Международная практика от 30.03.2016

Управление систематизации законодательств и анализа судебной
практики Верховного Суда Российской Федерации










Обобщение практики и правовых позиций международных
договорных1 и внедоговорных органов, действующих в
сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам
защиты права обвиняемого на разумные сроки нахождения
под стражей в ожидании суда2

(ЗА ПЕРИОД С 1 ЯНВАРЯ 2008 Г. ПО 31 ЯНВАРЯ 2020 г.)3








2020 Г.







1 Включая Европейский Суд по правам человека.
2 В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов перевода.
3 Ранее в суды направлялось Обобщение практики и правовых позиций Европейского Суда по
правам человека, касающихся применения пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод 1950 г. (в части обеспечения права обвиняемого на разумные
сроки нахождения под стражей) (2008-2015 гг.), а также Обобщение практики и правовых
позиций международных договорных3 и внедоговорных органов, действующих в сфере
защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права обвиняемого на разумные сроки
нахождения под стражей в ожидании суда (за период с 1 января 2008 г. по 30 ноября 2017
г.): исх.: № УС1-62/16 от 30 марта 2016 г., исх. № УС1-265/17 от 24 ноября 2017 г.

2


ОГЛАВЛЕНИЕ:

Правовые позиции общего характера ........................................................................................... 4
Возложение на государство обязанность обоснования необходимости заключения
лица под стражу .......................................................................................................................... 17

Правовые позиции специального характера, касающиеся обоснования наличия по делу
конкретных фактических оснований содержания лица под стражей ......................................... 19

Риск того, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда
........................................................................................................................................................ 19
Отдельные обстоятельства, свидетельствующие о наличии/отсутствии риска того, что
обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда ....................... 20

Дела, по которым Европейский Суд по правам человека согласился с судами
Российской Федерации о наличии риска того, что обвиняемый скроется от дознания,
предварительного следствия или суда .................................................................................... 24

Дела, по которым Европейский Суд по правам человека не согласился с судами
Российской Федерации о наличии риска того, что обвиняемый скроется от дознания,
предварительного следствия или суда .................................................................................... 34

Риск
того,
что
обвиняемый
может
продолжать
заниматься
преступной
деятельностью. ............................................................................................................................ 55

Отдельные обстоятельства, свидетельствующие о наличии/отсутствии риска того, что
обвиняемый может продолжать заниматься преступной деятельностью ........................... 56

Дела, по которым Европейский Суд по правам человека согласился с судами
Российской Федерации о наличии риска того, что обвиняемый может продолжать
заниматься преступной деятельностью .................................................................................. 57

Дела, по которым Европейский Суд по правам человека не согласился с судами
Российской Федерации о наличии риска того, что обвиняемый может продолжать
заниматься преступной деятельностью .................................................................................. 58

Риск того, что обвиняемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного
судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать
производству по уголовному делу. .............................................................................................. 64

Дела, по которым Европейский Суд по правам человека согласился с судами
Российской Федерации о наличии риска того, что обвиняемый, подозреваемый может
угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить
доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу 67

Дела, по которым Европейский Суд по правам человека не согласился с судами
Российской Федерации о наличии риска того, что обвиняемый, подозреваемый может
угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить
доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу 80

3

Согласно пункту 3 статьи 9 Международного пакта о гражданских и
политических правах от 16 декабря 1966 г. «[к]аждое арестованное или
задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к
судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону
право
осуществлять
судебную
власть,
и
имеет
право
на
судебное
разбирательство в течение разумного срока или на освобождение.
Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не
должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в
зависимость от представления гарантий явки на суд, явки на судебное
разбирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки
для исполнения приговора».

В силу пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных
свобод от 4 ноября 1950 г. «[к]аждый задержанный или заключенный под
стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи
незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу,
наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное
разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

4

ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ ОБЩЕГО ХАРАКТЕРА

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации4

Всякий раз, выявив нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.]5, [Европейский] Суд6 отмечал
слабость аргументации российских судов, санкционировавших пребывание
заявителя в заключении. От дела к делу Суд указывал следующие основные
недостатки аргументации судов: опора на тяжесть предъявленных обвинений
как первичный источник,7 чтобы обосновать риск, что заявитель скроется от
правосудия; ссылка на наличие заграничного паспорта заявителя, его
финансовые ресурсы и тот факт, что его предполагаемые сообщники находятся
в бегах, как на основания для допущения, что заявитель последует их примеру;
подозрение, в отсутствие любой доказательной базы, что заявитель будет
пытаться воздействовать на свидетелей или использовать свои связи в органах
государственной власти для препятствования отправлению правосудия, а также
отказ от тщательного изучения возможности применения другой, менее
строгой, меры пресечения, такой как освобождение под залог (пункт 108
постановления от 27 ноября 2012 года по делу Дирдизов против Российской
Федерации).

[П]ри определении продолжительности содержания под стражей в ожидании
судебного разбирательства в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конвенции [о
защите прав человека и основных свобод], принимаемый во внимание срок
начинает отсчитываться в день заключения подозреваемого под стражу и
заканчивается в день вынесения приговора, пусть даже судом первой
инстанции, или, возможно, когда заявитель освобожден из-под стражи в
ожидании судебного разбирательства по его уголовному делу (пункт 112
постановления от 22 мая 2012 года по делу Идалов против Российской
Федерации).

В свете значимой связи между пунктом 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод] и пунктом 1 (с) этой же статьи, лицо, осужденное
судом первой инстанции, не может считаться лицом, находящимся под
стражей «с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом в связи
с обоснованным подозрением в совершении правонарушения», но его положение

4 Если иное не следует из контекста, в ходе подготовки обобщения использовались тексты
постановлений Европейского Суда по правам человека, полученные Верховным Судом
Российской Федерации от Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде
по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации.
5 Далее также – Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенция.
6 Европейский Суд по правам человека. Далее также – Европейский Суд, Суд.
7 Основание.

5

предусмотрено пунктом 1 (а) статьи 5, в соответствии с которым лишение
свободы лица оправдано в случае, если оно «осуждено компетентным судом»
(пункт 93 постановления от 18 октября 2011 года по делу Булдашев против
Российской Федерации).

[Я]влялся ли обоснованным период содержания лица под стражей, или нет, не
может оцениваться абстрактно. Вопрос о том, надлежит ли оставлять
обвиняемого под стражей, должен оцениваться на основании фактов каждого
конкретного
дела
и
в
соответствии
с
его
специфическими
особенностями. Длительное содержание под стражей может считаться
обоснованным
в
каждом
конкретном
случае,
только
если
имеются
обоснованные указания на то, что соблюдение интересов общества,
независимо от презумпции невиновности, превышает уважение личной
свободы, предусмотренное статьей 5 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод] (пункт 139 постановления от 22 мая 2012 года по делу
Идалов против Российской Федерации).

[Д]оводы за и против освобождения не должны иметь общий характер и не
должны быть абстрактными (пункт 78 постановления от 8 октября 2015 года по
делу Сергей Денисов против Российской Федерации).

[П]ункт 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не
может рассматриваться как основание для продления срока содержания под
стражей безоговорочно, если содержание под стражей не превышает
определенный минимальный период. Обоснование любого решения о
продлении срока содержания под стражей, независимо насколько краткого,
должно
быть
убедительно
продемонстрировано
властями
(пункт
26
постановления от 3 мая 2012 года по делу Евгений Кузьмин против Российской
Федерации).

Европейский Суд напоминает, что пункт 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод] не может толковаться как безусловно
допускающий содержание под стражей в течение определенного периода. Для
любого срока содержания под стражей, даже самого короткого, властями
должны быть представлены убедительные причины, и требование указания на
«соответствующие и достаточные» основания применяется с момента, когда
судья в первый раз рассматривает необходимость заключения подозреваемого
под стражу (пункт 25 постановления от 13 февраля 2018 г. по делу Андрей
Смирнов против Российской Федерации).

[Н]еисполнение властями требования по обоснованию таких коротких сроков
содержания под стражей 8противоречит пункту 3 статьи 5 Конвенции [о защите

8 Суд понимает, что большинство предыдущих дел длительного содержания под стражей
имеют более длительные периоды лишения свободы, в сравнении с которыми семь с

6

прав человека и основных свобод]9 (пункт 61 постановления от 24 марта 2016 г.
по делу Жеребин против Российской Федерации).

[П]ри принятии постановления о том, должно ли лицо быть освобождено или
его необходимо содержать под стражей, Власти обязаны в соответствии с
пунктом 3 статьи 5 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод]
рассмотреть альтернативные меры обеспечения его явки в суд. Названная
статья Конвенции утверждает не только право «на разбирательство в разумный
срок или освобождение до суда», но и предусматривает, что «освобождение
может быть разрешено при наличии гарантии явки на судебное заседание»
(пункт 54 постановления от 9 октября 2012 года по делу Колунов против
Российской Федерации).

[Н]еобходимость поиска альтернативного решения представляется особенно
важной в делах, касающихся несовершеннолетних (пункт 132 постановления от
16 октября 2018 года по делу Ткачук против Российской Федерации).

Существование
обоснованного
подозрения
о
том,
что
задержанное лицо совершило преступление, является условием sine qua
поп10
для
признания
законности
продления
срока
содержания
под
стражей, но по прошествии времени этого становится не достаточно, и
Суд
должен
в
этом
случае
установить,
существовали
ли
иные
основания
для
лишения
свободы,
указанные
судебными
органами.
Когда такие основания являются «обоснованными» и «достаточными»,
Суд
также
должен
убедиться
в
том,
что
национальные
органы
проявили «особую тщательность» при проведении разбирательств (пункт 90
Постановления от 13 ноября 2012 года по делу Королева против Российской
Федерации).


половиной месяцев можно рассматривать как относительно короткий период содержания
под стражей (пункт 61 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против
Российской Федерации).
9 См., например, «постановление Европейского [С]уда от 8 апреля 2004 года по делу «Белчев
против Болгарии»…, в котором срок содержания заявителя под стражей в ходе
предварительного следствия составил четыре месяца и четырнадцать дней; постановление
Европейского [С]уда от 4 октября 2005 года по делу «Сарбан против Молдовы»…, в котором
срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия незначительно
превысил три месяца; постановление Европейского [С]уда от 6 ноября 2007 года по делу
«Пацурия против Грузии»…, в котором срок содержания заявителя под стражей в ходе
предварительного следствия составил около девяти с половиной месяцев; и постановление
Европейского [С]уда от 7 февраля 2008 года по делу «Костадинов против Болгарии»…, в
котором срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия
составил шесть месяцев и семь дней» (пункт 61 постановления от 24 марта 2016 г. по делу
Жеребин против Российской Федерации).
10 Непременное.

7

По прошествии времени первоначальные причины для заключения под стражу
становятся все менее и менее существенными, и что суды должны исходить из
«существенных» и «достаточных» оснований для длительного лишения
свободы (пункт 54 постановления от 10 февраля 2011 года по делу Пелевин
против Российской Федерации).

[Д]аже если цель содержания под стражей является законной, его
продолжительность не должна превышать срока, обоснованно необходимого
для достижения преследуемой цели (пункт 185 постановления от 28 мая 2014 г.
по делу Акрам Каримов против Российской Федерации).

Обязательство органов власти по указанию оснований, по которым они
продлевают срок содержания под стражей в качестве «меры пресечения»,
обретает все большее значение на более поздних этапах процесса (пункт 87
постановления от 4 марта 2010 года по делу Савенкова против Российской
Федерации).

[О]дна лишь ссылка на необходимость проведения следственных действий,11…
не может являться основанием для продолжения содержания под стражей
(пункт 123 постановления от 24 января 2012 года по делу Валерий Самойлов
против Российской Федерации).

[Х]отя подозреваемый или обвиняемый, содержащийся под стражей, имеет
право на рассмотрение его или ее дела в приоритетном порядке и в разумный
срок, это не должно препятствовать усилиям властей по всестороннему
уточнению фактов по делу, обеспечению стороне защиты всех возможностей
для предоставления доказательств с их стороны и изложения их позиции по
делу, и вынесению приговора только после тщательного рассмотрения вопроса
о том, в действительности ли были совершены соответствующие преступления
и какое наказание является справедливым (пункт 112 постановления от 27
ноября 2014 г. по делу Амиров против Российской Федерации).

[П]рактика вынесения совместных постановлений о заключении под стражу,
без оценки оснований для заключения под стражу в отношении каждого
задержанного, сама по себе является несовместимой с пунктом 3 статьи 5
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 34
постановления от 12 марта 2015 г. по делу Пущеленко и другие против
Российской Федерации).


11 «С марта по август 2009 г. содержание заявителя под стражей обосновывалось тем, что
сторона защиты все еще изучала материалы дела, и объем этих материалов, несомненно, был
велик» (пункт 123 постановления от 24 января 2012 года по делу Валерий Самойлов против
Российской Федерации).

8

Хотя Суд считает мнения и отзывы важными для понимания различных сторон
личности заявителя, его ценностей, установок, черт характера и риска, которые
они представляют, включая те, которые интересны для правосудия, он едва ли
мог согласиться, что плохие отзывы, сами по себе, могут перевесить крайне
важное право на свободу и оправдать заключение под стражу, особенно, когда
такие мнения выражались в письменном виде и никогда не оспаривались в ходе
очной ставки на открытом слушании. Кроме того, важно помнить особое
непостоянство природы личного мнения, что уже было продемонстрировано в
настоящем деле, когда положительные характеристики, данные заявителю
послужили еще одним смягчающим обстоятельством при вынесении ему
приговора (пункт 95 постановления от 12 января 2016 г. по делу Хайлетдинов
против Российской Федерации).

[Д]оводы за и против освобождения не должны иметь общий характер и не
должны быть абстрактными (пункт 79 постановления от 8 октября 2015 г. по
делу Сергей Денисов против Российской Федерации).

Суд не мог не обратить внимания на тот факт, что заявитель обвинялся в
совершении особо тяжкого уголовного преступления, убийства, что требовало
вполне определенной реакции со стороны властей, также для учета реакции
общественности, обычно возникающей в отношении таких преступлений, и,
таким образом в таких делах, могущей оправдать предварительное заключение,
хотя бы на время… Суд… внимательно относится к деликатной задаче
властей уравновешивать права обвиняемого, включая его право на свободу и
презумпцию невиновности, с необходимостью поддерживать общественный
порядок и безопасность общества. В то же время Суд придерживается своей
позиции, выраженной в длинном списке дел, в том числе против России, что,
несмотря на тот факт, что строгость приговора является важным элементом
оценки риска того, что обвиняемый может скрыться от правосудия или
повторно совершить преступление, необходимость продления срока лишения
свободы не может оцениваться исключительно с абстрактной точки зрения,
принимая во внимание только тяжесть преступления. Аналогично продление
срока содержания под стражей не может использоваться в ожидании приговора
к лишению свободы (пункт 92 постановления от 12 января 2016 г. по делу
Хайлетдинов против Российской Федерации).

Существующая презумпция является презумпцией освобождения лица из-под
стражи. Как Суд неоднократно постановлял, вторая часть пункта 3 статьи 5
[Конвенции о защите прав человека и основных свобод] не предоставляет
судебным властям выбора между осуществлением правосудия в отношении
обвиняемого в разумный срок или его условным освобождением до суда. До
признания виновным обвиняемый должен считаться невиновным, и цель
рассматриваемого
положения,
в
сущности,
требует
предварительного
освобождения, если длительное содержание под стражей более не является

9

обоснованным. Лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно быть
всегда освобождено до суда, за исключением случаев, когда Государство
может доказать, что «существенные и достаточные» причины для обоснования
непрерывного содержания под стражей» (пункт 54 постановления 23 октября
2012 года по делу Зенцов и другие против Российской Федерации).

В задачи Суда не входит становиться на место национальных судебных
властей, которые вынесли решение о содержании заявителя под стражей.
Задачей именно национальных властей является рассмотрение всех фактов за
и против содержания под стражей и изложение их в своих решениях. Таким
образом, новые обоснования Властей, которые были впервые упомянуты в ходе
разбирательства в Суде, не должны приниматься во внимание (пункт 49
постановления от 29 мая 2012 года по делу Валерий Коваленко против
Российской Федерации).

[Е]сли существовали обстоятельства, которые могли обусловить содержание
заявителя под стражей, но не были изложены в решениях национальных судов,
их установление не является задачей [Европейского] Суда и Суд не должен
заменять
внутригосударственные
органы
власти,
которые
вынесли
постановление о заключении заявителя под стражу (пункт 41 постановления от
4 декабря 2014 г. по делу Крикунов против Российской Федерации).

Суд согласен с необходимостью вынесения постановлений о содержании под
стражей в отношении осужденных заключенных, например, для передачи лица
из исправительной колонии, где оно отбывает наказание, в следственный
изолятор, расположенный по месту проведения расследования или суда (пункт
65 постановления от 30 июля 2009 года по делу Сорокин против Российской
Федерации).

Длительность срока, отведенного на досудебное ознакомление с материалами
дела обвиняемым, имеет целью обеспечить его процессуальные права, в
частности, предусмотренные подпунктами «b» и «c» пункта 3 статьи 6
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Однако разумность
связанного с этим периода содержания под стражей должна оцениваться со
ссылкой на сопутствующие риски и индивидуальные факторы, убедительно
свидетельствующие в пользу отхода от правила уважения личной свободы,
предусмотренного пунктом 1 статьи 5 Конвенции, и с надлежащим учетом
презумпции невиновности (пункт 123 постановления от 24 января 2012 года по
делу Валерий Самойлов против Российской Федерации).

[О]рганы власти [должны проявить] необходимую заботу при установлении
надлежащей суммы залога при вынесении решения о том, являлось ли его
продолжительное содержание под стражей совершенно необходимым (пункт 65

10

постановления от 12 ноября 2015 г. по делу Наимджон Якубов против
Российской Федерации).12

Практика Европейского суда по правам человека
в отношении третьих государств

Устойчивость разумного подозрения в том, что задержанный совершил
преступление, является условием sine qua non правомерности продолжения его
содержания под стражей. Однако когда судебные органы страны изучают
«незамедлительно» после задержания, следует ли заключить лицо под стражу
до суда, этого подозрения больше недостаточно, и власти должны привести
другие важные и достаточные основания для оправдания содержания под
стражей. Иными основаниями могут быть риск того, что лицо скроется от
правосудия, угроза оказания давления на свидетелей или манипулирования
доказательствами,
опасность
сговора,
возможность
совершения
новых
преступлений или нарушения общественного порядка и связанная с этим
необходимость защиты задержанного…. Существование этих рисков должно
быть надлежащим образом обосновано властями, и мотивировки властей по
данным
вопросам
не
могут
быть
абстрактными,
обобщенными
и
стереотипными (пункт 222 постановления Большой Палаты от 28 ноября 2017
г. по делу Мерабишвили (Merabishvili) против Грузии).13










12 Европейский Суд отметил, что настоящее дело может быть выделено из большинства дел,
касающихся длительности содержания под стражей в ходе предварительного следствия в
России. Внутригосударственные суды в настоящем деле действительно признали, что
заявитель провел длительный период времени под стражей в рамках предварительного
следствия, и посчитали возможным обеспечить его участие в судебном разбирательстве
посредством освобождения под залог. Тем не менее, при установлении размера залога,
внутригосударственные органы власти не представили никакого обоснования в отношении
указанной суммы. Областной суд не осуществлял оценки достатка или активов заявителя в
момент принятия решения, кроме того, он не осуществлял поиск информации или показаний,
касающихся возможностей заявителя по выплате суммы залога (см. там же). Европейский
Суд пришел к выводу, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

13 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 10 (22) 2018.
Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю.
Берестнева.

11


Практика Комитета по правам человека14

Второе требование, сформулированное в первом предложении пункта 3
[статьи 9 Международного пакта о гражданских и политчиеских правах], −
это требование о том, что задержанный лицо имеет право на судебное
разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Это
требование применяется конкретно к периодам содержания под стражей до
суда, иными словами, к периоду содержания под стражей с момента
задержания
до
момента
постановления
приговора
судом
первой
инстанции15. Чрезвычайно длительное досудебное содержание под стражей
также может подрывать принцип презумпции невиновности согласно
пункту 2 статьи 1416. Лица, которые не освобождаются до суда, должны
подлежать суду в возможно кратчайшие сроки, насколько это согласуется
с соблюдением их прав на защиту17. Разумность любых задержек с
передачей дела в суд должна определяться обстоятельствами каждого дела с
учетом сложности дела, поведения обвиняемого в ходе разбирательства и
того, каким образом дело разбиралось в административных и судебных
органах18. Выделение дополнительного времени может оправдываться
препятствиями
для
завершения
расследования19,
но
не
может
оправдываться общей нехваткой штатов или бюджетными трудностями20.

14 Комитет по правам человека действует на основании Международного пакта о
гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. (далее - Пакт) и Факультативного
протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих
международных договоров и в качестве государства - продолжателя Союза ССР признает
компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее
юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений
Пакта.


Здесь и далее тексты приведенных документов, принятых международными
договорными
и
внедоговорными
органами
ООН,
размещены:
http://www.ohchr.org/RU/Pages/Home.aspx
15 1397/2005, Энго против Камеруна, пункт 7.2. О взаимосвязи между положениями пункта 3
статьи 9 и пункта 3 c) статьи 14 в этом отношении см. Замечание общего порядка № 32,
пункт 61.
16 788/1997, Кагас против Филиппин, пункт 7.3.
17 Замечание общего порядка № 32, пункт 35; сообщение № 818/1998, Секстус против
Тринидада и Тобаго, пункт 7.2.
18 1085/2002, Таригт против Алжира, пункты 8.2−8.4; 386/1989, Коне против Сенегала,
пункт 8.6; см. также 677/1996, Тисдейл против Тринидада и Тобаго, пункт 9.3 (задержка на 17
месяцев нарушила пункт 3); 614/1995, Томас против Ямайки, пункт 9.6 (задержка почти на
четырнадцать месяцев не нарушает пункт 3); Замечание общего порядка № 32, пункт 35
(обсуждение факторов, имеющих отношение к обоснованности задержки в уголовном
судопроизводстве).
19 721/1997, Буду против Тринидада и Тобаго, пункт 6.2.
20 336/1988, Фийастр и Бизуарн против Боливии, пункт 6.5; 818/1998, Секстус против
Тринидада и Тобаго, пункты 4.2 и 7.2.

12

Когда задержки становятся необходимыми, судья должен вновь рассмотреть
альтернативы досудебному содержанию под стражей21. Следует избегать
досудебного содержания под стражей несовершеннолетних, но когда оно
все же применяется, они имеют право рассчитывать на то, что их
привлекут к суду в особенно сжатые сроки согласно пункту 2 b) статьи 1022
(пункт 37 Замечания общего порядка № 35. Статья 9 (Свобода и личная
неприкосновенность. Принято Комитетом по правам человека на его 112-й
сессии (7−31 октября 2014 года). CCPR/C/GC/35).

Второе предложение пункта 3 статьи 9 [Международного пакта о
гражданских и политических правах] требует, что содержание под
стражей лиц, ожидающих суда, должно быть исключением, а не правилом.
В нем также сказано, что освобождение от такого содержания под стражей
может ставиться в зависимость от представления гарантий явки на суд, явки
на судебное разбирательство в любой другой его стадии и (в случае
необходимости) явки для исполнения приговора. Это предложение касается
лиц, ожидающих судебного разбирательства по уголовному обвинению, то
есть
после
предъявления
обвинения,
но
аналогичное
требование,
охватывающее период до предъявления обвинения, вытекает из запрета
произвольного ареста в пункте 1 [статьи 9 Международного пакта о
гражданских
и
политических
правах]23.
Применение
досудебного
содержания под стражей к подозреваемым и обвиняемым не должно быть
общей практикой. Заключение под стражу должно быть основано на
принимаемом в каждом конкретном случае решении о том, что оно
обосновано и необходимо с учетом всех обстоятельств для таких целей, как
предупреждение побега,
вмешательства в процесс собирания доказательств
или рецидива преступления24. Соответствующие факторы должны
быть прописаны в законе и не должны содержать расплывчатых и широких
стандартов, таких как «общественная опасность»25. Содержание под
стражей до суда не должно быть обязательным для всех обвиняемых в
конкретном преступлении без учета индивидуальных обстоятельств26.
Кроме того, досудебное содержание под стражей должно применяться не
на основе возможного приговора за вменяемое преступное деяние, а на

21 1085/2002, Таригт против Алжира, пункт 8.3.
22 Замечание общего порядка № 21, пункт 13; см. также Замечание общего порядка №32,
пункт 42; Комитет по правам ребенка, Замечание общего порядка № 10, пункт 83.
23 1128/2002, Маркиш ди Мораиш против Анголы, пункты 6.3–6.4.
24 1502/2006, Маринич против Беларуси, пункт 10.4; 1940/2010, Седеньо против
Боливарианской Республики Венесуэлы, пункт 7.10; 1547/2007, Торобеков против
Кыргызстана, пункт 6.3.
25 См. заключительные замечания: Босния и Герцеговина (CCPR/C/BIH/CO/1, 2006), пункт
18.
26 См. заключительные замечания: Аргентина (CCPR/CO/70/ARG, 2000), пункт 10; Шри-
Ланка (CCPR/CO/79/LKA, 2003), пункт 13.

13

основе определения необходимости в этой мере пресечения. Суды должны
рассматривать вопрос о том, позволят ли альтернативы досудебному
содержанию под стражей, такие как залог, электронные браслеты или
других условия, устранить необходимость в содержании под стражей в
данном конкретном случае27. Если обвинение предъявлено иностранцу, то
этот факт не должен рассматриваться как достаточное основание считать,
что обвиняемый может скрыться от правосудия28. После принятия
первоначального решения о необходимости применения досудебного
содержания под стражей следует периодически возвращаться к этому
вопросу на предмет установления, остается ли оно по-прежнему
обоснованным и необходимым в свете возможных альтернатив29. Если
продолжительность содержания обвиняемого под стражей до суда
достигает максимального срока наказания, предусмотренного за вменяемые
ему преступления, обвиняемый подлежит немедленному освобождению. В
максимальной
возможной
степени
следует
избегать
досудебного
содержания под стражей несовершеннолетних30 (пункт 38 Замечания
общего порядка № 35. Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность.
Принято Комитетом по правам человека на его 112-й сессии (7−31 октября
2014 года). CCPR/C/GC/35).

Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в
рамках Совета ООН по правам человека

Заключение под стражу до начала судебного процесса в значительной степени
ограничивает свободу передвижения − основного и универсального права
человека. Оно подразумевает передачу жизни того или иного лица в руки
представителей власти, отвечающих за его содержание под стражей (пункт 50
Доклада Рабочей группы по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря
2011 г. A/HRC/19/57).

[В] интересах правосудия свобода признается в качестве принципа, а
задержание − в качестве исключения (пункт 54 Доклада Рабочей группы по
произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57).

[А]льтернативным мерам, включая домашний арест, судебный надзор и
освобождение под залог, следует отдавать предпочтение в сравнении с
досудебным
содержанием
под
стражей,
каковое
является
мерой
принудительного характера. Учет альтернативных мер, не связанных с
лишением свободы, позволяет удостовериться в том, были ли соблюдены

27 1178/2003, Сманцер против Беларуси, пункт 10.3.
28 526/1993, Хилл и Хилл против Испании, пункт 12.3.
29 1085/2002, Таригт против Алжира, пункты 8.3–8.4.
30 Замечание общего порядка № 32, пункт 42; см. Комитет по правам ребенка, Замечание
общего порядка № 10, пункт 80.

14

принципы необходимости и соразмерности (пункт 55 Доклада Рабочей группы
по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57).

Любое задержание должно носить исключительный характер и быть
краткосрочным,
а
освобождение
может
сопровождаться
мерами,
предназначенными только для обеспечения явки обвиняемого на судебное
разбирательство (пункт 56 Доклада Рабочей группы по произвольным
задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57).

Рабочая группа считает, что в рамках своего внутреннего законодательства
государствам следует обеспечить, чтобы средство правовой защиты в виде
процедуры хабеас корпус соответствовало указываемым ниже минимальным
требованиям в интересах соблюдения норм международного права в области
прав человека:
а) неформальность: другими словами, могут не существовать требования
о выполнении правовых формальностей, которые в случае их несоблюдения
могут влечь за собой неприемлемость средства правовой защиты. Поэтому
любое лицо должно иметь возможность подавать ходатайство о его
применении в письменном и устном виде, по телефону, факсу, электронной
почте или с помощью любых других средств без необходимости получения
предварительного разрешения;
b) судебный уровень: оно должно быть установлено на основании
решения вышестоящего судебного органа в сравнении с государственным
служащим или судьей, которые дали распоряжение об аресте;
с) эффективность и доступность: решение об использовании процедуры
хабеас
корпус
должно
осуществляться
незамедлительно,
либо
путем
освобождения лица, лишенного свободы, либо за счет беспрепятственного
устранения
любых
обнаруженных
недостатков
в
соответствии
с
рекомендациями Комитета против пыток (см. CAT/C/CR/34/UGA, пункты 6 b) и
10 f));
d) бесплатный доступ: задержанное лицо или его семья не должны быть
обязаны вносить залог или нести какие-либо издержки;
е)
незамедлительность
судебного
разбирательства…
(«безотлагательность», как
это указывается в пункте
4 статьи 9…
[Международного пакта о гражданских и политических правах]) означает, что
суд должен запросить досье по делу с целью принятия решения в течение
нескольких часов;…..
g) универсальность: просьба о применении процедуры хабеас корпус
может подаваться не только в зависимости от преступления, в совершении
которого обвиняется задержанное лицо, включая измену и терроризм, но и
любое лицо, лишенное свободы, независимо от национальности, может
осуществлять это право;
h) невозможность отступления от своих обязательств: даже в случаях,
предусмотренных в статье 4… [Международного пакта о гражданских и

15

политических правах], и в случаях вооруженного конфликта между двумя или
более государствами-участниками или же на территории одного и того же
государства-участника в соответствии с Женевскими конвенциями (пункт 63
Доклада Рабочей группы по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря
2011 г. A/HRC/19/57).

Конституционные или правовые положения, регламентирующие порядок
использования такого средства правовой защиты, как хабеас корпус, должны
предоставлять гарантии в отношении нижеследующих признаков возможного
нарушения личной свободы:
а) отсутствие ордера на арест;
b) отсутствие правовых оснований для ордера на арест;
с) отсутствие независимости судебного органа от органа, который отдал
распоряжение о лишении свободы;
d) отсутствие правовой компетенции органа отдавать распоряжение о
задержании того или иного лица;
е) исполнение правового ордера на задержание государственными
должностными лицами, которые не уполномочены делать это или же не имеют
предусмотренных законом знаков различия;
f) неспособность показать ордер на задержание в момент ареста;
g) перевод задержанного лица в частные помещения, которые не могут
служить в качестве места содержания под стражей;
h) длительный период содержания под стражей без связи с внешним
миром;
i) неспособность передать дело задержанного лица в судебный орган в
кратчайшие сроки, предусмотренные законом;
j) неспособность проинформировать ближайших лиц из окружения
задержанного лица, в особенности в том случае, если он является
несовершеннолетним, о всех соответствующих обстоятельствах;
k) неспособность уведомить дипломатического или консульского
представителя страны, гражданином которой является задержанное лицо, о его
аресте;
l) неспособность внести в регистрационный журнал в соответствии с
законодательными требованиями сведений о прибытии задержанного лица в
момент его поступления и указать соответствующий ордер на задержание и его
обоснование, фамилии должностных лиц, осуществивших арест, и дату и время
поступления задержанного лица и его явки в суд;
m) неспособность уведомить о праве на переводчика и предоставить его
услуги;
n) отказ в освобождении под залог или назначение непомерно большого
залога за освобождение из места лишения свободы в ходе судебного процесса;
o) задержание в связи с законным осуществлением общепризнанных прав
человека;

16

p) лишение свободы, представляющее собой неспособность в полной
мере или частично соблюдать международные нормы, касающиеся права на
справедливое судебное разбирательство;
q) задержание иммигрантов или просителей убежища в местах лишения
свободы в течение длительных периодов времени без наличия возможности
прибегать к другим средствам правовой защиты с целью оспаривания такого
задержания;
r) арест, который представляет собой акт дискриминации, запрещенной
положениями международного права;
s) неспособность проинформировать задержанное лицо о его правах, в
особенности о праве назначить адвоката и свободно и конфиденциально
общаться с ним; отсутствие эффективных средств правовой защиты для
оспаривания законности ордера на задержание или способа такого задержания;
t) неспособность проинформировать задержанное лицо о его праве на
получение бесплатной юридической помощи в том случае, если оно не может
оплатить такие услуги;
u) отсутствие доступа ко всем доказательствам, на основе которых
основан ордер на задержание;
v) отсутствие соразмерности между актом, в совершении которого
обвиняется задержанное лицо, и такой крайней мерой, как лишение свободы;
w) отказ в праве на посещение близких родственников и адвокатов
задержанного лица;
x) неспособность обеспечить гуманное обращение с задержанным лицом
и уважение его достоинства, присущего человеческой личности, в результате
того, что оно было подвергнуто пыткам или жестоким, бесчеловечным или
унижающим достоинство видам обращения или наказания;
y)
применение
в отношении задержанного лица мер, которые
равносильны определенной форме дискриминации по признаку расы, цвета
кожи, пола, языка, религии или религиозных, политических или других
убеждений, национального, этнического или социального происхождения,
экономического положения, рождения или любых иных факторов;
z) помещение задержанного лица с осужденными заключенными;
aa)
неспособность
предоставить
задержанному
лицу
необходимую
медицинскую помощь (пункт 64 Доклада Рабочей группы по произвольным
задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57).

Положения пункта 3 статьи 14… [Международного пакта о гражданских и
политических правах] перекликаются с предусмотренной в пункте 3 статьи 9
обязанностью обеспечивать, чтобы задержанный оперативно представал
перед компетентным органом. В делах, где предъявляются серьезные
обвинения, например обвинения в причинении смерти или в убийстве (либо в
терроризме при надлежащей его квалификации)31, и где суд отказывает

31 См.: E/CN.4/2006/98, гл. III.

17

обвиняемому в освобождении из-под стражи под залог, обвиняемый должен
быть судим как можно оперативнее32, даже в по-настоящему чрезвычайных
ситуациях, когда имеется серьезная террористическая угроза33. В условиях
развития правовой и практической базы борьбы с терроризмом появились
режимы, при которых лицо может содержаться под стражей без возбуждения
уголовного дела, в том числе в административном или превентивном порядке
по соображениям безопасности34 или для обеспечения следственных действий
(допрос и расследование до предъявления обвинений). Специальный докладчик
подчеркивает, что важно обеспечить быструю и обыденную судебную проверку
обоснованности любой формы задержания, предусматривающий реальную
возможность освобождения (пункт 17 Доклада Специального докладчика по
вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях
борьбы с терроризмом. A/63/223. Размещен 6 августа 2008 г.).

ВОЗЛОЖЕНИЕ НА ГОСУДАРСТВО ОБЯЗАННОСТЬ ОБОСНОВАНИЯ НЕОБХОДИМОСТИ
ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЛИЦА ПОД СТРАЖУ

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

В первую очередь именно национальные судебные органы должны обеспечить,
чтобы
в
рамках
каждого
конкретного
дела
продолжительность
предварительного заключения обвиняемого не превышала разумный срок. Для
этого они должны, уделяя должное внимание принципу презумпции
невиновности, исследовать все факты, которые могут свидетельствовать «за»
или «против» наличия общественного интереса, оправдывающего отступление
от правила, закрепленного в статье 5 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод], и изложить их в своих решениях по ходатайствам об отмене
меры пресечения в виде заключения под стражу (пункт 53 постановления от 24
марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации).


32 См.: Комитет по правам человека, сообщение № 473/1991 «Исидора Барросо против
Панамы», 1995 г. (Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятидесятая сессия,
Дополнение № 40 (A/50/40), т. II, приложение X, разд. F), п. 8.5; он же, сообщение №
899/1999 «Фрэнсис и др. против Тринидада и Тобаго», 2002 г. (там же, пятьдесят седьмая
сессия, Дополнение № 40 (A/57/40), т. II, приложение IX, разд. Y), п. 5.4.
33 См.: Brogan v. UK (1998), ECHR, Series A, No. 145-B, para. 61.
34 Это разрешено, например, в Шри-Ланке, где Акт о предупреждении терроризма позволяет
производить арест без соответствующего ордера и допускает задержание сначала на срок до
72 часов без предъявления задержанного суду (разд. 7), а затем на срок до 18 месяцев на
основании административного распоряжения, отданного министром обороны (разд. 9). См.
также: заключительные замечания по докладу Шри-Ланки, 2003 г. (Официальные отчеты
Генеральной Ассамблеи, пятьдесят девятая сессия, Дополнение № 40 (A/59/40), т. I, п. 66), п.
13.

18

На национальных властях лежит обязанность установить существование
конкретных фактов, которые могут стать основанием для продления срока
содержания под стражей. Перекладывание на задержанное лицо бремени
доказывания этих аргументов равносильно отмене правила статьи 5 Конвенции
[о защите прав человека и основных свобод], которая объявляет заключение
под стражу исключением из права на свободу, которое допустимо только в
строго определенных обстоятельствах. Национальные судебные органы
должны рассматривать все факты, свидетельствующие за и против наличия
явного требования общественного интереса, оправдывающего, с должным
учетом принципа презумпции невиновности, отступление от принципа
уважения свободы личности, и излагать их в своих решениях об отказе в
удовлетворении
ходатайств
об
освобождении
лиц
из-под
стражи.
Установление таких фактов и оспаривание решения Властей о содержании
заявителя под стражей, не входит в задачи Суда. По существу, Суд призван
вынести решение о том, имело ли место нарушение пункта 3 статьи 5
Конвенции, основываясь только на причинах, представленных в решениях
национальных судов, и установленных фактах, изложенных заявителем в его
апелляционных жалобах (пункт 88 постановления от 5 февраля 2013 года по
делу Мхитарян против Российской Федерации).

Любая система обязательного избрания меры пресечения в виде содержания
под стражей в ожидании суда как таковая (per se)35 несовместима с пунктом 3
статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 109
постановления от 21 июня 2011 года по делу Чудун против Российской
Федерации).

В первую очередь именно национальные судебные органы должны обеспечить,
чтобы в рамках каждого конкретного дела продолжительность содержания
под стражей обвиняемого не превышала разумный срок. С этой целью они
должны, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности,
исследовать все факты, которые могут свидетельствовать «за» или «против»
наличия общественного интереса, оправдывающего отступление от правила,
закрепленного в статье 5 Конвенции [о защите прав человека и основных
свобод], и изложить их в своих решениях по ходатайствам об освобождении.
Исходя именно из доводов этих постановлений и обстоятельств, упомянутых
заявителем в его жалобах, Суд призван решить, имело ли место нарушение
пункта 3 статьи 5 Конвенции (пункт 50 постановления от 30 октября 2014 г. по
делу Сигарев против Российской Федерации).





35 Сама по себе.

19


Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств

[В] силу пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных
свобод]в первую очередь внутригосударственные судебные органы должны
изучать все аргументы за или против заключения под стражу и указывать их в
своих решениях…. В то же время отсутствует единый стандарт
мотивировки этих вопросов, и ничто не препятствует судебным органам
страны одобрить или инкорпорировать путем ссылки конкретные позиции,
упоминаемые властями, добивающимися назначения содержания под стражей
до суда (пункт 227 постановления Большой Палаты от 28 ноября 2017 г. по
делу Мерабишвили (Merabishvili) против Грузии).36

ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ СПЕЦИАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА, КАСАЮЩИЕСЯ ОБОСНОВАНИЯ
НАЛИЧИЯ ПО ДЕЛУ КОНКРЕТНЫХ ФАКТИЧЕСКИХ ОСНОВАНИЙ СОДЕРЖАНИЯ ЛИЦА
ПОД СТРАЖЕЙ37

РИСК ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ СКРОЕТСЯ ОТ ДОЗНАНИЯ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО
СЛЕДСТВИЯ ИЛИ СУДА

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

Что касается ссылки внутригосударственных органов власти на риск уклонения
от правосудия, то Суд подчеркивает, что такой риск должен оцениваться с
учетом различных факторов, особенно тех, которые относятся
к личности соответствующего лица,
его моральных качеств, места жительства,
профессии,
финансового состояния,
семейных взаимоотношений и прочих связей с государством, в котором
против него осуществляется уголовное преследование (пункт 54 постановления

36 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 10 (22) 2018.
Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю.
Берестнева.
37 В силу части 1 статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
«дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе
избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных
настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый,
подозреваемый: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может
продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю,
иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным
путем воспрепятствовать производству по уголовному делу».

20

от 17 мая 2016 г. по делу Егорычев против Российской Федерации).

Суд хотел бы подчеркнуть, что существует общее правило о том, что
национальные суды, в частности суд первой инстанции, находятся в лучшем
положении для изучения всех обстоятельств дела и принятия всех
необходимых решений, в том числе о заключения под стражу до суда. Суд
может вмешиваться только в тех случаях, когда права и свободы,
гарантированные Конвенцией, были нарушены … Заявитель по настоящему
делу, несомненно, является лицом со значительными финансовыми ресурсами
и влиятельными связями, в том числе в политических и правоохранительных
кругах.
Медицинские
доказательства,
представленные
заявителем
национальным судам, показывали, что он часто ездил за границу для получения
консультаций от иностранных медицинских специалистов и прохождения
курсов лечения. В материалах дела не было доказательств того, что он сдал
свой паспорт. Хотя Суд сомневается в том, что эти обстоятельства, взятые сами
по себе, могли бы оправдать выводы национальных судов о необходимости
продолжения
содержания
заявителя
под
стражей,
он
убежден,
что
совокупность этих факторов в сочетании с другими соответствующими
основаниями могла создать у национальных судов представление о манере
поведения заявителя и о продолжении существования возможности скрыться
(пункт 106 постановления от 27 ноября 2014 г. по делу Амиров против
Российской Федерации).

ОТДЕЛЬНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЕ О НАЛИЧИИ/ОТСУТСТВИИ
РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ СКРОЕТСЯ ОТ ДОЗНАНИЯ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО
СЛЕДСТВИЯ ИЛИ СУДА

Вид и размер возможного наказания

[Х]отя строгость возможного приговора является важной составляющей при
оценке риска побега или совершения новых правонарушений со стороны
обвиняемого, необходимость в продлении срока применения меры пресечения в
виде заключения под стражу не может оцениваться лишь с абстрактной точки
зрения, принимая во внимание только тяжесть предъявляемых обвинений.
Также продолжение содержания под стражей не должно предвосхищать
наказание в виде лишения свободы (пункт 51 постановления от 9 октября 2012
года по делу Колунов против Российской Федерации).

Что касается риска сокрытия, он не может измеряться только на основании
строгости возможного приговора, по крайней мере, на дальнейших этапах
производства. Он должен быть оценен с учетом нескольких соответствующих
факторов, в данном контексте должны быть, в частности, оценены
данные о личности,
нравственные качества,

21

имущество,
связи с [г]осударством-ответчиком, в котором в отношении лица
осуществляется уголовное преследование, а также его международные
контакты (пункт 91 постановления от 28 июня 2011 года по делу Миминошвили
против Российской Федерации).

[Х]отя тяжесть предъявленных обвинений или тяжесть вынесенного приговора
имеют значение при оценке риска того, что обвиняемый скроется или
продолжит заниматься преступной деятельностью, они не могут сами по себе
оправдывать длительных периодов содержания под стражей. Это справедливо и
в тех случаях, когда такие обвинения предполагают организованный
характер преступной деятельности (пункт 142 постановления от 24 июля 2012
года по делу Гришин против Российской Федерации).

[П]родление срока содержания под стражей не может быть использовано в
качестве наказания в виде лишения свободы. Это особенно верно в таких
случаях,… где правовая квалификация преступления и как следствие
предъявляемые заявителю обвинения - определялись стороной обвинения без
судебной оценки вопроса, действительно ли собранные доказательства
являются основанием полагать, что подозреваемый совершил вменяемое ему
преступление (пункт 30 постановления от 3 мая 2012 года по делу Евгений
Кузьмин против Российской Федерации).

Вероятность
сокрытия
уменьшается
пропорционально
отбытому
в
следственном изоляторе сроку вследствие того, что период содержания под
стражей может быть вычтен из (либо учитываться в счет) периода заключения,
который может ожидать рассматриваемое лицо в случае признания его
виновным, что делает страх перед ожидающим будущим менее пугающим и
уменьшает намерения скрыться от правосудия (пункт 87 постановления от 10
января 2012 года по делу Сокуренко против Российской Федерации).

[В] том, что касается наличия таких рисков38, нельзя измерять их
исключительно тяжестью возможного наказания. Риски должны быть оценены
со ссылкой на ряд других факторов, которые могут либо подтвердить их
наличие, либо сделать их столь незначительными, что они не смогут оправдать
содержание под стражей до суда (пункт 58 постановления от 24 марта 2016 г.
по делу Жеребин против Российской Федерации).


38 При обосновании необходимости заключения заявителя под стражу в ходе судебного
разбирательства по уголовному делу в его отношении внутригосударственные судебные
власти аргументировали это тем, что он может скрываться или препятствовать
отправлению правосудия путем, в том числе, оказания давления на свидетелей (пункт 57
постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации).

22

Совершение преступления группой или организованной группой лиц

[П]оведение соучастника преступления не может быть решающим фактором
при оценке риска того, что заключенный скроется. Такая оценка должна быть
основана на личных характеристиках заключенного (пункт 70 постановления
от 20 сентября 2011 года по делу Федоренко против Российской Федерации).

[С]уществование общего риска в результате организованного характера
преступной деятельности может быть принято в качестве основания для
заключения
под
стражу
на
первоначальных
этапах
судебных
разбирательств… Тем не менее, Суд не может согласиться с тем, что характер
указанной деятельности может являться основанием для постановлений о
заключении под стражу на дальнейших этапах судебных разбирательств (пункт
78 постановления от 3 апреля 2014 г. по делу Артемов против Российской
Федерации).

Суд согласен с тем, что в делах, касающихся организованной преступности и
нескольких обвиняемых, риск того, что задержанный в случае освобождения
может оказать давление на свидетелей или иным образом помешать
судопроизводству, часто бывает особенно велик. Все эти факторы могут
служить
оправданием
относительно
продолжительного
периода
предварительного заключения. Однако они не дают властям неограниченные
полномочия в отношении продления этой меры пресечения... Тот факт, что
какое-либо лицо обвиняется в действиях по преступному сговору, сам по себе
недостаточен для оправдания продолжительных периодов содержания под
стражей; всегда должны приниматься во внимание личные обстоятельства и
поведение этого лица (пункт 65 постановления от 3 июля 2014 г. по делу
Дубинский против Российской Федерации).

Отсутствие постоянного места жительства и (или) работы

[В] соответствии с … устоявшейся практикой [Европейского Суда],
отсутствие определённого места проживания… не влечёт опасность побега.
Кроме того, Суд подчеркивает, что наличие постоянного места жительства
является вопросом факта, который отличается от вопроса о том, действительно
ли человек выполнил правовые и административные формальности в
отношении того, что адрес его постоянного места проживания зарегистрирован
в компетентных органах (пункт 44 постановления от 29 мая 2012 года по делу
Валерий Коваленко против Российской Федерации).

Одно лишь отсутствие постоянного места… работы не явля[е]тся
основанием для опасений, что заявитель скроется или совершит повторное
правонарушение (пункт 54 постановления от 30 июля 2009 года по делу Сергей
Медведев против Российской Федерации).

23


Работа обвиняемого в правоохранительных органах

Российские суды надлежащим образом изучили конкретные обстоятельства
дела заявителя, в частности его проживание ранее в другом государстве, опыт
работы в правоохранительных органах, и обосновали свои выводы тем, что
заявитель мог скрыться от правосудия или вмешаться в его отправление (пункт
56 постановления от 15 декабря 2015 г. по делу Роман Петров против
Российской Федерации).

Наличие заграничного паспорта

[Н]аличие заграничного паспорта может быть важным фактором при оценке
опасности побега. Тем не менее, опасность побега обвиняемого не возникает
только потому, что пересечение границы является для него возможным или
легким: должен иметься целый ряд обстоятельств, таких как, в частности,
отсутствие хорошо налаженных связей в стране, что дает основание полагать,
что последствия и опасность побега покажутся ему меньшим злом, чем
дальнейшее лишение свободы (пункт 72 постановления от 29 апреля 2010 г. по
делу Юрий Яковлев против Российской Федерации).

Наличие иностранного гражданства (подданства)

[]И]ностранное гражданство заключенного может являться значимым фактором
при оценке опасности того, что лицо скроется (пункт 154 постановления от 24
июня 2010 года по делу Велиев против Российской Федерации).

Состояние здоровья лишенного (лишаемого) свободы лица

Риск бегства… может уменьшаться, например, в случае ухудшения состояния
здоровья содержащегося под стражей лица (пункт 89 постановления от 28 июня
2011 года по делу Миминошвили против Российской Федерации).

Остается
установить,
сохранялись
ли
возможность
скрыться
и
воспрепятствовать производству по уголовному делу на протяжении всего
периода его содержания под стражей. Суд повторяет доводы заявителя о том,
что тот факт, что он серьезно болен и прикован к инвалидной коляске, а также
что его состояние здоровья постоянно ухудшается и требует его нахождения
под постоянным медицинским наблюдением, значительно снижает риск
скрыться от следствия и/или суда. Не будучи убежден, что состояние здоровья
заявителя полностью исключало его возможность скрыться от следствия и/или
суда, так что это обстоятельство переставало быть достаточным для
превалирования над его правом на судебное разбирательство в течение
разумного срока или на освобождение до суда, Суд считает, что характер

24

возможности сговора таков, что подобное не может быть сведено на нет
изменениями в состоянии здоровья заявителя, которые могли бы явиться
основанием для освобождения его из-под стражи (пункт 108 постановления от
27 ноября 2014 г. по делу Амиров против Российской Федерации).

Решение заявителя воспользоваться правом не свидетельствовать против
самого себя

Применение содержания под стражей как формы наказания за решение
заявителя воспользоваться правом не свидетельствовать против самого себя
или обеспечения исполнения приговора суда является несовместимым с
требованиями пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод] (пункт 25 постановления от 13 февраля 2018 г. по делу
Андрей Смирнов против Российской Федерации).

ДЕЛА39, ПО КОТОРЫМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА СОГЛАСИЛСЯ С
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НАЛИЧИИ РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ
СКРОЕТСЯ ОТ ДОЗНАНИЯ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ИЛИ СУДА

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сяркевич
против Российской Федерации, постановление от 28 ноября 2017 г. 40
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: тяжесть обвинений являлась одним из факторов при
оценке угрозы того, что заявитель мог скрыться, продолжить заниматься
преступной деятельностью или воспрепятствовать отправлению правосудия.
Однако, несмотря на тот факт, что суровость приговора является важным
элементом при оценке угрозы того, что обвиняемый может скрыться от
правосудия
или
продолжить
заниматься
преступной
деятельностью,
необходимость продления срока лишения свободы не может оцениваться
исключительно с абстрактной точки зрения, принимая во внимание только
тяжесть преступления. Продление содержания под стражей не может также
использоваться в ожидании назначения наказания в виде лишения свободы…
Следовательно, Суд должен рассмотреть вопрос о том, подкреплялся ли данный
фактор другими основаниями для содержания заявителя под стражей (пункт 21
постановления).
Внутригосударственные
суды
активно
опирались
на
разумное
утверждение о том, что заявитель и другие обвиняемые являлись членами
преступной группы, в которой заявитель играл особо важную роль. В этом
отношении Суд напоминает, что существование общей угрозы, вытекающей из
организованного
характера
предполагаемой
преступной
деятельности
заявителя, может считаться основанием для его содержания под стражей на

39 Здесь и далее перечень дел не носит исчерпывающего характера.
40 Здесь и далее перечень постановлений Европейского Суда по правам человека представлен
по мере их принятия в обратном порядке.

25

первоначальных
этапах
производства
по
делу,
и
при
некоторых
обстоятельствах также для последующего продления срока содержания под
стражей. Суд также признал, что в делах (как и в настоящем деле), в которых
имеется несколько обвиняемых, процесс сбора доказательств и свидетельств
зачастую представляет собой сложную задачу. При таких обстоятельствах
Суд считает, что необходимость в получении большого объема доказательств
из многих источников, включая девять потерпевших, проживавших в
Московской области, т.е. за девять тысяч километров от места проведения
следствия по делу, а также необходимость определить факты и степень
предполагаемой ответственности каждого обвиняемого, давала разумные и
достаточные основания для содержания заявителя под стражей в ходе
расследования (пункт 22 постановления).
Помимо тяжести предъявленных обвинений и участия заявителя в
организованной преступности, судебные органы приняли во внимание его
характеристику и прежние судимости в качестве дополнительных факторов,
увеличивающих риск, который заявитель мог представлять в случае
освобождения (пункт 24 постановления).
Суд также отмечает, что у внутригосударственных судов имелось
обоснованное опасение, что заявитель может скрыться от правосудия. Согласно
собственным показаниям заявителя, он однажды ездил в Японию и оставался
там достаточно долгое время… Тот факт, что заявитель был безработным,
также подкреплял вывод российских судов о том, что существовала угроза
того,
что
заявитель
может
скрыться
от
правосудия
(пункт
25
постановления).
Суд приходит к выводу о том, что имелись значительные и достаточные
основания для содержания заявителя под стражей в ходе расследования и
судебного разбирательства. Однако, оценка этих оснований не может быть
отделена от фактической длительности содержания заявителя под стражей.
Соответственно, остается выяснить, проявили ли судебные власти «особую
тщательность» при проведении судебного разбирательства (пункт 26
постановления).
В настоящем деле, активный этап расследования длился двенадцать
месяцев, и этот срок был обоснованным, учитывая общую запутанность дела,
нежелание заявителя и его сообщников сотрудничать со следствием, и
учитывая, что в ходе расследования были выявлены факты о дополнительных
преступных
деяниях
заявителя,
которые
требовали
дополнительных
следственных мероприятий. Заявителю и его адвокатам потребовалось еще
шесть месяцев для изучения материалов дела, состоящего из девятнадцати
томов объемом 200-300 страниц каждый. В отсутствие каких-либо доводов об
обратном Суд считает, что в этой проволочке нельзя обвинить власти, особенно
учитывая, что обвиняемым в целом потребовалось не более трех недель для
изучения всех материалов дела (аналогичная аргументация приводится в
постановлении Суда от 5 февраля 2013 года по делу «Мхитарян против России»
(Mkhitaryan v. Russia), жалоба № 46108/11, пункт 99). Наконец, Суд отмечает,

26

что
судебное
разбирательство
по
делу
заявителя
было
завершено
приблизительно за пятнадцать месяцев. Это срок также представляется
обоснованным, принимая во внимание объективные трудности проведения
разбирательства судом присяжных, существенный объем представленных
сторонами доказательств, количество подсудимых и запутанность дела.
Заявитель не утверждал, что в проведении судебного разбирательства были
какие-либо проволочки. Таким образом, Суд приходит к выводу о том, что
власти проявили особое усердие при рассмотрении дела заявителя (пункт 27
постановления).
Суд при[шел] к выводу о том, что нарушения пункта 3 статьи 5
Конвенции допущено не было (пункт 28 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Федорин
против Российской Федерации, постановление от 15 ноября 2016 г.

Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: суды придали особое значение риску того, что
заявитель
может
скрыться
или
продолжить
заниматься
преступной
деятельностью. Оценка данного риска основывалась на его предыдущих
судимостях, отсутствии работы и семьи. В этих обстоятельствах выводы
национальных судов о том, что заявитель мог скрыться или продолжить
заниматься преступной деятельностью, не выглядят необоснованными.
Несмотря на то, что отсутствие у заявителя работы или семьи не могло
само по себе послужить основанием для помещения его под стражу, данные
обстоятельства могли упрочить опасения того, что он может скрыться
(пункт 31 постановления).
Что касается вопроса о том, проявили ли власти «особую тщательность» в
ходе производства по делу, Европейский Суд отмечает, что заявитель
содержался под стражей менее четырёх месяцев. Ничто в представленных
материалах
не
свидетельствует
о
наличии
существенного
периода
бездействия
со
стороны
органов
прокуратуры
или
суда.
В
таких
обстоятельствах Европейский Суд приходит к выводу о том, что компетентные
национальные
органы
продемонстрировали
особую
тщательность
при
рассмотрении дела заявителя (пункт 32постановления).
[Н]арушения пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод] допущено не было (пункт 33 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Топехин
против Российской Федерации, постановление от 10 мая 2016 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: при продлении срока содержания заявителя под
стражей… суды придавали особое значение угрозе его побега. Оценка этой
угрозы была основана на его предыдущем поведении, а именно, на его попытке
скрыться и его побеге с января по июль 2013 года; отсутствии у него работы и,

27

таким образом, отсутствии его привязки к месту проживания в г. Москве, а
также обнаружении полицией фальшивого паспорта (пункт 105 постановления).

Суд согласен с обоснованностью опасений… судов, что заявитель был
способен скрыться. Предоставленные
ими доказательства
убедительно
продемонстрировали, что такая угроза существовала. Заявитель ранее пытался
скрыться… и снова продемонстрировал органам власти свое намерение
сбежать, когда они обнаружили фальшивый паспорт… Отсутствие у него
работы не могло само по себе требовать его содержания под стражей, но
могло укрепить выводы… судов о том, что с его стороны имелась угроза
побега (пункт 106 постановления).
Суд также находит важным, что при решении вопроса о необходимости
продления содержания заявителя под стражей российские суды принимали во
внимание его состояние после заслушивания лечащих врачей или исследования
других медицинских документов. Суд не упускает из вида тот факт, что
состояние здоровья заявителя существенно изменилось в октябре 2013 года,
когда он утратил способность передвигаться без помощи. В ноябре 2013 года,
по-видимому, у него полностью отнялись ноги. Хотя Суд согласен, что эти
обстоятельства снизили риск его побега, угроза не была полностью устранена,
с учетом его изобретательности в случае, когда речь идет о его финансовом
положении, а также его способности организовать побег, в том числе с
помощью подделки документов. Суд, таким образом, согласен, что… суды
всесторонне оценили и взвесили риск, о котором идет речь41 (пункт 107
постановления).
Суд заключ[ил], что имелись значительные и достаточные основания для
содержания заявителя под стражей в ходе расследования и судебного
разбирательства. Оценка этих оснований, однако, не может быть отделена от
фактической длительности предварительного заключения. Соответственно,
остается
выяснить,
проявили
ли
судебные
органы
«надлежащую
осмотрительность» при проведении судебного разбирательства (пункт 108
постановления).
В настоящем деле заявитель находился в предварительном заключении
менее
шести
месяцев.
Внутригосударственные
суды
провели
оценку
добросовестности следственных органов и пришли к заключению, что
продолжительность расследования была обоснована сложным характером
дела. Суд отмечает, что в предоставленных материалах дела отсутствуют
сведения,
демонстрирующие
какой-либо
существенный
период
бездеятельности со стороны стороны обвинения или суда…. В таких
обстоятельствах нельзя сказать, что компетентные внутригосударственные

41 См. также нижеприводимое постановление Европейского Суда от 27 ноября 2014 года по
делу Амиров против Российской Федерации, в котором не было установлено нарушения
пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с продолжительным содержанием под стражей
заключенного, прикованного к инвалидному креслу, нуждающегося в постоянном
медицинском наблюдении.

28

органы не продемонстрировали особой тщательности при проведении
расследования по делу заявителя (пункт 109 постановления).
[Н]арушения пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод] допущено не было (пункт 110 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Роман
Петров против Российской Федерации, постановление от 15 декабря 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: Суд готов признать, что содержания
заявителя под стражей на протяжении нескольких периодов с 27 июня 2007 по
28 марта 2008 года могло быть обусловлено высокой вероятностью побега
заявителя или его вмешательства в отправление правосудия… [С]уды
надлежащим образом изучили конкретные обстоятельства дела заявителя, в
частности его проживание ранее в другом государстве, опыт работы в
правоохранительных органах, и обосновали свои выводы тем, что заявитель
мог скрыться от правосудия или вмешаться в его отправление (пункт 56
постановления).
Аналогичным образом Суд считает, что внутригосударственные органы
власти привели значительные и достаточные основания при вынесении
решения о содержании заявителя под стражей в период с 12 апреля по 5 июля
2010 года. В связи с этим Суд отмечает, что районный суд отменил меру
пресечения в виде залога и заключил заявителя под стражу из-за его
неоднократной неявки в суд, а также его попыток оказать влияние на
несовершеннолетнего потерпевшего по уголовному делу, возбужденному в
отношении заявителя (пункт 57 постановления).
С учетом изложенного выше, а также выводов о проявлении «особой
тщательности» в ходе разбирательства по делу, Суд приходит к выводу об
отсутствии в настоящем деле нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции (пункт
58 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Александр
Шевченко против Российской Федерации, постановление от 23 июля 2015 г.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: в течение срока следствия судебные органы власти
отказывались освобождать заявителя, ссылаясь, главным образом, на тяжесть
обвинений, выдвинутых против него, и риск, что в случае освобождения он
может скрыться и совершить новое преступление. Они обосновывали свое
утверждение тем, что заявитель мог скрыться и совершить новое преступление,
со ссылкой на суровость наказания, которое могло быть применено к заявителю.
Они также ссылались на наличие у заявителя судимостей и на тот факт, что у
него отсутствует регистрация или постоянное место жительства в
Астрахани или Астраханской области, а также нет работы, семьи или
иждивенцев. Суд считает, что указанные факторы являются необходимыми
элементами оценки риска того, что заявитель скроется и продолжит заниматься

29

преступной деятельностью, в связи с чем органы государственной власти могли
обоснованно считать, что наличие таких рисков установлено. Таким образом, Суд
готов принять, что содержание заявителя под стражей в течение срока
расследования было обусловлено значительными и достаточными основаниями
(пункт 53 постановления).42

Постановление Европейского Суда по правам человека: Амиров
против Российской Федерации, постановление от 27 ноября 2014 г.43
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: [ч]то касается возможности скрыться, Суд
отмечает, что судебные органы опирались на высокую вероятность того, что,
учитывая серьезный характер преступлений, в которых он обвинялся, ему
может быть назначен суровый приговор. В связи с этим Суд повторяет, что
тяжесть наказания является существенным элементом в оценке возможности
побега или продолжения преступной деятельности. Он признает, что в связи с
серьезностью обвинений, выдвинутых в отношении заявителя, власти могли
обоснованно полагать, что такой первоначальный риск в действительности
присутствовал…. Тем не менее, Суд повторяет, что, по прошествии
определенного периода времени, возможность назначения сурового приговора
более не является достаточной для оправдания продолжения содержания под
стражей на основе возможности скрыться (пункт 105 постановления).
Заявитель по настоящему делу, несомненно, является лицом со
значительными финансовыми ресурсами и влиятельными связями, в том числе

42 Вместе с тем Европейский Суд отметил: «после передачи дела в суд первой инстанции
последний вынес коллективное постановление о продлении срока содержания под стражей 5
сентября 2011 года и 14 февраля 2012 года в отношении заявителя и других подсудимых,
которое не содержало анализа ситуации заявителя…. В таких обстоятельствах Суд не может
не прийти к заключению, что суд первой инстанции не проводил оценку личной ситуации
заявителя и не привел особых оснований, подкрепленных доказательствами, для содержания
его под стражей…. С учетом изложенного, Суд считает, что национальные суды не
продемонстрировали убедительно в ходе рассмотрения дела существование каких-либо
особых признаков подлинной необходимости защиты общественного интереса, которые
перевесили правило уважительного отношения к свободе личности в деле заявителя. При
таких обстоятельствах нет необходимости рассматривать вопрос о том, велось ли судебное
разбирательство с «особой тщательностью»…».
43 Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела и оценивая основания для содержания
заявителя под стражей, Суд отмечает, что компетентные судебные органы выдвинули три
основные причины для отказа в удовлетворении ходатайств об освобождения заявителя из-
под стражи, а именно, тот факт, что оставались серьезные подозрения в том, что он совершил
преступления, в которых он обвинялся; серьезный характер инкриминируемых ему
преступлений; и тот факт, что в случае освобождения он мог скрыться от органов
предварительного расследования и/или суда и исказить ход производства по уголовному
делу, учитывая срок наказания, который ему мог быть назначен в случае признания
виновным по всем эпизодам, его личные качества, его связи и возможности, вытекающие из
его должности мэра г. Махачкалы, и его политическое и социальное положение, а также
высокую вероятность того, что он может оказать давление на свидетелей (пункт 103
постановления).

30

в политических и правоохранительных кругах. Медицинские доказательства,
представленные заявителем национальным судам, показывали, что он часто
ездил за границу для получения консультаций от иностранных медицинских
специалистов и прохождения курсов лечения. В материалах дела не было
доказательств того, что он сдал свой паспорт. Хотя Суд сомневается в том, что
эти обстоятельства, взятые сами по себе, могли бы оправдать выводы
национальных судов о необходимости продолжения содержания заявителя под
стражей, он убежден, что совокупность этих факторов в сочетании с другими
соответствующими основаниями могла создать у национальных судов
представление о манере поведения заявителя и о продолжении существования
возможности скрыться (пункт 106 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Зимин
против Российской Федерации, постановление от 6 февраля 2014 г.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: в третьем постановлении о содержании под стражей
от 19 июля 2006 г. … суд отметил, что заявитель был объявлен в розыск. По-
видимому, суд сослался на эпизод, в котором заявитель не явился для
предъявления обвинения и после милицейского розыска был задержан в
Москве и этапирован в г. Ульяновск для судебного разбирательства. При таких
обстоятельствах Европейский Суд признает, что угроза того, что заявитель
может
скрыться,
была
достаточно
продемонстрирована
в
данном
постановлении о содержании под стражей (пункт 37 постановления).
Европейский Суд с сожалением отмечает, что в остальных трех
постановлениях суды страны прямо не ссылались на этот факт. Однако с
учетом общего контекста данного дела Европейский Суд готов согласиться с
тем, что они оценивали «угрозу того, что он может скрыться». Этот факт
создавал прочную презумпцию против применения альтернативных мер
пресечения (пункт 39 постановления).
Учитывая вышесказанное, Европейский Суд призна[л], что при
конкретных обстоятельствах дела на всем протяжении содержания заявителя
под стражей, которое длилось восемь месяцев, имелись существенные
основания полагать, что он может скрыться, и принимает вывод судов страны о
том, что иные меры обеспечения его явки не могли быть применены (пункт 40
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Мхитарян
против Российской Федерации, постановление от 5 февраля 2013 года.

Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: Суду хватило совокупности этих факторов44 в

44
Кроме
тяжести
предъявленного
обвинения

суды
основывались
на
других
обстоятельствах, включая тот факт, что заявитель покинул страну в 2007 г., и принял все
меры, чтобы скрыть свои поездки в Российскую Федерацию, он владел значительным
материальным состоянием, продал или отдал всю собственность, находящуюся на

31

сочетании с другими соответствующими основаниями, предусмотренными
национальными судами с учетом поведения заявителя, чтобы убедиться в
существовании вероятности риска его побега (пункт 93 постановления).

Суд повторяет доводы заявителя о том, что тот факт, что он страдает от
серьезного заболевания сердца, его состояние непрерывно ухудшается, и ему
необходимо
находиться
под
постоянным
медицинским
наблюдением,
значительно уменьшает риск его побега. Будучи не уверенным в том, что
состояние здоровья заявителя полностью исключает риск его побега, и не
является
достаточным,
чтобы
перевесить
его
право
на
судебное
разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда, Суд
считает, что риск сговора настолько велик, что не может быть исключен
даже при изменениях в состоянии здоровья заявителя до такой степени, что
его содержание под стражей больше не может быть оправданным (пункт 95
постановления).
Власти приняли во внимание соответствующие и достаточные основания
для принятия решения о содержании заявителя под стражей и что они
действовали с надлежащим усердием при разбирательстве по делу заявителя,
Суд считает, что нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции не было (пункт 100
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сопин
против Российской Федерации, постановление от 18 декабря 2012 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: национальные суды также45 полагались на другие
обстоятельства, включая наличие у заявителя заграничного паспорта и
родственников, постоянно проживающих за пределами Российской Федерации,
его частые выезды за границу, а также существенные финансовые ресурсы.
Хотя Суд сомневается, что данные обстоятельства сами по себе могли бы
оправдывать выводы национальных судов о необходимости содержания
заявителя под стражей, он убежден, что совокупность указанных факторов
вместе с соответствующими основаниями могла предоставить национальным
судам понимание модели поведения заявителя и существование риска того,
что он мог скрыться от следствия (пункт 42 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Суслов
против Российской Федерации, постановление от 29 мая 2012 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [ч]то касается риска побега…, национальный суд
опирался на то, что уголовное производство было возбуждено в отношении
других еще не обнаруженных и не задержанных подозреваемых членов
преступной группировки, а также на то, что другие задержанные обвиняемые

территории Российской Федерации, а также тайно и в нарушение установленного порядка,
возобновил свой заграничный паспорт (пункт 93 постановления).
45 Кроме тяжести предъявленного обвинения.

32

долгое время до заключения под стражу нигде не работали. Национальный суд
также упомянул большой объем дела, включающий несколько эпизодов и
множество участников. В самом последнем постановлении о заключении под
стражу
национальный
суд
рассмотрел
вопрос
соответствия
общей
продолжительности содержания под стражей заявителя и девяти других
подсудимых требованию разумного срока содержания под стражей (пункт 91
постановления).
Суд полагает, что основания, выдвинутые национальным судом в
качестве
оправдания
продолжительности
предварительного
содержания
заявителя под стражей, можно рассматривать как в качестве «применимых в
настоящем деле», так и «достаточных» оснований. Остается удостовериться в
том, что судебные власти проявили «особое усердие» в проведении судебного
разбирательства (пункт 92 постановления).46

Постановление Европейского Суда по правам человека: Булдашев
против Российской Федерации, постановление от 18 октября 2011 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: Суд убежден, что в конкретных обстоятельствах
данного дела на протяжении всего срока нахождения заявителя под стражей
сохранялась высокая вероятность того, что он сбежит,47 поэтому Суд считает
целесообразными выводы национальных судов о том, что иных мер обеспечить
присутствие заявителя не было. Суд приходит к выводу, что длительное
содержание заявителя под стражей было обусловлено надлежащими и
достаточными
для
этого
основаниями.
Таким
образом,
остается
удостовериться, что судебные органы проявили «особое усердие» во время
проведения разбирательства (пункты 99-100 постановления).48

Постановление Европейского Суда по правам человека: Велиев
против Российской Федерации, постановление от 24 июня 2010 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [в] отношении опасности того, что заявитель
скроется, Европейский Суд отмечает, что в течение всего периода содержания
под стражей российские суды также ссылались на азербайджанское
гражданство заявителя как на основание для предположения, что заявитель
может скрыться в случае своего освобождения. Европейский Суд признает,
что иностранное гражданство заключенного может являться значимым

46 Европейский Суд по правам человека констатировал нарушение пункта 3 статьи 5
Конвенции в связи с отсутствием усердия со стороны властей Российской Федерации в
расследовании уголовного дела.
47 В данном деле национальные суды, в том числе, отмечали тот факт, что заявитель в
прошлом скрывался от правосудия. В частности, заявитель не явился на допрос и был
объявлен в розыск. Более года он провел в бегах (пункт 98 постановления).
48 Европейский Суд по правам человека констатировал отсутствие нарушения пункта 3
статьи 5 Конвенции в исследуемом аспекте.

33

фактором при оценке опасности того, что лицо скроется. Поскольку у
заявителя не имелось места жительства на территории Российской Федерации,
которое российскими судами могло считаться «постоянным», Европейский Суд
признает: действительно, существовала серьезная опасность того, что заявитель
скроется в случае его освобождения из-под стражи (пункт 154 постановления).
Европейский Суд, с учетом обстоятельств данного дела, считает
доказанным наличие в течение всего срока содержания заявителя под стражей
существенной опасности того, что заявитель может скрыться, а также признает
выводы… судов о том, что никакая иная мера пресечения не могла
надлежащим образом обеспечить его присутствие в судебном процессе.
Европейский Суд приходит к выводу о том, что имелись относящиеся к делу и
достаточные основания для продления срока содержания заявителя под
стражей. Соответственно, остается установить, проявили ли судебные органы
«особое усердие» при осуществлении производства по делу (пункт 156
постановления).49

Постановление Европейского Суда по правам человека: Бордиков
против Российской Федерации, постановление от 8 октября 2009 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: Суд отмечает, что только лишь вероятность
вынесения
сурового
приговора
не
была
достаточной
по
истечении
определенного времени для обоснования продолжительного содержания под
стражей, ссылаясь на возможную попытку скрыться. Однако в рамках
настоящего дела национальные суды также ссылались на другие относящиеся к
делу обстоятельства, отмечая, что заявитель уже несколько раз ранее
скрывался. В частности, расследование приостанавливалось почти на три года,
когда заявитель не появлялся на допросах, и власти не могли установить его
местонахождение в 1995 году. Кроме того, в 2001 году имя заявителя было
снова занесено в список разыскиваемых лиц, когда власти не смогли установить
его местонахождение для помещения его под стражу (пункт 91 постановления).
Европейский Суд убежден, что при определенных обстоятельствах дела
во время содержания под стражей постоянно существовал риск того, что
заявитель скроется, и соглашается с выводом национальных судов о том, что
отсутствовали иные подходящие меры для обеспечения его присутствия. Он
также не считает необходимым рассматривать, мог ли заявитель вмешаться в
осуществление правосудия, оказав давление на свидетелей (пункт 92
постановления).





49 Европейский Суд по правам человека констатировал нарушение пункта 3 статьи 5
Конвенции в связи с отсутствием усердия со стороны властей Российской Федерации в
расследовании уголовного дела.

34

ДЕЛА, ПО КОТОРЫМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА НЕ СОГЛАСИЛСЯ С
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НАЛИЧИИ РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ
СКРОЕТСЯ ОТ ДОЗНАНИЯ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ИЛИ СУДА

Постановление Европейского Суда по правам человека: Г. против
Российской Федерации, постановление от 21 июня 2016 г.50
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: [р]иск того, что заявитель скроется от
правосудия, был обусловлен, главным образом, тяжестью обвинений и
предполагаемым страхом заявителя получить длительный срок лишения
свободы… Тем не менее, Суд повторяет, что такой риск не может возникать
исключительно на основании суровости грозящего приговора. Это должно быть
оценено со ссылкой на ряд других факторов, которые могут либо подтвердить
наличие опасности сокрытия от правосудия, либо сделать ее столь
незначительной, что она не сможет оправдать содержание под стражей до
суда… В настоящем деле решения внутригосударственных органов власти не
содержали объяснений относительно того, почему они считают решающим
фактором риск побега заявителя. Суд считает, что наличие риска того, что
заявитель скроется от правосудия, не установлено. Более того, состояние
здоровья заявителя снижало риск того, что он скроется от правосудия, так
как он был прикован к постели и имел трудности при ходьбе без посторонней
помощи (пункт 116 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Садретдинов
против Российской Федерации, постановление от 24 мая 2016 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: российские суды …. постоянно ссылались
на тяжесть предъявленных обвинений и вероятность того, что заявитель
скроется или будет препятствовать отправлению правосудия…. Европейский
Суд отмечает, что при принятии доводов следствия о том, что заявитель
способен уклониться от правосудия или воспрепятствовать ему, суды не
уделяли внимания важным и насущным обстоятельствам, поддерживающим
ходатайства заявителя об освобождении и снижающим вероятность того, что он
скроется от правосудия или вступит в сговор. Такие обстоятельства, по мнению
Европейского Суда, включали в себя слабое здоровье заявителя, его сильные
связи с сообществом и отсутствие каких-либо доказательств того, что он
когда-либо пытался связаться с жертвами или свидетелями в ходе
разбирательства по уголовному делу. В данных обстоятельствах Европейский
Суд не может не сделать вывод о том, что российские суды не оценили личную
ситуацию заявителя и не привели подтверждающиеся доказательными

50 Продлевая срок предварительного заключения для заявителя, внутригосударственные
органы власти принимали во внимание серьезность выдвинутых против него обвинений и
риск того, что он может скрыться либо помешать осуществлению правосудия, оказывая
незаконное давление на свидетелей (пункт 113 постановления).

35

выводами конкретные обоснования в пользу его содержания под стражей
(пункт 85 постановления).51

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Денисов и другие против Российской Федерации, постановление от 19 апреля
2016 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: в течение всего рассматриваемого
периода… суд не принимал во внимание возможность обеспечения явки
Денисова в суд при помощи иных «мер пресечения», таких как подписка о
невыезде или залог, которые предусмотрены российским законодательством с
целью обеспечения уголовного судопроизводства, или, по крайней мере, не
постарался объяснить в своих постановлениях, почему данные альтернативные
меры не обеспечили бы нормальный ход судопроизводства (пункт 98
постановления).
Суд считает, что ссылаясь на тяжесть обвинений, не приводя
дополнительные
надлежащие
основания
для
длительного
заключения
Денисова, продлевая срок содержания под стражей суммарным образом вместе
с другими соподсудимыми, и не рассматривая возможность применения
альтернативных
мер
пресечения,
городской
суд
не
опирался
на
«соответствующие» и «достаточные» основания при продлении срока
предварительного заключения. При таких обстоятельствах нет необходимости в
рассмотрении вопроса о том, было ли разбирательство проведено с «особой
тщательностью» (пункт 99 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Жеребин
против Российской Федерации, постановление от 24 марта 2016 г.52
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: [п]омимо указания на тяжесть обвинений в
качестве
аргумента
для
помещения
заявителя
под
стражу,

51 Европейский Суд считает, что не сославшись на конкретные факты, имеющие отношение к
делу, или не рассмотрев возможность применения альтернативных «мер пресечения», власти
продлевали срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые не могут
считаться «достаточными». Таким образом, власти не смогли обосновать продление лишение
заявителя свободы почти на один год. Следовательно, нет необходимости рассматривать,
велось ли судебное разбирательство в отношении заявителя с должной тщательностью в тот
период, поскольку такой длительный срок в данных обстоятельствах не может считаться
«разумным» в значении пункта 3 статьи 5 (пункт 86 постановления).
52 При санкционировании предварительного заключения заявителя национальные органы
власти ссылались на тяжесть предъявленных ему обвинений. В этом отношении они
сослались на риск того, что он может повторно совершить преступление и воспрепятствовать
отправлению правосудия. Они также отметили, что он может оказать давление на свидетелей
и
других
участников
процесса,
уничтожить
доказательства
или
иным
образом
воспрепятствовать отправлению правосудия. Наконец они ссылались на риск того, что он
может скрыться и продолжить свою преступную деятельность (пункт 63 постановления).

36

внутригосударственные органы власти в настоящем случае считали, что
заявитель может скрываться или препятствовать отправлению правосудия
вследствие отсутствия работы и известного места жительства. Суд может
принять эти основания как значительные. Однако он не может считать их
решающими, учитывая, что судебные решения, санкционирующие содержание
заявителя под стражей, не содержали сведений о том, почему указанные риски
не могли быть устранены любыми другими средствами, обеспечивающими его
явку
в
суд…. Суд
также
отмечает
в
этом
отношении,
что
внутригосударственные
суды
отказались
рассматривать
личные
поручительства, подписанные лицами, согласными поручиться за заявителя,
сомневаясь в их подлинности. Они также ссылались, без указания действующих
норм уголовного права, на несоблюдение заявителем требования по
представлению указанных документов следователю. Суд считает этот аргумент
неубедительным. Соответственно, он не может установить, что органы власти
надлежащим образом рассмотрели возможность обеспечения присутствия
заявителя путем применения других «мер пресечения», которые особо
оговариваются российским законодательством, для обеспечения должного
ведения производства по уголовному делу, таких как освобождение под залог
или домашний арест (пункт 58-59 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Хайлетдинов
против Российской Федерации, постановление от 12 января 2016 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: содержание заявителя под стражей было
изначально оправдано обоснованным подозрением, что он совершил убийство,
поддержанным, как следует из документов, его собственным решением сдаться
полиции и сознаться в совершении преступления. Национальные суды
постоянно ссылались на тяжесть предъявленных обвинений как на основной
фактор для оценки потенциально возможной попытки заявителя скрыться от
правосудия,
совершить
новое
преступление
или
воспрепятствовать
отправлению правосудия. Суд не мог не обратить внимания на тот факт, что
заявитель обвинялся в совершении особо тяжкого уголовного преступления,
убийства, что требовало вполне определенной реакции со стороны властей,
также для учета реакции общественности, обычно возникающей в отношении
таких преступлений, и, таким образом в таких делах, могущей оправдать
предварительное заключение, хотя бы на время…. Суд также внимательно
относится к деликатной задаче властей уравновешивать права обвиняемого,
включая его право на свободу и презумпцию невиновности, с необходимостью
поддерживать общественный порядок и безопасность общества. В то же время
Суд придерживается своей позиции, выраженной в длинном списке дел, в том
числе против России, что, несмотря на тот факт, что строгость приговора
является важным элементом оценки риска того, что обвиняемый может
скрыться от правосудия или повторно совершить преступление, необходимость
продления срока лишения свободы не может оцениваться исключительно с

37

абстрактной точки зрения, принимая во внимание только тяжесть
преступления. Аналогично продление срока содержания под стражей не может
использоваться в ожидании приговора к лишению свободы (пункт 92
постановления).
Решающие причины, указанные национальными судами для продления
срока содержания заявителя под стражей, являлись следствием плохих
характеристик, предоставленных в отношении него, как указывали власти, его
соседями,
а
также
сомнительной
работы
и
семейного
положения,
приведенными… судами в поддержку их опасений в отношении того, что
заявитель скроется от правосудия (пункт 94 постановления).
Суд также отмечает, что национальные органы власти посчитали, что
заявитель может скрыться от правосудия в связи с отсутствием у него
«официального» источника доходов и иждивенцев. Он может принять
основания, приведенные властями, как имеющие отношение к делу. Тем не
менее, он не может назвать их решающими, учитывая, что судебные
постановления, санкционирующие продление срока содержания заявителя под
стражей, ничего не говорили о том, почему такой риск побега от суда на мог
быть сведен на нет другими способами обеспечения его присутствия на
судебном разбирательстве (пункт 96 постановления).
Суд отмечает, что, несмотря на принятие доводов следствия о том, что
заявитель способен уклониться или исказить ход правосудия, суды не уделяли
внимания важным и насущным фактам, поддерживающим ходатайства
заявителя об освобождении и снижающим риск того, что он скроется от
правосудия или вступит в сговор. Среди прочих, Суд может указать, в
частности, прогрессирующую ВИЧ-инфекцию и стремительное ухудшение
состояния здоровья заявителя. В данных обстоятельствах Суд не может не
сделать вывод о том, что национальные суды не оценили личную ситуацию
заявителя и не привели подтверждающиеся доказательными выводами
конкретные обоснования в пользу содержания его под стражей на период
рассмотрения дела (пункт 97 постановления).53

Постановление Европейского Суда по правам человека: Наимджон
Якубов против Российской Федерации, постановление от 12 ноября 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: настоящее дело может быть выделено из
большинства дел, касающихся длительности содержания под стражей в ходе
предварительного следствия в России. Внутригосударственные суды в

53 Суд считает, что, не ссылаясь на конкретные факты и не рассматривая альтернативные
«меры пресечения», а также полагаясь главным образом на тяжесть предъявленных
обвинений, власти продлевали срок содержания заявителя под стражей на основаниях,
которые, хотя и «значимы», не могут считаться «достаточными» в течение всего периода
содержания под стражей. При таких обстоятельствах нет необходимости рассматривать
вопрос о том, велось ли производство с «особой тщательностью» (пункт 98 постановления).

38

настоящем деле действительно признали, что заявитель провел длительный
период времени под стражей в рамках предварительного следствия, и
посчитали возможным обеспечить его участие в судебном разбирательстве
посредством освобождения под залог…. Тем не менее, при установлении
размера залога, внутригосударственные органы власти не представили
никакого обоснования в отношении указанной суммы. Областной суд не
осуществлял оценки достатка или активов заявителя в момент принятия
решения, кроме того, он не осуществлял поиск информации или показаний,
касающихся возможностей заявителя по выплате суммы залога. В данных
обстоятельствах Суд не может признать, что органы власти проявили
необходимую заботу при установлении надлежащей суммы залога при
вынесении решения о том, являлось ли его продолжительное содержание под
стражей совершенно необходимым (пункт 65 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Белозоров
против Российской Федерации и Украины, постановление от 15 октября 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: Суд может согласиться с тем, что
отсутствие постоянного места жительства в России могло оправдывать
опасения внутригосударственных судов в том, что заявитель мог скрыться от
правосудия, как это утверждалось российскими властями в их замечаниях. Тем
не менее, Суд отмечает, что внутригосударственные органы власти не указали
этот аргумент ни в одном из соответствующих постановлений кроме одного…
Судя по всему, внутригосударственные суды не рассматривали личную
ситуацию заявителя и обстоятельства, касающиеся опасности того, что он
может скрыться от правосудия…. Таким образом, Суд считает, что ссылка
властей
государства-ответчика на вышеуказанные основания являются
неоправданными (пункты 133-134 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Александр
Дмитриев против Российской Федерации, постановление от 7 мая 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: национальные суды … неоднократно
подчеркивали, что основанием для содержания заявителя под стражей в ходе
предварительного следствия послужила его судимость за совершение
ненасильственного преступления. Они постоянно ссылались на тяжесть
предъявленных заявителю обвинений и вероятность того, что он может
скрыться или воспрепятствовать отправлению правосудия. Более того, в ряде
случаев суды вообще не предоставляли каких-либо оснований для продления
срока содержания заявителя под стражей, просто указывая, что заявитель
должен продолжать оставаться под стражей… Ссылка заявителя на тот факт,
что во время нахождения на свободе в период с 22 июля 2003 года по 20 июля
2004 года он не пытался скрыться, была проигнорирована. В данных
обстоятельствах Суд не может не сделать вывод о том, что национальные суды

39

не оценили личную ситуацию заявителя и не привели подтверждающиеся
доказательными выводами конкретные обоснования в пользу содержания его
под стражей (пункт 57 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Евгений
Богданов против Российской Федерации, постановление от 26 февраля 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: [в] настоящем деле, помимо замечаний о
серьезности обвинений, суды не упомянули о других основаниях для оценки
риска побега. Из решений судов следует, что учета и оценки доводов заявителя
о том, что он имеет стабильное место жительства, является студентом и
нуждается в лечении своей болезни в стационаре, фактически не
проводилось….. В имеющихся у Суда доказательствах отсутствуют основания
полагать, что существовал реальный риск побега (пункт 137 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Шкарупа
против Российской Федерации, постановление от 15 января 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого
риска:
суды….
постоянно
опирались
на
тяжесть
предъявленных обвинений и вероятность того, что заявитель скроется или
окажет воздействие на свидетелей, основывая свои опасения на тех же
предположениях, что и в делах, ссылки на которые приведены выше, а также на
факте иностранного гражданства заявителя. Суд отмечает, что несмотря на
принятие доводов следствия о том, что заявитель способен уклониться или
исказить ход правосудия, суды не уделили внимания важным и насущным
фактам, поддерживающим ходатайства заявителя об освобождении и
снижающим риск того, что он скроется от правосудия или вступит в сговор. В
числе таких доводов Суд может усмотреть, что у заявителя есть ребенок, семья
и собственность в Новосибирской области, что состояние его здоровья было
плохим, и что он ранее не привлекался к уголовной ответственности. Не
имелось доказательства того, что он пытался связаться с потерпевшими или
свидетелями в ходе уголовного судопроизводства, и он предлагал внести залог.
Суд также отмечает, что при продлении срока его содержания под стражей
после первого заседания суда, суды аналогичным образом не учитывали тот
факт, что заявитель уже провел значительное время под стражей. В данных
обстоятельствах Суд не может не сделать выводы, что национальные суды не
оценили личную ситуацию заявителя и не привели особых причин,
поддержанных доказательными выводами, в пользу заключения его под стражу
(пункт 88 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Артемов
против Российской Федерации, постановление от 3 апреля 2014 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: помимо указания на тяжесть обвинений, суды не

40

ссылались на другие основания полагать, что заявитель может скрыться. Из их
решений можно сделать вывод о том, что не учитывались и не оценивались ни
стадия разбирательства, ни доводы заявителя, например, о том, что он прибыл в
отдел милиции… В материалах, предоставленных Европейскому Суду,
отсутствовали указания на существование реальной угрозы того, что заявитель
скроется.
Поэтому
Европейский
Суд
полагает,
что
ссылка
внутригосударственных
судов
на
вышеупомянутые
мотивы
не
была
оправданной (пункт 82 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Васильев против Российской Федерации, постановление от 17 октября 2013 г.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: национальные власти полагали, что заявитель
может скрыться вследствие нетрудоустроенности и/или непроживания по
зарегистрированному месту жительства. Европейский Суд мог бы признать
основания, выдвинутые властями, относимыми. Однако он не может придавать
им решающее значение, поскольку судебные решения о содержании заявителя
под стражей не рассматривали вопрос о том, почему угроза того, что он
скроется, не может быть урегулирован иными средствами обеспечения его
явки в судебное разбирательство (пункт 85 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Манулин
против Российской Федерации, постановление от 11 апреля 2013 г.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: власти Российской Федерации не привели каких-
либо доказательств или доводов для отступления в данном деле от ранее
сделанных выводов. Действительно, суды страны выводили угрозы того, что он
скроется,
продолжит
заниматься
преступной
деятельностью
или
воспрепятствует разбирательству, в основном из тяжести обвинений,
выдвинутых против заявителя. Они не указывали на какие-либо аспекты
характера или поведения заявителя, которые оправдывали бы их заключение о
том, что он представляет такие угрозы. Они не учли важные и относимые
факты,
подкреплявшие
ходатайства
заявителя
об
освобождении
и
уменьшавшие такие угрозы, такие как отсутствие судимости, наличие
постоянного места жительства и обучение в университете. Они также не
рассматривали возможность обеспечения явки заявителя за счет более мягкой
меры пресечения. Наконец, после передачи дела в суд в июне 2005 г. суды
страны вынесли коллективные постановления о содержании под стражей с
использованием тех же кратких формул, которые применялись при отклонении
ходатайств об освобождении и продлении срока предварительного заключения
для 39 человек, несмотря на прямое требование защиты о рассмотрении
ситуации каждого заключенного индивидуально (пункт 60 постановления).
Европейский Суд полагает, что, не рассмотрев конкретные факты или
альтернативные «меры пресечения» и ссылаясь в основном на тяжесть

41

обвинений, власти продлевали срок содержания под стражей заявителя по
основаниям, которые хотя и «относимы», не могут считаться «достаточными»
(пункт 61постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Дирдизов
против Российской Федерации, постановление от 27 ноября 2012 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: несмотря на принятие доводов следствия о том, что
заявитель способен уклониться или исказить ход правосудия, суды не уделяли
внимания важным и насущным54 фактам, поддерживающим ходатайства
заявителя об освобождении и снижающим риск того, что он скроется от
правосудия ... Среди них Суд указывает на серьезность состояния здоровья
заявителя; его аргументы о том, что он никогда не менял место жительства,
что он не предпринимал попытки побега и что решение властей объявить его
в розыск было ошибочным; его крепкие семейные связи; отсутствие
судимости;
его
предложение
внести
залог,
а
также
отсутствие
доказательств того, что он пытался общаться с потерпевшими или
свидетелями в ходе судопроизводства по уголовному делу. В данных
обстоятельствах Суд не может не прийти к выводу, что национальные суды не
оценивали личную ситуацию заявителя и не привели особых причин,
поддержанных доказательными выводами, в пользу заключения его под стражу.
От внимания Суда также не ускользнул тот факт, что Верховный [С]уд
Республики Татарстан пришел к аналогичному выводу 7 декабря 2010 года. В
частности, Верховный [С]уд постановил, что постановления суда о содержании
под стражей, а также ходатайства следователя о продлении срока содержания
под стражей, на основании которых были вынесены эти постановления, не
содержат ссылок на доказательства или обстоятельства, которые обеспечивали
бы
необходимость
содержания
заявителя
под
стражей
(пункт
109
постановления).55

Постановление Европейского Суда по правам человека: Королева
против Российской Федерации, постановление от 13 ноября 2012 года.

54 Существенным.
55 Суд считает, что, не сославшись на конкретные факты, имеющие отношение к делу, или не
рассмотрев возможность применения альтернативных «мер пресечения», Власти продлевали
срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые не могут считаться
«достаточными». Таким образом, власти не смогли обосновать продление срока лишения
свободы в отношении заявителя почти до двадцати месяцев. Следовательно, нет
необходимости рассматривать вопрос, велось ли судебное разбирательство в отношении
заявителя с должной тщательностью в тот период, поскольку такой длительный срок в
данных обстоятельствах не может считаться «разумным» в значении пункта 3 статьи 5
[Конвенции о защите прав человека и основных свобод]. Следовательно, имело место
нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции (пункты 110-111 постановления).

42


Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого
риска:
[в]ласти
обратили
особое
внимание
на
организованный
характер
предполагаемой
преступной
деятельности.
Действительно,
заявительница
обвинялась
в
участии
в
преступной
группировке, что является преступлением в соответствии с Уголовным
кодексом, а в рамках данной организованной группы квалифицируется как
особо тяжкое преступление. Как Суд уже отмечал ранее, существование
общего риска, вытекающего из организованного характера преступной
деятельности, может быть принято в качестве основания для содержания
под стражей на начальных стадиях разбирательства. Однако Суд не может
согласиться с тем, что характер данной деятельности мог быть использован в
качестве основания в постановлениях о продлении срока содержания под
стражей
на
более
позднем
этапе
разбирательства.
Таким
образом,
вышеуказанные обстоятельства сами по себе не могли являться достаточным
основанием для содержания заявительницы под стражей в течение столь
длительного периода времени (пункт 95 постановления).

Суд отмечает, что национальные суды обосновали риск того, что
заявительница могла скрыться… со ссылкой на наркотическую зависимость
заявительницы.
Суд
согласен
с
тем,
что
основание
могло
быть
соответствующим для оценки необходимости продления срока содержания
заявительницы под стражей. Тем не менее, судебные органы лишь
процитировали
его
без
предоставления
какого-либо
дополнительного
объяснения. Они также не оценили другие аспекты личности заявительницы и
ее личные обстоятельства, а также не сослались на другие факты или
доказательства, которые могли бы обосновать вышеуказанные риски (пункт 97
постановления).

Суд считает, что риски, указанные национальными судами, стали менее
значимыми по прошествии времени, в частности, после того, как
расследование дела было завершено. Однако после передачи дела в суд,
национальные суды продляли срок содержания заявительницы под стражей в
течение еще нескольких месяцев. Решение было принято судом без учета
складывающейся ситуации. Суды лишь указывали в своих постановлениях, что
основания заключения заявительницы под стражу все еще имели место.
Принимая во внимание вышеизложенное, Суд считает, что национальные суды
не установили и убедительно не продемонстрировали существование
конкретных фактов в подтверждение выводов о том, что заявительница могла
скрыться, воспрепятствовать отправлению правосудия или продолжить
преступную деятельность (пункты 98-99 постановления).
Что касается других оснований, приведенных национальными судами для
продления срока содержания заявительницы под стражей, Суд отмечает, что
они указывались время от времени, стали незначительными по прошествии
времени и в любом случае не могли превалировать над правом заявительницы
на проведение судебного разбирательства в разумный срок или на
освобождение на период рассмотрения дела в суде. В целом, Суд считает, что

43

власти не представили обоснованных и достаточных оснований, которые могли
бы оправдать продление срока содержания заявительницы под стражей на
период рассмотрения дела в суде до трех лет, двух месяцев и шести дней. При
данных обстоятельствах нет необходимости решать вопрос о том, являлось ли
дело сложным, и о том, проводилось ли производство с «особой
тщательностью». Соответственно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5
Конвенции (пункты 100-102 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Гришин
против Российской Федерации, постановление от 24 июля 2012 года.

Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [п]омимо того, что областной суд отметил в
некоторых
своих
решениях
тяжесть
предъявленных
обвинений
и
отрицательные
характеристики
заявителя,
отметив
при
этом
и
его
положительные характеристики в других своих решениях, он не сослался на
какие-либо другие факты, свидетельствующие об опасности совершения побега
заявителем. Из его решений представляется, что он не придал значения и
фактически не оценил ни стадию судебного разбирательства, ни доводы
заявителя, например, о том, что с декабря 2005 года он является женатым
человеком, имеет ребенка, родившегося в мае 2006 года, нашел работу и имеет
постоянное место жительства. Кроме того, до рассматриваемого периода
содержания под стражей заявитель в течение года и пяти месяцев находился
на свободе. В представленных Суду материалах нет никаких указаний на
злоупотребление предоставленной свободой, которые могли бы дать основания
полагать, что существует опасность совершения побега заявителем. Таким
образом, Суд считает, что ссылки внутригосударственных судов на
вышеуказанные
основания
были
неоправданными
(пункты
144-146
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Валерий
Коваленко против Российской Федерации, постановление от 29 мая 2012 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: из двадцати судебных актов, касающихся вопроса о
мере пресечения, только в двух приводились мотивированные факты,
касающиеся его проживания в Ульяновске и в Московской области …, тогда
как в других лишь отмечалось, что он не продлил регистрацию в местных
органах внутренних дел по месту жительства в Ульяновске (пункт 44
постановления).

Власти
также
утверждали,
что
другими
факторами,
увеличивающими
риск
того,
что
заявитель
может
скрыться
от
правосудия, являлось то, что он был разведён и не имел тесных связей
с семьей. Суд считает, что это обоснование для содержания заявителя
под стражей не было основано на достаточных и конкретных фактах (пункт 45
постановления).

44

Суд отмечает, что национальные суды не ссылались на эти доводы в
качестве оснований содержания заявителя под стражей; данные аргументы
были приведены Властями лишь на стадии общения с Европейским Судом. Суд
напоминает, что в задачи Суда не входит становиться на место национальных
судебных властей, которые вынесли решение о содержании заявителя под
стражей. Задачей именно национальных властей является рассмотрение всех
фактов за и против содержания под стражей и изложение их в своих решениях.
Таким образом, новые обоснования Властей, которые были впервые упомянуты
в ходе разбирательства в Суде, не должны приниматься во внимание (пункт 49
постановления).
Постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей
также содержали такие основания, как «характеристика личности заявителя» и
«конкретные обстоятельства дела». Тем не менее, суды не пояснили, почему
эти факты оправдывают продление срока содержания заявителя под стражей
(пункт 50 постановления).56


Постановление Европейского Суда по правам человека: Валерий
Самойлов против Российской Федерации, постановление от 24 января 2012
года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: задержание и содержание заявителя под стражей
были основаны на выводах властей относительно предшествующего поведения
заявителя с октября 2007 года по март 2008 года. Европейский Суд не может не
отметить, что в этот период заявитель являлся свидетелем по уголовному
делу… Европейскому Суду не представлены материалы, которые позволяли
бы учитывать относимые факторы периода с сентября 2007 года по март 2008
года, как упоминалось в решении о содержании под стражей от 11 марта 2009 г.
(пункт 115 постановления).
Европейский Суд признает, что заявитель был соответствующим образом
уведомлен о повестке, выданной 17 марта 2008 г. Однако не представляется,
что он давал обещание в отношении обязанностей, предусмотренных
первоначальной мерой пресечения, а именно невыезда и надлежащего
поведения… Хотя в это время заявитель являлся подозреваемым по
расследуемому делу и был обязан реагировать на вызовы, Европейский Суд не
имеет в своем распоряжении достаточных элементов,57 позволяющих
заключить, что заявитель действовал таким образом, чтобы оправдать
утверждения, выдвинутые следователем и судом, заключившим его под стражу,

56 [Н]ациональные органы продлевали срок содержания заявителя под стражей на
основаниях, которые не могут рассматриваться как «достаточные» для оправдания его
длительности. В этих обстоятельствах Суд при[шел] к выводу о том, что в данном деле нет
необходимости изучать вопрос о том, было ли разбирательство проведено с «особой
тщательностью». Соответственно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции [о
защите прав человека и основных свобод] (пункты 53-54 постановления).
57 Оснований.

45

и обосновать угрозу бегства или воспрепятствования правосудию (пункт 116
постановления).
В рамках национального разбирательства не были указаны иные
убедительные элементы58 в обоснование угроз того, что заявитель скроется…,
которые оправдывали бы содержание заявителя под стражей в течение более
чем двух лет…. Соответственно, Европейский Суд заключает, что они не были
убедительно установлены (пункты 119-120 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Арутюнян
против Российской Федерации, постановление от 10 января 2012 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [о]граниченные возможности передвижения, а
также потребность в постоянном медицинском наблюдении существенным
образом снизили возможность заявителя скрыться от правосудия. Тем не
менее,
внутригосударственные
суды
отказались
принимать
данные
обстоятельства во внимание и продлили срок содержания под стражей без
оценки того, остается ли такой риск существенным, с учетом состояния
здоровья заявителя. По мнению Суда, после апреля 2009 г. возможность
скрыться от правосудия снизилась ввиду состояния его здоровья, таким
образом, что более он [риск] не превалировал над правом на справедливый суд
в разумные сроки, либо права на освобождение из-под стражи до суда (пункт
106 постановления).59

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сокуренко
против Российской Федерации, постановление от 10 января 2012 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого
риска:
Суд
склонен
согласиться
с
тем,
что
заявитель
не
имеет
места
жительства
…,
которое
может
быть
признано российскими судами как «постоянное». Тем не менее, само
по себе отсутствие постоянного места жительства не влечет за собой
возможность сокрытия от правосудия (пункт 86 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Федоренко
против Российской Федерации, постановление от 20 сентября 2011 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: национальные суды ни разу не дали подробной
характеристики
личности
заявителя,
не
раскрыли
доказательств
или
конкретных фактов по делу заявителя, требующих продления срока содержания
под стражей. Судебные органы ни разу не указали, почему, несмотря на

58 Доводы.
59 Европейский Суд по правам человека далее установил, наличие риска того, что заявитель
может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить
доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Как
следствие, Суд констатировал отсутствие нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

46

доводы, выдвинутые заявителем в обоснование своих ходатайств об
освобождении, они считали, что существует угроза его побега… и что этот риск
является решающим фактором. Более того, предварительное следствие по
настоящему делу завершилось 17 апреля 2006 года, но заявитель оставался под
стражей еще один год, до 16 апреля 2007 года; в течение этого периода суды в
своих решениях о продлении срока содержания заявителя под стражей на
период рассмотрения уголовного дела в суде просто указывали, что оснований
для отмены или изменения меры пресечения в отношении заявителя не
имеется, так как «обстоятельства, которые были приняты судом во внимание
при санкционировании применения к заявителю меры пресечения в виде
заключения под стражу, не изменились» (пункт 69 постановления).
Представляется, что в течение рассматриваемого периода власти так и не
рассмотрели
возможность
обеспечения
явки
заявителя
при
помощи
применения других «мер пресечения» - таких как подписка о невыезде или залог
- которые непосредственно предусмотрены законодательством Российской
Федерации
для
обеспечения
надлежащего
осуществления
уголовного
судопроизводства, или что они, как минимум, не стремились объяснить в своих
постановлениях, почему данные альтернативные меры пресечения не могут
обеспечить
надлежащий
ход
судебного
разбирательства
(пункт
71
постановления).

Суд не убежден, что постановления национальных судов были основаны
на анализе всех относящихся к делу фактов. Суд согласен с заявителем в том,
что власти не приняли во внимание доводы в пользу его освобождения во время
рассмотрения дела судом, такие как, например, отсутствие предыдущих
судимостей или обязательство его отца внести сумму для освобождения
заявителя под залог. При продлении срока содержания заявителя под стражей
на основании одинаковых или аналогично сформулированных постановлений о
заключении под стражу национальные власти не уделили должного внимания
его индивидуальным обстоятельствам… Суд считает, что, не сославшись на
конкретные факты, имеющие отношение к делу, не рассмотрев возможность
применения альтернативных «мер пресечения» и ссылаясь в основном на
тяжесть обвинений, власти продлевали срок содержания заявителя под стражей
по основаниям, которые не могут считаться «достаточными». Таким образом,
власти не обосновали продление срока лишения свободы в отношении
заявителя. При таких обстоятельствах нет необходимости решать вопрос о том,
являлось ли дело сложным, и о том, осуществлялось ли производство с
«особым
усердием».
С
учетом
вышеуказанного
соображения,
Суд
устанавливает, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции
(пункты 72-74 постановления).

Постановление
Европейского
Суда
по
правам
человека:
Миминошвили против Российской Федерации, постановление от 28 июня 2011
года.

47

Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [в] отношении заключения заявителя под стражу в
ходе проведения расследования, власти обосновали его риском сокрытия от
правосудия … Наличие этих рисков60 было поддержано ссылками на тяжесть
обвинений и тем фактом, что заявитель был объявлен в федеральный розыск.
Власти также отметили, что заявителя необходимо было заключить под стражу
в целях обеспечения его участия в различных следственных мероприятиях
(пункт 86 постановления).
Однако последний аргумент61 не оправдывает заключение под стражу,
поскольку в большинстве случаев, следственные мероприятия могут быть
проведены без обязательного заключения обвиняемого под стражу (пункт 86
постановления).
Остается неясным, является ли тот факт, что заявитель был объявлен в
розыск и арестован в загородном доме, доказательством того, что он там
скрывался. Заявитель указал, что проживал там открыто вместе со своей женой
и двумя детьми. Тот факт, что заявитель, вероятно, зарегистрирован по другому
адресу, не имеет решающего значения. То же самое касается того факта, что он
был объявлен в федеральный розыск. Статус разыскиваемого был присвоен
властями при неизвестных обстоятельствах, которые не анализировались в
судебных постановлениях… Соответственно, данный статус сам по себе не
может играть решающей роли для принятия решения о том, действительно
ли лицо пыталось скрыться от уголовного преследования (пункт 87
постановления).
[Н]ациональные суды имеют больше возможностей для оценки
обстоятельств дела. Суд отмечает тот факт, что инкриминируемые заявителю
преступления были, предположительно, совершены в составе преступной
группы, что заявитель, предположительно, являлся лидером данной группы и
что иные члены группы (включая брата заявителя) были арестованы и
привлечены к судебной ответственности в то время, как заявитель все еще
находился на свободе. При таких обстоятельствах Суд готов принять, что
отсутствие заявителя по адресу, который был известен властям, позволяет
предположить, что он имел намерения избежать суда. Более того, Суд признает,
что заключение заявителя под стражу первоначально было оправдано тяжестью
предъявленных ему обвинений, которые могли послужить соответствующим
аргументом при оценке рисков сокрытия от правосудия
(пункт 88
постановления).
Суд отмечает, что после направления дела в суд первой инстанции судья
продолжил ссылаться на тяжесть предъявленных заявителю обвинений как
единственное основание для его заключения под стражу. Как указано выше, по
крайней мере, в целях проведения оценки «соответствия и достаточности»
причин заключения обвиняемого под стражу, тот факт, что суду также

60 А также риск воспрепятствования отправлению правосудия.
61 «Заявителя необходимо было заключить под стражу в целях обеспечения его участия в
различных следственных мероприятиях».

48

необходимо получить показания, несущественен. Более того, суд не оценивал
возможность применения более мягкой меры пресечения в отношении
заявителя, такой как залог или домашний арест (пункт 92 постановления).62

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сизов против
Российской Федерации, постановление от 15 марта 2011 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: основанием для оставления заявителя под стражей в
октябре 2004 г. могло служить подозрение в его причастности к заявленным
попыткам запугать свидетелей… Однако, уже в декабре 2004 г., то есть два
месяца спустя, соответствующее расследование по уголовному делу было
приостановлено, а личности преступников не были установлены. Несмотря на
это, заявитель оставался под стражей. Следовательно, по мнению Суда,
внутригосударственные судебные органы были обязаны привести другие
основания для того, чтобы оправдать лишение его свободы (пункт 50
постановления).
Суд считает, что со временем эта опасность63 стала незначительной,
учитывая ухудшение здоровья заявителя и его последующее помещение в
тюремную больницу в июле 2007 г. (пункт 52 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Царенко
против Российской Федерации, постановление от 3 марта 2011 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [в]о всех решениях о продлени[и] срока содержания
заявителя под стражей тяжесть предъявляемых ему обвинений была
представлена как первостепенное и решающее основание его содержания под
стражей. Иногда приводились другие факторы, такие как «опасность для
общества» (постановление от 1 октября 2008 г.), «серьезность для общества»
(постановление от 3 февраля 2009 г.) или «сведения о личности [заявителя]»
(постановление от 3 декабря 2008 г., без указания того, как эти факторы могут
обосновывать продление срока содержания заявителя под стражей. Указания
конкретных фактов или доказательств, которые могли бы обосновать риск
сокрытия заявителя от правосудия или повторного совершения преступления,
не было. Из этого следует, что… суд постоянно использовал стереотипную
формулировку обоснования своих решений, мотивировка суда не отражала
развития ситуаций с течением времени и не содержала в себе результатов

62 Суд при[шел] к выводу о том, что власти не смогли обосновать продолжительное
заключение заявителя под стражу причинами, которые могут считаться
«надлежащими и достаточными».
В данных обстоятельствах нет необходимости
рассматривать вопрос о том, было ли судебное производство проведено с «должным
усердием». Таким образом, в отношении сроков содержания заявителя под стражей до
начала судебного процесса имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции (пункт 93
постановления).
63 Опасность побега.

49

оценки того, насколько правомерным является содержание под стражей на
последних этапах судопроизводства. Российские суды ни на одном этапе
производства дела не рассматривали вопрос о том, превышает ли срок
содержания
заявителя
под
стражей
«разумный
период»
(пункт
69
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Пелевин
против Российской Федерации, постановление от 10 февраля 2011 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: санкционированный период первоначального
предварительного заключения заявителя под стражу истек 21 октября 2004
года, когда его дело бьло передано в суд. В период с 21 октября по 5 ноября
2004 года заявитель содержался под стражей без принятия какого-либо
судебного решения. 5 ноября внутригосударственный суд оставил без
изменения меру пресечения, не представив для этого никаких конкретных
оснований… Единственным основанием для двух последующих постановлений
о содержании под стражей от 28 декабря 2004 и от 19 апреля 2005 года
являлась тяжесть вменяемых обвинений с добавлением, что «изначальные
причины, обусловливающие помещение заявителя под стражу, сохранились» и
«что не имелось причин для изменения меры пресечения». После этого, семь
раз предписывая содержание под стражей с 12 июля 2005 года по 19 января
2007 года, областной суд несколько раз использовал краткое типичное
описание оснований, и его аргументация не менялась с течением времени в
зависимости от развития ситуации и без проверки того, сохранились ли
причины для содержания под стражей, существовавшие на ранних стадиях
разбирательства. Ни разу в ходе разбирательства государственные власти не
рассмотрели, превышал[а] ли длительность содержания заявителя под стражей
«разумный срок», и была ли возможность применить иную меру пресечения,
отличную от содержания под стражей, для обеспечения его явки в суд (пункт
53 постановления).64

Постановление Европейского Суда по правам человека: Юрий
Яковлев против Российской Федерации, постановление от 29 апреля 2010 года.

Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: несмотря на то, что суровость возможного
приговора является важным фактором при оценке возможности побега или

64 Суд полагает, что решения государственных судебных органов не основывались на
анализе всех существенных обстоятельств дела. Суд напоминает, что по прошествии
времени первоначальные причины для заключения под стражу становятся все менее и менее
существенными… и что суды должны исходить из «существенных» и «достаточных»
оснований для длительного лишения свободы. Суд особенно обеспокоен тем, что российские
власти использовали типичные формулировки обоснований для предписания продления
срока содержания под стражей (пункт 54 постановления).

50

продолжения преступной деятельности, необходимость продления лишения
свободы не может оцениваться с чисто абстрактной точки зрения. Эта
необходимость должна быть рассмотрена с учетом ряда других значимых
факторов, которые могут либо подтвердить наличие возможности побега или
совершения повторного преступления, либо свести эту возможность к
минимуму так, чтобы она не смогла явить собой оправдание содержания под
стражей на время судебного разбирательства (пункт 71 постановления).

Суд признает, что наличие заграничного паспорта может быть важным
фактором при оценке опасности побега. Тем не менее, опасность побега
обвиняемого не возникает только потому, что пересечение границы является
для него возможным или легким: должен иметься целый ряд обстоятельств,
таких как, в частности, отсутствие хорошо налаженных связей в стране,
что дает основание полагать, что последствия и опасность побега
покажутся
ему
меньшим
злом,
чем
дальнейшее
лишение
свободы.
Национальные суды ни разу не упомянули о таком обстоятельстве в своих
постановлениях, а также не указывали ни на какие конкретные черты
личности заявителя или его поведения, которые оправдывали бы их вывод о
существовании постоянной угрозы побега заявителя. С другой стороны
заявитель постоянно ссылался на факты, свидетельствующие о его тесных
связях с Россией, такие как постоянное место жительства, работа и наличие
семьи в России; он также приводил другие факторы - например, своей возраст и
плохое состояние здоровья - с тем, чтобы подтвердить, что опасности его
побега нет. Суд также не упускает из виду тот не оспариваемый Властями факт,
что в течение первых восьми месяцев после возбуждения уголовного дела по
обвинению во взяточничестве заявитель не находился под стражей, были
исполнены требования обвинения, заявитель принимал участие в следствии по
повесткам. В любом случае национальные органы власти не разъяснили,
почему изъятие российского заграничного паспорта заявителя, мера,
непосредственно
прописанная
в
национальном
законодательстве
для
устранения опасности побега, не было бы достаточным для того, чтобы
помешать его побегу за границу (пункт 72 постановления).

Суд отмечает, что в своих предположениях относительно возможности
заявителя скрыться в случае освобождения власти не указали на какие-либо
иные обстоятельства. Несмотря на то что, по утверждению Властей, могли
существовать другие факты, подкрепляющие вывод властей относительно
возможности заявителя скрыться, они не были упомянуты в постановлениях о
заключении под стражу, и это не дело Суда - выявлять такие факты вместо
национальных органов власти, Которые принимали решение по вопросу
содержания под стражей. Таким образом. Суд считает, что факт наличия такой
опасности установлен не был (пункт 73 постановления).
Суд подчеркивает, что, решая вопрос о задержании лица, власти несут
обязательство в соответствии в пунктом 3 статьи 5 [Конвенции защите прав
человека и основных свобод], т.е. должны рассмотреть альтернативные меры
обеспечения его явки в суд. В течение всего рассматриваемого периода Власти

51

не
оценили
возможности
обеспечения
явки
заявителя
посредством
использования других «превентивных мер»,- таких как подписка о невыезде
или
залог
-
которые
специально
предоставляются
российским
законодательством для обеспечения надлежавшего ведения уголовного
производства. В данной связи Суд не теряет из виду тот факт, что заявитель
предлагал внести залог и перечислял поручителей для освобождения. Тем не
менее, поручительство было отклонено без должного рассмотрения. Более того.
Суд считает особенно поразительным, что заявитель содержался под стражей
почти год, с декабря 2007 года по декабрь 2008 года, с единственной целью
изучения материалов дела (пункт 85 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Горощеня
против Российской Федерации, постановление от 22 апреля 2010 года.

Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: Европейскому Суду не требуется устанавливать
наличие регистрации у заявителя, поскольку одно лишь отсутствие
постоянного местожительства не свидетельствует о вероятности того,
что заявитель скроется или совершит новое
преступление
(пункт
86
постановления).
Европейский Суд признает, что данный фактор65 имел значение при
оценке риска того, что заявитель скроется. Существование такого риска, если
бы он был убедительно доказан, могло бы привести к помещению заявителя
судебными властями под стражу с последующим продлением срока содержания
под стражей для предотвращения любых попыток побега. При этом, помимо
соблюдения иных условий, необходимо было, с учетом обстоятельств дела и, в
особенности, предшествующих событий и личности заявителя, установить,
что степень риска была высокой, а средство пресечения – соответствующим.
В свете данного принципа Европейский Суд обращает особое внимание на не
оспоренные властями Российской Федерации доводы заявителя о том, что в
1994 г. он открыто переехал с семьей из г. Омска в г. Санкт- Петербург и что до
1999 г. он не знал о том, что в 1995 г. ему были предъявлены обвинения в
совершении
преступлений.
Власти
Российской
Федерации
также
не
оспаривали, что данные обвинения были в 2000 г. сняты по «реабилитирующим
основаниям»… Европейский Суд не оставляет без внимания тот факт, что
ссылка на объявление заявителя в розыск включалась в постановления
прокуратуры о продлении срока содержания заявителя под стражей только до
октября 2000 г. Российские суды, рассматривавшие вопрос продления
заявителю срока содержания под стражей после октября 2005 г., никогда не
ссылались на его предположительную попытку скрыться от следствия в 1995 г.
Таким образом, Европейский Суд не убежден, что в ситуации, когда заявитель
не знал о предъявленных ему обвинениях в преступлениях, исключительно
неспособность следственных органов обнаружить его по прежнему месту его

65 То, что лицо находилось в розыске.

52

проживания в Омске, повлекшая за собой его объявление в розыск, являлась
достаточным основанием для вывода о том, что он был склонен скрываться,
особенно после того, как в 2000 г. обвинения против него были сняты по
реабилитирующим основаниям (пункт 87 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Савенкова
против Российской Федерации, постановление от 4 марта 2010 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: Европейский Суд не может согласиться с доводами
властей Российской Федерации о том, что судам не было необходимости
указывать основания для содержания под стражей, поскольку они оставались,
по смыслу, теми же, что и в предшествующих постановлениях, а сроки
содержания в любом случае были установлены законодательно… В настоящем
деле судебные инстанции не должны были отказываться от проверки
оснований для содержания заявителя под стражей именно потому, что риски,
указанные в предшествующих постановлениях о заключении под стражу, в
частности, то, что заявитель воспрепятствует осуществлению правосудия,
на более поздних стадиях процесса, скорее всего, снизились, особенно на этапе
пересмотра дела в порядке надзора (пункт 87 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Алехин
против Российской Федерации, постановление от 30 июля 2009 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: некоторые свидетели потребовали анонимности,
которая была им обеспечена, так как они боялись угроз со стороны заявителя, а
один из свидетелей подал суду письменное заявление, в котором обвинил
заявителя в запугивании. Кроме того, судебные инстанции приняли во
внимание то, что заявитель являлся директором компаний, по деятельности
которых велось следствие - должность, благодаря которой он имел
возможность уничтожить улики. Европейский Суд готов допустить, что
судебные власти убедительно продемонстрировали риск того, что в случае
пребывания на свободе заявитель мог совершить повторное преступление или
воспрепятствовать
ведению
судебного
производства
(пункт
132
постановления).
Остается установить, имел ли место этот риск в течение всего срока
содержания заявителя под стражей. В этом отношении Суд отмечает, что
после приступа гипертонии в июне 2007 года у заявителя появилась
гемиплегия, и он был прикован к постели. Его ограниченные способности
передвижения и, иногда и речи, а также необходимость пребывать под
постоянным медицинским наблюдением существенно уменьшили риск того,
что он мог скрыться, продолжить преступную деятельность, запугать
свидетелей или уничтожить улики. Однако внутренние судебные инстанции не
приняли во внимание изменившихся обстоятельств и продолжали продлевать
срок содержания заявителя под стражей, не оценив, остался ли реальным этот

53

риск, учитывая состояние здоровья заявителя. Еще более поражает тот факт,
что, после того, как заявителя доставили в зал суда на носилках в
сопровождении врача и специалиста по общению с помощью жестов,
поскольку заявитель не мог ни говорить, ни ходить, городской суд счел (без
объяснения причин для этого решения), что все еще имел место риск того, что
заявитель может скрыться... Европейский Суд не убедило это решение. По
мнению Суда, после июня 2007 года этот риск уменьшился из-за состояния
здоровья заявителя, поэтому теперь он был недостаточным для того, чтобы
превалировать над его правом на судебное разбирательство в течение
разумного срока или на освобождение до суда (пункт 133 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Медведев против Российской Федерации, постановление от 30 июля 2009 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [д]ля Европейского [С]уда не обязательно
прояснять ситуацию заявителя с местом проживания и работы. Даже если
допустить, что заявитель не имел постоянного места проживания и был
безработным, одно лишь отсутствие постоянного места жительства и
работы не являются основанием для опасений, что заявитель скроется или
совершит повторное правонарушение. В настоящем деле судебные инстанции
Российской Федерации не указали на какие-либо качества характера или
поведения заявителя для обоснования своего вывода о том, что он представлял
такую опасность. Они также не обратили внимание на то, что в течение месяца,
прошедшего с момента рассматриваемых событий и до задержания
заявителя, последний не скрылся, не совершил повторного правонарушения, и
не препятствовал следствию, хотя у него была такая возможность (пункт 54
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Власов
против Российской Федерации, постановление от 12 июня 2008 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [ч]то касается оснований содержания под стражей,
помимо тяжести обвинения, Европейский Суд отмечает, что суды страны не
раскрыли подробностей того, что они понимали под «характером» заявителя
или почему его необходимо было содержать в заключении. Они также не
упоминали конкретных фактов, подтверждающих их вывод о том, что
существовал риск того, что он воспрепятствует правосудию. С другой стороны,
серьезную озабоченность Европейского Суда вызывает то обстоятельство, что
суды не придавали значения доводам заявителя о том, что он имеет
постоянное местожительство в Москве и что член парламента и видный
ученый предложили лично поручиться за его явку в суд, или другим фактам,
которые уменьшали риск его неявки. Суды страны полагали, что именно
заявитель
обязан
доказать
наличие
достаточных
оснований
для
его
освобождения (пункт 108 постановления).

54


Постановление Европейского Суда по правам человека: Линд против
Российской Федерации, постановление от 6 декабря 2007 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [в] постановлениях от 27 сентября и 3 октября 2005
г. об отклонении ходатайств об освобождении из-под стражи суды первый раз
сослались на наличие у заявителя гражданства66 Нидерландов в качестве
основания полагать, что он мог скрыться. Европейский Суд согласен, что
наличие у заявителя гражданства иностранного государства могло являться
существенным фактором при оценке риска того, что заявитель скроется.
Однако указанный риск не возникает лишь исключительно потому, что
обвиняемый может или ему легко пересечь государственную границу: должна
иметь место вся совокупность обстоятельств, таких, как, в частности,
отсутствие тесных связей со страной пребывания, что дает основания полагать,
что последствия и опасность побега из страны покажутся обвиняемому менее
тяжким испытанием по сравнению с продлением срока содержания его под
стражей. Суды Российской Федерации не упомянули таких обстоятельств в
своих решениях и не указали на какие-либо особенности личности заявителя
или его поведения, которые обосновали бы вывод о том, что заявитель мог
скрыться.
С
другой
стороны,
заявитель
постоянно
ссылался
на
обстоятельства, свидетельствовавшие о его тесных связях с Российской
Федерацией, которые уменьшали риск побега за границу, такие, как наличие
постоянного места жительства и семьи в Российской Федерации и обучение в
университете в Российской Федерации. В любом случае заявитель, который
также являлся и гражданином Российской Федерации, мог пересечь границу
Российской Федерации только при наличии у него заграничного паспорта...
Власти Российской Федерации не пояснили, почему мера по изъятию у
заявителя
заграничного
паспорта
-
которая
явно
предусмотрена
законодательством Российской Федерации для снижения возможности побега -
не была бы достаточной для предотвращения выезда заявителя за границу
(пункт 81 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Мельникова
против Российской Федерации, постановление от 21 июня 2007 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [в] то время как сам факт отсутствия постоянного
места жительства не означает опасность того, что лицо скроется, это
обстоятельство, в совокупности с фактом объявления в розыск, могло на
начальных этапах следствия служить подтверждением наличия риска побега от
следствия. Однако этот риск всегда уменьшается по прошествии времени,
проведенного лицом под стражей. Европейский Суд полагает, что, хотя эти
основания могут быть существенными и достаточными на начальном этапе

66 Подданства.

55

следствия, простое повторение этих оснований на более поздних этапах без
тщательного исследования вытекающих обстоятельств не может считаться
достаточным для оправдания продления срока содержания заявителя под
стражей. В частности, в постановлениях о содержании заявительницы под
стражей власти Российской Федерации не исследовали особые основания для
освобождения из-под стражи, на которые заявительница ссылалась в своих
ходатайствах об освобождении из-под стражи, такие, как состояние здоровья
заявительницы и наличие у нее на иждивении двоих детей, а также не
рассмотрели возможность применения альтернативных мер пресечения
(пункт 82 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Худоеров
против Российской Федерации, постановление от 8 ноября 2005 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: в пяти постановлениях (вынесенных в период с 18
ноября 2002 г. по 28 августа 2003 г.) упоминалась необходимость
«обеспечивать... исполнение приговора». Европейский Суд отметил, что это
основание для содержания под стражей предусмотрено только в подпункте «а»
пункта 1 статьи 5 Конвенции, который регулирует содержание под стражей
лица, «осужденного компетентным судом». Однако в настоящем деле
заявитель не был осужден, и ссылка национальных судов на это основание
являлась предрешением дела по существу, представлением осуждения в
качестве единственно возможного исхода рассмотрения дела (пункт 179
постановления).

РИСК ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬ ЗАНИМАТЬСЯ ПРЕСТУПНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ.

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

По истечении определённого срока национальные суды должны… рассмотреть
вопрос о том, сохраняется ли актуальность данного основания67 и оправдано ли
дальнейшее содержание заявителя под стражей. Это требование особенно
актуально в тех случаях, когда лицо непрерывно находится под стражей в
течение длительного периода времени (пункт 47 постановления от 29 мая 2012
года по делу Валерий Коваленко против Российской Федерации).





67 Обвиняемый может продолжать заниматься преступной деятельностью.

56

ОТДЕЛЬНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЕ О НАЛИЧИИ/ОТСУТСТВИИ
РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬ ЗАНИМАТЬСЯ ПРЕСТУПНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

Наличие рецидива

[О]пасность рецидива в случае ее убедительной доказанности может явиться
для судебных органов основанием для заключения подозреваемого под стражу
и продления срока его содержания под стражей в целях предотвращения любых
попыток совершить новые преступления. Однако, помимо соблюдения иных
условий, необходимо, чтобы опасность являлась реальной, а оценка степени
опасности
точной,
с
учетом
обстоятельств дела
и,
в
особенности,
предшествующих фактов и личности подозреваемого (пункт 155 постановления
от 24 июня 2010 года по делу Велиев против Российской Федерации).

Прошлые
административные
правонарушения
заявителя
не
являются
основанием для его длительного содержания под стражей (пункт 52
постановления от 30 июля 2009 года по делу Сергей Медведев против
Российской Федерации).

[П]режние судимости заявителя могли составить основание для обоснованного
опасения, что обвиняемый может совершить новое преступление. Судья может
принять во внимание серьезность последствий уголовных преступлений, если
существует вопрос о принятии во внимание опасности повторного совершения
таких преступлений, в целях принятия решения о возможности освобождения
рассматриваемого лица (пункт 78 постановления от 8 октября 2015 г. по делу
Сергей Денисов против Российской Федерации).68

[О]тносимость прежних судимостей к делу является неоспоримым фактором
для принятия во внимание при вынесении решения отступить от правила
уважения личной свободы, хотя ссылка на прежнюю судимость личности не
может, сама по себе, являться достаточным условием для обоснования отказа в
освобождении (пункт 93 постановления от 12 января 2016 г. по делу
Хайлетдинов против Российской Федерации).

Отсутствие постоянного места жительства и (или) работы

Одно лишь отсутствие постоянного места жительства и работы не являются
основанием
для
опасений,
что
заявитель…
совершит
повторное

68 Суд отмечает, что заявитель был задержан вскоре после своего освобождения, отбыв
наказание за аналогичное преступление по незаконному обороту наркотиков (пункт 58
постановления от 8 октября 2015 г. по делу Сергей Денисов против Российской Федерации).

57

правонарушение» (пункт 54 постановления от 30 июля 2009 года по делу
Сергей Медведев против Российской Федерации).

Поскольку внутригосударственные суды ссылались на тот факт, что заявитель
был безработным, Суд ранее установил, что нельзя прийти к выводу о
склонности человека к совершению новых преступлений только по причине
отсутствия у него работы (пункт 55 постановления от 23 апреля 2015 г. по делу
Михальчук против Российской Федерации).

ДЕЛА, ПО КОТОРЫМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА СОГЛАСИЛСЯ С
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НАЛИЧИИ РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ
МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬ ЗАНИМАТЬСЯ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Денисов против Российской Федерации, постановление от 8 октября 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого
риска:
[к]роме
тяжести
предъявленных
заявителю
обвинений, судебные власти приняли во внимание информацию, касающуюся
его поведения. В частности, они установили, что его уголовное дело
свидетельствовало
о
его
особой
склонности
к
совершению
нового
преступления, попытки скрыться от правосудия или оказать влияние на
свидетелей (пункт 77 постановления).
Что касается опасности совершения заявителем нового преступления, Суд
отмечает, что заявитель был задержан вскоре после своего освобождения,
отбыв наказание за аналогичное преступление по незаконному обороту
наркотиков…. В настоящем деле… суды позаботились о том, чтобы указать в
своих
постановлениях
на
серьезность
и
повторяющийся
характер
рассматриваемых уголовных преступлений, и Суд согласен с их решением
придать особое значение этим аспектам уголовных преступлений, учитывая
огромные сложности, с которыми сталкиваются национальные органы власти в
Европе в процессе сбора информации, отслеживания, задержания и
привлечения к суду за преступления, связанные с наркотиками…. Суд, таким
образом, готов признать, что российские суды тщательным образом оценили
риск совершения заявителем нового преступления. Данный факт создал
сильную презумпцию против применения альтернативных мер пресечения в
деле заявителя (пункт 78 постановления).
Суд заключ[ил], что имелись достаточные основания для дальнейшего
содержания заявителя под стражей. Оценка «значимости и достаточности»
таких оснований, однако, не может быть отделена от фактической
длительности
предварительного
заключения.
Соответственно,
остается
выяснить, проявили ли судебные органы «надлежащую осмотрительность» при
проведении судебного разбирательства (пункт 80 постановления).69

69 В настоящем деле заявитель находился в предварительном заключении в течение
двенадцати месяцев. В материалах дела, предоставленных Суду, отсутствуют сведения,

58



ДЕЛА, ПО КОТОРЫМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА НЕ СОГЛАСИЛСЯ С
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НАЛИЧИИ РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ
МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬ ЗАНИМАТЬСЯ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

Постановление Европейского Суда по правам человека: Ткачук
против Российской Федерации, постановление от 16 октября 2018 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: судьи могут учитывать конкретные обстоятельства,
в том числе опасность подсудимого для общества; принимая во внимание
серьезность правонарушения, органы государственной власти могут принять
решение о помещении обвиняемого в условия предварительного заключения с
целью предотвращения дальнейших преступлений при условии, что такая
опасность представляется правдоподобной, а мера адекватной с учетом
конкретных обстоятельств дела, например, особенностей его предыдущего
поведения и личности… Так, например, в постановлении от 13 ноября 2012
года о делу «J.M. против Дании» (J.M. c. Danemark, жалоба № 34421/09) Суд
пришел к выводу о разумности содержания под стражей несовершеннолетнего
лица в возрасте 15 лет, обвиняемого в изнасиловании и убийстве 85-летней
жертвы, в течение одного года, девяти месяцев и пятнадцати дней. Суд особо
принял во внимание тот факт, что национальные судебные органы напрямую
сослались на исключительные обстоятельства дела и на особую тяжесть
вменяемых заявителю преступлений, поскольку еще в самом начале
расследования он признал свою вину в совершении преступлений, тот факт, что
они приняли во внимание несовершеннолетний возраст обвиняемого и
разместили его в специализированном учреждении для несовершеннолетних
правонарушителей, а также тот факт, что длительность срока содержания

демонстрирующие какой-либо существенный период бездеятельности… стороны обвинения
или суда… В этом отношении Суд отмечает, что расследование было в определенной
степени сложным, в частности, с учетом общих затруднений при сборе доказательств
преступления, связанного с оборотом наркотиков… Важным элементом оценки дела Судом
является тот факт, что почти через двенадцать месяцев содержания заявителя под стражей
внутригосударственные суды сочли, что указанная мера больше не является необходимой,
учитывая стадию уголовного производства и тот факт, что риски, первоначально принятые
во внимание внутригосударственными судами, больше не могут оправдывать дальнейшее
содержание под стражей. Суд отмечает, что заявитель был освобожден из-под стражи на
условиях альтернативной меры пресечения, под подписку о невыезде, сразу после
завершения расследования, дело было передано в суд, и риск вмешательства заявителя в
производство по делу был сведен к минимуму… В таких обстоятельствах нельзя сказать, что
компетентные внутригосударственные органы продемонстрировали отсутствие особой
тщательности при проведении расследования по делу заявителя (пункт 81 постановления).
Соответственно, по настоящему делу не было допущено нарушения требований пункта 3
статьи 5 Конвенции (пункт 82 постановления).

59

под стражей была обусловлена необходимостью проведения по делу двух
психиатрических экспертиз (пункт 129 постановления).
Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд полагает, что
заявителю были предъявлены очень серьезные обвинения, и подозрения
относительно
его
предполагаемой
причастности
к
убийству
несовершеннолетнего ребенка были очень сильны: при этом он признал часть
предъявленных ему обвинений, а именно обвинения в подготовке и
совершении совместно с С. вооруженного ограбления в доме жертвы…
Принимая решение о продлении срока действия предварительного заключения
заявителя, национальные судебные органы ссылались на поведение заявителя, а
именно на агрессию в повседневной жизни, его участие в беспорядках 20
сентября 2007 года в следственном изоляторе № ИЗ-47/1, а также на факт
применения к нему дисциплинарной меры в октябре 2007 года… На основании
этого Суд полагает, что имелись конкретные доказательства существования
реального риска совершения заявителем других преступлений в случае его
освобождения (пункт 130 постановления).
[Вместе с тем,] Суд установил, что, «в отличие от упоминавшегося ранее
несовершеннолетнего правонарушителя в деле «J.M. против Дании», который
был помещен в учреждение, соответствующее его возрасту…, заявитель по
настоящему делу в соответствующих условиях не содержался. Заявитель был
помещен в одиночную камеру… без надлежащего наблюдения медицинских
специалистов (пункт 131 постановления).
[Н]есмотря на то, что судья суда первой инстанции отказался поместить
заявителя под присмотр собственной матери…., он не предпринял необходимые
меры для того, чтобы установить, способна ли такая превентивная мера, как
домашний арест, заменить предварительное заключение заявителя (пункт 132
постановления).
Суд посчитал, что в обстоятельствах настоящего дела после 21 декабря
2007 года власти содержали заявителя в условиях предварительного
заключения по причинам, которые не могут считаться «достаточными» для
обоснования такой продолжительности срока содержания под стражей,
особенно в свете возраста заявителя и условий его содержания под стражей
(пункт 133 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Хайлетдинов
против Российской Федерации, постановление от 12 января 2016 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: Суд напоминает о доводе властей, оспариваемом
заявителем, что прежняя судимость последнего послужила еще одной причиной
его длительного содержания под стражей. В данном отношении, относимость
прежних судимостей к делу является неоспоримым фактором для принятия во
внимание при вынесении решения отступить от правила уважения личной
свободы, хотя ссылка на прежнюю судимость личности не может, сама по
себе,
являться
достаточным
условием
для
обоснования
отказа
в

60

освобождении…. Однако, Суд отмечает, что фактор судимости является
особенно сомнительным в настоящем деле. В частности, только одно
постановление о заключении под стражу, ссылающееся на прежнюю судимость
заявителя, было вынесено на основании постановления на его оставление под
стражей 11 мая 2012 года…. Следующее постановление о заключении под
стражу уже не было таким точным, а просто ссылалось на то, что заявитель
«привлекался к уголовной ответственности»…. Как бы то ни было, более
важным является то, что ни одно из последующих постановлений о заключении
под стражу не ссылалось на наличие судимости и не упоминало ни о каком
уголовном прошлом заявителя….. И наоборот, и органы уголовного
преследования в обвинительном заключении, и суд первой инстанции в своем
приговоре отметили отсутствие судимости…. Суд первой инстанции решил
использовать это обстоятельство для смягчения уголовной ответственности
заявителя и сокращения срока его приговора…. Суд, однако, не счел
необходимым вынести решение основываясь на причине вышеупомянутых
расхождений между самыми первыми постановлениями о заключении под
стражу и остальными процессуальными документами в деле заявителя. Он
просто счел установленным, что хотя бы уже 2 августа 2012 года предыдущее
знакомство заявителя с уголовным правом, если таковое имело место, не имело
отношения к вопросу лишения его свободы. В данных обстоятельствах, Суд не
может принять, существование обоснованной причины опасаться, что
заявитель совершит новые преступления, если его отпустят (пункт 93
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Васильев против Российской Федерации, постановление от 17 октября 2013 г.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: продлевая срок содержания заявителя под стражей,
суд не упоминал характера или количества правонарушений, совершенных
заявителем ранее. При таких обстоятельствах Европейский Суд не может
согласиться с тем, что внутригосударственные суды обоснованно опасались,
что в случае освобождения заявитель совершит новые преступления (пункт 84
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Валерий
Коваленко против Российской Федерации, постановление от 29 мая 2012 года.

Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: национальные суды, использовав данное основание
один раз,70 далее продолжали ссылаться на него, используя шаблонную

70 Национальные суды отметили, что даже после возбуждения против него уголовного дела
заявитель продолжил свою преступную деятельность. Суд сослался на эпизод с Л., который
имел место после возбуждения уголовного дела (пункт 46 постановления).

Суд отмечает, что данное основание является относимым к настоящему делу и
учитывает конкретные его обстоятельства. Кроме того, данное основание является

61

формулировку без надлежащего учета дальнейшего развития ситуации в деле.
Кроме того, они без какой-либо аргументации отвергли доводы стороны
защиты о том, что заявитель, находясь на свободе, мог бы погашать свои долги
перед потерпевшими. В подобных обстоятельствах Суд считает, что
национальные суды не смогли сослаться на конкретные и достаточные
факты, чтобы продемонстрировать риск того, что заявитель повторно
совершит преступления. Соответственно, данное обоснование не может
оправдать столь длительный срок содержания заявителя под стражей до суда
(пункт 48 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Романова
против Российской Федерации, постановление от 11 октября 2011 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [н]ациональные суды не предпринимали попыток
по оценке соответствующего риска, включая проведение сопоставления
предыдущих фактов и обвинений, либо по характеру, либо по уровню
серьезности,
с
обвинениями
в
ходе
рассматриваемого
судебного
разбирательства. Суд не пришел к убеждению, что риск повторного нарушения
закона был в достаточной мере установлен (пункт 130 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Велиев
против Российской Федерации, постановление от 24 июня 2010 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [и]сходя из фактических обстоятельств дела, ничто
в уголовном деле или личных данных заявителя не указывало на то, что он
ранее участвовал в какой-либо преступной деятельности, или же, с учетом
характера предъявленных ему обвинений и того факта, что все предполагаемые
члены преступной группы являлись подсудимыми совместно с заявителем, что
заявитель продолжил бы свою преступную деятельность. Таким образом,
Европейский Суд не имеет возможности признать, что опасность рецидива
была доказана надлежащим образом (пункт 155 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Шеноев
против Российской Федерации, постановление от 10 июня 2010 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: [с]уществование риска совершения повторного
преступления, если бы он был убедительно доказан, могло бы привести к

достаточным для обоснования содержания заявителя под стражей в течение определённого
периода времени. Тем не менее, по истечении определённого срока национальные суды
должны были рассмотреть вопрос о том, сохраняется ли актуальность данного основания и
оправдано ли дальнейшее содержание заявителя под стражей. Это требование особенно
актуально в тех случаях, когда лицо непрерывно находится под стражей в течение
длительного периода времени, как в данном случае (пункт 47 постановления).

62

помещению заявителя судебными властями под стражу с последующим
продлением срока содержания под стражей для предотвращения любых
попыток побега. При этом помимо соблюдения иных условий, необходимо
было, с учетом обстоятельств дела и, в особенности, предшествующих событий
и личности заявителя, установить, что степень риска была высокой, а средство
пресечения – соответствующим (пункт 49 постановления).
Национальные судебные органы упомянули, что заявитель ранее
преследовался
в
судебном
порядке
по
неуказанным
преступлениям.
Европейский Суд признает, что эти аспекты могут иметь важный характер для
оценки угрозы совершения повторного правонарушения. Однако национальные
судебные органы не предприняли попыток оценить соответствующий риск,
включая возможность сравнения предыдущих фактов и обвинений либо по
характеру, либо по уровню серьезности, в отношении обвинений по
рассматриваемому судопроизводству (пункт 50 постановления).
В 2008 году суды также ссылались на пристрастие заявителя к азартным
играм в поддержку своего заключения о возможности продолжения преступной
деятельности. Европейский Суд не исключает того, что это соображение может
иметь значение в вопросе о содержании под стражей. Европейский Суд
отмечает, что в заключении психиатрической экспертизы, датированном
февралем 2007 г., отмечалось, что психическое состояние заявителя в то время
не требовало принудительного лечения… Выводы экспертизы в части,
относящейся к событиям 2003 года, недостаточны для обоснования угрозы
продолжения преступной деятельности заявителя в 2008 году…. Во всяком
случае, любая мера пресечения против заявителя могла сопровождаться
надлежащим медицинским наблюдением. Стороны не уведомили Европейский
Суд о том, получал ли заявитель соответствующее лечение в период его
содержания под стражей (пункт 51 постановления).
Европейский Суд не убежден, что риск продолжения преступной
деятельности достаточно установлен (пункт 52 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Медведев против Российской Федерации, постановление от 30 июля 2009 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: в деле «Клус против Бельгии»… и в деле «Колев
против Болгарии»… Европейский Суд постановил, что предыдущие судимости
заявителя не являлись основанием для его содержания под стражей, так как
правонарушения, по которым он был ранее осужден, были ненасильственного
характера, и не были сравнимы – ни по характеру, ни по степени серьезности –
с обвинениями, выдвинутыми ему в процессе оспариваемого судопроизводства.
В
данном
деле
заявитель
в
прошлом
совершал
незначительные
административные правонарушения ненасильственного характера и не имел
судимостей (пункт 52 постановления).
Для Европейского Суда не обязательно прояснять ситуацию заявителя с
местом проживания и работы. Даже если допустить, что заявитель не имел

63

постоянного места проживания и был безработным, одно лишь отсутствие
постоянного места жительства и работы не являются основанием для опасений,
что заявитель … совершит повторное правонарушение. В настоящем деле
судебные инстанции Российской Федерации не указали на какие-либо качества
характера или поведения заявителя для обоснования своего вывода о том, что
он представлял такую опасность. Они также не обратили внимание на то, что в
течение месяца, прошедшего с момента рассматриваемых событий и до
задержания заявителя, последний не скрылся, не совершил повторного
правонарушения, и не препятствовал следствию, хотя у него была такая
возможность (пункт 54 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сорокин
против Российской Федерации, постановление от 30 июля 2009 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: Суд повторяет, что из одного этого факта71 нельзя
сделать вывод о том, что заявитель мог совершить новое преступление. В
любом случае, один лишь факт безработицы не может служить оправданием
предварительного заключения на протяжении более 5 лет (пункт 64
постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Любименко
против Российской Федерации, постановление от 19 марта 2009 года.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: по настоящему делу национальные суды не
уточнили, за какие преступления заявитель был судим в прошлом, и не учли их
характер и степень тяжести. Такое краткое и неподробное упоминание прежних
судимостей не может быть признано достаточным для установления наличия
опасения, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью,
особенно в отсутствии сведений о личности обвиняемого. В любом случае,
даже если допустить, что такое опасение существовало изначально,
Европейский Суд не убежден, что это основание, само по себе, оправдывало
пятилетний
период
заключения
заявителя
под
стражей
(пункт
74
постановления).









71 Национальные суды оценивали возможность повторного совершения преступления
заявителем, основываясь на отсутствие у него работы (пункт 64 постановления).

64

РИСК ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ МОЖЕТ УГРОЖАТЬ СВИДЕТЕЛЮ, ИНЫМ УЧАСТНИКАМ
УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, УНИЧТОЖИТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЛИБО ИНЫМ ПУТЕМ
ВОСПРЕПЯТСТВОВАТЬ ПРОИЗВОДСТВУ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ.

Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации

[C]трах возмездия…. часто может быть достаточным для того, чтобы
запуганные свидетели отказались от участия в уголовном процессе в целом
(пункт 44 постановления от 18 декабря 2012 года по делу Сопин против
Российской Федерации).

[Н]а первоначальных этапах расследования возможность воспрепятствования
правосудию обвиняемым обосновывает содержание такого обвиняемого под
стражей. Тем не менее, после сбора доказательств указанное обстоятельство
становится менее обоснованным.72 В частности, что касается возможности
оказания давления на свидетелей, Суд повторяет, что национальные суды
должны показать, что в течение соответствующего периода содержания
заявителя под стражей имели место и продолжали оставаться в силе
существенные риски запугивания свидетелей. Недостаточно полагаться лишь
на некую абстрактную возможность, не подкрепленную какими-либо
доказательствами. Они должны… проанализировать другие значимые
факторы,
такие
как
продвижение
расследования
или
судебного
разбирательства, личность заявителя, его поведение до и после задержания и
любые другие конкретные данные, оправдывающие опасение по поводу того,
что он может злоупотребить возвращенной ему свободой, совершив действия,
направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств или оказание
давления на свидетелей (пункт 79 постановления от 3 апреля 2014 г. по делу
Артемов против Российской Федерации).

Аргументы, достаточные для заключения обвиняемого под стражу на первых
этапах производства, не всегда являются достаточными в течение всего
периода его содержания под стражей. Следовательно, в том, что касается
предполагаемой
потенциальной
возможности
заявителя
вмешаться
в
установление
истинных
обстоятельств,
«с
течением
времени
данное
обоснование неизбежно становится все менее и менее надлежащим» (пункт 89
постановления от 28 июня 2011 года по делу Миминошвили против Российской
Федерации).


72 [Н]а начальном этапе расследования риск, что обвиняемый может повлиять на ход
расследования, мог оправдать содержание под стражей, однако, когда доказательства по делу
были собраны, соответствующий риск уже становится менее сильным аргументом (пункт 33
постановления от 3 мая 2012 г. по делу Евгений Кузьмин против Российской Федерации).

65

При обосновании содержания заявителя под стражей в ожидании судебного
разбирательства
с
целью
минимизации…
риска
[вмешательство
в
осуществление правосудия], суды не упомянули какие-либо определенные
вопросы, которые позволяли бы им прийти к такому выводу… Власти также не
привели примеров попыток заявителя повлиять на отправление правосудия. В
любом случае, по-видимому, у национальных органов было достаточно
времени для заслушивания показаний свидетелей способом, исключающим
любые сомнения в их достоверности и исключающим необходимость в
лишении заявителя свободы на этом основании. Таким образом, Суд считает,
что государственные органы не имели права, в обстоятельствах настоящего
дела, использовать риск препятствования отправлению правосудия в качестве
основания для содержания заявителя под стражей (пункт 80 постановления от 3
апреля 2014 г. по делу Артемов против Российской Федерации).

[О]дним из главных оснований, на которые национальные суды ссылались в
оправдание
содержания
заявителя
под
стражей,
была
возможность
фальсификации им доказательств и оказания давления на свидетелей. Суд
повторяет, что, в отношении возможности оказания давления на свидетелей,
судебные органы сочли, что имевшееся у заявителя существенное влияние, в
том
числе через
его должность
в
г. Махачкале
и
через связи
с
правоохранительными органами и с преступным миром, могло предоставить
ему возможность оказать давление на свидетелей и уничтожить доказательства
в случае освобождения. В этих обстоятельствах Суд готов принять, что суды
могли законно предположить, что существует возможность того, что в случае
освобождения заявитель может скрыться, продолжить заниматься преступной
деятельностью или воспрепятствовать производству по уголовному делу с
учетом характера его предполагаемой преступной деятельности (пункт 107
постановления от 27 ноября 2014 г. по делу Амиров против Российской
Федерации).

[В] делах с множеством обвиняемых опасность того, что заключенный в
случае освобождения может оказать давление на свидетелей или может
иным образом воспрепятствовать разбирательству по делу, часто довольно
высока. Все эти факторы могут оправдать сравнительно длительный период
содержания под стражей. Однако они не дают органам власти неограниченных
полномочий по продлению этой меры пресечения. Тот факт, что лицо
обвиняется в преступном сговоре, сам по себе не достаточен для оправдания
длительных периодов содержания под стражей, его личные обстоятельства и
поведение всегда должны приниматься во внимание (пункт 53 постановления
от 15 марта 2011 года по делу Сизов против Российской Федерации).

Что касается риска препятствия производству по делу, внутригосударственные
органы власти должны рассматривать факторы, имеющие отношение к делу, а
именно продвижение расследования или судебного разбирательства и их

66

возобновление или любые другие особые указания, оправдывающие опасения
того, что заявитель может злоупотребить своим возвращением на свободу, и
совершить действия с целью, например, фальсификации или уничтожения
доказательств (пункт 55 постановления от 17 мая 2016 г. по делу Егорычев
против Российской Федерации).

[С]уды страны должны продемонстрировать наличие существенного риска
сговора и продолжение его существования на протяжении всего периода
содержания заявителя под стражей. Ссылка на абстрактную угрозу, не
подкрепленная доказательствами, не является достаточной. Суды должны…
проанализировать иные существующие факторы, такие как
состояние расследования или судебного разбирательства,
особенности личности заявителя,
его поведение до и после задержания
и любые иные конкретные обстоятельства, оправдывающие опасение
того, что он может злоупотреблять возвращенной ему свободой путем
совершения действий, направленных на фальсификацию или уничтожение
доказательств или воздействие на свидетелей (пункт 79 постановления от 3
апреля 2014 г. по делу Артемов против Российской Федерации).

Практика Комитета по правам человека

Комитет напоминает, что в соответствии со статьей 9… [Международного
пакта о гражданских и политических правах] государства-участники должны
принимать надлежащие меры в ответ на угрозы убийством в отношении лиц в
общественной сфере и, в более общем плане, защищать людей от предвидимых
угроз для жизни или физической неприкосновенности, исходящих либо от
правительственных, либо от частных субъектов73. Государства-участники
должны принимать как меры, относящиеся к будущему, чтобы предотвратить
будущий вред, так и меры, относящиеся к прошлому, такие как меры по
обеспечению применения уголовного законодательства, в ответ на вред,
причиненный в прошлом74 (пункт 6.5 Соображений Комитета по правам
человека от 21 июля 2014 г. по делу А.М.Х. эль-Хагог Джума и др. против
Ливии).





73 См. сообщение № 1560/2007, Марсельяна и Гуманой против Филиппин, пункт 7.7.
74 См. сообщение № 821/1998, Чонгве против Замбии, Соображения, принятые 25 октября
2000 года, пункт 5.3; № 1250/2004, Лалит Раджапаксе против Шри-Ланки, пункт 9.7; и №
1432/2005, Гунаратна против Шри-Ланки, Соображения, принятые 17 марта 2009 года,
пункт 8.4.

67

ДЕЛА, ПО КОТОРЫМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА СОГЛАСИЛСЯ С
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НАЛИЧИИ РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ,
ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ МОЖЕТ УГРОЖАТЬ СВИДЕТЕЛЮ, ИНЫМ УЧАСТНИКАМ
УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, УНИЧТОЖИТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЛИБО ИНЫМ
ПУТЕМ ВОСПРЕПЯТСТВОВАТЬ ПРОИЗВОДСТВУ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сяркевич
против Российской Федерации, постановление от 28 ноября 2017 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: суд считает, что в таких делах как настоящее дело,
касающееся организованной преступной группы, риск того, что в случае
освобождения заключенный может оказать давление на свидетелей или других
подозреваемых по делу или иным образом воспрепятствовать производству по
делу, по природе вещей зачастую особенно высок… В этом контексте Суд
помнит тот факт, что сообвиняемый заявителя К., который дал показания
против заявителя, был найден мертвым в своей тюремной камере, и что
некоторые из членов банды скрывались от правосудия или были на свободе…
Следовательно, Суд приходит к выводу о том, что риск того, что заявитель
вмешается в отправление правосудия и окажет давление на потерпевших и
свидетелей, был очень высоким и оправдывал его содержание под стражей в
ходе предварительного следствия (пункт 23 постановления).
Суд приходит к выводу о том, что имелись значительные и достаточные
основания для содержания заявителя под стражей в ходе расследования и
судебного разбирательства. Однако, оценка этих оснований не может быть
отделена от фактической длительности содержания заявителя под стражей.
Соответственно, остается выяснить, проявили ли судебные власти «особую
тщательность» при проведении судебного разбирательства
(пункт 26
постановления).
В настоящем деле, активный этап расследования длился двенадцать
месяцев, и этот срок был обоснованным, учитывая общую запутанность дела,
нежелание заявителя и его сообщников сотрудничать со следствием, и
учитывая, что в ходе расследования были выявлены факты о дополнительных
преступных
деяниях
заявителя,
которые
требовали
дополнительных
следственных мероприятий. Заявителю и его адвокатам потребовалось еще
шесть месяцев для изучения материалов дела, состоящего из девятнадцати
томов объемом 200-300 страниц каждый. В отсутствие каких-либо доводов об
обратном Суд считает, что в этой проволочке нельзя обвинить власти, особенно
учитывая, что обвиняемым в целом потребовалось не более трех недель для
изучения всех материалов дела (аналогичная аргументация приводится в
постановлении Суда от 5 февраля 2013 года по делу «Мхитарян против России»
(Mkhitaryan v. Russia), жалоба № 46108/11, пункт 99). Наконец, Суд отмечает,
что
судебное
разбирательство
по
делу
заявителя
было
завершено
приблизительно за пятнадцать месяцев. Это срок также представляется
обоснованным, принимая во внимание объективные трудности проведения

68

разбирательства судом присяжных, существенный объем представленных
сторонами доказательств, количество подсудимых и запутанность дела.
Заявитель не утверждал, что в проведении судебного разбирательства были
какие-либо проволочки. Таким образом, Суд приходит к выводу о том, что
власти проявили особое усердие при рассмотрении дела заявителя (пункт 27
постановления).
Суд при[шел] к выводу о том, что нарушения пункта 3 статьи 5
Конвенции допущено не было (пункт 28 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сергей
Денисов против Российской Федерации, постановление от 8 октября 2015 г.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска: суды ссылались на вероятность того, что заявитель
может скрыться от правосудия или прибегнуть к запугиванию свидетелей, в
качестве дополнительных оснований, обеспечивающих его содержание под
стражей. Суд не упускает из виду, что доводы за и против освобождения не
должны иметь общий характер и не должны быть абстрактными… Суд
напоминает, что российские суды не упомянули ни одного конкретного случая,
когда заявитель попытался связаться, за пределами места рассмотрения дела, со
свидетелем в ходе уголовного производства. Кроме того, отсутствуют
доказательства того, что он когда-либо пытался скрыться от правосудия. В то
же время Суд не упускает из виду тот факт, что досье преступника включает
данные о его участии в незаконном обороте наркотиков и о том, что он вновь
был обвинен в совершении еще одного эпизода подобного преступления. Суд
отмечает, что внутригосударственные суды обращают внимание на короткий
период времени, прошедший с момента предыдущего осуждения заявителя за
незаконный оборот наркотиков и его новым задержанием. Суд также учитывает
тот факт, что обвинения в отношении заявителя были позднее изменены и
дополнены несколькими эпизодами торговли наркотиками, совершенной в
составе организованной группы…. В этих обстоятельствах Европейский Суд
готов признать, что… суды могли обоснованно предположить наличие
вероятности того, что в случае освобождения заявитель может скрыться от
правосудия или воспрепятствовать производству по уголовному делу с учетом
характера
его
предполагаемой
преступной
деятельности
(пункт
78
постановления).
Суд заключ[ил], что имелись достаточные основания для дальнейшего
содержания заявителя под стражей. Оценка «значимости и достаточности»
таких оснований, однако, не может быть отделена от фактической
длительности
предварительного
заключения.
Соответственно,
остается
выяснить, проявили ли судебные органы «надлежащую осмотрительность» при
проведении судебного разбирательства (пункт 80 постановления).75

75 В настоящем деле заявитель находился в предварительном заключении в течение
двенадцати месяцев. В материалах дела, предоставленных Суду, отсутствуют сведения,
демонстрирующие какой-либо существенный период бездеятельности с[о] стороны

69


Постановление Европейского Суда по правам человека: Хлоев против
Российской Федерации, постановление от 5 февраля 2015 года.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: одним из главных оснований, на которые
национальные суды ссылались в оправдание содержания заявителя под
стражей, была возможность фальсификации им доказательств и оказания им
давления на свидетелей. Европейский Суд напоминает, что в отношении
вероятности оказания давления на свидетелей судебные власти сослались на
показания свидетелей, которые обратились в следственные органы с жалобами
на угрозы, полученные ими и их родными. Власти также считали, что у
заявителя были связи в преступном мире, а некоторые члены преступной
группы продолжали скрываться от правосудия, что давало заявителю
возможность в случае освобождения оказать давление на свидетелей и
уничтожить доказательства. В этих обстоятельствах Европейский Суд готов
признать, что суды могли законно предположить наличие вероятности того, что
в случае освобождения заявитель может скрыться от правосудия, продолжить
заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать производству по
уголовному делу с учетом характера его предполагаемой преступной
деятельности (п. 101 постановления).
[П]еремены в состоянии здоровья заявителя не исключали вероятность
сговора и не могли служить основанием для его освобождения из-под стражи
(п. 102 постановления).
В постановлениях о продлении срока содержания под стражей
подчеркивалось, что опасения вступления заявителя в сговор были основаны на
характере конкретных преступлений, внушающих страх и посягающих на
общественный порядок, а также на обстоятельствах совершения преступлений,
в которых обвинялся заявитель. В число таких преступлений входила
организация устойчивой преступной группы с целью похищения людей,

обвинения или суда… В этом отношении Суд отмечает, что расследование было в
определенной степени сложным, в частности, с учетом общих затруднений при сборе
доказательств преступления, связанного с оборотом наркотиков… Важным элементом
оценки дела Судом является тот факт, что почти через двенадцать месяцев содержания
заявителя под стражей внутригосударственные суды сочли, что указанная мера больше не
является необходимой, учитывая стадию уголовного производства и тот факт, что риски,
первоначально принятые во внимание внутригосударственными судами, больше не могут
оправдывать дальнейшее содержание под стражей. Суд отмечает, что заявитель был
освобожден из-под стражи на условиях альтернативной меры пресечения, под подписку о
невыезде, сразу после завершения расследования, дело было передано в суд, и риск
вмешательства заявителя в производство по делу был сведен к минимуму… В таких
обстоятельствах нельзя сказать, что компетентные внутригосударственные органы
продемонстрировали отсутствие особой тщательности при проведении расследования по
делу заявителя (пункт 81 постановления).
Соответственно, по настоящему делу не было допущено нарушения требований
пункта 3 статьи 5 Конвенции (пункт 82 постановления).

70

вымогательства, разбоя, хранения и сбыта огнестрельного оружия при
отягчающих обстоятельствах… [С]уды обращали особое внимание на характер
совершенных преступлений, в связи с которыми было задержано несколько
человек, а некоторые подозреваемые скрывались от правоохранительных
органов. Власти сочли крайне вероятным оказание давления на стороны
разбирательства и при таких обстоятельствах настаивали на оставлении
заявителя под стражей, чтобы лишить его возможности препятствовать
производству по уголовному делу. Европейский Суд отмечает, что… суды
тщательно соразмеряли вопрос безопасности свидетелей, уже давших
показания против заявителя, и возможную готовность других свидетелей давать
показания, с правом заявителя на свободу. От внимания Европейского Суда не
ускользнуло и то обстоятельство, что… суды вынесли решение об
освобождении заявителя, опираясь на конкретные факты, свидетельствующие о
том, что расследование по делу заявителя достигло значительно прогресса, все
доказательства были собраны и, соответственно, вероятность сговора уже была
исключена (п. 103 постановления).
По мнению Европейского Суда, перед властями стояла сложная задача —
установить факты и степень ответственности каждого обвиняемого в участии в
деятельности организованной преступной группы. В данных обстоятельствах
Европейский Суд… признает, что необходимость сбора большого объема
доказательств из разных источников на протяжении длительного периода
времени, а также наличие угрозы, исходящей от организованного характера
преступлений,
предположительно
совершенных
заявителем,
являлись
существенными и достаточными основаниями для продления срока содержания
заявителя
под
стражей
на
время
сбора
доказательств,
завершения
расследования и передачи дела в суд… Европейский Суд при[шел] к выводу,
что в обстоятельствах настоящего дела заявитель действительно мог
воспрепятствовать производству по уголовному делу, и что этот факт
оправдывал его содержание под стражей (п. 105 постановления).

Постановление Европейского Суда по правам человека: Амиров
против Российской Федерации, постановление от 27 ноября 2014 года.
Оценка
Европейским
Судом
по
правам
человека
наличия
рассматриваемого риска по делу: в отношении возможности оказания
давления на свидетелей, судебные органы сочли, что имевшееся у заявителя
существенное влияние, в том числе через его должность в г. Махачкале и через
связи с правоохранительными органами и с преступным миром, могло
предоставить ему возможность оказать давление на свидетелей и уничтожить
доказательства в случае освобождения. В этих обстоятельствах Суд готов
принять, что суды могли законно предположить, что существует возможность
того, что в случае освобождения заявитель может скрыться, продолжить
заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать производству по
уголовному делу с учетом характера его предполагаемой преступной
деятельности (п. 107 постановления).

71

Суд повторяет, что страх возмездия, обоснованно существующий в
настоящем деле, зачастую является достаточным для того, чтобы запуганный
свидетель в принципе отказался участвовать в уголовном процессе. Суд
отмечает, что национальные суды тщательно уравновесили безопасность
свидетелей и потерпевших, которые уже дали показания в отношении
заявителя (с учетом перспективной готовности других свидетелей дать
показания в отношении заявителя), с правом заявителя на свободу (п. 109
постановления).
В настоящем деле национальные суды приводили конкретные факты в
поддержку своего вывода о том, что заявитель мог воспрепятствовать
производству по уголовному делу, оценивая меняющиеся обстоятельства и
изменения, которые влияли на ситуацию заявителя в ходе содержания его под
стражей. Они также рассмотрели возможность применения альтернативных мер
пресечения, но сочли их недостаточными (п. 110 постановления).
Суд полагает, что власти столкнулись с трудной задачей определения
фактов и степени ответственности каждого из обвиняемых в участии в
организованной преступной деятельности. В этих обстоятельствах Суд также
признает, что необходимость получения большого количества доказательств из
многих источников в сочетании с наличием общего риска, вытекающего из
организованного
характера
предполагаемой
преступной
деятельности
заявителя, представляла собой относимые и достаточные основания для
продления срока содержания заявителя под стражей в течение времени,
необходимого для завершения расследования, составления обвинительного акта
и оглашения показаний обвиняемых и свидетелей в суде. Суд не недооценивает
необходимость для национальных властей получать показания от свидетелей
таким образом, который исключает какие-либо сомнения в их правдивости…
Суд приходит к выводу, что, в обстоятельствах данного дела, заявитель в
действительности мог воспрепятствовать производству по уголовному делу, и
что этот факт оправдывал его содержание под стражей (п. 111 постановления).
[П]роизводство по делу было достаточно сложным с учетом большого
количества доказательств и реализации специальных мер, необходимых в
делах, касающихся организованной преступности. Время, прошедшее с
момента совершения преступлений и до возбуждения уголовного дела,
являлось еще одним фактором, осложнявшим задачу следователей. Суд
принимает во внимание тот факт, что перед властями стояла задача
уравновесить необходимость продолжения расследования с обязательством
обеспечения того, чтобы заявитель был в полной мере способен принимать в
нем участие. Национальные власти проявили усердие в ведении производства
по делу. Они завершили расследование, провели предварительные слушания и
вынесли приговор в отношении заявителя в течение тринадцати месяцев.
Заявитель не утверждал, что власти допустили какую-либо задержку при
проведении этих процессуальных действий (п. 112 постановления).

72

Постановление Европейского Суда по правам человека: Сигарев
против Российской Федерации, постановление от 30 октября 2014 г.
Оценка Европейским Судом по правам человека наличия по делу
рассматриваемого риска: внутригосударственные суды при решении вопроса
о предварительном заключении заявителя выдвинули два главных основания
для содержания его под стражей в период следствия и судебного
разбирательства, а именно то, что он обвинялся в совершении тяжких
преступлений и что он мог воспрепятствовать осуществлению правосудия,
оказывая давление на свидетелей и уничтожив или сокрыв улики (пункт 52
постановления).
Что касается ссылки внутригосударственных органов на тяжесть
обвинений, Европейский Суд признает, что это лишь один из факторов,
который должен приниматься во внимание, в частности, поскольку этот
элемент в законодательстве Российской Федерации является одним из
предварительных условий для заключения обвиняемого под стражу…
[Европейский Суд] признает, что суды страны правильно истолковали
внутригосударственное законодательство при рассмотрении вопроса о том,
может ли быть применено предварительное заключение при наличии подобных
обвинений против заявителя (пункт 53 постановления).
[З]аявитель первоначально был заключен под стражу в декабре 2008 года
с целью предотвратить с его стороны давление на свидетелей Сп. и В. В ходе
последующего
расследования
были
установлены
другие
примеры
неоднократных попыток заявителя воспрепятствовать ходу расследования
путем оказания давления на свидетелей и других подсудимых и уничтожения
или сокрытия доказательств. При таких обстоятельствах Европейский Суд
согласен, что опасения властей по поводу того, что заявитель, являвшийся
высокопоставленным сотрудником милиции, мог использовать свои связи для
избежания уголовной ответственности, были обоснованны и существовали в
ходе уголовного разбирательства против заявителя. Этот факт создавал
прочную презумпцию против применения альтернативных мер пресечения в
отношении заявителя (пункт 54 постановления).
Европейский Суд учитывает, что дело заявителя было достаточно
сложным… [Ч]то после его заключения под стражу 18 декабря 2008 г.
расследование было завершено в течение одного года, и районный суд начал
рассмотрение дела, которое продолжалось примерно семь месяцев. Материалы,
представленные Европейскому Суду, не свидетельствуют о длительном
периоде бездействия со стороны обвинения и суда. С учетом изложенного
компетентные
внутригосударственные
органы
не