Управление систематизации законодательства
и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
Обобщение практики и правовых позиций
международных договорных1 и внедоговорных органов
по вопросам защиты права лица не подвергаться пыткам,
бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению и наказанию2
(по состоянию на 30 декабря 2019 г.)3
2020 г.
1 Включая практику Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с нарушением Российской Федерацией положений статьи 3 Конвенции
о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее также – Конвенция).
2 Перечень упомянутых в Обобщении правовых позиций не носит исчерпывающего
характера. В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов
перевода.
3 Ранее в суды уже направлялись обобщения практики и правовых позиций Европейского
Суда по правам человека, иных международных договорных органов по вопросам защиты
права лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению и наказанию (от 29 января 2015 г., 29 май 2015 г., 21 октября 2016 г., от 10
ноября 2017 г., от 25 декабря 2018 г. исх. № УС1-18/15, УС1-143/15, УС1-217/16, УС1-
233/17 и УС1-319/18 соответственно).
2
Оглавление
Общие положения ............................................................................................................................ 7
Понятия пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. Минимальный уровень жестокого обращения ................................................... 20
Понятие «минимального уровня жестокости» ......................................................................... 21
Понятие «пытки» ......................................................................................................................... 23
Понятие «бесчеловечного обращения (наказания)» ................................................................ 33
Понятие «унижающего человеческое достоинство обращения (наказания)» ....................... 35
Позитивные
обязательства
государства
по
обеспечению
права
лица
не
подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению
или наказанию (материальные аспекты) .................................................................................. 38
Запрет при осуществлении правосудия принимать во внимание доказательства,
полученные вследствие применения пыток, бесчеловечного обращения ............................. 52
Обеспечение физической неприкосновенности лишенных свободы лиц. Вопрос
применения силы со стороны сотрудников правоохранительных органов в
отношении указанных лиц .......................................................................................................... 53
Сфера действия запрета не подвергаться пыткам и бесчеловечному или
унижающему достоинство обращению или наказанию в отношении не лишенных
свободы лиц ................................................................................................................................. 63
Использование электроразрядного оружия .............................................................................. 67
Позитивные обязательства государства по защите права лица не подвергаться
пыткам,
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или
наказанию (процессуальные аспекты). Право на эффективное расследование ............... 70
Критерии эффективного расследования случаев обращения, противоречащего
положениям статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод
(аналогичным положениям, содержащимся в иных международных договорах
Российской Федерации) .............................................................................................................. 72
Независимость и беспристрастность расследования ................................................ 76
Оперативность расследования ..................................................................................... 79
Способность собрать и обеспечить сохранность доказательств во время
расследования ................................................................................................................ 81
Тщательность расследования ...................................................................................... 83
Наличие публичного (общественного) контроля за ходом расследования со
стороны общества, в том числе со стороны потерпевших, их родственников ....... 85
Наказание лиц, виновных в совершении действий (бездействия), противоречащих
положениям статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (либо
аналогичным положениям, содержащимся в иных международных договорах
Российской Федерации) ............................................................................................... 88
Защита
права
лица
на
надлежащие
условия
содержания
в
местах
принудительного содержания ...................................................................................................... 92
Общие положения ....................................................................................................................... 92
Отдельные аспекты ненадлежащих условий в местах принудительного содержания ......... 98
3
Обеспечение находящегося в местах принудительного содержания лица личным
пространством ............................................................................................................... 98
Обеспечение лишенного свободы лица личным пространством в исправительных
учреждениях .............................................................................................................. 110
Обеспечение находящегося в местах принудительного содержания лица доступом
к естественному освещению, вентилируемому и отапливаемому помещению ... 124
Обеспечение находящегося в местах принудительного содержания лица питанием
....................................................................................................................................... 125
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на чистоту и
гигиену ......................................................................................................................... 126
Программы деятельности для находящихся в местах принудительного содержания
лиц (обеспечение указанных лиц полезной деятельностью) ................................. 128
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на перевозку
(транспортировку) в надлежащих условиях .......................................................................... 130
Условия нахождения заключенного под стражу лица в зале судебного заседания ........... 141
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на оказание
медицинской помощи ................................................................................................................. 145
Право находящегося в местах принудительного содержания лица на доступ к
врачу ............................................................................................................................. 160
Право
находящегося
в
местах
принудительного
содержания
лица
на
качественную
(эффективную)
медицинскую
помощь.
Независимость
медицинского персонала ............................................................................................ 161
Квалификация врачей ............................................................................................... 165
Осознанное согласие находящегося в местах принудительного содержания лица
на
оказание
ему
медицинской
помощи.
Право
указанного
лица
на
конфиденциальность .................................................................................................. 167
Оказание медицинской помощи находящимся в местах принудительного
содержания лицам, страдающим отдельными заболеваниями .............................. 170
ВИЧ заболевание ....................................................................................................... 170
Туберкулез ................................................................................................................. 172
Наличие психического расстройства здоровья ...................................................... 173
Иные заболевания ..................................................................................................... 179
Оказание помощи находящимся в местах принудительного содержания лицам с
ограниченными возможностями, а также лицам престарелого возраста ....................... 179
Изоляция от окружающих находящегося в местах принудительного содержания
лица. Вопросы применения мер, связанных с одиночным заключением ............................... 182
Процессуальные аспекты применение мер, связанных с одиночным заключением
....................................................................................................................................... 196
Нахождение лица под стражей в изоляторах временного содержания (ИВС) (в
полицейском участке) в аспекте защиты права на запрет пыток, бесчеловечного
или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания ............................ 197
Обеспечение условий в местах принудительного содержания отдельных лиц .................. 208
матери и ребенка ......................................................................................................... 208
несовершеннолетних .................................................................................................. 209
4
находящихся в местах принудительного содержания лиц, не способных к
длительному такому содержанию ............................................................................. 212
Назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы в аспекте права
лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению или наказанию. Условия его отбывания ........................................................... 213
Семейно-бытовое насилие .......................................................................................................... 229
Принудительная госпитализация гражданина в психиатрический стационар и
принудительное психиатрическое освидетельствование, а также иные случаи
нахождения лица в медицинском учреждении в аспекте защиты права лица не
подвергаться
пыткам
и
бесчеловечному
или
унижающему
достоинство
обращению или наказанию ........................................................................................................ 270
Иные случаи нарушения права лица не подвергаться пыткам и бесчеловечному
или унижающему достоинство обращению или наказанию ................................................ 283
Право лица на эффективные средства правовой защиты права не подвергаться
пыткам,
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или
наказанию ...................................................................................................................................... 291
Оценка доказательств наличия обращения, противоречащего положениям статьи 3
Конвенции о защите прав человека и основных свобод (аналогичным положениям,
содержащимся в иных международных договорах Российской Федерации) ..................... 300
Компенсация вреда (возмещение ущерба) в связи с обращением, осуществленным в
нарушение положений статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных
свобод (аналогичных положений, содержащихся в иных международных договорах
Российской Федерации) ............................................................................................................ 305
Практика Европейского Суда по правам человека .............................................................. 320
Условия нахождения в местах принудительного содержания ............................................ 320
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с необеспечением лиц надлежащими условиями в местах
принудительного содержания .................................................................................. 320
Практика Европейского Суда по правам человека, касающаяся отсутствия
нарушения права лишенного свободы лица на надлежащие условия содержания в
местах лишения свободы .......................................................................................... 397
Вопросы оказания надлежащей медицинской помощи в местах принудительного
содержания ................................................................................................................................ 400
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с необеспечением надлежащей медицинской помощью
находящегося в местах принудительного содержания лица .................................. 400
Практика Европейского Суда по правам человека, касающаяся отсутствия
нарушения права находящегося в местах принудительного содержания лица на
оказание надлежащей медицинской помощи........................................................... 436
Условия транспортировки лиц, находящихся в местах принудительного содержания ... 441
5
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с необеспечением надлежащих условий транспортировки
находящихся в местах принудительного содержания лиц ..................................... 441
Недопустимое обращение со стороны отдельных сотрудников правоохранительных
органов, включая случаи пыток ............................................................................................... 449
Практика Европейского Суда по правам человека по присуждению справедливой
компенсации в связи с фактами пыток, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения со стороны отдельных сотрудников правоохранительных
органов ......................................................................................................................... 449
Практика Европейского Суда по правам человека, касающаяся отсутствия
нарушения права лица не подвергаться пыткам, пыток, бесчеловечному или
унижающему
достоинство
обращению
со
стороны
сотрудников
правоохранительных органов .................................................................................... 500
6
Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции
Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и
Протоколов к ней» «[в] соответствии с общепризнанными принципами и
нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в
толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и
свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих
прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные
таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат
возмещению в установленном законом порядке. При определении размера
денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание
размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда,
присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение».4
4 «Европейский Суд…отмечает, что в особых случаях медицинской небрежности, когда
нарушение права на жизнь и личную неприкосновенность не было допущено намеренно,
исполнение позитивного обязательства государства по созданию эффективной судебной
системы не требует обязательного применения уголовно-правовых средств защиты в каждом
случае. В некоторых случаях такое обязательство может быть исполнено путем
предоставления
жертве
гражданско-правового
средства
защиты,
обеспечивающего
установление ответственности медицинских работников, а также получение соразмерной
гражданско-правовой компенсации, такой, как inter alia, принятие решения о возмещении
ущерба…По поводу последнего Европейский Суд подчеркивает, что в делах о нарушении
статей 2 или 3 Конвенции в принципе возмещения материального ущерба и морального вреда,
причиненного
таким
нарушением,
должно
быть
доступно
как
составная
часть
присуждаемой компенсации» (пункт 100 постановления от 16 декабря 2010 г. по делу Ромохов
против Российской Федерации).
7
В силу статьи 5 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г.
«[н]икто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или
унижающим достоинство обращению и наказанию».
Согласно статье 7 Международного пакта о гражданских и политических правах
от 16 декабря 1966 г. «[н]икто не должен подвергаться пыткам или жестокому,
бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию. В
частности, ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться
медицинским или научным опытам».
В соответствии со статьей 10 Международного пакта о гражданских и
политических правах «1. Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное
обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности.
2. a) Обвиняемые в случаях, когда отсутствуют исключительные обстоятельства,
помещаются отдельно от осужденных и им предоставляется отдельный режим,
отвечающий их статусу неосужденных лиц;
b) обвиняемые несовершеннолетние отделяются от совершеннолетних и в
кратчайший срок доставляются в суд для вынесения решения.
3. Пенитенциарной системой предусматривается режим для заключенных,
существенной целью которого является их исправление и социальное перевоспитание.
Несовершеннолетние правонарушители отделяются от совершеннолетних и им
предоставляется режим, отвечающий их возрасту и правовому статусу».
Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября
1950 г. предусматривается, что «[н]икто не должен подвергаться пыткам и
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
В статье 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.
предусматривается, что «1. Для целей настоящей Конвенции определение «пытка»
означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная
боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от
третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило
оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать
или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на
дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются
государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном
качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В
это определение не включаются боль или страдания, которые возникают лишь в
результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими
случайно.
2. Эта статья не наносит ущерба какому-либо международному договору или
какому-либо национальному законодательству, которое содержит или может содержать
положения о более широком применении».
8
Общие положения
Практика Комитета по правам человека5
Цель положений статьи 7 Международного пакта о гражданских и
политических правах заключается как в защите достоинства, так и в
обеспечении физической и психической неприкосновенности личности.
Государство-участник обязано путем принятия законодательных и других
необходимых мер обеспечивать защиту любого лица от действий,
запрещенных в статье 7 [Пакта], независимо от того, совершаются ли эти
действия
лицами,
действующими
в
рамках
своих
официальных
полномочий, вне рамок этих полномочий или в личном качестве.
Содержащееся в статье 7 [Пакта] запрещение дополняется позитивными
требованиями пункта 1 статьи 10 Пакта, в котором предусматривается, что
«все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и
уважение достоинства, присущего человеческой личности» (пункт 2
Замечания общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого или
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания).
Принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 г.)).
Текст статьи 7 [Международного пакта о гражданских и политических
правах] не допускает никаких ограничений. Комитет… подтверждает, что
даже в случаях чрезвычайного положения, о которых говорится в статье 4
Пакта, никаких отступлений от положений статьи 7 не допускается, и
положения этой статьи должны оставаться в силе. Аналогичным образом
Комитет
отмечает,
что
никакие
оправдания
или
смягчающие
обстоятельства не могут приводиться в качестве основания для
нарушения статьи 7 по любым причинам, включая приказ вышестоящего
должностного лица или органа государственной власти (пункт 3 Замечания
общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного
5 Комитет по правам человека действует на основании Международного пакта о гражданских
и политических правах от 16 декабря 1966 г. (далее - Пакт) и Факультативного протокола к
указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих международных
договоров и в качестве государства - продолжателя Союза ССР признает компетенцию
Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией,
которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Пакта.
Переведенные на русский язык тексты решений и иных документов договорных и
внедоговорных органов, действующих в рамках Организации Объединенных Наций, включая
Совет ООН по правам человека, выдержки из которых приведены в настоящем Обобщении,
размещены в соответствующем разделе официального сайта Организации Объединенных
Наций: http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/Pages/HumanRightsBodies.aspx
9
или унижающего достоинство обращения и наказания). Принято
Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 г.)).
Предусмотренное статьей 7 [Международного пакта о гражданских и
политических правах] запрещение касается не только действий,
причиняющих жертве физическую боль, но и действий, вызывающих
психические страдания. Кроме того, по мнению Комитета, это запрещение
должно распространяться и на телесные наказания, включая чрезмерную
порку, назначаемую в качестве наказания за преступление или в качестве
воспитательной или дисциплинарной меры. В этом отношении следует
подчеркнуть, что статья 7 защищает, в частности, детей, учащихся и
пациентов в учебных заведениях и медицинских учреждениях (пункт 5
Замечания общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого или
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания).
Принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 г.)).
В статье 7 [Международного пакта о гражданских и политических правах]
содержится однозначное запрещение проведения медицинских или научных
опытов без свободного согласия соответствующего лица… Комитет…
отмечает, что особую защиту в связи с проведением таких опытов следует
обеспечить для лиц, не способных давать предусмотренное законом
согласие, в частности, лиц, которые подвергаются какой-либо форме
содержания под стражей или лишения свободы. Эти лица не должны
являться объектом медицинских или научных опытов, которые могут
причинить вред их здоровью (пункт 7 Замечания общего порядка № 20
(запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания). Принято Комитетом по правам
человека на его 44-й сессии (1992 г.)).
Практика Комитета против пыток6
[Н]икакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, не
могут использоваться государством-участником для оправдания актов
пыток на любой территории под его юрисдикцией. К числу таких
обстоятельств согласно Конвенции относятся
состояние войны или угроза войны,
внутренняя политическая нестабильность
6 Комитет против пыток действует на основании Конвенции против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
от 10 декабря 1984 г. (далее - Конвенция). Российская Федерация является участником
указанного международного договора и в качестве государства - продолжателя Союза
ССР признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц,
находящихся под его юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами
нарушения государством-участником положений Конвенции.
10
или любое другое чрезвычайное положение.
Это
включает
любую
угрозу
террористических
актов
или
насильственных
преступлений,
а
также
вооруженные
конфликты
международного или немеждународного характера.
Комитет выражает серьезную обеспокоенность и категорически
отвергает любые попытки государств оправдывать пытки или жестокое
обращение тем, что они служат средством защиты государственной
безопасности или предотвращения чрезвычайных ситуаций в этих и в
любых других обстоятельствах. Аналогичным образом он отвергает
любые оправдания со ссылкой на религию или традиции, которые могут
вести к нарушениям этого абсолютного запрета. Комитет считает, что
амнистии или другие юридические препятствия, исключающие и
свидетельствующие
о
нежелании
обеспечить
своевременное
и
правомерное судебное преследование и наказание лиц, виновных в
совершении пыток или жестоком обращении, нарушают принцип
недопустимости отступления от соответствующих норм (пункт 5
Замечания общего порядка № 2 - Имплементация статьи 2 государствами-
участниками. Принято Комитетом против пыток. Размещено 24 января
2008 г. CAT/C/GC/2).
[О]бязательства, закрепленные в статьях [Конвенции против пыток и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания]
2 («никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни
были… не могут служить оправданием пыток»),
15 (запрет на использование в качестве доказательства признаний,
которые, как установлено, были сделаны под пытками, за исключением
случаев, когда они используются против лица, обвиняемого в совершении
пыток)
и 16 (запрещение жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания), являются тремя нормами, которые
«надлежит соблюдать во всех обстоятельствах»7. Комитет считает,
что
статьи
3-15
являются
в
равной
степени
обязательными
применительно как к пыткам, так и к жестокому обращению. Комитет
признает, что государства-участники могут выбирать меры для целей
выполнения этих обязательств, если эти меры являются эффективными и
соответствуют объекту и цели Конвенции (пункт 6 Замечания общего
порядка № 2 - Имплементация статьи 2 государствами-участниками.
Принято Комитетом против пыток. Размещено 24 января 2008 г.
CAT/C/GC/2).
7 22 ноября 2001 года Комитет принял заявление в связи с событиями 11 сентября,
которое было направлено каждому государству - участнику Конвенции (А/57/44,
пункты 17-18).
11
[П]одчиненные
не
могут
ссылаться
на
приказы
вышестоящего
начальника и должны нести индивидуальную ответственность. В то же
время
лица,
облеченные
высокими
полномочиями,
включая
государственных должностных лиц, не могут являться неподотчетными
или уклоняться от уголовной ответственности за акты пыток или
жестокого обращения, совершенные их подчиненными, когда они знали
или должны были знать о том, что эти недопустимые акты
совершаются или могут совершиться, но не приняли никаких разумных и
необходимых превентивных мер. Комитет считает крайне важным, чтобы
вопрос об ответственности любых высокопоставленных должностных лиц
либо за непосредственное подстрекательство к пыткам или
жестокому обращению,
либо за побуждение к ним,
либо за согласие с этими актами
или попустительство им полностью расследовался компетентными,
независимыми и беспристрастными органами уголовного преследования и
судами. Лица, которые отказываются выполнять незаконные, по их
мнению, приказы и которые сотрудничают в рамках расследования актов
пыток
или
жестокого
обращения,
совершенных
в
том
числе
высокопоставленными должностными лицами, должны быть защищены
от любых форм репрессий (пункт 26 Замечания общего порядка № 2 -
Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом
против пыток. Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).
Комитет напоминает, что запрет на применение пыток, определение
которых содержится в статье 1 Конвенции [против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания], является абсолютным (пункт 8 Замечания общего порядка №
4 (2017) об осуществлении статьи 3 Конвенции в контексте статьи 22.
Принято Комитетом против пыток 6 декабря 2017 г. CAT/C/GC/4).8
Статья 16 Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных
или
унижающих
достоинство
видов
обращения
и
наказания]
предусматривает обязанность государств-участников предупреждать
акты
жестокого,
бесчеловечного
или
унижающего
достоинство
обращения и наказания (неправомерное обращение), которые не
8 Режим доступа:
https://tbinternet.ohchr.org/_layouts/treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno=CAT%2f
C%2fGC%2f4&Lang=en
На 1614-м заседании Комитета, состоявшемся 6 декабря 2017 года в ходе его
шестьдесят второй сессии, Комитет постановил, что его Замечание общего порядка № 1
будет заменено Замечанием общего порядка № 4 (2017) об осуществлении статьи 3
Конвенции в контексте статьи 22.
12
подпадают под определение пытки, содержащееся в статье 1 Конвенции9
(пункт 15 Замечания общего порядка № 4 (2017) об осуществлении статьи
3 Конвенции в контексте статьи 22. Принято Комитетом против пыток 6
декабря 2017 г. CAT/C/GC/4).
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Запрет пыток и других видов жестокого обращения единодушно признан
в качестве одного из основных принципов обычного международного
права, а запрет на применение пыток также всеобще признан в качестве
нормы, получившей статус нормы права, отклонение от которой
недопустимо (jus cogens) (пункт 5 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и
укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).10
9 См. Замечание общего порядка № 2 (2007), пункты 3 и 6.
10 «Поскольку международное сообщество безоговорочно осудило пытки и жестокое
обращение во Всеобщей декларации прав человека, юридически обязательное
запрещение таких злоупотреблений было кодифицировано в договорах о правах
человека, включая Международный пакт о гражданских и политических правах 1966
года (статья 7), Европейскую конвенцию о правах человека 1950 года (статья 3),
Американскую конвенцию о правах человека 1969 года (статья 5), Африканскую
хартию прав человека и народов 1981 (статья 5), Арабскую хартию прав человека 2004
года (статья 8), Конвенцию о правах ребенка 1989 года (статья 37), Международную
конвенцию о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей 1990 года
(статья 10) и Конвенцию о правах инвалидов 2006 года (статья 15). Этот запрет также
подтвержден в Декларации АСЕАН по правам человека 2012 года (статья 14). Запрет
пыток и жестокого обращения «в любое время и в любом месте» был также
авторитетно признан, с тем чтобы отразить общий принцип права, а именно
«элементарные соображения гуманности, которые в условиях мира должны
соблюдаться даже строже, чем в военное время». В соответствии с Римским статутом
Международного
уголовного
суда
1998
года
систематическая
и
широко
распространенная практика применения пыток и другие бесчеловечные деяния
аналогичного характера представляют собой преступления против человечности
(статья 7) и, если они совершены по причинам, связанным с вооруженным конфликтом,
военные преступления (статья 8)» (пункт 5 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей
декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на применение пыток
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
«Абсолютный и не допускающий отступлений запрет на пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания
13
Каждый раз, когда есть разумные основания полагать, что имело место
применение силы, не связанное с лишением свободы и равнозначное
пыткам либо другим жестоким, бесчеловечным или унижающим
достоинство видам обращения и наказания, государства обязаны
проводить незамедлительное и беспристрастное расследование в целях
обеспечения всей полноты ответственности за любые подобные
действия, включая при необходимости административную, гражданскую
и уголовную ответственность, а также обеспечивать надлежащее
был закреплен в целом ряде всеобщих и региональных документов10, и сегодня он
признается всеми в качестве ключевого принципа международного обычного права.
Запрет на пытки также является одной из нескольких норм международного обычного
права, которая всеми признается в качестве нормы, получившей статус императивной
(jus cogens). Помимо этого, запрет на пытки и жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения «в любое время и в любом месте» также
фигурирует в статье 3, общей для Женевских конвенций от 12 августа 1949 года,
которые, согласно Международному Суду, отражают общий принцип права, а именно
«элементарные
соображения
гуманности»»
(пункт 17 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с
лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г.
A/72/178).
«Акты пыток и другие виды жестокого обращения запрещены нормами не
только
универсального
и
регионального
договорного
права,
но
обычного
международного права, имеющими редкий статус императивных норм международного
права (jus cogens)» (пункт 18 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 14 февраля 2017 г. A/HRC/34/54).
«Несмотря на абсолютный и не допускающий отступлений характер запрета,
упорно отстаивается идея о том, что пытки или жестокое обращение могут быть
оправданы в исключительных обстоятельствах. В частности, в ходе борьбы с
терроризмом применение жестоких методов допроса преподносится как «необходимое
зло»,
позволяющее
обеспечивать
общественный
порядок
и
национальную
безопасность, причем эта риторика широко тиражируется в телевизионных передачах и
других широко распространенных развлекательных программах и, как представляется,
в значительной мере привела к росту терпимости к пыткам в обществе. В частности, на
примере так называемого сценария «бомбы замедленного действия» утверждается, что
обязанность государств защищать жизнь своих граждан должна превалировать над
защитой подозреваемых в терроризме от пыток, в результате чего жестокие методы
допроса воспринимаются как абсолютно необходимые для «извлечения» информации,
которая требуется для нахождения и обезвреживания бомбы, угрожающей жизням
многих невинных людей» (пункт 47 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей
декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на применение пыток
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
14
возмещение ущерба и реабилитацию для жертв (пункт 19 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
[С]огласно международному праву, государства не могут освободить
себя от ответственности за пытки и жестокое обращение, примененные
от их имени,
под их руководством
или контролем,
по их инициативе
или с их согласия
или молчаливого одобрения.
Государства обязаны принимать эффективные меры в целях
запрещения и предупреждения пыток и жестокого обращения при любых
таких обстоятельствах и возмещения ущерба жертвам11 (пункт 52
Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации
прав человека: подтверждение и укрепление запрета на применение пыток
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
Запрет на применение пыток и жестокое обращение не может
эффективно
соблюдаться
без
индивидуальной
ответственности.
Надежные механизмы расследования и судебного преследования не только
обеспечивают применение наказаний и возмещение ущерба, но и прежде
всего
сдерживают
совершение
нарушений….
Повсеместная
неспособность привлекать к ответственности виновных, будь то
государственных чиновников или негосударственных субъектов, приводит
к формированию стойкой культуры безнаказанности, способствующей
применению пыток и жестокому обращению (пункт 58 Промежуточного
доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
11 Комитет против пыток, Замечание общего порядка № 2, пункт 15.
15
Термин «пытки» не следует использовать в провокационных целях. Он
употребляется для описания одного из грубейших нарушений прав
человека и злоупотреблений, которые один человек может причинить
другому, и поэтому заслуживает отдельного осуждения. По этой причине
данное явление занимает особое положение в международном праве: оно
подлежит полному запрету, не допускающему никаких отступлений от
него. В тех случаях, когда применяются пытки, речь идет о весьма
серьезном преступлении против человека, который вполне возможно
будет страдать от их последствий до конца своей жизни, будь то
физически или психически (пункт 43 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 9 февраля 2010 г.
A/HRC/13/39).
Нарушение запрета пыток или других видов жестокого обращения и обя-
занности предупреждать их может происходить как в результате
активного участия в совершении таких актов, так и путем соучастия в
их совершении. В пункте 1 статьи 4 Конвенции [против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания] устанавливается личная уголовная ответственность любого
лица за соучастие или участие в пытке. Комитет против пыток считает,
что понятие соучастия включает в себя акты
фактического подстрекательства,
побуждения,
поощрения,
приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц,
попустительство, молчаливое согласие и сокрытие фактов12.
Как это установлено в пункте 1 статьи 4 Конвенции, молчаливого
согласия государственных должностных лиц достаточно для того,
чтобы квалифицировать его как согласие государства с актами пыток и
чтобы государство несло ответственность за совершение пыток. В
Конвенции нет соответствующего четко сформулированного положения,
но из содержания пункта 1 статьи 4 Конвенции следует, что государства-
участники обязаны не соучаствовать в актах пыток в результате
действий как их органов власти, так и должностных лиц, действия
которых считаются исходящими от государства13 (пункт 48 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
12 Комитет против пыток, Замечание общего порядка № 2, пункт 17.
13 См. A/HRC/13/42, пункты 39 и 40, и источник: Sarah Fulton, “Cooperating with the
enemy of mankind: can States simply turn a blind eye to torture?”, The International
Journal of Human Rights, vol. 16, No. 5 (June 2012).
16
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 10 апреля 2014 г. A/HRC/25/60).14
В соответствии с толкованием, принятым в практике международного
уголовного правосудия, понятие «соучастие» в тексте пункта 1 статьи 4
Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания] включает в себя
три элемента:
а) осведомленность относительно того, что пытки имеют место;
b) прямое содействие путем оказания помощи; и
c)
такое
содействие
оказывает
существенное
влияние
на
совершение преступления.
Таким образом, личная ответственность за соучастие в пытках
возникает также в ситуациях, когда представители государства не
применяют
пытки
или
другие
виды
жестокого
обращения
непосредственно,
а дают указания или позволяют применять такое обращение другим
лицам,
или когда они потворствуют такому обращению (пункт 50 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 10 апреля 2014 г. A/HRC/25/60).
Ответственность государства за соучастие в пытках наступает в тех
случаях, когда какое-либо государство оказывает помощь другому
государству в применении пыток или других видов жестокого обращения
или молчаливо соглашается с такими актами, зная (или имея основания
14 «[О]тветственность государств вытекает… из действующих норм обычного права,
кодифицированных в проекте статей об ответственности государств за международно-
противоправные деяния, принятом Комиссией международного права на ее пятьдесят
третьей сессии14. В указанном проекте подтверждается, что ни одно государство
не должно оказывать помощь или содействие другому государству в
совершении международно-противоправных деяний (проекты статей 16-18),
не должно признавать законными ситуации, возникающие в результате
«серьезных нарушений» государствами обязательств, вытекающих из императивных
норм общего международного права,
и что государства обязаны сотрудничать с целью положить конец любому
серьезному нарушению (проекты статей 40 и 41). В этом контексте, если какое-либо
государство подвергает заключенных лиц пыткам, то другие государства обязаны
сотрудничать с целью положить конец такому серьезному нарушению запрета на
применение пыток и не оказывать никакой помощи или содействия в целях
продолжения соответствующего серьезного правонарушения14» (пункт 49 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 10 апреля 2014 г.
A/HRC/25/60).
17
предполагать), что существует реальный риск того, что будут совершены
или уже совершены акты пыток или жестокого обращения, а также
оказывает государству, совершающему пытки, помощь и содействие в
обеспечении безнаказанности за акты пыток или жестокого обращения.
Соответственно те государства, которые знали или должны были знать,
что существует риск того, что конкретные сведения получены в
результате применения пыток или жестокого обращения, и не приняли
надлежащих мер, чтобы не допустить такого обращения, являются
виновными в соучастии в соответствующих правонарушениях15. Кроме
того, Специальный докладчик считает, что для того, чтобы государство
было признано виновным в соучастии, предоставляемая в таких
ситуациях помощь государства не обязательно должна оказывать
существенное влияние непосредственно на совершение преступления
пытки (пункт 53 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Размещен 10 апреля 2014 г. A/HRC/25/60).
До сегодняшнего дня все усилия по борьбе с пытками в рамках
соответствующего мандата предпринимались исходя из того, что их
потенциальными виновниками практически всегда являются государства.
Тем не менее действия организованных вооруженных групп, частных
военных и охранных компаний, наемников, иностранных боевиков и других
негосударственных субъектов все чаще идут вразрез с правозащитными
нормами, в том числе с запретом пыток и других жестоких, бесчеловечных
или унижающих достоинство видов обращения и наказания. В то же время
для того чтобы абсолютный и не допускающий отступлений запрет на
применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания сохранял свое практическое
значение, должны существовать и практические инструменты защиты
от нарушений со стороны негосударственных субъектов (пункт 44
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 14 февраля 2017 г. A/HRC/34/54).
[В]стают вопросы относительно должной внимательности государств и, в
определенной степени, непосредственных обязательств негосударственных
субъектов в том, что касается абсолютного запрета пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Следует напомнить, что, хотя негосударственные субъекты
прямо не связаны правозащитными договорами, существуют и другие
15 A/HRC/10/3, пункт 55, A/67/396, пункт 48, и A/HRC/13/42, пункты 39 и 40. См.
также источник: “Rotten fruit: State solicitation, acceptance and the use of information
obtained through torture by another State”, p. 356.
18
договорные положения, запрещающие пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания,
которые могут иметь для них обязательный статус. В частности, в
соответствии с международным гуманитарным правом как государствам,
так и негосударственным субъектам категорически запрещается применять
пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания по причинам, связанным с вооруженными
конфликтами. Более того, любое лицо, прибегающее к пыткам или другим
жестоким,
бесчеловечным
или
унижающим
достоинство
видам
обращения и наказания, квалифицируемым как военное преступление,
преступление против человечности или даже геноцид, подлежит
привлечению к ответственности в соответствии с международным
уголовным правом. В принципе, всеобщий запрет применения пыток и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания может также основываться на общем принципе
права, который Международный Суд определил как «элементарные
соображения гуманности» (пункт 45 Доклада Специального докладчика
по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 14 февраля 2017 г.
A/HRC/34/54).16
[Г]осударства обязаны проявлять должную заботливость, защищая
находящихся под их юрисдикцией лиц от жестокого, бесчеловечного или
унижающего
достоинство
обращения
и
наказания
со
стороны
негосударственных
субъектов
(пункт
46
Доклада
Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
16 «[В]се большее число государств делегирует часть своих правоохранительных,
разведывательных и военных функций частным военным или охранным компаниям.
Делегируются самые разные задачи и функции, начиная от защиты конкретных лиц,
объектов и инфраструктуры и кончая эксплуатацией объектов для фильтрации
просителей убежища или даже целых пенитенциарных центров для подозреваемых или
осужденных уголовников, причем делегироваться могут даже полномочия применять
силу. В этих условиях не прекращают поступать сообщения о причастности тех или
иных подрядчиков к серьезным нарушениям прав человека, в том числе к пыткам и
другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и
наказания. В этой связи важно напомнить о том, что государства не могут снять с
себя международно-правовую ответственность за пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания,
применяемые
частными
военными
или
охранными
компаниями-подрядчиками,
действующими на основании делегированных им полномочий» (пункт 47 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 14 февраля 2017 г.
A/HRC/34/54).
19
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 14
февраля 2017 г. A/HRC/34/54).
Специальный докладчик убежден в том, что международное право
должно защищать всех людей от пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
независимо от того, кто их применяет (пункт 48 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 14
февраля 2017 г. A/HRC/34/54).
Определенные
обстоятельства
могут
привести
к
реальной
неопределенности в отношении точной сферы охвата запрета на пытки и
жестокое обращение. В случае неопределенности в отношении какого-
либо конкретного действия, бездействия или ситуации этот запрет должен
толковаться добросовестно и с учетом его объекта и цели, как это
отражено, в частности, в международной юриспруденции, а также в
стандартах и руководящих принципах его применения. При сохранении
сомнений государствам всегда следует проявлять осмотрительность,
исходя из того, что рассматриваемые действие, бездействие или ситуация
могут являться допустимыми только в том случае, если было
убедительно доказано, что они не подпадают под категорию пыток или
жестокого обращения (пункт 43 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и
укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).17
17 «[Л]юбое жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство
обращение или наказание, независимо от того, квалифицируется ли оно
официально как пытка, является противозаконным и не может быть
оправдано ни при каких обстоятельствах» (пункт 46 Промежуточного
доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
20
Право на физическую неприкосновенность связано с действиями или
бездействием, которые приводят к контакту, а не с негативными
последствиями для здоровья человека, которые имеет этот контакт.
Например, «на протяжении веков общее право всегда защищало человека
от совершаемых против его воли преднамеренных контактов с его телом...
Предусмотренное общим правом понятие нанесения побоев возникло на
основе признания заинтересованности человека в личной свободе и
физической неприкосновенности, т.е. права человека участвовать в
процессе принятия решений и принимать решения относительно
собственного тела» (пункт 32 Доклада Специального докладчика по
вопросу о последствиях для прав человека экологически обоснованного
регулирования и удаления опасных веществ и отходов. Размещен 2 августа
2016 г. A/HRC/33/41).
Понятия пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения или наказания. Минимальный уровень жестокого
обращения
Практика Комитета по правам человека
В Пакте не содержится какого-либо определения понятий, охватываемых
статьей 7 [Международного пакта о гражданских и политических правах],
и Комитет не считает необходимым разрабатывать перечень запрещенных
действий или устанавливать четкие разграничения между различными
формами наказания или обращения; эти разграничения зависят от
характера, цели и жестокости применяемого обращения (пункт 4
Замечания общего порядка № 20 (запрещение пыток, жестокого или
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания).
Принято Комитетом по правам человека на его 44-й сессии (1992 г.)).
Практика Комитета против пыток
Комитет считает, что сильная боль или страдания не всегда могут
оцениваться объективно. Все зависит от негативного физического и/или
психологического влияния, оказываемого насильственными действиями
или надругательствами на конкретного человека с учетом всех
соответствующих обстоятельств каждого дела, включая
характер обращения,
пол,
возраст
и состояние здоровья,
21
а также уязвимость жертвы и любой другой статус или фактор18
(пункт 17 Замечания общего порядка № 4 (2017) об осуществлении статьи
3 Конвенции в контексте статьи 22. Принято Комитетом против пыток 6
декабря 2017 г. CAT/C/GC/4).
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Существенный прогресс был… достигнут в выявлении элементов
определения пыток и жестокого обращения. В ряде международных
правовых документов содержатся прямые определения пыток, прежде
всего в статье 1 Декларации о защите всех лиц от пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания 1975 года, статье 1 Конвенции против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1984 года, статье 2 Межамериканской конвенции о предупреждении пыток
и наказании за них 1985 года и статье 7 2) е) Римского статута
Международного уголовного суда. Хотя эти правовые документы не
содержат идентичных определений пыток и ни один из них не дает
точного определения других форм жестокого обращения, они создают
прочную основу для прояснения этих двух концепций в международной и
национальной юриспруденции, практике государств и документах
формирующегося
права,
а
также
в
рамках
информационно-
разъяснительной деятельности гражданского общества и в академических
трудах. В результате этого появились во многом согласованные базовые
концепции пыток и жестокого обращения, основывающиеся на элементах,
которые авторитетно разграничивают запрещенные виды поведения
(пункт 6 Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей
декларации прав человека: подтверждение и укрепление запрета на
применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 г.
A/73/207).
Понятие «минимального уровня жестокости»
Практика Европейского Суда по правам человека в отношении
Российской Федерации19
18 См. Замечание общего порядка № 2 (2007), пункт 21.
19 Если иное не следует из контекста, неофициальный перевод текстов постановлений
Европейского Суда по правам человека, принятых по делам в отношении Российской
22
[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]
закрепила один из фундаментальных идеалов демократического общества.
Она в абсолютных выражениях запрещает пытку либо бесчеловечное или
унижающее достоинство человека обращение или наказание вне
зависимости от обстоятельств и образа действий жертвы… [В]
соответствии с установленными… [Европейским Судом по правам
человека] в… прецедентно[й]… [практике] требованиями, неправомерное
обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости,
чтобы на акт такого обращения распространялось действие статьи 3
Конвенции. Оценка этого минимума относительна - она зависит от
обстоятельств дела, таких как
продолжительность неправомерного обращения с человеком,
его физические и психические последствия для человека,
а в некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и
состояние здоровья жертвы (пункт 95 постановления от 15 июля 2002 года
по делу Калашников против Российской Федерации).
Европейский
Суд
не
исключает,
что
государство
может
нести
ответственность
за
«обращение»,
если
заявительница,
полностью
зависящая от государственной поддержки, столкнулась с безразличием
властей в условиях тяжких лишений, несовместимых с человеческим
достоинством (см. [п]остановление Европейского Суда по делу «О’Рурк
против Соединенного Королевства»… от 26 июня 2001 г., жалоба №
39022/97, в котором Европейский Суд постановил, что страдания
заявителя, который жил на улице 14 месяцев, в результате чего
ухудшилось состояние его здоровья, не достигло уровня жестокости,
необходимого для признания нарушения статьи 3 Конвенции [о защите
прав человека и основных свобод], и что в любом случае данные страдания
наступили не в результате действий государства, а как следствие его
собственной воли, поскольку он имел право на социальную помощь, но
отказался от временного жилья, равно как и от предложенных ему двух
вариантов
постоянного
жилья.
Также
смотри,
mutatis
mutandis,
[п]остановление
Европейского Суда
по делу «Нитецкий против
Польши»… от 21 марта 2002 г., жалоба № 65653/01, где Европейский Суд
отклонил жалобу заявителя на отказ властей государства-ответчика
полностью возместить расходы на приобретение жизненно необходимого
лекарства. Европейский Суд указал, что, хотя на статью 2 Конвенции и
можно ссылаться в случаях, когда жизнь индивида поставлена под угрозу в
Федерации, получен из Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при
Европейском Суде по правам - заместителя Министра юстиции Российской Федерации.
23
результате
отказа
властей
государства-участника
предоставить
медицинскую помощь, которую они обязались обеспечивать всему
населению, в этом деле государство возместило заявителю 70% от
стоимости препарата, и ему оставалось оплатить только 30% от стоимости
лекарства) (решение о приемлемости жалобы по делу Антонина
Дмитриевна Будина (Antonina Dmitriyevna Budina) против Российской
Федерации).20
Понятие «пытки»
Практика Европейского Суда по правам человека в отношении
Российской Федерации
Что касается тяжести актов жестокого обращения, Европейский Суд
напомнил, что для определения того, являлась ли конкретная форма
ненадлежащего обращения пыткой, необходимо принять во внимание
различия, закрепленные в статье 3 Конвенции [о защите прав человека и
основных свобод], между понятием пытки и понятием бесчеловечного или
20 Бюллетень Европейского Суда по правам человека № 4(202)2019. Перевод с
английского языка Ю.Ю. Берестнева.
Со ссылкой на статью 2 Конвенции заявительница жаловалась на маленький
размер своей пенсии. Европейский Суд рассмотрел данную жалобу в соответствии со
статьей 3 Конвенции. Суд единогласно объявил жалобу неприемлемой для
рассмотрения по существу.
«Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что
доход заявительницы за указанный период, конечно же, был невысок. Однако
заявительница не обосновала свой довод о том, что недостаток средств причинял ей
конкретные страдания. Напротив, в своих возражениях заявительница пояснила, что в
2008 году ее пенсии хватало на оплату коммунальных услуг, продуктов питания и
предметов гигиены, но не хватало на покупку одежды, промышленных товаров, оплату
оздоровительных и культурных мероприятий и санитарно-курортного лечения. Из
этого списка следует, что заявительнице предоставлялась бесплатная медицинская
помощь. Хотя она указала на невозможность воспользоваться санаторно-курортным
лечением из-за необходимости предоставить большое количество справок, она не
продемонстрировала, что по этой причине ей была недоступна базовая медицинская
помощь. В предоставленных Европейскому Суду материалах ничто не указывает на
то, что пенсия и социальные пособия, которые получала заявительница, не были не
достаточны, чтобы защитить ее от физического или психического вреда здоровью,
либо от унизительного положения, несовместимого с человеческим достоинством
(см…. [р]ешение Европейского Суда по делу «Лариошина против Российской
Федерации»). Следовательно, хотя положение заявительницы было тяжелым, особенно
в 2004–2007 годах, Европейский Суд не убежден в том, что обстоятельства данного
дела достигли высокого порога статьи 3 Конвенции» (решение о приемлемости
жалобы по делу Антонина Дмитриевна Будина (Antonina Dmitriyevna Budina) против
Российской Федерации).
24
унижающего
достоинство
обращения.
Очевидно,
существовало
намерение путем проведения такого различия особо выделить в
Конвенции случаи бесчеловечного обращения, причиняющие очень
серьезные и жестокие страдания (пункт 55 постановления от 9 марта
2006 года по делу Менешева против Российской Федерации).
Практика Комитета против пыток
Принцип
недискриминации
является
основополагающим
и
общим
принципом в рамках защиты прав человека и имеет определяющее
значение для толкования и применения Конвенции [против пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания]. Недискриминация предусмотрена в самом определении пыток
в пункте 1 статьи 1 Конвенции, который однозначно запрещает
конкретные действия, когда они совершаются по «любой причине,
основанной
на
дискриминации
любого
характера…».
Комитет
подчеркивает, что дискриминационное применение психологического или
физического насилия или жестокого обращения является важным
фактором в определении того, можно ли квалифицировать то или иное
деяние в качестве пытки (пункт 20 Замечания общего порядка № 2 -
Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом
против пыток. Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).
Комитет ссылается на положения Стамбульского протокола, согласно
которым
методы
пыток
могут
быть
как
физическими,
так
и
психологическими,
а
также
могут
включать,
помимо
прочего,
неудовлетворение таких основных потребностей, как питание, вода и
медицинское обслуживание. Комитет считает, что отсутствие медицинской
помощи и отказ госпитализировать… [заявителя], находившегося в
критическом состоянии, можно квалифицировать как сильную боль и
страдания, причиненные умышленно должностным лицом с целью
получения признательных показаний (пункт 8.2 Решения Комитета против
пыток от 31 июля 2017 г. по делу Ашим Ракишев и Дмитрий Ракишев
против Казахстана). 21
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
С общеконцептуальной точки зрения пытки представляют собой
намеренное причинение боли и страданий беспомощному человеку для
достижения конкретной цели, в то время как жестокое обращение
21 Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания,
пункт 145n.
25
означает любые другие жестокие, бесчеловечные или унижающие
достоинство виды обращения и наказания, которые не обязательно
предполагают
преднамеренное
и
целенаправленное
действие
или
беспомощность жертвы (A/72/178, пункт 31 и E/CN.4/2006/6, пункты 38–
41). Хотя договоры по правам человека устанавливают обязательства
исключительно для государств и по этой причине определяют пытки и
жестокое
обращение
как
деяния,
совершенные
при
участии
государственных должностных лиц, по международному уголовному или
гуманитарному праву для выявления случаев применения пыток или
жестокого обращения никакой причастности государства не требуется.
Пытки и жестокое обращение могут принимать практически бесконечно
разнообразные формы, которые не могут быть исчерпывающим образом
систематизированы, варьируясь, среди прочего,
от
полицейского
насилия,
запугивания
и
унижения
до
принудительных допросов, от отказа в контактах с членами семьи или в
медицинском
лечении
до
инструментализации
наркотической
абстиненции,
от бесчеловечных или унижающих достоинство условий содержания
под стражей до длительного произвольного содержания под стражей или
негуманного содержания в одиночной камере (см., например, A/72/178,
пункты 46–47 и A/HRC/37/50, пункты 26–29). Хотя многочисленные
формы пыток и жестокого обращения не всегда характеризуются
одинаковой жестокостью, преднамеренностью и целенаправленным
причинением боли или страданий, все они связаны с нарушением
физической или психической неприкосновенности, которые несовместимы
с человеческим достоинством (пункт 7 Промежуточного доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
По мнению Специального докладчика, трудно представить себе какой-
либо реалистичный сценарий преднамеренного и целенаправленного
причинения боли и страданий беззащитному человеку, который не был бы
равнозначен пытке. Нет никакого сомнения в том, что преднамеренное
причинение боли или страданий беззащитному человеку в таких целях, как
принуждение,
запугивание,
наказание
или
дискриминация,
всегда
равнозначно
пытке,
независимо от того, причинены ли преднамеренные боль или страдания
посредством применения какого-либо одного метода или посредством
комбинации многих методов и обстоятельств, а также независимо от
26
того, достигается ли намеченная цель мгновенно, только после
повторного или длительного воздействия или же не может быть
достигнута
вообще
вследствие
стойкости
жертвы
или
других
сопутствующих обстоятельств (пункт 46 Промежуточного доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
В статье 1 Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
1975 года предлагается следующее определение пыток:
1. […] пытка означает
любое действие,
посредством которого человеку намеренно причиняется сильная
боль или страдание, физическое или умственное,
со стороны официального лица или по его подстрекательству
с целью получения от него или от третьего лица информации или
признаний, наказания его за действия, которые он совершил или в
совершении которых подозревается, или запугивания его или других лиц.
В это толкование не включаются боль или страдание, возникающие
только из-за законного лишения свободы, ввиду состояния, присущего
этому или вследствие этого, в той степени, насколько это совместимо с
Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными.
2. Пытка представляет собой усугубленный и преднамеренный вид
жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и
наказания (пункт 21 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля
2017 г. A/72/178).
В статье 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных
или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года
говорится:
Определение «пытка» означает
любое действие,
которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль
или страдание, физическое или нравственное,
чтобы получить от него или от третьего лица сведения или
признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье
27
лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать
или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на
дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание
причиняются государственным должностным лицом или иным лицом,
выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству,
или с их ведома или молчаливого согласия.
В это определение не включаются боль или страдания, которые
возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих
санкций или вызываются ими случайно (пункт 22 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).22
22 «В статье 2 Межамериканской конвенции о предупреждении пыток и наказании за
них 1985 года говорится:
[…] под пыткой понимается любое действие, когда в интересах уголовного
расследования какому-либо лицу причиняется физическая или нравственная боль или
страдания в качестве средства запугивания, в качестве специального наказания, в
качестве превентивной меры, в качестве экзекуции или с какой-либо иной целью.
Кроме того, под пыткой следует понимать также использование методов,
направленных на распад личности жертвы или подрыв ее физических или психических
способностей, даже если соответствующие меры не влекут за собой причинение
физической боли или нравственного дискомфорта.
Понятие «пытка» не включает физическую или нравственную боль или
страдания, которые отчасти или полностью являются следствием применения законных
мер, при том условии, что такие меры не должны включать совершение действий или
использование методов, упомянутых в настоящей статье» (пункт 23 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не
связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные
или унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г.
A/72/178).
«В статье 7(2)(e) Римского статута Международного уголовного суда говорится:
«Пытки» означают умышленное причинение сильной боли или страданий, будь то
физических или психических, лицу, находящемуся под стражей или под контролем
обвиняемого, но пытками не считается боль или страдания, которые возникают лишь в
результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими
случайно. Несмотря на то, что в тексте статьи 7 Международного пакта о гражданских
и политических правах или в других основных региональных документах по правам
человека не содержится каких-либо определений такого понятия, как пытка, это
понятие широко применяется и толкуется соответствующими надзорными органами»
(пункт 24 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания.
Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие
жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
28
Под… широкий по своему охвату запрет [пыток и любых других форм
жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и
наказания] подпадает множество более или менее отягченных видов
причинения боли или страданий, и, хотя все они являются абсолютно
незаконными, лишь некоторые из них могут быть квалифицированы как
пытки. Понятие «боли и страданий» включает в себя как физические, так
и психические боль и страдания, в том числе унижение и душевное
мучение (пункт 27 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля
2017 г. A/72/178).
[П]ытка представляет собой разновидность жестокого, бесчеловечного
или унижающего достоинство обращения и наказания при отягчающих
обстоятельствах. «Отягчающим фактором» в данном случае является
нанесение вреда при отягчающих обстоятельствах, которое не обязательно
приводит к ужесточению боли и страданий. Как было отмечено
Межамериканским судом по правам человека, «нарушение права человека
на физическую и психическую неприкосновенность может иметь
несколько уровней — начиная с пыток и заканчивая другими видами
насилия и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения, и серьезность их физических и психических последствий для
человека зависит от ряда внешних и внутренних факторов (таких, как
продолжительность такого обращения, возраст, пол, состояние здоровья,
обстоятельства и уязвимость человека), которые подлежат анализу в
каждой
конкретной
ситуации» (пункт 28
Доклада
Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178). По поводу пыток как преступления против
человечности см. также Международный уголовный суд, Элементы преступлений
(Гаага, 2011), ст. 7(1)(f); при этом следует обратить внимание на элементы,
характеризующие пытки как военное преступление в ситуации международного
вооруженного конфликта (ст. 8(2)(a)(ii)-1) и в ситуации вооруженного конфликта, не
носящего международный характер (ст. 8(2)(c)(i)-4).
29
[Н]есмотря на то, что понятие жестокого, бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения и наказания может включать в
себя широкий спектр деяний, равносильных незаконному причинению боли
или страданий, эти деяния могут быть квалифицированы как пытка
только после достижения определенной степени отягощенности при
условии их соответствия ряду дополнительных критериев, которые
могут незначительно различаться в зависимости от определения,
содержащегося
в
применимом
договоре,
и
его
толкования
соответствующими надзорными органами. Таким образом, согласно
Межамериканскому суду по правам человека, «деяние является пыткой в
том случае, если жестокое обращение:
а) является умышленным;
b) причиняет серьезные физические или психические страдания;
c) преследует конкретную цель или задачу».
Схожим образом Африканская комиссия по правам человека и
народов трактует понятие пытки как «умышленное и систематическое
причинение физической или психологической боли и страданий в целях
наказания, запугивания или сбора информации» и делает практическое
замечание о том, что пытки могут проводиться «государственными или
негосударственными субъектами в период осуществления контроля над
человеком или людьми». Согласно Европейскому [С]уду по правам
человека, пытка, в отличие от других бесчеловечных или унижающих
достоинство
видов
обращения,
подразумевает
«умышленное
бесчеловечное обращение, которое приводит к чрезвычайно серьезным и
жестоким страданиям». И Европейский [С]уд, и Африканская комиссия
руководствовались статьей 1 Конвенции против пыток в качестве
ориентира при определении понятия пыток в рамках Европейской
конвенции о защите прав человека и основных свобод и Африканской
хартии прав человека и народов (пункт 29 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
«[П]ытка представляет собой столь ужасное посягательство на
человеческое
достоинство,
поскольку
приме-няющее
пытку
лицо
намеренно причиняет сильную боль или страдание беззащитной жертве,
добиваясь
конкретной
цели,
например,
получения
признания
или
информации от жертвы». (A/HRC/13/39, п. 60; см. также A/63/175, п. 50).
Различающим фактором между пытками и другими жестокими,
бесчеловечными или унижающими достоинство видами обращения и
наказания «является не острота причиняемых страданий, а скорее
цель соответствующего поведения,
30
намерение совершающего данное деяние лица
и беззащитность жертвы» (A/HRC/13/39, п. 60). «Все цели,
перечисленные в статье 1 Конвенции против пыток, и работы по
подготовке Декларации [о защите всех лиц от пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания] и Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных
или унижающих достоинство видов обращения и наказания] касаются
ситуации, когда жертвой пыток является заключенный или лицо, которое
«находится как минимум в фактической власти или под контролем лица,
причиняющего боль и страдания», и когда преступник использует эту
неравное положение и власть для получения определенного результата,
например, добычи информации, запугивания или наказания» (пункт 30
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
[С]уть пыток — это намеренная инструментализация боли и страданий,
причиняемых беспомощному человеку для достижения конкретной цели и
даже исключительно ради удовлетворения садистических потребностей
преступника.
Для целей настоящего доклада «беспомощность» означает, что
человек находится в чужой власти, иными словами под непосредственным
физическим или равнозначным контролем преступника, и утратил
способность противостоять причиняемым боли и страданиям или
избежать их. Несмотря на то, что из текста статьи 1 Конвенции против
пыток следует, что спектр целей, на основании которых то или иное
действие может быть квалифицировано как пытка, перечисленные цели23 —
допрос,
наказание,
запугивание,
принуждение
или
любого
рода
дискриминация — сформулированы настолько широко, что трудно
представить себе реальную жизненную ситуацию, при которой
23 «[В] статье 1 [Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания] перечислены цели, с которыми
могут применяться пытки:
получение признания;
получение сведений от жертвы или третьего лица;
наказание, запугивание или принуждение;
и дискриминация. Вместе с тем общепризнано, что перечень указанных целей носит
ориентировочный характер и не является исчерпывающим. В то же время
применимыми являются только те цели, которые имеют «что-то общее с
перечисленными» [A/HRC/13/39/Add.5, пункт 35]» (пункт 21 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 г. A/HRC/22/53).
31
умышленное жестокое обращение с беспомощным человеком не будет
подпадать под определение пыток. Значит, если говорить об общем
понятии, то при определении пыток основными критериями являются не
конкретная цель или интенсивность причиняемых боли и страданий, а
умышленность и целенаправленность этих действий в сочетании с
беспомощностью жертвы (пункт 31 Доклада Специального докладчика
по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не
связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
[Н]есмотря на то, что пытки всегда предусматривают умышленное и
целенаправленное причинение боли и страданий беспомощному человеку,
другие виды жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения и наказания также могут включать в себя причинение боли и
страданий без заранее продуманного намерения (например, в качестве
ожидаемого
или
неожиданного
побочного
воздействия)
или
без
использования этих боли и страданий в конкретных целях, в том числе
ненужное, чрезмерное или иное неправомерное применение силы в
отношении лиц, которые не являются беспомощными, например в
ситуации самообороны, ареста или поддержания общественного порядка24.
Переход от «других» видов жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания к пыткам можно проиллюстрировать
на
примере
дела
«Корумбьяра
против
Бразилии»,
в
котором
Межамериканская комиссия по правам человека впервые отметила, что
«полиция прибегла к чрезмерному, необоснованному и неизбирательному
применению силы в отношении работников, в результате чего пятьдесят
человек получили ранения», а также обратила внимание на то, что «после
полного
приведения
ситуации
под
контроль
государственные
должностные лица подвергли работников побоям, унижениям и
бесчеловечному и унижающему достоинство обращению», заключив, что
после того, как Бразилия «полностью восстановила контроль над
ситуацией», применение силы в отношении работников было равносильно
пыткам25 (пункт 32 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
24 Nowak and McArthur, The United Nations Convention against Torture: a Commentary, p.
558. См. также E/CN.4/2006/6, п. 38.
25 Inter-American Commission on Human Rights, report No. 32/04, case 11.556, “Corumbiara
v. Brazil, Merits, 11 March 2004”, paras. 226 and 228.
32
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля
2017 г. A/72/178).
[Е]сли
понятие
жестокого,
бесчеловечного
или
унижающего
достоинство обращения и наказания главным образом включает любое
незаконное
причинение
боли
и
страданий
государственными
должностными лицами, то степень отягощенности, при которой такие
действия квалифицируются как пытки, всегда достигается в случае
умышленного и целенаправленного причинения жестокой боли или
страданий беспомощному человеку. В зависимости от определения,
которое содержится в применимом договоре, и его современного
толкования соответствующими органами, либо для признания степени
отягощения, при которой такие действия квалифицируются как пытки, не
обязательно необходимо, чтобы причиняемые боль и страдания носили
«жестокий характер», либо толкование требования о жестокости со
временем изменилось так, что указанная степень выявляется в гораздо
большем числе случаев (пункт 33 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не
связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Европейский [С]уд по правам человека… и Межамериканский [С]уд по
правам человека отмечали, что определение пыток необходимо постоянно
пересматривать с учетом современных условий и меняющихся ценностей
демократических обществ (пункт 14 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 г.
A/HRC/22/53).
[Е]сли изначально запрет пыток касался главным образом контекста
допросов, наказаний или запугиваний задержанного, то в настоящее время
международное сообщество признает, что пытки могут иметь место и в
других обстоятельствах (пункт 15 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 г.
A/HRC/22/53).
Приведение национальных законодательных актов в соответствие с
положениями Конвенции против пыток имеет решающее значение для их
эффективной имплементации. Поэтому определение пыток, содержащееся
в пункте 1 статьи 1 Конвенции [против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
33
наказания] со всеми его элементами (причинение сильной боли или
страданий; намерение и конкретная цель; и причастность государственного
должностного лица)26, должно приниматься во внимание государствами
при
квалификации
пыток
в
качестве
преступного
деяния
по
внутригосударственному праву (пункт 38 Промежуточного доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 10 августа 2010 г. A/65/273).
Часто
определение
пыток
увязывают
с
причинением
телесных
повреждений. Однако упомянутое определение не требует наличия каких-
либо телесных повреждений, не говоря уже о нанесении действительно
серьезного ущерба. Телесные повреждения могут являться отягчающим
фактором, однако пытки не следует сводить к их последствиям. Не
случайно авторы Конвенции против пыток включили в определение слова
«физическое или нравственное». Психологически жестокое обращение
является отнюдь не менее серьезным, чем физическое воздействие.
Определения пыток, в которых опускается этот психологический аспект,
поощряют тем самым причинение нравственных страданий и создают
лазейку, позволяющую избежать ответственности. Более того, все более
частое упоминание факта телесных повреждений вызывает особую
тревогу, поскольку методы применения пыток становятся все более
изощренными и не оставляют никаких следов (пункт 46 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 9 февраля 2010 г. A/HRC/13/39).
Понятие «бесчеловечного обращения (наказания)»
26 Как подчеркивалось выше, «[о]пределение пытки, содержащееся в пункте 1 статьи 1
Конвенции… [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания], включает как минимум четыре ключевых
элемента:
причинение сильной боли или страдания, физического или психологического;
умысел;
наличие конкретной цели;
и причастность государственного должностного лица, по крайней мере, в форме
молчаливого согласия [A/HRC/13/39/Add.5, пункт 30] … Действия, не подпадающие
под данное определение, могут представлять собой жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания согласно статье 16 Конвенции
против пыток» (пункт 17 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 1 февраля 2013 г. A/HRC/22/53).
34
Практика Европейского Суда по правам человека в отношении
Российской Федерации
Суд в своей практике относил обращение с тем или иным лицом к
категории «бесчеловечного», inter alia, в случае преднамеренного
характера такого обращения, если оно имело место на протяжении
нескольких часов беспрерывно или если в результате этого обращения был
нанесен реальный физический вред человеку либо причинены глубокие
физические или психические страдания (пункт 95 постановления от 15
июля 2002 года по делу Калашников против Российской Федерации).
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Межамериканская комиссия по правам человека отметила, что «к
бесчеловечным видам обращения относится не имеющее оправданий
поведение, которое влечет за собой тяжелую физическую, душевную и
психологическую боль и страдания...» (пункт 25 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах и
соответствующие положения региональных договоров по правам человека
запрещают не только пытки, но и жестокое, бесчеловечное или
унижающее достоинство обращение и наказание, запрет на которые
предусмотрен отдельно в статье 16 Конвенции против пыток. Так же, как и
в случае с запрещением пыток, запрещение жестокого, бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения и наказания не допускает
отступлений. Хотя Конвенция против пыток прямо запрещает пытки, в
международных договорах нет соответствующего определения жестокого,
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.
Поэтому между жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство
обращением и наказанием и пытками обычно проводят различие путем
ссылки на статью 1 Конвенции против пыток….
[Ж]естокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение
и наказание означают причинение боли или страданий без какой либо цели
и намерения и в ситуации, когда данное лицо не находится фактически
под контролем другого лица. Из этого следует, что можно проводить
различие между оправданным и неоправданным обращением, которое
причиняет сильные страдания. В качестве примеров ситуаций, когда
причинение сильного страдания может быть оправданным, можно указать
35
на законное применение силы полицией при исполнении функций охраны
порядка (например, задержание подозреваемого преступника, разгон
прибегающих к насилию участников демонстрации) и военными в ходе
вооруженного конфликта. В таких ситуациях необходимо строго
соблюдать принцип соразмерности. Если применение силы не является
необходимым и в конкретных обстоятельствах данной ситуации
несоразмерно достигаемой цели, оно представляет собой жестокое или
бесчеловечное обращение. В ситуации, когда одно лицо находится под
фактическим
контролем
другого
и
таким
образом
является
беззащитным, о соразмерности уже не может быть и речи. К числу
других ситуаций, которые можно рассматривать как проявление
жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и
наказания, относятся особенно
суровые условия содержания под стражей,
бытовое насилие,…
и торговля людьми. Это означает, что в принципе все формы
жестокого или бесчеловечного обращения и наказания, включая пытки,
предусматривают причинение сильной боли или страданий (пункт 60
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 9 февраля 2010 г. A/HRC/13/39).
Понятие «унижающего человеческое достоинство обращения
(наказания)»
Практика Европейского Суда по правам человека в отношении
Российской Федерации
Обращение с человеком считается «унижающим достоинство», если оно
таково, что вызывает в жертвах такого обращения чувство страха,
страдания и неполноценности, которые заставляют их ощущать себя
униженными и попранными… Изучая вопрос о том, какая форма
обращения с человеком является «унижающей достоинство» в значении
статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Суд
устанавливает, было ли целью обращения унизить и попрать достоинство
лица и - что касается последствий - отразилось ли такое обращение на этом
лице в форме, не совместимой со статьей 3… Однако отсутствие таковой
цели не исключает категорически возможность того, что Суд все-таки
установит в обжалуемом деянии нарушение статьи 3… Степень
страдания и унижения как составляющих «унижающее достоинство»
обращения, запрещенного статьей 3, должна в любом случае быть выше
степени страдания или унижения как неизбежного элемента той или
иной конкретной формы правомерного обращения или законного
наказания. Довольно часто меры, связанные с лишением человека
36
свободы, включают такой элемент. И все же нельзя утверждать, что
содержание под стражей до суда само по себе является проблемой в свете
статьи 3 Конвенции…. Тем не менее в соответствии с этой статьей
государство должно принимать меры к тому, чтобы лицо содержалось
бы под стражей в условиях, которые совместимы с уважением к
человеческому достоинству. При этом формы и методы реализации этой
меры пресечения не должны причинять ему лишения и страдания в более
высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при
лишении свободы, а его здоровье и благополучие - с учетом практических
требований режима лишения свободы - должны быть адекватно
гарантированы (пункт 95 постановления от 15 июля 2002 года по делу
Калашников против Российской Федерации).
Минимальная степень жестокого обращения включает в себя реальные
телесные повреждения или интенсивные физические и нравственные
страдания. Однако даже при отсутствии вышеперечисленного, в тех
случаях, когда то или иное обращение унижает или оскорбляет человека,
обнаруживая неуважение к его человеческому достоинству, или вызывает
у человека чувство страха, тоски или собственной неполноценности,
способное сломить моральное и физическое сопротивление личности, оно
может быть охарактеризовано как «унижающее достоинство» и попадать
под действие запрета, содержащегося в статье 3 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод] (пункт 64 постановления от 9 января 2014 г.
по делу Буданов против Российской Федерации).
Практика Европейского Суда по правам человека в отношении
третьих государств
Слово «достоинство» используется во многих международных и
региональных материалах и инструментах… Хотя Конвенция [о защите
прав человека и основных свобод] не упоминает это понятие, которое, тем
не менее, появляется в преамбуле к Протоколу № 13 к Конвенции в связи с
отменой смертной казни при всех обстоятельствах, Европейский Суд
подчеркивает, что уважение человеческого достоинства образует часть
самого существа Конвенции (пункт 89 постановления Большой Палаты от
28 сентября 2015 г. по делу Буид (Bouyid) против Бельгии). 27
27 Перевод с английского языка Г.А. Николаева. Прецеденты Европейского Суда по
правам человека. Специальный выпуск № 2 / 2 0 1 7.
По делу обжалуется предположительное нанесение сотрудниками полиции
заявителям ударов по лицу во время допроса в полиции. Европейский Суд дал трактовку
удара по лицу, согласно которой удар наносится по той части тела, которая является
отражением
индивидуальности
человека,
свидетельством
его
социальной
идентичности и средоточием чувств, посредством которых он общается с другими
людьми: зрения, речи и слуха. Речь шла к тому же о несовершеннолетнем лице.
37
[С]уществует особенно прочная связь между понятиями «унижающего
достоинство» обращения или наказания в значении статьи 3 Конвенции [о
защите прав человека и основных свобод] и уважения «достоинства». В
1973 году Европейская комиссия по правам человека подчеркивала, что в
контексте статьи 3 Конвенции выражение «унижающее достоинство
обращение» показывает, что общая цель этого положения заключается в
том, чтобы воспрепятствовать особенно серьезным вмешательствам в
человеческое достоинство… Европейский Суд со своей стороны дал
первую прямую ссылку на это понятие в [п]остановлении по делу
Тайрера… относительно не «унижающего достоинство обращения», а
«унижающего
достоинство
наказания».
Установив,
что
данное
наказание28 было унижающим достоинство в значении статьи 3
Конвенции, Европейский Суд учел тот факт, что, «хотя заявитель не
перенес серьезные или длительные физические последствия, его наказание,
объектом которого он являлся, составляло посягательство именно на то,
что является одной из основных целей защиты статьи 3 Конвенции, а
именно достоинство и физическую неприкосновенность лица»…. Многие
последующие решения выявили тесную связь между понятиями
«унижающего достоинство обращения» и уважения «достоинства»
(пункт 90 постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу
Буид (Bouyid) против Бельгии).
Европейский Суд напоминает, что может быть достаточно, чтобы
жертва была унижена в ее собственных глазах, для возникновения
унижающего достоинство обращения в значении статьи 3 Конвенции [о
защите прав человека и основных свобод]… Вместе с тем он не
сомневается, что даже одну непредумышленную пощечину без серьезных
или долгосрочных последствий для человека этот человек может
считать унизительной (пункт 105 постановления Большой Палаты от 28
сентября 2015 г. по делу Буид (Bouyid) против Бельгии).
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Европейский Суд, подчеркнув, что нанесение ударов по лицу сотрудниками
правоохранительных органов человеку, полностью находящемуся под их контролем,
представляет собой серьезное посягательство на достоинство этого человека,
присудил каждому из заявителей по 5 000 евро в качестве компенсации морального
вреда.
28 По делу обжаловалось бесчеловечное и унижающее достоинство обращение
вследствие применения к заявителю телесного наказания, назначенного в судебном
порядке. Было допущено нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и
основных свобод.
38
Межамериканская комиссия по правам человека отметила, что «…
обращение с человеком или его наказание могут быть признаны
унижающими достоинство, если он подвергается серьезному унижению
на глазах других лиц или вынужден действовать вопреки своей воле и
убеждениям» (пункт 25 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля
2017 г. A/72/178).
Позитивные обязательства государства по обеспечению права лица не
подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению или наказанию (материальные аспекты)
Практика Европейского Суда по правам человека в отношении
Российской Федерации
[О]бязательство
Высоких
Договаривающихся
Сторон
по
статье 1
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] по обеспечению
каждому, находящемуся под их юрисдикцией, соблюдение их прав и
свобод, определенных в Конвенции, в совокупности со [ее] статьей 3,
требует от государств принятия мер по обеспечению того, чтобы лица,
находящиеся под их юрисдикцией, не подвергались пыткам либо
бесчеловечному
или
унижающему
достоинство
обращению
или
наказанию, в том числе и со стороны частных лиц (пункт 68
постановления от 3 июля 2014 г. по делу Амадаев против Российской
Федерации).
[О]бязательство государства по статье 1 Конвенции [о защите прав
человека и основных свобод] не может толковаться как требующее от
государства гарантировать через свою правовую систему, что ни один
человек не подвергнется со стороны другого бесчеловечному или
унижающему достоинство обращению, или же, если это произошло,
уголовное производство обязательно приведет к конкретному наказанию.
Однако согласно постоянной позиции Европейского Суда статья 3
Конвенции
налагает
на
государство
обязанность
обеспечивать
физическую неприкосновенность лиц, которые находятся в уязвимом
положении в силу нахождения под контролем властей (пункт 73
постановления от 10 февраля 2011 г. по делу Преминины против
Российской Федерации).29
29 «Что касается превентивного аспекта… [позитивного] обязательства, то Суд
создал ряд принципов в контексте статьи 2 Конвенции [о защите прав человека и
39
Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств
[П]озитивное обязательство государства, на котором основаны доводы
заявительницы, не заключается в устранении или смягчении вреда путем,
например, предупреждения всякого ненадлежащего обращения со
стороны государственных органов или частных лиц или повышения
качества
оказываемой
заявительнице
медицинской
помощи.
Это
потребовало бы от государства разрешить действия, направленные на
причинение смерти, а такое обязательство нельзя вывести из статьи 3
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 55
постановления от 29 апреля 2002 г. по делу Претти против Соединенного
Королевства). 30
основных свобод]. Так, для того, чтобы Европейский Суд мог установить нарушение
данного аспекта, должно быть установлено, что власти знали или должны были знать,
в соответствующее время, о существовании реальной и непосредственной угрозы для
жизни установленного лица от преступных действий третьих лиц, и то, что они не
приняли мер в рамках полномочий, от которых, по разумной оценке, можно было бы
ожидать предотвращения этой угрозы… Аналогичный критерий применим и к
заявлениям о невыполнении позитивных обязательств, предусмотренных статьей 3
[Конвенции]» (пункт 71 постановления от 3 июля 2014 г. по делу Амадаев против
Российской Федерации).
«Европейский Суд напоминает, что в общих чертах статью 3 Конвенции [о
защите прав человека и основных свобод] можно охарактеризовать как налагающую в
первую очередь на государства негативные обязательства не причинять тяжкого
вреда здоровью лиц, находящихся под их юрисдикцией. Однако предусмотренное
статьей 1 Конвенции обязательство Высоких Договаривающихся Сторон обеспечивать
каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в
Конвенции, будучи рассмотрено во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции, может
потребовать от государств принятия мер по обеспечению защиты лиц, находящихся
под их юрисдикцией, от пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения или наказания. Например, это может быть защита людей, находящихся в
уязвимом положении, от жестокого обращения со стороны частных лиц….. или же
охрана здоровья лиц, лишенных свободы» (решение о приемлемости жалобы по делу
Антонина Дмитриевна Будина (Antonina Dmitriyevna Budina) против Российской
Федерации). Бюллетень Европейского Суда по правам человека № 4(202)2019.
Перевод с английского языка Ю.Ю. Берестнева. Со ссылкой на статью 2 Конвенции
заявительница жаловалась на маленький размер своей пенсии. Европейский Суд
рассмотрел данную жалобу в соответствии со статьей 3 Конвенции. Суд единогласно
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
30 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-100304.
В Европейском суде заявитель сфокусировала свои требования принципиально на
положениях статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Она
указывала, что мучения, с которыми она столкнулась, следует расценивать как
унижающее достоинство обращение согласно статье 3 Конвенции. Она страдала
ужасным, необратимым заболеванием на последней стадии, и ей предстояло умереть
некрасивой и недостойной смертью, поскольку мышцы, которые контролируют
40
[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не
предусматривает никаких позитивных обязательств, требующих от
государства-ответчика дать обещание
не подвергать судебному
преследованию мужа заявительницы в случае, если тот поможет ей
совершить самоубийство, или предусмотреть законную возможность
оказывать содействие при совершении самоубийства в любой другой
форме (пункт 56 постановления от 29 апреля 2002 г. по делу Претти
против Соединенного Королевства).
[Н]ельзя исключать, что действия и бездействие властей в сфере политики
здравоохранения могут при определенных обстоятельствах затрагивать их
ответственность на основании статьи 3 Конвенции [о защите прав человека
и основных свобод] в связи с отказом в предоставлении целесообразной
медицинской помощи (пункт 152 постановления от 26 мая 2011 г. по делу
R. R. против Польши).31
Практика Европейского комитета по предупреждению пыток
и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания32
дыхание и глотание, ослабли до такой степени, что у нее будет развиваться
респираторная недостаточность и пневмония. В то время как власти Соединенного
Королевства не несут прямой ответственности за предписанное лечение, практикой
Европейского Суда установлено, что согласно статье 3 Конвенции государство несет
перед своими гражданами не только негативное обязательство воздерживаться от
подобного обращения, но и позитивное обязательство защищать людей от такового.
Применительно к данному делу обязательство состояло в том, чтобы принять меры,
чтобы оградить ее от страданий, которые в противном случае ей пришлось бы
перенести (пункт 44 постановления от 29 апреля 2002 г. по делу Претти против
Соединенного Королевства).
Европейский суд пришел к выводу, что не возникает позитивного обязательства
по статье 3 Конвенции, связанного с тем, чтобы потребовать от государства-
ответчика либо предоставить, в свою очередь, обязательство не преследовать мужа
заявителя, если он окажет ей помощь в совершении самоубийства, либо предоставить
законную возможность для совершения самоубийства с привлечением посторонней
помощи в каком-то ином виде. Следовательно, нарушение данного положения места не
имело.
31 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-116212
Заявительница жаловалась, в том числе на то, что факты дела свидетельствуют о
нарушении статьи 8 Конвенции. Ее право на уважение личной жизни и ее
психологической и моральной неприкосновенности было нарушено уклонением
властей
от
предоставления
доступа
к
генетическим
анализам
в
контексте
неопределенности относительно поражения плода генетическим расстройством и
отсутствия комплексной правовой базы, гарантирующей ее права.
32 Далее также – ЕКПП.
41
Эффективный порядок рассмотрения жалоб и инспектирование являются
основными гарантиями против жестокого обращения в тюрьмах.
Заключенные должны располагать возможностью подавать жалобы как в
рамках тюремной системы, так и вне ее, включая возможность
конфиденциального доступа к соответствующим властям. Комитет
придает
особую
важность
регулярным
посещениям
каждого
пенитенциарного учреждения независимым органом (например, Советом
посетителей или судьей, назначенным для надзора над деятельностью
данного учреждения), располагающим полномочиями рассматривать
жалобы лиц, содержащихся под стражей, (и, если необходимо, принимать
соответствующие меры) и инспектировать помещения учреждения (пункт
54 Второго Общего доклада Европейского комитета по предупреждению
пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. Опубликован в 1992 году. CPT/Inf(92)3-part2).33
[В] интересах как лиц, содержащихся под стражей, так и тюремного
персонала необходимо официально устанавливать и осуществлять на
практике четкую систему дисциплинарных мер; любая неопределенность
в этой области сопряжена с риском возникновения неофициальных (и
неконтролируемых) систем. Порядок применения дисциплинарных мер
должен обеспечивать заключенным
право быть выслушанными по вопросу о нарушениях, которые они
якобы совершили,
и право обращения к более высоким инстанциям с возражениями
против любых наложенных санкций.
Наряду с официальным порядком наложения дисциплинарных
взысканий часто существуют другие правила, согласно которым лицо,
лишенное свободы, может быть против своего желания отделено от других
лиц, содержащихся в учреждении, по соображениям, связанным с
дисциплиной/безопасностью
(например,
в
интересах
поддержания
«хорошего порядка» внутри учреждения). Эти правила должны также
сопровождаться действенными гарантиями соблюдения прав. Лицо,
находящееся в заключении, должно быть информировано о причинах
такой меры, принятой против него, и, если требования безопасности не
диктуют иного, ему должна быть предоставлена возможность
высказать свою точку зрения по данному вопросу и оспорить данную меру
перед соответствующими властями (пункт 55 Второго Общего доклада
Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения или наказания. Опубликован в 1992
году. CPT/Inf(92)3-part2).
Практика Комитета по правам человека
33 Режим доступа: https://rm.coe.int/16806ce965
42
Право на личную неприкосновенность защищает физических лиц от
умышленного
причинения
телесных
повреждений
или
ущерба
психическому здоровью вне зависимости от того, содержатся они под
стражей или нет. Так, должностные лица государств-участников нарушат
право на личную неприкосновенность, если они необоснованно причинят
человеку телесные повреждения34.
Право на личную неприкосновенность обязывает государства-
участники принимать надлежащие меры в ответ на угрозы убийством… и
в более общем плане защищать людей от предвидимых угроз для жизни
или физической неприкосновенности, исходящих от государственных или
от частных субъектов35.
Государства-участники должны принимать как меры, призванные
предотвратить будущий вред, так и ретроспективные меры, такие как
меры по обеспечению применения уголовного законодательства, в ответ
на вред, причиненный в прошлом. Так, государства-участники должны
надлежащим образом реагировать на систематическое применение
насилия к тем или иным категориям потерпевших….
[Государства-участники]… должны… предотвращать и устранять
последствия неоправданного применения силы правоохранительными
органами36 и защищать свое населения от злоупотреблений со стороны
частных служб безопасности, а также от рисков, связанных с чрезмерной
доступностью
огнестрельного
оружия37.
Право
на
личную
неприкосновенность охватывает не все риски для физического или
психического здоровья и не затрагивает косвенного воздействия на
здоровье человека того факта, что он становится объектом гражданского
или уголовного судопроизводства38 (пункт 9 Замечания общего порядка №
35. Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность. Принято Комитетом
по правам человека на его 112-й сессии (7−31 октября 2014 года).
CCPR/C/GC/35).
Помимо описания мер, обеспечивающих общую защиту от действий,
запрещенных статьей 7 [Международного пакта о гражданских и
34 613/1995, Лихонг против Ямайки, пункт 9.3.
35 1560/2007, Марсельяна и Гуманой против Филиппин, пункт 7.7. Государства-
участники также нарушают право на личную неприкосновенность, если они пытаются
осуществлять свою юрисдикцию в отношении какого-либо лица за пределами своей
территории путем вынесения фетвы или аналогичного ей смертного приговора,
дающего право на убийство жертвы. См. заключительные замечания: Исламская
Республика Иран (CCPR/C/79/Add.25, 1993), пункт 9.
36 613/1995, Лихонг против Ямайки, пункт 9.3; см. Основные принципы применения
силы и огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов (1990).
37 См. заключительные замечания: Филиппины (CCPR/C/PHL/CO/4, 2012), пункт 14.
38 1124/2002, Ободзински против Канады, пункт 8.5.
43
политических
правах],
на
что
имеет
право
каждый,
государствам-участникам следует представлять подробную информацию о
гарантиях специальной защиты для особенно уязвимых лиц.
Следует отметить, что систематический контроль за соблюдением
правил, инструкций, методов и практики проведения допросов, а также
положений, касающихся содержания под стражей лиц, подвергаемых
аресту, задержанию или лишению свободы в какой бы то ни было форме, и
обращения
с
ними,
представляет
собой
эффективное
средство
недопущения пыток и плохого обращения.
Для обеспечения эффективной защиты содержащихся под стражей
лиц необходимо принимать меры к тому, чтобы они содержались в местах,
официально признанных в качестве мест содержания под стражей, а их
фамилии и места содержания под стражей, равно как и фамилии лиц,
ответственных за их содержание под стражей, указывались в реестре,
доступном для заинтересованных лиц, в том числе для родственников и
друзей.
В этих же целях должно фиксироваться время и место проведения
всех допросов, а также фамилии всех присутствующих там лиц, и эта
информация также должна быть доступной для целей судебного и
административного разбирательства. Следует также принимать меры в
целях запрещения содержания под стражей без права переписки и
общения. В этой связи государства-участники должны обеспечить, чтобы
во всех местах задержания не устанавливалось какого-либо оборудования,
которое можно было бы использовать для пыток или плохого обращения.
Защита содержащегося под стражей лица предполагает также
обеспечение своевременного и регулярного доступа к врачам и
адвокатами, под надлежащим контролем, если того требуют интересы
следствия, к членам семьи (пункт 11 Замечания общего порядка № 20
(запрещение пыток, жестокого или бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения и наказания). Принято Комитетом по правам
человека на его 44-й сессии (1992 г.)).
Несколько гарантий, которые необходимы для предотвращения пыток,
также требуются для защиты лиц, подвергнутых любым формам
содержания под стражей, от произвольного содержания и нарушения
личной неприкосновенности39. Ниже приводятся некоторые примеры,
которые не являются исчерпывающими.
Задержанные
должны
содержаться
только
в
учреждениях,
официально признанных в качестве мест принудительного содержания.
Должен вестись централизованный официальный реестр с указанием
фамилий лиц и мест содержания, времени прибытия и отбытия, а также
39 Замечание общего порядка № 20, пункт 11; Комитет против пыток, Замечание
общего порядка № 2, пункт 13.
44
фамилий лиц, ответственных за их содержание под стражей, и этот реестр
должен
быть
доступен
для
заинтересованных
сторон,
включая
родственников40.
Своевременный и регулярный доступ должен быть обеспечен для
независимого медицинского персонала и адвокатов и для членов семей под
надлежащим контролем, когда того требуют законные цели содержания
под стражей.
Задержанных необходимо ясно информировать об их правах на
языке,
который
они
понимают;
предоставление
информационных
бюллетеней на соответствующем языке, в том числе языке Брайля, часто
может помочь задержанному усвоить эту информацию.
Задержанных иностранных граждан следует информировать об их
праве связаться с их консульскими властями или в случае лиц, ищущих
убежище,
с
Управлением
Верховного
комиссара
Организации
Объединенных Наций по делам беженцев.
Следует создать независимые и беспристрастные механизмы для
посещения и инспектирования всех мест содержания под стражей, в том
числе психиатрических учреждений (пункт 58 Замечания общего порядка
№ 35. Статья 9 (Свобода и личная неприкосновенность. Принято
Комитетом по правам человека на его 112-й сессии (7−31 октября 2014
года). CCPR/C/GC/35).
Практика Комитета против пыток
Государства-участники должны квалифицировать применение пыток в
качестве преступления в соответствии со своим уголовным правом,
исходя, как минимум, из элементов определения пытки, содержащегося в
статье 1 Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания], и предписаний
статьи 4 [Конвенции] (пункт 8 Замечания общего порядка № 2 -
Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом
против пыток. Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).
Определяя
преступление,
состоящее
в
применении
пыток,
как
отличающееся от обычного посягательства или других преступлений,
Комитет
исходит
из
того,
что
государства-участники
будут
непосредственно расширять всеохватывающую цель Конвенции [против
пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения и наказания] - предупреждение пыток и жестокого
обращения. Обозначение и определение этого преступления содействуют
достижению цели Конвенции, в частности, обращая внимание каждого
человека, включая преступников, жертвы и общественность, на особую
40 См. заключительные замечания: Алжир (CCPR/C/DZA/CO/3, 2007), пункт 11.
45
тяжесть преступления, состоящего в применении пыток. Кодификация
этого преступления будет также
а) подчеркивать
необходимость
надлежащего
наказания,
соответствующего тяжести совершенного преступления,
b) усиливать сдерживающее воздействие самого запрещения,
с) расширять
возможности
ответственных
должностных
лиц
отслеживать конкретные преступления в форме применения пыток и
d) наделять общественность средствами и правами осуществлять
наблюдение и, в случае необходимости, оспаривать как действия, так и
бездействие государства, которые представляют собой нарушение
Конвенции (пункт 11 Замечания общего порядка № 2 - Имплементация
статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом против пыток.
Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).
[Г]осударства-участники обязаны принимать эффективные меры с целью
воспрепятствовать представителям государственных органов и иным
лицам,
выступающим
в
официальном
качестве,
непосредственно
совершать, подстрекать, побуждать, поощрять, попустительствовать
или иным образом участвовать или соучаствовать в актах пыток,
определение которых содержится в Конвенции. Таким образом,
государства-участники должны принимать эффективные меры, с тем
чтобы воспрепятствовать представителям таких органов или иным
лицам, выступающим в официальном качестве или под прикрытием
закона, мириться или молчаливо соглашаться с любыми актами пыток.
Комитет заключает, что государства-участники нарушают Конвенцию
[против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания], если они не выполняют эти
обязательства. Так, например, если центры содержания под стражей
находятся в частной собственности или управляются частными лицами,
то Комитет исходит из того, что их сотрудники действуют в качестве
официальных должностных лиц, поскольку им поручено выполнять
государственные
функции
без
отступления
от
обязанности
государственных должностных лиц осуществлять контроль и принимать
все эффективные меры для предупреждения пыток и жестокого обращения
(пункт 17 Замечания общего порядка № 2 - Имплементация статьи 2
государствами-участниками.
Принято
Комитетом
против
пыток.
Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).
Поскольку непроявление государством надлежащего усердия в форме
вмешательства для целей пресечения пыток, наказания виновных и
восстановления прав жертв поощряет и допускает безнаказанное
совершение негосударственными субъектами недопустимых по Конвенции
действий, безразличие или бездействие государства является одной из
форм поощрения и/или де-факто разрешения. Комитет применяет этот
46
принцип
к
непринятию
государствами-участниками
мер
по
предотвращению
насилия
по
гендерному
признаку,
включая
изнасилование, бытовое насилие.. и торговлю людьми, и по обеспечению
защиты жертв (пункт 18 Замечания общего порядка № 2 - Имплементация
статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом против пыток.
Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).41
[Е]сли то или иное лицо подлежит переводу или направлению под стражу
или под надзор какому-либо лицу или в учреждение, о котором известно,
что оно причастно к пыткам или жестокому обращению, или которое не
соблюдает надлежащих гарантий, то ответственность за это несет
государство, а его должностные лица подлежат наказанию за то, что они
распорядились о таком переводе, разрешили его или участвовали в нем в
нарушение обязательства государства принимать эффективные меры по
предупреждению пыток в соответствии с пунктом 1 статьи 2 [Конвенции
против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания]. Комитет выражает
обеспокоенность по поводу ситуации, когда государства-участники
направляют лиц в такие места без осуществления надлежащих
процессуальных действий, как того требуют статьи 2 и 3 [Конвенции]
(пункт 19 Замечания общего порядка № 2 - Имплементация статьи 2
государствами-участниками.
Принято
Комитетом
против
пыток.
Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).42
41 Как отмечалось выше, «е]сли государственные органы или другие лица,
выступающие в официальном качестве или под прикрытием закона, знают или имеют
разумные основания предполагать, что их государственные должностные лица или
частные субъекты применяют пытки или жестокое обращение, и при этом не
проявляют должного усердия для целей предупреждения, расследования, привлечения
к ответственности и наказания таких негосударственных должностных лиц или
частных субъектов в соответствии с Конвенцией [против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания], то
государство несет за это ответственность, а его должностные лица несут прямую,
косвенную или иную ответственность в соответствии с Конвенцией за согласие или
попустительство, имевшее следствием такие недопустимые акты» (пункт 18 Замечания
общего порядка № 2 - Имплементация статьи 2 государствами-участниками. Принято
Комитетом против пыток. Размещено 24 января 2008 г. CAT/C/GC/2).
42 «Частью обязательства по предупреждению пыток или жестокого обращения
является защита… населения… Государствам-участникам надлежит обеспечить,
чтобы в соответствии с вытекающими из Конвенции [против пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания]
обязательствами их законы применялись на практике в отношении всех лиц,
независимо от расы, цвета кожи, этнического происхождения, возраста, религиозных
убеждений и вероисповедания, национального или социального происхождения,
пола… психических или иных расстройств, состояния здоровья, участия в
экономической деятельности или принадлежности к коренным народам, вида
преступления, за которые лицо содержится под стражей, включая лиц, обвиняемых в
47
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Конкретные обязанности государств по соблюдению запрета на пытки и
жестокое обращение изложены в ряде международных правовых
документов, в авангарде которых стоит резолюция 3452 (XXX)
Генеральной Ассамблеи43. Наиболее важным является то, что в
соответствии
с
Конвенцией
против
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания
государства обязаны
ввести уголовную ответственность за применение пыток,
расследовать
предполагаемые
нарушения
и
привлекать
к
ответственности виновных,
предоставлять возмещение и реабилитацию жертвам
и
принимать
широкий
круг
превентивных
мер
(пункт
8
Промежуточного доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации
прав человека: подтверждение и укрепление запрета на применение пыток
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).44
политических преступлениях или террористических актах, лиц, ищущих убежища,
беженцев или других лиц, нуждающихся в международной защите, или какого-либо
иного статуса или неблагоприятного признака. В этой связи государствам-участникам
следует обеспечить защиту членов групп, которым особенно серьезно угрожают пытки,
посредством всестороннего судебного преследования и наказания за любые акты
насилия и жестокого обращения в отношении этих лиц и применения других
позитивных мер по предупреждению и защите, включая, в частности, меры,
перечисленные выше» (пункт 21 Замечания общего порядка № 2 - Имплементация
статьи 2 государствами-участниками. Принято Комитетом против пыток. Размещено 24
января 2008 г. CAT/C/GC/2).
43 Речь идет о Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Принята резолюцией 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1975
года. Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/901747231
44 «Во многих регионах мира в этом вопросе удалось добиться существенного
продвижения
в
результате
применения
международными
правозащитными
механизмами и уголовными трибуналами постоянной и все более прогрессивной
юриспруденции, а также принятия ориентированных на введение запрета региональных
договоров, таких как Межамериканская конвенция о предупреждении пыток и
наказании за них 1987 года и Европейская конвенция по предупреждению пыток и
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания 1987 года, и
широкого круга документов формирующегося права, таких как пересмотренные
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (Правила Нельсона
Манделы); Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка;
48
Помимо
официального
признания
своих
международно-правовых
обязательств в отношении запрещения и предупреждения пыток и
жестокого обращения, независимо от того, вытекают ли эти обязательства
из договорных документов, обычного права или общих принципов права,
государства должны также принимать
законодательные,
регулятивные,
процедурные
и практические меры для их эффективного выполнения в рамках их
юрисдикции, особенно в местах содержания под стражей, а также в
контексте правоохранительной деятельности, обеспечения правопорядка,
поддержания
общественного
порядка
при
проведении
собраний,
иммиграционного контроля и активной защиты от различных форм
межличностного
насилия
(пункт
22
Промежуточного
доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными
лицами по поддержанию правопорядка; Принципы медицинской этики, относящиеся к
роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или
задержанных лиц от пы-ток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство
видов
обращения
и
наказания;
Руководство
по
эффективному
расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания (Стамбульский протокол);
Миннесотский протокол по расследованию предположительно незаконного лишения
жизни; Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций,
касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские
правила);
Руководящие
принципы
Организации
Объединенных
Наций
для
предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие
принципы); Правила Организации Объединенных Наций, касающиеся защиты
несовершеннолетних, лишенных свободы (Гаванские правила); Правила Организации
Объединенных Наций, касающиеся обращения с женщинами-заключенными и мер
наказания для женщин-правонарушителей, не связанных с лишением свободы
(Бангкокские правила); Руководящие принципы и меры по запрещению и
предупреждению пыток, жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания в Африке (Роббенские руково-дящие принципы) и Европейские
тюремные правила» (пункт 9 Промежуточного доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав
человека: подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
49
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
В целях предупреждения пыток и жестокого обращения такого рода
злоупотребления должны быть надлежащим образом криминализированы
и должны эффективно преследоваться в соответствии с национальным
законодательством (пункт 23 Промежуточного доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Семидесятая
годовщина Всеобщей декларации прав человека: подтверждение и
укрепление
запрета
на
применение
пыток
и
других
жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).45
Опасность применения пыток и жестокого обращения является
наибольшей в первые часы задержания и в период заключения с лишением
права переписки и общения. В этой связи превентивные защитные меры
должны приниматься сразу же после ареста и включать
направление уведомления третьей сторонне,
предоставление доступа к услугам адвоката и врача
и информирование задержанного о его правах, имеющихся
средствах правовой защиты и причинах ареста.
Во многих государствах такие защитные меры не гарантируются
должным образом в рамках закона или их эффективное осуществление
затрудняется из-за задержек, физической недоступности, нехватки
медицинского персонала, государственных защитников и переводчиков,
слабого
развития
инфраструктуры
и
средств
коммуникации
или
транспорта и неспособности обеспечить выполнение процедур подачи
жалоб и защиты от репрессий (пункт 26 Промежуточного доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
45 К сожалению, по мнению Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания,
многие национальные уголовные кодексы все еще не признают пытки в качестве
отдельного
преступления,
применяют
слишком
узкое
определение
к
этому
преступлению и не криминализируют его совершение по причине простого
попустительства или молчаливого согласия государственных должностных лиц. Во
многих случаях национальное законодательство не предусматривает санкций,
отражающих тяжесть пыток, равно как и применения универсальной юрисдикции или
изъятия положений о сроке давности или иммунитетах в отношении пыток и жестокого
обращения.
50
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
Комитет
против
пыток
толкует
обязательства
государств
в
отношении предупреждения пыток как неделимые, взаимозависимые и
взаимосвязанные
с
обязательством
предотвращать
жестокое,
бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание,
поскольку «условия, приводящие к жестокому обращению, часто
способствуют пыткам»46. Он постановил, что «каждое государство-
участник должно запрещать и предупреждать пытки и жестокое
обращение
и
предусматривать
в
этой
связи
соответствующее
возмещение в любых ситуациях, связанных с содержанием лиц под
стражей или под надзором, например
в тюрьмах,
в больницах,
в школах,
в учреждениях по уходу за детьми, престарелыми, психически
больными или инвалидами,
на военной службе
и в других учреждениях,
а также в обстоятельствах, когда невмешательство государства
провоцирует и повышает угрозу ущерба, причиняемого частными лицами»
(пункт 23 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах
обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 г. A/HRC/22/53).
[З]апрещение
пыток
относится
не
только
к
государственным
должностным лицам, таким как сотрудники правоохранительных органов
в строгом смысле, но может относиться и
к врачам,
специалистам в области здравоохранения
и работникам системы социального обеспечения, включая тех лиц,
которые работают в частных больницах, других учреждениях и центрах
содержания под стражей47… Как подчеркивал Комитет против пыток,
пытки должны быть запрещены во всех типах учреждений, а
государства
должны
проявлять
должное
усердие
для
целей
предупреждения
и
расследования
нарушений
и
привлечения
к
ответственности и наказания негосударственных должностных лиц или
46 Замечание общего порядка № 2 (2007 год), пункт 3.
47 А/63/175, пункт 51.
51
частных субъектов48 (пункт 24 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Размещен 1 февраля 2013 г.
A/HRC/22/53).
Обязанность принимать эффективные предупредительные меры не огра-
ничивается рамками ситуаций, конкретно указанных в Конвенции [против
пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения и наказания]. Из пункта 1 статьи 2 [Конвенции] следует,
что государства-участники обязаны действовать, исходя из положений
последующих статей (статей 3-15 Конвенции), касающихся конкретных
мер, направленных на предотвращение актов пыток и других видов жесто-
кого обращения, и расширительно толковать охват мер, необходимых для
предотвращения
упомянутых
актов.
Соответственно
государства
обязаны принимать эффективные предупредительные меры в целях
искоренения пыток и жестокого обращения, в том числе путем
добросовестного толкования существующих положений Конвенции (пункт
42 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 10 апреля 2014 г. A/HRC/25/60).
Требование об уведомлении и надлежащем протоколировании ареста и
содержания под стражей обусловлено тем, что открытая информация
об аресте и месте содержания под стражей обеспечивает определенную
защиту от злоупотреблений. Уведомление означает, что данное лицо
находится в государственном учреждении и, в силу этого, под опекой
государства. Содержание под стражей без должной регистрации не
допускается. Надлежащая регистрация и составление протоколов является
важным элементом установления ответственности в случае жалоб на
злоупотребления (пункт 51 Доклада Специального докладчика по вопросу
о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Размещен 9 февраля 2010 г. A/HRC/13/39).
[Европейский] Суд неоднократно выносил постановления о том, что
государства не выполняют свою обязанность по защите людей от пыток и
других видов бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, что
выражается, например, в отсутствии надлежащей нормативно-правовой
базы по борьбе с изнасилованиями49 или в неспособности защитить
48 Замечание общего порядка № 2, пункты 15, 17 и 18. См. также Комитет против
пыток, сообщение № 161/2000 Дземайль и др. против Сербии и Черногории, пункт 9.2;
Комитет по правам человека, Замечание общего порядка № 20 (1992), пункт 2.
49 European Court of Human Rights, M.C. v. Bulgaria (application No. 39272/98), Judgment
of 4 December 2003.
52
заявителей от реальной и непосредственной угрозы жестокого обращения
со стороны склонного к насилию члена семьи50 (пункт 45 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Запрет при осуществлении правосудия принимать во внимание
доказательства, полученные вследствие применения пыток,
бесчеловечного обращения
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Запрет на пытки и жестокое обращение не может быть эффективно
гарантирован до тех пор, пока доказательства, полученные в результате
таких злоупотреблений, принимаются де-юре или де-факто в ходе любых
судебных разбирательств на национальном уровне. Хотя правило об
исключении из доказательств является ясным, многие государства не
предусматривают проведения следственных, криминалистических и
судебных процедур, необходимых для выявления и исключения таких
доказательств. Другие государства предусматривают исключение только
из тех доказательств, которые были получены под пытками, хотя правило
об исключении из доказательств также применяется и к другим формам
жестокого
обращения.
Кроме
того,
в
некоторых
государствах
доказательства могут считаться приемлемыми в тех случаях, когда они
были получены с применением пыток или жестокого обращения в третьем
государстве без соучастия первого государства, несмотря на то, что
правило об исключении из доказательств применяется независимо от таких
факторов (A/HRC/25/60, пункты 23–30) (пункт 29 Промежуточного
доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).
50 European Court of Human Rights, Opuz v. Turkey (application No. 33401/02), Judgment of
9 June 2009.
53
Обеспечение физической неприкосновенности лишенных свободы
лиц. Вопрос применения силы со стороны сотрудников
правоохранительных органов в отношении указанных лиц
Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации
В контексте лишения свободы Европейский Суд подчеркивал, что лица,
содержащиеся под стражей, находятся в уязвимом положении, и власти
обязаны обеспечить их физическое благополучие… В отношении лица,
лишенного свободы, любое использование силы, которое не является
строго необходимым в связи с его поведением, умаляет человеческое
достоинство и в принципе нарушает право, гарантированное [с]татьей 3
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 73
постановления от 15 мая 2008 г. по делу Дедовский и другие против
Российской Федерации).
Европейский Суд сознает существующий в исправительных учреждениях
потенциал насилия и тот факт, что неповиновение заключенных может
быстро
перерасти
в
бунт…
Европейский
Суд
допускает,
что
использование силы может быть необходимым для обеспечения
безопасности в тюрьме, поддержания порядка или предотвращения
преступлений в исправительных учреждениях. Тем не менее…. сила
может применяться, только если это неизбежно, и она не должна быть
избыточной (пункт 157 постановления от 29 июля 2010 г. по делу Копылов
против Российской Федерации).
Положение подчиненности и беспомощности, характерное для пациентов в
психиатрических клиниках, требует повышенного внимания к вопросу
исполнения требований Конвенции [о защите прав человека и основных
свобод] (пункт 109 постановления от 23 июля 2015 г. по делу Баталины
против Российской Федерации).
[С]пособ регулирования национальным законодательством применения
силы против заключенных не освобождает…. от ответственности в
соответствии с Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод]
(пункт 159 постановления от 29 июля 2010 г. по делу Копылов против
Российской Федерации).
[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]
закрепляет одну из фундаментальных ценностей демократического
общества и, таким образом, запрещает пытки или бесчеловечное или
унижающее достоинство обращение или наказание… Суд также
указывает, что, как он много раз устанавливал, власти обязаны защищать
54
физическую неприкосновенность лиц, содержащихся под стражей (пункт
47 постановления от 30 января 2014 г. по делу Великанов против
Российской Федерации).
[М]едицинское освидетельствование лиц, находящихся в полиции, а также
право на доступ к адвокату и право на уведомление третьего лица о
задержании, являются самыми важными гарантиями защиты от жестокого
обращения (пункт 52 постановление от 5 января 2016 г. по делу Миникаев
против Российской Федерации).
Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении третьих государств
Европейский Суд подчеркивает, что слова «в принципе»51 не могут
восприниматься как означающие, что могут быть ситуации, в которых
установление
нарушения
не
требуется,
поскольку
не
достигнут
вышеупомянутый
порог
суровости…
Любое
вмешательство
в
человеческое достоинство наносит удар по самому существу Конвенции
[о защите прав человека и основных свобод]… По этой причине любое
поведение сотрудников правоохранительных органов по отношению к
лицу, умаляющее человеческое достоинство, составляет нарушение
требований статьи 3 Конвенции. Это применимо, в частности, к
использованию ими физической силы против лица, которое не является
строго необходимым в силу его поведения, независимо от последствий для
данного лица (пункт 101 постановления Большой Палаты от 28 сентября
2015 г. по делу Буид (Bouyid) против Бельгии).52
51 «[В] отношении лица, лишенного свободы, или в целом столкнувшегося с
сотрудниками правоохранительных органов, любое использование силы, которое не
является строго необходимым в связи с его поведением, умаляет человеческое
достоинство и в принципе нарушает право, гарантированное статьей 3 Конвенции»
(пункт 100 постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу Буид
(Bouyid) против Бельгии).
52 Перевод с английского языка Г.А. Николаева. Прецеденты Европейского Суда по
правам человека. Специальный выпуск № 2 / 2 0 1 7.
По делу обжалуется предположительное нанесение сотрудниками полиции
заявителям ударов по лицу во время допроса в полиции. Европейский Суд дал
трактовку удара по лицу, согласно которой удар наносится по той части тела, которая
является отражением индивидуальности человека, свидетельством его социальной
идентичности и средоточием чувств, посредством которых он общается с другими
людьми: зрения, речи и слуха. Речь шла к тому же о несовершеннолетнем лице.
Европейский Суд, подчеркнув, что нанесение ударов по лицу сотрудниками
правоохранительных органов человеку, полностью находящемуся под их контролем,
представляет собой серьезное посягательство на достоинство этого человека, присудил
каждому из заявителей по 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
55
Европейский Суд подчеркивает, что пощечина, нанесенная сотрудником
правоохранительных органов, человеку, который полностью находился
под его контролем, составляет серьезное посягательство на достоинство
лица (пункт 103 постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по
делу Буид (Bouyid) против Бельгии).
Пощечина оказ[ывает] значительное воздействие на получившего ее
человека. Пощечина затрагивает часть тела человека, которая
выражает
его
индивидуальность,
проявляет
его
социальную
идентичность и составляет центр его чувств, зрения, речи и слуха,
которые используются для коммуникации с другими. Действительно,
Европейский Суд уже имел случай отметить роль, которую играет лицо в
социальном взаимодействии… Он также учитывал специфику этой части
тела в контексте статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и основных
свобод], указав, что «особенно из-за ее расположения» удар по голове
человека во время задержания, повлекший припухлость и кровоподтек
размером 2 см на лбу, был достаточно серьезным, чтобы возник вопрос в
соответствии со статьей 3 Конвенции (пункт 103 постановления Большой
Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу Буид (Bouyid) против Бельгии).
Это
особенно
верно,
когда
пощечина
наносится
сотрудниками
правоохранительных органов людям, находящимся под их контролем,
поскольку в ней проявляются превосходство и унижение, которые по
определению характеризуют отношения между первыми и последними при
таких обстоятельствах. Тот факт, что жертвы знают, что подобное
действие является незаконным, составляет нарушение морали и
профессиональной
этики
этими
сотрудниками
и,
как
Палата
Европейского Суда правомерно подчеркнула в своем постановлении,
также является неприемлемым, может, кроме того, вызывать у них чувство
произвольного обращения, несправедливости и беспомощности (пункт 106
постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу Буид
(Bouyid) против Бельгии).
[Л]ица, которые содержатся под стражей в полиции или даже просто
доставлены или вызваны в отдел полиции для установления личности или
допроса, как в деле заявителей, и в более широком смысле все лица,
находящиеся под контролем полиции или аналогичного органа, находятся
в ситуации уязвимости. Следовательно, у властей есть обязанность
защищать их… При причинении унижения путем причинения пощечин
одним из их сотрудников полиции они пренебрегают этой обязанностью
(пункт 107 постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу
Буид (Bouyid) против Бельгии).
56
Тот факт, что пощечина могла быть бездумно нанесена сотрудником,
который
был
раздражен
неуважительным
или
провокационным
поведением, в данном случае не имеет значения. …. Как ранее
подчеркивал
Европейский
Суд,
даже
при
наиболее
сложных
обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной
преступностью, Конвенция [о защите прав человека и основных свобод]
абсолютно
исключает
пытку
и
бесчеловечное
или
унижающее
достоинство
обращение
и
наказание
независимо
от
поведения
потерпевшего… В демократическом обществе жестокое обращение
никогда не служит адекватной реакцией на проблемы, с которыми
сталкиваются власти. Конкретнее: полиция «не должна ни при каких
обстоятельствах осуществлять, поощрять или допускать никаких пыток,
никаких случаев бесчеловечного или унижающего достоинства обращения
или наказания»… Кроме того, статья 3 Конвенции устанавливает
позитивное
обязательство
государства
осуществлять
подготовку
должностных лиц своих правоохранительных органов таким образом,
чтобы обеспечивать их высокий уровень компетентности в своем
профессиональном поведении, чтобы никто не подвергался пытке или
обращению, которое противоречит этому положению (пункт 108
постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу Буид
(Bouyid) против Бельгии).
Жестокое
обращение
оказывает
бóльшее
воздействие
на
несовершеннолетнего, особенно с психологической точки зрения…, чем на
взрослого человека. Европейский Суд во многих случаях подчеркивал
уязвимость несовершеннолетних в контексте статьи 3 Конвенции [о
защите прав человека и основных свобод]… Необходимость учета
уязвимости несовершеннолетних лиц также ясно подтверждалась на
международном уровне (пункт 109 постановления Большой Палаты от 28
сентября 2015 г. по делу Буид (Bouyid) против Бельгии).
Европейский Суд подчеркивает, что для сотрудников правоохранительных
органов, находившихся в контакте с несовершеннолетними, при
исполнении обязанностей было жизненно важно учитывать уязвимость,
присущую их юному возрасту… Поведение полиции по отношению к
несовершеннолетним может быть несовместимо с требованиями статьи 3
Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] только потому,
что они являются несовершеннолетними, тогда как оно может считаться
приемлемым
в
отношении
взрослых.
Следовательно,
сотрудники
правоохранительных органов должны проявлять большую бдительность и
самоконтроль,
имея
дело
с
несовершеннолетними
(пункт
110
57
постановления Большой Палаты от 28 сентября 2015 г. по делу Буид
(Bouyid) против Бельгии).53
Практика Европейского комитета по предупреждению пыток
и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания
Тюремные службы здравоохранения могут внести свой вклад в
предотвращение насилия против лиц, содержащихся под стражей, путем
систематической регистрации телесных повреждений, а также, если
необходимо, путем предоставления соответствующим властям общей
информации и информации по конкретным случаям актов насилия; такую
меру, однако, следует предпринимать только с согласия соответствующих
лиц, лишенных свободы (пункт 60 Третьего Общего доклада Европейского
комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения или наказания. Опубликован в 1993 году.
CPT/Inf(93)12-part).54
Любые признаки примененного насилия, замеченные у лица, лишенного
свободы, во время медицинского осмотра при поступлении в учреждение,
должны быть зарегистрированы вместе с любыми соответствующими
заявлениями этого лица и заключениями врача. Кроме того, эта
информация должна быть предоставлена лицу, лишенному свободы.
Такого же подхода следует придерживаться всякий раз, когда лицо,
лишенное свободы, подвергается медицинскому осмотру после случая
насилия в тюрьме (см. также параграф 53 2-ого Общего отчета Комитета:
CPT/lnf(92)3) или при возвращении такого лица после временного
пребывания под стражей в полиции в целях расследования (пункт 61
Третьего Общего доклада Европейского комитета по предупреждению
пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. Опубликован в 1993 году. CPT/Inf(93)12-part).55
53 «Поскольку заявители ссылались только на незначительные телесные повреждения и
не доказали, что они испытали серьезные физические или нравственные страдания,
данное обращение не может квалифицироваться как бесчеловечное, а тем более как
пытка. Следовательно, Европейский Суд находит, что настоящее дело касается
унижающего достоинство обращения» (пункт 112 постановления Большой Палаты от
28 сентября 2015 г. по делу Буид (Bouyid) против Бельгии).
54 Режим доступа: https://rm.coe.int/16806ce93d
55 «Служба здравоохранения могла бы составлять периодическую статистику о
замеченных телесных повреждениях для сведения администрации учреждения, где
содержатся лица, лишенные свободы, для сведения министерства юстиции, и т.д.»
(пункт 62 Третьего Общего доклада Европейского комитета по предупреждению пыток
и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.
Опубликован в 1993 году. CPT/Inf(93)12-part).
58
Тюремный персонал вынужден иногда использовать силу, чтобы
контролировать заключенных, совершающих акты насилия, и, в
исключительных случаях, прибегать к методам физического воздействия.
В этих ситуациях явно существует высокая степень риска жестокого
обращения с лицами, содержащимися под стражей, и, в связи с этим,
возникает необходимость в особых гарантиях соблюдения прав. Лицо,
содержащееся под стражей, против которого использовались какие-либо
средства физического воздействия, должно иметь право на немедленный
осмотр и, в случае необходимости, на медицинское лечение. Такой осмотр
должен проводиться вне пределов слышимости и, желательно, видимости
не медицинского персонала, а результаты осмотра (включая любые
относящиеся к делу заявления данного заключенного и выводы врача)
должны быть официально запротоколированы и предоставлены этому
лицу, лишенному свободы. В тех редких случаях, когда требуется
применение средств физического воздействия, данное лицо, находящееся
под стражей, должно находиться под постоянным и надлежащим
надзором. Кроме того, средства принуждения должны быть отменены
при самой первой возможности; их никогда не следует применять или
продлевать их использование в качестве наказания. Наконец, следует
вести записи всех случаев применения силы против лиц, лишенных
свободы (пункт 53 Второго Общего доклада Европейского комитета по
предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения или наказания. Опубликован в 1992 году. CPT/Inf(92)3-part2).56
Обязанность проявлять заботу по отношению к своим подопечным со
стороны пенитенциарного персонала включает в себя ответственность
по их защите от сокамерников, которые хотят причинить им вред.
Действительно, инциденты насилия среди заключенных – частое явление
во всех пенитенциарных системах; сюда входит широкий спектр явлений,
начиная с домогательства в более или менее мягких формах и заканчивая
явным запугиванием и серьезными физическими нападениями. Решение
проблемы насилия среди заключенных требует того, чтобы персонал был
в состоянии, в том числе и с точки зрения его численности, применить
свою власть и выполнить контролирующие функции надлежащим
образом. Персонал должен чутко реагировать на признаки неприятностей,
быть полными решимости и должным образом подготовленным для
необходимого вмешательства (пункт 27 Одиннадцатого Общего доклада
Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или
унижающего достоинство обращения или наказания. Опубликован в 2001
году. CPT/Inf(2001)16-part).57
56 Режим доступа: https://rm.coe.int/16806ce965
57 Режим доступа: https://rm.coe.int/16806cd246
59
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Международное право требует, чтобы государства гарантировали
эффективную защиту лиц, рискующих подвергнуться пыткам или
жестокому обращению, в частности лиц, лишенных свободы, которые
находятся под полным контролем властей пенитенциарной системы58.
Действительно, арест и лишение свободы неразрывно связаны с риском
запугивания, пыток и других видов жестокого обращения59, и опыт
показывает, что этот риск особенно высок на самых ранних этапах
«Наличие положительных отношений между персоналом и заключенными,
основанных на понятиях безопасности и заботы, отмечается Комитетом, является
решающим фактором в данном контексте; оно в большой степени будет зависеть от
обладания персоналом соответствующих навыков межличностного общения….
[Р]уководство
должно
быть
готово
полностью
поддержать
персонал
при
осуществлении
им
своих
полномочий.
Могут
потребоваться
особые
меры
безопасности, адаптированные к конкретным особенностям сложившейся ситуации
(включая эффективные меры обыска). Однако такие меры никогда не должны выходить
за рамки дополнений к вышеупомянутым требованиям. В дополнение, внутри
пенитенциарной
системы
необходимо
решать
вопросы
соответствующей
классификации и распределения заключенных. Заключенные, подозреваемые или
обвиненные в сексуальном насилии, подвергаются значительно большему риску
нападения со стороны других заключенных. Предотвращение подобных действий
всегда представляет собой сложную задачу.
Решение, которое часто принимается, заключается в отделении таких
заключенных от остального населения тюрьмы. Однако такая относительная
безопасность может дорого обойтись данным заключенным с точки зрения
значительного ограничения программ деятельности по сравнению с обычным
тюремным режимом.
Другой подход состоит в рассредоточении заключенных, подозреваемых или
обвиненных в сексуальном насилии по всей тюрьме. Для того чтобы такой подход
удался, в камерных блоках должна быть гарантирована необходимая среда для
должной интеграции таких заключенных, в частности, персонал тюрьмы должен быть
искренне привержен твердой линии в борьбе с любыми признаками жестокости или
гонений.
Третий подход может состоять в переводе заключенных в другое учреждение, при
соблюдении мер, нацеленных на сокрытие рода их преступлений. Каждый из этих
вариантов имеет свои достоинства и недостатки, и ЕКПП не стремится навязывать
какой-либо один подход в ущерб другим. Конечно, решение, какой политики
придерживаться, будет зависеть главным образом от конкретных обстоятельств в
каждом случае» (пункт 27 Одиннадцатого Общего доклада Европейского комитета по
предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения
или наказания. Опубликован в 2001 году. CPT/Inf(2001)16-part).
58 Комитет против пыток, Замечание общего порядка № 2, пункт 13; Комитет по правам
человека, замечание общего порядка № 20, пункты 10–11.
59 European Committee for the Prevention of Torture and Inhuman or Degrading Treatment or
Punishment, 12th General Report, 3 September 2002, para. 33.
60
задержания и лишения свободы. Иногда первоначальное задержание
полицией
или
предварительное
заключение
продлеваются
сверх
допустимого срока, что делает задержанное лицо особенно уязвимым
перед насилием. Кроме того, несмотря на то, что физические и
психологические условия содержания под стражей в полиции могут быть
приемлемыми, если такое содержание под стражей длится не более 48
часов, они нередко являются абсолютно неадекватными для содержания
лиц в течение более продолжительных периодов времени (пункт 30
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 14 февраля 2017 г. A/HRC/34/54).
[С]илу необходимо применять в разумных пределах или в тех случаях,
когда
были
исчерпаны
ненасильственные
средства.
Органы
по
поддержанию правопорядка должны воздерживаться от применения
стрелкового оружия, за исключением случаев самообороны или защиты
других лиц от непосредственной угрозы гибели или серьезного ранения. В
этой связи следует строго соблюдать правила применения силы
сотрудниками
полиции
и
сил
безопасности
(пункт
61
Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Размещен 9 февраля 2010 г. A/HRC/13/39).
Неотъемлемой
частью
концепции
ЖБУДО60
является
понятие
избыточного применения
силы
полицией.
Избиение
задержанного
дубинкой для получения признания должно считаться одной из форм
пытки, если оно причиняет сильную боль или страдание; избиение
задержанного дубинкой на пути в камеру или из камеры может быть
равносильно ЖБУДО, в то время как избиение демонстрантов теми же
дубинками на улице при разгоне несанкционированной демонстрации или,
к примеру, участников тюремного бунта могло бы квалифицироваться как
законное применение силы сотрудниками правоохранительных органов61.
60 Жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания.
61 Некоторые авторы, в том числе Герман Бургерс, который председательствовал в
рабочей группе, занимавшейся подготовкой текста КПП в 1980-х годах, высказывают
мнение, что жертвами нарушения запрета на пытки и ЖБУДО по смыслу статей 1 и 16
«должны считаться лица, которые лишены свободы или которые в иной форме
находятся под
фактической властью или контролем лица, на ком лежит
ответственность за жестокое обращение или наказание» (J.H. Burgers and H. Danelius,
The United Nations Convention against Torture. A Handbook on the Convention against
Torture and Other Cruel, Inhuman or Degrading Treatment or Punishment (1988), p. 149).
Европейский Суд по правам человека, Комитет против пыток и Межамериканская
комиссия по правам человека не следуют тому же подходу. Есть случаи, когда
61
Иными словами, поскольку меры поддержания правопорядка против
уголовных элементов, бунтовщиков или террористов могут потребовать
законного применения силы или даже оружия поражающего действия со
стороны полиции и других правоохранительных структур, то применение
такой силы будет приравниваться к жестокому или бесчеловечному
обращению или наказанию только тогда, когда оно избыточно по
сравнению с поставленной целью и вызывает выходящие за определенные
границы
боль и
страдание.
Будет
ли
такое
применение
силы
квалифицироваться как законное в рамках статьи 16… [Конвенции против
пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видов обращения и наказания] или статьи 7… [Международного пакта о
гражданских и политических правах] или избыточным, зависит от
пропорциональности силы, применяемой в конкретной ситуации62.
избыточное применение силы полицией к лицам без их задержания после применения
критерия пропорционально квалифицировалось как ЖБУДО: например, в делах Р.Л. и
М.Ж.Д. против Франции (петиция № 44568/98) о жестоком обращении, допущенном
при вмешательстве полиции в ссору в ресторане, закончившемся нарушением статьи 3
ЕКПЧ; см. также дело Дземайля и других (CAT/C/29/D/161/2000), по итогам
рассмотрения которого Комитет против пыток пришел к выводу, что уничтожение
толпой цыганского (рома) поселения с молчаливого согласия и попустительства
местной полиции является нарушением статьи 16 КПП; и дело Корумбиара,
рассмотренное Межамериканской комиссией по правам человека, дело № 11556 от 1
марта 2004 года, доклад № 32/04.
62 Принцип пропорциональности требует, во-первых, чтобы применение силы
признавалось законным в рамках внутреннего законодательства, и этот вопрос обычно
решается в рамках полицейского устава. Во-вторых, применение силы должно быть
направлено на достижение законной цели, такой, как совершение санкционированного
ареста
лица,
подозреваемого
в
совершении
противоправного
деяния,
воспрепятствование бегству законно задержанного лица, защита лица от незаконного
применения силы, действия в целях самообороны или действия, предпринимаемые на
законных основаниях для целей разгона демонстрации или усмирения бунта или
восстания. Большинство таких целей конкретно перечисляется в статье 2 (2)
Европейской конвенции по правам человека… применительно к неабсолютному
характеру права на жизнь, однако никаких аналогичных отступлений в отношении
права на честь и достоинство личности в статье 3… [Конвенции о защите прав человека
и основных свобод] не предусматривается. Возможно, это было сделано по ошибке.
Было бы более целесообразно дать позитивное определение праву на честь и
достоинство личности, ввести абсолютный запрет на любую форму пыток (по аналогии
с абсолютным запретом на рабство и подневольное состояние в статье 4 (1)…
[Конвенции о защите прав человека и основных свобод] и статье 8 (1)…
[Международного пакта о гражданских и политических правах] в отличие от условного
запрета на принудительный труд) и предусмотреть ограничительную оговорку для
применения законной силы правоохранительными структурами. В-третьих, тип
применяемого оружия и степень применения силы не должны быть избыточными и
соответствовать остроте конкретной ситуации и задаче достижения той или иной
законной цели из числа
указанных выше. Это означает, что сотрудники
правоохранительных органов должны стремиться к взвешенному балансу между целью
применяемой меры и степенью отступления от уважения права пострадавших на
62
Непропорциональное
или
избыточное
применение
силы
полицией
равносильно ЖБУДО и при всех обстоятельствах запрещается. Однако
принцип пропорциональности, применяемый при оценке законности
применения силы за пределами ЖБУДО, используется только в ситуациях,
когда пострадавшее лицо
по-прежнему способно применять силу в ответ на действия сотрудника
правоохранительных
органов
или
третьего
лица.
Как
только
пострадавшее
лицо
лишается
возможности
противодействовать
применению силы полицией, т.е. находится под контролем сотрудника
правоохранительных органов или в бесправном положении, принцип
пропорциональности уже не действует (пункт 38 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках. Размещен 23 декабря 2005 г.
E/CN.4/2006/6).
[Н]есмотря на принцип пропорциональности применения силы как
определяющий критерий ЖБУДО63, первостепенным фактором, лежащим
в основе запрета на ЖБУДО, является концепция бесправного положения
жертвы. Иными словами, до тех пор пока лицо может противостоять
применению силы сотрудниками правоохранительных органов, степень
силы, которую на законных основаниях можно применять в той или иной
ситуации, и сам факт применения силы остаются за пределами действия
запрета на ЖБУДО. Однако с момента, когда затронутое лицо попадает
под фактический контроль сотрудника полиции (например, когда оно
выведено из строя, по иным причинам не может оказывать сопротивление
или бежать из помещения; подвергнуто аресту; на него надеты наручники;
помещено в полицейский фургон или камеру и т.д.), критерий
пропорциональности перестает действовать и применение физического
или психологического давления уже более не допускается.
Если такого рода давление причиняет серьезную боль и страдание и
преследует определенную цель, то его необходимо рассматривать даже как
форму пытки.
личную неприкосновенность. Например, применение огнестрельного оружия для целей
задержания лица, уличенного в краже зубной щетки в универсаме, должно считаться
избыточной мерой пресечения. Однако при задержании лица, подозреваемого в
совершении убийства или террористического акта, полиция может, несомненно,
применять огнестрельное оружие, если другие менее силовые методы оказались
неэффективными. Тем не менее применение огнестрельного оружия причиняет
серьезные телесные повреждения, сильную боль и страдание. Хотя такая мера явно
нарушает
право
человека
на
физическую
неприкосновенность,
будучи
пропорциональной мерой, она не квалифицируется как ЖБУДО. Если полиция,
применяя силу в законных целях, не превышает допустимых пределов, то в этом случае
даже преднамеренное причинение сильной боли или страдания не квалифицируется как
ЖБУДО.
63 Жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и
наказания.
63
Если методы дознания не причиняют серьезной боли или страданий,
а намеренно применяются для унижения достоинства задержанного, то они
по-прежнему могут рассматриваться как унижающие достоинство виды
обращения и наказания в нарушение статьи 16… [Конвенции против пыток
и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов
обращения и наказания] и/или статьи 7… [Международного пакта о
гражданских и политических правах].
Кроме того, статья 10… [Международного пакта о гражданских и
политических правах] предусматривает конкретное право на гуманное
обращение и уважение достоинства применительно только к лицам,
лишенным свободы (пункт 40 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках. Размещен 23 декабря 2005 г. E/CN.4/2006/6).
Сфера действия запрета не подвергаться пыткам и бесчеловечному
или унижающему достоинство обращению или наказанию в
отношении не лишенных свободы лиц
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
[Н]а концептуальном уровне запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания
не ограничивается действиями в отношении лиц, лишенных свободы, но
также распространяется на чрезмерное насилие со стороны полиции при
аресте или поддержании общественного порядка во время проведения
собраний, и даже пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство видами обращения и наказания в форме
молчаливого согласия, в частности когда государства не выполняют свое
обязательство должной ответственности бороться с жестоким
обращением со стороны негосударственных субъектов (пункт 34 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Действительно, ни в одном всеобщем или региональном договоре по правам
человека, запрещающем пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания, не говорится о
том, что лишение свободы является обязательной составляющей пыток
и других видов жестокого обращения. Даже в статье 7 Римского статута
Международного уголовного суда (преступления против человечности),
где при определении понятия «пытки» к жертвам отнесены лица,
«находящиеся под стражей или под контролем обвиняемого», не
64
содержится такого рода требований в отношении других видов жестокого
обращения. Точно так же материалы подготовительных работ по
заключению Конвенции против пыток позволяют говорить о том, что
«лишение свободы и схожие формы прямого контроля были указаны в
качестве предпосылки только для квалификации действий как пытки», но
это не касалось других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания64 (пункт 34 Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Таким образом, несмотря на то, что общее понятие жестокого,
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания
явным образом не ограничивается жестоким обращением, которому
подвергаются лица, лишенные свободы, понятие пыток означает наличие у
преступника прямого физического или равнозначного контроля над
жертвой и неспособность жертвы противостоять причиняемым боли и
страданиям или избежать их («беспомощность»). Следовательно, всеобщий
запрет на жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство
обращение и наказание, а также на пытки в ситуации беспомощности
жертвы, согласно нормам обычного права, в принципе полностью
применим к не связанному с лишением свободы применению силы
государственными
должностными
лицами
(пункт
36
Доклада
Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких,
бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Комитет против пыток неоднократно заявлял, что жестокость
правоохранительных органов и чрезмерное применение силы за пределами
мест лишения свободы могут быть отнесены к его предмету ведения
(например, A/50/44, п. 126, CAT/C/VEN/CO/3–4, п. 12, CAT/C/TUR/CO/4,
п. 15, и CAT/C/KOR/CO/3–5, п. 13)… При рассмотрении дела «В. Л.
против Швейцарии», в котором речь шла о многочисленных случаях
изнасилования, Комитет отметил, что «заявительница явно находилась под
физическим
контролем
милиции,
даже
несмотря
на
то,
что
соответствующие действия были совершены вне официальных мест
содержания под стражей» (CAT/C/37/D/262/2005, приложение, п. 8.10).
64 Nowak and McArthur, The United Nations Convention against Torture: a Commentary, pp.
566-567.
65
Комитет
установил,
что
сотрудники
правоохранительных
органов
причинили ей сильную боль и страдания в таких целях, как допрос,
запугивание, наказание, унижение и дискриминация по признаку пола, и
заключил, что «сексуальные посягательства со стороны сотрудников
милиции в данном деле представляли собой пытку, хотя и были совершены
вне официальных мест содержания под стражей» (там же) (пункт 38
Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Применение силы, не связанное с лишением свободы, и запрет
на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство
виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).65
При рассмотрении дел «Честаро против Италии» и «Бартезаги Галло и
др. против Италии» Европейский [С]уд по правам человека постановил,
что жестокие пинки, тычки и удары резиновыми дубинками, которым
подверглись участники демонстрации протеста против глобализации,
были равносильны пыткам. Суд отметил, что, несмотря на то, что никто из
жертв не выказывал сопротивления и не совершал насильственных
действий, а также на то, что все они были очевидным образом не
вооружены, спали или сидели, подняв руки над головой, каждый из них
подвергся планомерному и неизбирательному жестокому избиению со
стороны сотрудников полиции, которые умышленно причиняли им
жестокие физические и психологические страдания в целях возмездия и
унижения путем чрезмерного, неизбирательного и явно несоразмерного
применения силы66 (пункт 40 Доклада Специального докладчика по
вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
65 «Точно так же при рассмотрении дела «Росендо Канту и др. против Мексики»
Межамериканский [С]уд по правам человека постановил, что «изнасилование может
являться пыткой даже в том случае, если оно представляет собой разовый акт или
происходит за пределами государственных учреждений… так как к объективным и
субъективным элементам, которые служат критериями для признания такого акта
пыткой, относятся не множественность актов или место совершения акта, а его
намеренность, жестокость страданий и цель акта» [Inter-American Court of Human
Rights, Rosendo Cantú et al. v. Mexico, Judgment of 31 August 2010, para. 118].
Межамериканская комиссия по правам человека также относит к пыткам намеренное и
жестокое избиение человека перед его арестом [Inter-American Commission on Human
Rights, “Gayle v. Jamaica, Merits”, paras. 59-64]» (пункт 39 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с
лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля 2017 г.
A/72/178).
66 European Court of Human Rights, Cestaro v. Italy (application No. 6884/11), Judgment of 7
April 2015, paras. 170-190; и Bartesaghi Gallo and Others v. Italy (application Nos. 12131/13
and 43390/13), Judgment of 22 June 2017, paras. 114 and 117.
66
достоинство видах обращения и наказания. Применение силы, не
связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
[Европейский] Суд… вынес целый ряд заключений о бесчеловечном или
унижающем достоинство обращении по делам, в которых говорилось о
необоснованном или чрезмерном применении силы в ходе демонстраций67.
При рассмотрении дела «Абдулла Яша и др. против Турции» Суд
постановил, что метание гранаты со слезоточивым газом по прямой
пологой траектории в направлении протестующих являлось нарушением
статьи 3 Европейской конвенции о правах человека, поскольку было «не
соразмерно
преследуемой
цели,
которая
заключалась
в
разгоне
демонстрации, носившей немирный характер», а также в связи с тем, что
серьезность травм головы, полученных заявителем в результате этих
действий,
«не
соответствовала
применению
сотрудниками
правоохранительных
органов
силы,
строго
обусловленной
его
поведением»68 (пункт 41 Доклада Специального докладчика по вопросу о
пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство
видах обращения и наказания. Применение силы, не связанное с лишением
свободы, и запрет на пытки и другие жестокие, бесчеловечные или
унижающие достоинство виды обращения и наказания. Размещен 20 июля
2017 г. A/72/178).
Точно так же при рассмотрении дела «Анжело Георгиев и др. против
Болгарии» о применении электрошокового оружия во время полицейской
облавы [Европейский] Суд пришел к выводу об отсутствии доказательств
того, что применение такого оружия было обоснованным и соразмерным в
указанных обстоятельствах, и потому постановил, что оно является
нарушением статьи 3 Европейской конвенции о правах человека69. Суд
отметил, что «статья 3 не запрещает применение силы в ряде четко
определенных
обстоятельств,
однако
подобное
применение
силы
допускается только в случае необходимости и не должно быть
чрезмерным», охарактеризовав это как проверку на «строгое соответствие
67 См., например, European Court of Human Rights, Muradova v. Azerbaijan (application
No. 22684/05), Judgment of 2 April 2009; Güler and Öngel v. Turkey (application Nos.
29612/05 and 30668/05), Judgment of 4 October 2011; Tahirova v. Azerbaijan (application
No. 47137/07), Judgment of 3 October 2013; и Rizvanov v. Azerbaijan (application No.
31805/06), Judgment of 17 April 2012.
68 European Court of Human Rights, Abdullah Yaşa and Others v. Turkey (application No.
44827/08), Judgment of 16 July 2013, paras. 48 and 50.
69 European Court of Human Rights, Anzhelo Georgiev and Others v. Bulgaria (application
No. 51284/09), Judgment of 30 September 2014, para. 78.
67
принципу пропорциональности»70 (пункт 42 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
В деле «Ризванов против Азербайджана» [Европейский] Суд постановил,
что «при столкновении лица с сотрудниками правоохранительных органов
или другими государственными должностными лицами использование
физической силы, которое не было строго обусловлено собственным
поведением этого лица, унижает человеческое достоинство и в принципе
является нарушением права, закрепленного в статье 3 Конвенции [о защите
прав человека и основных свобод]»71. Не вполне понятно, каким образом
данный подход может быть использован в отношении применения силы,
которое, несмотря на свой обоснованный, пропорциональный и законный
характер, может нанести случайный ущерб невинным свидетелям. При
рассмотрении дел, когда жертвами применения силы, которое в
остальном было признано необходимым и соразмерным в указанных
обстоятельствах, становились невинные свидетели, суд, как правило, не
расценивает эти действия как жестокое, бесчеловечное или унижающее
достоинство обращение или наказание72 (пункт 43 Доклада Специального
докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видах обращения и наказания. Применение силы,
не связанное с лишением свободы, и запрет на пытки и другие жестокие,
бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания.
Размещен 20 июля 2017 г. A/72/178).
Использование электроразрядного оружия
Практика Европейского комитета по предупреждению пыток
и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания
ЕКПП
понимает
желание
национальных
властей
предоставить
сотрудникам своих правоохранительных органов такие средства, которые
позволят
обеспечить
их
более
дифференцированными
методами
реагирования на те опасные ситуации, с которыми они сталкиваются. Нет
70 Ibid., para. 66.
71 European Court of Human Rights, Rizvanov v. Azerbaijan, Judgment of 17 April 2012,
para. 49. См. также Anzhelo Georgiev and Others v. Bulgaria, Judgment of 30 September
2014, paras. 66 and 78.
72 См., например, European Court of Human Rights, Finogenov and Others v. Russia
(application Nos. 18299/03 and 27311/03), Judgment of 20 December 2011; и Andronicou
and Constantinou v. Cyprus (application No. 25052/94), Judgment of 9 October 1997.
68
сомнений в том, что наличие нелетального оружия, типа ЭРО73, в
некоторых случаях может позволить избежать применения огнестрельного
оружия. Однако электроразрядное оружие может вызывать острую боль
и… привести к злоупотреблениям. Исходя из этого, любое решение о
предоставлении сотрудникам правоохранительных органов или другим
государственным
служащим
ЭРО
должно
приниматься
после
тщательного обсуждения на уровне исполнительных и законодательных
национальных органов страны. При этом критерии применения ЭРО
должны быть закреплены в законодательстве и изложены в конкретных
правилах (пункт 68 Двадцатого Общего доклада Европейского комитета по
предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство
обращения или наказания. Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-
part).74
ЕКПП считает, что использование электроразрядного оружия должно
регулироваться принципами
необходимости,
вспомогательности,
соразмерности,
заблаговременного предупреждения (когда это возможно)
и предосторожности.
Эти
принципы
подразумевают,
помимо
прочего,
что
государственные служащие, которым выдается такое оружие, должны
пройти соответствующую подготовку по его использованию. Что
касается конкретно тех видов ЭРО, которые могут стрелять
боеприпасами, то критерии их применения должны быть напрямую
увязаны с критериями применения огнестрельного оружия (пункт 69
Двадцатого Общего доклада Европейского комитета по предупреждению
пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-part).
По
мнению
ЕКПП,
использование
ЭРО
должно
ограничиваться
ситуациями, когда существует реальная и непосредственная угроза
жизни или риск тяжких телесных повреждений. Применение подобного
оружия лишь в целях обеспечения охраны правопорядка недопустимо.
73 Электроразрядное оружие.
74 Режим доступа: https://rm.coe.int/16806cce16
«Существуют разные типы ЭРО: от электрошоковых дубинок и других ручных
видов оружия, требующих прямого контакта с лицом, которое является целью его
применения,
до
оружия,
способного
доставлять
стреловидные
боеприпасы,
вызывающие электрошок у человека, находящегося на определенном расстоянии»
(пункт 65 Двадцатого Общего доклада Европейского комитета по предупреждению
пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.
Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-part).
69
Кроме того, применение таких видов оружия должно разрешаться только
в
том
случае,
когда
не
сработали
или
невозможны
иные,
ненасильственные методы (переговоры и убеждение, связывание,
обездвиживание и т.д.) и когда применение ЭРО осталось единственно
возможной альтернативой использованию средств, несущих более
высокую опасность телесных повреждений или смерти (пункт 70
Двадцатого Общего доклада Европейского комитета по предупреждению
пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-part).
Применительно к конкретным ситуациям ЕКПП, например, четко
выступил против предоставления ЭРО сотрудникам подразделений,
ответственных за операции по депортации арестованных иммигрантов.
Аналогичным образом, Комитет высказал серьезные оговорки в связи с
использованием электроразрядного оружия в условиях тюрьмы (и тем
более
в
закрытых
психиатрических
учреждениях).
Лишь
самые
исключительные обстоятельства (например, захват заложников) могут
оправдать применение ЭРО в этих учреждениях, причем при строгом
соблюдении условия, что такое оружие будет использоваться лишь
специально обученными сотрудниками. ЭРО ни в какой форме не может
быть базовым оружием для сотрудников, работающих в прямом
контакте с лицами, содержащимися в тюрьмах или любом ином месте
лишения свободы (пункт 71 Двадцатого Общего доклада Европейского
комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения или наказания. Опубликован в 2010 году.
CPT/Inf(2010)28-part).75
75 «Электроразрядное оружие все чаще используется при проведении арестов и
имеются широко известные примеры злоупотребления этим оружием в данном
контексте (например, неоднократные электрические разряды лицам, лежащим на
земле). Очевидно, что использование ЭРО в такого рода ситуациях должно быть строго
ограничено. В некоторых странах ЕКПП обнаружил инструкции, которые указывают,
что ЭРО может быть использовано, если сотрудники правоохранительных органов
столкнулись с насилием или угрозой насилия, требующими применения силы для
защиты себя. Эти указания представляются чрезмерно широкими и оставляют
возможность для несоразмерного реагирования. Если ЭРО постепенно станет
предпочитаемым оружием во всех тех случаях, когда при аресте подозреваемый
оказывает неподчинение, то это может привести к весьма негативным последствиям
для имиджа сотрудников правоохранительных органов в глазах общественности»
(пункт 72 Двадцатого Общего доклада Европейского комитета по предупреждению
пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.
Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-part).
70
Учитывая ограниченность мандата, ЕКПП воздержался от того, чтобы
занять твердую позицию в отношении использования электроразрядного
оружия в контексте операций по поддержанию или восстановлению
общественного порядка (например, контроля над демонстрациями). При
этом, с учетом принципов, изложенных выше в пункте 70, применение
ЭРО
во
время
таких
операций
может
рассматриваться
как
нецелесообразное, за исключением тех случаев, когда существует
реальная и непосредственная угроза жизни или риск тяжких телесных
повреждений. Сотрудники правоохранительных органов, участвующие в
таких действиях, будут (или должны) иметь в своем распоряжении другие
средства защиты и действий, которые более приспособлены к конкретной
выполняемой задаче. Следует отметить, что некоторые силы полиции в
Европе исключили использование ЭРО при проведении операций по
контролю над публичными демонстрациями (пункт 73 Двадцатого Общего
доклада
Европейского
комитета
по
предупреждению
пыток
и
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.
Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-part).
Отдельно следует сказать о шоковых поясах и аналогичных устройствах.
ЕКПП четко заявил о том, что он выступает против использования такого
рода оборудования для контроля за передвижением находящихся под
стражей лиц, как внутри, так и снаружи мест лишения свободы. Подобное
оборудование является, по мнению Комитета, по своему определению
унижающим достоинство человека, к которому оно применяется, и здесь
весьма высок уровень возможных злоупотреблений. Могут и должны быть
найдены
альтернативные
средства
обеспечения
безопасности
при
передвижениях лиц, лишенных свободы. (пункт 74 Двадцатого Общего
доклада
Европейского
комитета
по
предупреждению
пыток
и
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.
Опубликован в 2010 году. CPT/Inf(2010)28-part).
Позитивные обязательства государства по защите права лица не
подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство
обращению или наказанию (процессуальные аспекты). Право на
эффективное расследование
Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации
Государство должно прибегнуть к процедуре, которая позволила бы ему
принять все необходимые меры для того, чтобы выполнить свои
позитивные обязательства по проведению эффективного расследования
согласно статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]
71
(пункт 52 постановления от 16 октября 2014 г. по делу Мостипан против
Российской Федерации).
[П]озитивное обязательство, предусмотренное статьей 3 [Конвенции о
защите прав человека и основных свобод], требует, чтобы государства
создали законодательную структуру, в частности, эффективные положения
уголовного права, с целью предотвращения и наказания за совершение
частными лицами преступлений против личной неприкосновенности. Эта
структура должна поддерживаться правоприменительным механизмом
так, чтобы при получении информации о непосредственной угрозе
жестокого обращения с определенным лицом, либо после того, как
жестокое обращение уже имело место, этот механизм обеспечивал
защиту жертв и наказание лиц, ответственных за нарушение этих
положений (пункт 69 постановления от 3 июля 2014 г. по делу Амадаев
против Российской Федерации).
Что касается применения существующей правовой структуры после
совершения акта жестокого обращения, то хотя объем процессуальных
обязательств государства может отличаться в случаях, когда обращение,
противоречащее статье 3 [Конвенции о защите прав человека и основных
свобод], исходит со стороны представителей государственной власти, и в
случаях причинения насилия со стороны частных лиц, требования в
отношении официального расследования остаются одинаковыми… Таким
образом, у органов власти есть обязательство принимать меры сразу же
после поступления официальной жалобы. В данном контексте заложено
требование оперативности и разумной быстроты. Своевременная реакция
властей в виде расследования случая жестокого обращения может в
целом считаться необходимой в целях обеспечения верховенства права, а
также в целях предотвращения сговоров или случаев терпимости к
незаконным действиям. Терпимость органов власти в подобным актам не
может не подорвать уверенность общества в принципе законности и
обеспечение государством верховенства права (пункт 70 постановления от
3 июля 2014 г. по делу Амадаев против Российской Федерации).
Практика Комитета по правам человека
Комитет подтверждает ту важность, какую он придает учреждению
государствами-участниками надлежащих судебных и административных
механизмов для разбирательства предполагаемых нарушений прав по
отечественному праву. Он ссылается на пункт 15 своего [З]амечания
общего порядка № 31 (2004) о характере общего юридического
обязательства, налагаемого на государства − участники Пакта, в котором
он заявляет, что уклонение государства-участника от расследования
утверждений о нарушениях могло бы как таковое и уже само по себе
72
обернуться отдельным нарушением Пакта (пункт 6.5 Соображений
Комитета по правам человека от 13 июля 2018 г. по делу Павел Барковский
против Республики Беларусь).76
Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих
в рамках Совета ООН по правам человека
Обязанность государств проводить расследования в связи со случаями
применения пыток и жестокого обращения и в случае нарушений,
обеспечивать привлечение виновных к ответственности и предоставлять
возмещение и реабилитацию имеет основополагающее значение для
обеспечения справедливости, примирения и верховенства права, а также
для предотвращения нарушений в будущем (пункт 24 Промежуточного
доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и
наказания. Семидесятая годовщина Всеобщей декларации прав человека:
подтверждение и укрепление запрета на применение пыток и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и
наказания. Размещен 20 июля 2018 г. A/73/207).77
Критерии эффективного расследования случаев обращения,
противоречащего положениям статьи 3 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод (аналогичным положениям,
содержащимся в иных международных договорах Российской
Федерации78)
Практика Европейского Суда по правам человека
в отношении Российской Федерации
[Р]езультаты расследования должны быть основаны на
тщательном,
76 Режим доступа: http://juris.ohchr.org/Search/Details/2494
77 Вместе с тем, по мнению Специального докладчика по вопросу о пытках и других
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания,
многие национальные правовые системы все еще не гарантируют в полной мере эти
права и даже создают правовые препятствия для их осуществления, в частности за счет
положений о сроках исковой давности и иммунитетах или в результате отказа
потерпевшим и членам их семей в процессуальной правоспособности в ходе
судопроизводства.
78 Как известно, запрет на применение пыток, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения или наказания, а равно виды такого обращения (наказания)
предусматриваются не только в международных договорах, но и в общепризнанных
принципах и нормах международного права, источником закрепления которых
является международный обычай.
73
объективном
и беспристрастном анализе всех соответствующих элементов.
Отклонение следствием какой-либо явной версии ставит под угрозу
способность следственных органов установить обстоятельства дела и лиц,
ответственных за совершение преступления… [Р]ешение о соответствии
или несоответствии характера и степени проведенного расследования
минимальным критериям эффективности должно приниматься с учетом
обстоятельств каждого дела. В свою очередь, последние подлежат
оценке в свете всех относящихся к делу фактов и с учетом сложившихся
реалий следственной деятельности (пункт 96 постановления от 22 декабря
2015 г. по делу Лыкова против Российской Федерации).79
[О]тказ внутригосударственных органов власти возбудить уголовное
дело на основании правдоподобных утверждений заявителя о жестоком
обращении во время нахождения под контролем полиции представляет
собой неспособность проводить эффективное расследование, как того
требует статья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]
(пункт 87 постановления Европейского Суда по правам человека от 17 мая
2016 г. по делу Некрасов против Российской Федерации).80
Что касается расследования, упоминаемого как «эффективное», то оно,
как правило, должно быть способно установить обстоятельства дела, а
также определить и наказать виновных. Это обязательство касается не
результата, а используемых средств. Власти должны были предпринять
доступные им разумные меры для получения доказательств, имеющих
отношение к соответствующему инциденту, включая, в частности,
получение свидетельских показаний и заключений судмедэкспертизы.
Любые
недостатки
расследования,
уменьшающие
вероятность
установления причин получения повреждений или установления лиц,
ответственных за преступление, противоречат данному критерию, и
79 Как отмечалось выше, «[г]осударство должно прибегнуть к процедуре, которая
позволила бы ему принять все необходимые меры для того, чтобы выполнить свои
позитивные обязательства по проведению эффективного расследования согласно
статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]» (см.. например,
пункт 52 постановления от 16 октября 2014 г. по делу Мостипан против Российской
Федерации).
80 В упомянутом деле, изучив объем «доследственной проверки» в соответствии с
российским уголовно-процессуальным законодательством, Суд установил, в частности,
что сама по себе «доследственная проверка» (если за ней не следует «предварительное
следствие») является недостаточной для того, чтобы установить обстоятельства дела, в
частности, установить личности предполагаемых преступников, и не способна повлечь
за собой наказание лиц, ответственных за предполагаемое жестокое обращение,
поскольку возбуждение уголовного дела и уголовное расследование являются
необходимыми условиями для того, чтобы выдвинуть обвинение предполагаемым
преступникам, что впоследствии подлежит оценке судом.
74
требование своевременности и разумной оперативности подразумевается в
данном контексте…. В случаях, в соответствии со стать[ей] 3 Конвенции
[о защите прав человека и основных свобод], когда эффективность
официального расследования находится под вопросом, Суд зачастую
оценивал
оперативность
реагирования
властей
на
жалобы
в
соответствующий момент времени….. Принимались во внимание начало
расследования, задержки при взятии письменных показаний…, а также
количество времени, которое заняло первоначальное расследование (пункт
48 постановления от 20 ноября 2018 г. по делу С.Н. против Российской
Федерации).81
81 «… Суд с самого начала отмечает, что официальное расследование по утверждениям
заявительницы началось через пять месяцев после сообщения заявительницы о
предполагаемых преступлениях. Возможно, властям требовалось определенное время
для проведения доследственной проверки по жалобе заявительницы. Тем не менее, как
следует из материалов дела, усилия следователя в ходе доследственной проверки, когда
время имело большое значение для эффективного сбора доказательств, были
направлены скорее на отклонение ее жалобы, а не на установление того, что произошло
в действительности. Как представляется, доследственная проверка продолжалась около
месяца. В это время следователь опросил заявительницу и некоторых из
предполагаемых преступников, изучил место преступления и вынес постановление о
проведении судебной экспертизы. Изучив собранные доказательства, следователь
отклонил утверждения заявительницы как необоснованные. В течение следующих
четырех месяцев проверки следователь не делал ничего, кроме повторного
дублирования своего первоначального постановления об отклонении жалобы
заявительницы; каждый раз постановление отменялось руководителем следователя
ввиду непроведения следователем проверки…
Расследование по уголовному делу, начатое в ноябре 2012 года, не устранило
вышеупомянутых недостатков. Следователи почти ничего не делали для проверки
версий заявительницы. Следователи не определяли и не изымали мобильные телефоны,
которыми