2018. Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева. В деле «G.I.E.M. С.р.л. и другие против Италии» заявители, четыре компании и одно частное лицо, Филиппо Жиронда, обратились в Европейский Суд по правам человека в связи с конфискацией имущества в отсутствие обвинительного приговора. Заявители, являясь собственниками земельных участков в различных городах Италии, в период между 1991 и 1997 годами получили соответствующие разрешения на строительство. Формулировка второго предложения пункта 1 статьи 7 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] указывает, что отправным пунктом при определении того, имело ли место «наказание», является вопрос о том, была ли соответствующая мера назначена после вынесения решения, признающего человека виновным в совершении преступления. К иным факторам, которые следует принимать во внимание как имеющие отношение к указанному вопросу, относятся характер и задачи этой меры, ее квалификация согласно внутригосударственному законодательству, порядок принятия и реализации данной меры, а также ее суровость (пункт 211 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). Однако в период между 1997 и 2002 годами прокурор принял решение об осуществлении уголовного преследования в отношении некоторых законных представителей компаний заявительниц и Филиппо Жиронды на основании, среди прочего, незаконной застройки. В отношении G.I.E.M. прокурор вынес постановление о наложении ареста на все возведенные сооружения на принадлежащем компании земельном участке в связи с тем, что данная территория являлась охраняемой природной зоной. Национальные суды не пришли к выводу о виновности заявителей в основном в связи с истечением срока давности преступлений, связанных с незаконной застройкой. Тем не менее суды приняли постановления о конфискации имущества заявителей ввиду того, что застройка не соответствовала положениям внутригосударственного законодательства. Это, по мнению Конституционного суда Италии, являлось обязательной административной мерой. Европейский Суд не согласился с выводами национальных судов. Большая Палата постановила, что конфискация имущества в отсутствие обвинительного приговора не соответствует статье 7 Конвенции и, таким образом, имело место нарушение данного положения в отношении компаний-заявительниц в связи с тем, что согласно законодательству Италии в указанный период времени юридические лица не могли быть стороной в уголовном деле. Таким образом, исходя из индивидуального характера ответственности, уголовное преследование некоторых законных представителей компаний не может повлечь за собой конфискацию имущества самой компании, если она не являлась участницей уголовного дела. Однако в отношении Ф. Жиронды Большая Палата пришла к другому выводу: являясь участником уголовного дела, заявитель не был привлечен к уголовной ответственности лишь в связи с истечением срока давности. Для подобных случаев Суд постановил, что, если национальный суд констатирует все элементы преступления, связанного с незаконной застройкой, но истечение срока давности не позволяет ему привлечь обвиняемого к ответственности, такая ситуация соответствует по сути обвинительному приговору по смыслу статьи 7 Конвенции. Таким образом, не имело место нарушение статьи 7 Конвенции в отношении Ф. Жиронды. При этом ввиду отсутствия формального приговора было допущено нарушение пункта 2 статьи 6 Конвенции в отношении Ф. Жиронды, то есть презумпции невиновности. Кроме того, Большая Палата пришла к выводу о нарушении статьи 1 Протокола № 1 в отношении всех заявителей. В [постановлении] по делу «Компания “Сюд Фонди С.р.л.” и другие против Италии» Европейский Суд пришел к выводу, что конфискацию имущества заявителей за незаконную застройку можно считать «наказанием» по смыслу положений статьи 7 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], несмотря на то, что ни компаниям-заявительницам, ни их представителям не были вынесены обвинительные приговоры. Для этого он сослался на следующие аргументы: конфискация имущества была осуществлена в связи с совершением «преступления» на основании общих положений законодательства, фактическая незаконность застройки была установлена судами по уголовным делам, санкция, предусмотренная статьей 19 Закона № 47, преследовала в основном цель удержать с помощью наказания от дальнейших нарушений предусмотренных законом требований, Градостроительный кодекс Италии 2001 года относит конфискацию имущества за незаконную застройку к категории уголовных санкций, наконец, что эта санкция довольно суровая (пункт 212 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). По мнению Европейского Суда, если бы уголовный характер какой-либо меры для целей применения Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] нужно было устанавливать исключительно на основании того, что человек совершил деяние, которое во внутригосударственном законодательстве считается преступлением, и был признан виновным в данном преступлении судом по уголовным делам, это было бы несовместимо с автономным значением понятия «наказание»… В отсутствие автономного понятия наказания государства могли бы применять наказания, не считая их таковыми, и тогда наказанные были бы лишены гарантий, предусмотренных пунктом 1 статьи 7 Конвенции. Тем самым эта норма оказалась бы лишена какого-либо практического смысла. Крайне важно, чтобы Конвенция толковалась и применялась таким образом, чтобы предусмотренные ею права оставались практически осуществимыми и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными, а значит, данный принцип относится и к статье 7 Конвенции (пункт 216 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). Следовательно, хотя вынесение обвинительного приговора судами по уголовным делам и может быть одним из прочих критериев при определении того, являлась ли та или иная мера «наказанием» по смыслу положений статьи 7 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], отсутствия обвинительного приговора недостаточно для того, чтобы исключить применимость данной статьи (пункт 217 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). [К]онфискация имущества заявителей за незаконную застройку имеет карательный характер и цели, а значит, является «наказанием» по смыслу положений статьи 7 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Данный вывод можно подкрепить тремя доводами56 (пункт 222 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). Европейский Суд отмечает, что в… [п]остановлении по существу дела «Компания “Сюд Фонди С.р.л.” и другие против Италии» он напомнил о важности принципа, согласно которому преступления и наказания должны 56 «Во-первых, карательный («afflittivo») и сдерживающий характер обжалуемой меры подчеркивал Кассационный суд Италии … Как отмечали власти Италии…, внутригосударственные суды восприняли принцип, в силу которого в делах о конфискации имущества применяются гарантии, предусмотренные статьей 7 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]» (пункт 223 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). «Во-вторых, в своих замечаниях власти Италии признали, что конфискация имущества соответствует статье 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], в частности, поскольку она преследует цель «наказать» виновников незаконной застройки земельного участка… Иными словами, власти Италии сами подчеркивали карательный характер конфискации имущества» (пункт 224 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по де
109. При определении того, соблюдается ли это требование. Европейский Суд признает, что государство пользуется широким полем усмотрения в отношении как выбора принудительных средств, так и в отношении оценки того, оправданы ли последствия изъятия общественными интересами для достижения цели закона, о кото- ром идет речь... Тем не менее Европейский Суд не может отказаться от своих полномочий по рассмотрению дела и, следовательно, должен определить, поддерживался ли необходимый баланс таким образом, который согласуется с правом заявителей на мирное пользование своим имуществом в значении первого предложения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]…
110. Условия компенсации в соответствии с действующим законодательством являются существенными для оценки того, соответствует ли оспариваемая мера надлежащему справедливому балансу, и, в частности, налагает ли оно непропор- циональное бремя для заявителей. Европейский Суд уже устанавливал, что изъятие имущества без выплаты суммы, разумно связанной с его стоимостью, обычно представляет собой непропорциональное вмешательство. Во многих случаях законного изъятия, например, изъятие земельного участка для строительства дороги или других целей «в интересах общества», только полная компенсация может рассматриваться как разумно связанная со стоимостью имущества... [Е]вропейский Суд не может приравнивать законное изъятие, соответствующее требованиям внутреннего законодательства, с подразумеваемым изъятием, которое направлено на подтверждение фактической ситуации, связанной с незаконными действиями, совершенными органами власти… 111.…. Европейский Суд повторяет, что при изъятии имущества лица должна существовать процедура, обеспечивающая общую оценку последствий изъятия, в том числе происхождение суммы компенсации в соответствии со стоимостью изъятого имущества, определение лиц, имеющих право на компенсацию, и урегулирование любых других вопросов, связанных с изъятием... Что касается суммы компенсации, то она обычно должна рассчитываться на основе стоимости имущества на дату, когда право собственности на принадлежащее имущество было прекращено. Любой другой подход может породить в некоторой степени неопределенность или даже произвол...» (пункт 113 постановления от 28 марта 2017 г. по делу Волчкова и Миронов против Российской Федерации).34 Европейский Суд отмечает, что эффективная защита частной собственности, поднимающая жалобы в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], необязательно ограничивается вопросом о компенсации, которая действительно является существенной для оценки изъятия согласно положениям статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции как в соответствующем внутригосударственном производстве, так и в Европейском Суде..., [о]днако вышеизложенные, бесспорно строгие критерии, касающиеся «общественного интереса общества»…, не должны рассматриваться в качестве carte blanche35 34 Бюллетень Европейского Суда по правам человека № 5 (191) 2018. 35 Неограниченные полномочия. для изъятия, независимо от обстоятельств дела (пункт 116 постановления от 28 марта 2017 г. по делу Волчкова и Миронов против Российской Федерации). По мнению Европейского Суда, помимо очевидного денежного элемента, изъятие жилья (дома) в целях получения материальной выгоды группой инвесторов или бенефициаров может иметь серьезные последствия для частного лица, собственность которого изымается (пункт 117 постановления от 28 марта 2017 г. по делу Волчкова и Миронов против Российской Федерации). Для оценки соответствия действий государства требованиям статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] Европейский Суд должен провести всестороннее исследование различных интересов, учитывая тот факт, что Конвенция предназначена для того, чтобы гарантировать права, которые являются «практическими и эффективными», а не теоретическими или иллюзорными. Необходимо заглянуть дальше внешней видимости и изучить реальную ситуацию с учетом всех соответствующих обстоятельств, включая поведение сторон при рас- смотрении дела, средства, используемые государством, и их реализацию (пункт 122 постановления от 28 марта 2017 г. по делу Волчкова и Миронов против Российской Федерации). Европейский Суд полагает, что, в принципе, наложение ареста на имущество обвиняемого как таковое не может подвергаться критике, учитывая, в частности, свободу усмотрения, предусмотренную вторым абзацем статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Однако оно содержит угрозу возложения на лицо чрезмерного бремени с точки зрения возможности распоряжаться его или ее имуществом и должно, соответственно, предоставлять определенные процессуальные гарантии с целью обеспечения того, чтобы функционирование системы и ее воздействие на имущественные права заявителя не были произвольными или непредсказуемыми (пункт 60 постановления от 22 января 2009 г. по делу Боржонов против Российской Федерации). Практика Европейского Суда по правам человека в отношении третьих государств [В] каждом деле, в котором идет речь о предполагаемом нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Европейский Суд должен установить, не происходило ли так, что из-за действий или бездействия государства человек должен был нести несоразмерное и чрезмерное бремя. При определении того, было ли соблюдено это требование или нет, Европейский Суд должен всесторонне рассмотреть различные интересы, о которых идет речь в деле, не забывая о том, что Конвенция направлена на защиту «практически осуществимых и эффективных» прав. В этом контексте неопределенность - будь то законодательная, административная или следующая из практики, которой придерживаются органы власти - фактор, который следует принимать во внимание при оценке действий государства. Действительно, когда речь идет о вопросе, представляющем общественный интерес, на органах государственной власти лежит обязанность действовать своевременно, надлежащим и последовательным образом (пункт 108 постановления от 16 июля 2014 г. по делу Алишич и другие против Боснии и Герцеговины, Хорватии, Сербии, Словении и Македонии).36 [Т]олько исключительные обстоятельства могут оправдать снятие корпоративной вуали… Европейский Суд признал, что, если компания с ограниченной ответственностью использовалась лишь как фасад для мошеннических действий ее владельцев или управляющих, то снятие корпоративной вуали может быть надлежащим решением для защиты прав ее кредиторов…Кроме того, в ряде дел, возбужденных кредиторами государственных компаний с ограниченной ответственностью или банков, Европейский Суд приходил к выводу о нарушении, inter alia, статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] вследствие отказа властей государства-ответчика выплатить долг компании или банка, являвшихся предметами споров, прикрываясь корпоративной вуалью….. В этой связи Европейский Суд ссылался, inter alia, на следующие факторы: осуществляло ли государство вывод корпоративных средств в ущерб компании и ее участников, обеспечивало ли оно независимые коммерческие отношения с компанией либо допускало ли оно иные злоупотребления корпоративной формой… Указанные факторы также соответствуют подходу, принятому рядом Договаривающихся Государств (пункт 111 постановления Большой Палаты 36 Прецеденты Европейского Суда по правам человека, 2015, N 1(13). По делу обжалуется отсутствие возможности снять валютные сбережения, размещенные в банках до распада Социалистической Федеративной Республики Югославия, задержка в урегулировании спора и отсутствие эффективного средства правовой защиты по жалобам заявителей. По делу допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении). 37 Оценивая тот факт, должно ли лицо нести индивидуальное и чрезмерное бремя по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Европейский Суд по мере целесообразности примет во внимание… принцип, согласно которому необходимость привлечения акционера компании с ограниченной ответственностью к ответственности по долгам компании и, таким образом, снятия корпоративной вуали должна быть обусловлена исключительными обстоятельствами и уравновешена конкретными гарантиями (пункт 112 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении).38 Европейский Суд отмечает отсутствие каких-либо сомнений в том, что FOCA39 повлек за собой серьезные последствия для многих физических лиц, включая заявителя, которые в результате были привлечены к личной ответственности по долгам своих компаний. Однако исключительный характер обстоятельств, которые могут оправдать снятие корпоративной вуали, по сути сводится к природе вопросов, подлежащих решению компетентным внутригосударственным судом, а не к частоте возникновения данных ситуаций. Это не означает, что подобные меры могут быть оправданы только в редких случаях (пункт 115 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении). [К]ак установил Европейский Суд в своей прецедентной практике, презумпции факта или права действуют в каждой правовой системе. Конвенция [о защите прав человека и основных свобод] в принципе не запрещает такие презумпции, но требует, чтобы Договаривающиеся Государства соблюдали разумные пределы, когда речь идет об уголовном праве…. По мнению Европейского Суда, презумпции могут быть a fortiori приняты в области корпоративного права, когда под угрозой находится право 37 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 2(26)2019. Перевод с английского языка И.В. Артамоновой. 38 Европейский Суд рассмотрел вопрос о том, был ли в настоящем деле достигнут справедливый баланс между интересами участвующих лиц (то есть между интересами заявителя в том, чтобы не нести ответственность по долгам компании L.Е., интересами кредитора компании L.Е. в том, чтобы его требования были полностью удовлетворены, и интересами общества в обеспечении стабильных экономических отношений). 39 Закон «О финансовой деятельности компаний». на уважение собственности. Кроме того, ничто не указывает на то, что способ применения соответствующего бремени доказывания в деле заявителя превысил указанные пределы (пункт 122 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении).40 При определении соразмерности конфискации имущества необходимо принимать во внимание следующие фактор