Международная практика от 02.12.2022

Управление систематизации законодательства и анализа судебной практики
Верховного Суда Российской Федерации












Обобщение правовых позиций и практики

Суда Евразийского экономического союза1















2022 год




1 Настоящее Обобщение подготовлено на основе решений и консультативных заключений,
принятых Судом Евразийского экономического союза в период с декабря 2015 года
по март 2022 года. Режим доступа: URL: https://courteurasia№.org/court_cases/eaeu/. В
приведенных выдержках в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография,
использованные в текстах решений и консультативных заключений.

Перечень приведенных в Обобщении правовых позиций не носит исчерпывающего
характера.

2



Содержание:

Общие положения ........................................................................................................................ 7

По вопросу о соотношении компетенции Евразийского экономического союза и
компетенции государства − члена Союза ............................................................................... 8
О функциональном иммунитете Евразийского экономического союза .............................. 9

По вопросу о компетенции Евразийской экономической комиссии ................................... 9
полномочия Комиссии по классификации отдельных видов товаров .......................... 11
полномочия Комиссии по мониторингу и контролю за исполнением государствами −
членами Союза международных договоров и решений Комиссии ............................... 13
полномочия Комиссии по контролю за исполнением государствами − членами
Союза общих правил конкуренции .............................................................................. 15

По вопросу о компетенции Суда Евразийского экономического союза ........................... 15
об оспаривании в Суде
решений (действий, бездействия)
Евразийской
экономической
комиссии,
затрагивающих
права
и
законные
интересы
хозяйствующих субъектов ................................................................................................ 18
об оспаривании решений (действий, бездействия) Комиссии в сфере конкуренции
......................................................................................................................................... 20
об оценке Судом решений (действий, бездействия) Комиссии на их соответствие
праву Союза ................................................................................................................... 21

По вопросу о понимании «права Евразийского экономического союза». Его реализация
(применение) государством − членом Союза, Судом Евразийского экономического
союза ........................................................................................................................................ 22
о «международных договорах, не являющихся международными договорами в
рамках Союза или международными договорами Союза с третьей стороной», как
часть права Евразийского экономического союза .......................................................... 25
решения Евразийской экономической комиссии как часть права Союза .................... 26
технические регламенты Евразийского экономического союза как часть права Союза
.............................................................................................................................................. 26
об актах, принятых в рамках Евразийского экономического сообщества и
включаемых в право Евразийского экономического союза .......................................... 27

По вопросу о толковании и применении Судом права Союза ........................................... 28
о толкования и применении Судом отдельных международных договоров................ 32
о классификационных мнениях (решениях) Комитета по гармонизированной
системе, действующего в рамках Международной конвенции о гармонизированной
системе описания и кодирования товаров от 14 июня 1983 года, как средствах
интерпретации Гармонизованной системы ..................................................................... 34
о значение решений Суда Евразийского экономического сообщества для практики
Суда Евразийского экономического союза ..................................................................... 36

По вопросу о понимании (толковании) Судом Евразийского экономического союза
отдельных терминов (определений) ..................................................................................... 37

3

«скоординированная, согласованная и единая политика», осуществляемая Союзом и
государствами − членами Союза ...................................................................................... 37
«гармонизация» и «унификация» законодательства государств − членов Союза ....... 38
«коммерческая (предпринимательская) деятельность», «хозяйствующий субъект» .. 39
«отдельный вид товара» .................................................................................................... 39
«конкуренция» .................................................................................................................... 40
«естественная монополия» ................................................................................................ 40
«трудовая деятельность» ................................................................................................... 41
«бездействие» ..................................................................................................................... 41
«свобода» ............................................................................................................................ 42
«ограничение» прав и свобод (в сфере трудовых правоотношений) ............................ 43

По вопросу о соотношении права Евразийского экономического союза и права
государства − члена Союза .................................................................................................... 43

По вопросу о техническом регулировании (принятие технических регламентов) в
Евразийском экономическом союзе ...................................................................................... 45
общие положения ............................................................................................................... 45
о действии технических регламентов в отношении продукции, включенной в единый
перечень .............................................................................................................................. 47
процедура оценки соответствия выпускаемой на таможенную территорию Союза
продукции техническим регламентам .............................................................................. 48
обеспечение
безопасности
продукции,
в
отношении
которой
технические
регламенты не приняты ..................................................................................................... 50

По вопросу о пропорциональности принимаемых государством − членом Евразийского
экономического союза мер, связанных с ограничением прав и свобод ............................ 51

По вопросу о понимании и реализации принципа состязательности в деятельности Суда
Евразийского экономического союза ................................................................................... 51
об оценке Судом представляемых сторонами по делу доказательств в аспекте
реализации принципа состязательности .......................................................................... 54

По вопросу об исполнении Евразийской экономической комиссией решений Суда
Евразийского экономического союза ................................................................................... 56

Правовые позиции (практика) Суда Евразийского экономического союза по
отдельным вопросам ................................................................................................................. 56

По вопросу о торговле товарами: свобода их перемещения в рамках Евразийского
экономического союза ............................................................................................................ 56
о возможности введения государством − членом Союза ограничения на торговлю
товарами .............................................................................................................................. 57
о
наличии
либо
об
отсутствии
(для
целей
обязательного
таможенного
декларирования
наличных
денежных
средств)
связи
между
фактическим
ввозом/вывозом физическим лицом воздушным транспортом таких средств с/на
таможенную территорию таможенного союза и пребыванием данного лица в
трансферной зоне международного аэропорта государства, не являющегося членом
Союза ................................................................................................................................... 60

По вопросу о правовом регулировании предоставления финансовых услуг в рамках
Евразийского экономического союза ................................................................................... 65

4

общие положения ............................................................................................................... 65
о предоставлении финансовых услуг, в том числе лизинговых услуг, оказываемых
лизинговой компанией, не являющейся банком ............................................................. 67
о пруденциальном регулировании лизинговой деятельности ....................................... 68

По вопросу о тарифном квотировании ................................................................................. 72

По вопросу осуществления промышленной политики в Евразийском экономическом
союзе в аспекте недопустимости дискриминации............................................................... 77

По вопросу о классификации Евразийской экономической комиссией товара,
перемещаемого на таможенную территорию государств − членов Союза ....................... 80
Общие положения .............................................................................................................. 80
процедура принятия Комиссией решения о классификации товара ............................. 83
материалы, учитываемые Комиссией при принятии решения о классификации товара
.............................................................................................................................................. 84
отдельные правила и критерии классификации товаров ............................................... 87

По вопросу об антимонопольном правовом регулировании; соотношение компетенции
Евразийского экономического союза и компетенции государства − члена Союза ......... 90
о понимании «трансграничного рынка» .......................................................................... 95
о понимании «хозяйствующих субъектов, входящих в группу лиц» ........................... 96
о пресечении Комиссией нарушения общих правил конкуренции ............................... 98
о запрете заключения «вертикальных соглашений» .................................................. 99
о запрете координации экономической деятельности ............................................. 102
о привлечении к ответственности хозяйствующего субъекта государства − члена
Союза за действия (бездействие), нарушающие общие правила конкуренции;
соотношение международно-правового и национально-правового регулирования
....................................................................................................................................... 104

По вопросу о международно-правовом и национально-правовом регулировании
деятельности естественных монополий ............................................................................. 110

По вопросу о применении унифицированного тарифа ..................................................... 112
в сфере транспорта ........................................................................................................... 112
о
применении
унифицированного
тарифа
к
грузовым
перевозкам
железнодорожным транспортом в транзитном сообщении с участием территории
третьих государств ...................................................................................................... 114

По вопросу об уплате таможенных платежей .................................................................... 120
о солидарной ответственности таможенного представителя и декларанта за уплату
указанных платежей; соотношение права Союза и права государства − члена Союза
............................................................................................................................................ 120
о зачислении и распределении уплаченных (взысканных) ввозных таможенных
пошлин между бюджетам государств − членов Союза ................................................ 123

По вопросу о налогообложении; соотношение права Евразийского экономического
союза и права государства − члена Союза ......................................................................... 125

По вопросу о свободе передвижения лиц в Евразийском экономическом союзе, в том
числе трудовых мигрантов ................................................................................................... 128
общие положения ............................................................................................................. 128

5

о возможности ограничения прав и свобод лиц в сфере трудовой миграции ............ 130
о свободе передвижения в Евразийском экономическом союзе лиц, занимающихся
профессиональным спортом; соотношение права Союза и права государства − члена
Союза ................................................................................................................................. 132

По вопросу защиты трудовых прав и свобод лиц, являющихся должностными лицами
(сотрудниками)
Евразийской
экономической
комиссии
и
Суда
Евразийского
экономического союза .......................................................................................................... 135
общие положения ............................................................................................................. 135
соотношение права Евразийского экономического союза и права государства − члена
Союза в аспекте защиты трудовых прав и свобод должностных лиц (сотрудников)
Комиссии и Суда .............................................................................................................. 135
о проведении организационно − штатных мероприятий в аппаратах Комиссии и Суда
............................................................................................................................................ 138
о проведении аттестации сотрудников Комиссии ........................................................ 139
об избежании при аттестации конфликта интересов ............................................... 143

По вопросу о пенсионном обеспечении должностных лиц (сотрудников) Евразийской
экономической комиссии и Суда Евразийского экономического союза; соотношение
права Союза и права государства − члена Союза .............................................................. 148
общие положения ............................................................................................................. 148
об исчислении трудового стажа сотрудников Комиссии и Суда ................................ 149

6










В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей
юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и
международных
договоров
Российской
Федерации»
толкование
международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской
конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года
(раздел 3; статьи 31 − 33). Согласно подпункту «b» пункта 3 статьи 31
Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его
контекстом должна учитываться последующая практика применения
договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его
толкования.

В абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 49 «О некоторых вопросах,
возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу
Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» содержится
разъяснение, согласно которому «[п]ри толковании и применении норм права
Союза, принятых в сфере таможенного регулирования, судам следует
учитывать акты Суда Евразийского экономического союза, вынесенные по
результатам рассмотрения споров, связанных с реализацией положений
Договора, иных международных договоров в рамках Союза и (или) решений
органов Союза, а также по иным вопросам, отнесенным к его
компетенции…..».

7





Общие положения

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Договора2 в рамках Союза3
обеспечивается свобода движения
товаров,
услуг,
капитала
и рабочей силы,
проведение скоординированной, согласованной или единой политики в
отраслях
экономики,
определенных
Договором
и
международными
договорами в рамках Союза (пункт 3 консультативного заключения
по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года
от 7 декабря 2018 года).

[В] преамбуле Договора закреплено стремление укрепить экономики
государств − членов Евразийского экономического союза и обеспечить их
гармоничное развитие и сближение, а также гарантировать устойчивый рост
деловой активности, сбалансированную торговлю и добросовестную
конкуренцию. В число основных принципов функционирования Союза
статья 3 Договора включает обеспечение
взаимовыгодного сотрудничества,
равноправия
и учета национальных интересов государств − членов. Положения
статьи 4 Договора одной из основных целей Союза определяют стремление к
формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов
в
рамках
Союза
(пункт
2.1
консультативного
заключения
от 11 января 2021 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

Формирование внутреннего рынка является неотъемлемым элементом и
одной
из
основных
целей
создания
современных
интеграционных
объединений, к которым относится и Евразийский экономический союз, в
котором проводится единая политика в области таможенного регулирования
(часть вторая, разделы V, VI Договора) (пункт 2 консультативного
заключения
от 30
октября
2017
года
по заявлению
Евразийской

2 Здесь и далее также − Договор о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, Договор о Союзе, Договор от 29 мая 2014 года.
3 Здесь и далее также − Евразийский экономический союз.

8

экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

По вопросу о соотношении компетенции Евразийского экономического
союза и компетенции государства − члена Союза

Союз, согласно пункту 2 статьи 1 Договора, является международной
организацией
региональной
экономической
интеграции,
обладающей
международной
правосубъектностью
(пункт
2
консультативного
заключения от 20 декабря 2018 года).

[Г]осударства − члены Союза передали Комиссии и Суду исключительные
полномочия
в
сферах
деятельности,
определенных
Договором
и
международными договорами в рамках Союза (пункт 2 консультативного
заключения от 20 декабря 2018 года).

Содержание статей 3 и 5 Договора свидетельствует, что Союз осуществляет
свою деятельность в пределах и объемах компетенции, предоставленной ему
государствами − членами на основании Договора и международных
договоров в рамках Союза. Уяснение смыслового содержания данных
правовых норм позволяет [Суду] прийти к выводу о том, что полномочия, не
переданные Союзу, представляют собой компетенцию государств − членов
(пункт 3 консультативного заключения от 10 июля 2020 года).

[К]роме таможенных правоотношений, прямо указанных в ТК ТС4, к
компетенции государств − членов Таможенного союза относятся вопросы, не
урегулированные международными договорами и, в частности, ТК ТС. Это
значит, что ряд существенных полномочий по таможенному регулированию
в отношении
вывозных таможенных пошлин,
налога на добавленную стоимость,
акцизов,
таможенных сборов, остается в национальной компетенции государств
− членов. Данный вывод согласуется со статьей 45 Договора о Союзе, [где]
перечислены полномочия Комиссии по вопросам таможенно-тарифного
регулирования, и в которых отсутствуют полномочия в сфере установления и
определения вывозных таможенных пошлин, налога на добавленную
стоимость, акцизов, таможенных сборов (пункт 5 раздела VII решения Суда
Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).


4 Далее также – Таможенный кодекс Таможенного союза.

9

О функциональном иммунитете Евразийского экономического союза

Приоритет права Союза в вопросах регулирования внутрисоюзных
правоотношений важен и с точки зрения независимого исполнения функций
органами Союза и базовой характеристики деятельности международной
организации – функционального иммунитета, присущего в силу правовой
природы международной организации как субъекта международного права.
Органы
Союза,
как
международной
организации
региональной
экономической
интеграции,
обладающей
международной
правосубъектностью,
пользуются
иммунитетом,
поскольку
это
предусмотрено
Договором
и
международными
соглашениями
с
государствами пребывания. Таким образом, иммунитет органов Союза
имеет договорную основу и предоставлен им государствами − членами в
силу функциональной необходимости (пункт 8 консультативного заключения
от 12 сентября 2017 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года) 5.

По вопросу о компетенции Евразийской экономической комиссии6

Из смыслового содержания пунктов 1 и 2 статьи 8, статьи 45 Договора,
статьи 22 ТК ЕАЭС7 следует, что наделение Комиссии как наднационального
регулирующего органа полномочиями производится на основании Договора и
международных
договоров
в
рамках
Союза
(пункт
5.2
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от
15
февраля
2021
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической
комиссии).

Являясь постоянно действующим регулирующим органом Союза, Комиссия
наделена полномочиями, направленными на расширение и углубление
интеграции, обеспечение условий функционирования и развития Союза
(пункт
7.1.1
решения
Суда
Евразийского
экономического
союза

5 Положениями абзаца 1 статьи 12 Соглашения между Правительством Российской
Федерации и Евразийской экономической комиссии об условиях пребывания Евразийской
экономической комиссии на территории Российской Федерации от 8 июня 2012 года
установлено, что имущество Комиссии, находящееся на территории Российской
Федерации, неприкосновенно и не подлежит обыску, реквизиции, конфискации,
экспроприации и какой − либо другой форме вмешательства путем исполнительных,
административных или судебных действий, за исключением случаев, когда Комиссия
сама
отказывается
от
иммунитета
(пункт
8
консультативного
заключения
от 12 сентября 2017 года).
6 Здесь и далее – Евразийская экономическая комиссия.
7 Здесь и далее − Таможенный кодекс Евразийского экономического союза.

10

от 7 апреля 2016 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«Севлад» к Евразийской экономической комиссии).


Обеспечение реализации международных договоров, входящих в право
Союза, а также мониторинг и контроль исполнения международных
договоров и решений Комиссии входят в компетенцию Комиссии (пункт 5.3
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 9 июня 2021 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«ДХЛ Глобал Форвардинг» к Евразийской экономической комиссии).

Свою деятельность Комиссия осуществляет на основе принципов
обеспечения взаимной выгоды,
равноправия и учета национальных интересов государств − членов,
экономической обоснованности принимаемых решений,
открытости,
гласности
и объективности. В целях реализации своих полномочий Комиссия
принимает
решения,
имеющие
нормативно-правовой
характер
и
обязательные
для
государств
−
членов,
распоряжения,
имеющие
организационно-распорядительный
характер,
рекомендации
по
тем
вопросам, администрирование которых государства − члены делегировали
Союзу. К таким полномочиям, наряду с другими, относятся полномочия в
сферах таможенно-тарифного и нетарифного, а также таможенного
регулирования. Полномочия Комиссии в указанных сферах определены
пунктом 3 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение
№ 1 к Договору…), а также статьей 42 Договора, согласно которой на
таможенной территории Союза применяются единая ТН ВЭД ЕАЭС и ЕТТ
ЕАЭС8, утверждаемые Комиссией и являющиеся инструментами торговой
политики Союза, пунктом 1 статьи 45 Договора, в соответствии с которым
Комиссия осуществляет ведение единой ТН ВЭД ЕАЭС и ЕТТ ЕАЭС,
пунктом 7 статьи 52 Таможенного кодекса, где установлено, что в целях
обеспечения единообразия толкования товарной номенклатуры на основании
предложений таможенных органов Комиссия принимает и публикует
решения и разъяснения по классификации отдельных видов товаров
(пункт
7.1.1
решения
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 7 апреля 2016 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«Севлад» к Евразийской экономической комиссии).

[Д]искреция Комиссии на принятие актов нормативно-правового характера, в
том числе, решений о классификации отдельных видов товаров, в пределах
полномочий, переданных ей государствами − членами Союза, не может

8 Здесь и далее − Единый таможенный тариф Евразийского экономического союза.

11

быть поставлена под условие наличия или отсутствия ранее принятых на
уровне государств − членов Союза решений, равно как и решения
национальных судов по результатам рассмотрения конкретных дел не могут
ограничивать право органов Союза на принятие решений по вопросам,
переданным в их компетенцию (пункт 5.2 решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 7 марта 2019 года по делу
закрытого
акционерного
общества
«Санофи-Авентис
Восток»
к
Евразийской экономической комиссии).

Хозяйствующие субъекты (субъекты рынка), некоммерческие организации,
органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные
осуществляющие их функции органы или организации (их должностные
лица) государств − членов, физические лица обязаны представлять в
Комиссию по ее запросу в установленные сроки необходимые Комиссии в
соответствии с возложенными на нее полномочиями информацию,
документы, сведения, пояснения (абзац второй пункта 13 Протокола).
Изложенные требования распространяются не только на лиц, которые
участвуют в процедурах расследования и рассмотрения дел, но и на широкий
круг других субъектов, не являющихся участниками указанных процедур
(пункт
5.1.4
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской
экономической комиссии).

[О]существление уполномоченным органом запросов о предоставлении
информации и их исполнение необходимо Комиссии для надлежащего
осуществления ею своих функций в сфере конкурентной политики и
относится к процедурным вопросам, не затрагивающим непосредственно
сферу
предпринимательской
и
иной
экономической
деятельности
хозяйствующего субъекта, не ущемляющим его права и законные интересы в
этой сфере (пункт 5.1.4. Решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской
экономической комиссии).

полномочия Комиссии по классификации отдельных видов товаров

Часть 1 пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС представляет Комиссии право на
принятие решений о классификации отдельных видов товаров в целях
обеспечения единообразного применения Товарной номенклатуры9 на

9 В соответствии с пунктом 1 статьи 19 ТК ЕАЭС Товарная номенклатура представляет
собой
систему
описания
и
кодирования
товаров,
которая
используется
для
классификации товаров, в том числе в целях применения мер таможенно-тарифного
регулирования.

12

основании предложений таможенных органов государств − членов (пункт
5.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического
союза от 15 февраля 2021 года по делу общества с ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической
комиссии).

Право Союза, предоставляя Комиссии полномочия по классификации
отдельных видов товаров (пункт 7 статьи 52 Таможенного кодекса),
ограничивает
случаи
принятия
решений
о
классификации
целями
обеспечения единообразного толкования ТН ВЭД ЕАЭС и соблюдением
процедуры, установленной Порядком10. Коллегия Суда приходит к выводу,
что в случае, если формулировка товарной позиции или субпозиции ТН ВЭД
ЕАЭС
допускает
неоднозначное
толкование,
что
подтверждается
неединообразной практикой классификации товаров в государствах − членах,
то обеспечение единообразного толкования и применения ТН ВЭД
реализуется Комиссией путем принятия решений о классификации в
соответствии с пунктом 7 статьи 52 Таможенного кодекса (пункт 7.2.8
решения Суда Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по
делу общества с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской
экономической комиссии).

В силу пункта 2 статьи 19 ТК ЕАЭС международной основой Товарной
номенклатуры
являются
Гармонизированная
система
и
Товарная
номенклатура
внешнеэкономической
деятельности
Содружества
Независимых Государств. Учитывая приведенную норму, а также пункт 1
статьи 42 и пункт 1 статьи 45 Договора, пункт 5 статьи 19 ТК ЕАЭС следует,
что полномочия Комиссии на принятие решений по утверждению и ведению
Товарной номенклатуры, включая внесение в нее изменений, ограничены
необходимостью обеспечения ее соответствия Гармонизированной системе
(пункт
5.3
решения

Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 15 февраля 2021 года по делу общества с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической комиссии).

[П]рактика других государств по отнесению товара в определенную
субпозицию и подсубпозицию таможенно − тарифной номенклатуры не
является для ЕЭК обязательной при вынесении решения о классификации
отдельного вида товара (пункт 5.3 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 15 февраля 2021 года по делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской экономической комиссии).

10 Порядок принятия Евразийской экономической комиссией решений о классификации
отдельных
видов
товаров,
утвержденный
решением
Коллегии
Комиссии
от 2 декабря 2013 года № 284.

13


[Ф]акт обращения хозяйствующего субъекта в ЕЭК11 не является
безусловным основанием для внесения Комиссией изменения в ТН ВЭД
ЕАЭС (пункт 5.2.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 15 июля 2021 года по делу акционерного общества
«СУЭККУЗБАСС» к Евразийской экономической комиссии).

полномочия Комиссии по мониторингу и контролю за исполнением
государствами − членами Союза международных договоров и решений
Комиссии

Рассматривая функции и полномочия Комиссии по осуществлению
мониторинга и контроля за исполнением международных договоров,
входящих в право Союза, предоставленных подпунктом 4 пункта 43
Положения, абзацем 6 статьи 18 Договора о Евразийской экономической
комиссии от 18 ноября 2011 года, следует отметить, что данными и иными
нормами права Союза, Таможенного союза не установлен круг субъектов,
правомочных инициировать процедуру мониторинга и контроля. По смыслу
Договора о Союзе, Положения о Комиссии, также как и Договора о
Евразийской экономической комиссии от 18 ноября 2011 года для
проведения мониторинга не требуется разрешения или обращения.
Мониторинг осуществляется Комиссией на постоянной основе, носит
комплексный характер и не связан с необходимостью индивидуального
инициативного обращения (пункт 4 раздела VII решения Суда Евразийского
экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

[О]бращение физического или юридического лица с просьбой о мониторинге
законодательства какого − либо государства − члена в той или иной сфере,
само по себе не может являться безусловным основанием для мониторинга
(пункт 4 раздела VII решения Суда Евразийского экономического союза
от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального предпринимателя Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан)
к
Евразийской
экономической комиссии).

[М]ониторинг
предполагает
сравнительный
анализ
законодательств
государств − членов и положений международного договора (пункт 4
раздела
VII
решения
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального предпринимателя Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан)
к
Евразийской
экономической комиссии).

11 Здесь и далее − Евразийская экономическая комиссия.

14


Основной
целью
мониторинга
является
обеспечение
полного
и
своевременного исполнения обязательств по конкретному международному
договору всеми сторонами договора, а также выявление нарушения
обязательств по договору (пункт 4 раздела VII решения Суда Евразийского
экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

[Р]езультаты мониторинга в первую очередь имеют правовое значение для
государств − членов. Следовательно, реализация Комиссией полномочий по
осуществлению мониторинга… непосредственно не влияет на права и
законные интересы истца в сфере предпринимательской деятельности
(пункт 4 раздела VII решения Суда Евразийского экономического союза от
28 декабря 2015 года по делу индивидуального предпринимателя Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан)
к
Евразийской
экономической комиссии).

[Н]есогласие
хозяйствующего
субъекта
с
заключением
экспертизы,
действиями
таможенных
органов,
решениями
и
постановлениями
национальных судов не может служить основанием для начала процедуры
мониторинга и контроля (пункт 4 раздела VII решения Суда Евразийского
экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

[Н]аличие законного интереса в осуществлении мониторинга не является
тождественным законным ожиданиям в отношении его результатов…
[П]редметом оценки в рамках исков о бездействии Комиссии является
наличие
или
отсутствие
достаточных
оснований
для
проведения
мониторинга, но не его результаты (пункт 5.4 решения Апелляционной
палаты Суда Евразийского экономического союза от 9 июня 2021 года
по делу общества с ограниченной ответственностью «ДХЛ Глобал
Форвардинг» к Евразийской экономической комиссии).

[Н]аличие законного интереса предполагает под собой наличие нормы в
праве Союза, регулирующей спорные… отношения, и корреспондирующего ей
разумного ожидания лица по исполнению данной нормы. Ключевым
элементом
законных
ожиданий
выступает
достаточная
правовая
обоснованность требований истца в соответствии с нормами права Союза.
Само по себе ожидание того, что закон будет применен в пользу истца, не
означает его правомерности (пункт 5.4 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 9 июня 2021 года по делу общества

15

с
ограниченной
ответственностью
«ДХЛ
Глобал
Форвардинг»
к
Евразийской экономической комиссии).

[П]оложениями Договора о Союзе к компетенции Комиссии не отнесено
выполнение функций по мониторингу и контролю за исполнением в
государствах − членах международных договоров, не входящих в право
Союза (пункт 9.3 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 3 марта 2016 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

полномочия Комиссии по контролю за исполнением государствами −
членами Союза общих правил конкуренции

[П]олномочия Комиссии по контролю за соблюдением общих правил
конкуренции
на
трансграничных
рынках
не
ограничены
сферами,
предусмотренными в Перечне секторов услуг, в которых функционирует
единый рынок услуг в рамках Союза, утвержденном Решением Высшего
Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 110, а
действуют в рамках единого экономического пространства Союза (пункт 4.1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 6 ноября 2020 года по делу закрытого акционерного общества «Дельрус»
и товарищества с ограниченной ответственностью «Дельрус РК» к
Евразийской экономической комиссии).

По вопросу о компетенции Суда Евразийского экономического союза12

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Регламента13 Суда при рассмотрении
дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения
Комиссии или его отдельных положений и (или) действия (бездействия)
Комиссии Суд в судебном заседании осуществляет проверку:
а) полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения;
б) факта нарушения прав и законных интересов хозяйствующего
субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,
предоставленных им Договором и (или) международными договорами в
рамках Союза;
в) оспариваемого решения или его отдельных положений и (или)
оспариваемого действия (бездействия) Комиссии на соответствие их
Договору и (или) международным договорам в рамках Союза (пункт 5.3
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза

12 Здесь и далее также – Суд Евразийского экономического союза, Суд.
13 Режим доступа:
https://courteurasia№.org/upload/iblock/6f9/1%D0%A0%D0%B5%D0%B3%D0%BB%D0%B0
%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%20%D0%A1%D1%83%D0%B4%D0%B0.pdf.

16

от 9 июня 2021 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«ДХЛ Глобал Форвардинг» к Евразийской экономической комиссии).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 39 Статута Суда к компетенции Суда
относится рассмотрение споров, возникающих по вопросам реализации
Договора, международных договоров в рамках Союза и (или) решений
органов Союза, по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании
действия (бездействия) Комиссии, непосредственно затрагивающего права и
законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской
и иной экономической деятельности, если такое действие (бездействие)
повлекло нарушение предоставленных Договором и (или) международными
договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего
субъекта. Из смыслового содержания данной договорно-правовой нормы
следует вывод, что Суд рассматривает споры по заявлению хозяйствующего
субъекта при одновременном наличии следующих обязательных условий:
а) действие (бездействие) Комиссии непосредственно затрагивает
права
и
законные
интересы
хозяйствующего
субъекта
в
сфере
предпринимательской деятельности;
б) действие (бездействие) Комиссии повлекло нарушение прав и
законных интересов хозяйствующего субъекта, предоставленных Договором
и (или) международными договорами в рамках Союза (пункт 2 раздела VII
решения Суда Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года
по
делу
индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан)
к
Евразийской
экономической
комиссии).14

[П]одпункт 2 пункта 39 Статута предусматривает две различные по предмету
категории споров по заявлению хозяйствующих субъектов:
о соответствии решения Комиссии Договору и (или) международным
договорам в рамках Союза
и об оспаривании действия (бездействия) Комиссии (пункт 5.2.1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 15 июля 2021 года по делу акционерного общества «СУЭККУЗБАСС» к
Евразийской экономической комиссии).


14 Отсутствие одного из отмеченных условий исключает компетенцию Суда по
рассмотрению соответствующего спора (пункт 5.1.1 решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской экономической
комиссии).

17

Пунктом
46
Статута15
Суда
Евразийского
экономического
союза,
являющегося приложением № 2 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года16…, Суд Евразийского экономического союза… по
заявлению государства − члена или органа Евразийского экономического
союза… осуществляет разъяснение положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года…, международных договоров в
рамках Союза и решений органов Союза, а также по заявлению сотрудников
и должностных лиц органов Союза и Суда положений Договора
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Союза и решений
органов Союза, связанных с трудовыми правоотношениями (пункт 8
консультативного заключения от 3 июня 2016 года по заявлению
сотрудников Евразийской экономической комиссии).

Пункт 39 Статута Суда относит к актам, подлежащим оспариванию в Суде,
только решения Комиссии, тем самым ограничивая компетенцию Суда в
вопросе рассмотрения споров, связанных с иными ее актами. Данный вывод
согласуется с содержанием норм Регламента Суда, которые устанавливают
порядок рассмотрения дел о разрешении споров о правомерности только
таких актов Комиссии как ее решения (в частности, статья 45 Регламента
Суда) (пункт 5.1.1. Решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской
экономической комиссии).

При
возникновении
спора
между
сторонами
факт
соответствия
(несоответствия) ТН ВЭД ЕАЭС17 ее международной основе устанавливается
Судом (пункт 5.2.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 15 июля 2021 года по делу акционерного общества
«СУЭККУЗБАСС» к Евразийской экономической комиссии).

В соответствии с пунктом 42 Статута Суда к компетенции Суда не отнесено
наделение органов Союза дополнительной компетенцией, помимо той,
которая прямо предусмотрена Договором и (или) международными
договорами в рамках Союза (пункт 9.3 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 3 марта 2016 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).


15 Режим доступа:
https://courteurasia№.org/upload/iblock/b30/2%20%D0%A1%D1%82%D0%B0%D1%82%D1
%83%D1%82%20%D0%A1%D1%83%D0%B4%D0%B0.pdf.
16 Далее также – Статут Суда.
17 Здесь и далее − Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности
Евразийского экономического союза.

18

Дискреция
Суда
не
позволяет
самостоятельно
осуществлять
классификацию товара (пункт 6.3 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 7 марта 2019 года по делу закрытого
акционерного
общества
«Санофи-Авентис
Восток»
к
Евразийской
экономической комиссии).

К компетенции Суда не отнесены вопросы классификации товаров и
проверка
правильности
такой
классификации,
осуществляемой
таможенными органами государств − членов Союза. Нормой подпункта 2
пункта 39 Статута Суда к ведению Суда отнесена проверка соответствия
решения ЕЭК праву Союза по заявлению хозяйствующего субъекта (пункт 1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от
23
декабря
2021
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью «Самсунг Электроникс Рус Калуга» к Евразийской
экономической комиссии).

об оспаривании в Суде решений (действий, бездействия) Евразийской
экономической комиссии, затрагивающих права и законные интересы
хозяйствующих субъектов

Руководствуясь принципом правовой определенности, Коллегия Суда
считает, что решение Комиссии или его отдельные положения могут
признаваться непосредственно затрагивающими права и законные интересы
хозяйствующего
субъекта
в
сфере
предпринимательской
и
иной
экономической деятельности, в том числе, когда соответствующее решение
применяется к конкретному хозяйствующему субъекту в связи с его
хозяйственной деятельностью (пункт 6.2 решения Суда Евразийского
экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).

В отношении предусмотренной статьей 45 Регламента18 судебной проверки
факта
нарушения
прав
и
законных
интересов
истца
в
сфере

18 В силу указанного положения «1. При рассмотрении дела по заявлению
хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии или его отдельных
положений и (или) действия (бездействия) Комиссии Суд в судебном заседании
осуществляет проверку:
а) полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения;
б) факта нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере
предпринимательской
и
иной
экономической
деятельности,
предоставленных
им Договором и (или) международными договорами в рамках Союза;
в) оспариваемого решения или его отдельных положений и (или) оспариваемого
действия (бездействия) Комиссии на соответствие их Договору и (или) международным
договорам в рамках Союза.

19

предпринимательской и иной экономической деятельности Коллегия Суда
исходит из того, что в названной статье Регламента закреплен перечень
подлежащих исследованию Судом обстоятельств, необходимых для
разрешения спора по существу и установления соответствия (несоответствия)
решения Комиссии положениям Договора и (или) международных договоров
в рамках Союза, не обязывающий соблюдать приведенную в норме
последовательность доказывания (пункт 7.2.1 решения Суда Евразийского
экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).

Основанием для признания решения Комиссии или его положений не
соответствующими Договору и международным договорам в рамках Союза
может служить только нарушение тех прав и законных интересов,
которые предоставлены самим Договором и международными договорами в
рамках Союза (пункт 7.2.10 решения Суда Евразийского экономического
союза от 7 апреля 2016 года по делу общества с ограниченной
ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической комиссии).

[П]орядок
реализации
национального
нормативно-правового
акта
(в
рассматриваемом случае – в виде предоставления льготы) находится в
безусловной компетенции государства, реализующего этот акт, поэтому
права, предоставленные национальным законодательством, не могут быть
защищены наднациональным интеграционным правом (пункт 7.2.10 решения
Суда Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу
общества с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской
экономической комиссии).


2. При рассмотрении спора, предметом которого являются вопросы применения
специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер, Суд не выходит за
рамки указанных в заявлении фактических обстоятельств и доводов, на которых
основывается требование хозяйствующего субъекта, а также материалов расследования,
предшествующего принятию оспариваемого решения Комиссии.
Проверка решения Комиссии, связанного с применением специальной защитной,
антидемпинговой или компенсационной меры, в соответствии с подпунктом «в» пункта 1
настоящей статьи ограничивается проверкой:
соблюдения Комиссией существенных процедурных требований, правильного
применения норм права, предшествующих принятию оспариваемого решения;
надлежащего использования Комиссией полученных сведений, надлежащего
установления оснований для принятия оспариваемого решения, обоснованности
соответствующих
выводов,
исходя
из
которых
Комиссией
в
порядке,
предусмотренном Протоколом о применении специальных защитных, антидемпинговых и
компенсационных мер по отношению к третьим странам (приложение № 8 к Договору),
принято оспариваемое решение».

20

Статья 39 Статута Суда наделила хозяйствующих субъектов процессуальным
правом на обращение в Суд с требованиями об оспаривании бездействия
Комиссии, непосредственно затрагивающего права и законные интересы
хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской деятельности, если
такое бездействие повлекло нарушение предоставленных правом Союза прав
и законных интересов хозяйствующего субъекта (пункт 5.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 9 июня 2021 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«ДХЛ Глобал Форвардинг» к Евразийской экономической комиссии).

об оспаривании решений (действий, бездействия) Комиссии в сфере
конкуренции

Норма о возможности оспаривания в Суде актов Комиссии в сфере
конкуренции содержится в абзаце втором пункта 14 Протокола19 после
положений, регламентирующих перечень решений Комиссии обязательных
для исполнения хозяйствующими субъектами – решения о наложении
штрафа,
решения
Комиссии,
обязывающие
нарушителя
совершать
определенные действия, – следовательно, охватывает своим действием
указанный перечень актов (пункт 5.1.2 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества
с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской
экономической комиссии).

Содержание абзацев третьего и четвертого пункта 14 Протокола… указывает
на конкретную форму акта Комиссии – решение по делу о нарушении общих
правил конкуренции на трансграничных рынках (пункт 5.1.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 1 марта 2022 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской экономической комиссии).

Апелляционная палата Суда отмечает, что норма абзаца второго пункта 14
Протокола является отсылочной, устанавливает, что акты, действия
(бездействие) Комиссии в сфере конкуренции оспариваются в Суде Союза в
порядке, предусмотренном Статутом Суда с учетом положений Протокола.
Положения Протокола предусматривают лишь такие изъятия из порядка,
установленного Статутом Суда, как принятие заявления об обжаловании
решения Комиссии по делу о нарушении общих правил конкуренции на
трансграничных рынках без предварительного досудебного урегулирования
спора и приостановление его действия в случае обжалования в Суд
(абзацы третий и четвертый пункта 14 Протокола) (пункт 5.1.2 решения

19 Речь идет о Протоколе об общих принципах и правилах конкуренции (приложение № 19
к Договору о Союзе).

21

Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 1 марта 2022 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской экономической комиссии).

Регулятивная сфера действия пункта 14 Протокола направлена на условия,
порядок применения, исполнения и оспаривания актов и действий,
содержащих обязательные для нарушителя требования, подлежащие
исполнению (пункт 5.1.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской
экономической комиссии).

Толкование положений абзаца второго пункта 14 Протокола во взаимосвязи с
положениями иных абзацев данного пункта позволяет Апелляционной палате
Суда заключить, что использование в нем термина «акты» обусловлено
требованиями юридической техники по исключению повторного указания
видов
решений
Комиссии,
краткому
обозначению
соответствующих
решений. При этом следует отметить, что в пункте 14 Протокола не
упомянуты определения о проведении расследований и определения о
возбуждении и рассмотрении дел, не содержащие обязательных требований
или ограничений для хозяйствующего субъекта20 (пункт 5.1.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 1 марта 2022 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской экономической комиссии).

об оценке Судом решений (действий, бездействия) Комиссии на их
соответствие праву Союза

[Б]ез
оценки
соответствия
решения
Комиссии
праву
Союза
не
представляется возможным установить факт нарушения прав и законных
интересов субъекта хозяйствования, предоставленных Договором и (или)
международными договорами в рамках Союза (пункт 7.2.1 решения Суда
Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества
с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).


20 «Вынесенные Комиссией определения о проведении расследования и о возбуждении и
рассмотрении дела носят процедурный характер и направлены на упорядочение
деятельности Комиссии по реализации ею своих полномочий по контролю и пресечению
нарушений общих правил конкуренции» (пункт 5.1.4. Решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 1 марта 2022 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» к Евразийской экономической
комиссии).

22

Суд полагает, что нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности может повлечь
только действие (применение) решения Комиссии, не соответствующего
праву Союза. Поэтому проверке факта нарушения прав и законных интересов
истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,
предоставленных ему Договором и (или) международными договорами в
рамках
Союза,
должно
предшествовать
осуществление
проверки
правомерности оспариваемого акта Комиссии (пункт 7.2.1 решения Суда
Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества
с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).

Проверка Судом правомерности решения Комиссии или его отдельных
положений означает оценку содержания оспариваемого решения Комиссии
на
предмет
соответствия
правовым
нормам
Договора
и
(или)
международных договоров в рамках Союза (пункт 7.2.1 решения Суда
Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества
с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).

[П]ри проверке оспариваемого решения Комиссии Суд…. вправе проверить
его на соответствие ГС21 (пункт 5.1.1 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 21 июня 2016 года по делу
ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

[П]ри рассмотрении спора на основании пункта 1 статьи 45 Регламента
Судом осуществляется проверка оспариваемого бездействия на соответствие
Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, что
предполагает выяснение невыполненной Комиссией обязанности (действия),
а также правовых оснований для ее выполнения (пункт 5.2.1 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 15 июля 2021 года по делу акционерного общества «СУЭККУЗБАСС» к
Евразийской экономической комиссии).

По вопросу о понимании «права Евразийского экономического союза».
Его реализация (применение) государством − членом Союза, Судом
Евразийского экономического союза

[С]одержание понятия «право Союза» подлежит разъяснению в контексте
рассмотрения системы права, призванной обеспечивать наднациональный
характер правового регулирования функционирования Союза (пункт 1
консультативного заключения от 10 июля 2018 года по заявлению Республики

21 Гармонизированная система описания и кодирования товаров.

23

Беларусь о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года).

В практике Суда сформулированы критерии отнесения правовых норм Союза
к категории «наднациональное регулирование»:
1) наличие унифицированного правового регулирования;
2) передача государствами − членами компетенции в данной сфере
органам Союза в рамках их наднациональных полномочий (консультативное
заключение от 4 апреля 2017 года по заявлению Министерства юстиции
Республики Беларусь).

В соответствии с пунктом 50 Статута Суд при осуществлении правосудия
применяет:
общепризнанные принципы и нормы международного права;
договор, международные договоры в рамках Союза и иные
международные договоры, участниками которых являются государства –
стороны спора;
решения и распоряжения органов Союза;
международный обычай как доказательство всеобщей практики,
признанной в качестве правовой нормы (раздел IV консультативного
заключения
от 30
октября
2017
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Статья 3 Договора устанавливает основные принципы осуществления
деятельности государствами − членами Союза на основе уважения
общепризнанных принципов международного права, включая
принципы суверенного равенства государств − членов и их
территориальной целостности;
уважение особенностей политического устройства государств −
членов;
обеспечения взаимовыгодного сотрудничества, равноправия, учета
национальных интересов Сторон;
соблюдения принципов рыночной экономики и добросовестной
конкуренции;
функционирования таможенного союза без изъятий и ограничений
после окончания переходных периодов (пункт 1 консультативного
заключения
от 30
октября
2017
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Договора право Союза составляют:

Договор;
международные договоры в рамках Союза;

24

международные договоры Союза с третьей стороной;
решения и распоряжения Высшего Евразийского экономического
совета,
Евразийского
межправительственного
совета
и
Евразийской
экономической
комиссии,
принятые
в
рамках
их
полномочий,
предусмотренных Договором и международными договорами в рамках
Союза.
Согласно статье 2 Договора
«международные договоры в рамках Союза» – международные
договоры, заключаемые между государствами − членами по вопросам,
связанным с функционированием и развитием Союза;
«международные договоры с третьей стороной» – международные
договоры, заключаемые с третьими государствами, интеграционными
объединениями и международными организациями;
«распоряжение» – акт, принимаемый органами Союза, имеющий
организационно − распорядительный характер;
«решение» – акт, принимаемый органами Союза, содержащий
положения нормативно − правового характера (пункт 2 консультативного
заключения от 10 июля 2018 года по заявлению Республики Беларусь о
разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

В Договоре используется обобщающий термин «международные договоры,
составляющие право Союза» для общей ссылки на международные
договоры, в соответствии с которыми осуществляется регулирование
соответствующих
отношений
в
Союзе
(пункт
2
консультативного
заключения от 10 июля 2018 года по заявлению Республики Беларусь о
разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[И]сходя из смысла Договора, в рамках ЕАЭС существуют
международные договоры и акты, которые составляют право Союза
(пункт 1 статьи 6 Договора),
международные договоры, заключенные в рамках ТС и ЕЭП22, которые
входят в право Союза (пункт 1 статьи 99, пункт 1 статьи 101 Договора),
и решения, принятые в рамках ТС и ЕЭП, которые сохраняют свою
юридическую силу (пункт 2 статьи 99 Договора).
В связи с этим Большая коллегия отмечает, что словосочетания
«составляют право», «входят в право» и «сохраняют свою юридическую
силу» обозначают, что соответствующий договор или акт включается в
право Союза (пункт 2 консультативного заключения от 10 июля 2018 года
по заявлению Республики Беларусь о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

22 Единое экономическое пространство.

25


Учитывая, что по общему правилу международные договоры и иные
нормативные правовые акты не имеют обратной силы, для осуществления
правосудия может потребоваться применение правовых актов, которые не
входят в право Союза, но действовали в момент возникновения спорных
правоотношений (пункт VI решения Суда Евразийского экономического
союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального предпринимателя
Тарасика Константина Петровича (Республика Казахстан) к Евразийской
экономической комиссии).

о «международных договорах, не являющихся международными
договорами в рамках Союза или международными договорами Союза с
третьей стороной», как часть права Евразийского экономического союза

[М]еждународный договор, не являющийся международным договором в
рамках Союза или международным договором Союза с третьей стороной,
подлежит применению в рамках Союза при наличии двух кумулятивных
условий:
1)
все
государства
−
члены
ЕАЭС
являются
участниками
международного договора;
2) сфера действия международного договора относится к области
единой политики в рамках ЕАЭС (пункт 5.1.1 решения Апелляционной
палаты Суда Евразийского экономического союза от 21 июня 2016 года
по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

Проверка международного договора, стороной которого не является
интеграционное образование, на соответствие критериям подписания всеми
государствами − членами и передачи соответствующих полномочий на
наднациональный уровень является устоявшейся международной практикой
для признания такого международного договора обязательным для
интеграционного образования (пункт 5.1.1 решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 21 июня 2016 года по делу
ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

Конвенция о ГС23 наряду с правом Союза подлежит применению для
регулирования
таможенно-тарифных
отношений
в
рамках
ЕАЭС
(раздел «Применимое право» решения Суда Евразийского экономического
союза от 4 апреля 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).


23 Здесь и далее − Международная конвенция о гармонизированной системе описания и
кодирования товаров (Брюссель, 14 июня 1983 года). Российская Федерация является
участником указанного международного договора.

26

решения Евразийской экономической комиссии как часть права Союза

В силу пункта 1 статьи 6 Договора решения Комиссии составляют право
Союза. Согласно пункту 13 Положения о Евразийской экономической
комиссии (приложение № 1 к Договору) решения Комиссии
имеют нормативно − правовой характер,
обязательны для государств − членов,
входят в право Союза
и
подлежат
непосредственному
применению
на
территориях
государств
−
членов
(пункт
7
консультативного
заключения
от 7 декабря 2018 года по заявлению Евразийской экономической комиссии о
разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[Государства − участники обязаны] исполнять решения Комиссии, а при
несогласии с ними – … обжаловать данные решения в установленном правом
Союза порядке. Неисполнение решений Комиссии, вступивших в законную
силу и не оспоренных в установленном порядке, не согласуется с Договором
(пункт 7 консультативного заключения от 7 декабря 2018 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Р]ешения Евразийской экономической комиссии… имеют нормативно–
правовой характер, т.е. устанавливают общеобязательные, формально–
определенные правила поведения, из которых вытекают права и обязанности
участников общественных отношений, чьи действия данные правила
призваны
регулировать
в
качестве
образца
поведения
(пункт
2
консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

технические регламенты Евразийского экономического союза как часть
права Союза

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 6 Договора утверждаемые решением
Комиссии технические регламенты Союза входят в право Союза и не
должны противоречить положениям Договора. В силу нормы пункта 13
Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1
к Договору) технические регламенты
имеют нормативно-правовой характер,
обязательны для государств − членов
и
подлежат
непосредственному
применению
на
территориях
государств − членов. Кроме этого, согласно норме абзаца первого пункта 2
статьи 52 Договора они имеют прямое действие на территории Союза

27

(пункт 3 консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

об актах, принятых в рамках Евразийского экономического сообщества
и включаемых в право Евразийского экономического союза

Пункты 1 и 2 статьи 99 Договора устанавливают два обязательных условия,
при которых в праве Союза действуют и сохраняют свою юридическую силу
международные договоры, заключенные в рамках формирования договорно-
правовой базы ТС и ЕЭП, а также решения Высшего Евразийского
экономического совета на уровне глав государств, Высшего Евразийского
экономического совета на уровне глав правительств и ЕЭК:
− действуют на момент вступления в силу Договора, т.е.
на 1 января 2015 года;
− не противоречат Договору.
По мнению Большой коллегии, в переходных положениях Договора в
отношении актов в целом и решений Комиссии в частности применен
принцип преемственности правового регулирования при соблюдении
указанных выше условий. Данный вывод подтверждается правовой
позицией,
сформулированной
в
решении
Коллегии
Суда
от 28 декабря 2015 года по заявлению индивидуального предпринимателя
Тарасика К.П., согласно которой в основу Договора были положены
результаты кодификации договорно-правовой базы ТС и ЕЭП. Договор о
Союзе в статье 99 предусматривает преемственность системы права при
развитии евразийских экономических интеграционных процессов от ТС и
ЕЭП к Союзу. При соблюдении условий, установленных Договором о Союзе,
в рамках Союза продолжают действовать международные договоры ТС и
ЕЭП
и
решения
Комиссии,
заключенные
и
принятые
до
начала
функционирования Союза, в качестве правовых актов, составляющих право
Союза (пункт 3 консультативного заключения от 10 июля 2018 года
по заявлению Республики Беларусь о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года). 24

24 В отношении преемственности правового регулирования пункт 1 статьи 99 Договора о
Союзе устанавливает, что международные договоры государств − членов, заключенные в
рамках формирования договорно-правовой базы ТС и ЕЭП, действующие на дату
вступления в силу Договора, входят в право Союза в качестве международных договоров
в рамках Союза и применяются в части, не противоречащей Договору. В соответствии с
переходными положениями в отношении раздела VIII Договора о Союзе (статья 101
Договора о Союзе) до вступления в силу Таможенного кодекса Евразийского
экономического
союза
таможенное
регулирование
в
Союзе
осуществляется
в
соответствии
с
Договором
о
Таможенном
кодексе
таможенного
союза
от 27 ноября 2009 года и иными международными договорами государств − членов,
регулирующими таможенные правоотношения, заключенными в рамках формирования
договорно-правовой базы ТС и ЕЭП и входящими в соответствии со статьей 99 Договора

28


Большая коллегия учитывает правовую позицию, сформированную Судом
ЕврАзЭС25 в решении от 10 июля 2013 года по делу по запросу
Кассационной
коллегии
Высшего
Хозяйственного
Суда
Республики
Беларусь, в соответствии с которой «государства − члены Таможенного
союза создали Комиссию Таможенного союза как регулирующий орган,
обладающий наднациональными функциями, добровольно переданными
Сторонами, с правом принятия решений, имеющих обязательный характер на
территории Таможенного союза». Большая коллегия констатирует, что также
как и решения ЕЭК, созданной в соответствии с Договором о ЕЭК, решения
КТС, не противоречащие Договору о Союзе, подлежат непосредственному
применению на территориях государств − членов (пункт 5 консультативного
заключения от 10 июля 2018 года по заявлению Республики Беларусь
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

По вопросу о толковании и применении Судом права Союза

В силу пункта 1 статьи 31 Венской конвенции Договор должен толковаться
добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует
придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей
договора. В силу подпункта b) пункта 2 статьи 31 Венской конвенции для
целей толкования договора контекст охватывает, кроме текста, включая
преамбулу и приложения, любой документ, составленный одним или
несколькими участниками в связи с заключением договора и принятый
другими участниками в качестве документа, относящегося к договору
(пункт 3.1 консультативного заключения от 20 декабря 2018 года по
заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений
пунктов 53 и 54 Положения о социальных гарантиях, привилегиях и
иммунитетах в Евразийском экономическом союзе (приложение № 32 к
Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года)).

[П]оложения пункта 102 Статута Суда не ограничивают Суд в толковании
положений права Союза с использованием широкого круга источников,
предусмотренных пунктом 50 Статута Суда (пункт 5.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от
31
октября
2019
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью «Шиптрейд» к Евразийской экономической комиссии).


о Союзе в право Союза, с учетом положений статьи 101 Договора о Союзе (раздел VI
решения Суда Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича (Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).
25 Здесь и далее − Евразийское экономическое сообщество.

29

Руководствуясь пунктом 50 Статута, Большая коллегия осуществляет
разъяснение положений Договора в их системной взаимосвязи между собой
на основе общепризнанных принципов и норм международного права с
учетом положений статьи 31 Венской конвенции о праве международных
договоров от 23 мая 1969 года. При разъяснении международно-правовых
норм Большая коллегия, следуя принципу stare decisis26, основывается на
правовых позициях, ранее сформулированных Судом (консультативное
заключение от 10 июля 2018 года по заявлению Республики Беларусь
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).27

По мнению Коллегии Суда, правовые позиции и судебная практика иных
судов могут учитываться при вынесении решений по аналогичным вопросам,
что соответствует принципу persuasive precedent (убедительный прецедент),
согласно которому отдельные судебные решения и выраженные в них точки
зрения сами по себе не создают прецедента, однако принимаются во
внимание при вынесении последующих судебных актов (пункт 2 раздела VII
решения Суда Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года
по
делу
индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича (Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

В силу подпункта 1 пункта 50 Статута Суд при осуществлении правосудия,
которое
включает
и
предоставление
консультативного
заключения,
применяет общепризнанные принципы и нормы международного права. При
вынесении судебного акта Суд основывается на общих конституционных
традициях государств − членов Союза, а также международных
соглашениях о защите прав человека (пункт 7 консультативного заключения
от 18 июня 2019 года по заявлению Национальной палаты предпринимателей
Республики Казахстан «Атамекен» о разъяснении положений статей 74, 76
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и
пунктов 2 и 5 Критериев отнесения рынка к трансграничному,
утвержденных Решением Высшего Евразийского экономического совета от
19 декабря 2012 года № 29).


26 Придерживаться ранее принятого прецедента.
27 «Относительно содержания статьи 50 Статута Суда следует отметить, что Комиссия
ошибочно отожествляет понятие «право Союза», установленное в статье 6 Договора, и
понятие «применимое право», регламентированное в пункте 50 Статута Суда. Суд при
рассмотрении дел в качестве дополнительных средств уяснения содержания правовых
норм применяет широкий круг источников, в том числе правовые позиции, выработанные
Судом в своей практике» (пункт 5.1 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 31 октября 2019 года по делу общества с ограниченной
ответственностью «Шиптрейд» к Евразийской экономической комиссии).

30

Соотнесение
Апелляционной
палатой
выводов
Коллегии
Суда
с
положениями вышеуказанной Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН28
осуществлено в рамках учета в качестве вспомогательного средства для
определения правовых норм положений акта главного органа ООН,
содействующего формированию и закреплению норм и принципов
международного права (пункт 8.5 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 3 марта 2016 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

Коллегия Суда для целей интерпретации положений ТН ВЭД ЕАЭС
учитывает Пояснения к единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической
деятельности
Евразийского
экономического
союза….,
являющиеся
Приложением № 1 к рекомендации Коллегии Евразийской экономической
комиссии от 7 ноября 2017 года № 21 (пункт 5.4 решения Суда Евразийского
экономического союза от 18 июня 2019 года по делу общества с
ограниченной
ответственностью
«Шиптрейд»
к
Евразийской
экономической комиссии).29

В соответствии со статьей 6 Договора право Союза составляет единую
систему. Следовательно, в отсутствие специальных норм, регулирующих
определенную сферу отношений, следует руководствоваться понятиями в их
обычном значении, используемым в применимых актах права Союза
(пункт
5.5
решения
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 18 июня 2019 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«Шиптрейд» к Евразийской экономической комиссии).

В отношении таможенной классификации в случае отсутствия специальных
терминов и определений в тексах позиций, субпозиций, Примечаниях и
Пояснениях следует принимать во внимание также положения документов,
указанных в подпункте «г» пункта 530, подпункте «б» пункта 631 Порядка

28 Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/66/100 от 9 декабря 2011 года
«Ответственность международных организаций».
Режим доступа: https://www.u№.org/ru/ga/66/docs/66res1.shtml
29 «Коллегия Суда для целей обеспечения единообразия интерпретации положений TH
ВЭД ЕАЭС учитывает Пояснения к ней, являющиеся одним из важных вспомогательных
рабочих материалов» (пункт 5.1.3. Решения Суда Евразийского экономического союза от
19 мая 2021 года по делу общества с дополнительной ответственностью
«ДОМИНАНТАФАРМ» к Евразийской экономической комиссии).
30 В силу приведенного положения «[к] обращению, вносимому в Комиссию в
инициативном порядке, прилагаются… документы, содержащие описание отдельного
вида товара, его функционального назначения и характеристик, необходимых для его
классификации по ТН ВЭД ЕАЭС, а также в зависимости от характера отдельного вида
товара − информацию об области его использования и его основных свойствах

31

подготовки Евразийской экономической комиссией решений о классификации
отдельных видов товаров, утвержденного решением от 2 декабря 2013 года
№ 284…, в том числе в этих целях могут быть использованы технические
регламенты
и
стандарты
как
унифицированные
требования
к
характеристикам товара Союза (пункт 5.5 решения Суда Евразийского
экономического союза от 18 июня 2019 года по делу общества с
ограниченной
ответственностью
«Шиптрейд»
к
Евразийской
экономической комиссии).

[П]редварительные решения таможенных органов государств − членов
Союза, Европейского союза не имеют общего характера и не могут быть
приняты в качестве доказательства всеобщей практики данных государств
(пункт
5.2.2
решения
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 1 ноября 2021 года по делу общества с ограниченной ответственностью
«Самсунг Электроникс Рус Калуга» к Евразийской экономической комиссии).

Наличие неопределенности наносит ущерб целям и объекту Договора о
Таможенном кодексе Таможенного союза (пункт 5.7 решения Суда
Евразийского экономического союза от 18 июня 2019 года по делу общества
с
ограниченной
ответственностью
«Шиптрейд»
к
Евразийской
экономической комиссии).32


(например, техническая документация, информация от производителя о количественном и
качественном составе товара, другие документы, характеризующие товар)».
31 В соответствии с приведенным положением «[к] обращению, вносимому в Комиссию на
основании решения Объединенной коллегии, документы прилагаются в зависимости от
оснований инициирования Объединенной коллегией принятия решения Комиссии о
классификации… в иных случаях к обращению прилагаются:
документы, указанные в подпунктах «а», «б» и «г» пункта 5 настоящего Порядка;
решение Объединенной коллегии;
письма (копии писем) остальных таможенных органов с изложением подходов этих
органов к классификации отдельного вида товара по ТН ВЭД ЕАЭС (если в решении
Объединенной коллегии не изложены их мнения) либо копии запроса (запросов)
таможенного органа, внесшего обращение, о представлении информации о применяемых
остальными таможенными органами подходах к классификации отдельного вида товара
по ТН ВЭД ЕАЭС (если по истечении 3 месяцев с даты направления запроса (запросов)
ответ в письменной форме не поступил)».
32
«Изложенные
обстоятельства
свидетельствуют,
что
вопреки
требованиям
определенности, ясности и недвусмысленности правового регулирования, вытекающим из
общих принципов международного права и международных договоров, заключенных в
рамках Союза, Комиссия в оспариваемом решении не детализировала общие
характеристики и особенности товара, позволяющие соотнести его с наименованием
субпозиции 8408 90 Товарной номенклатуры, текстами примечаний и пояснений»
(пункт 5.7 решения Суда Евразийского экономического союза от 18 июня 2019 года
по делу общества с ограниченной ответственностью «Шиптрейд» к Евразийской
экономической комиссии).

32

о толкования и применении Судом отдельных международных
договоров

Гармонизированная система описания и кодирования товаров принята в
качестве приложения к Конвенции о ГС. В соответствии с пунктом а) статьи
1 Конвенции о ГС Гармонизированная система описания и кодирования
товаров, именуемая в дальнейшем Гармонизированная система, означает
Номенклатуру, включающую в себя товарные позиции, субпозиции и
относящиеся к ним цифровые коды, примечания к разделам, группам и
субпозициям, а также Основные правила интерпретации Гармонизированной
системы, приведенные в приложении к данной Конвенции (пункт 5.1.1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).

[П]рямая
отсылка
в
праве
Союза
к
ГС
свидетельствует,
что
Гармонизированная система обязательна к применению (пункт 5.1.1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).

Обязательства Сторон в отношении ГС в рамках Конвенции о ГС определены
подпунктом «а» пункта 1 статьи 3 данной Конвенции, предусматривающим,
что каждая Договаривающаяся Сторона обязуется, за исключением случаев
применения положений подпункта «с» указанного пункта, что ее
таможенно-тарифная
и
статистические
номенклатуры
будут
соответствовать Гармонизированной системе с момента вступления
Конвенции о ГС в силу по отношению к этой Договаривающейся Стороне.
Тем самым она обязуется по отношению к своим таможенно-тарифной и
статистическим номенклатурам:
i)
использовать
все
товарные
позиции
и
субпозиции
Гармонизированной системы, а также относящиеся к ним цифровые коды без
каких − либо дополнений или изменений;
ii) применять основные правила интерпретации ГС, а также все
примечания к разделам, группам, товарным позициям и субпозициям и не
изменять содержания разделов, групп, товарных позиций или субпозиций
ГС;
iii) соблюдать порядок кодирования, принятый в ГС (пункт 5.1.1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).

Пункт 1 статьи 3 Конвенции о Гармонизированной системе определяет, что
вне пределов указанных обязательств участники Конвенции обладают

33

дискрецией по классификации отдельных видов товаров, что не исключает
различные подходы к их отнесению в определенные товарные субпозиции и
подсубпозиции таможенно-тарифных номенклатур (пункт 5.3 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от
15
февраля
2021
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической
комиссии).

[Н]еобходимо
учитывать
сопоставимость
классификационных
характеристик (основных свойств и функционального назначения) товара,
указанного в решении Комиссии, и товара, указанного в Классификационном
мнении (решении) Комитета по ГС, а также пределы усмотрения (дискреции)
Комиссии при принятии решения о классификации отдельных видов товаров
(пункт
5.1.3
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал
Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

Суд применяет положения Конвенции о ГС при осуществлении правовой
оценки правовых актов и фактических обстоятельств дела (пункт 5.1
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от
31
октября
2019
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью «Шиптрейд» к Евразийской экономической комиссии).

Сфера действия Женевского соглашения33 распространяется исключительно
на государства, участвующие в данном соглашении. Порядок и правила
применения, контроль за его исполнением на национальном уровне
осуществляется в соответствии с данным соглашением и правом каждого
конкретного государства − участника согласно статье 26 Венской конвенции
о том, что каждый действующий договор обязателен для его участников и
должен ими добросовестно выполняться (пункт 9.3 решения Апелляционной
палаты Суда Евразийского экономического союза от 3 марта 2016 года по
делу индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).





33 Соглашение о принятии единообразных технических предписаний для колесных
транспортных средств, предметов оборудования и частей, которые могут быть
установлены и/или использованы на колесных транспортных средствах, и об условиях
взаимного признания официальных
утверждений, выдаваемых на основе этих
предписаний от 20 марта 1958 года. Российская Федерация является участником
указанного международного договора. По состоянию на 1 октября 2022 года данное
Соглашение официально опубликовано не было.

34

о классификационных мнениях (решениях) Комитета по
гармонизированной системе, действующего в рамках Международной
конвенции о гармонизированной системе описания и кодирования
товаров от 14 июня 1983 года, как средствах интерпретации
Гармонизованной системы

Применительно к доводам жалобы о нарушении Конвенции о ГС
оспариваемым решением ЕЭК № 117 в связи с противоречием принятому на
34 сессии Классификационному мнению (решению) Комитета по ГС в части
подпунктов б) и в) пункта 1 статьи 7 и пункта 2 статьи 8 Конвенции о ГС,
Апелляционная палата Суда отмечает: из содержания указанных норм не
следует, что Классификационные мнения (решения) Комитета по ГС имеют
обязательную силу; в данных нормах не содержится обязательство Сторон
принимать
акты,
соответствующие
Классификационным
мнениям
(решениям) Комитета по ГС, в сфере таможенно-тарифного регулирования.
(пункт
5.1.2
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал
Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

Такой вывод [о том, что классификационные мнения (решения) Комитета по
ГС не имеют обязательную силу; в нормах международного права не
содержится обязательство Сторон принимать акты, соответствующие
классификационным мнениям] подтверждается анализом подпунктов «б» и
«в» пункта 1 статьи 7 Конвенции о ГС, в соответствии с которым Комитет
по ГС не обладает компетенцией по принятию юридически обязательных
для государств – участников Конвенции о ГС актов. Комитет по ГС
разрабатывает Пояснения, Классификационные мнения (решения) и прочие
рекомендации,
необходимые
для
интерпретации
ГС;
разрабатывает
рекомендации с целью обеспечения единообразных интерпретации и
применения ГС. Наряду с Пояснениями к ГС Классификационные мнения
(решения) Комитета по ГС следует считать актами рекомендательного
характера, не обладающими обязательной юридической силой, но
призванными
обеспечить
единообразное
толкование
и
применение
Гармонизированной системы (пункт 5.1.2 решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 21 июня 2016 года по делу
ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

Предусмотренная в пункте 2 статьи 8 Конвенции о ГС процедура
утверждения Советом подготовленных Комитетом Пояснений к ГС,
Классификационных мнений (решений) и иных рекомендаций является
внутренней процедурой Всемирной таможенной организации, которая не
влечёт за собой придание этим документам обязательной юридической силы
для государств – участников Конвенции о ГС (пункт 5.1.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза

35

от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).

В соответствии с изложенным Пояснения, Классификационные мнения
(решения) Комитета по ГС и прочие рекомендации, необходимые для
интерпретации ГС, рекомендации с целью обеспечения единообразных
интерпретации и применения ГС, названные в подпунктах «б» и «в» пункте 1
статьи 7 Конвенции о ГС, не носят обязательного характера для Сторон
Конвенции о ГС; соответственно, несоблюдение (невыполнение) таких актов
не может квалифицироваться как нарушение Конвенции о ГС (пункт 5.1.2
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).34

Поскольку Пояснения, Классификационные мнения (решения) и прочие
рекомендации, принимаемые Комитетом по ГС, не являются частью
международного договора – Конвенции о ГС, в соответствии с пунктом 2
статьи 25 Договора и статьей 51 ТК ТС, они не могут являться и
международной основой ТН ВЭД ЕАЭС. Следовательно, предусмотренное
подпунктом 2 пункта 4 статьи 51 ТК ТС требование о приведении ТН ВЭД
ЕАЭС в соответствие с ее международной основой не включает в себя
обязанности по приведению ТН ВЭД ЕАЭС в соответствии с Пояснениями,
Классификационными
мнениями
(решениями)
или
иными
актами
рекомендательного характера Комитета по ГС (пункт 5.1.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).

Классификационные мнения (решения) Комитета по ГС, не являясь
юридически обязательными актами, способны оказать существенную
помощь в определении объема правового регулирования товарных позиций
ГС и ТН ВЭД ЕАЭС (пункт 5.1.3 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 21 июня 2016 года по делу
ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

[И]сходя из подпункта «b» пункта 1 статьи 7 и пункта 2 статьи 8 Конвенции
[о ГС] классификационные мнения представляют собой рекомендации, целью
которых является обеспечение единообразной интерпретации и применения
Гармонизированной
системы.
Классификационные
мнения,
имеющие
рекомендательный
характер
и
необходимые
для
интерпретации

34 Данный подход согласуется с устоявшейся международной судебной практикой
(пункт 5.1.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической
комиссии).

36

Гармонизированной системы, не являются частью Гармонизированной
системы, и на Договаривающиеся стороны не возлагается обязанность по
их
применению.
Классификационное
мнение
Комитета
по
Гармонизированной системе подлежит добровольному и добросовестному
соблюдению государствами – участниками Конвенции с учетом того, что оно
возникло при их непосредственном участии и согласии (пункт 7.2.4 решения
Суда Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу
общества с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской
экономической комиссии).

[И]мея в виду, что классификационное мнение не имеет юридически
обязательной силы, а решение Комиссии о классификации товара является
юридически обязательным источником права Союза, решение Комиссии не
подлежит проверке на соответствие классификационному мнению.
Одновременно классификационное мнение, хотя и не порождает для Союза
юридических обязательств, тем не менее имеет важную роль в выявлении
нормативного содержания текстов товарных позиций, являясь значимым
источником толкования Гармонизированной системы и принятой на ее
основе ТН ВЭД ЕАЭС
(пункт 7.2.4 решения
Суда
Евразийского
экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).35

о значение решений Суда Евразийского экономического сообщества для
практики Суда Евразийского экономического союза

[Р]ешени[я] Суда Евразийского экономического сообщества… в силу пункта
3
статьи
3
Договора
о
прекращении
деятельности
Евразийского
экономического сообщества от 10 октября 2014 года продолжают
действовать в прежнем статусе. Данное обстоятельство позволяет Коллегии
Суда использовать практику Суда ЕврАзЭС в качестве stare decisis (раздел
«Применимое право» решения Суда Евразийского экономического союза

35 В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Договора решения Комиссии, принятые в рамках
полномочий, предусмотренных Договором и международными договорами в рамках
Союза, входят в право Союза. Исходя из пункта 7 статьи 52 Таможенного кодекса и
пункта 13 Положения о Комиссии, решение Комиссии о классификации товара является
юридически обязательным источником права Союза. Пунктом 1 статьи 45 Регламента
установлено, что при рассмотрении дела по заявлению хозяйствующего субъекта об
оспаривании решения Комиссии или его отдельных положений Суд в судебном заседании
осуществляет проверку оспариваемого решения или его отдельных положений на
соответствие их Договору и (или) международным договорам в рамках Союза (пункт 7.2.4
решения Суда Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу
общества с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).

37

от 4 апреля 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).

По вопросу о понимании (толковании) Судом Евразийского
экономического союза отдельных терминов (определений)

«скоординированная, согласованная и единая политика», осуществляемая
Союзом и государствами − членами Союза

Статьей
1
Договора
установлено,
что
в
Союзе
реализуется
скоординированная, согласованная или единая политика, что предопределяет
различную степень единообразия правового регулирования (пункт 1
консультативного заключения от 30 октября 2017 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Согласно статье 2 Договора
единая политика – это политика, предполагающая применение
государствами − членами унифицированного правового регулирования, в том
числе на основе решений органов Союза.
Скоординированная
политика
–
политика,
предполагающая
осуществление сотрудничества государств − членов на основе общих
подходов, одобренных в рамках органов Союза, необходимых для
достижения целей Союза, предусмотренных Договором.
Согласованная политика – политика, осуществляемая государствами,
предполагающая гармонизацию национального правового регулирования.
Следовательно, Договор предусматривает, что в Союзе путем реализации
указанных видов политик предусмотрена различная степень интеграции в
зависимости от конкретных сфер отношений (пункт 1 консультативного
заключения от 23 ноября 2021 года по заявлению Евразийской экономической
комиссии о разъяснении положений статьи 92 Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Для отнесения определенной сферы к единой политике требуется
наличие унифицированного правового регулирования,
а также передача государствами − членами Союза компетенции в
определенной сфере органам Союза в рамках их наднациональных
полномочий (пункт 1 консультативного заключения от 30 октября 2017 года
по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[П]онятия «скоординированная политика» и «согласованная политика» не
равнозначны
и
применительно
к
конкретной
отрасли
экономики,
определенной
Договором,
государства
−
члены
реализуют
либо

38

скоординированную, либо согласованную политику. Это подтверждается
нормами − определениями, содержащимися в статье 2 Договора, согласно
которым, если скоординированная политика предполагает осуществление
только сотрудничества государств − членов на основе общих подходов,
одобренных в рамках органов Союза, то согласованная политика
практически осуществляется государствами − членами в различных сферах и
предполагает гармонизацию правового регулирования, в том числе на основе
решений
Союза
(пункт
1
консультативного
заключения
от 20 ноября 2017 года по заявлению Министерства транспорта и дорог
Кыргызской Республики о разъяснении пункта 13 Приложения № 2
к Протоколу о скоординированной (согласованной) транспортной политике
(Приложение № 24 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года)).

«гармонизация» и «унификация» законодательства государств − членов
Союза

[С]татья 2 Договора о Союзе определяет гармонизацию законодательства
как сближение законодательства государств − членов, направленное на
установление
сходного
(сопоставимого)
нормативного
правового
регулирования в отдельных сферах. В той же статье дается определение
унификации законодательства государств − членов, то есть государства −
члены не только не отождествляют эти два понятия, но и отграничивают
гармонизацию от унификации, определяя унификацию как сближение
законодательства государств − членов, направленное на установление
идентичных механизмов правового регулирования в отдельных сферах,
определенных Договором о Союзе (пункт 9.1 решения Апелляционной
палаты Суда Евразийского экономического союза от 3 марта 2016 года
по
делу
индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича (Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

Договор о Союзе, являясь международным договором, учитывающим права и
интересы суверенных субъектов международного права и отражением
достигнутого ими соглашения, определяет сближение законодательств
государств − членов как процесс, а не одномоментный акт, со вступлением
которого в силу все государства − члены одновременно начинают
применять унифицированные нормы права во всех сферах экономической и
иной хозяйственной деятельности. На данном этапе интеграции в Договоре
о Союзе речь идет о гармонизации законодательств государств − членов, а
не об их унификации (пункт 9.1 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 3 марта 2016 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

39


«коммерческая (предпринимательская) деятельность», «хозяйствующий
субъект»

Коммерческая деятельность… является синонимом предпринимательской
деятельности, осуществление которой по законодательству государств–
членов Евразийского экономического союза возможно только с момента
регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя
или создания юридического лица (пункт 6 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[П]редпринимательской
(коммерческой)
является
самостоятельная,
осуществляемая
на
свой
риск
деятельность,
направленная
на
систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи
товаров,
выполнения
работ
или
оказания
услуг.
Субъектами
предпринимательской
деятельности
являются
юридические
лица
и
физические
лица,
зарегистрированные
в
качестве
индивидуальных
предпринимателей
(пункт
6
консультативного
заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 год).

В соответствии с частью 2 подпункта 2 пункта 39 Статута Суда, под
хозяйствующим
субъектом
понимается
юридическое
лицо,
зарегистрированное в соответствии с законодательством государства − члена
(пункт
5.2
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 9 июня 2021 года по делу общества с ограниченной
ответственностью «ДХЛ Глобал Форвардинг» к Евразийской экономической
комиссии).

Обозначенные
истцом
возможные
репутационные
последствия
во
взаимоотношениях с контрагентами, а также непрогнозируемый риск
наступления неблагоприятных последствий являются составляющими
предпринимательской деятельности (пункт 5.1.4 решения Апелляционной
палаты Суда Евразийского экономического союза от 1 марта 2022 года
по делу общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА»
к Евразийской экономической комиссии).

«отдельный вид товара»

[П]од отдельным видом товара понимается совокупность товаров, имеющих
общие
классификационные
признаки,
позволяющие
отнести
товары

40

конкретных наименований, марок, моделей, артикулов, модификаций и иных
подобных индивидуальных характеристик к одному классификационному
коду по ТН ВЭД ЕАЭС (пункт 7.1.1 решения Суда Евразийского
экономического союза от 7 апреля 2016 года по делу общества
с ограниченной ответственностью «Севлад» к Евразийской экономической
комиссии).

«конкуренция»

Под
конкуренцией
в
праве
Союза
понимается
состязательность
хозяйствующих
субъектов
(субъектов
рынка),
при
которой
самостоятельными
действиями
каждого
из
них
исключается
или
ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке
воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем
товарном
рынке
(подпункт
8
пункта
2
Протокола36)
(пункт
1
консультативного заключения от 17 декабря 2018 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений пунктов 4
и
6
статьи
76
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года и Критериев отнесения рынка к трансграничному,
утвержденных Решением Высшего Евразийского экономического совета
от 19 декабря 2012 года № 29).

«естественная монополия»

[С]ущность естественной монополии заключается в ее соответствии той
рыночной ситуации, когда эффективное производство и распределение
любого объема продукции или услуги возможно лишь при наличии
единственного производителя, а величина издержек, при определенном
уровне производства, для одного производителя меньше, чем для двух и
более. Наличие конкурентов в этом случае ведет к неоправданным
затратам на создание параллельной инфраструктуры. Такая рыночная
ситуация
возможна
только
в
результате
особенностей
технологии,
уникальности продукции и ресурсов, услуг, предоставляемых ими, и высоких
барьеров входа на рынок, которые автоматически делают хозяйствующий
субъект естественным монополистом и определяют его правовой статус
(пункт 4 консультативного заключения от 20 ноября 2017 года по заявлению
Министерства транспорта и дорог Кыргызской Республики о разъяснении
пункта 13 Приложения № 2 к Протоколу о скоординированной
(согласованной) транспортной политике (Приложение № 24 к Договору
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года)).37

36 Приложение № 19 к Договору – Протокол об общих принципах и правилах
конкуренции.
37 Согласно норме − определению, содержащейся в пункте 2 Протокола о единых
принципах и правилах регулирования деятельности субъектов естественных монополий,

41


«трудовая деятельность»

Под «трудовой деятельностью» понимается деятельность на основании
трудового договора или деятельность по выполнению работ (оказанию услуг)
на
основании
гражданско-правового
договора,
осуществляемая
на
территории государства трудоустройства в соответствии с законодательством
этого
государства
(пункт
3
консультативного
заключения
от 7 декабря 2018 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

«бездействие»

Юридически значимое бездействие – это регламентированное правом
пассивное поведение субъекта, выраженное в неиспользовании лицом
предоставленных ему возможностей либо несовершении им обязательных
действий (пункт 2 раздела VII решения Суда Евразийского экономического
союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального предпринимателя
Тарасика Константина Петровича (Республика Казахстан) к Евразийской
экономической комиссии).

Бездействие противоправно, если право предписывает, обязывает субъекта
действовать в соответствующих ситуациях определенным образом, однако он
воздерживается, не выполняет своих обязанностей (пункт 2 раздела VII
решения Суда Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года
по
делу
индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича (Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

[О]тказ действовать, как бы ясен он ни был, может быть обжалован в Суд до
тех пор, пока не прекращено бездействие» (пункт 2 раздела VII решения
Суда Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).


являющегося Приложением № 20 к Договору (далее – Приложение № 20 к Договору),
естественная монополия – состояние рынка услуг, при котором создание конкурентных
условий для удовлетворения спроса на определенный вид услуг невозможно или
экономически нецелесообразно в силу технологических особенностей производства и
предоставления
данного
вида
услуг
(пункт
4
консультативного
заключения
от 20 ноября 2017 года по заявлению Министерства транспорта и дорог Кыргызской
Республики о разъяснении пункта 13 Приложения № 2 к Протоколу о скоординированной
(согласованной) транспортной политике (Приложение № 24 к Договору о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года)).

42

[В] общем смысле «неправомерное бездействие» – это неисполнение либо
ненадлежащее исполнение наднациональным органом (должностным лицом)
обязанностей, возложенных на него правом Союза, в частности, оставление
обращения хозяйствующего субъекта без рассмотрения полностью или
частично, дача ответа заявителю не по существу обращения, если
рассмотрение этого обращения относится к компетенции наднационального
органа (должностного лица) (пункт 2 раздела VII решения Суда Евразийского
экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

Обязанность совершения испрашиваемого заявителем действия должна
следовать из общих принципов и норм международного права, решений
органов интеграционного объединения (пункт 2 раздела VII решения Суда
Евразийского экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу
индивидуального предпринимателя Тарасика Константина Петровича
(Республика Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

[С]убъект обращения может обжаловать бездействие, но Суд устанавливает
(проверяет) не только наличие указанного права, но и наличие или
отсутствие у Комиссии корреспондирующей этому праву обязанности
(пункт
8.5
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 3 марта 2016 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

[Н]есогласие Комиссии с доводами и аргументами хозяйствующего субъекта
не является основанием для мониторинга и не относится к неправомерному
бездействию
(пункт
5.2.1
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского экономического союза от 15 июля 2021 года по делу
акционерного общества «СУЭККУЗБАСС» к Евразийской экономической
комиссии).

[Н]есогласие хозяйствующего субъекта с решениями национальных судов не
может являться основанием для совершения Комиссией юридически
значимых действий (пункт 5.3 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 9 июня 2021 года по делу общества с
ограниченной ответственностью «ДХЛ Глобал Форвардинг» к Евразийской
экономической комиссии).

«свобода»

[Т]ермин «свобода» означает не только собственно свободу осуществлять те
или иные действия, но и весь комплекс прав и обязанностей, связанных с

43

такой свободой и закрепленных в праве Союза, и национальном
законодательстве государств − членов Союза (пункт 2 консультативного
заключения
от 30
октября
2017
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

«ограничение» прав и свобод (в сфере трудовых правоотношений)

Понятие «ограничения» может распространяться на меры, которые
затрудняют или удерживают граждан государств − членов Союза
от реализации своего права на осуществление трудовой деятельности в ином
государстве
−
члене
(пункт
6
консультативного
заключения
от 7 декабря 2018 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

По вопросу о соотношении права Евразийского экономического союза и
права государства − члена Союза

[С]татья 26 Венской конвенции о праве международных договоров
от 23 мая 1969 года38 предусматривает, что каждый действующий договор
обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться
(принцип pacta sunt servanda). Согласно статье 27 Венской конвенции
запрещается ссылаться на положения внутреннего права в качестве
оправдания для невыполнения договора (пункт 1 консультативного
заключения
от 20
декабря
2018
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений пунктов 53 и 54
Положения о социальных гарантиях, привилегиях и иммунитетах в
Евразийском экономическом союзе (приложение № 32 к Договору
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года)).

[П]ри
возникновении
коллизии
между
регулирующими
таможенные
отношения нормами права Союза и положениями законодательства
Российской Федерации подлежит применению право Союза…. на основании
Договора, а также части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации
(пункт
5.4
решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического союза от 9 июня 2021 года по делу общества с ограниченной
ответственностью «ДХЛ Глобал Форвардинг» к Евразийской экономической
комиссии).


38 Далее также − Венская конвенция о праве международных договоров,
Венская конвенция.

44

[В] связи с закрепленной в преамбуле Договора приверженностью
безусловному соблюдению принципа верховенства конституционных прав и
свобод
человека
и
гражданина
уровень
таких
прав
и
свобод,
гарантированный Союзом, не может быть ниже, чем он обеспечивается в
государствах
−
членах
(пункт
3.1
консультативного
заключения
от 20 декабря 2018 года по заявлению Евразийской экономической комиссии о
разъяснении положений пунктов 53 и 54 Положения о социальных
гарантиях, привилегиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе
(приложение № 32 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года)).

Договором
установлен
следующий
подход
к
применению
актов,
составляющих право Союза. Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 6
Договора решения Высшего Евразийского экономического совета и
Евразийского межправительственного совета подлежат исполнению
государствами − членами в порядке, предусмотренном их национальным
законодательством
(пункт
2
консультативного
заключения
от 10 июля 2018 года по заявлению Республики Беларусь о разъяснении
положений
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года).

При
соблюдении
указанных
условий39
в
сферах,
относящихся
к
исключительной компетенции Союза, обеспечивается приоритет права
Союза над национальными правовыми актами. Это, в том числе, означает,
что по вопросам, переданным на наднациональный уровень регулирования,
государства − члены обязаны воздерживаться от принятия национальных
правовых актов, противоречащих нормам права Союза. В отношении
наднациональных актов Союза установлено правило непосредственного их
применения (пункт 5 консультативного заключения от 10 июля 2018 года по
заявлению Республики Беларусь о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Г]осударства − члены Союза, согласно абзацу третьему преамбулы
Договора, руководствуются необходимостью безусловного соблюдения
принципа верховенства конституционных прав и свобод человека и
гражданина. В этом отношении права и гарантии, которыми субъекты
наделяются в силу отсылки к национальному праву, направлены на

39 «В практике Суда сформулированы критерии отнесения правовых норм Союза к
категории «наднациональное регулирование»:
1) наличие унифицированного правового регулирования;
2) передача государствами − членами компетенции в данной сфере органам Союза
в рамках их наднациональных полномочий» (см. консультативное заключение
от 4 апреля 2017 года по заявлению Министерства юстиции Республики Беларусь).

45

контекстную реализацию основных прав и свобод (пункт 7 консультативного
заключения от 12 сентября 2017 года по заявлению Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Л]юбые действия уполномоченных органов государств − членов в сфере
конкуренции, в том числе по принятию национальных нормативных правовых
актов, должны быть совместимы с правом Союза, а противоречия между
положениями права Союза и национальными нормами в сфере конкуренции
разрешаются с учетом приоритета права Союза (пункт 1 консультативного
заключения от 18 июня 2019 года по заявлению Национальной палаты
предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» о разъяснении
положений статей 74, 76 Договора о Евразийском экономическом союзе от
29 мая 2014 года и пунктов 2 и 5 Критериев отнесения рынка к
трансграничному,
утвержденных
Решением
Высшего
Евразийского
экономического совета от 19 декабря 2012 года № 29).

По вопросу о техническом регулировании (принятие технических
регламентов) в Евразийском экономическом союзе

общие положения

Пункт 2 Протокола40 определяет, что технический регламент Союза – это
документ, принятый Комиссией и устанавливающий обязательные для
применения и исполнения на территории Союза требования к объектам
технического регулирования
(пункт 2 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[Т]ехническое регулирование связано с разработкой и использованием
технико-юридических норм в целях упорядочения отношений в сферах
производства и обращения продукции (пункт 1 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).41

40 Здесь и далее − Протокол о техническом регулировании в рамках Евразийского
экономического союза (приложение № 9 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).
41 Согласно пункту 2 Протокола [о техническом регулировании в рамках Евразийского
экономического союза (приложение № 9 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года)] «техническое регулирование» – правовое регулирование отношений
в области установления, применения и исполнения обязательных требований к продукции
или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам

46


Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 52 Договора в целях защиты
жизни и (или) здоровья человека,
имущества,
окружающей среды,
жизни и (или) здоровья животных и растений,
предупреждения действий, вводящих в заблуждение потребителей,
а также в целях обеспечения энергетической эффективности и
ресурсосбережения в рамках Союза принимаются технические регламенты.
Запретительная норма абзаца второго пункта 1 статьи 52 Договора не
допускает принятие технических регламентов Союза в иных целях (пункт 2
консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Абзац первый пункта 1 статьи 53 Договора содержит императивное
предписание о том, что «продукция, выпускаемая в обращение на
территории Союза, должна быть безопасной». При этом согласно норме –
определению пункта 2 Протокола, безопасность – это «отсутствие
недопустимого риска, связанного с возможностью причинения вреда и (или)
нанесения
ущерба»
(пункт
4
консультативного
заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[Т]ребование о безопасности носит общий характер и относится ко всей
продукции, выпускаемой в обращение независимо от включения ее в единый
перечень и наличия в ее отношении соответствующего технического
регламента (пункт 4 консультативного заключения от 31 октября 2019 года

проектирования (включая изыскания),
производства,
строительства,
монтажа,
наладки,
эксплуатации,
хранения,
перевозки,
реализации и утилизации, а также правовое регулирование отношений в области
оценки соответствия. В свою очередь, понятие продукции, согласно норме–определению
пункта 2 Протокола, определяется как результат деятельности, представленный в
материально–вещественной форме и предназначенный для дальнейшего использования в
хозяйственных
и
иных
целях
(пункт
1
консультативного
заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении
положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

47

по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

В положениях Договора не уточняется вид акта Комиссии, в форме
которого принимается технический регламент Союза. Однако анализ всей
совокупности
норм
раздела
X
Договора,
приложений
№
1
(Положение о Евразийской экономической комиссии) и № 9 (Протокол о
техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза) к
нему показывает, что таковыми могут быть только решения Евразийской
экономической комиссии, которые имеют нормативно–правовой характер,
т.е. устанавливают общеобязательные, формально–определенные правила
поведения, из которых вытекают права и обязанности участников
общественных отношений, чьи действия данные правила призваны
регулировать в качестве образца поведения (пункт 2 консультативного
заключения
от 31
октября
2019
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

о действии технических регламентов в отношении продукции,
включенной в единый перечень

Абзац четвертый пункта 1 статьи 52 Договора устанавливает, что
технические регламенты Союза или национальные обязательные требования
действуют только в отношении продукции, включенной в единый перечень,
который утверждается Комиссией. Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи
52 Договора государства − члены не допускают установление в своем
законодательстве обязательных требований в отношении продукции, не
включенной в единый перечень (пункт 3 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[Ц]елью формирования и ведения единого перечня продукции, в отношении
которой устанавливаются обязательные требования в рамках Союза, и
принятие в отношении данной продукции технических регламентов Союза
является преодоление технических барьеров торговле товарами в ЕАЭС и
свидетельствует
об
унификации
технического
регулирования,
предполагающей
замену
национальных
технических
регламентов
техническими регламентами ЕАЭС (пункт 3 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

48

процедура оценки соответствия выпускаемой на таможенную
территорию Союза продукции техническим регламентам

[В]ыпуску продукции в обращение предшествует процедура оценки
соответствия,
установленная
техническим
регламентом.
Этот
вывод
подтверждается также положением нормы абзаца четвертого пункта 5
Протокола, согласно которому оценка соответствия выпускаемой в
обращение продукции требованиям технических регламентов Союза
осуществляется до выпуска ее в обращение (пункт 5 консультативного
заключения
от 31
октября
2019
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[П]роцедура оценки соответствия сама по себе предопределяет выпуск
продукции в обращение. Это значит, что продукция не может быть
выпущена42 в обращение без соответствующего заключения на ее
соответствие требованиям технического регламента Союза (пункт 5
консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[О]тсутствие у поставщика (лица осуществляющего ввоз) продукции,
входящей в единый перечень, в отношении которой действует технический
регламент Союза, цели распространения этой продукции на территории
Союза в ходе коммерческой деятельности не предполагает проверку
продукции на соответствие требованиям технического регламента (пункт 5
консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[П]ри оценке соответствия заявителями могут быть только субъекты,
которые по смыслу нормы–определения пункта 2 Протокола занимаются
поставкой или ввозом продукции с целью ее распространения на территории
Союза в ходе коммерческой деятельности, то есть юридические лица и
индивидуальные
предприниматели…
[Ф]изические
лица,
ввозящие
единичные товары для личного пользования, не могут быть заявителями при
оценке
соответствия

(пункт
6
консультативного
заключения

42 «Под выпуском продукции в обращение в пункте 2 Протокола понимается ее поставка,
ввоз (в том числе отправка со склада изготовителя или отгрузка без складирования)
с целью распространения на территории Союза в ходе коммерческой деятельности
на безвозмездной или возмездной основе» (пункт 5 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении
положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

49

от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[К]руг субъектов, обладающих правом подавать заявление на оценку
соответствия продукции, ограничен двумя категориями лиц:
юридическими лицами,
физическими лицами в качестве индивидуального предпринимателя, к
которым предъявляются следующие обязательные требования: они должны
быть зарегистрированы на территории государства − члена в соответствии с
его законодательством; они должны являться изготовителем или продавцом,
либо уполномоченным изготовителем лицом (пункт 7 консультативного
заключения
от 31
октября
2019
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Т]акой субъект как лицо, уполномоченное изготовителем, согласно норме–
определению пункта 2 Протокола также является зарегистрированным в
установленном законодательством государства − члена порядке на его
территории юридическим лицом или физическим лицом в качестве
индивидуального предпринимателя, которые на основании договора с
изготовителем, в том числе иностранным изготовителем, осуществляют
действия от имени этого изготовителя при оценке соответствия и выпуске в
обращение продукции на территории Союза, а также несут ответственность
за несоответствие продукции требованиям технических регламентов Союза
(пункт 7 консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Н]аделяя изготовителя, продавца или уполномоченное изготовителем лицо
правом быть заявителем при проведении оценки соответствия продукции
требованиям технического регламента Союза, Договор (Протокол) исходит
из того, что момент выпуска в обращение может быть связан не только с
переходом прав на продукцию в связи с отправкой со склада изготовителя
или отгрузки без складирования, но и с ввозом ее или поставкой с целью
распространения на территории Союза в ходе коммерческой деятельности на
безвозмездной или возмездной основе. Указание на осуществление
коммерческой
деятельности
при
выпуске
продукции
в
обращение
ограничивает круг субъектов, обладающих правом подачи заявления на
оценку соответствия. Иное толкование, подразумевающее, что абзац седьмой
пункта 5 Протокола позволяет дополнить в техническом регламенте Союза
субъектный состав нормы, установленной абзацем шестым данного пункта,
фактически лишает сам абзац шестой полезного действия, поскольку его
отсутствие при подобном толковании никак не влияет на результат правового

50

регулирования правоотношения (пункт 8 консультативного заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[А]бзац шестой пункта 5 Протокола имеет самостоятельный смысл –
субъектами процедуры оценки соответствия могут быть только
профессиональные участники рынка – юридические лица и индивидуальные
предприниматели. Этот вывод в полной мере соответствует положениям
абзаца первого пункта 2 статьи 53 Договора и пункта 2 Протокола в части
вопроса выпуска в обращение продукции, которая поставляется, ввозится с
целью распространения в ходе коммерческой деятельности, а также в части
государственного контроля за соблюдением технических регламентов,
который направлен на предупреждение, выявление и пресечение нарушений
требований
технических
регламентов:
юридическими
лицами,
их
руководителями и иными должностными лицами; физическими лицами,
зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей; их
представителями
(пункт
8
консультативного
заключения
от 31 октября 2019 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

обеспечение безопасности продукции, в отношении которой технические
регламенты не приняты

Что касается продукции, требования к которой не установлены техническими
регламентами Союза, то согласно абзацу второму пункта 2 статьи 53
Договора правила и порядок обеспечения ее безопасности и обращения,
определяются международным договором в рамках Союза (пункт 4
консультативного заключения от 31 октября 2019 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Для объектов технического регулирования, в отношении которых не
вступили в силу технические регламенты Союза, в соответствии с абзацем
первым пункта
3
Протокола
действуют
нормы законодательства
государств − членов или актов Комиссии (пункт 5 консультативного
заключения
от 31
октября
2019
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

51


По вопросу о пропорциональности принимаемых государством − членом
Евразийского экономического союза мер, связанных с ограничением
прав и свобод

[Р]еализация Комиссией своих полномочий возможна в тесной связи с
принципом пропорциональности как одним из общих принципов права
Союза. В целях соблюдения принципа пропорциональности следует
устанавливать, соответствует ли ограничение достижению поставленной
задачи и предусматривает ли только то, что необходимо для ее
достижения. Изложенное позволяет сформулировать вывод о том, что тест
пропорциональности включает в себя проверку двух компонентов:
действительно ли предлагаемая мера (в частности, установление
особенностей, изъятий из национального режима) будет способствовать в
конкретной ситуации решению одной поставленных задач; пределы
соразмерности указанной меры для достижения заявленной цели.
Второй
компонент
теста
пропорциональности
предполагает
подтверждение отсутствия менее ограничительных способов достижения
той же цели (пункт 2.4 консультативного заключения от 11 января 2021 года
по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Г]осударственные
меры
должны
быть
пропорциональны,
то
есть
соответствовать
достижению
поставленных
задач
по
обеспечению
национальной безопасности (в том числе в отраслях экономики, имеющих
стратегическое значение) и общественного порядка и предусматривать лишь
то, что необходимо для их достижения (пункт 5 консультативного
заключения от 7 декабря 2018 года по заявлению Евразийской экономической
комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года).

По вопросу о понимании и реализации принципа состязательности в
деятельности Суда Евразийского экономического союза

[В] соответствии с принципом состязательности, предусмотренным статьей
23 Регламента, истец обязан обосновать свои требования, а ответчик вправе
представить возражения на заявленные требования; стороны вправе знать об
аргументах друг друга до начала судебного разбирательства и несут риск
совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 5.4
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от
15
февраля
2021
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической
комиссии).

52

В соответствии с пунктом 101 Статута Суда решение Суда не может
выходить за рамки указанных в заявлении вопросов. В отмеченной норме
получил отражение общепризнанный принцип ne eat iudex ultra petita
partium, который относится к надлежащему разграничению объекта спора, по
которому Суд вправе выносить решение. Данный принцип означает, что
объект ограничен, с одной стороны, притязаниями (требованиями) истца
(максимум) и, с другой стороны, заявлениями ответчика (минимум), то есть
для интеграционного объединения не имеет значения в какой мере, в каких
объемах и пределах, на основании каких доводов защищает свои
нарушенные
права
истец.
Данное
правило
было
поддержано
Международным Судом Организации Объединенных Наций, который
подтвердил
принцип
в
рамках
дела
Asylum
(Дело
об
убежище
(Колумбия/Перу) − решение Международного Суда от 20 ноября 1950 года
(в запросе о толковании): «…следует учитывать принцип обязанности Суда
не только ответить на вопросы, которые поставлены в окончательных
возражениях сторон, но и воздержаться от решения по вопросам не
включенным в данные возражения». В этой связи судебной оценке
подвергаются только доводы и доказательства, приводимые в обоснование
принятых к производству требований об оспаривании бездействия
Комиссии, поскольку решение Суда по настоящему делу не может выходить
за рамки данных требований (раздел V решения Суда Евразийского
экономического союза от 28 декабря 2015 года по делу индивидуального
предпринимателя
Тарасика
Константина
Петровича
(Республика
Казахстан) к Евразийской экономической комиссии).

В соответствии с подпунктом «г» пункта 1 статьи 9 Регламента Суда
фактические обстоятельства и доводы, на которых основывается требование
хозяйствующего субъекта о признании решения Комиссии или его отдельных
положений не соответствующими Договору и (или) международным
договорам в рамках Союза, в соответствии с подпунктом 2 пункта 39 Статута
Суда, указываются в заявлении хозяйствующего субъекта о разрешении
спора. Уточнение требований и возражений сторон предусматривается
подпунктом «в» пункта 1 статьи 39 Регламента Суда в рамках письменной
стадии (пункт 5.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал
Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

[П]о смыслу норм Регламента Суда Апелляционная палата Суда не вправе
исследовать новые доказательства (обстоятельства) в обоснование того же
предмета спора, не представленные в установленном процессуальном
порядке.
Несовершение
предусмотренного
Регламентом
Суда
процессуального действия сторонами в обоснование своих требований или
возражений является их риском, что не означает ограничение права на
судебную защиту по новому основанию (пункт 4.3 решения Апелляционной

53

палаты Суда Евразийского экономического союза от 21 июня 2016 года по
делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).43

Согласно пункту 3 статьи 23 Регламента Суда стороны несут риск
наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных
действий (пункт 5.2 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал
Фрейт» к Евразийской экономической комиссии).

В соответствии с пунктом 4 статьи 78 Регламента Суда в мотивировочной
части решения Суда, кроме норм права, которыми руководствовался Суд, и
доказательств, на которых основаны выводы Суда, указываются доводы, по
которым Суд не принимает те или иные доказательства (пункт 5.2 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт» к Евразийской
экономической комиссии).


43 Учитывая пределы апелляционного разбирательства, Апелляционная палата Суда
исследует установленные обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства,
относящиеся к доводам жалобы, исходя из следующего:
в соответствии с подпунктом «г» пункта 1 статьи 9 Регламента Суда фактические
обстоятельства и доводы, на которых основывается требование хозяйствующего субъекта
о признании решения Комиссии или его отдельных положений не соответствующими
Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, в соответствии с
подпунктом 2 пункта 39 Статута Суда, указываются в заявлении хозяйствующего
субъекта о разрешении спора;
согласно пунктам 1 и 3 статьи 23 Регламента Суда истец обязан обосновать свои
требования, а ответчик вправе представить возражения на заявленные требования;
стороны несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими
процессуальных действий; судебное разбирательство по делам о разрешении споров в
Суде согласно статье 25 Регламента Суда включает две стадии судопроизводства:
письменную и устную, при этом письменная стадия включает подачу в Суд заявления,
представление иных документов и материалов, относящихся к спору, устная стадия –
заслушивание лиц, участвующих в споре;
при этом уточнение требований и возражений сторон предусматривается
подпунктом «в» пункта 1 статьи 39 Регламента Суда в рамках письменной стадии;
к состязательным документам по спору в силу пункта 1 статьи 35 Регламента Суда
относятся представленные Суду лицами, участвующими в споре, или полученные Судом
по инициативе сторон письменные документы, или сведения, объяснения, иные
документы и материалы, на основании которых Суд устанавливает наличие или
отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения сторон, а также
иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора;
дополнительные доказательства, согласно пункту 1 статьи 69 Регламента Суда,
могут быть приняты Судом, если сторона обосновала невозможность их представления в
Коллегию Суда по причинам, не зависящим от нее, и эти причины признаны Судом
уважительными (пункт 4.3 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 21 июня 2016 года по делу ЗАО «Дженерал Фрейт»
к Евразийской экономической комиссии).

54

Статьей 48 Регламента установлено, что заявления и ходатайства сторон по
существу заявленных требований подаются в Суд в письменной форме или
излагаются устно в ходе судебного заседания, заносятся в протокол и
разрешаются
непосредственно
в
ходе
судебного
заседания
после
заслушивания мнения другой стороны, о чем Суд выносит соответствующее
постановление (пункт 5.4 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 15 февраля 2021 года по делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской экономической комиссии).

Пункт 2 статьи 9 Регламента возлагает на хозяйствующего субъекта
обязанность при обращении в Суд указать в заявлении требование о
признании решения или действия (бездействия) ЕЭК не соответствующим
Договору и (или) международным договорам в рамках Союза (пункт 5.4
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от
15
февраля
2021
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической
комиссии).

[Т]ребование хозяйствующего субъекта, образующее предмет спора,
заключается в признании решения Комиссии не соответствующим Договору
и (или) международным договорам в рамках Союза либо в признании
действия (бездействия) не соответствующим договорам Союза (пункт 5.4
решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза
от
15
февраля
2021
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью
«Монокристалл»
к
Евразийской
экономической
комиссии).

[Н]есогласие с вынесенным Коллегией Суда решением не является
основанием для вывода о нарушении Судом принципов равенства сторон и
состязательности процесса (пункт 5.4 решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 9 июня 2021 года по делу
общества с ограниченной ответственностью «ДХЛ Глобал Форвардинг» к
Евразийской экономической комиссии).

об оценке Судом представляемых сторонами по делу доказательств в
аспекте реализации принципа состязательности

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Регламента Суда, оценка Судом
состязательных документов, а также материалов, полученных в соответствии
с пунктом 55 Статута Суда, проводится по своему внутреннему убеждению,
основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном
исследовании материалов дела (пункт 7.2 решения Апелляционной палаты
Суда Евразийского экономического союза от 7 марта 2019 года по делу

55

закрытого
акционерного
общества
«Санофи-Авентис
Восток»
к
Евразийской экономической комиссии).

Документы и материалы, полученные Судом в рамках пункта 55 Статута
Суда, которым установлено право Суда запрашивать необходимые для
рассмотрения дел материалы у направивших заявление в Суд хозяйствующих
субъектов, уполномоченных органов и организаций государств − членов, а
также органов Союза, не рассматриваются a priori Судом в качестве
доказательств, как это установлено статьей 78 Регламента Суда. Указанные
материалы
оцениваются
судом
по
критериям
допустимости
и
относимости (самостоятельно, по внутреннему убеждению, и основываясь
на всестороннем и полном рассмотрении дела) и только после этого могут
быть использованы Судом при формулировании позиции по делу. Ответы на
запросы приобщаются к материалам дела, у сторон имеется процессуальная
возможность
ознакомиться
с
материалами
до
вынесения
Судом
окончательного решения, и, таким образом, Суд может дополнительно
обратиться
к
исследованию
данных
материалов
в
случае,
когда
представители сторон сочтут это необходимым, и такие материалы могут
быть отнесены к состязательным документам в той мере, в которой на их
основании Суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,
имеющих значение для разрешения спора. Как правило, Суд упоминает такие
материалы в судебных актах в качестве дополнительного подтверждения
своей аргументации и не основывает свои доводы только на таких
материалах (пункт 5.6 решения Апелляционной палаты Суда Евразийского
экономического союза от 31 октября 2019 года по делу общества с
ограниченной
ответственностью
«Шиптрейд»
к
Евразийской
экономической комиссии).

Письмо Директората по тарифам и торговле ВТамО44…. не является
классификационным
мнением
ВТамО
и
в
действительности
носит
информационный характер (пункт 5.7 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 31 октября 2019 года по делу
общества с ограниченной ответственностью «Шиптрейд» к Евразийской
экономической комиссии).

[В] отношении сотрудничества с ВТамО45 по вопросам таможенной
классификации Апелляционная палата Суда полагает необходимым обратить
внимание Комиссии на наличие Меморандума о взаимопонимании между
Евразийской
экономической
комиссией
и
Всемирной
таможенной
организацией,
подписанного
17
июня
2016
года.
Меморандум
предусматривает возможность обмена информацией между сторонами по

44 Здесь и далее − Директорат по тарифам и торговле Всемирной таможенной
организации.
45 Здесь и далее – Всемирная таможенная организация.

56

вопросам таможенного администрирования. В этой связи указанное
взаимодействие Комиссии с ВТамО может быть рассмотрено в качестве
инструмента эффективного взаимодействия и получения достоверной
информации в отношении таможенной классификации (пункт 5.7 решения
Апелляционной
палаты
Суда
Евразийского
экономического
союза
от
31
октября
2019
года
по
делу
общества
с
ограниченной
ответственностью «Шиптрейд» к Евразийской экономической комиссии).

По вопросу об исполнении Евразийской экономической комиссией
решений Суда Евразийского экономического союза

[Р]ешение [Суда Евразийского экономического союза] обязательно для
исполнения Комиссией (пункт 5.2.1 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 15 июля 2021 года по делу
акционерного общества «СУЭККУЗБАСС» к Евразийской экономической
комиссии).

Согласно абзацу второму пункта 111 Статута Суда решение Комиссии или
его отдельные положения, признанные Судом не соответствующими
Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, в разумный
срок, но не превышающий 60 календарных дней с даты вступления в силу
решения Суда, приводится Комиссией в соответствие с Договором и (или)
международными договорами в рамках Союза, если иной срок не установлен
в решении Суда. Таким образом, пункт 111 Статута Суда предусматривает
пресекательный срок, в рамках которого Комиссия исполняет решение Суда.
Какого-либо срока на опубликование, вступление в силу решения Комиссии
за пределами срока исполнения решения Суда в 60 календарных дней право
Союза не содержит (пункт 5.4 решения Апелляционной палаты Суда
Евразийского экономического союза от 18 октября 2021 года по делу
закрытого
акционерного
общества
«Дельрус»
и
товарищества
с
ограниченной
ответственностью
«Дельрус
РК»
к
Евразийской
экономической комиссии).

Правовые позиции (практика) Суда Евразийского экономического союза
по отдельным вопросам

По вопросу о торговле товарами: свобода их перемещения в рамках
Евразийского экономического союза

[П]ринцип свободы движения товаров во взаимной торговле между
государствами − членами Союза и в эффективности интеграционных
процессов играет важнейшую роль, наравне с принципами отсутствия
дискриминации и верховенства права (пункт 2 консультативного заключения
от 30 октября 2017 года по заявлению Евразийской экономической комиссии

57

о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[О]бщие
правила
функционирования
таможенного
союза
и
функционирования внутреннего рынка товаров унифицированы в рамках
статей 25 и 28 Договора, то есть, урегулированы правом Союза, и их
можно отнести к единой политике (наднациональное регулирование)
(пункт 3 консультативного заключения от 30 октября 2017 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

о возможности введения государством − членом Союза ограничения на
торговлю товарами

Применение мер, ограничивающих торговлю товарами на внутреннем рынке,
по общему правилу, запрещается, так как это ведет к ограничению свободы
движения
товаров,
что
будет
противоречить
основополагающим
принципам функционирования Союза:
соблюдение принципов рыночной экономики и добросовестной
конкуренции,
функционирование таможенного союза без изъятий и ограничений
(статья 3 Договора),
и одной из целей Союза – стремление к формированию единого рынка
товаров,
услуг,
капитала
и
трудовых
ресурсов
в
рамках
Союза
(статья
4
Договора)
(пункт
4
консультативного
заключения
от 30 октября 2017 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

[П]ункт 3 статьи 28 Договора46 предусматривает возможность исключения из
общего правила ограничения движения товаров на внутреннем рынке. Такие
исключительные меры предусмотрены статьей 29 Договора (пункт 4
консультативного заключения от 30 октября 2017 года по заявлению

46 В силу статьи 28 Договора «1. Союз принимает меры по обеспечению
функционирования внутреннего рынка в соответствии с положениями настоящего
Договора.
2. Внутренний рынок охватывает экономическое пространство, в котором согласно
положениям настоящего Договора обеспечивается свободное передвижение товаров, лиц,
услуг и капиталов.
3. В рамках функционирования внутреннего рынка во взаимной торговле товарами
государства − члены не применяют ввозные и вывозные таможенные пошлины (иные
пошлины, налоги и сборы, имеющие эквивалентное действие), меры нетарифного
регулирования, специальные защитные, антидемпинговые и компенсационные меры, за
исключением случаев, предусмотренных настоящим Договором».

58

Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Т]олкование статьи 29 Договора47 осуществлялось в системной связи с
пунктом 3 статьи 28 Договора, поскольку обе эти нормы направлены на
создание системы, при которой запреты применения государством ввозных и
вывозных таможенных пошлин, мер нетарифного регулирования и иных мер
могут стать препятствием для функционирования внутреннего рынка
(пункт 4 консультативного заключения от 30 октября 2017 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

По своей структуре статья 29 Договора состоит из трех пунктов. Анализ этой
статьи показывает, что ее положениями, устанавливающими исключения из
порядка функционирования внутреннего рынка, предусматривается введение
государствами − членами Союза (исходя из одних и тех же оснований) трех
категорий исключений, с соответствующими различными режимами
правового регулирования.
Пунктом 1 статьи 29 Договора регулируются правоотношения,
связанные с применением во взаимной торговле ограничений, вводимых в
одностороннем порядке.
Пунктом 2 статьи 29 Договора регулируются правоотношения,
связанные
с
введением
санитарных,
ветеринарно-санитарных
и
карантинных фитосанитарных мер в порядке, определяемом разделом XI
Договора.
Пунктом 3 этой же статьи Договора регулируются правоотношения,
связанные с ограничением оборота отдельных категорий товаров на
таможенной территории Союза. Большая коллегия делает вывод, что пункты

47 Согласно статьи 29 Договора «1. Государства − члены во взаимной торговле товарами
вправе применять ограничения (при условии, что такие меры не являются средством
неоправданной дискриминации или скрытым ограничением торговли) в случае, если такие
ограничения необходимы для:
1) охраны жизни и здоровья человека;
2) защиты общественной морали и правопорядка;
3) охраны окружающей среды;
4) охраны животных и растений, культурных ценностей;
5) выполнения международных обязательств;
6) обеспечения обороны страны и безопасности государства − члена.
2. По основаниям, указанным в пункте 1 настоящей статьи, на внутреннем рынке
могут быть введены также санитарные, ветеринарно-санитарные и карантинные
фитосанитарные меры в порядке, определяемом разделом XI настоящего Договора
3. По основаниям, указанным в пункте 1 настоящей статьи, оборот отдельных
категорий товаров может быть ограничен.
Порядок перемещения или обращения таких товаров на таможенной территории Союза
определяется в соответствии с настоящим Договором, международными договорами в
рамках Союза».

59

1, 2 и 3 статьи 29 Договора регулируют различные виды исключений,
которые имеют самостоятельные процедуры введения (установления)
(пункт 4 консультативного заключения от 30 октября 2017 года по заявлению
Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Г]осударства − члены Союза во взаимной торговле товарами вправе
применять ограничения, которые могут вводиться ими при двух условиях:
− такие меры не должны являться средством неоправданной
дискриминации или средством ограничения торговли;
− такие ограничения необходимы для целей, указанных в абзацах 1 − 6,
пункта 1 статьи 29 Договора.
Как и в случае ограничения оборота отдельных категорий товаров в
соответствии
с
пунктом
3
статьи
29
Договора,
односторонние
ограничительные меры государств − членов Союза, могут быть направлены
исключительно на защиту одного (или нескольких) из интересов, указанных в
пункте 1 статьи 29 Договора (пункт 6 консультативного заключения
от 30 октября 2017 года по заявлению Евразийской экономической комиссии
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

Прибегнув к системному, взаимосвязанному с положениями статьи 28
Договора, анализу Большая коллегия рассматривает отсылку в пункте 3
к пункту 1 статьи 29 Договора, как возможность установления иных
ограничений оборота товаров на внутреннем рынке, но по тем же
основаниям (пункт 8 консультативного заключения от 30 октября 2017 года
по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).48

[С]ледует признать существование двух видов исключений из принципа
свободного движения товаров на основе одних и тех же оснований:

48 В Евразийском экономическом союзе в отношении перемещения отдельных категорий
товаров действует ряд международных договоров в форме соглашений и протоколов
(Соглашение о порядке перемещения наркотических средств, психотропных веществ и их
прекурсоров по таможенной территории Таможенного союза от 24 октября 2013 года;
Соглашение о перемещении служебного и гражданского оружия между государствами −
членами Евразийского экономического союза от 20 мая 2015 года; Соглашение о
перемещении озоноразрушающих веществ и содержащей их продукции и учете
озоноразрушающих веществ при осуществлении взаимной торговли государств − членов
Евразийского экономического союза от 29 мая 2015 года и др.) (пункт 8 консультативного
заключения от 30 октября 2017 года по заявлению Евразийской экономической комиссии о
разъяснении
положений
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года).

60

1) вводимых, как исключительную меру, государствами − членами
Союза, по основаниям, перечисленным в пункте 1 статьи 29 Договора;
2) которые вводятся международными договорами для ограничения в
обороте
отдельных
категорий
товаров
по
тем
же
основаниям,
установленным пунктом 1 статьи 29 Договора (пункт 8 консультативного
заключения
от 30
октября
2017
года
по заявлению
Евразийской
экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[В] целях обеспечения исполнения условий свободного движения товаров и
функционирования внутреннего рынка, государства − члены Союза должны
создавать благоприятные условия для выполнения Союзом его функций и
воздерживаться от мер, способных поставить под угрозу достижение
целей Союза, максимально избегая введения односторонних ограничений во
взаимной торговле, исходя из принципов
транспарентности,
адекватности,
соразмерности
и объективной обусловленности, вытекающих из содержания пункта 2
статьи 3 Договора. В отношении ограничений, применяемых государствами
−
членами
Союза
во
взаимной
торговле
товарами,
Евразийская
экономическая комиссия проводит мониторинг. В случае возникновения
спорных вопросов стороны вправе обращаться в Суд Евразийского
экономического
союза
(пункт
9
консультативного
заключения
от 30 октября 2017 года по заявлению Евразийской экономической комиссии о
разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

о наличии либо об отсутствии (для целей обязательного таможенного
декларирования наличных денежных средств) связи между
фактическим ввозом/вывозом физическим лицом воздушным
транспортом таких средств с/на таможенную территорию таможенного
союза и пребыванием данного лица в трансферной зоне международного
аэропорта государства, не являющегося членом Союза

В силу положений статьи 2 ТК ТС единую таможенную территорию
таможенного союза составляют территории государств − членов, а также
находящиеся за пределами их территорий искусственные острова, установки,
сооружения и иные объекты, в отношении которых государства − члены
таможенного союза обладают исключительной юрисдикцией. Пределы
таможенной территории таможенного союза являются таможенной границей
таможенного союза. В соответствии с международными договорами
государств − членов таможенного союза таможенной границей могут
являться пределы отдельных территорий, находящихся на территориях

61

государств − членов таможенного союза. В ряде случаев таможенная граница
совпадает с государственной границей одного из государств − членов. Как и
государственная, таможенная граница указывает на территориальные
пределы единой таможенной территории за которыми действуют
установленные иными международными договорами и законодательством
третьих стран правила в части ввоза/вывоза товаров с/на их территории
(пункт 2 консультативного заключения от 15 октября 2018 года по заявлению
Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о
разъяснении положений статьи 25 Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими
лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

Принцип свободного перемещения товаров между территориями государств
− членов, установленный подпунктом 5 пункта 1 статьи 25 Договора
от 29 мая 2014 года включает императивное условие неприменения
таможенного декларирования товаров и государственного контроля, за
исключением случаев, предусмотренных данным Договором. Учитывая, что
нормой подпункта 35 пункта 1 статьи 4 ТК ТС к товарам отнесены, наряду с
прочим, валюта государств − членов таможенного союза, ценные бумаги и
(или)
валютные
ценности,
дорожные
чеки,
указанный
принцип
распространяется и на них (пункт 3 консультативного заключения
от 15 октября 2018 года по заявлению Министерства национальной
экономики Республики Казахстан о разъяснении положений статьи 25
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года
и Договора о порядке перемещения физическими лицами наличных денежных
средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу
таможенного союза от 5 июля 2010 года).

Существенное значение для целей разъяснения положения статьи 25
Договора от 29 мая 2014 года имеет то обстоятельство, что указанная норма
применяется при условии, что свободное перемещение товаров, в том числе
валюты, валютных ценностей, осуществляется непосредственно между
территориями государств − членов Союза (пункт 3 консультативного
заключения от 15 октября 2018 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений
статьи
25
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими лицами
наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

[П]равовое регулирование свободного перемещения валюты, валютных
ценностей, денежных средств в пределах таможенной территории Союза
осуществляется на международно-правовом уровне, путем принятия

62

соответствующих международных договоров (пункт 3 консультативного
заключения от 15 октября 2018 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений
статьи
25
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими лицами
наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

Взаимосвязанное
прочтение
относящихся
к
разъясняемым
нормам
положений подпунктов 4 – 5 пункта 1 статьи 25 Договора от 29 мая 2014 года
в соответствии с их значением, в их контексте, а также в свете объекта и
целей Договора, ТК ТС, позволяет сформулировать следующий вывод.
Перемещение физическими лицами наличных денежных средств между
территориями
государств
−
членов
исключает
обязанность
их
таможенного декларирования при соблюдении следующих условий:
перемещение наличных денежных средств осуществляется между
территориями государств − членов Союза в пределах единой таможенной
территории Союза;
перемещение наличных денежных средств воздушным, водным видами
транспорта между территориями государств − членов Союза осуществляется
транзитом через государство, не являющееся членом Союза, без совершения
остановки (посадки, пересадки), захода водного судна в порт третьего
государства. При этом перемещение наличных денежных средств
воздушным или водным транспортом между двумя государствами −
членами Союза без совершения остановки в третьем государстве не
является вывозом с таможенной территории Союза и ввозом на данную
территорию по смыслу положений главы 49 «Особенности перемещения
товаров для личного пользования» ТК ТС и соответствующих положений
Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, принятого
Договором о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза
от 11 апреля 2017 года (пункт 3 консультативного заключения
от 15 октября 2018 года по заявлению Министерства национальной
экономики Республики Казахстан о разъяснении положений статьи 25
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года
и Договора о порядке перемещения физическими лицами наличных денежных
средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу
таможенного союза от 5 июля 2010 года).

В случае, если имеет место вывоз/ввоз наличных денежных средств
физическим лицом, хотя и следующим из одного государства − члена Союза
в другое (другие) государство − член Союза, однако совершающим
остановку в транзитной, трансферной зоне международного аэропорта
третьего государства, норма подпункта 5 пункта 1 статьи 25 Договора
от 29 мая 2014 года в отношении указанного лица не подлежит применению

63

по следующим основаниям. В соответствии с пунктами 3 – 4 и 22 статьи 4
Главы 1 ТК ТС:
ввоз товаров на таможенную территорию таможенного союза –
совершение действий, связанных с пересечением таможенной границы, в
результате
которых
товары
прибыли
на
таможенную
территорию
таможенного союза любым способом, включая пересылку в международных
почтовых отправлениях, использование трубопроводного транспорта и линий
электропередачи, до их выпуска таможенными органами;
вывоз товаров с таможенной территории таможенного союза –
совершение действий, направленных на вывоз товаров с таможенной
территории таможенного союза любым способом, включая пересылку в
международных почтовых отправлениях, использование трубопроводного
транспорта и линий электропередачи, до фактического пересечения
таможенной границы;
перемещение товаров через таможенную границу − ввоз товаров на
таможенную территорию таможенного союза или вывоз товаров с
таможенной территории таможенного союза (пункт 3 консультативного
заключения от 15 октября 2018 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений
статьи
25
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими лицами
наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

[Ф]актическое пересечение таможенной границы таможенного союза
физическим лицом, имеющим при себе товары или наличные денежные
средства, означает их вывоз или ввоз и исключает действие нормы
подпункта 5 пункта 1 статьи 25 Договора от 29 мая 2014 года (пункт 3
консультативного заключения от 15 октября 2018 года по заявлению
Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о
разъяснении положений статьи 25 Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими
лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

[П]ересечение физическим лицом в соответствии со статьей 357 ТК ТС
таможенной границы таможенного союза в пункте убытия, письменное
декларирование им в целях вывоза в третье государство наличных денежных
средств и (или) дорожных чеков на общую сумму, превышающую в
эквиваленте 10 тысяч долларов США, означает юридический факт вывоза
физическим лицом наличных денежных средств за пределы таможенной
территории
таможенного
союза.
Пребывание
физического
лица
в
транзитной, трансферной зоне международного аэропорта третьего
государства подтверждает факт нахождения лица за пределами единой

64

таможенной территории таможенного союза (пункт 5 консультативного
заключения от 15 октября 2018 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений
статьи
25
Договора
о
Евразийском
экономическом
союзе
от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими лицами
наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

При перемещении физическими лицами наличных денежных средств и (или)
дорожных чеков на общую сумму, превышающую в эквиваленте 10 тыс.
долларов США, воздушным транспортом с территории одного государства −
члена Союза на территорию другого государства − члена Союза через
транзитные,
трансферные
зоны
международных
аэропортов
третьих
государств подлежало применению положение абзаца третьего пункта 1
статьи 3 Договора от 5 июля 2010 года49, устанавливающее обязанность
физических лиц при единовременном ввозе наличных денежных средств и
(или) дорожных чеков на общую сумму, превышающую в эквиваленте 10
тыс. долларов США, осуществлять таможенное декларирование наличных
денежных средств и (или) дорожных чеков, или положение абзаца третьего
пункта 1 статьи 4 Договора от 5 июля 2010 года, устанавливавшего
обязанность физических лиц при единовременном вывозе наличных
денежных средств и (или) дорожных чеков на общую сумму, превышавших в
эквиваленте
10
тысяч
долларов
США,
осуществлять
таможенное
декларирование указанных денежных средств и (или) дорожных чеков (пункт
5 консультативного заключения от 15 октября 2018 года по заявлению
Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о
разъяснении положений статьи 25 Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими
лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

[П]ри выявлении нарушений порядка перемещения наличных денежных
средств и (или) дорожных чеков необходимо соблюдать принцип
пропорциональности санкций при решении вопроса о привлечении лица к
административной
или
уголовной
ответственности
(пункт
7
консультативного заключения от 15 октября 2018 года по заявлению
Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о
разъяснении положений статьи 25 Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года и Договора о порядке перемещения физическими
лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через
таможенную границу таможенного союза от 5 июля 2010 года).

49 Договор о порядке перемещения физическими лицами наличных денежных средств и
(или) денежных инструментов через таможенную границу таможенного союза
от 5 июля 2010 года.

65


По вопросу о правовом регулировании предоставления финансовых
услуг в рамках Евразийского экономического союза

общие положения

[Р]аздел XV50 устанавливает общее регулирование для всех видов (секторов)
услуг, в то время как разделы XVI, XIX, XX и XXI Договора51 устанавливают
специальное регулирование для таких видов услуг как:
финансовые (раздел XVI),
естественных монополий (раздел XIX),
энергетики (раздел XX),
транспортные (раздел XXI).
Это значит, что в соответствии с правовым принципом lex specialis
derogat generali (специальный закон вытесняет общий) при наличии
противоречий между общим и специальным регулированием применяются
правила, установленные специальными нормами. К отношениям, которые не
охвачены специальным регулированием, применяются общие нормы (пункт 1
консультативного заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской
Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4
пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29
мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами, учреждении,
деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося приложением
№ 16 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года,
пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым услугам, являющегося
приложением № 17 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).

Либерализация
торговли
услугами,
учреждения,
деятельности
и
осуществления инвестиций согласно пункту 1 статьи 67 Договора
осуществляется с учетом международных принципов и стандартов путем
гармонизации законодательства государств − членов и организации
взаимного административного сотрудничества компетентных органов
государств
−
членов
(пункт
1
консультативного
заключения
от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице
Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года,

50 Положения раздела XV Договора в соответствии с пунктом 2 статьи 65 Договора
применяются к мерам государств − членов, затрагивающим поставку и получение услуг,
учреждение, деятельность и осуществление инвестиций.
51 Пунктом 3 статьи 65 Договора установлено, что услуги, охватываемые разделами XVI,
XIX, XX и XXI настоящего Договора, регулируются положениями этих разделов
соответственно. Положения раздела XV действуют в части, не противоречащей
указанным разделам Договора.

66

пункта 62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и
осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15
Протокола по финансовым услугам, являющегося приложением № 17 к
Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Одним из принципов, которым руководствуются государства − члены в
процессе либерализации торговли услугами, учреждения, деятельности и
осуществления инвестиций, в соответствии с подпунктом 4 пункта 2
статьи 67 Договора является принцип последовательности, то есть принятие
любых мер в отношении торговли услугами, учреждения, деятельности и
осуществления инвестиций, в том числе гармонизация законодательства
государств − членов и административное сотрудничество, исходя из
следующего:
− ни в одном из секторов услуг и видов деятельности недопустимо
ухудшение условий взаимного доступа по сравнению с условиями,
действующими на дату подписания настоящего Договора, и условиями,
закрепленными в настоящем Договоре;
− поэтапное сокращение ограничений, изъятий, дополнительных
требований и условий, предусмотренных индивидуальными национальными
перечнями ограничений, изъятий, дополнительных требований и условий,
утвержденных Высшим советом, указанных в абзаце 4 пункта 2 и пунктах 15
− 17, 23, 26, 28, 31, 33 и 35 Протокола о торговле услугами (пункт 1
консультативного заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской
Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4
пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами,
учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося
приложением № 16 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым услугам,
являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года).

[Г]осударства − члены взяли на себя обязательства не ухудшать условия
взаимного доступа по сравнению с условиями:
а) существующими в соответствующем государстве − члене на дату
подписания Договора;
б) закрепленными в самом Договоре (пункт 1 консультативного
заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице
Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта
62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и
осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15

67

Протокола по финансовым услугам, являющегося приложением № 17
к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

о предоставлении финансовых услуг, в том числе лизинговых услуг,
оказываемых лизинговой компанией, не являющейся банком

[У]слуги по финансовому лизингу не входят в Единый перечень секторов
услуг в рамках Союза, в которых функционирует единый рынок,
утвержденный решением Высшего совета от 23 декабря 2014 года № 110,
куда входят иные виды услуг, которые в целом регулируются положениями
раздела XV и Протокола о торговле услугами (пункт 1 консультативного
заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице
Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта
62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и
осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15
Протокола по финансовым услугам, являющегося приложением № 17 к
Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[Д]еятельность
по
предоставлению
такой
финансовой
услуги
как
финансовый лизинг регулируется положениями раздела XVI Договора и
Протокола по финансовым услугам. Положения раздела XV Договора и
Протокола о торговле услугами применимы к финансовому лизингу в части,
не противоречащей разделу XVI и положениям Протокола по финансовым
услугам (пункт 1 консультативного заключения от 10 июля 2020 года по
заявлению Российской Федерации в лице Министерства юстиции о
разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле
услугами,
учреждении,
деятельности
и
осуществлении
инвестиций,
являющегося приложением № 16 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым
услугам, являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

68

о пруденциальном регулировании52 лизинговой деятельности

[И]нститут пруденциального регулирования не зависит от субъектного
состава лиц, осуществляющих лизинговую деятельность и ее видов (пункт 2
консультативного заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской
Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4
пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами,
учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося
приложением № 16 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым услугам,
являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года).

Установление такого [пруденциального] регулирования исключительно для
кредитных организаций – лизингодателей неизбежно повлечет нарушение
прав и законных интересов не только данных хозяйствующих субъектов
по сравнению с иными категориями лизингодателей, в отношении которых

52
Пруденциальное
(упреждающее,
ориентированное
на
потенциальные
риски)
регулирование
представляет
собой
правовую
форму
закрепления
экономически
обоснованных требований к функционированию организаций в целях повышения их
финансовой
устойчивости
и
минимизации
рисков
неликвидности
и
неплатежеспособности. В частности, установление требований к минимальному размеру
собственных средств (капитала), установление финансовых нормативов и отчетности,
включаемых в пруденциальное регулирование, согласно вопросу заявителя, не является по
смыслу Договора, норм иных международных договоров барьерами, ограничениями,
разрешительными требованиями и процедурами, запретами или дискриминационными
мерами,
которые
прямо
или
косвенно
аннулируют
или
сокращают
выгоды
лизингодателей.
Финансовые
нормативы
являются
показателями,
отражающими
минимальные,
средние
или
максимально
предельные
величины,
регулирующие
формирование, распределение и перераспределение финансовых ресурсов организации. К
отчетности относится регулярно подводимый итог деятельности хозяйствующего
субъекта, включающий определенный набор показателей, полученных доходов и
произведенных расходов за истекший период, а к минимальному размеру собственных
средств (капитала) – числовое значение норматива достаточности собственных средств.
Наличие данных финансовых инструментов присуще любому виду хозяйственной
деятельности и является, a priory, неотъемлемым и общепринятым элементом
государственного регулирования деятельности организаций в сфере финансов и движения
материально
–
денежных
средств
(пункт
2
консультативного
заключения
от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице Министерства юстиции
о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами, учреждении,
деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по
финансовым услугам, являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

69

пруденциальное регулирование не применяется, но и лизингополучателей,
ввиду существенного увеличения для них неоправданных рисков (пункт 2
консультативного заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской
Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4
пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами,
учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося
приложением № 16 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым услугам,
являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года).

Применение
пруденциальных
мер
к
лизинговой
деятельности
не
тождественно введению дискриминационных мер в отношении торговли
услугами, учреждения и деятельности других государств − членов, а наоборот
– приводит к поддержанию стабильности и доверия к небанковским
лизинговым организациям. Данный вывод соотносится с нормой пункта 57
Протокола о торговле услугами о том, что каждое государство − член
обеспечивает, чтобы все меры этого государства − члена, влияющие на
торговлю услугами, учреждение и деятельность, применялись разумным,
объективным и беспристрастным образом (пункт 2 консультативного
заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице
Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта
62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и
осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15
Протокола по финансовым услугам, являющегося приложением № 17
к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Учитывая, что пруденциальное регулирование не имеет взаимосвязи с
дискриминационными мерами, его введение в государствах – членах Союза
пункту 1 статьи 66 Договора не противоречит (пункт 2 консультативного
заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице
Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта
62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и
осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15
Протокола по финансовым услугам, являющегося приложением № 17
к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

[В]ведение государством – членом Союза пруденциального регулирования…
относится к национальной юрисдикции (пункт 2 консультативного

70

заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской Федерации в лице
Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи 67
Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта
62 Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и
осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15
Протокола по финансовым услугам, являющегося приложением № 17
к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

Смысловое
содержание
термина
«разрешительные
требования53
и
процедуры54» в пункте 62 Протокола о торговле услугами следует из норм
подпунктов 16 и 17 пункта 6 данного Протокола и показывает отсутствие его
тождественности понятию пруденциального регулирования…. По целевому
назначению и содержанию разрешительные процедуры и разрешительные
требования
имеют
иной,
самостоятельный
предмет
правового
регулирования, чем институт пруденциального регулирования (пункт 2
консультативного заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской
Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4
пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами,

53 К разрешительным требованиям относится совокупность стандартов и (или)
требований (в том числе лицензионных, квалификационных) к заявителю, владельцу
разрешения
и
(или)
поставляемой
услуге,
осуществляемой
деятельности,
соответствующей законодательству государства − члена, направленных на обеспечение
достижения целей регулирования, установленных законодательством государства − члена
(пункт 2 консультативного заключения от 10 июля 2020 года по заявлению Российской
Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении подпункта 4 пункта 2 статьи
67 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пункта 62
Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении
инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым услугам,
являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года).
54 К разрешительным процедурам отнесена совокупность процедур, реализуемых
компетентными органами в соответствии с законодательством государства − члена,
связанных с выдачей и переоформлением разрешений и их дубликатов, прекращением,
приостановлением и возобновлением либо продлением срока действия, лишением
(аннулированием) разрешений, отказом в выдаче разрешений, а также рассмотрением
жалоб по таким вопросам (пункт 2 консультативного заключения от 10 июля 2020 года по
заявлению Российской Федерации в лице Министерства юстиции о разъяснении
подпункта 4 пункта 2 статьи 67 Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пункта 62 Протокола о торговле услугами, учреждении,
деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося приложением № 16 к Договору
о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по
финансовым услугам, являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года).

71

учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций, являющегося
приложением № 16 к Договору о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, пунктов 3 и 15 Протокола по финансовым услугам,
являющегося приложением № 17 к Договору о Евразийском экономическом
союзе от 29 мая 2014 года).

72

По вопросу о тарифном квотировании55

[Т]арифная квота применяется только тогда, когда существует дисбаланс
между
производством
и
потреблением
отдельного
вида
сельскохозяйственного товара, а именно: производство этого вида товара не
удовлетворяет нормам его потребления. Таким образом, цель тарифного
квотирования – это восполнение объема товара, количество которого
недостаточно для потребностей внутреннего рынка Союза (пункт 6
консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению

55 Понятие тарифной квоты содержится в пункте 2 Протокола о едином таможенно −
тарифном регулировании и означает меру регулирования ввоза на таможенную
территорию Союза отдельных видов сельскохозяйственных товаров, происходящих из
третьих стран, предусматривающую применение дифференцированных ставок ввозных
таможенных пошлин Единого таможенного тарифа Союза в отношении товаров,
ввозимых в пределах установленного количества (в натуральном или стоимостном
выражении) в течение определенного периода и сверх такого количества (пункт 6
консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках
Евразийского
экономического
союза
и
решений
органов
Евразийского
экономического союза).

Полномочия
на
установление
тарифных
квот
являются
исключительной
компетенций Евразийской экономической комиссии (далее – Комиссия) на основании
пункта 1 статьи 45 Договора о Союзе. Помимо установления тарифных квот, Комиссия
распределяет объемы тарифной квоты между государствами − членами, определяет метод
и порядок применения тарифных льгот, а также устанавливает случаи и условия
представления тарифных льгот, определяет порядок применения тарифных льгот.
Комиссия реализует свои полномочия по установлению тарифной квоты через
утверждение льготных ставок ввозных пошлин Единого таможенного тарифа Союза в
отношении
сельскохозяйственных
товаров,
ввозимых
в
пределах
объема,
предусмотренного тарифной квотой и сверх него (пункт 6 консультативного заключения
от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной экономики Республики
Казахстан о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского экономического
союза и решений органов Евразийского экономического союза).
Пунктом
5
Протокола
о
едином
таможенно-тарифном
регулировании
предусмотрено,
что
объем
тарифной
квоты
в
отношении
отдельного
вида
сельскохозяйственных товаров, происходящего из третьих стран и ввозимого на
таможенную территорию Союза, устанавливаемый Комиссией, не может превышать
разницу между объемом потребления такого товара на таможенной территории Союза и
объемом производства аналогичного товара на таможенной территории Союза. Если,
согласно пункту 6 указанного Протокола, объем производства аналогичного товара на
таможенной территории Союза равен объему потребления такого товара или превышает
его, установление тарифной квоты не допускается (пункт 6 консультативного заключения
от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной экономики Республики
Казахстан о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского экономического
союза и решений органов Евразийского экономического союза).

73

Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о
разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского
экономического союза и решений органов Евразийского экономического
союза).

Право ввоза на таможенную территорию Союза товаров в пределах
определенного
объема
по
льготной
ставке
таможенной
пошлины
подтверждается соответствующей лицензией (пункт 7 консультативного
заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной
экономики Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных
договоров в рамках Евразийского экономического союза и решений органов
Евразийского экономического союза).

Анализ статьи 46 Договора о Союзе, Протокола о мерах нетарифного
регулирования и Протокола о едином таможенно-тарифном регулировании
позволяет сделать вывод, что лицензирование в рамках тарифной квоты
представляет
собой
особую
форму
для
реализации
тарифного
регулирования. Без распределения тарифной квоты такая лицензия не может
быть выдана. Поэтому, учитывая целевое назначение лицензии на импорт,
выдаваемой в рамках тарифной квоты, нет оснований рассматривать ее в
качестве самостоятельной меры нетарифного регулирования (пункт 7
консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению
Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского
экономического союза и решений органов Евразийского экономического
союза).

[Т]овар, ввоз которого допускается в пределах тарифной квоты, представляет
собой лицензируемый товар, в отношении которого установлена мера
тарифного регулирования и, соответственно, льготная ставка таможенной
пошлины (пункт 7 консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по
заявлению Министерства национальной экономики Республики Казахстан
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского
экономического союза и решений органов Евразийского экономического
союза).

Исходя из определения тарифной квоты, приведенного в пункте 2 Протокола
о едином таможенно-тарифном регулировании, период, в течение которого
производится ввоз товара, является обязательным условием установления
тарифной
квоты
(пункт
7
консультативного
заключения

74

от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной экономики
Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках Евразийского экономического союза и решений органов Евразийского
экономического союза).

[О]бъем прав и обязанностей, возникающих у субъекта, осуществляющего
ввоз товара на основании лицензии, выданной в рамках тарифной квоты,
ограничен сроком действия лицензии (пункт 7 консультативного заключения
от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной экономики
Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках Евразийского экономического союза и решений органов Евразийского
экономического союза).

[П]ункт 10 данного Положения [о едином порядке контроля перемещения
лицензируемых товаров] устанавливает различный объем действий, которые
производятся с лицензируемыми товарами в пределах срока действия
лицензии в зависимости от того, какая мера (тарифная или нетарифная)
применяется к соответствующим товарам.
Для товаров, к которым применяется тарифная квота, то есть мера
тарифного
регулирования,
в
пределах
срока
действия
лицензии
предусмотрено перемещение лицензируемых товаров через таможенную
границу и подача таможенной декларации при заявлении первой
таможенной процедуры,
а для товаров, к которым применяются нетарифные меры,
установлено требование о допуске к выпуску в пределах срока действия
лицензии. Из пункта 10 вышеуказанного Положения видно, что для первой
категории товаров установлено требование об их перемещении и подаче
таможенной декларации, а для второй – требование о выпуске в пределах
срока
действия
лицензии
(пункт
7
консультативного
заключения
от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной экономики
Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках Евразийского экономического союза и решений органов Евразийского
экономического союза).

[С]рок лицензии на ввоз квотируемых товаров по льготной таможенной
пошлине действует на момент их ввоза на таможенную территорию
Союза (пункт 7 консультативного заключения от 1 ноября 2016 года
по заявлению Министерства национальной экономики Республики Казахстан
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского

75

экономического союза и решений органов Евразийского экономического
союза) 56.

[Т]ребования о предоставлении документов и сведений, необходимых для
выпуска товаров, включая лицензию на импорт товара, также относятся к
моменту подачи таможенной декларации (пункт 8 консультативного
заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной
экономики Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных
договоров в рамках Евразийского экономического союза и решений органов
Евразийского экономического союза).

[П]редварительное таможенное декларирование в отсутствие факта
перемещения товара через таможенную границу Союза не является
основанием для применения льготной ставки таможенной пошлины,
установленной для товара, ввезенного в пределах тарифной квоты (пункт 9
консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению
Министерства
национальной
экономики
Республики
Казахстан
о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе
от 29 мая 2014 года, международных договоров в рамках Евразийского
экономического союза и решений органов Евразийского экономического
союза) 57.

56 На основании подпункта 22 пункта 1 статьи 4 ТК ТС под перемещением товаров через
таможенную границу понимается ввоз товаров на таможенную территорию таможенного
союза или вывоз товаров с таможенной территории таможенного союза. В соответствии с
подпунктом 3 пункта 1 статьи 4 ТК ТС ввоз товаров на таможенную территорию
таможенного союза – совершение действий, связанных с пересечением таможенной
границы, в результате которых товары прибыли на таможенную территорию таможенного
союза любым способом, до их выпуска таможенными органами. Таким образом, ввоз
товара на таможенную территорию – это комплекс действий, в результате которых товар
прибыл на таможенную территорию, но еще не выпущен таможенным органом (пункт 7
консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках
Евразийского
экономического
союза
и
решений
органов
Евразийского
экономического союза).
57 Применение предварительного таможенного декларирования, то есть заявление
декларантом таможенному органу сведений о товарах, об избранной таможенной
процедуре и (или) иных сведений, необходимых для выпуска товаров, до их ввоза на
таможенную территорию Союза, установлено статьей 193 ТК ТС и имеет целью
упрощение таможенного оформления лицензируемых товаров, ввозимых в пределах
тарифных квот, а также сокращение временных и финансовых затрат участников
внешнеторгового оборота. Пункт 6 статьи 193 ТК ТС устанавливает, что в случае, если
товары не предъявлены таможенному органу в течение 30 дней с даты регистрации
таможенной декларации, в выпуске таких товаров будет отказано (пункт 9
консультативного заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства
национальной экономики Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о

76


Положения пункта 1 статьи 195 ТК ТС не устанавливают требований в
отношении срока действия лицензии как необходимого условия выпуска
товаров и не устанавливают запрета выпуска в случае, если на момент
выпуска срок действия лицензии истек. В этой связи требование о
предоставлении документов и сведений, необходимых для выпуска,
относится к моменту подачи таможенной декларации, и, следовательно,
требование о предоставлении действующей лицензии в числе документов,
необходимых
для
выпуска,
также
относится
к
моменту
подачи
таможенной
декларации
(пункт
10
консультативного
заключения
от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной экономики
Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о Евразийском
экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках Евразийского экономического союза и решений органов Евразийского
экономического союза).

[Д]ля применения льготной ставки таможенной пошлины в пределах срока
действия лицензии должна быть совершена следующая совокупность
действий:
ввоз товара, в отношении которого установлена тарифная квота, на
таможенную территорию Союза
и подача таможенной декларации при заявлении первой таможенной
процедуры. При этом таможенная декларация может быть подана, в том
числе, в порядке предварительного таможенного декларирования. Большая
коллегия Суда исходит из целей внешнеторговой политики Союза, которые
закреплены в пункте 2 статьи 33 Договора о Союзе:
применение мер и механизмов осуществления внешнеторговой
политики Союза, являющихся не более обременительными для участников
внешнеторговой деятельности государств − членов, чем необходимо для
обеспечения эффективного достижения целей Союза;
защита прав и законных интересов участников внешнеторговой
деятельности государств − членов, а также прав и законных интересов
производителей и потребителей товаров и услуг (пункт 10 консультативного
заключения от 1 ноября 2016 года по заявлению Министерства национальной
экономики Республики Казахстан о разъяснении положений Договора о
Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных
договоров в рамках Евразийского экономического союза и решений органов
Евразийского экономического союза).


Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международных договоров в
рамках
Евразийского
экономического
союза
и
решений
органов
Евразийского
экономического союза).

77

[П]равовое регулирование, действующее в Союзе, не устанавливает
обязанности выпустить товар при условии фактического ввоза и подачи
таможенной декларации с необходимым комплектом сопроводительных
документов, включая лицензию, действующую на момент ввоза товаров.
Большая коллегия Суда полагает, что для участника внешнеэкономической
деятельности, осуществляющего в пределах срока действия лицензии ввоз
товара по тарифной квоте на таможенную территорию Союза и подачу
таможенной декларации, в том числе с исполь