1. Суд впервые определил объем определений «оправданный или осужденный» и установил общие критерии в этом отношении. Во-первых, судебное рассмотрение не является необходимым для того, чтобы решение рассматривалось как «оправдательное» или «обвинительное». В то время как французская версия статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции предусматривает, что соответствующее лицо должно быть «оправдано или осуждено по постановлению (acquittй ou condamnй par un jugement)», английская версия предусматривает, чтобы это лицо было «окончательно оправдано или осуждено (finally acquitted or convicted)». Однако Суд отметил, что в любом конкретном случае имеет значение то, что решение было вынесено органом, участвующим в отправлении правосудия в соответствующей национальной правовой системе, и что этот орган компетентен согласно положениям национального законодательства устанавливать нарушение и в некоторых соответствующих случаях − наказывать за незаконное поведение, в котором обвиняется то или иное лицо. Тот факт, что решение не имеет формы судебного постановления не может ставить под сомнение оправдание или осуждение обвиняемого, поскольку такой процессуальный и формальный аспект не может иметь отношения к последствиям решения. Во-вторых, для определения того, является ли конкретное решение «оправдательным» или «обвинительным», Суд должен рассмотреть фактическое содержание решения и оценить его влияние на ситуацию заявителя, в частности, была ли установлена его «уголовная» ответственность после оценки обстоятельств дела органом, законодательно наделенным правоприменительными полномочиями, позволяющими ему рассматривать дело по существу. Вывод о том, что решение было принято по существу дела, будет зависеть от результатов разбирательства. В этой связи суд может принять во внимание следующие факторы: − возбуждено ли уголовное дело после предъявления обвинения данному лицу; − опрашивался ли потерпевший; − были ли доказательства собраны и изучены компетентным органом; − было ли вынесено мотивированное решение на основании этих доказательств; − назначено ли наказание за совершение деяния, приписываемого соответствующему лицу.
2. Суд также разъяснил критерии, которые должны учитываться при определении того, является ли решение «окончательным», решив толковать этот признак автономно, когда это обосновано вескими причинами. Для того чтобы решить, является ли то или иное решение «окончательным» по смыслу статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции, необходимо установить, пользуется ли оно «обычным средством правовой защиты», то есть средством правовой защиты с четко определенной сферой применения и процедурой, имеющимися в распоряжении сторон в течение определенного срока и тем самым удовлетворяющему принципу правовой определенности. Примечательно, что в данном деле Суд не ставил вопрос о возможности вышестоящей прокуратуры по своему усмотрению в порядке надзора пересматривать, по существу, решения, принятые прокуратурой нижестоящего уровня. Однако возможность возобновления разбирательства и пересмотра решения, по существу, без соблюдения каких-либо ограничений по времени не является «обычным средством правовой защиты». Только средство правовой защиты, позволяющее заявителю оспорить штраф в течение 20 дней, было «обычным». Поскольку заявитель не воспользовался этим средством правовой защиты, то решение о наложении на него штрафа стало «окончательным» в соответствии с автономным конвенционным значением этого термина по истечении 20-дневного срока, то есть задолго до того, как вышестоящая прокуратура воспользовалась своим дискреционным правом по возобновлению уголовного производства по делу.
3. Суд также разъяснил, что условия, допускающие возобновление дела по смыслу исключения, предусмотренного пунктом 2 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции, такие как открытие новых или вновь открывшихся обстоятельств или обнаружение существенного нарушения в предыдущем разбирательстве, являются альтернативными, а не кумулятивными условиями.
4. Наконец, Суд уточнил понятие «существенные нарушения» по смыслу пункта 2 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции. Основанием для возобновления производства по делу в ущерб обвиняемому может служить только серьезное нарушение процессуальной нормы, в корне подрывающее целостность предыдущего производства (в случаях, когда лицо было оправдано в совершении преступления или наказано за преступление меньшей тяжести, чем предусмотренное действующим законодательством). Следовательно, в таких случаях простая переоценка имеющихся доказательств вышестоящим прокурором или судом не будет отвечать этому критерию. Однако в ситуациях, когда возобновление судебного разбирательства может пойти на пользу обвиняемому, характер нарушения должен оцениваться, прежде всего, для того, чтобы установить, имело ли место нарушение прав стороны защиты и, следовательно, имелось ли препятствие надлежащему отправлению правосудия.