Международная практика от 29.01.2015

Управление систематизации законодательства
и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации








Обобщение практики и правовых позиций
международных договорных1 и внедоговорных органов по
вопросам защиты права лица не подвергаться пыткам,
бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению или наказанию2

(обновлено по состоянию на 1 ноября 2020 года)3







2020 г.





1 Включая практику Европейского Суда по правам человека (далее также – Европейский Суд).
2 Перечень упомянутых в Обобщении правовых позиций не носит исчерпывающего характера.
Если иное не следует из контекста излагаемого материала, неофициальные переводы
текстов постановлений Европейского Суда, принятых по делам в отношении Российской
Федерации, получены из Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском
Суде по правам человека − заместителя Министра юстиции Российской Федерации.
Переведенные на русский язык тексты решений и иных документов договорных и
внедоговорных органов, действующих в рамках Организации Объединенных Наций, включая
Совет ООН по правам человека, выдержки из которых приведены в настоящем Обобщении,
размещены в соответствующем разделе официального сайта Организации Объединенных Наций:
URL: http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/Pages/HumanRightsBodies.aspx.
В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов перевода.
3 Ранее в суды уже направлялись обобщения практики и правовых позиций Европейского Суда
по правам человека, иных международных договорных органов по вопросам защиты права лица
не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и
наказанию (сопроводительные письма от 29 января 2015 года,29 мая 2015 года, 21 октября
2016 года, 10 ноября 2017 года, 25 декабря 2018 года, 21 января 2020 года исх. № УС1-18/15,
№ УС1-143/15, № УС1-217/16, № УС1-233/17, № УС1-319/18 и № УС1 – 8/20 соответственно).

2
Содержание

Общие положения ..................................................................................................................... 8
Понятия пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. Минимальный уровень жестокого обращения ........................................... 17
Понятие «минимальный уровень жестокого обращения» ...................................... 19
Понятие «пытки» ........................................................................................................ 20
Понятие «психологические пытки» .................................................................... 30
Преобладающие методы психологических пыток ..................................... 43
Киберпытки ............................................................................................................. 53
Понятие «бесчеловечное обращение (наказания)» .................................................. 55
Понятие «унижающее человеческое достоинство обращение (наказания)» ........ 57
Позитивные обязательства государства по обеспечению права лица не
подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению
или наказанию (материальные аспекты) .......................................................................... 60
Обеспечение физической неприкосновенности лишенных свободы лиц. Вопрос
применения силы со стороны сотрудников правоохранительных органов в
отношении указанных лиц ......................................................................................... 73
Действие запрета не подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему
достоинство обращению или наказанию в отношении не лишенных свободы лиц
....................................................................................................................................... 83
Вопросы использования электроразрядного оружия .............................................. 87
Действие запрета не подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему
достоинство обращению или наказанию в отношениях между частными лицами90
Запрет при осуществлении правосудия принимать во внимание доказательства,
полученные вследствие применения пыток, бесчеловечного и унижающего
достоинство обращения ......................................................................................................... 94
Позитивные обязательства государства по защите права лица не подвергаться
пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию
(процессуальные аспекты). Право на эффективное расследование случаев
указанного обращения ......................................................................................................... 113
Критерии эффективного расследования случаев обращения, противоречащего
положениям статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод
(аналогичные положениям, содержащимся в иных международных договорах
Российской Федерации) ............................................................................................ 116
Независимость и беспристрастность расследования .................................... 119
Оперативность расследования ........................................................................... 122
Способность собрать и обеспечить сохранность доказательств во время
расследования ........................................................................................................ 124
Тщательность расследования ............................................................................ 126
Наличие публичного (общественного) контроля за ходом расследования,
в том числе со стороны потерпевших, их родственников ............................ 128
Наказание лиц, виновных в совершении действий (бездействия),
противоречащих положениям статьи 3 Конвенции о защите прав
человека
и
основных
свобод
(либо
аналогичным
положениям,
содержащимся
в
иных
международных
договорах
Российской
Федерации) ............................................................................................................. 131
Соблюдение статьи 3 Конвенции о защите прав и свобод человека в аспекте
примененных государством мер и способов по проведению эффективного
расследования ............................................................................................................ 135
Защита права лица на надлежащие условия содержания в местах принудительного
содержания ............................................................................................................................. 137

3
Общие положения ..................................................................................................... 137
Отдельные
аспекты
ненадлежащих
условий
в
местах
принудительного
содержания ................................................................................................................. 142
Обеспечение находящегося в местах принудительного содержания лица
личным пространством ....................................................................................... 142
Обеспечение лишенного свободы лица личным пространством в
исправительных учреждениях ........................................................................... 154
Обеспечение находящегося в местах принудительного содержания лица
доступом
к
естественному
освещению,
вентилируемому
и
отапливаемому помещению ................................................................................ 166
Обеспечение находящегося в местах принудительного содержания лица
питанием ................................................................................................................ 168
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на
чистоту и гигиену ................................................................................................ 168
Программы деятельности для находящихся в местах принудительного
содержания лиц (обеспечение указанных лиц полезной деятельностью) 170
Нахождение лица под стражей в изоляторах временного содержания (ИВС) (в
полицейском участке) в аспекте защиты права не подвергаться пыткам,
бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению и
наказанию .............................................................................................................................. 172
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на перевозку
(транспортировку) в надлежащих условиях .................................................................. 183
Условия нахождения заключенного под стражу лица в зале судебного заседания . 192
Обеспечение лиц, находящихся в местах принудительного содержания, надлежащей
медицинской помощью ....................................................................................................... 198
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на доступ к
врачу ........................................................................................................................... 212
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на
качественную
(эффективную)
медицинскую
помощь.
Независимость
медицинского персонала .......................................................................................... 213
Квалификация врачей ............................................................................................... 217
Осознанное согласие находящегося в местах принудительного содержания лица
на
оказание
ему
медицинской
помощи.
Право
указанного
лица
на
конфиденциальность ................................................................................................. 218
Оказание медицинской помощи находящимся в местах принудительного
содержания лицам, страдающим отдельными заболеваниями ............................. 222
ВИЧ заболевание ................................................................................................... 222
Туберкулез .............................................................................................................. 224
Наличие психического расстройства здоровья .............................................. 224
Иные заболевания ................................................................................................. 233
Обеспечение условий содержания в местах принудительного содержания отдельных
лиц ........................................................................................................................................... 233
матери и ребенка ....................................................................................................... 233
несовершеннолетних ................................................................................................. 234
лиц с ограниченными возможностями, а также лиц престарелого возраста .... 237
находящихся в местах принудительного содержания лиц, не способных к такому
длительному содержанию ........................................................................................ 240
Принудительная госпитализация гражданина в психиатрический стационар и
принудительное психиатрическое освидетельствование, а также иные случаи
нахождения лица в медицинском учреждении в аспекте защиты права лица не
подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению
или наказанию ...................................................................................................................... 240

4
Изоляция от окружающих находящегося в местах принудительного содержания
лица. Вопросы применения мер, связанных с одиночным заключением ................. 253
Процессуальные аспекты применение мер, связанных с одиночным заключением
..................................................................................................................................... 267
Назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы в аспекте права
лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению или наказанию. Условия его отбывания ................................................... 267
Семейно-бытовое (домашнее) насилие ............................................................................. 282
Иные случаи нарушения права лица не подвергаться пыткам и бесчеловечному
или унижающему достоинство обращению или наказанию ........................................ 329
Право лица на эффективные средства правовой защиты права не подвергаться
пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию336
Оценка
международнми
договорными
органами
доказательств
наличия
обращения, противоречащего положениям статьи 3 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод (аналогичным положениям, содержащимся в иных
международных договорах Российской Федерации) ............................................ 346
Превентивные средства правовой защиты права не подвергаться обращению,
осуществляемому в нарушение положений статьи 3 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод (аналогичных положений, содержащихся в иных
международных договорах Российской Федерации) ............................................ 351
Компенсация вреда (возмещение ущерба) в связи с обращением, осуществленным
в нарушение положений статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных
свобод (аналогичных положений, содержащихся в иных международных
договорах Российской Федерации) ......................................................................... 355
Практика Европейского Суда по правам человека ...................................................... 372
Условия нахождения в местах принудительного содержания .................................... 372
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с необеспечением лиц надлежащими условиями в местах
принудительного содержания ............................................................................................... 372
Заявители жаловались главным образом на ненадлежащие условия содержания.
..................................................................................................................................... 372
Практика Европейского Суда по правам человека, касающаяся отсутствия нарушения
права лишенного свободы лица на надлежащие условия содержания в местах
принудительного содержания ............................................................................................... 468
Вопросы оказания надлежащей медицинской помощи в местах принудительного
содержания ............................................................................................................................. 471
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с необеспечением надлежащей медицинской помощью
находящегося в местах принудительного содержания лица ................................ 471
Практика Европейского Суда по правам человека, касающаяся отсутствия
нарушения права находящегося в местах принудительного содержания лица на
оказание надлежащей медицинской помощи ......................................................... 509
Условия
транспортировки
лиц,
находящихся
в
местах
принудительного
содержания ............................................................................................................................. 517
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с необеспечением надлежащих условий транспортировки
находящихся в местах принудительного содержания лиц ................................... 517
Недопустимое обращение со стороны отдельных сотрудников правоохранительных
органов, включая случаи пыток ....................................................................................... 530
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с фактами пыток, бесчеловечного или унижающего

5
достоинство обращения со стороны отдельных сотрудников правоохранительных
органов ....................................................................................................................... 530
Практика Европейского Суда по правам человека, касающаяся отсутствия
нарушения права лица не подвергаться пыткам, пыток, бесчеловечному или
унижающему
достоинство
обращению
со
стороны
сотрудников
правоохранительных органов .................................................................................. 602

6

Согласно
пункту 9
постановления
Пленума
Верховного
Суда
Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами
общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод
от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» «[в] соответствии с
общепризнанными
принципами
и
нормами
международного
права,
положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с
целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду
необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод,
отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким
нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат
возмещению в установленном законом порядке. При определении размера
денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во
внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального
вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение»4.

В силу статьи 5 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря
1948 года «[н]икто не должен подвергаться пыткам или жестоким,
бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию».

Согласно
статье 7
Международного
пакта
о
гражданских
и
политических правах от 16 декабря 1966 года «[н]икто не должен
подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его
достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не
должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или
научным опытам».

В соответствии со статьей 10 Международного пакта о гражданских
и политических правах «1. Все лица, лишенные свободы, имеют право на
гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой
личности.

4 «Европейский Суд…отмечает, что в особых случаях медицинской небрежности, когда
нарушение права на жизнь и личную неприкосновенность не было допущено намеренно,
исполнение позитивного обязательства государства по созданию эффективной судебной системы
не требует обязательного применения уголовно-правовых средств защиты в каждом случае.
В некоторых случаях такое обязательство может быть исполнено путем предоставления жертве
гражданско-правового средства защиты, обеспечивающего установление ответственности
медицинских работников, а также получение соразмерной гражданско-правовой компенсации,
такой, как inter alia, принятие решения о возмещении ущерба… По поводу последнего
Европейский Суд подчеркивает, что в делах о нарушении статей 2 или 3 Конвенции в принципе
возмещения материального ущерба и морального вреда, причиненного таким нарушением,
должно
быть
доступно
как
составная
часть
присуждаемой
компенсации»
(пункт 100 постановления от 16 декабря 2010 года по делу «Ромохов против Российской
Федерации»).

7
2. a) Обвиняемые в случаях, когда отсутствуют исключительные
обстоятельства, помещаются отдельно от осужденных и им предоставляется
отдельный режим, отвечающий их статусу неосужденных лиц;
b) обвиняемые несовершеннолетние отделяются от совершеннолетних
и в кратчайший срок доставляются в суд для вынесения решения.
3. Пенитенциарной
системой
предусматривается
режим
для
заключенных, существенной целью которого является их исправление и
социальное
перевоспитание.
Несовершеннолетние
правонарушители
отделяются от совершеннолетних и им предоставляется режим, отвечающий
их возрасту и правовому статусу».

Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод
от 4 ноября 1950 года предусматривается, что «[н]икто не должен
подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению или наказанию».

В
статье 1
Конвенции
против
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
от 10 декабря 1984 года предусматривается, что:
«1. Для целей настоящей Конвенции определение «пытка» означает
любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется
сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить
от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за
действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении
которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье
лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого
характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным
должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном
качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого
согласия. В это определение не включаются боль или страдания, которые
возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих
санкций или вызываются ими случайно.
2. Эта статья не наносит ущерба какому-либо международному
договору или какому-либо национальному законодательству, которое
содержит или может содержать положения о более широком применении».

8
Общие положения

Практика Комитета ООН по правам человека5

Цель положений статьи 7 Международного пакта о гражданских и
политических правах заключается как в защите достоинства, так и в
обеспечении физической и психической неприкосновенности личности.
Государство-участник обязано путем принятия законодательных и других
необходимых мер обеспечивать защиту любого лица от действий,
запрещенных в статье 7 [Пакта], независимо от того, совершаются ли эти
действия лицами, действующими в рамках своих официальных полномочий,
вне рамок этих полномочий или в личном качестве. Содержащееся в
статье 7 [Пакта] запрещение дополняется позитивными требованиями
пункта 1 статьи 10 Пакта, в котором предусматривается, что «все лица,
лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение
достоинства, присущего человеческой личности» (пункт 2 Замечания
общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного
или унижающего достоинство обращения и наказания). Принято Комитетом
по правам человека на его 44-й сессии (1992 год).

Текст статьи 7
[Международного пакта о гражданских
и
политичесих правах] не допускает никаких ограничений. Комитет…
подтверждает, что даже в случаях чрезвычайного положения, о которых
говорится в статье 4 Пакта, никаких отступлений от положений статьи 7
не допускается, и положения этой статьи должны оставаться в силе.
Аналогичным образом Комитет отмечает, что никакие оправдания или
смягчающие обстоятельства не могут приводиться в качестве основания
для
нарушения
статьи 7
по
любым
причинам,
включая
приказ
вышестоящего должностного лица или органа государственной власти
(пункт 3 Замечания общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого
или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания).
Принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 год).

Предусмотренное статьей 7 [Международного пакта о гражданских и
политических
правах]
запрещение
касается
не
только
действий,
причиняющих жертве физическую боль, но и действий, вызывающих

5 Комитет ООН по правам человека (далее также – Комитет по правам человека. Комитет)
действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от
16 декабря 1966 года (далее также − Международный пакт о гражданских и политических
правах, Пакт) и Факультативного протокола к указанному Пакту.
Российская Федерация является участником этих международных договоров и в качестве
государства-продолжателя
Союза ССР
признает
компетенцию
Комитета
получать
и
рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они
являются жертвами нарушения положений Пакта.

9
психические страдания. Кроме того, по мнению Комитета, это запрещение
должно распространяться и на телесные наказания, включая чрезмерную
порку, назначаемую в качестве наказания за преступление или в качестве
воспитательной или дисциплинарной меры. В этом отношении следует
подчеркнуть, что статья 7 защищает, в частности, детей, учащихся и
пациентов
в
учебных
заведениях
и
медицинских
учреждениях
(пункт 5 Замечания общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого
или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания).
Принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 год).

В статье 7 [Международного пакта о гражданских и политических
правах] содержится однозначное запрещение проведения медицинских или
научных опытов без свободного согласия соответствующего лица…
Комитет… отмечает, что особую защиту в связи с проведением таких
опытов следует обеспечить для лиц, не способных давать предусмотренное
законом согласие, в частности, лиц, которые подвергаются какой-либо
форме содержания под стражей или лишения свободы. Эти лица не должны
являться объектом медицинских или научных опытов, которые могут
причинить вред их здоровью (пункт 7 Замечания общего порядка № 20
(запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания). Принято Комитетом по правам
человека на его 44-й сессии (1992 год).

Практика Комитета ООН против пыток6

[Н]икакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были,
не могут использоваться государством-участником для оправдания актов
пыток на любой территории под его юрисдикцией.
К числу таких обстоятельств согласно Конвенции относятся:
– состояние войны или угроза войны;
– внутренняя политическая нестабильность;
– любое другое чрезвычайное положение.
Это
включает
любую
угрозу
террористических
актов
или
насильственных преступлений, а также вооруженные конфликты, в том
числе международного характера.

6 Комитет ООН против пыток (далее также – Комитет против пыток. Комитет) действует на
основании Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года (далее также − Конвенция
против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения
и наказания, Конвенция).
Российская Федерация является участником указанного международного договора и в
качестве государства-продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета получать и
рассматривать сообщения лиц, находящихся под его юрисдикцией, которые утверждают, что они
являются жертвами нарушения государством-участником положений Конвенции.

10
Комитет выражает серьезную обеспокоенность и категорически
отвергает любые попытки государств оправдывать пытки или жестокое
обращение тем, что они служат средством защиты государственной
безопасности или предотвращения чрезвычайных ситуаций в этих и в
любых других обстоятельствах. Аналогичным образом он отвергает любые
оправдания со ссылкой на религию или традиции, которые могут вести к
нарушениям этого абсолютного запрета. Комитет считает, что амнистии
или другие юридические препятствия, исключающие и свидетельствующие
о
нежелании
обеспечить
своевременное
и
правомерное
судебное
преследование и наказание лиц, виновных в совершении пыток или
жестоком обращении, нарушают принцип недопустимости отступления
от соответствующих норм (пункт 5 Замечания общего порядка № 2.
Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом
против пыток, размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2).

[О]бязательства, закрепленные в статьях:
– 2 («никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни
были... не могут служить оправданием пыток»);
– 15 (запрет на использование в качестве доказательства признаний,
которые, как установлено, были сделаны под пытками, за исключением
случаев, когда они используются против лица, обвиняемого в совершении
пыток);
– 16 (запрещение жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания), являются тремя нормами, которые
«надлежит соблюдать во всех обстоятельствах».
Комитет считает, что статьи 3–15 являются в равной степени
обязательными применительно как к пыткам, так и к жестокому
обращению. Комитет признает, что государства-участники могут выбирать
меры для целей выполнения этих обязательств, если эти меры являются
эффективными
и
соответствуют
объекту
и
цели
Конвенции
(пункт 6 Замечания
общего
порядка
№ 2.
Имплементация
статьи 2
государствами-участниками. Принято Комитетом против пыток, размещено
24 января 2008 года CAT/C/GC/2).

[П]одчиненные не могут ссылаться на приказы вышестоящего
начальника и должны нести индивидуальную ответственность. В то же
время
лица,
облеченные
высокими
полномочиями,
включая
государственных должностных лиц, не могут являться неподотчетными или
уклоняться от уголовной ответственности за акты пыток или жестокого
обращения, совершенные их подчиненными, когда они знали или должны
были знать о том, что эти недопустимые акты совершаются или могут
совершиться,
но
не
приняли
никаких
разумных
и
необходимых
превентивных мер. Комитет считает крайне важным, чтобы вопрос об
ответственности любых высокопоставленных должностных лиц

11
за непосредственное подстрекательство к пыткам или жестокому
обращению,
за побуждение к ним,
за согласие с этими актами
или попустительство им полностью расследовался компетентными,
независимыми и беспристрастными органами уголовного преследования и
судами. Лица, которые отказываются выполнять незаконные, по их
мнению, приказы и которые сотрудничают в рамках расследования актов
пыток
или
жестокого
обращения,
совершенных
в
том
числе
высокопоставленными должностными лицами, должны быть защищены
от любых форм репрессий (пункт 26 Замечания общего порядка № 2.
Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом
против пыток, размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2).

Комитет напоминает, что запрет на применение пыток, определение
которых содержится в статье 1 Конвенции [против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания], является абсолютным (пункт 8 Замечания общего порядка № 4
(2017) об осуществлении статьи 3 Конвенции в контексте статьи 22.
Принято Комитетом против пыток 6 декабря 2017 года CAT/C/GC/4)7.

Статья 16
Конвенции
[против
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания]
предусматривает обязанность государств-участников предупреждать
акты
жестокого,
бесчеловечного
или
унижающего
достоинство
обращения и наказания (неправомерное обращение), которые не подпадают
под
определение
пытки,
содержащееся
в
статье 1
Конвенции8
(пункт 15 Замечания общего порядка № 4 (2017 год) об осуществлении
статьи 3 Конвенции в контексте статьи 22. Принято Комитетом против
пыток 6 декабря 2017 года CAT/C/GC/4).

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Запрет пыток и других видов жестокого обращения единодушно
признан
в
качестве
одного
из
основных
принципов
обычного
международного права, а запрет на применение пыток также всеобще
признан в качестве нормы, получившей статус нормы права, отклонение

7 См.: Режим доступа: URL:
https://tbinternet.ohchr.org/_layouts/treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno=CAT%2fC%2fGC%
2f4&Lang=en.
На 1614-м заседании Комитета, состоявшемся 6 декабря 2017 года в ходе его шестьдесят второй
сессии, Комитет постановил, что его Замечание общего порядка № 1 будет заменено Замечанием
общего порядка № 4 (2017 год) об осуществлении статьи 3 Конвенции в контексте статьи 22.
8 См.: пункты 3, 6 Замечания общего порядка № 2 (2007 года).

12
от которой недопустимо (jus cogens) (пункт 5 Промежуточного доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Семидесятая
годовщина
Всеобщей
декларации
прав
человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 года A/73/207)9.

9 «Поскольку международное сообщество безоговорочно осудило пытки и жестокое обращение
во Всеобщей декларации прав человека, юридически обязательное запрещение таких
злоупотреблений было кодифицировано в договорах о правах человека, включая Международный
пакт о гражданских и политических правах 1966 года (статья 7), Европейскую конвенцию о
правах человека 1950 года (статья 3), Американскую конвенцию о правах человека 1969 года
(статья 5), Африканскую хартию прав человека и народов 1981 года (статья 5), Арабскую хартию
прав человека 2004 года (статья 8), Конвенцию о правах ребенка 1989 года (статья 37),
Международную конвенцию о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей
1990 года (статья 10) и Конвенцию о правах инвалидов 2006 года (статья 15). Этот запрет также
подтвержден в Декларации АСЕАН по правам человека 2012 года (статья 14). Запрет пыток и
жестокого обращения «в любое время и в любом месте» был также авторитетно признан, с тем
чтобы отразить общий принцип права, а именно «элементарные соображения гуманности,
которые в условиях мира должны соблюдаться даже строже, чем в военное время».
В соответствии
с
Римским
статутом
Международного
уголовного
суда
1998 года
систематическая и широко распространенная практика применения пыток и другие
бесчеловечные деяния аналогичного характера представляют собой преступления против
человечности (статья 7) и, если они совершены по причинам, связанным с вооруженным
конфликтом, военные преступления (статья 8)» (пункт 5 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав
человека: подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля
2018 года A/73/207).

«Абсолютный и не допускающий отступлений запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания был закреплен в целом
ряде всеобщих и региональных документов9, и сегодня он признается всеми в качестве ключевого
принципа международного обычного права. Запрет на пытки также является одной из
нескольких норм международного обычного права, которая всеми признается в качестве нормы,
получившей статус императивной (jus cogens). Помимо этого, запрет на пытки и жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения «в любое время и в любом месте»
также фигурирует в статье 3, общей для Женевских конвенций от 12 августа 1949 года, которые,
согласно Международному Суду, отражают общий принцип права, а именно – «элементарные
сооб-ражения гуманности»» (пункт 17 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля
2017 года A/72/178).
«Акты пыток и другие виды жестокого обращения запрещены нормами не только
универсального и регионального договорного права, но обычного международного права,
имеющими редкий статус императивных норм международного права (jus cogens)» (пункт 18
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 14 февраля 2017 года
A/HRC/34/54).
«Несмотря на абсолютный и не допускающий отступлений характер запрета, упорно
отстаивается идея о том, что пытки или жестокое обращение могут быть оправданы в
исключительных обстоятельствах. В частности, в ходе борьбы с терроризмом применение

13
Каждый раз, когда есть разумные основания полагать, что имело
место применение силы, не связанное с лишением свободы и равнозначное
пыткам
либо
другим
жестоким,
бесчеловечным
или
унижающим
достоинство
видам обращения и наказания,
государства обязаны
проводить незамедлительное и беспристрастное расследование в целях
обеспечения всей полноты ответственности за любые подобные действия,
включая при необходимости административную, гражданскую и уголовную
ответственность, а также обеспечивать надлежащее возмещение ущерба
и реабилитацию для жертв (пункт 19 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное
с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

[С]огласно
международному
праву,
государства
не
могут
освободить себя от ответственности за пытки и жестокое обращение,
примененные
от их имени,
под их руководством
или контролем,
по их инициативе
или с их согласия
или молчаливого одобрения.
Государства обязаны принимать эффективные меры в целях
запрещения и предупреждения пыток и жестокого обращения при любых
таких
обстоятельствах
и
возмещения
ущерба
жертвам10
(пункт 52 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей
декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на
применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих

жестоких методов допроса преподносится как «необходимое зло», позволяющее обеспечивать
общественный порядок и национальную безопасность, причем эта риторика широко
тиражируется в теле-передачах и других широко распространенных развлекательных
программах и, как представляется, в значительной мере привела к росту терпимости к пыткам в
обществе. В частности, на примере так называемого сценария «бомбы замедленного действия»
утверждается, что обязанность государств защищать жизнь своих граждан должна превалировать
над защитой подозреваемых в терроризме от пыток, в результате чего жестокие методы допроса
воспринимаются как абсолютно необходимые для «извлечения» информации, которая требуется
для нахождения и обезвреживания бомбы, угрожающей жизням многих невинных людей»
(пункт 47 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и укрепление
запрета на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).
10 См.: Комитет против пыток, Замечание общего порядка № 2, пункт 15.

14
достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года
A/73/207).

Запрет на применение пыток и жестокое обращение не может
эффективно
соблюдаться
без
индивидуальной
ответственности.
Надежные механизмы расследования и судебного преследования не только
обеспечивают применение наказаний и возмещение ущерба, но и прежде
всего сдерживают совершение нарушений… Повсеместная неспособность
привлекать к ответственности виновных, будь то государственных
чиновников или негосударственных субъектов, приводит к формированию
стойкой культуры безнаказанности, способствующей применению пыток и
жестокому обращению (пункт 58 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и
укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).

Термин «пытки» не следует использовать в провокационных целях.
Он употребляется для описания одного из грубейших нарушений прав
человека и злоупотреблений, которые один человек может причинить
другому, и поэтому заслуживает отдельного осуждения. По этой причине
данное явление занимает особое положение в международном праве:
оно подлежит полному запрету, не допускающему никаких отступлений от
него. В тех случаях, когда применяются пытки, речь идет о весьма
серьезном преступлении против человека, который вполне возможно будет
страдать от их последствий до конца своей жизни, будь то физически или
психически (пункт 43 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Размещен 9 февраля 2010 года A/HRC/13/39).

Нарушение запрета пыток или других видов жестокого обращения и
обязанности предупреждать их может происходить как в результате
активного участия в совершении таких актов, так и путем соучастия в их
совершении. В пункте 1 статьи 4 Конвенции [против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания] устанавливается личная уголовная ответственность любого
лица за соучастие или участие в пытке.
Комитет против пыток считает, что понятие соучастия включает
в себя акты
– фактического подстрекательства,
– побуждения,
– поощрения,

15
– приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц,
– попустительство, молчаливое согласие и сокрытие фактов11.
Как это установлено в пункте 1 статьи 4 Конвенции, молчаливого
согласия государственных должностных лиц достаточно для того, чтобы
квалифицировать его как согласие государства с актами пыток и чтобы
государство несло ответственность за совершение пыток. В Конвенции
нет соответствующего четко сформулированного положения, но из
содержания пункта 1 статьи 4 Конвенции следует, что государства-
участники обязаны не соучаствовать в актах пыток в результате
действий как их органов власти, так и должностных лиц, действия
которых считаются исходящими от государства12 (пункт 48 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Размещен 10 апреля 2014 года A/HRC/25/60)13.

В соответствии с толкованием, принятым в практике международного
уголовного правосудия, понятие «соучастие» в тексте пункта 1 статьи 4
Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания] включает в себя
три элемента:
а) осведомленность относительно того, что пытки имеют место;
b) прямое содействие путем оказания помощи; и
c) такое содействие оказывает существенное влияние на совершение
преступления.
Таким образом, личная ответственность за соучастие в пытках
возникает
также
в
ситуациях,
когда
представители
государства

11 См.: Комитет против пыток, Замечание общего порядка № 2, пункт 17.
12 См.: A/HRC/13/42, пункты 39 и 40, и источник: Sarah Fulton, «Cooperating with the enemy of
mankind: can States simply turn a blind eye to torture?», The International Journal of Human Rights,
vol. 16, No. 5 (June 2012).
13 «[О]тветственность государств вытекает… из действующих норм обычного права,
кодифицированных в проекте статей об ответственности государств за международно-
противоправные деяния, принятом Комиссией международного права на ее пятьдесят третьей
сессии. В указанном проекте подтверждается, что ни одно государство:
не должно оказывать помощь или содействие другому государству в совершении
международно-противоправных деяний (проекты статей 16–18),
не должно признавать законными ситуации, возникающие в результате «серьезных
нарушений» государствами обязательств, вытекающих из императивных норм общего
международного права,
и что государства обязаны сотрудничать с целью положить конец любому серьезному
нарушению (проекты статей 40 и 41). В этом контексте, если какое-либо государство подвергает
заключенных лиц пыткам, то другие государства обязаны сотрудничать с целью положить конец
такому серьезному нарушению запрета на применение пыток и не оказывать никакой помощи
или содействия в целях продолжения соответствующего серьезного правонарушения»
(пункт 49 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 10 апреля
2014 года A/HRC/25/60).

16
не применяют
пытки
или
другие
виды
жестокого
обращения
непосредственно,
а дают указания или позволяют применять такое обращение другим
лицам,
или когда они потворствуют такому обращению (пункт 50 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Размещен 10 апреля 2014 года A/HRC/25/60).

Ответственность государства за соучастие в пытках наступает в
тех случаях, когда какое-либо государство оказывает помощь другому
государству в применении пыток или других видов жестокого обращения
или молчаливо соглашается с такими актами, зная (или имея основания
предполагать), что существует реальный риск того, что будут совершены
или уже совершены акты пыток или жестокого обращения, а также
оказывает государству, совершающему пытки, помощь и содействие в
оставлении безнаказанными актов пыток или жестокого обращения.
Соответственно те государства, которые знали или должны были знать,
что существует риск того, что конкретные сведения получены в
результате применения пыток или жестокого обращения, и не приняли
надлежащих мер, чтобы не допустить такого обращения, являются
виновными
в
соучастии
в
соответствующих
правонарушениях14.
Кроме того, Специальный докладчик считает, что для того, чтобы
государство было признано виновным в соучастии, предоставляемая в
таких ситуациях помощь государства не обязательно должна оказывать
существенное влияние непосредственно на совершение преступления в виде
пыток (пункт 53 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Размещен 10 апреля 2014 года A/HRC/25/60).


Определенные
обстоятельства
могут
привести
к
реальной
неопределенности в отношении точной сферы охвата запрета на пытки и
жестокое обращение. В случае неопределенности в отношении какого-либо
конкретного действия, бездействия или ситуации этот запрет должен
толковаться добросовестно и с учетом его объекта и цели, как это
отражено, в частности, в международной юриспруденции, а также в
стандартах и руководящих принципах его применения. При сохранении
сомнений государствам всегда следует проявлять осмотрительность, исходя
из того, что рассматриваемые действие, бездействие или ситуация могут
являться допустимыми только в том случае, если было убедительно

14 См.: A/HRC/10/3, пункт 55, A/67/396, пункт 48, и A/HRC/13/42, пункты 39 и 40. См. также
источник: «Rotten fruit: State solicitation, acceptance and the use of information obtained through
torture by another State», p. 356.

17
доказано, что они не подпадают под категорию пыток или жестокого
обращения (пункт 43 Промежуточного доклада Специального докладчика
по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина
Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета
на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года
A/73/207)15.

Право на физическую неприкосновенность связано с действиями или
бездействием, которые приводят к контакту, а не с негативными
последствиями для здоровья человека, которые имеет этот контакт.
Например, «на протяжении веков общее право всегда защищало человека
от совершаемых против его воли преднамеренных контактов с его телом...
Предусмотренное общим правом понятие нанесения побоев возникло на
основе признания заинтересованности человека в личной свободе и
физической неприкосновенности, т.е. права человека участвовать в
процессе
принятия
решений
и
принимать
решения
относительно
собственного тела» (пункт 32 Доклада Специального докладчика по вопросу
о
последствиях
для
прав
человека
экологически
обоснованного
регулирования
и
удаления
опасных
веществ
и
отходов.
Размещен 2 августа 2016 года A/HRC/33/41).

Понятия пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения или наказания. Минимальный уровень жестокого
обращения

Практика Комитета ООН по правам человека

В
Пакте
не
содержится
какого-либо
определения
понятий,
охватываемых статьей 7 [Международного пакта о гражданских и
политических правах], и Комитет не считает необходимым разрабатывать
перечень запрещенных действий или устанавливать четкие разграничения
между различными формами наказания или обращения; эти разграничения
зависят от характера, цели и жестокости применяемого обращения
(пункт 4 Замечания общего порядка № 20. Запрещение пыток, жестокого

15 «[Л]юбое жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание,
независимо
от
того,
квалифицируется
ли
оно
официально
как
пытка,
является
противозаконным и не может быть оправдано ни при каких обстоятельствах» (пункт 46
Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на
применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).

18
или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.
Принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 год).

Практика Комитета ООН против пыток

Комитет считает, что сильная боль или страдания не всегда могут
оцениваться объективно. Все зависит от негативного физического и/или
психологического влияния, оказываемого насильственными действиями или
надругательствами
на
конкретного
человека
с
учетом
всех
соответствующих обстоятельств каждого дела, включая:
– характер обращения,
– пол,
– возраст
– состояние здоровья,
а также уязвимость жертвы и любой другой статус или фактор16
(пункт 17 Замечания общего порядка № 4 (2017) об осуществлении статьи 3
Конвенции в контексте статьи 22. Принято Комитетом против пыток
6 декабря 2017 года CAT/C/GC/4).

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Существенный прогресс был… достигнут в выявлении элементов
определения пыток и жестокого обращения. В ряде международных
правовых документов содержатся прямые определения пыток, прежде всего
в статье 1 Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1975 года, статье 1 Конвенции против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1984 года, статье 2 Межамериканской конвенции о предупреждении пыток
и наказании за них 1985 года и подпункте «е» пункта 2 статьи 7 Римского
статута Международного уголовного суда. Хотя эти правовые документы не
содержат идентичных определений пыток и ни один из них не дает точного
определения других форм жестокого обращения, они создают прочную
основу для прояснения этих двух концепций в международной и
национальной
юриспруденции,
практике
государств
и
документах
формирующегося права, а также в рамках информационно-разъяснительной
деятельности
гражданского
общества
и
в
академических
трудах.
В результате этого появились во многом согласованные базовые концепции
пыток и жестокого обращения, основывающиеся на элементах, которые
авторитетно
разграничивают
запрещенные
виды
поведения
(пункт 6 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство

16 См.: Замечание общего порядка № 2 (2007), пункт 21.

19
видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей
декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на
применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года
A/73/207).

Понятие «минимальный уровень жестокого обращения»

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]
закрепила один из фундаментальных идеалов демократического общества.
Она в абсолютных выражениях запрещает пытку либо бесчеловечное или
унижающее
достоинство
человека
обращение
или
наказание
вне
зависимости от обстоятельств и образа действий жертвы… [В] соответствии
с установленными… [Европейским Судом по правам человека] в…
прецедентно[й]… [практике] требованиями, неправомерное обращение с
человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт
такого обращения распространялось действие статьи 3 Конвенции.
Оценка этого минимума относительна и зависит от обстоятельств дела,
таких как:
– продолжительность неправомерного обращения с человеком,
– физические и психические последствия для человека,
а в некоторых случаях принимаются во внимание
– пол,
– возраст и
– состояние
здоровья
жертвы
(пункт 95
постановления
от 15 июля 2002 года по делу «Калашников против Российской
Федерации»).

Европейский Суд не исключает, что государство может нести
ответственность за «обращение», если заявительница, полностью зависящая
от государственной поддержки, столкнулась с безразличным отношением
властей в условиях тяжких лишений, несовместимых с человеческим
достоинством (см.: [п]остановление Европейского Суда от 26 июня
2001 года по делу «О’Рурк против Соединенного Королевства»…,
жалоба № 39022/97, в котором Европейский Суд постановил, что страдания
заявителя, который жил на улице 14 месяцев, в результате чего ухудшилось
состояние его здоровья, не достигло уровня жестокости, необходимого для
признания нарушения статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод], и что в любом случае данные страдания наступили не в
результате действий государства, а как следствие его собственной воли,
поскольку он имел право на социальную помощь, но отказался

20
от временного жилья, равно как и от предложенных ему двух вариантов
постоянного жилья. Также смотри, mutatis mutandis, [п]остановление
Европейского Суда по делу «Нитецкий против Польши»… от 21 марта
2002 года, жалоба № 65653/01, где Европейский Суд отклонил жалобу
заявителя
на
отказ
властей
государства-ответчика
полностью
возместить расходы на приобретение жизненно необходимого лекарства.
Европейский Суд указал, что, хотя на статью 2 Конвенции и можно
ссылаться в случаях, когда жизнь индивида поставлена под угрозу в
результате
отказа
властей
государства-участника
предоставить
медицинскую помощь, которую они обязались обеспечивать всему
населению, в этом деле государство возместило заявителю 70 %
от стоимости препарата, и ему оставалось оплатить только 30 %
от стоимости лекарства) (решение о приемлемости жалобы по делу
«Антонина Дмитриевна Будина (Antonina Dmitriyevna Budina) против
Российской Федерации»)17.

Понятие «пытки»

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

Что касается тяжести актов жестокого обращения, Европейский Суд
напомнил, что для определения того, являлась ли конкретная форма
ненадлежащего обращения пыткой, необходимо принять во внимание

17 Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2019. № 4 (202) / Перевод с английского
языка Ю.Ю. Берестнева.
Со ссылкой на статью 2 Конвенции заявительница жаловалась на маленький размер своей
пенсии. Европейский Суд рассмотрел данную жалобу в соответствии со статьей 3 Конвенции.
Суд единогласно объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
«Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что доход
заявительницы за указанный период, конечно же, был невысок. Однако заявительница не
обосновала свой довод о том, что недостаток средств причинял ей конкретные страдания.
Напротив, в своих возражениях заявительница пояснила, что в 2008 году ее пенсии хватало на
оплату коммунальных услуг, продуктов питания и предметов гигиены, но не хватало на покупку
одежды, промышленных товаров, оплату оздоровительных и культурных мероприятий и
санитарно-курортного лечения. Из этого списка следует, что заявительнице предоставлялась
бесплатная медицинская помощь. Хотя она указала на невозможность воспользоваться
санаторно-курортным лечением из-за необходимости предоставить большое количество справок,
она не продемонстрировала, что по этой причине ей была недоступна базовая медицинская
помощь. В предоставленных Европейскому Суду материалах ничто не указывает на то, что
пенсия и социальные пособия, которые получала заявительница, не были не достаточны, чтобы
защитить ее от физического или психического вреда здоровью, либо от унизительного
положения, несовместимого с человеческим достоинством (см… [р]ешение Европейского Суда
по делу «Лариошина против Российской Федерации»). Следовательно, хотя положение
заявительницы было тяжелым, особенно в 2004–2007 годах, Европейский Суд не убежден в том,
что обстоятельства данного дела достигли высокого порога статьи 3 Конвенции» (решение о
приемлемости жалобы по делу «Антонина Дмитриевна Будина (Antonina Dmitriyevna Budina)
против Российской Федерации»).

21
различия, закрепленные в статье 3 Конвенции [о защите прав человека
и основных свобод], между понятием пытки и понятием бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения. Очевидно, существовало намерение
путем проведения такого различия особо выделить в Конвенции случаи
бесчеловечного обращения, причиняющие очень серьезные и жестокие
страдания (пункт 55 постановления от 9 марта 2006 года по делу
«Менешева против Российской Федерации»).

Практика Комитета ООН против пыток

Принцип недискриминации является основополагающим и общим
принципом в рамках защиты прав человека и имеет определяющее значение
для толкования и применения Конвенции [против пыток и других жестоких,
бесчеловечных
или
унижающих
достоинство
видов
обращения
и
наказания]. Недискриминация предусмотрена в самом определении пыток
в пункте 1 статьи 1 Конвенции, который однозначно запрещает конкретные
действия, когда они совершаются по «любой причине, основанной на
дискриминации любого характера…». Комитет подчеркивает, что
дискриминационное применение психологического или физического насилия
или жестокого обращения является важным фактором в определении
того, можно ли квалифицировать то или иное деяние в качестве пытки
(пункт 20 Замечания общего порядка № 2. Имплементация статьи 2
государствами-участниками.
Принято
Комитетом
против
пыток,
размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2).

Комитет ссылается на положения Стамбульского протокола, согласно
которым
методы
пыток
могут
быть
как
физическими,
так
и
психологическими,
а
также
могут
включать,
помимо
прочего,
неудовлетворение таких основных потребностей, как питание, вода и
медицинское обслуживание. Комитет считает, что отсутствие медицинской
помощи и отказ госпитализировать… [заявителя], находившегося в
критическом состоянии, можно квалифицировать как сильную боль и
страдания, причиненные умышленно должностным лицом с целью
получения признательных показаний (пункт 8.2 Решения Комитета против
пыток от 31 июля 2017 года по делу «Ашим Ракишев и Дмитрий Ракишев
против Казахстана»)18.

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека


18 Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания,
пункт 145n.

22
С общеконцептуальной точки зрения пытки представляют собой
намеренное причинение боли и страданий беспомощному человеку для
достижения конкретной цели, в то время как жестокое обращение
означает любые другие жестокие, бесчеловечные или унижающие
достоинство виды обращения и наказания, которые не обязательно
предполагают
преднамеренное
и
целенаправленное
действие
или
беспомощность жертвы (A/72/178, пункт 31 и E/CN.4/2006/6, пункты 38–
41). Хотя договоры по правам человека устанавливают обязательства
исключительно для государств и по этой причине определяют пытки и
жестокое
обращение
как
деяния,
совершенные
при
участии
государственных должностных лиц, по международному уголовному или
гуманитарному праву для выявления случаев применения пыток или
жестокого обращения никакой причастности государства не требуется.
Пытки и жестокое обращение могут принимать практически бесконечно
разнообразные формы, которые не могут быть исчерпывающим образом
систематизированы, варьируясь, среди прочего,
от полицейского насилия, запугивания и унижения до принудительных
допросов, от отказа в контактах с членами семьи или в медицинском
лечении до инструментализации наркотической абстиненции,
от бесчеловечных или унижающих достоинство условий содержания
под стражей до длительного произвольного содержания под стражей или
негуманного содержания в одиночной камере (см., например: A/72/178,
пункты 46–47 и A/HRC/37/50, пункты 26–29). Хотя многочисленные формы
пыток и жестокого обращения не всегда характеризуются одинаковой
жестокостью, преднамеренностью и целенаправленным причинением боли
или страданий, все они связаны с нарушением физической или психической
неприкосновенности,
которые
несовместимы
с
человеческим
достоинством
(пункт 7
Промежуточного
доклада
Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина
Всеобщей
декларации
прав
человека:
подтверждение
и укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).

По мнению Специального докладчика, трудно представить себе
какой-либо реалистичный сценарий преднамеренного и целенаправленного
причинения боли и страданий беззащитному человеку, который не был бы
равнозначен пытке. Нет никакого сомнения в том, что преднамеренное
причинение боли или страданий беззащитному человеку в таких целях, как:
– принуждение,
– запугивание,
– наказание
– или дискриминация,

23
всегда равнозначно пытке, независимо от того, причинены ли
преднамеренные боль или страдания посредством применения какого-либо
одного метода или посредством комбинации многих методов и
обстоятельств, а также независимо от того, достигается ли намеченная
цель мгновенно, только после повторного или длительного воздействия или
же не может быть достигнута вообще вследствие стойкости жертвы
или других сопутствующих обстоятельств (пункт 46 Промежуточного
доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Семидесятая
годовщина
Всеобщей
декларации
прав
человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).

В статье 1 Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1975 года предлагается следующее определение пыток:
1. […] пытка означает
любое действие,
посредством которого человеку намеренно причиняется сильная боль
или страдание, физическое или умственное,
со стороны официального лица или по его подстрекательству
с целью получения от него или от третьего лица информации или
признаний, наказания его за действия, которые он совершил или в
совершении которых подозревается, или запугивания его или других лиц.
В это толкование не включаются боль или страдание, возникающие
только из-за законного лишения свободы, ввиду состояния, присущего
этому или вследствие этого, в той степени, насколько это совместимо с
Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными.
2. Пытка представляет собой усугубленный и преднамеренный вид
жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и
наказания (пункт 21 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

В
статье 1
Конвенции
против
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1984 года говорится:
Определение «пытка» означает
любое действие,которым какому-либо лицу умышленно причиняется
сильная боль или страдание, физическое или нравственное,чтобы получить

24
от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за
действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении
которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или
третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого
характера,
когда
такая
боль
или
страдание
причиняются
государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в
официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или
молчаливого согласия.
В это определение не включаются боль или страдания, которые
возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих
санкций или вызываются ими случайно (пункт 22 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178)19.

19 «В статье 2 Межамериканской конвенции о предупреждении пыток и наказании за них
1985 г. говорится:
[…] под пыткой понимается любое действие, когда в интересах уголовного
расследования какому-либо лицу причиняется физическая или нравственная боль или страдания
в качестве средства запугивания, в качестве специального наказания, в качестве превентивной
меры, в качестве экзекуции или с какой-либо иной целью. Кроме того, под пыткой следует
понимать также использование методов, направленных на распад личности жертвы или
подрыв ее физических или психических способностей, даже если соответствующие меры не
влекут за собой причинение физической боли или нравственного дискомфорта.
Понятие «пытка» не включает физическую или нравственную боль или страдания,
которые отчасти или полностью являются следствием применения законных мер, при том
условии, что такие меры не должны включать совершение действий или использование методов,
упомянутых в настоящей статье» (пункт 23 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен
20 июля 2017 года A/72/178).
«В статье 7(2)(e) Римского статута Международного уголовного суда говорится:
«Пытки» означают умышленное причинение сильной боли или страданий, будь то физических
или психических, лицу, находящемуся под стражей или под контролем обвиняемого, но пытками
не считается боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций,
неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно. Несмотря на то, что в тексте
статьи 7 Международного пакта о гражданских и политических правах или в других основных
региональных документах по правам человека не содержится каких-либо определений такого
понятия, как пытка, это понятие широко применяется и толкуется соответствующими
надзорными органами» (пункт 24 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178). По поводу пыток как преступления против человечности
см. также Международный уголовный суд, Элементы преступлений (Гаага, 2011), ст. 7(1)(f);
при этом следует обратить внимание на элементы, характеризующие пытки как военное
преступление в ситуации международного вооруженного конфликта (ст. 8(2)(a)(ii)-1) и в
ситуации вооруженного конфликта, не носящего международный характер (ст. 8(2)(c)(i)-4).

25
Под… широкий по своему охвату запрет [пыток и любых других
форм
жестокого,
бесчеловечного
или
унижающего
достоинство
обращения и наказания] подпадает множество более или менее
отягченных видов причинения боли или страданий, и, хотя все они
являются абсолютно незаконными, лишь некоторые из них могут быть
квалифицированы как пытки. Понятие «боли и страданий» включает в себя
как физические, так и психические боль и страдания, в том числе унижение
и душевное мучение (пункт 27 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное
с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

[П]ытка
представляет
собой
разновидность
жестокого,
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания при
отягчающих обстоятельствах. «Отягчающим фактором» в данном случае
является нанесение вреда при отягчающих обстоятельствах, которое не
обязательно приводит к ужесточению боли и страданий. Как было отмечено
Межамериканским судом по правам человека, «нарушение права человека
на физическую и психическую неприкосновенность может иметь несколько
уровней − начиная с пыток и заканчивая другими видами насилия
и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения,
и серьезность их физических и психических последствий для человека
зависит
от
ряда
внешних
и
внутренних
факторов
(таких,
как
продолжительность такого обращения, возраст, пол, состояние здоровья,
обстоятельства и уязвимость человека), которые подлежат анализу в каждой
конкретной ситуации» (пункт 28 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное
с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

[Н]есмотря на то, что понятие жестокого, бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения и наказания может включать в себя
широкий спектр деяний, равносильных незаконному причинению боли или
страданий, эти деяния могут быть квалифицированы как пытка только
после достижения определенной степени отягощенности при условии их
соответствия
ряду
дополнительных
критериев,
которые
могут
незначительно различаться в зависимости от определения, содержащегося
в применимом договоре, и его толкования соответствующими надзорными
органами. Таким образом, согласно Межамериканскому суду по правам
человека, «деяние является пыткой в том случае, если жестокое обращение:

26
а) является умышленным;
b) причиняет серьезные физические или психические страдания;
c) преследует конкретную цель или задачу».
Схожим образом Африканская комиссия по правам человека и
народов трактует понятие пытки как «умышленное и систематическое
причинение физической или психологической боли и страданий в целях
наказания, запугивания или сбора информации» и делает практическое
замечание о том, что пытки могут проводиться «государственными или
негосударственными субъектами в период осуществления контроля над
человеком или людьми». Согласно Европейскому [С]уду по правам
человека, пытка, в отличие от других бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения, подразумевает «умышленное бесчеловечное
обращение, которое приводит к чрезвычайно серьезным и жестоким
страданиям».
И
Европейский
[С]уд,
и
Африканская
комиссия
руководствовались статьей 1 Конвенции против пыток в качестве ориентира
при определении понятия пыток в рамках Европейской конвенции о защите
прав человека и основных свобод и Африканской хартии прав человека и
народов (пункт 29 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

«[П]ытка представляет собой столь ужасное посягательство на
человеческое достоинство, поскольку применяющее пытку лицо намеренно
причиняет сильную боль или страдание беззащитной жертве, добиваясь
конкретной цели, например, получения признания или информации от
жертвы». (A/HRC/13/39, пункт 60; A/63/175, пункт 50). Различающим
фактором между пытками и другими жестокими, бесчеловечными или
унижающими достоинство видами обращения и наказания «является не
острота причиняемых страданий, а скорее
цель соответствующего поведения,
намерение совершающего данное деяние лица
и беззащитность жертвы» (A/HRC/13/39, пункт 60). «Все цели,
перечисленные в статье 1 Конвенции против пыток, и работы по подготовке
Декларации [о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных
или унижающих достоинство видов обращения и наказания] и Конвенции
[против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания] касаются ситуации, когда
жертвой пыток является заключенный или лицо, которое «находится как
минимум в фактической власти или под контролем лица, причиняющего
боль и страдания», и когда преступник использует эту неравное положение
и власть для получения определенного результата, например, добычи

27
информации, запугивания или наказания» (пункт 30 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

[С]уть пыток − это намеренная инструментализация боли и
страданий,
причиняемых
беспомощному
человеку
для
достижения
конкретной
цели
и
даже
исключительно
ради
удовлетворения
садистических потребностей преступника.
Для целей настоящего доклада «беспомощность» означает, что
человек находится в чужой власти, иными словами под непосредственным
физическим или равнозначным контролем преступника, и утратил
способность противостоять причиняемым боли и страданиям или
избежать их. Несмотря на то, что из текста статьи 1 Конвенции против
пыток следует, что спектр целей, на основании которых то или иное
действие может быть квалифицировано как пытка, перечисленные цели20 −
допрос,
наказание,
запугивание,
принуждение
или
любого
рода
дискриминация − сформулированы настолько широко, что трудно
представить
себе
реальную
жизненную
ситуацию,
при
которой
умышленное жестокое обращение с беспомощным человеком не будет
подпадать под определение пыток. Значит, если говорить об общем
понятии, то при определении пыток основными критериями являются не
конкретная цель или интенсивность причиняемых боли и страданий,
а умышленность и целенаправленность этих действий в сочетании с
беспомощностью жертвы (пункт 31 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное
с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).


20 «[В] статье 1 [Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания] перечислены цели, с которыми могут применяться
пытки:
− получение признания;
− получение сведений от жертвы или третьего лица;
− наказание, запугивание или принуждение;


− и дискриминация.
Вместе с тем общепризнано, что перечень указанных целей носит ориентировочный характер и
не является исчерпывающим. В то же время применимыми являются только те цели, которые
имеют «что-то общее с перечисленными» [A/HRC/13/39/Add.5, пункт 35]» (пункт 21 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 года
A/HRC/22/53).

28
[Н]есмотря на то, что пытки всегда предусматривают умышленное и
целенаправленное причинение боли и страданий беспомощному человеку,
другие виды жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения и наказания также могут включать в себя причинение боли и
страданий без заранее продуманного намерения (например, в качестве
ожидаемого
или
неожиданного
побочного
воздействия)
или
без
использования этих боли и страданий в конкретных целях, в том числе
ненужное, чрезмерное или иное неправомерное применение силы в
отношении лиц, которые не являются беспомощными, например в ситуации
самообороны,
ареста
или
поддержания
общественного
порядка21.
Переход от «других» видов жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания к пыткам можно проиллюстрировать на
примере дела «Корумбьяра против Бразилии», в котором Межамериканская
комиссия по правам человека впервые отметила, что «полиция прибегла к
чрезмерному, необоснованному и неизбирательному применению силы в
отношении работников, в результате чего пятьдесят человек получили
ранения», а также обратила внимание на то, что «после полного приведения
ситуации под контроль государственные должностные лица подвергли
работников побоям, унижениям и бесчеловечному и унижающему
достоинство обращению», заключив, что после того, как Бразилия
«полностью восстановила контроль над ситуацией», применение силы в
отношении работников было равносильно пыткам22 (пункт 32 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и
другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды
обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

[Е]сли понятие жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания главным образом включает любое
незаконное
причинение
боли
и
страданий
государственными
должностными лицами, то степень отягощенности, при которой такие
действия квалифицируются как пытки, всегда достигается в случае
умышленного и целенаправленного причинения жестокой боли или
страданий беспомощному человеку. В зависимости от определения, которое
содержится в применимом договоре, и его современного толкования
соответствующими органами, либо для признания степени отягощения, при
которой такие действия квалифицируются как пытки, не обязательно
необходимо, чтобы причиняемые боль и страдания носили «жестокий
характер», либо толкование требования о жестокости со временем

21 См.: Nowak and McArthur, The United Nations Convention against Torture: a Commentary, p. 558.
См. также E/CN.4/2006/6, п. 38.
22 См.: Inter-American Commission on Human Rights, report No. 32/04, case 11.556, «Corumbiara v.
Brazil, Merits, 11 March 2004», paras. 226, 228.

29
изменилось так, что указанная степень выявляется в гораздо большем
числе случаев (пункт 33 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

Европейский [С]уд по правам человека… и Межамериканский [С]уд
по правам человека отмечали, что определение пыток необходимо
постоянно пересматривать с учетом современных условий и меняющихся
ценностей демократических обществ (пункт 14 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен
1 февраля 2013 года A/HRC/22/53).

[Е]сли изначально запрет пыток касался главным образом контекста
допросов, наказаний или запугиваний задержанного, то в настоящее время
международное сообщество признает, что пытки могут иметь место и
в других обстоятельствах (пункт 15 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 года
A/HRC/22/53).

Приведение национальных законодательных актов в соответствие с
положениями Конвенции против пыток имеет решающее значение для их
эффективной имплементации. Поэтому определение пыток, содержащееся
в пункте 1 статьи 1 Конвенции [против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания]
со всеми его элементами (причинение сильной боли или страданий;
намерение
и
конкретная
цель;
и
причастность
государственного
должностного лица)23, должно приниматься во внимание государствами
при
квалификации
пыток
в
качестве
преступного
деяния
по

23 Как подчеркивалось выше, «[о]пределение пытки, содержащееся в пункте 1 статьи 1
Конвенции… [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения и наказания], включает как минимум четыре ключевых элемента:

− причинение сильной боли или страдания, физического или психологического;

− умысел;

− наличие конкретной цели;

− и причастность государственного должностного лица, по крайней мере, в форме
молчаливого согласия [A/HRC/13/39/Add.5, пункт 30]… Действия, не подпадающие под данное
определение,
могут
представлять
собой
жестокие,
бесчеловечные
или
унижающие
достоинство виды обращения и наказания согласно статье 16 Конвенции против пыток»
(пункт 17 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных
или
унижающих
достоинство
видах
обращения
и
наказания.
Размещен 1 февраля 2013 года A/HRC/22/53).

30
внутригосударственному
праву
(пункт 38
Промежуточного
доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Размещен 10 августа 2010 года A/65/273).

Часто определение пыток увязывают с причинением телесных
повреждений. Однако упомянутое определение не требует наличия каких-
либо телесных повреждений, не говоря уже о нанесении действительно
серьезного ущерба. Телесные повреждения могут являться отягчающим
фактором, однако пытки не следует сводить к их последствиям.
Не случайно авторы Конвенции против пыток включили в определение
слова
«физическое
или
нравственное».
Психологически
жестокое
обращение является отнюдь не менее серьезным, чем физическое
воздействие.
Определения
пыток,
в
которых
опускается
этот
психологический аспект, поощряют тем самым причинение нравственных
страданий и создают лазейку, позволяющую избежать ответственности.
Более того, все более частое упоминание факта телесных повреждений
вызывает
особую
тревогу,
поскольку
методы
применения
пыток
становятся все более изощренными и не оставляют никаких следов
(пункт 46 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 9 февраля 2010 года A/HRC/13/39).

Понятие «психологические пытки»

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Согласно статье 1 Конвенции против пыток, понятие «пытка» по
существу включает в себя, прежде всего, умышленное и целенаправленное
причинение
сильной
боли
или
страдания,
«физического
или
нравственного». Именно это прямое сопоставление «нравственной» и
«физической» боли или страдания обычно называют правовой основой
понятия психологической пытки. Соответственно, в контексте защиты
прав человека «психологическая» пытка чаще всего понимается как
указание на причинение «психической» боли или страданий, в то время как
«физическая» пытка обычно ассоциируется с причинением «физической»
боли или страданий (пункт 18 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

31
Специальный докладчик считает, что «психологическая пытка»
должна
толковаться
как
включающая
все
методы,
приемы
и
обстоятельства,
которые
предназначены
или
задуманы
для
целенаправленного причинения сильной психической боли или страданий без
использования канала или воздействия сильной физической боли или
страданий. Специальный докладчик далее считает, что «физические пытки»
следует толковать как включающие в себя все методы, приемы и условия,
предназначенные или разработанные для целенаправленного причинения
сильной физической боли или страданий, независимо от одновременного
причинения
психической
боли
или
страданий
(пункт 19
Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Хотя
предлагаемое
разграничение
между
«физическими»
и «психологическими» методами пыток представляется довольно простым и
вытекающим непосредственно из текста Конвенции, его последовательное и
согласованное применение сопряжено с рядом оговорок, связанных с тем,
что более широкое обсуждение психологического аспекта пытки можно
разделить по меньшей мере на три параллельных и одинаково важных
направления, которые касаются
– психологических методов (т.е. приемов),
– психологического воздействия (т.е. последствий)
– и психологического обоснования (т.е. цели) пытки пункт 20 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Во-первых, разграничение психологических и физических методов
пыток не должно заслонять тот факт, что по закону «пытка» является
единым понятием. Все методы пыток подпадают под один и тот же запрет и
порождают одни и те же юридические обязательства, независимо от того,
носят ли причиняемая боль или страдания «физический», «психический»
характер или же являются их сочетанием. Таким образом, разграничение
«психологических» и «физических» методов пыток преследует своей целью
не показать какое-либо различие с точки зрения правовых последствий или
противоправности, а уточнить, в какой степени общий запрет на
применение пыток охватывает методы, не использующие в качестве
средства или воздействия сильной физической боли или страданий
(пункт 21 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие

32
достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года
A/HRC/43/49).

Во-вторых, обсуждение психологических методов (т.е. приемов)
пыток
не
следует
смешивать
с
обсуждением
психологического
воздействия
(т.е.
последствий)
пыток.
В
действительности,
как
физические, так и психологические методы пыток оказывают как
физическое,
так
и
психологическое
воздействие
(E/CN.4/1986/15,
пункт 118). Таким образом, причинение физической боли или страданий
почти всегда также приводит к психическим страданиям, включая тяжелую
травму, тревожность, депрессию и другие формы психического и
эмоционального ущерба. Аналогичным образом причинение психической
боли или страданий также влияет на функции организма и, в зависимости от
интенсивности и продолжительности, может привести к непоправимому
физическому ущербу или даже смерти, в том числе в результате нервного
срыва или сердечно-сосудистой недостаточности. Что касается силы,
то было доказано, что психологические и физические стрессовые факторы
причиняют равные по своей силе страдания (A/HRC/13/39, пункт 46).
Поэтому
с
психофизиологической
точки
зрения
различие
между
«физической» и «психологической» пыткой имеет главным образом
концептуальное, аналитическое и педагогическое преимущество и не
предполагает параллельного существования на практике двух отдельных и
взаимоисключающих аспектов пытки или какой-либо иерархичности
между
«физической»
и
«психологической»
пыткой
по
их
силе
(пункт 22 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен
20 марта
2020 года A/HRC/43/49).

В-третьих, отличительным аспектом психологической стороны
пытки является ее сугубо психологическое обоснование (т.е. цель).
С функциональной точки зрения любая форма пытки представляет собой
намеренное использование сильной боли и страданий как инструмента
достижения конкретной цели (A/72/178, пункт 31). Методологически эти
цели
могут
быть
достигнуты
путем
причинения
«физической»
или «психической» боли или страданий, или их сочетания, и в каждом
случае они вызывают различные сочетания физических и психологических
последствий. Однако с функциональной точки зрения пытки никогда не
имеют исключительно физического характера, а всегда направлены на то,
чтобы воздействовать на разум и эмоции жертв или на третьих лиц,
являющихся их мишенью. Многие методы физической пытки преднамеренно
создают и используют обессиливающие внутренние конфликты, например
заставляя пленников оставаться в физически болезненных неудобных позах

33
под угрозой изнасилования в случае неповиновения…. Таким образом,
различие
между
«физической»
и
«психологической»
пыткой
не
подразумевает какой-либо разницы в ее функциональном обосновании,
а скорее относится к выбору метода, с помощью которого лицо,
применяющее пытку, добивается поставленной цели (пункт 23 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Хотя методы пыток, влекущие за собой видимые телесные
повреждения, обычно не называют «психологической пыткой», этот термин
иногда смешивают с пыткой «без следов», цель которой заключается в том,
чтобы
избежать
видимых
следов
на
теле
жертвы,
и
пыткой
«без прикосновений», чья цель заключается в том, чтобы избежать
причинения боли или страданий путем прямого физического воздействия.
В действительности, однако, как пытки «без следов», так и пытки
«без прикосновений» также могут носить физический характер и в этом
случае отличаются от психологических пыток (пункт 24 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Если говорить более конкретно, то несмотря на то, что задача
физической пытки «без следов» заключается в том, чтобы не оставлять
видимых следов на теле жертвы, ее цель тем не менее достигается путем
преднамеренного причинения сильной физической боли или страданий.
Некоторые «бесследные» физические методы позволяют сразу же и
непосредственно добиться искомой физической боли или страданий, такие
как удары изолированными предметами по отдельным частям тела,
имитация утопления («погружение под воду», или «мокрая подводная
лодка») или удушение полиэтиленовыми пакетами («сухая подводная
лодка»). Другие «бесследные» физические методы включают в себя
длительное и/или кумулятивное причинение физической боли или
страданий, которые изначально «малоинтенсивны» и рассчитаны на
постепенное доведение до степени невыносимости, как, например,
вынужденное стояние или сидение на корточках, или сковывание в
неудобных позах. Хотя все эти методы рассчитаны на то, чтобы избежать
появления физических следов, видимых невооруженным глазом и
непрофессиональному наблюдателю, многие из них все же приводят к
физическим
последствиям,
таким
как
отеки,
ссадины,
ушибы
и раздражения,
которые
могут
быть
легко
обнаружены
и
задокументированы опытными судебно-медицинскими экспертами в срок

34
от нескольких дней до нескольких недель. Однако на практике
возникновение препятствий и задержек, а также отсутствие опыта,
возможностей и желания со стороны следственных органов приводят к
тому, что подавляющее большинство утверждений о «бесследных» пытках
либо не расследуются вообще, либо без труда отклоняются за отсутствием
доказательств (пункт 25 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Аналогичным образом физическая пытка «без прикосновений»
позволяет избежать прямого физического воздействия, но при этом
намеренно манипулирует физиологическими потребностями, функциями и
реакциями или использует их для причинения физической боли или
страданий. Обычно такая пытка включает в себя боль, причиняемую через
неудобные позы под воздействием угроз, или мощное сенсорное или
физиологическое раздражение, вызванное экстремальными температурами,
громким шумом, ярким светом или неприятными запахами, лишением сна,
пищи
или
жидкости,
предотвращением
или
провоцированием
мочеиспускания,
дефекации
или
рвоты,
либо
воздействие
фармацевтических веществ или абстинентного наркотического синдрома.
Несмотря на то, что эти методы преднамеренно используют тело жертвы
как канал причинения боли и страданий, их иногда обсуждают в контексте
психологических пыток, главным образом в силу их психологической
подоплеки
и
умышленного
дестабилизирующего
воздействия
на
человеческий разум и эмоции, а также ограниченного физического контакта
между палачом и жертвой. Однако если методы «без прикосновений»
причиняют сильную физическую боль или страдания любого рода,
их следует рассматривать как физическую пытку (пункт 26 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Сильная боль или страдание

Международные механизмы по борьбе с пытками не оставили
никаких сомнений в том, что определение пытки не обязательно требует
причинения физической боли или страданий, а может также включать
психическую
боль
или
страдания24.
Однако
следует
подчеркнуть,

24 См.: Замечание общего порядка № 20 (1992) Комитета по правам человека о запрещении пыток
или других видов жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и

35
что разрушительные
последствия
психологических
пыток
зачастую
недооцениваются (пункт 28 Доклада Специального докладчика по вопросу
о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Толкование требуемого уровня «силы» причиняемой боли более
противоречиво, чем эта основополагающая дихотомия между физическим и
психическим. Хотя объективное измерение физической боли или страданий
ведет к непреодолимым трудностям и повлекло за собой многочисленные
неудовлетворительные попытки авторитетно классифицировать методы
пыток на основе полученных физических увечий и необратимых
нарушений, эти проблемы еще более усугубляются при попытке объективно
оценить
психическую
или
эмоциональную
боль
или
страдания.
Уже подчеркивалось, что термин «сильный» не предполагает боли или
страданий, сравнимых с болью, сопровождающей серьезные телесные
повреждения, такие как прекращение работы органов, нарушение функций
организма или даже смерть (E/CN.4/2006/6; и A/HRC/13/39, пункт 54).
Однако термин «пытка» также не должен использоваться для
обозначения простых неудобств или дискомфорта, явно не позволяющих
достичь целей, перечисленных в определении пытки (пункт 29 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Достижение требуемого порога силы в конкретном случае может
зависеть от широкого круга факторов, которые являются эндогенными и
экзогенными для отдельного человека, таких как возраст, пол, состояние
здоровья и степень уязвимости, а также длительность воздействия и
накопление других физических или психических стрессовых факторов и
состояний,
личная
мотивация
и
стойкость
и
контекстуальные
обстоятельства25. Все эти элементы должны оцениваться совокупно в
каждом конкретном случае и в свете конкретной цели, преследуемой
соответствующим
обращением
или
наказанием.
Например,
угроза
нахождения под стражей до утра в сочетании со словесными оскорблениями
может быть достаточно сильной, чтобы принудить к чему-либо или запугать
ребенка, в то время как это же действие может оказать лишь незначительное
воздействие на взрослого человека или вообще его не оказать, не говоря уже

наказания, пункт 5; см. также примеры правовой практики Комитета против пыток, приведенные
в сноске 11 выше.
25 См.: Inter-American Court of Human Rights, «Lysias Fleury and Others v. Haiti», Judgment,
23 November 2011, para. 73.

36
о матером правонарушителе. Сила боли или страданий, вызванных
конкретным видом жестокого обращения, не обязательно постоянна и имеет
тенденцию увеличиваться или изменяться по мере того, как продолжается
воздействие и растет количество стрессовых факторов. Кроме того,
хотя пытки
представляют
собой
«отягченную»
форму
жестокого,
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания26,
«отягчение» не обязательно означает обострение боли и страданий,
а относится к отягчающим обстоятельствам правонарушения с точки зрения
преднамеренного и целенаправленного использования боли и страданий в
корыстных целях. Таким образом, фактором, составляющим отличие
между пытками и другими формами жестокого обращения, является не
интенсивность причиненных страданий, а скорее цель соответствующих
действий,
намерение
злоумышленника
и
беспомощность
жертвы
(A/72/178, пункт 30; и A/HRC/13/39, пункт 60)27 (пункт 30 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Из некоторых договорных положений даже следует, что понятие
пытки включает в себя действия, которые, по крайней мере, потенциально
вообще не сопряжены с какой-либо субъективно испытываемой болью или
страданиями. Так, статья 7 Международного пакта о гражданских и
политических правах прямо запрещает «медицинские или научные опыты
без свободного согласия». Хотя в этом положении не уточняется, будет ли
такое
поведение
равносильно
«пытке»
или
другому
«жестокому,
бесчеловечному
или
унижающему
достоинство
обращению»,
из содержащегося в нем прямого упоминания следует, что такое поведение
рассматривается как особо серьезное нарушение этого запрета.
Еще более четко в этом отношении сформулирована имеющая только
региональную применимость статья 2 Межамериканской конвенции о
предупреждении пыток и наказании за них, в которой «пытки» прямо
определяются как включающие «методы, направленные на уничтожение
личности жертвы или на снижение ее физических или умственных
способностей, даже если они не причиняют физической боли или
психических мучений». В связи с этим после ратификации Конвенции
против пыток Соединенные Штаты выразили свое понимание того,
что «психическая боль или страдания» означает «имеющий долгосрочные
последствия психический ущерб», причиняемый, в частности, угрозой или

26 См.: Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания, статья 1.
27 См.: Gerrit Zach, «Definition of torture», in Manfred Nowak, Moritz Birk and Giuliana Monina, eds.,
The United Nations Convention against Torture and its Optional Protocols: A Commentary, 2nd ed.
(Oxford, United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland, Oxford University Press, 2019), p. 47.

37
фактическим «введением или применением веществ, изменяющих сознание,
или применением других процедур, рассчитанных на глубокое расстройство
чувств или личности», причем эта формулировка призвана запретить
некоторые методы допроса, разработанные Центральным разведывательным
управлением Соединенных Штатов Америки (ЦРУ) во время холодной
войны,
а
также
намеренно
сузить
определение,
содержащееся
в
Конвенции28. Хотя Комитет отверг это толкование как слишком узкое и
заявил, что психологические пытки не могут ограничиваться «имеющим
долгосрочные последствия психическим ущербом» (CAT/C/USA/CO/2,
пункт 13; и CAT/C/USA/CO/3-5, пункт 9), он не пояснил, может ли
использование «процедур, рассчитанных на глубокое расстройство чувств
или личности» быть равносильно пытке даже в отсутствие субъективно
ощущаемой боли или страданий. Хотя этот вопрос уже был важным для
составителей различных текстов договоров в эпоху холодной войны,
в настоящее время его практическая значимость выросла в геометрической
прогрессии (пункт 31 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

С учетом того, что государства должны добросовестно толковать и
выполнять свои международные обязательства в отношении запрещения
пыток
(Венская
конвенция
о
праве
международных
договоров,
статьи 26 и 31) и в свете эволюции ценностей демократических обществ
(A/HRC/22/53, пункт 14)29 представляется, что если, например, исключить
из определения пытки глубокое нарушение психической идентичности,
способности или автономии человека только потому, что субъективное
переживание или воспоминание жертвы о «психических страданиях»
подвергалось фармацевтическим, гипнотическим или иным манипуляциям
или методам подавления, то это противоречит предмету и цели всеобщего,
абсолютного и не допускающего отступлений запрещения пыток
(пункт 32 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие

28 См.: David Luban and Katherine S. Newell, «Personality disruption as mental torture: the CIA,
interrogational abuse, and the U.S. Torture Act», Georgetown Law Journal, vol. 108, No. 2 (January
2020), pp. 335–336 and 373–374, содержащие ссылку на раздел 18 Свода законов Соединенных
Штатов sect. 2340(2)(B), 2012.
29 Управление Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека
(УВКПЧ), «Interpretation of torture in light of the practice and jurisprudence of international bodie»,
2011, p. 8.

38
достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года
A/HRC/43/49)30.

Предыдущие Специальные докладчики заявляли, что «оценка степени
страданий или боли, относительная по своему характеру, требует учета
обстоятельств дела, включая... приобретения или ухудшения инвалидности
результатом обращения или условий, в которых содержалась жертва» и что
«медицинское лечение инвазивного и необратимого характера» в отсутствие
терапевтической цели, применяемое или назначаемое без свободного и
осознанного согласия, может представлять собой пытку или жестокое
обращение
(A/63/175,
пункты 40
и
47;
и A/HRC/22/53,
пункт 32).
Опираясь на эту традицию, Специальный докладчик считает, что порог
сильных «психических страданий» может быть достигнут не только за
счет субъективного переживания страданий, но и, в случае отсутствия
субъективного переживания страданий, также исключительно за счет
объективного причинения психического ущерба. В любом случае, даже если
преднамеренное и целенаправленное причинение психического ущерба не
достигает порога, когда оно считается пыткой, оно почти всегда будет
равнозначно
«другим
жестоким,
бесчеловечным
или
унижающим
достоинство
видам
обращения
и
наказания»
(пункт 33
Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Преднамеренность

Психологическая пытка
требует
преднамеренного
причинения
психической боли или страданий и поэтому не включает в себя чисто
халатное поведение. Преднамеренность не требует того, чтобы причинение
сильной психической боли или страданий было субъективным желанием
виновного лица, а лишь того, чтобы их при обычном развитии событий
можно было бы разумно предвидеть в результате умышленных действий
виновного лица (A/HRC/40/59, пункт 41; и A/HRC/37/50, пункт 60).
Кроме того, преднамеренность не требует активных действий, но может

30 «С учетом стремительного развития медицины, фармацевтики и нейротехнологий, а также
кибернетики, робототехники и искусственного интеллекта трудно предсказать, в какой степени
будущие
методы
и
условия
применения
пыток,
а также
«повышение
человеческих
возможностей» потенциальных жертв и исполнителей с точки зрения их психической и
эмоциональной устойчивости позволят обойти и подавить субъективное переживание боли и
страданий или иным образом манипулировать им при одновременном достижении целей пыток и
их крайне бесчеловечном, разрушительном и вызывающем беспомощность воздействии»
(пункт 32 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года. A/HRC/43/49).

39
также включать умышленное бездействие, например использование
тяжелого абстинентного синдрома в отношении задержанных лиц,
страдающих
наркотической
зависимостью,
когда
получение
ими
замещающего препарата или терапии поставлено в зависимость от
признания, показаний или иной формы сотрудничества (A/73/207, пункт 7).
В тех случаях, когда причинение сильной психической боли или страданий
может
быть
результатом
совокупного
воздействия
множественных
обстоятельств,
действий
или
бездействия
нескольких
участников,
(например, в случае групповой травли, преследования и других форм
согласованных
или
коллективных
злоупотреблений),
то
требуемая
преднамеренность
должна
рассматриваться
как
присутствующая
в
отношении каждого государства или отдельного лица, которое сознательно
и умышленно способствует достижению запрещенного результата, будь то
путем совершения правонарушения, покушения на его совершение,
соучастия или участия (Конвенция, пункт 1 статьи 4) (пункт 34 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Целенаправленность

Для того чтобы считаться психологической пыткой, сильная
психическая боль или страдания должны причиняться не только
умышленно, но и «чтобы получить от жертвы или от третьего лица
сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно
или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также
запугать или принудить его или третье лицо», или «по любой причине,
основанной на дискриминации любого характера» (Конвенция, статья 1).
Хотя перечисленные цели носят лишь ориентировочный характер и не
являются исчерпывающими, относящиеся к этому вопросу цели должны
иметь
«нечто
общее
с
конкретно
перечисленными
целями»
(A/HRC/13/39/Add.5, пункт 35). В то же время перечисленные цели
сформулированы настолько широко, что трудно представить себе реальную
жизненную
ситуацию,
при
которой
целенаправленное
причинение
беспомощному человеку сильной психической боли или страданий не будет
подпадать под определение пыток (A/72/178, пункт 31) (пункт 35 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Хотя
толкование
таких
целей,
как
«допрос»,
«наказание»,
«запугивание»
и
«принуждение»,
является
довольно
простым,

40
то, как в Конвенции
трактуется
понятие
«дискриминация»,
требует
уточнения, поскольку это единственный признак, сформулированный не с
точки зрения преднамеренной «цели». Для того чтобы дискриминационные
меры были равносильны пыткам, достаточно, чтобы они преднамеренно
причиняли сильную боль или страдания «по причинам, связанным с
дискриминацией
любого
характера».
Поэтому
требуется,
чтобы
соответствующее поведение имело не дискриминационную «цель», а лишь
дискриминационную «взаимосвязь». С точки зрения договорного права это
включает любое различие, исключение или ограничение по причине
дискриминации любого характера, целью или результатом которой является
умаление или отрицание признания, реализации или осуществления наравне
с другими всех прав человека и основных свобод в политической,
экономической, социальной, культурной, гражданской или любой иной
области (A/63/175, пункт 48)31 (пункт 36 Доклада Специального докладчика
по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Следует подчеркнуть, что якобы доброжелательные цели сами по
себе
не
могут
служить
оправданием
принудительных
или
дискриминационных
мер.
Например,
такие
виды
практики,
как
принудительный аборт, стерилизация или психиатрическое лечение по
причине «медицинской необходимости» или «в наилучших интересах»
пациента (A/HRC/22/53, пункты 20 и 32–35; и A/63/175, пункт 49),
или насильственное
интернирование
с
целью
«перевоспитания»
политических или религиозных диссидентов32, «духовного исцеления»
психических заболеваний (A/HRC/25/60/Add.1, пункты 72–77) или для
проведения
«конверсионной
терапии»,
связанной
с
гендерной
идентичностью или сексуальной ориентацией (A/74/148, пункты 48–50),
как правило, сопряжены с весьма дискриминационными и принудительными
попытками контролировать или «исправлять» личность, поведение или
выбор жертвы и почти всегда причиняют сильную боль или страдание.
Поэтому, по мнению Специального докладчика, при наличии всех других
определяющих элементов такие виды практики вполне могут быть
приравнены к пыткам (пункт 37 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих

31 См. подробнее: Конвенция о правах инвалидов, ст. 2; Конвенция о ликвидации всех форм
дискриминации в отношении женщин, ст. 1; Международная Конвенция о ликвидации всех форм
расовой дискриминации, ст. 1; Всеобщая декларация прав человека, ст. 7; и Международный
пакт о гражданских и политических правах, ст. 26.
32 См.: CAT/C/CHN/CO/5, пункт 42; а также два сообщения, подписанные в том числе
Специальным
докладчиком:
сообщения
№ OL/CHN18/2019
от
1 ноября
2019 года
и
№ OL/CHN15/2018 от 24 августа 2018 года Кроме того, см. «China cables», размещено по
адресу: URL: www.icij.org/investigations/china-cables/read-the-china-cables-documents/.

41
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

И последнее, но не менее важное: учитывая, что сбор информации
является неотъемлемой частью законных процессов расследования и
установления фактов, необходимо прояснить границы между допустимыми
методами расследования, не связанными с принуждением, и запрещенным
принудительным допросом. Хотя это конкретное различие имеет большое
практическое значение, оно не будет обсуждаться в настоящем докладе,
поскольку уже было подробно рассмотрено в полном тематическом
докладе,
представленном
предыдущим
Специальным
докладчиком
(А/71/298), что положило начало важному процессу текущей разработки
международных руководящих принципов ведения опросов в рамках
расследований и связанных с ними гарантий33 (пункт 38 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Беспомощность

Мандатарии
последовательно придерживались
мнения
о
том,
что, хотя в тексте договора это прямо не упоминается, «беспомощность»
жертвы является одним из определяющих предварительных условий
применения пыток (A/63/175, пункт 50; A/73/207, пункт 7; A/HRC/13/39,
пункт 60; и A/HRC/22/53, пункт 31). Как было показано, «все цели,
перечисленные
в
статье 1
Конвенции
против
пыток,
а
также
подготовительные материалы к Декларации и Конвенции относятся к
ситуации, когда жертвой пытки является лицо, находящееся под стражей,
или лицо, «находящееся по крайней мере в фактической власти или под
контролем лица, причиняющего боль или страдания», и когда лицо,
совершающее пытку, пользуется неравенством этой ситуации и властью для
достижения определенной цели, например принудительного получения
информации,
запугивания
или
наказания»34
(пункт 39
Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).


33 См.: URL: https://apt.ch/en/universal-protocol-on-non-coercive-interviews/.
34 См.: Zach, «Definition of torture», pp. 56–59. См. также: Римский статут Международного
уголовного суда, пункт 2 е) статьи 7.

42
На практике «беспомощность» возникает всякий раз, когда кто-либо
находится
под
непосредственным
физическим
или
равнозначным
контролем
преступника
и
фактически
утратил
способность
противостоять причиняемым боли и страданиям или избежать их
(А/72/178, пункт 31). Как правило, это происходит в ситуациях физического
содержания под стражей, таких как арест и содержание под стражей,
помещение
в
специальные
учреждения,
госпитализация
или
интернирование или любая другая форма лишения свободы. В отсутствие
физического содержания под стражей беспомощность может также
возникнуть в результате использования нательных устройств, способных
наносить удары электрическим током и управляемых дистанционно,
поскольку они вызывают «полное подчинение жертвы независимо от
физического расстояния» (A/72/178, пункт 51). Ситуация фактической
беспомощности
может
также
быть
достигнута
путем
«лишения
правоспособности, когда у какого-либо лица отнимают и отдают другим
лицам
полномочия
на
принятие
решений»
(A/63/175,
пункт 50;
и A/HRC/22/53, пункт 31), путем серьезных и непосредственных угроз или
принудительного контроля в условиях, например, домашнего насилия
(A/74/148, пункты 32–34), посредством использования лекарственных
препаратов для приведения жертвы в беспомощное состояние и,
в зависимости от обстоятельств, в социальном контексте в условиях
коллективно организованной травли, кибертравли и поддерживаемого
государством преследования, когда жертвы лишены любой возможности
эффективно противостоять жестокому обращению или избежать его
(пункт 40 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения
и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие
достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года
A/HRC/43/49).

Исключение для «законных санкций»

Определение пытки, содержащееся в Конвенции, прямо исключает
«боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных
санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно»
(пункт 1 статьи 1). В то же время оговорка в пункте 2 статьи 1 Конвенции
четко указывает, что это исключение не может толковаться в ущерб другим
международным договорам или национальному законодательству, которое
содержит или может содержать более широкое определение пытки. Было
показано, что термин «международный договор» охватывает как имеющие
обязательную силу международные договоры, так и не имеющие
обязательной силы декларации, принципы и другие документы «мягкого
права». В частности, положение о «законных санкциях» может быть
точно понято только в сочетании с Декларацией 1975 года о защите всех

43
лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство
видов
обращения
или
наказания,
из
которой
оно
непосредственно вытекает и которая исключает из определения пыток
только те законные санкции, которые «соответствуют Минимальным
стандартным правилам в отношении обращения с заключенными»
(статья 1). Так, например, даже если
это разрешено внутренним
законодательством,
ни
один
из
следующих
методов
причинения
психической боли или страданий не может рассматриваться в качестве
«законных санкций»: длительное или бессрочное одиночное заключение;
помещение в камеру без освещения или в постоянно освещаемую камеру;
коллективное наказание; и запрет на контакты с членами семьи (пункт 41
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Важно отметить, что для того, чтобы быть «законными», санкции не
могут быть бессрочными и носить неопределенный либо явно чрезмерный
характер по отношению к их цели и должны быть четко определены,
ограничены и соразмерны. Например, хотя наказание свидетеля за отказ от
дачи показаний в суде в виде фиксированного денежного штрафа или даже
тюремного заключения на заранее установленный срок может быть
законным, использование бессрочного содержания под стражей и
накопление денежных штрафов в качестве все более сурового средства
принуждения проявляющего упорство свидетеля к даче показаний нанесло
бы ущерб самому предмету и цели Конвенции и, следовательно, было бы
равносильно психологической пытке, независимо от ее «законности» в
рамках внутреннего законодательства35. В более общем плане Специальный
докладчик согласен с тем пониманием, что слово «законный» относится
как к внутреннему, так и к международному праву (пункт 42 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Преобладающие методы психологических пыток

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Безопасность (устрашение и создание фобии и тревожности)


35 См. прежде всего индивидуальное сообщение, направленное Специальным докладчиком по
делу «Челси Мэннинг», сообщение № AL USA 22/2019 от 1 ноября 2019 года

44
Возможно, самым примитивным методом психологической пытки
является преднамеренное и целенаправленное устрашение. Тот факт,
что устрашение само по себе может быть приравнено к пыткам, широко
признан не только мандатариями36, но и Комитетом против пыток37,
Европейским Судом по правам человека38, Комитетом по правам человека39,
Межамериканским судом40 и другими механизмами (пункт 46 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

На практике страх может быть вызван практически неограниченным
разнообразием
методов;
некоторые
из
наиболее
распространенных
включают следующие:
a) прямые или косвенные угрозы применения, повторения или
эскалации актов пыток, увечий, сексуального насилия или других видов
жестокого обращения, в том числе в отношении родственников, друзей или
других заключенных;
b) утаивание или искажение информации о судьбе жертв или их
близких, инсценировка казней, присутствие при совершении реального или
предполагаемого убийства, или пыток других лиц;
c) провоцирование личной или культурной фобии путем фактического
контакта с насекомыми, змеями, собаками, крысами, болезнетворными
инфекциями и т. д. или угрозы такого контакта;
d) вызывание клаустрофобии путем инсценировки похорон или
помещения в коробки, гробы, мешки и иные тесные пространства
(в зависимости от обстоятельств, эти методы могут также постепенно
причинять сильную физическую боль или страдания) (пункт 47 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Вызванные страхом острый психологический стресс и очень сильные
внутренние конфликты часто недооцениваются. В реальности длительное
переживание страха, в частности, может быть более изнурительным и

36 См.: A/56/156, пункты 3 и 7–8; E/CN.4/1986/15, пункт 119; и E/CN.4/1998/38, пункт 208.
37 См.: CAT/C/KAZ/CO/2, пункт 7; и CAT/C/USA/CO/2, пункт 24.
38 См.: European Court of Human Rights, Grand Chamber, «Gäfgen v. Germany», Application
No. 22978/05, Judgment, 1 June 2010, para. 108.
39 См.: Комитет по правам человека, сообщение № 74/1980, соображения Комитета по делу
«Мигель Анхель Эстрелья против Уругвая», пункт 8.3.
40 См.: Inter-American Court of Human Rights, «Baldeón-García v. Perú», Judgment, 6 April 2006,
para. 119; и Inter-American Court of Human Rights, «Tibi v. Ecuador», Judgment, 7 September 2004,
paras. 147–149).

45
мучительным, чем фактическая материализация этого страха, и даже
переживание физических пыток может восприниматься как менее
травматичное,
чем
бесконечные
психологические
муки,
вызванные
постоянным страхом и тревогой. В частности, была установлена связь
между достоверными и непосредственными угрозами и сильными
психическими
страданиями,
посттравматическим
стрессовым
расстройством, а также хронической болью и другими соматическими
(т.е. физическими)
симптомами
(пункт 48
Доклада
Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Самоопределение (доминирование и подчинение)

Практически во всех ситуациях пыток применяется психологический
метод, который состоит в том, чтобы умышленно лишить жертв
контроля над как можно большим числом аспектов их жизни,
продемонстрировать полное господство над ними и вызвать у них глубокое
чувство беспомощности, безнадежности и полной зависимости от лица,
применяющего пытки. На практике это достигается с помощью широкого
круга методов, прежде всего:
a) произвольного предоставления, ограничения или лишения доступа
к информации, материалам для чтения, личным вещам, одежде, постельным
принадлежностям, свежему воздуху, свету, еде, воде, отоплению или
вентиляции;
b) создания и поддержания непредсказуемой обстановки с постоянно
меняющимся и хаотично нарушаемым, удлиняемым или откладываемым
графиком для приема пищи, сна, гигиены, мочеиспускания и дефекации,
а также допросов;
c) навязывания абсурдных, нелогичных или противоречивых правил
поведения, применения санкций и поощрений;
d) навязывания невозможного выбора, вынуждая жертв становиться
участниками их собственных пыток (пункт 49 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Все эти41 методы объединяет то, что они нарушают чувство
контроля, самостоятельности и самоопределения жертвы и со временем

41 См.: пункт 49 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие

46
закрепляют ощущение полного отчаяния и полной физической, психической
и
эмоциональной
зависимости
от
мучителя
(«приобретенная
беспомощность») (пункт 50 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Достоинство и самосознание
(унижение, нарушение личного пространства и сексуальной
неприкосновенности)

С
подавлением
личного
контроля,
самостоятельности
и
самоопределения тесно связаны имеющие еще более трансгрессивный
характер активные посягательства на чувство самооценки и самосознания
жертв путем систематических и преднамеренных нарушений их личного
пространства
и
покушений
на
их
достоинство
и
сексуальную
неприкосновенность. К ним могут относиться, например:
a) постоянное аудиовизуальное наблюдение с помощью камер,
микрофонов, односторонних зеркал, клеток и других соответствующих
средств, в том числе во время социальных контактов, общения с адвокатами
и медицинских осмотров, а также во время сна и личной гигиены, включая
мочеиспускание и дефекацию;
b) систематическое унизительное или грубое обращение, насмешки,
оскорбления, словесные оскорбления, унижения личного, этнического,
расового, сексуального, религиозного или культурного характера;
c) предание общественному позору, диффамация, клевета, очернение
или разглашение интимных подробностей личной и семейной жизни
жертвы;
d) принудительные обнажение или мастурбация, зачастую на глазах у
должностных лиц противоположного пола;
e) сексуальные домогательства посредством инсинуаций, шуток,
оскорблений, утверждений, угроз или демонстрации гениталий;
f) нарушение культурных или сексуальных запретов, в том числе
с вовлечением родственников, друзей или животных;
g) распространение фотографий или аудио-/видеозаписей пыток
жертвы или сексуального насилия над жертвой, дачи ею признательных
показаний или иных компрометирующих ситуаций с участием жертвы
(пункт 51 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие

жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49.

47
достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года
A/HRC/43/49).

Следует подчеркнуть, что ввиду унизительного и оскорбительного
характера жестокого обращения его не обязательно относить к
категории «другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения», которые иногда (ошибочно) рассматриваются как
«менее тяжкие» преступления, чем пытки. Известно, что систематические
и продолжительные нарушения неприкосновенности личного пространства,
достоинства и сексуальной неприкосновенности причиняют сильные
психические страдания, включая чувство глубокой уязвимости, унижения,
стыда и вины, что часто усугубляется беспокойством по поводу социальной
изоляции, ненавистью к самому себе и суицидальными тенденциями.
Поэтому, как и в случае с другими методами, именно преднамеренность и
целенаправленность
унижающего
достоинство
обращения
и
беспомощность жертвы имеют решающее значение для его отнесения
к категории либо пыток, либо других видов жестокого обращения
(пункт 52 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие
достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года
A/HRC/43/49).

Ориентация в условиях окружающей действительности
(сенсорная манипуляция)

Сенсорные
стимулы
и
контроль
в
условиях
окружающей
действительности являются одной из основных потребностей человека.
Преднамеренная сенсорная манипуляция и дезориентация посредством
сенсорной депривации или гиперстимуляции затрагивает как органы чувств,
так и когнитивную обработку сенсорного восприятия. Таким образом,
именно
сенсорная
гиперстимуляция
находится
на
стыке
между
физическими
и
психологическими
пытками
(пункт 53 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

В то время как кратковременная сенсорная депривация сама по себе
может привести к острым психическим мучениям, длительная депривация,
как правило, вызывает апатию, за которой следуют все более сильная
дезориентация, спутанность сознания и, в конечном счете, симптомы бреда,
галлюцинаций и психоза. Соответственно, Свод принципов защиты всех
лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было

48
форме,
прямо
запрещает
содержание
задержанного
лица
«в условиях, которые лишают его, временно или постоянно, любого из его
природных чувств, таких как зрение, слух, пространственная или
временнáя ориентация»42. На практике такая депривация предполагает
частичную или полную ликвидацию сенсорной стимуляции путем
накопления таких мер, как:
– запрещение устного общения с жертвой;
– постоянный монотонный свет;
– визуально стерильная среда;
– звукоизоляция камеры;
– надевание на голову мешка;
– завязывание глаз;
– использование перчаток;
– использование масок для лица;
– использование звукоизолирующих наушников (пункт 54 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Сенсорная гиперстимуляция ниже порога физической боли, например
при помощи постоянного яркого света, громкой музыки, неприятных
запахов, некомфортной температуры или навязчивого белого шума,
вызывает все более сильный психический стресс и тревожность,
неспособность
мыслить
ясно,
впоследствии
ведет
к
повышению
раздражительности, вспышкам гнева и, в конечном счете, приводит к
полному
истощению
и
отчаянию.
Экстремальная
сенсорная
гиперстимуляция, которая немедленно или с течением времени вызывает
действительную физическую боль или телесные повреждения, должна
рассматриваться как физическая пытка. Это может включать, например,
ослепление жертв чрезвычайно ярким светом, или воздействие на них
чрезвычайно громкого шума или музыки, или экстремальных температур,
вызывающих ожоги или переохлаждение (пункт 55 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Социальное и эмоциональное равновесие
(изоляция, отчуждение, предательство)

Обычный метод психологической пытки заключается в ущемлении
потребности жертвы в социальном и эмоциональном равновесии

42 Резолюция 43/173 Генеральной Ассамблеи ООН, приложение.

49
посредством изоляции, социального отчуждения, организованной травли и
предательства. Лица, лишенные полноценных социальных контактов и
подвергающиеся эмоциональным манипуляциям, могут быстро ощутить
глубокую
дестабилизацию
и
обессиленность
(пункт 56
Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Преобладающим методом изоляции и социального отчуждения
является одиночное заключение, которое определяется как «ограничение
свободы заключенных в течение 22 или более часов в день без
содержательных
контактов
с
людьми»43.
В
соответствии
с
международным правом одиночное заключение может применяться только
в исключительных обстоятельствах, а «длительное» одиночное заключение,
превышающее 15 дней подряд, рассматривается как форма пыток или
жестокого обращения44. То же относится и к часто возобновляемым мерам,
которые в своей совокупности равносильны длительному одиночному
заключению45. Еще более жесткой мерой, чем одиночное заключение,
является «содержание под стражей без связи с внешним миром», которое
лишает заключенного любого контакта с внешним миром, в частности с
врачами, адвокатами и родственниками, и неоднократно признавалось
одной из форм пыток46 (пункт 57 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Другие методы, направленные на ущемление потребностей жертвы в
социальном контакте, включают преднамеренную медицинскую, языковую,
религиозную или культурную изоляцию внутри группы заключенных,
а также подстрекательство к созданию и поощрение гнетущих ситуаций
преследования, издевательства или организованной травли конкретных лиц
или групп лиц, или терпимое отношение к таким ситуациям. Например,
можно ожидать, что содержание в целях дискриминации или наказания
отдельных мужчин-гомосексуалистов в коллективных камерах с жестокими
заключенными-гомофобами создаст ситуацию организованной травли,
включающую в себя социальную изоляцию, угрозы, унижение и
сексуальные домогательства, и приведет к опасным уровням постоянного

43 Правила Нельсона Манделы, правило 44.
44 Там же, правило 43, пункт 1 b); и A/66/268, пункт 26.
45 См.: А/68/295, пункт 61.
46 См.: A/HRC/13/42, пункты 28 и 32; Inter-American Court of Human Rights, «Velásquez Rodríguez
v. Honduras», Judgement, 29 July 1988, para. 187; CCPR/C/51/D/458/1991, приложение, пункт 9.4;
и CCPR/C/61/D/577/1994, пункт 8.4.

50
стресса и тревоги, которые с большой степенью вероятности будут
равносильны пыткам, независимо от фактического совершения физического
насилия (пункт 58 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Тяжелые психологические и физические последствия содержания под
стражей без связи с внешним миром, одиночного заключения и социальной
изоляции, включая организованную травлю, убедительно подтверждены
документами и, в зависимости от обстоятельств, могут варьироваться от все
более тяжелых форм тревоги, стресса и депрессии до когнитивных
нарушений и суицидальных тенденций. Изоляция и социальная изоляция,
особенно в случаях, если она носит длительный или бессрочный характер,
или в сочетании с синдромом камеры смертников, может также причинить
серьезный
и
непоправимый
психический
и
физический
ущерб
(пункт 59 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие
достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года
A/HRC/43/49).

Помимо изоляции и социальной изоляции, а обычно в сочетании с
ними, лица, применяющие пытки, часто преднамеренно воздействуют на
потребность
жертв
в
эмоциональном
равновесии
посредством
целенаправленных эмоциональных манипуляций. Это может включать в
себя такие методы, как:
– создание, а затем подрыв эмоциональной гармонии и личного
доверия;
– провоцирование на совершение «проступка» путем навязывания
выбора между действиями, в результате совершения любого из которых
жертва будет виновата, а затем вызывание чувств вины или стыда за то,
что жертва не оправдала доверия мучителя;
– разрушение эмоциональных связей путем принуждения жертв к
предательству
или
участию
в
жестоком
обращении
с
другими
заключенными, родственниками и друзьями или наоборот;
– использование обманчивой, дезориентирующей или иным образом
сбивающей с толку информации или ролевой игры (пункт 60 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

51
Помимо содержания под стражей без связи с внешним миром и
одиночного заключения, о которых говорилось выше, к числу наиболее
характерных форм произвольного задержания относятся следующие.
Насильственное исчезновение
К нему относятся: арест, задержание, похищение или лишение
свободы в любой другой форме государственными должностными лицами
или же с их разрешения, при их поддержке или с их согласия, при
последующем отказе признать факт такого задержания или сокрытии
данных о судьбе или местонахождении исчезнувших лиц, вследствие чего
эти лица оставлены без защиты закона47. Насильственное исчезновение
может быть приравнено к форме пытки как в отношении исчезнувшего
лица, так и в отношении его родственников (A/56/156, пункты 9–16)48.
Принудительное задержание
К нему относится умышленное применение в качестве инструмента
воздействия все более сильных страданий, причиняемых длительным
произвольным задержанием, направленным на то, чтобы принудить,
запугать, сдержать или иным образом «сломать» задержанного или третьих
лиц.
Жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство наказание
К нему относятся чрезмерно длительные или суровые приговоры к
тюремному заключению, вынесенные в целях сдерживания, запугивания и
наказания, но при этом крайне несоразмерные тяжести совершенного
преступления и несовместимые с основополагающими принципами
справедливости и гуманности. К нему могут также относиться сильные
психические и эмоциональные страдания, причиняемые так называемым
синдромом камеры смертников49 (пункт 64 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Вопрос о том, является ли конкретная ситуация ограничения свободы
«задержанием», зависит не только от того, имеют ли соответствующие лица
формальное право выходить, но и от того, могут ли они фактически
осуществлять это право, не подвергая себя серьезным нарушениям прав
человека (принцип невыдворения) (пункт 65 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие

47 См.: Международная конвенция для защиты всех лиц от насильственных исчезновений,
статья 2.
48 См.: CAT/C/54/D/456/2011, пункт 6.4.
49 См.: A/67/279, пункт 42. European Court of Human Rights, «Soering v. the United Kingdom»,
Application No. 14038/88, Judgment, 7 July 1989, para. 111.

52
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Решение о том, приравнивается ли произвольное задержание и
связанный
с
ним…
произвол
к
психологической пытке, должно
приниматься в отношении каждого конкретного случая. Как правило, чем
дольше длится ситуация произвольного задержания и чем меньше
задержанные могут повлиять на свое собственное положение, тем сильнее
будут становиться их страдания и отчаяние. У жертв длительного
произвольного заключения были выявлены посттравматические симптомы
и другие тяжелые и стойкие последствия для психического и физического
здоровья. В частности, постоянное воздействие неопределенности и
произвола со стороны [государственных] органов, а также отсутствие
контролируемого или достаточного общения с адвокатами, врачами,
родственниками
и
друзьями
укрепляет
чувство
беспомощности
и
безнадежности
и
со
временем
может
привести
к
хроническому
беспокойству и депрессии (пункт 66 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Поэтому, как неоднократно подчеркивал Специальный докладчик в
контексте незаконной миграции (A/HRC/37/50, пункты 25–27), а также в
отдельных сообщениях50, в тех случаях, когда произвольное задержание…
умышленно
применяется
или
закрепляется
для
таких
целей,
как принуждение, запугивание, сдерживание или наказание, или по
причинам, связанным с дискриминацией любого рода, такая практика
может быть приравнена к психологической пытке (пункт 67 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Среда для применения пыток (накопление факторов стресса)

Приведенный выше перечень конкретных методов не должен
заслонять тот факт, что на практике жертвы пыток почти всегда
подвергаются
сочетанию
методов,
приемов
и
обстоятельств,
предназначенных для причинения как психической, так и физической боли
или страданий. В случае их применения по отдельности или в течение

50 См. прежде всего отдельные сообщения, направленные Специальным докладчиком по делу
Челси Мэннинг, сообщение № AL USA 22/2019 от 1 ноября 2019 года; и Джулиана Ассанжа,
сообщения № UA/GBR/3/2019 от 27 мая 2019 года; и № UA GBR 6/2019 от 29 октября 2019 года.

53
непродолжительного периода времени некоторые из этих методов и
обстоятельств не всегда могут быть приравнены к пыткам. Однако в
сочетании друг с другом и с увеличением продолжительности их
воздействия они оказывают разрушительный эффект51. Таким образом,
установление факта применения пытки может зависеть не только от
определенных характеристик конкретных приемов или обстоятельств, но и
от их совокупного и/или длительного воздействия, иногда в сочетании с
внешними
факторами
стресса
или
индивидуальными
факторами
уязвимости, которые не находятся под контролем лица, применяющего
пытку, и могут даже сознательно им не использоваться. Как справедливо
отметил Международный трибунал по бывшей Югославии, пытки «могут
совершаться в рамках единого деяния или быть результатом сочетания
или
накопления
нескольких
деяний,
которые
могут
показаться
безобидными, если их рассматривать по отдельности и вне контекста...
Период времени, повторение и различные формы жестокого обращения и
их тяжесть должны оцениваться в совокупности» (пункт 68 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Киберпытки

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Особую озабоченность вызывает сфера, которой, по-видимому,
не уделяется достаточного внимания, а именно – возможное использование
различных
форм
информационно-коммуникационных
технологий
(«кибертехнологий») для целей применения пыток. Хотя вопрос поощрения,
защиты и осуществления прав человека в Интернете неоднократно
рассматривался
Советом
по
правам
человека
(A/HRC/32/L.20
и
A/HRC/38/L.10/Rev.1),
пытки
понимаются
главным
образом
как
инструмент, используемый для воспрепятствования осуществлению права
на свободу выражения мнений в Интернете, а не как нарушение прав
человека,
которое
может
быть
совершено
с
использованием
кибертехнологий (пункт 71 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).


51 Physicians for Human Rights and Human Rights First, Leave No Marks: Enhanced Interrogation
Techniques and the Risk of Criminality (2007), p. 6.

54
На практике кибертехнологии уже играют роль «средства»,
обеспечивающего возможность применения как физических, так и
психологических форм пыток, прежде всего посредством сбора и передачи
отслеженной информации и инструкций лицам, проводящим допрос,
распространения аудио- или видеозаписей пыток или убийств в целях
запугивания или даже онлайн-трансляции сексуальных надругательств над
детьми «по заказу» клиентов-вуайеристов (A/HRC/28/56, пункт 71),
а также во все возрастающей степени посредством дистанционного
управления или манипулирования поясами с электрошоком (A/72/178,
пункт 51),
медицинскими
имплантатами
и,
теоретически,
нанотехнологическими
либо
нейротехнологическими
устройствами.
Кибертехнологии могут также использоваться для причинения сильных
психических страданий или содействия таковым, избегая при этом
использования тела как физического средства, в первую очередь путем
запугивания, преследования, ведения слежки, предания публичному позору
и
диффамации,
а
также
присвоения
или
удаления
информации,
или манипулирования ей (пункт 73 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Передача серьезных угроз посредством анонимных телефонных
звонков уже давно является широко распространенным методом
устрашения на расстоянии. С появлением Интернета, по имеющимся
сведениям, государственные службы безопасности, в частности, используют
кибертехнологии как на своей территории, так и за рубежом для
систематического
наблюдения
за
широким
кругом
лиц
и/или
непосредственного вмешательства, пользуясь беспрепятственным доступом
к кибертехнологиям52. Услуги электронной связи, платформы социальных
сетей и поисковые системы обеспечивают идеальные условия как для
анонимного отправления адресных угроз, сексуальных домогательств и
вымогательства, так и для массового распространения пугающих,
клеветнических,
унижающих
достоинство,
обманных
или
дискриминационных
материалов
(пункт 74
Доклада
Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания. Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

52 См.: резолюции 32/13 и 38/7 Совета по правам человека. См. в первую очередь раскрытую
Эдвардом Сноуденом в 2013 году информацию о глобальной деятельности по наблюдению,
проводимой Агентством национальной безопасности Соединенных Штатов Америки и его
международными партнерами, см. Ewan Macaskill and Gabriel Dance, “NSA files: decoded –
what the revelations mean for you”, The Guardian, 1 November 2013.

55

В
зависимости
от
обстоятельств
физическое
отсутствие
и
анонимность злоумышленника может даже усилить у жертвы ощущение
беспомощности, потери контроля и уязвимости, сходное с усиливающим
стресс воздействием завязывания глаз или надевания на голову мешка во
время физической пытки. Аналогичным образом повсеместный позор,
который наносят публичное разоблачение, диффамация и унижение, может
быть столь же травматичным, как и прямое унижение, причиняемое лицами
в закрытой среде. Как показали различные исследования, посвященные
кибертравле, одно лишь преследование в сравнительно ограниченной среде
может вызвать у затронутых лиц чрезвычайно сильную и длительную
тревогу, стресс, социальную изоляцию и депрессию и значительно
повышает риск самоубийства (пункт 75 Доклада Специального докладчика
по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

В более общем плане, для обеспечения надлежащего осуществления
запрещения пыток и соответствующих правовых обязательств в
нынешних
и
будущих
обстоятельствах
его
толкование
должно
развиваться в соответствии с новыми вызовами и возможностями,
возникающими в связи с появлением новейших технологий не только в
киберпространстве, но и в таких областях, как искусственный интеллект,
робототехника, нанотехнологии и нейротехнологии, или в фармацевтике и
биомедицине,
включая
так
называемое
«повышение
человеческих
возможностей» (пункт 76 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 марта 2020 года A/HRC/43/49).

Понятие «бесчеловечное обращение (наказания)»

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

Суд в своей практике относил обращение с тем или иным лицом к
категории «бесчеловечного», inter alia, в случае преднамеренного характера
такого обращения, если оно имело место на протяжении нескольких часов
беспрерывно или если в результате этого обращения был нанесен реальный
физический вред человеку либо причинены глубокие физические или
психические страдания (пункт 95 постановления от 15 июля 2002 года
по делу «Калашников против Российской Федерации»).

56

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Межамериканская комиссия по правам человека отметила, что «к
бесчеловечным видам обращения относится не имеющее оправданий
поведение, которое влечет за собой тяжелую физическую, душевную и
психологическую боль и страдания..» (пункт 25 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

Статья 7 Международного пакта о гражданских и политических
правах и соответствующие положения региональных договоров по правам
человека запрещают не только пытки, но и жестокое, бесчеловечное или
унижающее достоинство обращение и наказание, запрет на которые
предусмотрен отдельно в статье 16 Конвенции против пыток. Как и в случае
с запрещением пыток, запрещение жестокого, бесчеловечного или
унижающего
достоинство
обращения
и
наказания
не
допускает
отступлений. Хотя Конвенция против пыток прямо запрещает пытки,
в международных договорах нет соответствующего определения жестокого,
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.
Поэтому между жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство
обращением и наказанием и пытками обычно проводят различие
посредством ссылки на статью 1 Конвенции против пыток…
[Ж]естокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение и
наказание означают причинение боли или страданий без какой либо цели и
намерения и в ситуации, когда данное лицо не находится фактически под
контролем другого лица. Из этого следует, что можно проводить различие
между оправданным и неоправданным обращением, которое причиняет
сильные страдания. В качестве примеров ситуаций, когда причинение
сильного страдания может быть оправданным, можно указать на законное
применение силы полицией при исполнении функций охраны порядка
(например, задержание подозреваемого преступника, разгон прибегающих к
насилию участников демонстрации) и военными в ходе вооруженного
конфликта. В таких ситуациях необходимо строго соблюдать принцип
соразмерности. Если применение силы не является необходимым и в
конкретных обстоятельствах данной ситуации несоразмерно достигаемой
цели, оно представляет собой жестокое или бесчеловечное обращение.
В ситуации, когда одно лицо находится под фактическим контролем
другого и таким образом является беззащитным, о соразмерности уже не
может быть и речи. К числу других ситуаций, которые можно

57
рассматривать как проявление жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания, относятся:
– особенно суровые условия содержания под стражей;
– бытовое насилие;…
– и торговля людьми.
Это означает, что в принципе все формы жестокого или
бесчеловечного обращения и наказания, включая пытки, предусматривают
причинение сильной боли или страданий (пункт 60 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих
достоинство
видах
обращения
и
наказания.
Размещен 9 февраля 2010 года A/HRC/13/39).

Понятие «унижающее человеческое достоинство обращение
(наказания)»

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

Обращение с человеком считается «унижающим достоинство», если
оно таково, что вызывает в жертвах такого обращения чувство страха,
страдания и неполноценности, которые заставляют их ощущать себя
униженными и попранными… Изучая вопрос о том, какая форма обращения
с человеком является «унижающей достоинство» в значении статьи 3
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Суд устанавливает,
было ли целью обращения унизить и попрать достоинство лица и −
что касается последствий − отразилось ли такое обращение на этом лице в
форме, не совместимой со статьей 3… Однако отсутствие таковой цели не
исключает категорически возможность того, что Суд все-таки установит в
обжалуемом деянии нарушение статьи 3… Степень страдания и унижения
как составляющих «унижающее достоинство» обращения, запрещенного
статьей 3, должна в любом случае быть выше степени страдания или
унижения как неизбежного элемента той или иной конкретной формы
правомерного обращения или законного наказания. Довольно часто меры,
связанные с лишением человека свободы, включают такой элемент. И все
же нельзя утверждать, что содержание под стражей до суда само по себе
является проблемой в свете статьи 3 Конвенции… Тем не менее
в соответствии с этой статьей государство должно принимать меры к
тому, чтобы лицо содержалось бы под стражей в условиях, которые
совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом формы и
методы реализации этой меры пресечения не должны причинять ему
лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень
страданий, который неизбежен при лишении свободы, а его здоровье и
благополучие − с учетом практических требований режима лишения
свободы − должны быть адекватно гарантированы (пункт 95 постановления

58
от
15 июля
2002 года
по
делу
«Калашников
против
Российской
Федерации»).

Минимальная степень жестокого обращения включает в себя
реальные
телесные
повреждения
или
интенсивные
физические
и
нравственные
страдания.
Однако
даже
при
отсутствии
вышеперечисленного, в тех случаях, когда то или иное обращение унижает
или оскорбляет человека, обнаруживая неуважение к его человеческому
достоинству, или вызывает у человека чувство страха, тоски или
собственной неполноценности, способное сломить моральное и физическое
сопротивление
личности,
оно
может
быть
охарактеризовано
как
«унижающее
достоинство»
и
попадать
под
действие
запрета,
содержащегося в статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных
свобод] (пункт 64 постановления от 9 января 2014 года по делу «Буданов
против Российской Федерации»).

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств

Слово «достоинство» используется во многих международных и
региональных материалах и инструментах… Хотя Конвенция [о защите
прав человека и основных свобод] не упоминает это понятие, которое
тем не менее появляется в преамбуле к Протоколу № 13 к Конвенции в
связи с отменой смертной казни при всех обстоятельствах, однако
Европейский Суд подчеркивает, что уважение человеческого достоинства
образует часть самого существа Конвенции (пукнт 89 постановления
Большой Палаты от 28 сентября 2015 года по делу «Буид (Bouyid) против
Бельгии»)53.

[С]уществует
особенно
прочная
связь
между
понятиями
«унижающего достоинство» обращения или наказания в значении статьи 3
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и уважения
«достоинства». В 1973 году Европейская комиссия по правам человека
подчеркивала, что в контексте статьи 3 Конвенции выражение «унижающее
достоинство обращение» показывает – общая цель этого положения

53 Перевод с английского языка ГОДАА. Николаева. Прецеденты Европейского Суда по правам
человека. Специальный выпуск № 2 / 2017.

По делу обжалоалось предположительное нанесение сотрудниками полиции заявителям
ударов по лицу во время допроса в полиции. Европейский Суд дал трактовку удара по лицу,
согласно которой удар наносится по той части тела, которая является отражением
индивидуальности человека, свидетельством его социальной идентичности и средоточием
чувств, посредством которых он общается с другими людьми: зрения, речи и слуха. Речь шла к
тому же о несовершеннолетнем лице. Европейский Суд, подчеркнув, что нанесение ударов по
лицу сотрудниками правоохранительных органов человеку, полностью находящемуся под их
контролем, представляет собой серьезное посягательство на достоинство этого человека,
присудил каждому из заявителей по 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

59
заключается в том, чтобы воспрепятствовать особенно серьезным
вмешательствам в человеческое достоинство… Европейский Суд, со своей
стороны, дал первую прямую ссылку на это понятие в [п]остановлении по
делу Тайрера… относительно не «унижающего достоинство обращения»,
а «унижающего
достоинство
наказания».
Установив,
что
данное
наказание54 было унижающим достоинство в значении статьи 3 Конвенции,
Европейский Суд учел тот факт, что, «хотя заявитель не перенес серьезные
или длительные физические последствия, его наказание, объектом которого
он являлся, составляло посягательство именно на то, что является одной из
основных целей защиты статьи 3 Конвенции, а именно достоинство и
физическую неприкосновенность лица»… Многие последующие решения
выявили тесную связь между понятиями «унижающего достоинство
обращения» и уважения «достоинства» (пункт 90 постановления Большой
Палаты от 28 сентября 2015 года по делу «Буид (Bouyid) против Бельгии»).

Европейский Суд напоминает, что может быть достаточно, чтобы
жертва была унижена в ее собственных глазах, для возникновения
унижающего достоинство обращения в значении статьи 3 Конвенции
[о защите прав человека и основных свобод]… Вместе с тем он не
сомневается, что даже одну непредумышленную пощечину без серьезных или
долгосрочных последствий для человека этот человек может считать
унизительной (пункт 105 постановления Большой Палаты от 28 сентября
2015 года по делу «Буид (Bouyid) против Бельгии»).

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Межамериканская
комиссия
по
правам
человека
отметила,
что «… обращение с человеком или его наказание могут быть признаны
унижающими достоинство, если он подвергается серьезному унижению на
глазах других лиц или вынужден действовать вопреки своей воле и
убеждениям» (пункт 25 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие
достоинство
виды
обращения
и
наказания.
Размещен 20 июля 2017 года A/72/178).

54 По делу обжаловалось бесчеловечное и унижающее достоинство обращение вследствие
применения к заявителю телесного наказания, назначенного в судебном порядке. Было допущено
нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

60

Позитивные обязательства государства по обеспечению права лица
не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему
достоинство обращению или наказанию (материальные аспекты)

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

[О]бязательство Высоких Договаривающихся Сторон по статье 1
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] по обеспечению
каждому, находящемуся под их юрисдикцией, соблюдение их прав и
свобод, определенных в Конвенции, в совокупности со [ее] статьей 3,
требует от государств принятия мер по обеспечению того, чтобы лица,
находящиеся под их юрисдикцией, не подвергались пыткам либо
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию,
в том числе и со стороны частных лиц (пункт 68 постановления от 3 июля
2014 года по делу «Амадаев против Российской Федерации»).

[О]бязательство государства по статье 1 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод] не может толковаться как требующее от
государства гарантировать через свою правовую систему, что ни один
человек не подвергнется со стороны другого бесчеловечному или
унижающему достоинство обращению, или же, если это произошло,
уголовное производство обязательно приведет к конкретному наказанию.
Однако согласно постоянной позиции Европейского Суда статья 3
Конвенции налагает на государство обязанность обеспечивать физическую
неприкосновенность лиц, которые находятся в уязвимом положении в силу
нахождения под контролем властей (пункт 73 постановления от 10 февраля
2011 года по делу «Преминины против Российской Федерации»)55.

55 «Что касается превентивного аспекта… [позитивного] обязательства, то Суд создал ряд
принципов в контексте статьи 2 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Так,
для того, чтобы Европейский Суд мог установить нарушение данного аспекта, должно быть
установлено, что власти знали или должны были знать, в соответствующее время,
о существовании реальной и непосредственной угрозы для жизни установленного лица от
преступных действий третьих лиц, и то, что они не приняли мер в рамках полномочий,
от которых, по разумной оценке, можно было бы ожидать предотвращения этой угрозы…
Аналогичный критерий применим и к заявлениям о невыполнении позитивных обязательств,
предусмотренных статьей 3 [Конвенции]» (пункт 71 постановления от 3 июля 2014 года по делу
«Амадаев против Российской Федерации»).
«Европейский Суд напоминает, что в общих чертах статью 3 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод] можно охарактеризовать как налагающую в первую очередь на
государства негативные обязательства не причинять тяжкого вреда здоровью лиц, находящихся
под их юрисдикцией. Однако предусмотренное статьей 1 Конвенции обязательство Высоких
Договаривающихся Сторон обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и
свободы, определенные в Конвенции, будучи рассмотрено во взаимосвязи со статьей 3
Конвенции, может потребовать от государств принятия мер по обеспечению защиты лиц,
находящихся под их юрисдикцией, от пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство

61

[О]тветственность
государства
по
статье 3
Конвенции
может
применяться при обстоятельствах, когда заявитель, полностью зависящий
от государственной поддержки, столкнулся с официальным безразличием в
ситуации серьезных лишений или нужды, несовместимой с человеческим
достоинством (пункт 41 постановления от 12 февраля 2019 года по делу
«Белан и Свидерская против Российской Федерации»).

Что касается детей, которые являются особенно уязвимыми, меры,
применяемые [в]ластями для их защиты от насильственных действий,
подпадающие под действие [с]татей 3 и 8 [Конвенции], должны быть
эффективными,
и
включать
разумные
шаги,
направленные
на
предотвращение жестокого обращения, о которых органы власти имели или
должны были иметь представление, а также эффективные средства
предупреждения
таких
серьезных
нарушений
неприкосновенности
личности. Такие меры должны быть направлены на обеспечение уважения
человеческого достоинства и защиту наилучших интересов ребенка
(пункт 55 постановления Европейского Суда от 12 ноября 2019 года по делу
«А. против Российской Федерации»)56.

Ранее Европейский Суд установил в деле Гуцанови, что возможное
присутствие детей, чей молодой возраст делает их психологически
уязвимыми, на месте задержания является фактором, который необходимо
учитывать
при
планировании
и
проведении
таких
операций
(см.: постановление Европейского суда по делу «Гуцанови против
Болгарии»…). В этом деле Европейский Суд установил тот факт, что
полицейская операция, которая была проведена рано утром и в которой
участвовали специальные агенты в масках, увеличивает чувства страха и
тревоги, испытываемого детьми, ставшими свидетелями задержания их

обращения или наказания. Например, это может быть защита людей, находящихся в уязвимом
положении, от жестокого обращения со стороны частных лиц… или же охрана здоровья лиц,
лишенных свободы» (решение о приемлемости жалобы по делу «Антонина Дмитриевна Будина
(Antonina Dmitriyevna Budina) против Российской Федерации»). Бюллетень Европейского Суда
по правам человека № 4(202)2019. Перевод с английского языка Ю.Ю. Берестнева.
Со ссылкой на статью 2 Конвенции заявительница жаловалась на маленький размер своей
пенсии. Европейский Суд рассмотрел данную жалобу в соответствии со статьей 3 Конвенции.
Суд единогласно объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
56 Заявительница жаловалась на то, что необоснованное применение физической силы против ее
отца во время его задержания в ее присутствии и обращение с ней сотрудниками
правоохранительных органов нарушило ее права по статье 3 Конвенции. Далее она подала
жалобу в соответствии со статьей 13 Конвенции, что по данному инциденту не было проведено
тщательного и независимого расследования.
Было допущено нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном аспекте,
выразившееся в неспособности властей предотвратить применение жестокого обращения по
отношению к заявительнице; имело место также нарушение статьи 3 Конвенции в ее
процессуальном аспекте, поскольку эффективное расследование в отношении жалобы
заявительницы не проводилось.

62
отца, в той степени, в которой обращение, которому они подверглись,
превысило порог строгости, прописанный в [с]татье 3 [Конвенции], что
равносильно унижающему достоинство обращению пункт 56 постановления
от 12 ноября 2019 года по делу «А. против Российской Федерации»).

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств

[П]озитивное обязательство государства, на котором основаны
доводы заявительницы, не заключается в устранении или смягчении вреда
путем, например, предупреждения всякого ненадлежащего обращения со
стороны государственных органов или частных лиц или повышения
качества
оказываемой
заявительнице
медицинской
помощи.
Это потребовало бы от государства разрешить действия, направленные
на причинение смерти, а такое обязательство нельзя вывести из статьи 3
Конвенции
[о
защите
прав
человека
и
основных
свобод]
(пункт 55 постановления Европейского Суда от 29 апреля 2002 года по делу
«Претти против Соединенного Королевства»)57.

[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]
не предусматривает никаких позитивных обязательств, требующих от
государства-ответчика
дать
обещание
не
подвергать
судебному
преследованию мужа заявительницы в случае, если тот поможет ей
совершить самоубийство, или предусмотреть законную возможность
оказывать содействие при совершении самоубийства в любой другой форме

57 См.: Режим доступа: URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-100304.

В Европейском суде заявитель сфокусировала свои требования принципиально на
положениях статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Она указывала,
что мучения, с которыми она столкнулась, следует расценивать как унижающее достоинство
обращение согласно статье 3 Конвенции. Она страдала страшным, необратимым заболеванием
на последней стадии, и ей предстояло умереть неприглядной смертью, поскольку мышцы,
которые контролируют дыхание и глотание, ослабли до такой степени, что у нее будет
развиваться респираторная недостаточность и пневмония. В то время как власти Соединенного
Королевства не несут прямой ответственности за предписанное лечение, практикой
Европейского Суда установлено, что согласно статье 3 Конвенции государство несет перед
своими гражданами не только негативное обязательство воздерживаться от подобного
обращения, но и позитивное обязательство защищать людей от такового. Применительно к
данному делу обязательство состояло в том, чтобы принять меры, чтобы оградить ее от
страданий, которые в противном случае ей пришлось бы перенести (пункт 44 постановления
Европейского Суда от 29 апреля 2002 года по делу «Претти против Соединенного
Королевства»).

Европейский суд пришел к выводу, что не возникает позитивного обязательства по
статье 3 Конвенции, связанного с тем, чтобы потребовать от государства-ответчика либо
предоставить, в свою очередь, обязательство не преследовать мужа заявителя, если он окажет
ей помощь в совершении самоубийства, либо предоставить законную возможность для
совершения самоубийства с привлечением посторонней помощи в каком-то ином виде.
Следовательно, нарушение данного положения места не имело.

63
(пункт 56 постановления Европейского Суда от 29 апреля 2002 года по делу
«Претти против Соединенного Королевства»).

[Н]ельзя исключать, что действия и бездействие властей в сфере
политики здравоохранения могут при определенных обстоятельствах
затрагивать их ответственность на основании статьи 3 Конвенции [о защите
прав человека и основных свобод] в связи с отказом в предоставлении
целесообразной медицинской помощи (пункт 152 постановления от 26 мая
2011 года по делу «R. R. против Польши»)58.

Практика Европейского комитета по предупреждению пыток
и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания59

[В] интересах как лиц, содержащихся под стражей, так и
тюремного
персонала
необходимо
официально
устанавливать
и
осуществлять на практике четкую систему дисциплинарных мер;
любая неопределенность
в
этой
области
сопряжена
с
риском
возникновения неофициальных (и неконтролируемых) систем. Порядок
применения дисциплинарных мер должен обеспечивать заключенным
право быть выслушанными по вопросу о нарушениях, которые они
якобы совершили,
и право обращения к более высоким инстанциям с возражениями
против любых наложенных санкций.
Наряду с официальным порядком наложения дисциплинарных
взысканий часто существуют другие правила, согласно которым лицо,
лишенное свободы, может быть против своего желания отделено от других
лиц, содержащихся в учреждении, по соображениям, связанным с
дисциплиной/безопасностью
(например,
в
интересах
поддержания
«хорошего порядка» внутри учреждения). Эти правила должны также
сопровождаться
действенными
гарантиями
соблюдения
прав.
Лицо, находящееся в заключении, должно быть информировано о причинах
такой меры, принятой против него, и, если требования безопасности не
диктуют иного, ему должна быть предоставлена возможность высказать
свою точку зрения по данному вопросу и оспорить данную меру перед
соответствующими
властями
(пункт 55
Второго
Общего
доклада
Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или
унижающего
достоинство
обращения
или
наказания.
Опубликован
в 1992 году CPT/Inf(92)3-part2).

58 См.:Режим доступа: URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-116212.

Заявительница жаловалась, в том числе на то, что факты дела свидетельствуют о нарушении
статьи 8 Конвенции. Ее право на уважение личной жизни и ее психологической и моральной
неприкосновенности было нарушено уклонением властей от предоставления доступа к
генетическим анализам в контексте неопределенности относительно поражения плода
генетическим расстройством и отсутствия комплексной правовой базы, гарантирующей ее права.
59 Далее также – ЕКПП.

64

Практика Комитета ООН по правам человека

Право на личную неприкосновенность защищает физических лиц от
умышленного причинения телесных повреждений или ущерба психическому
здоровью вне зависимости от того, содержатся они под стражей или нет.
Так, должностные лица государств-участников нарушат право на личную
неприкосновенность, если они необоснованно причинят человеку телесные
повреждения60.
Право на личную неприкосновенность обязывает государства-
участников принимать надлежащие меры в ответ на угрозы убийством…
и в более общем плане – защищать людей от предвидимых угроз для жизни
или физической неприкосновенности, исходящих от государственных или
от частных субъектов61.
Государства-участники должны принимать как меры, призванные
предотвратить будущий вред, так и ретроспективные меры, такие как
меры по обеспечению применения уголовного законодательства, в ответ на
вред, причиненный в прошлом. Так, государства-участники должны
надлежащим образом реагировать на систематическое применение
насилия к тем или иным категориям потерпевших…
[Государства-участники]… должны… предотвращать и устранять
последствия неоправданного применения силы правоохранительными
органами62 и защищать свое населения от злоупотреблений со стороны
частных служб безопасности, а также от рисков, связанных с чрезмерной
доступностью
огнестрельного
оружия63.
Право
на
личную
неприкосновенность охватывает не все риски для физического или
психического здоровья и не затрагивает косвенного воздействия на здоровье
человека того факта, что он становится объектом гражданского или
уголовного судопроизводства64 (пункт 9 Замечания общего порядка № 35.
Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность. Принято Комитетом по
правам
человека
на
его
112-й
сессии
(7−31 октября
2014 года).
CCPR/C/GC/35).

Помимо описания мер, обеспечивающих общую защиту от действий,
запрещенных
статьей 7
[Международного
пакта
о
гражданских
и

60 См.: 613/1995, «Лихонг против Ямайки», пункт 9.3.
61 См.: 1560/2007, «Марсельяна и Гуманой против Филиппин», пункт 7.7. Государства-участники
также нарушают право на личную неприкосновенность, если они пытаются осуществлять свою
юрисдикцию в отношении какого-либо лица за пределами своей территории путем вынесения
фетвы или аналогичного ей смертного приговора, дающего право на убийство жертвы.
См.: заключительные замечания: Исламская Республика Иран (CCPR/C/79/Add.25, 1993),
пункт 9.
62 См.: 613/1995, «Лихонг против Ямайки», пункт 9.3; см.: Основные принципы применения силы
и огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов (1990).
63 См.: заключительные замечания: Филиппины (CCPR/C/PHL/CO/4, 2012), пункт 14.
64 См.: 1124/2002, Ободзински против Канады, пункт 8.5.

65
политических правах], на что имеет право каждый, государствам/-
участникам следует представлять подробную информацию о гарантиях
специальной защиты для особенно уязвимых лиц.
Следует отметить, что систематический контроль за соблюдением
правил, инструкций, методов и практики проведения допросов, а также
положений, касающихся содержания под стражей лиц, подвергаемых
аресту, задержанию или лишению свободы в какой бы то ни было форме,
и обращения
с
ними,
представляет
собой
эффективное
средство
недопущения пыток и плохого обращения.
Для обеспечения эффективной защиты содержащихся под стражей
лиц необходимо принимать меры к тому, чтобы они содержались в местах,
официально признанных в качестве мест содержания под стражей,
а их фамилии и места содержания под стражей, равно как и фамилии лиц,
ответственных за их содержание под стражей, указывались в реестре,
доступном для заинтересованных лиц, в том числе для родственников
и друзей.
В этих же целях должно фиксироваться время и место проведения
всех допросов, а также фамилии всех присутствующих там лиц, и эта
информация также должна быть доступной для целей судебного и
административного разбирательства. Следует также принимать меры в
целях запрещения содержания под стражей без права переписки и общения.
В этой связи государства-участники должны обеспечить, чтобы во всех
местах задержания не устанавливалось какого-либо оборудования, которое
можно было бы использовать для пыток или плохого обращения.
Защита содержащегося под стражей лица предполагает также
обеспечение своевременного и регулярного доступа к врачам и адвокатами,
под надлежащим контролем, если того требуют интересы следствия,
к членам
семьи
(пункт 11
Замечания
общего
порядка
№ 20
(запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания). Принято Комитетом по правам
человека на его 44-й сессии (1992 год).

Несколько гарантий, которые необходимы для предотвращения
пыток, также требуются для защиты лиц, подвергнутых любым формам
содержания под стражей, от произвольного содержания и нарушения
личной неприкосновенности65. Ниже приводятся некоторые примеры,
которые не являются исчерпывающими.
Задержанные должны содержаться только в учреждениях, официально
признанных в качестве мест принудительного содержания.
Должен вестись централизованный официальный реестр с указанием
фамилий лиц и мест содержания, времени прибытия и отбытия, а также
фамилий лиц, ответственных за их содержание под стражей, и этот реестр

65 См.: Комитет против пыток, Замечание общего порядка № 20, пункт 11, Замечание общего
порядка № 2, пункт 13.

66
должен
быть
доступен
для
заинтересованных
сторон,
включая
родственников66.
Своевременный и регулярный доступ должен быть обеспечен для
независимого медицинского персонала и адвокатов и для членов семей под
надлежащим контролем, когда того требуют законные цели содержания под
стражей.
Задержанных необходимо ясно информировать об их правах на языке,
который они понимают; предоставление информационных бюллетеней на
соответствующем языке, в том числе языке Брайля, часто может помочь
задержанному усвоить эту информацию.
Задержанных иностранных граждан следует информировать об их
праве связаться с их консульскими властями или в случае лиц, ищущих
убежище,
с
Управлением
Верховного
комиссара
Организации
Объединенных Наций по делам беженцев.
Следует создать независимые и беспристрастные механизмы для
посещения и инспектирования всех мест содержания под стражей, в том
числе психиатрических учреждений (пункт 58 Замечания общего порядка
№ 35. Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность. Принято Комитетом
по правам человека на его 112-й сессии (7−31 октября 2014 года).
CCPR/C/GC/35).

Практика Комитета ООН против пыток

Государства-участники
должны
квалифицировать
применение
пыток в качестве преступления в соответствии со своим уголовным
правом, исходя, как минимум, из элементов определения пытки,
содержащегося в статье 1 Конвенции [против пыток и других жестоких,
бесчеловечных
или
унижающих
достоинство
видов
обращения
и наказания], и предписаний статьи 4 [Конвенции] (пункт 8 Замечания
общего порядка № 2. Имплементация статьи 2 государствами-участниками.
Принято Комитетом против пыток. Размещено 24 января 2008 года
CAT/C/GC/2).

Определяя преступление, состоящее в применении пыток, как
отличающееся от обычного посягательства или других преступлений,
Комитет
исходит
из
того,
что
государства-участники
будут
непосредственно
расширять
всеохватывающую
цель
Конвенции
[против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания] − предупреждение пыток и
жестокого обращения. Обозначение и определение этого преступления
содействуют достижению цели Конвенции, в частности, обращая внимание
каждого человека, включая преступников, жертвы и общественность, на

66 См.: заключительные замечания: Алжир (CCPR/C/DZA/CO/3, 2007), пункт 11.

67
особую
тяжесть
преступления,
состоящего
в
применении
пыток.
Кодификация этого преступления будет также:
а) подчеркивать
необходимость
надлежащего
наказания,
соответствующего тяжести совершенного преступления,
b) усиливать сдерживающее воздействие самого запрещения,
с) расширять
возможности
ответственных
должностных
лиц
отслеживать конкретные преступления в форме применения пыток и
d) наделять общественность средствами и правами осуществлять
наблюдение и, в случае необходимости, оспаривать как действия, так и
бездействие
государства,
которые
представляют
собой
нарушение
Конвенции (пункт 11 Замечания общего порядка № 2. Имплементация
статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом против пыток.
Размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2).

[Г]осударства-участники обязаны принимать эффективные меры с
целью воспрепятствовать представителям государственных органов и
иным лицам, выступающим в официальном качестве, непосредственно
совершать, подстрекать, побуждать, поощрять, попустительствовать
или иным образом участвовать или соучаствовать в актах пыток,
определение
которых
содержится
в
Конвенции.
Таким
образом,
государства-участники должны принимать эффективные меры, с тем
чтобы воспрепятствовать представителям таких органов или иным
лицам, выступающим в официальном качестве или под прикрытием закона,
мириться или молчаливо соглашаться с любыми актами пыток. Комитет
заключает, что государства-участники нарушают Конвенцию [против пыток
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания], если они не выполняют эти обязательства.
Так, например, если центры содержания под стражей находятся в
частной собственности или управляются частными лицами, то Комитет
исходит из того, что их сотрудники действуют в качестве официальных
должностных лиц, поскольку им поручено выполнять государственные
функции без отступления от обязанности государственных должностных
лиц осуществлять контроль и принимать все эффективные меры для
предупреждения пыток и жестокого обращения (пункт 17 Замечания общего
порядка
№ 2.
Имплементация
статьи 2
государствами-участниками.
Принято Комитетом против пыток. Размещено 24 января 2008 года
CAT/C/GC/2).

Поскольку отсутствие проявления государством надлежащего
усердия в форме вмешательства для целей пресечения пыток, наказания
виновных
и
восстановления
прав
жертв
поощряет
и
допускает
безнаказанное совершение негосударственными субъектами недопустимых
по Конвенции действий, безразличие или бездействие государства является
одной из форм поощрения и/или де-факто разрешения. Комитет применяет

68
этот
принцип
к
непринятию
государствами-участниками
мер
по
предотвращению насилия по гендерному признаку, включая изнасилование,
бытовое насилие… и торговлю людьми, и по обеспечению защиты жертв
(пункт 18 Замечания общего порядка № 2. Имплементация статьи 2
государствами-участниками.
Принято
Комитетом
против
пыток.
Размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2)67.

[Е]сли то или иное лицо подлежит переводу или направлению под
стражу или под надзор какому-либо лицу или в учреждение, о котором
известно, что оно причастно к пыткам или жестокому обращению, или
которое не соблюдает надлежащих гарантий, то ответственность за
это несет государство, а его должностные лица подлежат наказанию за то,
что они распорядились о таком переводе, разрешили его или участвовали в
нем в нарушение обязательства государства принимать эффективные меры
по предупреждению пыток в соответствии с пунктом 1 статьи 2 [Конвенции
против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания]. Комитет выражает
обеспокоенность по поводу ситуации, когда государства-участники
направляют лиц в такие места без осуществления надлежащих
процессуальных действий, как того требуют статьи 2 и 3 [Конвенции]
(пункт 19 Замечания общего порядка № 2. Имплементация статьи 2
государствами-участниками.
Принято
Комитетом
против
пыток.
Размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2)68.

67 Как отмечалось выше, «если государственные органы или другие лица, выступающие в
официальном качестве или под прикрытием закона, знают или имеют разумные основания
предполагать, что их государственные должностные лица или частные субъекты применяют
пытки или жестокое обращение, и при этом не проявляют должного усердия для целей
предупреждения,
расследования,
привлечения
к
ответственности
и
наказания
таких
негосударственных должностных лиц или частных субъектов в соответствии с Конвенцией
[против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания], то государство несет за это ответственность, а его должностные лица
несут прямую, косвенную или иную ответственность в соответствии с Конвенцией за согласие
или попустительство, имевшее следствием такие недопустимые акты» (пункт 18 Замечания
общего порядка № 2. Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом
против пыток. Размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2).
68 «Частью обязательства по предупреждению пыток или жестокого обращения является
защита… населения… Государствам-участникам надлежит обеспечить, чтобы в соответствии
с вытекающими из Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания] обязательствами их законы
применялись на практике в отношении всех лиц, независимо от расы, цвета кожи, этнического
происхождения, возраста, религиозных убеждений и вероисповедания, национального или
социального происхождения, пола… психических или иных расстройств, состояния здоровья,
участия
в
экономической
деятельности
или
принадлежности
к
коренным
народам,
вида преступления, за которые лицо содержится под стражей, включая лиц, обвиняемых в
политических преступлениях или террористических актах, лиц, ищущих убежища, беженцев или
других лиц, нуждающихся в международной защите, или какого-либо иного статуса или
неблагоприятного признака. В этой связи государствам-участникам следует обеспечить защиту
членов групп, которым особенно серьезно угрожают пытки, посредством всестороннего
судебного преследования и наказания за любые акты насилия и жестокого обращения в

69

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп),
действующих в рамках Совета ООН по правам человека

Конкретные обязанности государств по соблюдению запрета на
пытки и жестокое обращение изложены в ряде международных правовых
документов,
в
авангарде
которых
стоит
резолюция 3452 (XXX)
Генеральной
Ассамблеи69.
Наиболее
важным
является
то,
что
в
соответствии
с
Конвенцией
против
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
государства обязаны:
ввести уголовную ответственность за применение пыток,
расследовать
предполагаемые
нарушения
и
привлекать
к
ответственности виновных,
предоставлять возмещение и реабилитацию жертвам
и
принимать
широкий
круг
превентивных
мер
(пункт 8 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей
декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на
применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года
A/73/207)70.

отношении этих лиц и применения других позитивных мер по предупреждению и защите,
включая, в частности, меры, перечисленные выше» (пункт 21 Замечания общего порядка № 2.
Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом против пыток.
Размещено 24 января 2008 года CAT/C/GC/2).
69 Речь идет о Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания. Принята резолюцией 3452 (XXX)
Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1975 года
Режим доступа: URL: http://docs.cntd.ru/document/901747231.
70 «Во многих регионах мира в этом вопросе удалось добиться существенного продвижения в
результате применения международными правозащитными механизмами и уголовными
трибуналами постоянной и все более прогрессивной юриспруденции, а также принятия
ориентированных на введение запрета региональных договоров, таких как Межамериканская
конвенция о предупреждении пыток и наказании за них 1987 года и Европейская конвенция по
предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания 1987 года, и широкого круга документов формирующегося права, таких как
пересмотренные
Минимальные
стандартные
правила
обращения
с
заключенными
(Правила Нельсона Манделы); Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию
правопорядка; Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными
лицами по поддержанию правопорядка; Принципы медицинской этики, относящиеся к роли
работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных
лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения
и наказания; Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
(Стамбульский протокол); Миннесотский протокол по расследованию предположительно
незаконного лишения жизни; Минимальные стандартные правила Организации Объединенных
Наций,
касающиеся
отправления
правосудия
в
отношении
несовершеннолетних

70

Помимо официального признания своих международно-правовых
обязательств в отношении запрещения и предупреждения пыток и
жестокого обращения, независимо от того, вытекают ли эти обязательства
из договорных документов, обычного права или общих принципов права,
государства должны также принимать:
− законодательные;
− регулятивные;
− процедурные;
− и практические меры для их эффективного выполнения в рамках их
юрисдикции, особенно в местах содержания под стражей, а также в
контексте правоохранительной деятельности, обеспечения правопорядка,
поддержания
общественного
порядка
при
про-ведении
собраний,
иммиграционного контроля и активной защиты от различных форм
межличностного насилия (пункт 22 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и
укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).

В целях предупреждения пыток и жестокого обращения такого рода
злоупотребления должны быть надлежащим образом криминализированы
и должны эффективно преследоваться в соответствии с национальным
законодательством (пункт 23 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и
укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,

(Пекинские правила); Руководящие принципы Организации Объединенных Наций для
предупреждения
преступности
среди
несовершеннолетних
(Эр-Риядские
руководящие
принципы);
Правила Организации
Объединенных
Наций,
касающиеся
за-щиты
несовершеннолетних,
лишенных
свободы
(Гаванские
правила);
Правила
Организации
Объединенных Наций, касающиеся обращения с женщинами-заключенными и мер наказания для
женщин-правонарушителей, не связанных с лишением свободы (Бангкокские правила);
Руководящие принципы и меры по запрещению и предупреждению пыток, жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в Африке
(Роббенские
руководящие
принципы)
и
Европейские
тюремные
правила»
(пункт 9 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и укрепление
запрета на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года A/73/207).

71
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2018 года A/73/207)71.

Опасность применения пыток и жестокого обращения является
наибольшей в первые часы задержания и в период заключения с лишением
права переписки и общения. В этой связи превентивные защитные меры
должны приниматься сразу же после ареста и включать:
− направление уведомления третьей стороне;
− предоставление доступа к услугам адвоката и врача;
− и информирование задержанного о его правах, имеющихся
средствах правовой защиты и причинах ареста.
Во многих государствах такие защитные меры не гарантируются
должным образом в рамках закона или их эффективное осуществление
затрудняется
из-за
задержек,
физической
недоступности,
нехватки
медицинского персонала, государственных защитников и переводчиков,
слабого развития инфраструктуры и средств коммуникации или транспорта
и неспособности обеспечить выполнение процедур подачи жалоб и защиты
от репрессий (пункт 26 Промежуточного доклада Специального докладчика
по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина
Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета
на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 года
A/73/207).

Комитет против пыток толкует обязательства государств в
отношении предупреждения пыток как неделимые, взаимозависимые и
взаимосвязанные
с
обязательством
предотвращать
жестокое,
бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание,
поскольку
«условия,
приводящие
к
жестокому
обращению,
часто
способствуют пыткам»72. Он постановил, что «каждое государство-
участник должно запрещать и предупреждать пытки и жестокое
обращение и предусматривать в этой связи соответствующее возмещение
в любых ситуациях, связанных с содержанием лиц под страж