние пересмотра коэффициента на размер его пенсии, что рассмотрение дела в суде более высокой инстанции позволило бы прояснить этот вопрос (пункт 7.2 Мнения). Комитет счел, что вред, о котором заявляет автор в связи с невыполнением решения Апелляционного суда Версаля о пересмотре его коэффициента, препятствовал полному возмещению ущерба за расовую дискриминацию, от чего он пострадал, поскольку автор не был восстановлен в том положении, в котором он находился бы, не будь нарушены его права, и 24 это позволило бы произвести перерасчет размера его пенсии (пункт 7.6 Мнения). Выводы Комитета: представленные ему факты свидетельствовали о нарушении государством-участником статьи 6 Конвенции.
10. вопросы трудоустройства18
Дело «Григоре Запеску против Республики Молдова». Мнение Комитета от 22 апреля 2021 года. Сообщение № 60/201619. Комитет подчеркнул, что из судебных документов следовало – вместо того, чтобы потребовать от компании-ответчика обосновать дифференцированное отношение к истцу, указав точные причины отказа ему в приеме на работу, несмотря на консультативное заключение Совета по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства, обращающего внимание судов на необходимость переноса бремени доказывания в делах о дискриминации и дающего определенные ориентиры в отношении толкования термина «основные профессиональные требования», суды в значительной степени полагались на свидетельские показания других сотрудников, подтверждающих недискриминационную обстановку, в которой они выполняли свои ежедневные обязанности. По мнению Комитета, несмотря на то, что национальное законодательство предусматривало процедуру распределения бремени доказывания, однако государство-участник отреагировало на утверждения о расовой дискриминации настолько неэффективно, что не обеспечило надлежащей защиты и не предоставило необходимые для этого правовые инструменты, включая надлежащую сатисфакцию и возмещение причиненного вреда, в соответствии с собственным законодательством и статьей 6 Конвенции. 18 Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на труд и на социальное обеспечение. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/27902/. 19 Как усматривалось из текста Мнений, заявитель утверждал, что является жертвой нарушения Республикой Молдова статей 1, 5, 6 и 7, рассматриваемых в совокупности со статьей 2 Конвенции. Ссылаясь на статью 1 Конвенции, он указал, что является жертвой расовой дискриминации. В этой связи было отмечено, что он и Б.В. подали заявления на одну и ту же должность и прошли собеседование в один и тот же день. Поскольку они имеют похожую внешность, говорят на одном языке и имеют одинаковый опыт работы, единственное видимое различие между ними, которое могло бы объяснить отклонение его заявления о приеме на работу – это его этническое происхождение (пункт 3.1 Мнений). Информация об этом деле изложена в подготовленном в Верховном Суде Российской Федерации Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 10 (2021). Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2021 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/30437/. 25 Предоставленная информация свидетельствовала о нарушении государством-участником статьи 6 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Правовые позиции Комитета: в соответствии с пунктами «е», подпунктом «i» пункта «d» статьи 5 Конвенции государства-участники обязуются запретить и ликвидировать расовую дискриминацию во всех ее формах и гарантировать каждому человеку возможность реализовать свое право на труд без каких-либо различий по признаку расы, цвета кожи, национального или этнического происхождения. Комитет напоминает о своей Общей рекомендации № 27 (2000) и обращает внимание на потребность в эффективном законодательстве, запрещающем дискриминацию в области занятости и все виды дискриминационной практики на рынке труда, от которых страдают члены общин рома, в том числе в процессе найма, и одновременно обеспечить эффективную защиту потенциальных жертв от такой практики. Комитет поясняет, что обязательства, предусмотренные пунктами «e», подпунктом «i» пункта «d» статьи 5, выполняются не только посредством создания законодательной и регуляторной базы, запрещающей расовую дискриминацию в доступе к занятости, но и включают обязательство обеспечить эффективный контроль за осуществлением недискриминационной политики найма на работу на практике (пункт 8.3 Мнения). Согласно статье 6 Конвенции: «[г]осударства-участники обеспечивают каждому человеку, на которого распространяется их юрисдикция, эффективную защиту и средства защиты через компетентные национальные суды и другие государственные институты в случае любых актов расовой дискриминации, посягающих, в нарушение настоящей Конвенции, на его права человека и основные свободы». Хотя при буквальном прочтении этого положения может показаться, что акт расовой дискриминации должен быть установлен прежде чем заявитель получит право на защиту и средство правовой защиты, однако Комитет отмечает, что государство-участник должно предусмотреть гарантию установления этого права через национальные суды и другие институты (которая при этом была бы ничтожной, если она не была доступна в обстоятельствах, когда факт нарушения еще не установлен). Вместе с тем неразумно требовать от государства-участника обеспечить установление прав по Конвенции, какими бы необоснованными не выглядели эти претензии, но статья 6 обеспечивает защиту предполагаемых жертв, когда их претензии в соответствии с Конвенцией являются спорными (пункт 8.4 Мнения). При оценке того, предоставили ли национальные суды заявителю эффективные средства правовой защиты, как того требует статья 6 Конвенции, Комитет, прежде всего, ссылается на свою правовую практику, согласно которой предполагаемые жертвы расовой дискриминации не обязаны доказывать наличие дискриминационных намерений в отношении них (пункт 8.6 Мнения). 26 Идентификация лиц как членов этнической или расовой группы должна основываться на самоидентификации лица, если нет оснований для обратного (пункт 8.6 Мнения). Выбор конкретного средства правовой защиты не может негативно влиять на рассмотрение жалобы на дискриминацию даже в том случае, если предполагаемая жертва дискриминации не желает работать в соответствующей компании (пункт 8.7 Мнения). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принята во внимание информация, представленная заявителем, являющимся представителем рома, что его заявление на должность официанта было отклонено ресторанной сетью в 2012 году. Комитет отметил, в частности, утверждение заявителя о том, что в связи с этим инцидентом он привлек внимание национальных судов к prima facie факту расовой дискриминации, что именно компания-ответчик должна была поэтому представить разумные и убедительные аргументы в оправдание неравного отношения к автору (пункт 8.5 Мнения). Комитет обратил внимание на замечание государства-участника, что процесс отбора регулировался положением, утвержденным на уровне компании, которая установила четкие и недискриминационные критерии найма, и, следовательно, результаты данного процесса отбора имели под собой законные основания (пункт 8.3 Мнения). Комитет напомнил о национальном законодательстве государства- участника, которое предусматривает распределение бремени доказывания в вопросах дискриминации. Комитет указал на утверждение заявителя, полагавшего, что национальные суды не применили эти национальные законы в соответствии с Конвенцией. В этой связи Комитет учел аргумент заявителя: районный суд Ч. в г. Кишиневе возложил на него ответственность за то, что он не представил доказательств своего этнического происхождения, кроме собственного заявления (пункт 8.6 Мнения). Комитет принял к сведению утверждение заявителя, согласно которому национальные суды придали слишком большое значение тому обстоятельству, что вместо трудоустройства он в ходе рассмотрения дела в судах просил присудить ему компенсацию. Комитет отметил: исходя из выбора заявителя суды презюмировали, что он никогда не собирался работать в компании, и эта презумпция, по-видимому, ослабила его позиции в деле о дискриминации в глазах национальных судов (пункт 8.7 Мнения). Комитет с обеспокоенностью указал на тот факт, что решение заявителя не подавать жалобу в Совет по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства, по мнению национальных судов, подтвердило отсутствие «реальной ситуации дискриминации». В этой связи Комитет отметил – заявитель выбрал судебную процедуру, которая помимо подтверждения его прав могла обеспечить ему компенсацию, и такой выбор не мог ставить его в невыгодное положение (пункт 8.8 Мнения). 27 Комитет подчеркнул, что из судебных документов следовало – вместо того, чтобы потребовать от компании-ответчика обосновать дифференцированное отношение к истцу, указав точные причины отказа ему в приеме на работу, несмотря на консультативное заключение Совета по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства, обращающего внимание судов на необходимость переноса бремени доказывания в делах о дискриминации и дающего определенные ориентиры в отношении толкования термина «основные профессиональные требования», суды в значительной степени полагались на свидетельские показания других сотрудников, подтверждавших недискриминационную обстановку, в которой они выполняли свои ежедневные обязанности. Комитет обеспокоился тем, что информация, полученная от лиц, которые по возрасту, полу и этнической принадлежности отличались от заявителя и работали на других должностях, не гарантировала, что эти лица находились в идентичной с заявителем ситуации. При этом игнорировалась также возможность взаимного переплетения мотивов дискриминации и существования «этнических иерархий» на рынке труда. Кроме того, недооценивались случаи дискриминационного отношения, возникающего в «изолированных» и специфических обстоятельствах или даже при наличии смешанных мотивов, а не только в рамках систематической политики или отношения (особенно в отсутствие каких-либо конкретных объяснений со стороны компании-ответчика в связи с отказом в приеме на работу заявителя). Комитет напомнил, что такой подход не соответствует пониманию проблем и предрассудков, с которыми общ
11. вопросы присуждения компенсации (возмещения ущерба) за акты расовой
дискриминации Дело «С.А. против Дании». Мнение Комитета от 13 декабря 2018 года. Сообщение № 58/201622. Комитет пришел к выводу, полученная заявителем компенсация не соответствовала статье 6 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, поскольку она не являлась справедливой и адекватной и не реабилитировала заявителя с учетом того, что за совершение признанного государством − участником Конвенции акта расовой дискриминации не было применено никаких судебных или административных санкций. Комитет счел: заявитель находился в тяжелом финансовом положении, взыскание с него судом значительной суммы для покрытия судебных издержек в ходе судебного разбирательства представляло собой санкцию в отношении лица, которое стало жертвой расовой дискриминации и просто добивалось адекватной компенсации. Комитет резюмировал: такую практику можно рассматривать в качестве сдерживающего фактора для жертв расовой дискриминации в плане оспаривания суммы компенсации, которую они считают недостаточной или неэффективной, это может вылиться к отказу к доступу к правосудию в случаях расовой дискриминации. Правовые позиции Комитета: в соответствии с практикой Комитета требование жертвы о компенсации должно рассматриваться во всех случаях, включая ситуации, когда не было причинено никакого телесного повреждения, но когда жертва подверглась унижению, диффамации или другому посягательству на ее репутацию и чувство собственного достоинства. Комитет напоминает, что в соответствии со статьей 6 Конвенции государства-участники обеспечивают каждому человеку, на которого распространяется их юрисдикция, эффективную защиту и средства защиты через компетентные национальные суды и другие государственные институты в случае любых актов расовой дискриминации, посягающих, в нарушение Конвенции, на его права человека и основные свободы, а также права предъявлять в эти суды иск о справедливом и адекватном возмещении или удовлетворении за любой ущерб, понесенный в результате такой дискриминации. Комитет напоминает, что в соответствии с резолюцией 60/147 Генеральной Ассамблеи ООН23, в которой содержится 22 Как следовало из текста Мнения, заявитель утверждал, что являлся жертвой нарушения Данией статей 2, 5 и 6 Конвенции. Он отметил, что, рассматривая его в качестве лица, не являющегося датским подданным, власти государства-участника отказали ему во всех его правах гражданина, включая право на проживание, право на участие в голосовании и право на карточку медицинского страхования. Кроме того, угроза утраты этих прав, в частности права на жительство, причинила заявителю серьезный психологический ущерб. Он подчеркнул, что, поскольку он подвергся дискриминационному обращению со стороны муниципалитета О., ему пришлось принимать антидепрессанты, и он больше не мог работать. 23 Речь идет о резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 60/147 «Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права». 34 ссылка на статью 6 Конвенции, полное и эффективное возмещение включает следующие формы: реституцию, компенсацию, реабилитацию, сатисфакцию и гарантии неповторения случившегося. Комитет отмечает, что реституция направлена на восстановление первоначального положения жертвы, существовавшее до совершения нарушения; компенсацию следует предоставлять за любой поддающийся экономической оценке ущерб в установленном порядке и соразмерно серьезности нарушения и обстоятельствам каждого случая, включая, в частности, расходы на правовую или экспертную помощь; реабилитация должна включать в себя оказание медицинской и психологической помощи и предоставление юридических и социальных услуг, а также судебные и административные санкции в отношении лиц, которые несут ответственность за нарушения; сатисфакция должна включать такие меры, как принесение публичных извинений, в том числе признание фактов и ответственности, или официальное заявление или судебное решение о восстановлении достоинства, репутации и прав жертвы и лиц, тесно связанных с жертвой; и гарантии неповторения случившегося должны включать такие меры, как пересмотр и реформирование законов, способствующих совершению таких нарушений или допускающих их (пункт 7.8 Мнения). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: принято к сведению утверждение заявителя о том, что, отклонив его просьбу о социальной помощи, власти отказали ему в его гражданских правах, таких как право на проживание, право на участие в голосовании или право на получение карты медицинского страхования. Комитет также отметил, что заявитель получил датское подданство в 2002 году; что после проживания за границей в течение нескольких лет он вернулся в Данию в июле 2009 года и обратился в муниципалитет О. с целью получения социальной помощи. Комитет принял к сведению решение муниципалитета от 22 июля 2009 года, в котором тот отклонил просьбу С.А. и предписал ему связаться с Иммиграционной службой. Он также отметил, что 23 июля 2009 года муниципалитет изменил предыдущее решение и указал, что заявитель, будучи датским подданным, имел право на получение пособия. Комитет обратил внимание, что это решение было доведено до сведения заявителя 10 августа 2009 года (пункт 7.2 Мнения). Комитет также принял к сведению утверждение заявителя о том, что после показа его истории по телевидению 4 августа 2009 года он обратился в социальный центр и что сотрудники, с которыми он имел дело, вновь Информация об этом деле изложена в подготовленном в Верховном Суде Российской Федерации в Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 4(2020). Размещен на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2021 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/29076/. 35 заявили, что он не является датским подданным, несмотря на принятое Центром 4 августа 2009 года решение признать, что он действительно являлся подданным Дании. В этой связи Комитет учел: поскольку все датские подданные обязаны зарегистрироваться в муниципалитете по месту жительства после проживания за границей для получения доступа к социальным и медицинским услугам, то ошибка, совершенная муниципалитетом О. 22 июля 2009 года, затрагивала все права С.А. в качестве подданного Королевства Дания, включая право проживания и избирательные права. Комитет также принял к сведению решение Совета по вопросам равного обращения от 13 августа 2010 года, в котором тот пришел к выводу, что заявитель подвергся прямому дифференцированному обращению со стороны муниципалитета О., и подтверждение этого − заключения в решениях окружного суда от 6 мая 2013 года и Высокого суда Западной Дании от 18 декабря 2014 года. Комитет согласил