1. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации4 Всякий раз, выявив нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.]5, [Европейский] Суд6 отмечал слабость аргументации российских судов, санкционировавших пребывание заявителя в заключении. От дела к делу Суд указывал следующие основные недостатки аргументации судов: опора на тяжесть предъявленных обвинений как первичный источник,7 чтобы обосновать риск, что заявитель скроется от правосудия; ссылка на наличие заграничного паспорта заявителя, его финансовые ресурсы и тот факт, что его предполагаемые сообщники находятся в бегах, как на основания для допущения, что заявитель последует их примеру; подозрение, в отсутствие любой доказательной базы, что заявитель будет пытаться воздействовать на свидетелей или использовать свои связи в органах государственной власти для препятствования отправлению правосудия, а также отказ от тщательного изучения возможности применения другой, менее строгой, меры пресечения, такой как освобождение под залог (пункт 108 постановления от 27 ноября 2012 года по делу Дирдизов против Российской Федерации). [П]ри определении продолжительности содержания под стражей в ожидании судебного разбирательства в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], принимаемый во внимание срок начинает отсчитываться в день заключения подозреваемого под стражу и заканчивается в день вынесения приговора, пусть даже судом первой инстанции, или, возможно, когда заявитель освобожден из-под стражи в ожидании судебного разбирательства по его уголовному делу (пункт 112 постановления от 22 мая 2012 года по делу Идалов против Российской Федерации). В свете значимой связи между пунктом 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и пунктом 1 (с) этой же статьи, лицо, осужденное судом первой инстанции, не может считаться лицом, находящимся под стражей «с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом в связи с обоснованным подозрением в совершении правонарушения», но его положение 4 Если иное не следует из контекста, в ходе подготовки обобщения использовались тексты постановлений Европейского Суда по правам человека, полученные Верховным Судом Российской Федерации от Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации. 5 Далее также – Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенция. 6 Европейский Суд по правам человека. Далее также – Европейский Суд, Суд. 7 Основание. 5 предусмотрено пунктом 1 (а) статьи 5, в соответствии с которым лишение свободы лица оправдано в случае, если оно «осуждено компетентным судом» (пункт 93 постановления от 18 октября 2011 года по делу Булдашев против Российской Федерации). [Я]влялся ли обоснованным период содержания лица под стражей, или нет, не может оцениваться абстрактно. Вопрос о том, надлежит ли оставлять обвиняемого под стражей, должен оцениваться на основании фактов каждого конкретного дела и в соответствии с его специфическими особенностями. Длительное содержание под стражей может считаться обоснованным в каждом конкретном случае, только если имеются обоснованные указания на то, что соблюдение интересов общества, независимо от презумпции невиновности, превышает уважение личной свободы, предусмотренное статьей 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 139 постановления от 22 мая 2012 года по делу Идалов против Российской Федерации). [Д]оводы за и против освобождения не должны иметь общий характер и не должны быть абстрактными (пункт 78 постановления от 8 октября 2015 года по делу Сергей Денисов против Российской Федерации). [П]ункт 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не может рассматриваться как основание для продления срока содержания под стражей безоговорочно, если содержание под стражей не превышает определенный минимальный период. Обоснование любого решения о продлении срока содержания под стражей, независимо насколько краткого, должно быть убедительно продемонстрировано властями (пункт 26 постановления от 3 мая 2012 года по делу Евгений Кузьмин против Российской Федерации). Европейский Суд напоминает, что пункт 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не может толковаться как безусловно допускающий содержание под стражей в течение определенного периода. Для любого срока содержания под стражей, даже самого короткого, властями должны быть представлены убедительные причины, и требование указания на «соответствующие и достаточные» основания применяется с момента, когда судья в первый раз рассматривает необходимость заключения подозреваемого под стражу (пункт 25 постановления от 13 февраля 2018 г. по делу Андрей Смирнов против Российской Федерации). [Н]еисполнение властями требования по обоснованию таких коротких сроков содержания под стражей 8противоречит пункту 3 статьи 5 Конвенции [о защите 8 Суд понимает, что большинство предыдущих дел длительного содержания под стражей имеют более длительные периоды лишения свободы, в сравнении с которыми семь с 6 прав человека и основных свобод]9 (пункт 61 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации). [П]ри принятии постановления о том, должно ли лицо быть освобождено или его необходимо содержать под стражей, Власти обязаны в соответствии с пунктом 3 статьи 5 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] рассмотреть альтернативные меры обеспечения его явки в суд. Названная статья Конвенции утверждает не только право «на разбирательство в разумный срок или освобождение до суда», но и предусматривает, что «освобождение может быть разрешено при наличии гарантии явки на судебное заседание» (пункт 54 постановления от 9 октября 2012 года по делу Колунов против Российской Федерации). [Н]еобходимость поиска альтернативного решения представляется особенно важной в делах, касающихся несовершеннолетних (пункт 132 постановления от 16 октября 2018 года по делу Ткачук против Российской Федерации). Существование обоснованного подозрения о том, что задержанное лицо совершило преступление, является условием sine qua поп10 для признания законности продления срока содержания под стражей, но по прошествии времени этого становится не достаточно, и Суд должен в этом случае установить, существовали ли иные основания для лишения свободы, указанные судебными органами. Когда такие основания являются «обоснованными» и «достаточными», Суд также должен убедиться в том, что национальные органы проявили «особую тщательность» при проведении разбирательств (пункт 90 Постановления от 13 ноября 2012 года по делу Королева против Российской Федерации). половиной месяцев можно рассматривать как относительно короткий период содержания под стражей (пункт 61 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации). 9 См., например, «постановление Европейского [С]уда от 8 апреля 2004 года по делу «Белчев против Болгарии»…, в котором срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия составил четыре месяца и четырнадцать дней; постановление Европейского [С]уда от 4 октября 2005 года по делу «Сарбан против Молдовы»…, в котором срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия незначительно превысил три месяца; постановление Европейского [С]уда от 6 ноября 2007 года по делу «Пацурия против Грузии»…, в котором срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия составил около девяти с половиной месяцев; и постановление Европейского [С]уда от 7 февраля 2008 года по делу «Костадинов против Болгарии»…, в котором срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия составил шесть месяцев и семь дней» (пункт 61 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации). 10 Непременное. 7 По прошествии времени первоначальные причины для заключения под стражу становятся все менее и менее существенными, и что суды должны исходить из «существенных» и «достаточных» оснований для длительного лишения свободы (пункт 54 постановления от 10 февраля 2011 года по делу Пелевин против Российской Федерации). [Д]аже если цель содержания под стражей является законной, его продолжительность не должна превышать срока, обоснованно необходимого для достижения преследуемой цели (пункт 185 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Обязательство органов власти по указанию оснований, по которым они продлевают срок содержания под стражей в качестве «меры пресечения», обретает все большее значение на более поздних этапах процесса (пункт 87 постановления от 4 марта 2010 года по делу Савенкова против Российской Федерации). [О]дна лишь ссылка на необходимость проведения следственных действий,11… не может являться основанием для продолжения содержания под стражей (пункт 123 постановления от 24 января 2012 года по делу Валерий Самойлов против Российской Федерации). [Х]отя подозреваемый или обвиняемый, содержащийся под стражей, имеет право на рассмотрение его или ее дела в приоритетном порядке и в разумный срок, это не должно препятствовать усилиям властей по всестороннему уточнению фактов по делу, обеспечению стороне защиты всех возможностей для предоставления доказательств с их стороны и изложения их позиции по делу, и вынесению приговора только после тщательного рассмотрения вопроса о том, в действительности ли были совершены соответствующие преступления и какое наказание является справедливым (пункт 112 постановления от 27 ноября 2014 г. по делу Амиров против Российской Федерации). [П]рактика вынесения совместных постановлений о заключении под стражу, без оценки оснований для заключения под стражу в отношении каждого задержанного, сама по себе является несовместимой с пунктом 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 34 постановления от 12 марта 2015 г. по делу Пущеленко и другие против Российской Федерации). 11 «С марта по август 2009 г. содержание заявителя под стражей обосновы
2. Практика Европейского суда по правам человека
в отношении третьих государств Устойчивость разумного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является условием sine qua non правомерности продолжения его содержания под стражей. Однако когда судебные органы страны изучают «незамедлительно» после задержания, следует ли заключить лицо под стражу до суда, этого подозрения больше недостаточно, и власти должны привести другие важные и достаточные основания для оправдания содержания под стражей. Иными основаниями могут быть риск того, что лицо скроется от правосудия, угроза оказания давления на свидетелей или манипулирования доказательствами, опасность сговора, возможность совершения новых преступлений или нарушения общественного порядка и связанная с этим необходимость защиты задержанного…. Существование этих рисков должно быть надлежащим образом обосновано властями, и мотивировки властей по данным вопросам не могут быть абстрактными, обобщенными и стереотипными (пункт 222 постановления Большой Палаты от 28 ноября 2017 г. по делу Мерабишвили (Merabishvili) против Грузии).13 12 Европейский Суд отметил, что настоящее дело может быть выделено из большинства дел, касающихся длительности содержания под стражей в ходе предварительного следствия в России. Внутригосударственные суды в настоящем деле действительно признали, что заявитель провел длительный период времени под стражей в рамках предварительного следствия, и посчитали возможным обеспечить его участие в судебном разбирательстве посредством освобождения под залог. Тем не менее, при установлении размера залога, внутригосударственные органы власти не представили никакого обоснования в отношении указанной суммы. Областной суд не осуществлял оценки достатка или активов заявителя в момент принятия решения, кроме того, он не осуществлял поиск информации или показаний, касающихся возможностей заявителя по выплате суммы залога (см. там же). Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции. 13 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 10 (22) 2018. Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева. 11
3. Практика Комитета по правам человека14
Второе требование, сформулированное в первом предложении пункта 3 [статьи 9 Международного пакта о гражданских и политчиеских правах], − это требование о том, что задержанный лицо имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Это требование применяется конкретно к периодам содержания под стражей до суда, иными словами, к периоду содержания под стражей с момента задержания до момента постановления приговора судом первой инстанции15. Чрезвычайно длительное досудебное содержание под стражей также может подрывать принцип презумпции невиновности согласно пункту 2 статьи 1416. Лица, которые не освобождаются до суда, должны подлежать суду в возможно кратчайшие сроки, насколько это согласуется с соблюдением их прав на защиту17. Разумность любых задержек с передачей дела в суд должна определяться обстоятельствами каждого дела с учетом сложности дела, поведения обвиняемого в ходе разбирательства и того, каким образом дело разбиралось в административных и судебных органах18. Выделение дополнительного времени может оправдываться препятствиями для завершения расследования19, но не может оправдываться общей нехваткой штатов или бюджетными трудностями20. 14 Комитет по правам человека действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. (далее - Пакт) и Факультативного протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих международных договоров и в качестве государства - продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Пакта. Здесь и далее тексты приведенных документов, принятых международными договорными и внедоговорными органами ООН, размещены: http://www.ohchr.org/RU/Pages/Home.aspx 15 1397/2005, Энго против Камеруна, пункт 7.2. О взаимосвязи между положениями пункта 3 статьи 9 и пункта 3 c) статьи 14 в этом отношении см. Замечание общего порядка № 32, пункт 61. 16 788/1997, Кагас против Филиппин, пункт 7.3. 17 Замечание общего порядка № 32, пункт 35; сообщение № 818/1998, Секстус против Тринидада и Тобаго, пункт 7.2. 18 1085/2002, Таригт против Алжира, пункты 8.2−8.4; 386/1989, Коне против Сенегала, пункт 8.6; см. также 677/1996, Тисдейл против Тринидада и Тобаго, пункт 9.3 (задержка на 17 месяцев нарушила пункт 3); 614/1995, Томас против Ямайки, пункт 9.6 (задержка почти на четырнадцать месяцев не нарушает пункт 3); Замечание общего порядка № 32, пункт 35 (обсуждение факторов, имеющих отношение к обоснованности задержки в уголовном судопроизводстве). 19 721/1997, Буду против Тринидада и Тобаго, пункт 6.2. 20 336/1988, Фийастр и Бизуарн против Боливии, пункт 6.5; 818/1998, Секстус против Тринидада и Тобаго, пункты 4.2 и 7.2. 12 Когда задержки становятся необходимыми, судья должен вновь рассмотреть альтернативы досудебному содержанию под стражей21. Следует избегать досудебного содержания под стражей несовершеннолетних, но когда оно все же применяется, они имеют право рассчитывать на то, что их привлекут к суду в особенно сжатые сроки согласно пункту 2 b) статьи 1022 (пункт 37 Замечания общего порядка № 35. Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность. Принято Комитетом по правам человека на его 112-й сессии (7−31 октября 2014 года). CCPR/C/GC/35). Второе предложение пункта 3 статьи 9 [Международного пакта о гражданских и политических правах] требует, что содержание под стражей лиц, ожидающих суда, должно быть исключением, а не правилом. В нем также сказано, что освобождение от такого содержания под стражей может ставиться в зависимость от представления гарантий явки на суд, явки на судебное разбирательство в любой другой его стадии и (в случае необходимости) явки для исполнения приговора. Это предложение касается лиц, ожидающих судебного разбирательства по уголовному обвинению, то есть после предъявления обвинения, но аналогичное требование, охватывающее период до предъявления обвинения, вытекает из запрета произвольного ареста в пункте 1 [статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах]23. Применение досудебного содержания под стражей к подозреваемым и обвиняемым не должно быть общей практикой. Заключение под стражу должно быть основано на принимаемом в каждом конкретном случае решении о том, что оно обосновано и необходимо с учетом всех обстоятельств для таких целей, как предупреждение побега, вмешательства в процесс собирания доказательств или рецидива преступления24. Соответствующие факторы должны быть прописаны в законе и не должны содержать расплывчатых и широких стандартов, таких как «общественная опасность»25. Содержание под стражей до суда не должно быть обязательным для всех обвиняемых в конкретном преступлении без учета индивидуальных обстоятельств26. Кроме того, досудебное содержание под стражей должно применяться не на основе возможного приговора за вменяемое преступное деяние, а на 21 1085/2002, Таригт против Алжира, пункт 8.3. 22 Замечание общего порядка № 21, пункт 13; см. также Замечание общего порядка №32, пункт 42; Комитет по правам ребенка, Замечание общего порядка № 10, пункт 83. 23 1128/2002, Маркиш ди Мораиш против Анголы, пункты 6.3–6.4. 24 1502/2006, Маринич против Беларуси, пункт 10.4; 1940/2010, Седеньо против Боливарианской Республики Венесуэлы, пункт 7.10; 1547/2007, Торобеков против Кыргызстана, пункт 6.3. 25 См. заключительные замечания: Босния и Герцеговина (CCPR/C/BIH/CO/1, 2006), пункт 18. 26 См. заключительные замечания: Аргентина (CCPR/CO/70/ARG, 2000), пункт 10; Шри- Ланка (CCPR/CO/79/LKA, 2003), пункт 13. 13 основе определения необходимости в этой мере пресечения. Суды должны рассматривать вопрос о том, позволят ли альтернативы досудебному содержанию под стражей, такие как залог, электронные браслеты или других условия, устранить необходимость в содержании под стражей в данном конкретном случае27. Если обвинение предъявлено иностранцу, то этот факт не должен рассматриваться как достаточное основание считать, что обвиняемый может скрыться от правосудия28. После принятия первоначального решения о необходимости применения досудебного содержания под стражей следует периодически возвращаться к этому вопросу на предмет установления, остается ли оно по-прежнему обоснованным и необходимым в свете возможных альтернатив29. Если продолжительность содержания обвиняемого под стражей до суда достигает максимального срока наказания, предусмотренного за вменяемые ему преступления, обвиняемый подлежит немедленному освобождению. В максимальной возможной степени следует избегать досудебного содержания под стражей несовершеннолетних30 (пункт 38 Замечания общего порядка № 35. Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность. Принято Комитетом по правам человека на его 112-й сессии (7−31 октября 2014 года). CCPR/C/GC/35). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Заключение под стражу до начала судебного процесса в значительной степени ограничивает свободу передвижения − основного и универсального права человека. Оно подразумевает передачу жизни того или иного лица в руки представителей власти, отвечающих за его содержание под стражей (пункт 50 Доклада Рабочей группы по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57). [В] интересах правосудия свобода признается в качестве принципа, а задержание − в качестве исключения (пункт 54 Доклада Рабочей группы по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57). [А]льтернативным мерам, включая домашний арест, судебный надзор и освобождение под залог, следует отдавать предпочтение в сравнении с досудебным содержанием под стражей, каковое является мерой принудительного характера. Учет альтернативных мер, не связанных с лишением свободы, позволяет удостовериться в том, были ли соблюдены 27 1178/2003, Сманцер против Беларуси, пункт 10.3. 28 526/1993, Хилл и Хилл против Испании, пункт 12.3. 29 1085/2002, Таригт против Алжира, пункты 8.3–8.4. 30 Замечание общего порядка № 32, пункт 42; см. Комитет по правам ребенка, Замечание общего порядка № 10, пункт 80. 14 принципы необходимости и соразмерности (пункт 55 Доклада Рабочей группы по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57). Любое задержание должно носить исключительный характер и быть краткосрочным, а освобождение может сопровождаться мерами, предназначенными только для обеспечения явки обвиняемого на судебное разбирательство (пункт 56 Доклада Рабочей группы по произвольным задержаниям. Размещен 26 декабря 2011 г. A/HRC/19/57). Рабочая группа считает, что в рамках своего внутреннего законодательства государствам следует обеспечить, чтобы средство правовой защиты в виде процедуры хабеас корпус соответствовало указываемым ниже минимальным требованиям в интересах соблюдения норм международного права в области прав человека: а) неформальность: другими словами, могут не существовать требования о выполнении правовых формальностей, которые в случае их несоблюдения могут влечь за собой неприемлемость средства правовой защиты. Поэтому любое лицо должно иметь возможность подавать ходатайство о его применении в письменном и устном виде, по телефону, факсу, электронной почте или с помощью любых других средств без необходимости получения предварительного разрешения; b) судебный уровень: оно должно быть установлено на основании решения вышестоящего судебного органа в сравнении с государственным служащим или судьей, которые дали распоряжение об аресте; с) эффективность и доступность: решение об использовании процедуры хабеас корпус должно осуществляться незамедлительно, либо путем освобождения лица, лишенного свободы, либо за счет беспрепятственного устранения любых обнаруженных недостатков в соответствии с рекомендациями Комитета против пыток (см. CAT/C/CR/34/UGA, пункты 6 b) и 10 f)); d) бесплатный доступ: задержанное лицо или его семья не должны быть обязаны вносить залог или нести какие-либо издержки; е) незамедлительность судебного разбир
4. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации В первую очередь именно национальные судебные органы должны обеспечить, чтобы в рамках каждого конкретного дела продолжительность предварительного заключения обвиняемого не превышала разумный срок. Для этого они должны, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности, исследовать все факты, которые могут свидетельствовать «за» или «против» наличия общественного интереса, оправдывающего отступление от правила, закрепленного в статье 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], и изложить их в своих решениях по ходатайствам об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу (пункт 53 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации). 32 См.: Комитет по правам человека, сообщение № 473/1991 «Исидора Барросо против Панамы», 1995 г. (Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятидесятая сессия, Дополнение № 40 (A/50/40), т. II, приложение X, разд. F), п. 8.5; он же, сообщение № 899/1999 «Фрэнсис и др. против Тринидада и Тобаго», 2002 г. (там же, пятьдесят седьмая сессия, Дополнение № 40 (A/57/40), т. II, приложение IX, разд. Y), п. 5.4. 33 См.: Brogan v. UK (1998), ECHR, Series A, No. 145-B, para. 61. 34 Это разрешено, например, в Шри-Ланке, где Акт о предупреждении терроризма позволяет производить арест без соответствующего ордера и допускает задержание сначала на срок до 72 часов без предъявления задержанного суду (разд. 7), а затем на срок до 18 месяцев на основании административного распоряжения, отданного министром обороны (разд. 9). См. также: заключительные замечания по докладу Шри-Ланки, 2003 г. (Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят девятая сессия, Дополнение № 40 (A/59/40), т. I, п. 66), п. 13. 18 На национальных властях лежит обязанность установить существование конкретных фактов, которые могут стать основанием для продления срока содержания под стражей. Перекладывание на задержанное лицо бремени доказывания этих аргументов равносильно отмене правила статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], которая объявляет заключение под стражу исключением из права на свободу, которое допустимо только в строго определенных обстоятельствах. Национальные судебные органы должны рассматривать все факты, свидетельствующие за и против наличия явного требования общественного интереса, оправдывающего, с должным учетом принципа презумпции невиновности, отступление от принципа уважения свободы личности, и излагать их в своих решениях об отказе в удовлетворении ходатайств об освобождении лиц из-под стражи. Установление таких фактов и оспаривание решения Властей о содержании заявителя под стражей, не входит в задачи Суда. По существу, Суд призван вынести решение о том, имело ли место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, основываясь только на причинах, представленных в решениях национальных судов, и установленных фактах, изложенных заявителем в его апелляционных жалобах (пункт 88 постановления от 5 февраля 2013 года по делу Мхитарян против Российской Федерации). Любая система обязательного избрания меры пресечения в виде содержания под стражей в ожидании суда как таковая (per se)35 несовместима с пунктом 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 109 постановления от 21 июня 2011 года по делу Чудун против Российской Федерации). В первую очередь именно национальные судебные органы должны обеспечить, чтобы в рамках каждого конкретного дела продолжительность содержания под стражей обвиняемого не превышала разумный срок. С этой целью они должны, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности, исследовать все факты, которые могут свидетельствовать «за» или «против» наличия общественного интереса, оправдывающего отступление от правила, закрепленного в статье 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], и изложить их в своих решениях по ходатайствам об освобождении. Исходя именно из доводов этих постановлений и обстоятельств, упомянутых заявителем в его жалобах, Суд призван решить, имело ли место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции (пункт 50 постановления от 30 октября 2014 г. по делу Сигарев против Российской Федерации). 35 Сама по себе. 19
5. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств [В] силу пункта 3 статьи 5 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]в первую очередь внутригосударственные судебные органы должны изучать все аргументы за или против заключения под стражу и указывать их в своих решениях…. В то же время отсутствует единый стандарт мотивировки этих вопросов, и ничто не препятствует судебным органам страны одобрить или инкорпорировать путем ссылки конкретные позиции, упоминаемые властями, добивающимися назначения содержания под стражей до суда (пункт 227 постановления Большой Палаты от 28 ноября 2017 г. по делу Мерабишвили (Merabishvili) против Грузии).36 ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ СПЕЦИАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА, КАСАЮЩИЕСЯ ОБОСНОВАНИЯ НАЛИЧИЯ ПО ДЕЛУ КОНКРЕТНЫХ ФАКТИЧЕСКИХ ОСНОВАНИЙ СОДЕРЖАНИЯ ЛИЦА ПОД СТРАЖЕЙ37 РИСК ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ СКРОЕТСЯ ОТ ДОЗНАНИЯ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ИЛИ СУДА
6. Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации Что касается ссылки внутригосударственных органов власти на риск уклонения от правосудия, то Суд подчеркивает, что такой риск должен оцениваться с учетом различных факторов, особенно тех, которые относятся к личности соответствующего лица, его моральных качеств, места жительства, профессии, финансового состояния, семейных взаимоотношений и прочих связей с государством, в котором против него осуществляется уголовное преследование (пункт 54 постановления 36 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 10 (22) 2018. Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева. 37 В силу части 1 статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации «дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу». 20 от 17 мая 2016 г. по делу Егорычев против Российской Федерации). Суд хотел бы подчеркнуть, что существует общее правило о том, что национальные суды, в частности суд первой инстанции, находятся в лучшем положении для изучения всех обстоятельств дела и принятия всех необходимых решений, в том числе о заключения под стражу до суда. Суд может вмешиваться только в тех случаях, когда права и свободы, гарантированные Конвенцией, были нарушены … Заявитель по настоящему делу, несомненно, является лицом со значительными финансовыми ресурсами и влиятельными связями, в том числе в политических и правоохранительных кругах. Медицинские доказательства, представленные заявителем национальным судам, показывали, что он часто ездил за границу для получения консультаций от иностранных медицинских специалистов и прохождения курсов лечения. В материалах дела не было доказательств того, что он сдал свой паспорт. Хотя Суд сомневается в том, что эти обстоятельства, взятые сами по себе, могли бы оправдать выводы национальных судов о необходимости продолжения содержания заявителя под стражей, он убежден, что совокупность этих факторов в сочетании с другими соответствующими основаниями могла создать у национальных судов представление о манере поведения заявителя и о продолжении существования возможности скрыться (пункт 106 постановления от 27 ноября 2014 г. по делу Амиров против Российской Федерации). ОТДЕЛЬНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЕ О НАЛИЧИИ/ОТСУТСТВИИ РИСКА ТОГО, ЧТО ОБВИНЯЕМЫЙ СКРОЕТСЯ ОТ ДОЗНАНИЯ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ИЛИ СУДА Вид и размер возможного наказания [Х]отя строгость возможного приговора является важной составляющей при оценке риска побега или совершения новых правонарушений со стороны обвиняемого, необходимость в продлении срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу не может оцениваться лишь с абстрактной точки зрения, принимая во внимание только тяжесть предъявляемых обвинений. Также продолжение содержания под стражей не должно предвосхищать наказание в виде лишения свободы (пункт 51 постановления от 9 октября 2012 года по делу Колунов против Российской Федерации). Что касается риска сокрытия, он не может измеряться только на основании строгости возможного приговора, по крайней мере, на дальнейших этапах производства. Он должен быть оценен с учетом нескольких соответствующих факторов, в данном контексте должны быть, в частности, оценены данные о личности, нравственные качества, 21 имущество, связи с [г]осударством-ответчиком, в котором в отношении лица осуществляется уголовное преследование, а также его международные контакты (пункт 91 постановления от 28 июня 2011 года по делу Миминошвили против Российской Федерации). [Х]отя тяжесть предъявленных обвинений или тяжесть вынесенного приговора имеют значение при оценке риска того, что обвиняемый скроется или продолжит заниматься преступной деятельностью, они не могут сами по себе оправдывать длительных периодов содержания под стражей. Это справедливо и в тех случаях, когда такие обвинения предполагают организованный характер преступной деятельности (пункт 142 постановления от 24 июля 2012 года по делу Гришин против Российской Федерации). [П]родление срока содержания под стражей не может быть использовано в качестве наказания в виде лишения свободы. Это особенно верно в таких случаях,… где правовая квалификация преступления и как следствие предъявляемые заявителю обвинения - определялись стороной обвинения без судебной оценки вопроса, действительно ли собранные доказательства являются основанием полагать, что подозреваемый совершил вменяемое ему преступление (пункт 30 постановления от 3 мая 2012 года по делу Евгений Кузьмин против Российской Федерации). Вероятность сокрытия уменьшается пропорционально отбытому в следственном изоляторе сроку вследствие того, что период содержания под стражей может быть вычтен из (либо учитываться в счет) периода заключения, который может ожидать рассматриваемое лицо в случае признания его виновным, что делает страх перед ожидающим будущим менее пугающим и уменьшает намерения скрыться от правосудия (пункт 87 постановления от 10 января 2012 года по делу Сокуренко против Российской Федерации). [В] том, что касается наличия таких рисков38, нельзя измерять их исключительно тяжестью возможного наказания. Риски должны быть оценены со ссылкой на ряд других факторов, которые могут либо подтвердить их наличие, либо сделать их столь незначительными, что они не смогут оправдать содержание под стражей до суда (пункт 58 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации). 38 При обосновании необходимости заключения заявителя под стражу в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в его отношении внутригосударственные судебные власти аргументировали это тем, что он может скрываться или препятствовать отправлению правосудия путем, в том числе, оказания давления на свидетелей (пункт 57 постановления от 24 марта 2016 г. по делу Жеребин против Российской Федерации). 22 Совершение преступления группой или организованной группой лиц [П]оведение соучастника преступления не может быть решающим фактором при оценке риска того, что заключенный скроется. Такая оценка должна быть основана на личных характеристиках заключенного (пункт 70 постановления от 20 сентября 2011 года по делу Федоренко против Российской Федерации). [С]уществование общего риска в результате организованного характера преступной деятельности может быть принято в качестве основания для заключения под стражу на первоначальных этапах судебных разбирательств… Тем не менее, Суд не может согласиться с тем, что характер указанной деятельности может являться основанием для постановлений о заключении под стражу на дальнейших этапах судебных разбирательств (пункт 78 постановления от 3 апреля 2014 г. по делу Артемов против Российской Федерации). Суд согласен с тем, что в делах, касающихся организованной преступности и нескольких обвиняемых, риск того, что задержанный в случае освобождения может оказать давление на свидетелей или иным образом помешать судопроизводству, часто бывает особенно велик. Все эти факторы могут служить оправданием относительно продолжительного периода предварительного заключения. Однако они не дают властям неограниченные полномочия в отношении продления этой меры пресечения... Тот факт, что какое-либо лицо обвиняется в действиях по преступному сговору, сам по себе недостаточен для оправдания продолжительных периодов содержания под стражей; всегда должны приниматься во внимание личные обстоятельства и поведение этого лица (пункт 65 постановления от 3 июля 2014 г. по делу Дубинский против Российской Федерации). Отсутствие постоянного места жительства и (или) работы [В] соответствии с … устоявшейся практикой [Европейского Суда], отсутствие определённого места проживания… не влечёт опасность побега. Кроме того, Суд подчеркивает, что наличие постоянного места жительства является вопросом факта, который отличается от вопроса о том, действительно ли человек выполнил правовые и административные формальности в отношении того, что адрес его постоянного места проживания зарегистрирован в компетентных органах (пункт 44 постановления от 29 мая 2012 года по делу Валерий Коваленко против Российской Федерации). Одно лишь отсутствие постоянного места… работы не явля[е]тся основанием для опасений, что заявитель скроется или совершит повторное правонарушение (пункт 54 постановления от 30 июля 2009 года по делу Сергей Медведев против Российской Федерации). 23 Работа обвиняемого в правоохранительных органах Российские суды надлежащим образом изучили конкретные обстоятельства дела заявителя, в частности его проживание ранее в другом государстве, опыт работы в правоохранительных органах, и обосновали свои выводы тем, что заявитель мог скрыться от правосудия или вмешаться в его отправление (пункт 56 постановления от 15 декабря 2015 г. по делу Роман Петров против Российской Федерации). Наличие заграничного паспорта [Н]аличие заграничного паспорта может быть важным фактором при оценке опасности побега. Тем не менее, опасность побега обвиняемого не возникает только потому, что пересечение границы является для него возможным или легким: должен иметься целый ряд обстоятельств, таких как, в частности, отсутствие хорошо налаженных связей в стране, что дает основание полагать, что последствия и опасность побега покажутся ему меньшим злом, чем дальнейшее лишение свободы (пункт 72 постановления от 29 апреля 2010 г. по делу Юрий Яковлев против Российской Федерации). Наличие иностранного гражданства (подданства) []И]ностранное гражданство заключенного может являться значимым фактором при оценке опасности того, что лицо скроется (пункт 154 постановления от 24 июня 2010 года по делу Ве