1. В рамках дела о банкротстве завода сахарная компания, указав на то, что завод незаконно владел ее имуществом, заявила требование о включении в реестр требований кредиторов должника на основании абз. 1 ст. 303 ГК РФ суммы дохода, который, по мнению сахарной компании, завод извлек от фактического владения имуществом сахарной компании.
Разрешение вопроса о возврате названного дохода, в том числе того, который незаконный владелец должен был получить от фактического обладания чужим оборудованием при нормальном обороте (его сложившейся эксплуатации, приносящей стабильные результаты), зависит прежде всего от технических и эксплуатационных характеристик поступившего во владение имущества.
Суды, разрешая возникший в деле о банкротстве обособленный спор, не учли, что взыскание денежных средств по правилам абз. 1 ст. 303 ГК РФ возможно лишь в случае, если части оборудования сахарной компании, его узлы и детали, датчики и механизмы, находившиеся в фактическом владении завода, являлись каким-либо конкретным доходоприносящим имуществом, а не разрозненными частями, самостоятельная эксплуатация которых невозможна.
2. Кроме того, при рассмотрении требования сахарной компании было неправильно применено законодательство об экспертизе.
Так, суд апелляционной инстанции назначил судебную экспертизу, производство которой поручил экспертам К и Д, обладающим специальными познаниями в финансово- экономической сфере и в области оценочной деятельности.
На разрешение экспертов поставлены вопросы о том, какой доход фактически получил завод от использования оборудования сахарной компании, а также каков размер дохода, который завод должен был получить от использования того же оборудования.
Эксперты не смогли определить величину фактически полученного заводом дохода. При этом по провели оценку дохода в виде операционной прибыли, который завод должен был получить от использования чужого имущества стоимостью.
Эксперты К и Д, не будучи специалистами в области производства сахара, не могли идентифицировать виндицированное имущество как то или иное конкретное оборудование.
Определить же доход, обычно получаемый в результате использования некоего абстрактного имущества для производства сахара, невозможно.
Экспертам следовало указать на это и составить мотивированное сообщение о невозможности дачи заключения по сформулированным судом апелляционной инстанции вопросам о размере дохода от использования не конкретизированного в определении о назначении экспертизы оборудования.
Вместо этого эксперты, не имеющие специальных познаний в сфере технологии производства сахара, построили свои выводы на гипотезе о том, что весь доход завода формируется исключительно от использования имущества сахарной компании, применив тем самым не совместимую с положениями ст. 303 ГК РФ методику экспертного исследования.