1. по вопросам защиты прав мигрантов1
2022 год 1 Перечень упомянутых в Обобщении правовых позиций не носит исчерпывающего характера. Неофициальные переводы текстов постановлений Европейского Суда по правам человека (далее также – Европейский Суд, Суд), принятых по делам в отношении Российской Федерации, получены из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека − заместителя Министра юстиции Российской Федерации (если иное не следует из контекста излагаемого материала). Переведенные на русский язык тексты решений и иных документов договорных и внедоговорных органов, действующих в рамках Организации Объединенных Наций, включая Совет ООН по правам человека, выдержки из которых приведены в настоящем Обобщении, размещены в соответствующем разделе официального сайта Организации Объединенных Наций: Режим доступа: URL: http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/Pages/HumanRightsBodies.aspx. Ранее в суды для сведения и учета в практической деятельности Верховным Судом Российской Федерации были направлены подготовленные службой Юрисконсульта Европейского Суда по правам человека: Руководство по статье 4 Протокола № 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Запрещение коллективной высылки иностранцев (от 31 августа 2020 года) (исх. № УС1-42/21 от 25 февраля 2021 года); Руководство к статье 1 Протокола № 7 Европейской конвенции по правам человека. Процессуальные гарантии в случае высылки иностранцев (от 31 октября 2020 года) (исх. № УС1-12/21 от 29 января 2021 года); Руководство по прецедентной практике Европейской конвенции по правам человека. Иммиграция (от 31 августа 2020 года) (исх. № УС1-12/21 от 29 января 2021 года). 2 Содержание: 1. Общие положения............................................................................................................................. 4 2. Недопустимость дискриминации лиц в сфере миграционных отношений ................................ 7 3. Обращение с мигрантами на государственной границе ............................................................... 9 3.1 Сбор данных о въезжающих в государство мигрантах ............................................................ 11 4. Защита прав мигрантов в сфере трудовых правоотношений ..................................................... 12 5. Защита права мигрантов на охрану здоровья .............................................................................. 16 5.1 Недопустимость дискриминации мигрантов в сфере охраны здоровья ................................. 17 5.2 Доступ мигрантов к инфраструктуре, услугам и лекарствам .................................................. 19 5.3 Влияние COVID-19 на права человека мигрантов .................................................................... 19 6. Защита права мигрантов, в том числе являющихся несовершеннолетними лицами, на образование и на профессиональную подготовку........................................................................... 22 7. Защита права мигрантов на свободу объединений (ассоциаций) .............................................. 27 8. Право мигрантов на свободу и личную неприкосновенность. Установление факта «лишения свободы» ............................................................................................................................ 29 9. Вопросы возвращения мигрантов в государство их происхождения ........................................ 35 9.1 Вопросы возвращения мигрантов в государство их происхождения в аспекте обеспечения указанных лиц внутренними средствами правовой защиты ................................... 39 10. Недопустимость коллективной высылки иностранцев ............................................................ 40 11. Вопросы устранения препятствий для прав человека в результате недопуска мигрантов на сухопутные и морские границы ................................................................................................... 51 12. Процессуальные гарантии при осуществлении возвращения .................................................. 54 13. Защита прав мигрантов, являющихся несовершеннолетними лицами .................................... 56 13.1 Общие положения. Вопросы обеспечения наилучших интересов детей .............................. 56 13.2 Недопустимость дискриминации несовершеннолетних лиц ................................................. 61 13.3 Право несовершеннолетнего лица на имя, регистрацию рождения и гражданство в сфере миграционных отношений ...................................................................................................... 63 13.4 Установление возраста лица, предположительно являющегося несовершеннолетним ...... 65 13.5 Защита персональных данных несовершеннолетнего лица ................................................... 67 13.6 Право несовершеннолетнего лица на уважение семейной жизни в сфере миграционных отношений ................................................................................................................. 67 13.7 Защита несовершеннолетнего лица в сфере миграционных отношений от всех форм насилия и злоупотреблений, включая эксплуатацию, детский труд, похищение и торговлю детьми .................................................................................................................................... 72 3 13.8 Право несовершеннолетнего лица, находящегося в сфере миграционных отношений, на достаточный жизненный уровень ................................................................................................ 73 13.9 Обеспечение права несовершеннолетнего лица, находящегося в сфере миграционных отношений, на здоровье ..................................................................................................................... 75 13.10 Право несовершеннолетнего лица, находящегося в сфере миграционных отношений, на свободу и личную неприкосновенность ...................................................................................... 79 13.11 Вопросы возвращения несовершеннолетнего лица .............................................................. 86 13.12 Доступ несовершеннолетнего лица, находящегося в сфере миграционных отношений, к правосудию ................................................................................................................. 92 14. Защита прав мигрантов, являющихся лицами с ограниченными возможностями.
2. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств [В] соответствии со сложившимися нормами международного права и при условии соблюдения их договорных обязательств, в том числе вытекающих из Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.2, Договаривающиеся Государства вправе контролировать въезд, проживание и высылку иностранцев…. Европейский Суд также напоминает о праве государств проводить собственную иммиграционную политику, возможно, в контексте двустороннего сотрудничества или в соответствии с их обязательствами, вытекающими из членства в [международных межправительственных организациях] (пункт 167 постановления Большой Палаты от 13 февраля 2020 года по делу «N.D. и N.T. против Испании»)3.
3. Практика Комитета ООН по правам человека
[И]ностранцы имеют неотъемлемое право на жизнь, охраняемое законом, и не могут быть произвольно лишены жизни. Они не должны подвергаться пыткам и жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению или наказанию; они не должны также содержаться в рабстве или в подневольном состоянии. Иностранцы имеют полное право на свободу и личную неприкосновенность. В случае законного лишения свободы они имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего их личности. Иностранец не может быть лишен свободы на том только основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство. Иностранцам принадлежит право на свободное передвижение и свободу выбора места жительства; они также имеют право покидать страну. Иностранцы равны перед судами и трибуналами и имеют право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого им, или при определении их прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе, на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. На иностранцев не должно распространяться уголовное законодательство, имеющее обратную силу; иностранцы не могут подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в их личную или семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность их 2 Далее – Конвенция. 3 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 4(36)2020. Перевод с английского языка И.В. Артамоновой. 5 жилища или тайну их корреспонденции. Они имеют право на свободу мысли, совести и религии, а также право придерживаться своих мнений и выражать их. На иностранцев распространяется право на мирные собрания и на свободу ассоциации. Они могут вступать в брак по достижении брачного возраста. Их дети имеют право на такие меры защиты, которые требуются в их положении. В тех случаях, когда иностранцы составляют меньшинство по смыслу статьи 27 [Международного пакта о гражданских и политических правах], им не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком. Иностранцы имеют право на равную защиту закона. В применении этих прав не должно быть какой/-либо дискриминации между иностранцами и гражданами. Эти права иностранцев могут быть подвергнуты лишь таким ограничениям, которые могут быть введены в соответствии с Пактом (пункт 7 Замечания общего порядка № 15. Положение иностранцев в соответствии с Пактом. Принято Комитетом по правам человека на его 27-й сессии (1986 год). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Права и свободы, провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека, применимы к мигрантам и беженцам4, как и к любым другим группам лиц, точно так же, как основные права, защищаемые в соответствии с международным обычным правом и закрепленные в Международном пакте о гражданских и политических правах, который применяется ко «всем лицам», находящимся на территории государства и под его юрисдикцией (пункт 1 статьи 2) (пункт 14 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). Государства обязаны уважать, защищать и осуществлять права человека каждого находящегося на их территории, под их юрисдикцией или эффективным контролем лица, независимо от миграционного статуса, и без какой-либо дискриминации. В соответствии с обязательствами государств по всем основным международным договорам по правам человека, касающимся принимаемых ими мер по регулированию миграции, права 4 Право искать убежища и пользоваться этим убежищем защищено статьей 18 Всеобщей декларации прав человека и статьей 18 Хартии основных прав Европейского союза. Кроме того, беженцы защищены Конвенцией 1951 года о статусе беженцев и Протоколом 1967 года к ней. 6 человека должны занимать центральное место в их усилиях по решению миграционных вопросов на всех этапах миграции, в том числе при принятии мер в связи с массовыми и смешанными перемещениями. В частности, государства должны обеспечить соблюдение в рамках мер пограничного контроля: – запрета коллективных высылок; – принципа равенства и недискриминации; – принципа недопустимости принудительного возвращения; – права искать убежища; – права на жизнь; – запрета пыток; – поощрения гендерного равенства, а также – прав и принципа наилучших интересов ребенка. Государства обязаны помимо этого обеспечить доступ к правосудию жертвам нарушений прав человека и соблюдать свои обязательства по поиску и спасанию в соответствии с международным морским правом (пункт 39 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. Доклад о средствах устранения последствий для прав человека в результате недопуска мигрантов на сухопутных и морских границах. A/HRC/47/30. Размещено 12 мая 2021 года)5. Право прибыть в другое государство в поисках защиты является краеугольным камнем системы международной защиты беженцев. Кроме того, в соответствии с Резолюцией 1373 (2001) Совета Безопасности ООН6 государствам надлежит «предотвращать передвижение террористов или террористических групп с помощью эффективного пограничного контроля и контроля за выдачей документов, удостоверяющих личность, и проездных документов» (пункт 15 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). Государства должны признать, что неупорядоченная миграция зачастую является признаком массового перемещения лиц, которые действительно являются беженцами. Кроме того, Специальный докладчик напоминает: миграция отнюдь не представляет собой преступление. Таким образом, термин «незаконные мигранты» не следует применять по отношению к мигрантам с неурегулированным статусом… Государства не должны криминализировать неупорядоченный въезд или неупорядоченное 5 См.: Режим доступа: URL: https://undocs.org/en/A/HRC/47/30. 6 См.: Резолюция 1373 (2001), принятая Советом Безопасности ООН на его 4385-м заседании 28 сентября 2001 года. S/RES/1373(2001). Режим доступа: URL: http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=S/RES/1373(2001). 7 пребывание, и международное право беженцев однозначно предусматривает, что при определенных обстоятельствах беженцев не следует подвергать уголовному наказанию за нелегальный въезд. Государства должны обеспечивать, чтобы все меры, направленные на решение проблем миграции, включая неконтролируемую миграцию, не оказывали негативного воздействия на права человека и человеческое достоинство мигрантов (пункт 20 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). Факт отсутствия у мигранта урегулированного статуса не лишает его защиты прав человека (пункт 57 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). 2. Недопустимость дискриминации7 лиц в сфере миграционных отношений
4. Практика Комитета ООН по правам человека
[О]бщее правило заключается в том, чтобы каждое из прав, установленных в [Международном пакте о гражданских и политических правах], должно быть гарантировано без дискриминации между гражданами и иностранцами. На иностранцев распространяется общее требование недискриминации в отношении прав, гарантированных в… [Международном пакте о гражданских и политических правах], согласно положениям статьи 2. Эта гарантия распространяется как на граждан, так и на иностранцев. В исключительных случаях некоторые права, признаваемые в Пакте, применимы, как на это прямо указывается, либо только к гражданам государства-участника (статья 25), либо только к иностранцам (статья 13) (пункт 2 Замечания общего порядка № 15. Положение иностранцев в соответствии с Пактом. Принято Комитетом по правам человека на его 27-й сессии (1986 год). Комитет напоминает, что ни… [Международный пакт о гражданских и политических правах], ни международное право в целом не 7 Для сведения: в 2018 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица не подвергаться дискриминации. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная
5. Практика Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации
[В] соответствии с Конвенцией [о ликвидации всех форм расовой дискриминации] различие в обращении по признаку гражданства или иммиграционного статуса представляет собой дискриминацию, если критерии такого различного обращения, оцениваемые в свете задач и целей Конвенции, не применяются согласно с законной целью и несоразмерны достижению этой цели. В рамках пункта 4 статьи 1 Конвенции, касающегося особых мер, различие в обращении не является дискриминационным (пункт 4 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 год). Многие права и свободы, упомянутые в статье 5 [Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации], такие, как право на равное обращение в судах, должны быть доступными для всех лиц, проживающих в том или ином государстве; другие права, такие, как право на участие в выборах, право голоса и право на выставление своей кандидатуры в ходе выборов, являются правами граждан (пункт 3 Общей рекомендации ХХ по статье 5 Конвенции. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 48-й сессии (1996 год). Комитет ссылается на свою [Р]екомендацию № 30 (2004) о дискриминации неграждан и, в частности, на обязательство толковать пункт 2 статьи 1 Конвенции [о ликвидации всех форм расовой дискриминации] в свете статьи 5, в том числе обеспечивая, чтобы 8 См.: сообщение № 1136/2002, дело «Борзов против Эстонии», Соображения от 26 июля 2004 года, пункт 7.4. 9 См.: Замечание общего порядка № 18, пункт 13 и дело «Борзов против Эстонии», пункт 7.3. 9 неграждане не подвергались дискриминации в отношении доступа к гражданству и натурализации, и уделяя внимание возможным препятствиям для натурализации лиц, длительно или постоянно проживающих в стране (пункт 13) (пункт 6.2 Мнения Комитета по ликвидации расовой дискриминации от 5 декабря 2016 года по делу «Бенон Пьетри против Швейцарии»). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Государства, которые подвергают дискриминации определенные группы населения или исключают их из сферы действия охранного законодательства, нарушают свои обязательства по уважению и защите этих прав, равно как и основной принцип, согласно которому эти права должны быть присущи всем в равной мере. Власти не могут подвергать дискриминации ту или иную группу или отдельных людей на основании их гендерной принадлежности, иммиграционного статуса или статуса резидента, языка, социальных воззрений, расовой принадлежности, религии… Необходимость обеспечивать соблюдение миграционного законодательства не может иметь приоритет перед соблюдением закона о правах человека (пункт 63 Доклада Специального докладчика по вопросу о праве на свободу мирных собраний и праве на свободу ассоциации. A/71/385. Размещено 14 сентября 2016 года). Перемещающимся лицам не может быть отказано в праве на миграцию со стороны стран происхождения, транзита или назначения на основании состояния здоровья (в том числе психического здоровья) или инвалидности. Незаконной дискриминацией считается отказ в предоставлении перемещающемуся лицу вида на жительство, возможности для воссоединения семьи или натурализации исключительно на основании состояния здоровья, в том числе психического здоровья и инвалидности10 (пункт 37 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о праве каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья. A/73/216. Размещено 27 июля 2018 года). 3. Обращение с мигрантами на государственной границе
6. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств 10 В статье 5 Конвенции о правах инвалидов признается, что все лица имеют право на равную защиту закона и равное пользование им без какой-либо дискриминации. 10 Европейский Суд подчеркивает важность управления границами и их защиту, а также значимость для государств Шенгенского соглашения о границах, в соответствии с которым «пограничный контроль существует не только в интересах государства – члена Европейского союза, на внешних границах которого он осуществляется, но в интересах всех государств – членов Европейского союза, отменивших пограничный контроль на внутренних границах», и «должен содействовать борьбе с незаконной иммиграцией и торговлей людьми, а также предотвращению угроз внутренней безопасности, публичному порядку, здоровью населения и международным отношениям государств-членов»… По указанным причинам Договаривающиеся Государства, по общему правилу, могут вводить на своих границах механизмы предоставления доступа на свою территорию только тем лицам, которые отвечают определенным законным требованиям (пункт 168 постановления Большой Палаты от 13 февраля 2020 года по делу «N.D. и N.T. против Испании»)11. Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека [Х]отя государства и имеют суверенное право определять условия въезда и пребывания на своей территории, они также обязаны уважать и защищать права всех лиц, находящихся под их юрисдикцией, независимо от их национальности, происхождения или иммиграционного статуса. Межгосударственные границы не являются зонами отчуждения или зонами исключения в отношении обязательств по правам человека, и юрисдикция государства на границах должна, таким образом, осуществляться сообразно его обязательствам по правам человека в отношении всех лиц (пункт 16 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). Все меры по управлению границей, включая усиленные процессы скрининга на межгосударственных границах, должны всегда 11 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 4(36)2020. Перевод с английского языка И.В. Артамоновой. По делу обжаловалось незамедлительное выдворение проникшей через пограничное заграждение группы мигрантов, что, по их мнению, было равносильно коллективной высылке. Согласно своей устоявшейся прецедентной практике Европейский Суд указал: отсутствие индивидуальных решений о выдворении может быть связано с тем, что заявители, если они действительно хотели отстаивать свои права в соответствии с Конвенцией, не воспользовались официальными процедурами въезда, предусмотренными для этой цели, и, таким образом, это является следствием их собственного поведения. Требования статьи 4 Протокола № 4 к Конвенции нарушены не были. 11 соответствовать принципам законности, соразмерности, необходимости и недискриминации. Применение профайлинга, основанного на допущениях, что лица определенной расы, национального или этнического происхождения или религии с наибольшей степенью вероятности представляют опасность, может привести к таким практическим методам в отношении пограничного контроля, в частности, и мер по борьбе с терроризмом в более общем плане, которые несовместимы с принципом недискриминации… Всеобъемлющее введение дополнительных барьеров для въезда или скрининг групп людей по признаку расы, религии, этнического происхождения, национальности или религии могут также рассматриваться как дискриминация и несоразмерное вмешательство в права человека…. Любое дифференцированное обращение с мигрантами на межгосударственных границах должно преследовать законную цель, быть пропорциональным и необходимым (пункт 17 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). 3.1 Сбор данных о въезжающих в государство мигрантах Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Международное право в области прав человека требует, чтобы любое вмешательство в право на неприкосновенность частной жизни12, будь то вмешательство на индивидуальном или массовом уровне, должно основываться на фактических доказательствах. Чем сильнее вмешательство в подлежащие защите права человека, тем весомее должны быть основания для такого вмешательства, чтобы соответствовать требованиям Международного пакта о гражданских и политических правах. Любые собираемые данные должны быть необходимыми для тех целей, ради 12 По мнению Специального докладчика, государства все чаще полагаются на персональные данные и оперативную информацию с целью выявления лиц, имеющих связи с террористическими сетями, или тех, кто, возможно, совершил террористические преступления. Это приводит к широкому распространению систем охраны границы, таких как предлагаемая цифровая система контроля за въездом – выездом в Европейском союзе. Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на уважение частной и семейной жизни, жилища. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/28123/. 12 которых они собираются, и любой тотальный сбор данных, по всей видимости, будет нарушением права на защиту данных… Специальный докладчик подчеркивает, что методы массового слежения, вероятно, позволяют получить полезную специальную информацию, но это не является достаточным с точки зрения прав человека основанием для их использования и не делает массовое слежение законным или обоснованным… [С]бор на границах данных, в частности биометрических, должен быть точным и актуальным, соразмерным законной цели, должен производиться законным путем, и такие данные должны храниться в течение ограниченного периода времени и уничтожаться безопасным и надежным образом. Сотрудники пограничных органов должны иметь надлежащую подготовку в вопросах рисков, ограничений и воздействий используемой технологии на права человека (пункт 18 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). Всю информацию надлежит собирать, хранить и предоставлять друг другу, соблюдая достаточные гарантии по защите прав человека, и не следует обмениваться информацией с третьими странами, где мигранты и беженцы могли бы подвергаться нарушениям прав человека, в том числе высылке или бесчеловечному обращению. Противоправный сбор данных, такой как, судя по сообщениям, принудительное снятие отпечатков пальцев у мигрантов как часть их регистрации на европейских границах, унижает человеческое достоинство и может способствовать появлению рискованных скрытых маршрутов передвижения между странами (пункт 19 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. A/71/384. Размещено 13 сентября 2016 года). 4. Защита прав мигрантов в сфере трудовых правоотношений13
7. Практика Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации
Комитет… ссылается на свою [О]бщую рекомендацию ХХХ (2004) о дискриминации неграждан, где он, в частности, напомнил об 13 Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на труд и на социальное обеспечение. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/27902/. 13 обязательстве государств-участников принимать меры по ликвидации дискриминации неграждан в отношении условий труда и требований, предъявляемых к работе, включая правила и практику занятости, имеющие дискриминационные цели или последствия14 (пункт 10 Мнения Комитета по ликвидации расовой дискриминации от 18 февраля 2014 года по делу «А.М.М. против Швейцарии»). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Всеобщая декларация прав человека и основные международные договоры о правах человека обеспечивают широкую нормативно-правовую базу для недискриминации и защиты прав человека всех лиц, в том числе мигрантов, как с урегулированным, так и с неурегулированным статусом, включая их права в сфере труда. Статья 4 Декларации запрещает рабство и подневольное состояние. Статья 23 предусматривает право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда, на равную плату за равный труд, на справедливое и удовлетворительное вознаграждение и право создавать профессиональные союзы и входить в них. Статья 24 предусматривает право на отдых и досуг, включая право на разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск (пункт 23 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Статьи 6−10 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах признают права каждого на: а) труд, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается; b) справедливые и благоприятные условия труда, включая равное вознаграждение за труд равной ценности; с) создавать профессиональные союзы и вступать в таковые; d) социальное обеспечение, включая социальное страхование; е) особую защиту детей и подростков от экономической и социальной эксплуатации (пункт 24 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Статья 11 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин провозглашает равные права мужчин и женщин в области занятости, и в частности: 14 См.: Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи ООН, пятьдесят девятая сессия, Дополнение № 18 (A/59/18), глава VIII, пункт 33. 14 а) равное вознаграждение, включая получение льгот, и на равные условия в отношении труда равной ценности; b) права на охрану здоровья и на безопасные условия труда; и с) охрану материнства (пункт 26 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Статья 5 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации предусматривает право каждого человека без различия расы, цвета кожи, национального или этнического происхождения на равноправие перед законом, в том числе на пользование гражданскими правами, а также экономическими, социальными и культурными правами. Статья 5 «е», «i» предусматривает права на: – труд; – свободный выбор работы; – справедливые и благоприятные условия труда; – защиту от безработицы; – равную плату за равный труд; – справедливое и удовлетворительное вознаграждение (пункт 27 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Статья 32 Конвенции о правах ребенка признает право ребенка на защиту от экономической эксплуатации и от опасного и вредного труда, а также требует от государств установить минимальный возраст для приема на работу. Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии15, запрещает торговлю детьми, в том числе с целью использования ребенка на принудительных работах (пункт 28 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Международные трудовые нормы, принятые Международной конференцией труда Международной организации труда (МОТ), применяются по отношению к трудящимся-мигрантам, если не указано иное. Основополагающие принципы и права в сфере труда, установленные в восьми основных конвенциях МОТ, применяются по отношению ко всем трудящимся-мигрантам, независимо от их миграционного статуса. Принятая МОТ в 1998 году Декларация об основополагающих принципах и 15 Российская Федерация является участником указанного Протокола. 15 правах в сфере труда и механизме ее реализации16 обязует все государства − члены МОТ укреплять и соблюдать принципы, касающиеся основных прав, провозглашенных в этих конвенциях. Ряд других нормативов МОТ общего применения и норм, содержащих конкретные положения по трудящимся-мигрантам в областях занятости, трудовой инспекции, социального обеспечения, охраны заработной платы, техники безопасности и гигиены труда, а также в других таких секторах, как сельское хозяйство, строительство, гостиницы и рестораны, а также труд домашней прислуги, имеют особое значение для трудящихся-мигрантов с неурегулированным статусом. Разрабатывая национальные законы и политику в области трудовой миграции и защиты трудящихся-мигрантов с неурегулированным статусом, государства также руководствуются: а) Конвенцией МОТ № 97 (1949 год) о работниках-мигрантах (пересмотренный вариант)17; b) Конвенцией № 143 (1975 год) о трудящихся-мигрантах (дополнительные положения)18; с) соответствующими рекомендациями № 86 и № 151. Многосторонняя рамочная программа МОТ о трудовой миграции, одобренная Руководящим органом МОТ для публикации и распространения в 2006 году и основанная на международных нормах прав человека и трудовых нормах, является полезным руководством для правительств, социальных партнеров и других заинтересованных сторон в области разработки и осуществления национальной политики в сфере трудовой миграции (пункт 30 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности19, обязывает, чтобы государства-участники обеспечивали предупреждение и уголовное преследование в связи с торговлей людьми и предоставляли защиту жертвам. Определение «торговля людьми» включает в себя вербовку, перевозку или получение людей путем угрозы силой или ее применения или других форм принуждения, мошенничества или обмана для получения согласия лица, контролирующего другое лицо, с целью эксплуатации, включая принудительный труд, рабство 16 Декларация МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда и механизм ее реализации. Принята Генеральной конференцией Международной организации труда на ее 86-й сессии, г. Женева, 18 июня 1998 года. Режим доступа: URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/ilo_principles. 17 По состоянию на 1 декабря 2021 года Российская Федерация не являлась участником указанного международного договора. 18 По состоянию на 1 декабря 2021 года Российская Федерация не являлась участником указанного международного договора. 19 Российская Федерация является участником указанного Протокола. 16 и подневольное состояние (пункт 31 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). Статья 21 Международной конвенции о защите прав всех трудящихся- мигрантов и членов их семей20 предусматривает, что государства-участники должны обеспечить, чтобы работодатели и наниматели не конфисковывали и не уничтожали документы трудящихся-мигрантов, дающие разрешение на проезд или удостоверяющие их личность (пункт 37 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. A/HRC/26/35. Размещено 4 апреля 2014 года). 5. Защита права мигрантов на охрану здоровья21 Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека В международном [праве] в области прав человека подтверждается «право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья» и содержится требование к государствам принять меры по обеспечению всех без какой-либо дискриминации услугами, товарами и средствами в области здравоохранения22 (пункт 52 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. Полтора года спустя: влияние COVID-19 на права человека мигрантов. A/76/257. Размещено 30 июля 2021 года)23. 20 По состоянию на 1 декабря 2021 года Российская Федерация не являлась участником указанного международного договора. 21 Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на охрану здоровья. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/27840/. 22 См.: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, статья 12. 23 См.: Режим доступа: URL: https://undocs.org/ru/A/76/257. По мнению Спецдокладчика, медицинское обслуживание мигрантов, особенно тех, кто не имеет документов или законного статуса, часто оказывается н
8. Практика Комитета ООН по правам ребенка
Все дети в контексте международной миграции, каков бы ни был их статус, должны иметь беспрепятственный доступ ко всем уровням и всем аспектам образования, включая дошкольное образование и профессиональную подготовку, на основе равенства с гражданами той страны, в которой эти дети живут. Из этого обязательства следует, что государства должны принимать меры для обеспечения равного доступа к качественному и инклюзивному образованию в интересах всех детей- мигрантов независимо от их миграционного статуса. Дети-мигранты должны при необходимости иметь доступ к программам альтернативного обучения, сдавать экзамены в полном объеме и получать свидетельство о пройденном курсе обучения (пункт 59 Совместного замечания общего порядка № 4 (2017) Комитета по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей и № 23 (2017) Комитета по правам ребенка об обязательствах государств в отношении прав человека детей в контексте международной миграции в странах происхождения, транзита, назначения и возвращения. CMW/C/GC/4−CRC/C/GC/23. Размещено 16 ноября 2017 года). [Г]осударствам следует создать действенные барьеры между учебными заведениями и иммиграционными властями и запретить представление данных об учащихся, а также операции по проверке миграционного режима в школах или вблизи них, поскольку такая практика ущемляет право на образование детей-мигрантов или детей трудящихся- мигрантов с неурегулированным статусом или лишает их такого права. В интересах уважения права детей на образование государствам рекомендуется также избегать нарушения учебного процесса при прохождении миграционных процедур, по возможности не допуская ситуаций, когда детям приходится менять место жительства в течение учебного года, а также оказывая им помощь для завершения обязательного образования и курса обучения на момент достижения совершеннолетия. 35 Для сведения: в 2019 году в Верховном Суде Российской Федерации было подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права лица на образование. Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2019 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/28445/. 23 Хотя доступ к образованию более высокого уровня не является обязательным, принцип недискриминации обязывает государства обеспечивать доступные услуги для всех детей без какой-либо дискриминации на основании их миграционного статуса или по другим запрещенным основаниям (пункт 60 Совместного замечания общего порядка № 4 (2017) Комитета по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей и № 23 (2017) Комитета по правам ребенка об обязательствах государств в отношении прав человека детей в контексте международной миграции в странах происхождения, транзита, назначения и возвращения. CMW/C/GC/4−CRC/C/GC/23. Размещено 16 ноября 2017 года). Государствам следует принять надлежащие меры для признания уже имеющегося у детей образования путем подтверждения ранее полученных школьных аттестатов и/или выдачи новых свидетельств на основе оценки способностей и возможностей ребенка, чтобы не допускать стигматизации или пенализации. Это в равной мере относится к странам происхождения или третьим странам в случае возвращения (пункт 61 Совместного замечания общего порядка № 4 (2017) Комитета по защите прав всех трудящихся- мигрантов и членов их семей и № 23 (2017) Комитета по правам ребенка об обязательствах государств в отношении прав человека детей в контексте международной миграции в странах происхождения, транзита, назначения и возвращения. CMW/C/GC/4−CRC/C/GC/23. Размещено 16 ноября 2017 года). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Право на базовое образование для беженцев прямо гарантируется Конвенцией о статусе беженцев, в статье 22 которой говорится, что в отношении начального образования беженцам должно быть предоставлено то же правовое положение, что и гражданам, и возможно более благоприятное правовое положение в отношении других уровней образования (пункт 20 Доклада Специального докладчика по вопросу о праве на образование. A/73/262. Размещено 27 июля 2018 года)36. Другие международные договоры и документы обеспечивают де- факто защиту права беженцев на образование через обязательство предоставлять базовое образование без какой-либо дискриминации. Например, Конвенция ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования37 запрещает любую форму дискриминации, в том числе по 36 См.: Режим доступа: URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N18/241/73/PDF/N1824173.pdf. 37 Российская Федерация является участником указанного международного договора. 24 признаку национального или социального происхождения, в связи с правом на образование; ее статья 4 требует от государств-участников разрабатывать общегосударственную политику, способствующую осуществлению равенства возможностей и отношения в области образования. Статья 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, согласно интерпретации Комитета по экономическим, социальным и культурным правам, предложенной в [З]амечании общего порядка № 13 (1999) о праве на образование, предусматривает, что образование должно быть доступным для всех, в особенности для наиболее уязвимых групп, де-юре и де-факто, без дискриминации по какому-либо признаку, в том числе по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. В статье 28 Конвенции о правах ребенка признается право ребенка на образование на основе равных возможностей, в статье 29 излагаются цели образования, а статья 22 прямо обязывает государства-участников принимать надлежащие меры для обеспечения того, чтобы дети-беженцы пользовались применимыми правами, изложенными в Конвенции (пункт 21 Доклада Специального докладчика по вопросу о праве на образование. A/73/262. Размещено 27 июля 2018 года). Право на образование без какой-либо дискриминации также закреплено в региональных конвенциях, таких как: Протокол 1 (1952, статья 2) к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Европейская социальная хартия (пересмотренная) (статья 17.2); Дополнительный протокол к Американской конвенции о правах человека в области экономических, социальных и культурных прав (статьи 13 и 16); а также Африканская хартия прав и благополучия ребенка (статья 11) (пункт 22 Доклада Специального докладчика по вопросу о праве на образование. A/73/262. Размещено 27 июля 2018 года). В Инчхонской декларации38 и Рамочной программе действий39, принятой в мае 2015 года в целях обеспечения всеобъемлющего и справедливого качественного образования и поощрения возможности обучения на протяжении всей жизни для всех, в пункте 11 Инчхонской декларации содержится прямое обязательство развивать более 38 Инчхонская декларация. Образование-2030: обеспечение всеобщего инклюзивного и справедливого качественного образования и обучения на протяжении всей жизни. ED/WEF2015/MD/3. Режим доступа: URL: https://gym1409s-new.mskobr.ru; URL: files/obrazovanie_-2030.pdf; URL: http://une.sco.org.pk/education/documents/2015/SDG-4/Incheon_Declaration.pdf 39 См.: Режим доступа:URL: http://unesdoc.unesco.org/images/0024/002456/245656e.pdf https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000245656_rus. 25 инклюзивные, оперативные и устойчивые системы образования для удовлетворения потребностей детей, молодежи и взрослых, живущих в условиях конфликтов и кризисов, в том числе для внутренне перемещенных лиц и беженцев (пункт 24 Доклада Специального докладчика по вопросу о праве на образование. A/73/262. Размещено 27 июля 2018 года). В Нью-Йоркской декларации о беженцах и мигрантах, подписанной в 2016 году 193 странами,40 подчеркивается роль образования как одного из важнейших элементов международного реагирования на кризис, связанный с беженцами. Подписавшие декларацию стороны обязались предоставлять качественное начальное и среднее образование всем детям-беженцам, а также поддерживать и поощрять дошкольное образование наряду с высшим образованием и профессионально-технической подготовкой. Подписавшие декларацию стороны заявляют, что возможность получения качественного образования, в том числе для принимающих общин, обеспечивает фундаментальную защиту для перемещенных детей и молодежи, особенно в условиях конфликта и кризиса (пункт 27 Доклада Специального докладчика по вопросу о праве на образование. A/73/262. Размещено 27 июля 2018 года)41. Специальный докладчик отмечает, что Конвенция о статусе беженцев и ее протокол 1967 года (статьи 4, 22)42 и Конвенция о рабочих-мигрантах43 говорят о праве на выбор образования и об обязательстве государств- участников относиться к беженцам так же, как к своим гражданам 40 См.: Режим доступа: URL: https://refugeesmigrants.un.org/ru/declaration. 41 «В Декларации излагается видение более предсказуемого и всеобъемлющего реагирования на такие кризисы, известное как комплекс мер в отношении беженцев. Она призывает к усилению поддержки беженцев и принимающих стран. Декларация, среди прочего, содержит призыв к разработке глобального договора о беженцах в целях укрепления международных мер реагирования на массовые перемещения беженцев и на затяжные ситуации, связанные с беженцами, главные цели которого состоят в следующем: ослабить давление на принимающие страны; повысить степени самообеспеченности беженцев; расширить возможности для привлечения третьих стран; содействовать созданию в странах происхождения условий для безопасного возвращения беженцев без ущемления их достоинства [см. URL: www.unhcr.org/towards-a-global-compact-on- refugees.html]. Специальный докладчик полностью поддерживает глобальный договор о беженцах, подготовка которого находится на завершающей стадии; по ее мнению, он позволит о
9. по вопросам защиты права лица на свободу собраний и объединений.
Размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в подразделе «Международная практика» за 2021 год раздела «Документы». Режим доступа: URL: http://www.vsrf.ru/documents/international_practice/30224/. 45 См.: Режим доступа: URL: https://undocs.org/ru/A/HRC/44/42. 28 ограничения вводились исключительно в силу тех конкретных причин, которые изложены в статье 22 Пакта. С целью соблюдения требования о необходимости и соразмерности любое ограничение «должно соответствовать своей защитной функции» (A/HRC/31/66, пункт 30) (пункт 31 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. Право на свободу ассоциации мигрантов и их защитников. A/HRC/44/42. Размещено 13 мая 2020 года.). [Ч]лены ассоциаций должны, в частности, быть свободны в выборе своих уставных документов, структуры и деятельности без вмешательства государства… Государствам следует также создавать и поддерживать благоприятные условия, в которых люди могли бы действовать свободно, не опасаясь, что они могут подвергнуться каким-либо угрозам, запугиваниям или актам насилия (пункт 32 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. Право на свободу ассоциации мигрантов и их защитников. A/HRC/44/42. Размещено 13 мая 2020 года). В соответствии с гарантиями недискриминации, закрепленными в статьях 2 и 26 Пакта, эта защита свободы ассоциаций обеспечивается всем людям, включая всех мигрантов, независимо от их статуса. Комитет по правам человека в своем [З]амечании общего порядка № 15 (1986) о положении иностранцев согласно положениям Пакта эксплицитно подтвердил, что права, зафиксированные в Пакте, распространяются на всех лиц, независимо от принципа взаимности, от их гражданства или отсутствия такового (пункт 1). На иностранцев распространяется право на мирные собрания и на свободу ассоциации (пункт 8) (пункт 33 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов. Право на свободу ассоциаций мигрантов и их защитников. A/HRC/44/42. Размещено 13 мая 2020 года). Международное право гарантирует мигрантам право на свободу ассоциации, с тем чтобы они могли эффективно участвовать в жизни гражданского общества. Предоставление мигрантам права на организацию позволяет общинам мигрантов самим заботиться об удовлетворении своих потребностей, а не полагаться на чью-либо защиту и поддержку. Когда мигранты имеют более широкие возможности для взаимодействия друг с другом, и у них есть понимание стоящих перед ними проблем, их коллективный ответ на эти проблемы зачастую является более эффективным, чем решения, предлагаемые другими сторонами. Поощрение мигрантов к реализации их права на свободу ассоциации дает им возможность оказывать позитивное воздействие в общинах и странах, где они проживают (пункт 34 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека 29 мигрантов. Право на свободу ассоциаций мигрантов и их защитников. A/HRC/44/42. Размещено 13 мая 2020 года). 8. Право мигрантов на свободу и личную неприкосновенность. Установление факта «лишения свободы»
10. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации Провозглашая «право на свободу», пункт 1 статьи 5 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] предусматривает физическую свободу лица. Соответственно, это не касается простых ограничений свободы передвижения; которые регулируются статьей 2 Протокола № 4 [к Конвенции]. Хотя процесс классификации по принадлежности к одной из этих категорий является зачастую непростой задачей, так как некоторые случаи являются делом субъективного мнения, однако Суд не может избежать этого выбора, от которого зависит применимость или неприменимость статьи 5 (пункт 133 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации») 46. При установлении факта «лишения свободы» по смыслу статьи 5 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] следует исходить из конкретной ситуации в действительности и учитывать целый ряд факторов, таких как: – тип; – длительность; – последствия; – характер применения рассматриваемой меры… Разница между лишением и ограничением свободы заключается в степени и интенсивности мер, но они не отличаются по сути или природе (пункт 134 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). Суд полагает, что при проведении различия между ограничением свободы передвижения и лишением свободы в контексте содержания лиц, 46 Заявители жаловались, что их содержание в транзитной зоне международного аэропорта было равнозначно незаконному лишению свободы в нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции. Суд пришел к выводу, что содержание заявителей под стражей для целей первого аспекта подпункта «f» пункта 1 статьи 5 не соответствовало стандартам Конвенции. 30 обращающихся с ходатайством о предоставлении убежища, его подход должен быть практичным и реалистичным, учитывая нынешние условия и проблемы. В частности, важно признавать право государств, согласно их международным обязательствам, контролировать свои границы и принимать меры в отношении иностранцев, обходящих иммиграционные ограничения (пункт 135 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). Вопрос о том, приравнивается ли пребывание в транзитных зонах аэропортов к лишению свободы, рассматривался в целом ряде дел. Суд заявил следующее в постановлении по делу «Амююра» (в пункте 43): «Содержание иностранцев в международной зоне действительно подразумевает ограничение свободы, но оно несопоставимо с тем ограничением свободы, которое существует в центрах для содержания лиц, ожидающих высылки. Подобное содержание под стражей, с соблюдением необходимых гарантий защиты лиц, о которых идет речь, приемлемо только для того, чтобы государства могли предотвратить незаконную иммиграцию, не нарушая своих международных обязательств, в частности, в рамках Женевской Конвенции о статусе беженцев 1951 года и Европейской Конвенции о защите прав человека. Законный интерес государств – противостоять возрастающему числу попыток обойти иммиграционные предписания – не должен лишать лиц, ходатайствующих об убежище, защиты, предусмотренной этими конвенциями. Подобное содержание под стражей не должно чрезмерно продляться, иначе возникнет риск превращения простого ограничения свободы, – неизбежного в целях практической реализации возвращения иностранца на родину, или во время рассмотрения заявления о въезде на территорию страны, если он подал прошение о предоставлении убежища, – в фактическое лишение свободы. В этой связи необходимо учитывать, что речь идет о мере, принимаемой не по отношению к тем, кто совершил уголовное преступление, а в отношении иностранцев, которые, зачастую опасаясь за свою жизнь, вынуждены были покинуть свою страну. Хотя в силу обстоятельств распоряжение о заключении под стражу должно выдаваться административными или полицейскими властями, продление срока содержания под стражей требует скорейшего рассмотрения судами – традиционными блюстителями личных свобод. Главным образом, подобное содержание под стражей не должно лишать лицо, просящее убежища, права получить беспрепятственный доступ к процедуре по определению статуса беженца» (пункт 137 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). При определении различия между ограничением свободы передвижения и лишением свободы в контексте содержания иностранцев в транзитных зонах аэропортов и приемниках-распределителях для установления личности и регистрации мигрантов, факторы, принимающиеся во внимание Судом, могут быть кратко изложены следующим образом: i) индивидуальная ситуация заявителей и их выбор; ii) применимый правовой режим соответствующей страны и его цель; 31 iii) соответствующая продолжительность, в особенности в свете цели и процессуальной защиты, которой пользуются заявители в ожидании [разрешения] событий; а также vi) характер и степень фактических ограничений, наложенных на заявителей или перенесенных ими (пункт 138 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). [В] ряде дел Суд указывал: содержание под стражей может нарушать статью 5 Конвенции, даже если заинтересованное лицо согласилось на это, и подчеркивал, что право на свободу слишком важно для лица, чтобы терять преимущество защиты по Конвенции только по той причине, что оно позволило заключить себя под стражу…. Эти дела, однако, касались ситуаций, в которых законодательство предусматривало лишение свободы, или ситуаций, в которых заявители выполнили обязательство, такое, например, как приход в тюрьму или отдел полиции либо согласие на домашний арест. Вместе с тем, по мнению Суда, обстоятельства являются иными, если заявители – как в настоящем деле – не имели соответствующей предыдущей связи с государством, о котором идет речь, и обязательства, которому они подчинились, а ходатайствовали о допуске их на территорию этого государства по собственной инициативе и искали там убежища. В таких делах отправной момент касательно личной позиции заявителей по отношению к властям совершенно иной (пункт 141 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). Право государств контролировать въезд иностранцев на свою территорию необходимым образом подразумевает, что разрешение на въезд может быть обусловлено соответствием определенным требованиям. Таким образом, в отсутствие иных значимых факторов ситуация физического лица, обращающегося по поводу въезда и ожидающего в течение небольшого периода проверки своего права на въезд, не может быть охарактеризована как лишение свободы, вменяемое в вину государству, поскольку в таких делах органы власти государства не предприняли в отношении лица никаких иных действий, кроме реакции на его или ее желание въехать в виде проведения необходимых проверок (пункт 144 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). [И]меет значение, существовали ли, в соответствии с целями применимого правового режима процессуальные гарантии в отношении рассмотрения требований заявителей о предоставлении убежища и 32 положения национального законодательства, устанавливающие максимальную продолжительность их пребывания в транзитной зоне, и были ли таковые применены в настоящем деле (пункт 145 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). В прецедентной практике Суда в отношении содержания [под стражей] иностранцев в иммиграционном контексте продолжительность соответствующих ограничений передвижения и связь между действиями властей и ограничением свободы могут являться элементами, влияющими на классификацию ситуации как равнозначной лишению свободы или нет… Однако, если пребывание заявителей в транзитной зоне в значительной степени не превышает время, необходимое для рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища, и не имеется особых обстоятельств, то сама по себе эта продолжительность не должна оказывать решающего влияния на анализ Судом применимости статьи 5 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод]. Это в особенности относится к случаям, когда заявители, ожидая рассмотрения своих обращений по поводу убежища, пользовались процессуальными правами и гарантиями в отношении чрезмерно долгих периодов ожидания. Наличие внутригосударственного правового регулирования, ограничивающего продолжительность пребывания в транзитной зоне, имеет существенное значение в данном отношении (пункт 147 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). Суд напоминает свою аргументацию по делу «Амююра…», где [он] заявил: «один лишь факт того, что для лиц, обращающихся с просьбой предоставить убежище, возможно добровольно покинуть страну, в которой они желают получить убежище, не может исключать ограничения свободы», и отметил, что возможность отъезда «становится теоретической, если ни одна другая страна, предоставляющая защиту, сравнимую с защитой, которую они ожидают получить в стране, в которой ищут убежища, не намерена или не готова их принять» (пункт 153 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по делу «Z.A. и другие против Российской Федерации»). В пункте 1 статьи 5 Конвенции ограничиваются обстоятельства, при которых лица могут быть лишены свободы на законных основаниях, и при этом подчеркивается – эти обстоятельства подлежат узкому толкованию, учитывая, что они представляют собой исключения из самой главной гарантии – гарантии свободы личности (пункт 159 постановления Большой 33 Палаты Европейского Суда по правам человека от 21 ноября 2019 года по де