1. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 14
чрезмерная длительность исполнения вступивших в законную силу судебных решений ................................................................................................................................................ 18
2. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 18
условия содержания в местах лишения свободы .............................................................. 19
5. В сфере уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений ............................... 40
право на жизнь ..................................................................................................................... 40
6. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 40
запрет пыток ....................................................................................................................... 43
7. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 44
право на свободу и личную неприкосновенность .............................................................. 51
8. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 51
право на справедливое судебное разбирательство .......................................................... 57
9. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 58
право на уважение частной и семейной жизни ................................................................ 61
10. практика Европейского Суда по правам человека .................................................... 61
2 В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» «толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. (раздел 3; статьи 3 – 33). Согласно пункту «b» части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая
11. Практика межгосударственных органов, контролирующих исполнение
государствами международно-правовых обязательств в сфере защиты прав и свобод человека, которые предусматриваются в международном договоре, устанавливает соглашение участников такого договора в отношении его применения. В целях эффективной защиты прав и свобод человека судам необходимо при рассмотрении административных, гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, уголовных и иных дел учитывать правовые позиции, сформулированные межгосударственными органами по защите прав и свобод человека1.
14. практика договорных органов ООН
Комитет по правам человека2 Соображения Комитета по правам человека от 8 ноября 2017 г. по делу М.А.С. и Л.Б.Х. против Дании (сообщение № 2585/2015). Тема сообщения: выдворение в Болгарию. 1 В рамках настоящего обзора понятие «межгосударственные органы по защите прав и свобод человека» охватывает международные договорные органы ООН, действующие в сфере защиты прав и свобод человека, а также Европейский Суд по правам человека. 2 Комитет по правам человека действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. и Факультативного протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих международных договоров и в качестве государства - продолжателя Союза ССР признаёт компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под её юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Пакта. 3 Вопрос существа: угроза пыток, жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания; невыдворение. Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свое [З]амечание общего порядка № 31 (2004 год) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства – участники Пакта, в котором он говорит об обязательстве государств-участников не экстрадировать, не депортировать, не высылать и не выдворять каким-либо иным образом лицо со своей территории, когда имеются серьезные основания полагать, что существует реальная опасность причинения непоправимого вреда, такого, как предусмотренный в статье 7 Пакта, который запрещает жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение (пункт 12). Комитет указывает…, что опасность должна существовать лично для человека3 и что существует высокий порог для представления серьезных оснований для определения существования реальной опасности причинения непоправимого вреда4. Комитет ссылается…на свою юридическую практику, согласно которой следует придавать важное значение проведенной государством- участником оценке, и обычно рассмотрение фактов и доказательств по делу для определения существования опасности является задачей органов государств-участников5, если только не будет установлено, что такая оценка носила явно произвольный характер или была равносильна отказу в правосудии6 (пункт 8.3 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет отмечает заявление авторов о том, что депортация их и трех их детей в Болгарию на основании закрепленного в Дублинском регламенте принципа первой страны убежища подвергнет их риску причинения непоправимого вреда в нарушение статьи 7 Пакта. Авторы основывают свои аргументы, в частности, на обращении, которому они подверглись по прибытии в Болгарию и после получения разрешений на пребывание, и на общих условиях приема беженцев и просителей убежища в стране. Комитет отмечает аргумент авторов о том, что они столкнутся с бездомностью, нуждой, а также с отсутствием доступа к медико-санитарному обслуживанию и личной безопасности, как показал их опыт после предоставления им дополнительной защиты в октябре 2013 года. Комитет отмечает…заявление 3 См. сообщения № 2007/2010, X против Дании, Соображения, принятые 26 марта 2014 г., пункт 9.2; и 692/1996, А.Р.Дж. против Австралии, Соображения, принятые 28 июля 1997 г., пункт 6.6. См. также Комитет против пыток, сообщения № 282/2005, С.П.А. против Канады, Решение, принятое 7 ноября 2006 г.; 333/2007, Т.И. против Канады, Решение, принятое 15 ноября 2010 г.; и 344/2008, А.М.А. против Швейцарии, решение, принятое 12 ноября 2010 г. 4 См. сообщения № 2007/2010, X против Дании; 692/1196, А.Р.Дж. против Австралии; и 1833/2008, X против Швеции, Соображения, принятые 1 ноября 2011 г., пункт 5.18. 5 См. сообщения № 1763/2008, Пиллаи и другие против Канады, Соображения, принятые 25 марта 2011 г., пункт 11.4; и 1957/2010, Лин против Австралии, Соображения, принятые 21 марта 2013 г., пункт 9.3. 6 Там же и см., в частности, сообщение № 541/1993, Симмс против Ямайки, Решение о неприемлемости, принятое 3 апреля 1995 г., пункт 6.2. 4 авторов о том, что поскольку они уже воспользовались системой приема при первом прибытии в Болгарию и поскольку им уже была предоставлена определенная форма защиты, то они не будут иметь доступа к жилью в центре приема (пункт 8.2 Соображений). Комитет отмечает вывод Апелляционного совета по делам беженцев о том, что первой страной убежища авторов следует считать Болгарию, и позицию государства-участника, которая заключается в том, что первая страна убежища обязана обеспечить просителям убежища реализацию основных прав человека, однако от нее не требуется предоставлять подобным лицам такой же социальный уровень жизни, как гражданам страны. Комитет отмечает…ссылку государства-участника на решение Европейского [С]уда по правам человека, согласно которому тот факт, что материальные и социальные условия жизни заявителя значительно ухудшатся, если он или она будут высланы из договаривающегося государства (Дании), само по себе не является достаточным основанием для констатации нарушения статьи 3 Европейской конвенции по правам человека7 (пункт 8.4 Соображений). Комитет отмечает…заявление авторов о том, что по прибытии в Болгарию они в течение примерно 23 дней находились в центре содержания под стражей, где подвергались надругательствам и унижающему достоинство обращению, и что впоследствии они были переведены в центр приема, в котором проживали на протяжении почти трех месяцев в ужасающих условиях. Комитет отмечает…утверждения авторов о том, что в центре приема их сын Y подвергался надругательствам со стороны полиции и что они не получали надлежащего питания для своего младшего ребенка. Комитет отмечает…, что затем авторы были переведены в другой центр приема в Софии, где они оставались на протяжении примерно трех месяцев, пока не получили разрешения на пребывание, после чего их попросили уйти, не предоставив им альтернативного жилья (пункт 8.5 Соображений). Комитет отмечает, что поскольку в настоящее время авторы располагают разрешениями на пребывание, то они вряд ли будут задержаны по прибытии, как случилось, когда они въехали в Болгарию без документов в июле 2013 года. Кроме того, они не будут обязаны жить в центре приема, находящемся в ведении государства…Комитет не считает вероятным, что авторы вновь столкнутся с таким же суровым обращением со стороны органов, отвечающих за содержание под стражей, какому они подверглись, когда впервые въехали в Болгарию. Условия, в которых авторы проживали в Софии после получения 14 октября 2013 г. разрешений на пребывание, более актуальны для настоящего анализа рисков, поскольку по возвращении в Болгарию они с большой вероятностью окажутся в аналогичной юридической и фактической ситуации (пункт 8.6 Соображений). Комитет отмечает заявления авторов о том, что им удалось найти в Софии жилье, которое они оплачивали за счет денег, получаемых от 7 См. М.С.С. против Бельгии и Греции, пункт 249. 5 родственников. Комитет отмечает…утверждения авторов о том, что в Болгарии они не чувствовали себя в безопасности, что М.А.С. подвергался притеснениям и получал угрозы от неизвестных частных лиц и что авторы и их дети страдают тревожностью из-за пережитого опыта. Комитет отмечает…заявление авторов о том, что они покинули Болгарию и направились в Данию из-за опасений за свою безопасность и суровых условий жизни в Болгарии (пункт 8.7 Соображений). Комитет отмечает…утверждение авторов о том, что поскольку им предоставлен статус беженцев, то по возвращении они будут исключены из центров приема, поскольку они уже воспользовались ими, когда впервые прибыли в Болгарию, и что у них не будет доступа к социальному жилью и временным приютам. Комитет отмечает аргументы авторов по поводу того, что: a) они окажутся в тяжелом социально-экономическом положении, учитывая отсутствие доступа к финансовой помощи или социальной поддержке и к программам интеграции беженцев; b) они не будут иметь доступа к трудоустройству; c) они не смогут найти жилье в силу отсутствия ресурсов и доходов; и d) они столкнутся с бездомностью и будут вынуждены жить на улицах вместе с детьми (пункт 8.8 Соображений). Комитет принимает…к сведению представленные авторами различные доклады, в которых освещается отсутствие функциональной программы интеграции для беженцев в Болгарии и серьезные практические трудности, с которыми они сталкиваются при получении доступа к жилью, трудоустройству и социальным льготам, включая здравоохранение и образование. Комитет отмечает…справочный материал, согласно которому в центрах приема для просителей убежища и возвращенцев по Дублинскому регламенту недостаточно мест, а те, что есть, зачастую находятся в неудовлетворительном санитарном состоянии. Он замечает, что подобные авторам возвращенцы, которые получили определенную форму защиты и воспользовались центрами приема в Болгарии, не имеют права на размещение в лагерях беженцев по истечении шести месяцев после предоставления им статуса защищаемых лиц и что, хотя защищаемые лица имеют право на работу и на реализацию своих социальных прав в Болгарии, социальная система страны в целом не имеет возможности удовлетворить потребности всех нуждающихся в помощи, особенно при ее нынешнем социально-экономическом положении (пункт 8.9 Соображений). Комитет отмечает заявление государства-участника о том, что по закону лица, которым в Болгарии предоставлены статус беженца и защита, имеют права на доступ к нескольким важным социальным услугам на тех же условиях, что и граждане страны, и что, несмотря на трудности, встречающиеся в ходе осуществления таких прав, Болгария предпринимает шаги, направленные на совершенствование ее политики в области интеграции беженцев. Он отмечает…аргумент государства-участника по поводу того, что в ходе своего пребывания в Болгарии авторы не обращались за поддержкой в размещении и трудоустройстве. Что касается утверждений авторов о том, что они не получали никакой медицинской помощи, то 6 Комитет отмечает представленную государством-участником информацию, согласно которой беженцы имею
15. практика Европейского Суда по правам человека
Постановление Европейского Суда по правам человека16 по жалобам №№ 29957/14, 29961/14, 53980/15, 10583/16, 10796/16, 10803/16, 19980/16, 35675/16 и 38237/16 «М.Ш.А. и другие против России» (вынесено и вступило в силу 12 декабря 2017 г.), которым установлено нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.17 в связи с необеспечением надлежащих условий содержания заявителям в специальном учреждении временного содержания иностранных граждан и лиц без гражданства, подпункта «f» пункта 1 и пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с необоснованно длительным содержанием в специальных учреждениях временного содержания иностранных граждан и лиц без гражданства заявителей на основании судебных решений городского суда, в которых отсутствовало указание на предельный срок применения соответствующей ограничительной меры, а также отсутствием у заявителей доступа к регулярному пересмотру судами вопроса о законности их содержания в данных учреждениях. Вместе с тем отклонены жалобы некоторых заявителей на необоснованно длительное содержание в специальном учреждении (подпункт «f» пункта 1 и пункт 4 статьи 5 Конвенции), поскольку продолжительность такого содержания составила менее трех месяцев, т.е. была в пределах сроков, которые разумно требовались для достижения преследуемой цели. Наряду с этим отклонены жалобы заявителей на нарушение статьи 2 и 3 Конвенции в связи с принятием в отношении них решений об административном выдворении в Сирийскую Арабскую Республику. Признана необоснованной и отклонена также жалоба одного из заявителей на нарушение пункта 1 и подпункта «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с якобы имевшим место нарушением принципов справедливости судебного разбирательства, выразившимся в непредоставлении заявителю адвоката. Сочтено неоправданным дальнейшее рассмотрение жалоб заявителей на нарушение статьи 2 и 3 Конвенции в связи с риском для их жизни и здоровья в результате их административного выдворения в Сирию. Заявители жаловались на то, что их выдворение в Сирию, в случае осуществления, нарушит их право на жизнь и запрещение пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, предусмотренное статьями 2 и 3 Конвенции. 16 Далее также – Европейский Суд, Суд. 17 Далее также – Конвенция. 15 Что касается производств по вопросу выдворения в отношении одного из заявителей, Европейский Суд напомнил, что «…обычное обжалование выдворения, предлагаемое судом первой инстанции, имеющее автоматический приостанавливающий эффект, является в принципе эффективным средством правовой защиты, которое подлежит исчерпанию, и дальнейшего обжалования не требуется…[З]аявитель в самом деле принимал участие в двух заседаниях по вопросу выдворения, сначала используя присвоенное им имя своего брата, затем под собственным именем…Он не обжаловал решения о выдворении…В его замечаниях указывается на то, что он не подал жалобу, поскольку не мог эффективно участвовать в производствах по вопросу выдворения, поскольку они проводились на русском языке, а он плохо владел им. Однако в соответствии с текстом решений о выдворении, заявителю оказывали помощь переводчики…в ходе двух заседаний, о которых идет речь…Заявитель также не оспаривал эти решения и не жаловался на переводчиков. Кроме того…интересы заявителя представлял [адвокат] который посещал его в центре временного содержания и помогал ему при подаче ходатайства о предоставлении временного убежища…[Адвокат] мог требовать, чтобы срок для подачи апелляции на решение о выдворении был восстановлен. Однако [адвокат] не сделал этого в то время и не предоставил Суду никакого объяснения, почему он попросил возобновить апелляционное производство по делу заявителя только пять месяцев спустя…Наконец, заявитель не утверждал, что обычное обжалование было по каким-то иным причинам недоступно ему или что оно являлось неэффективным средством правовой защиты в его деле» (пункт 39 постановления). Соответственно, в данных обстоятельствах Суд посчитал, что «…[заявитель] не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в связи с его жалобами по статьям 2 и 3 Конвенции» (пункт 40 постановления). В отношении жалобы второго заявителя Суд напомнил, что «…в принципе успешное требование о предоставлении временного убежища может приостановить исполнение решения об административном выдворении…Кроме того, лицо, которому предоставляется временное убежище в России, может попытаться продлить его срок и обжаловать любое решение об обратном» (пункт 45 постановления). Суд отметил, что «при нынешнем положении дел [заявитель] более не подвергается неминуемой угрозе выдворения в Сирию из России, и фактические и правовые обстоятельства, лежащие в основе его дела, больше не являются действительными. Следовательно, заявитель не может более жаловаться на то, что он является жертвой по смыслу статьи 34 Конвенции в отношении его жалобы на то, что он подвергся бы жестокому обращению в Сирии» (пункт 47 посатновления). 16 Заявители далее жаловались на, что условия их содержания в центре содержания иностранных граждан были несовместимы с требованиями статьи 3. Европейский Суд заключил, что он «…рассмотрел жалобы, касающиеся условий содержания под стражей в [указанном заявителями] центре временного содержания иностранных граждан…с 2011 по 2013 годы, и установил, что они не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции…С учетом подробных сведений, предоставленных [заявителями]…а также того факта, что Власти не привели каких-либо фактов или доводов, которые могли бы убедить Суд прийти к иному заключению в настоящем деле…Суд считает, что [заявители] содержались под стражей в центре временного содержания иностранных граждан…в стесненных и несоответствующих требованиям условиях. Соответственно…заявители подверглись бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции» (пункты 57-58 постановления). Заявители также жаловались, ссылаясь на подпункт «f» пункта 1 статьи 5, а также на пункт 4 статьи 5 Конвенции, на то, что содержание их в специальных учреждениях в ходе производства о выдворении было произвольным и продолжительным и что они не имели доступа к эффективному судебному пересмотру вопроса о содержании в специальном учреждении. Европейский Суд подчеркнул, что «…любое лишение свободы в соответствии со второй частью подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции может быть оправданным, но только в ходе производства по делу о депортации или экстрадиции. Если это производство осуществляется без надлежащей оперативности, соответствующая ограничительная мера перестает быть допустимой с точки зрения подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции…Чтобы ограничение свободы, осуществляющееся на основании подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции, нельзя было назвать произвольным, оно должно осуществляться добросовестно; при этом оно должно быть тесно связано с теми основаниями для заключения, на которое ссылались Власти; место и условия содержания под стражей должны быть приемлемыми; продолжительность содержания под стражей не должна превышать срок, обоснованно необходимый для достижения преследуемой цели» (пункт 64 постановления). Суд установил, что «…во-первых, все заявители…содержались в специальных учреждениях в связи с нарушением ими миграционных норм с целью выдворения, и их содержание в специальных учреждениях предположительно осуществлялось правомерно и в соответствии с подпунктом «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Однако…продолжительность содержания в делах большинства заявителей…составляла от одиннадцати до 17 пятнадцати месяцев. В некоторых делах содержание под стражей длилось более двух лет, а для некоторых заявителей оно еще продолжается…Соответственно…продолжительность содержания в специальных учреждениях в делах всех заявителей…превышала продолжительность, которая разумно требовалась для достижения преследуемой цели. Кроме того…по-видимому, заявители не имели доступа к судебному периодическому пересмотру их продолжительного содержания в специальном учреждении, в нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции» (пункт 65 постановления). Европейский Суд пришел к заключению, что «…было допущено нарушение подпункта «f» пункта 1 статьи 5 и пункта 4 статьи 5 Конвенции в отношении [заявителей]» (пункт 66 постановления). Один из заявителей также жаловался, ссылаясь на пункт 1 и подпункт «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции на то, что в целом справедливость административных производств, касающихся его пребывания и выдворения из России, была нарушена, поскольку ему не был предоставлен адвокат. Европейский Суд заключил, что «…решения о въезде, пребывании и высылке иностранцев не имеют отношения к определению гражданских прав и обязанностей заявителя или предъявлению ему любого уголовного обвинения согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции…В данной ситуации производство в отношении заявителя касалось его выдворения из России и проводилось в соответствии с применимыми положениями Кодекса [Российской Федерации] об административных правонарушениях. Оно не касалось его гражданских прав или обязанностей и не затрагивало каких- либо уголовных обвинений в его отношении. Соответственно, в свете вышеуказанных сведений и с учетом того факта, что заявитель не привел ни одного факта или довода, которые могли бы убедить Суд прийти к иному заключению в настоящем деле…Суд считает, что его жалоба является несовместимой ratione materiae с положениями Конвенции в значении пункта 3 статьи 35 и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции» (пункт 70 постановления)18. 18 См. также поступившее в Верховный Суд Российской Федерации постановление Европейского Суда по жалобе № 35346/16 «М.К. против России» (вынесено и вступило в силу 27 февраля 2018 г.). 18 чрезмерная длительность исполнения вступивших в законную силу судебных решений практика Европейского Суда по правам человека Постановление Европейского Суда по жалобам №№ 20435/09, 8854/10, 11703/10, 16381/10, 16410/10, 62865/10, 7016/12, 28538/13 «Артюшкова и другие против России», которым установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола
16. практика Европейского Суда по правам человека
В Верховный Суд Российской Федерации также поступил ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, содержащих констатацию нарушения статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением заявителям надлежащих условий содержания в учреждениях уголовно- исполнительной системы. Постановление Европейского Суда по жалобам № 64119/13 и 6 других жалоб «Яковлев и другие против России» (вынесено и вступило в силу 22 февраля 2018 г.), № 50407/10 и 4 других жалобы «Солоненко и другие против России» (вынесено и вступило в силу 22 февраля 2018 г.) и № 45075/15 и 6 других «Ачилов и другие против России» (вынесено и вступило в силу 22 февраля 2018 г.). См. также вышеприведенное постановление Европейского Суда по жалобам №№ 29957/14, 29961/14, 53980/15, 10583/16, 10796/16, 10803/16, 19980/16, 35675/16 и 38237/16 «М.Ш.А. и другие против России» (вынесено и вступило в силу 12 декабря 2017 г.).
18. практика договорных органов ООН
Комитет по экономическим, социальным и культурным правам20 19 В Верховный Суд Российской Федерации также поступил ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, содержащих констатацию нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением или чрезмерно длительным исполнением вступивших в законную силу судебных решений по обязательствам имущественного и неимущественного характера государства и муниципальных образований. Постановление Европейского Суда по жалобам №№ 2403/06, 44360/07, 34128/09, 56597/12, 63752/12, 78214/13, 2844/14, 40484/14 «Юшин и другие против России», №№ 20792/08, 3267/12, 20326/12 «Сагатинов и другие против России», №№ 7521/05, 30342/06, 12626/10, 16330/10, 16332/10, 62880/10, 33655/11, 782/12 «Хакимовы и другие против России», №№ 42666/04, 21247/05, 43703/07, 52123/08, 46638/10, 45246/12 «Рыбалкин и другие против России» и №№ 41594/06, 52857/08, 39838/09, 9874/10, 47047/11, 22120/12, 43683/12 «Синельникова и другие против России». 20 Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (далее – Комитет) действует с целью контроля за обеспечением выполнения государствами - участниками их обязательств по Международному пакту об экономических, социальных и культурных от 16 декабря 1966 г. (далее – Пакт). Российская Федерации является участником указанного международного договора в качестве государства – продолжателя Союза ССР. 20 Соображения Комитета по экономическим, социальным и культурным правам от 20 июня 2017 г. по делу Мохамед бен Джазия и Науэль Беллини против Испании (сообщение № 5/2015). Тема сообщения: выселение арендаторов по итогам судебного процесса, инициированного арендодателем.
19. Вопросы существа: меры для обеспечения полного осуществления
закрепленных в Пакте прав; право на достаточное жилище. Правовые позиции: Право на жилище и правовые гарантии проживания Право человека на достаточное жилище является основополагающим правом, которое представляет собой основу для пользования всеми экономическими, социальными и культурными правами21 и всецело связано с другими правами человека, включая те из них, которые изложены в Международном пакте о гражданских и политических правах22. Право на жилище должно обеспечиваться всем, вне зависимости от уровня дохода или доступа к экономическим ресурсам23, и государства-участники обязаны принимать все необходимые меры, с тем чтобы обеспечить полную реализацию этого права в максимальных пределах имеющихся у них ресурсов24 (пункт 13.1 Соображений). Все лица должны пользоваться определенной степенью обеспечения проживания, которая гарантирует правовую защиту от принудительного выселения, преследования и других угроз25. Эта гарантия распространяется также на лиц, которые проживают в арендуемых помещениях, как государственных, так и частных, и которые должны иметь право на жилище, в том числе по истечении срока аренды (пункт 13.2 Соображений). Принудительное выселение является рrimа fасiе26 несовместимым с требованиями Пакта и может быть оправданно только при самых исключительных обстоятельствах и согласно соответствующим принципам международного права27. Комитет ссылается на определение принудительного выселения, приведенное в его [З]амечании общего порядка № 7 (пункт 3), и подчеркивает, что это определение не Комитет вправе принимать индивидуальные сообщения лиц, находящихся под его юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения государством-участником положений Пакта на основании Факультативного протокола к Пакту от 10 декабря 2008 г. По состоянию на 1 сентября 2018 г. Российская Федерации не являлась участником этого Протокола. 21 Замечание общего порядка № 4 (1991) о праве на достаточное жилище, пункт 1. 22 Там же, пункты 7 и 9. 23 Там же, пункт 7. 24 Там же, пункт 12. 25 Там же, подпункт а) пункта 8. 26 На первый взгляд. 27 Там же, пункт 18, и Замечание общего порядка № 7, пункт 1. 21 ограничивается коллективными или широкомасштабными выселениями, или выселениями, приведенными в исполнение непосредственно государствами-участниками. Защита от принудительного выселения распространяется также на лиц, проживающих в арендуемом жилье28 (пункт 13.3 Соображений). В тех случаях, когда выселение является обоснованным, соответствующие государственные органы должны гарантировать его проведение согласно законодательству, соответствующему положениям Пакта, включая принцип уважения человеческого достоинства, закрепленный в его преамбуле, и общие принципы целесообразности и пропорциональности. Все процессы в контексте принудительного выселения и процессы, которое могут повлиять на правовое обеспечение проживания и привести к выселению, должны осуществляться в соответствии с процессуальными гарантиями, обеспечивающими, в частности, наличие у затрагиваемых лиц реальной и эффективной возможности получить консультацию29. Комитет напоминает о том, что не может быть права, если нет правового средства его защиты30, и что таким образом, в соответствии с обязательством, содержащимся в пункте 1 статьи 2 Пакта, государства-участники обязаны обеспечить лицам, чье право на достаточное жилище могло быть затронуто, например, в связи с принудительным выселением или истечением срока действия договора аренды, эффективное и надлежащее средство судебной правовой защиты31 (пункт 13.4 Соображений). Обязательство государства по защите арендаторов Государства-участники обязаны не только соблюдать права, закрепленные в Пакте, в соответствии с которым им следует воздерживаться от их нарушения, но и защищать эти права, принимая меры для предотвращения прямого или косвенного вмешательства частных лиц в их осуществление32. Если государство-участник не принимает надлежащих мер для защиты одного из предусмотренных в Пакте прав, оно нарушает 28 См. материалы, представленные ЭСКП-сетью. 29 Замечание общего порядка № 7, пункт 15. См. также решение Конституционного суда Южной Африки по делу Occupiers Olivia Road v. City of Johannesburg [2008] ZACC 1, пункты 9–23. Верховный Суд Индии также подчеркивал необходимость соблюдения гарантий при выселении: см. Olga Tellis & Ors v Bombay Municipal Corporation, All India Reporter,1986, 180. 30 Сообщение № 2/2014, И.Д.Г. против Испании, Соображения, принятые 17 июня 2015 г., пункт 11.3. См. также Замечание общего порядка № 9 (1998 год) о применении Пакта во внутреннем праве, пункт 2. 31 Замечания общего порядка № 3 (1990 год) о природе обязательств государств- участников, пункты 1 и 5; № 7, пункты 9, 11 и 15; и № 9, пункт 2; и сообщение № 2/2014, И. Д. Г. против Испании, пункты 11.3 и 11.4. 32 Замечание общего порядка № 7, пункт 9. См. также Замечания общего порядка № 22 (2016 год) о праве на сексуальное и репродуктивное здоровье, пункт 42; и № 23 (2016 год) о праве на справедливые и благоприятные условия труда, пункт 59. 22 свое обязательство даже в том случае, если действие, приведшее к нарушению права, было произведено частным лицом или субъектом. Таким образом, хотя Пакт устанавливает, главным образом, права и обязательства в рамках взаимоотношений государства-участника и частных лиц, положения Пакта также применимы к отношениям между частными лицами. Выселение по истечении срока действия договора аренды, заключенного между частными лицами, может, соответственно, повлиять на осуществление прав, закрепленных в Пакте. В этой связи довод государства-участника о том, что настоящее сообщение касается конфликта между отдельными лицами и не имеет никакого отношения к Пакту, представляется необоснованным (пункт 13.4 Соображений). Право выселенных лиц на жилище и доступ к социальному жилью При определенных условиях выселение лиц из арендуемого жилья может быть совместимо с положениями Пакта, если этой действие предусмотрено законодательством, предпринимается в качестве крайней меры, а затрагиваемые лица заблаговременно получают доступ к эффективным средствам судебной правовой защиты, чтобы удостовериться в том, что выселение является надлежащим образом обоснованным, например, в случае систематической невыплаты аренды или причинения ущерба арендуемой собственности без каких-либо разумных причин. Кроме того, затрагиваемые лица должны иметь реальную и эффективную возможность получить предварительную консультацию у государственных органов, должны отсутствовать альтернативные и не столь радикальные меры, а затрагиваемые лица не должны оказаться в ситуации, которая сама по себе нарушает прочие права, предусмотренные Пактом, и другие права человека или подвергает затрагиваемых лиц такому нарушению (пункт 15.1 Соображений). В частности, выселение не должно приводить к бездомности затрагиваемых лиц. Таким образом, если эти лица не могут позволить себе альтернативное жилье, государство-участник должно принять все необходимые меры при максимальном использовании имеющихся ресурсов для предоставления в зависимости от обстоятельств надлежащего альтернативного жилья, расселения или доступа к плодородным землям33. Государствам-участникам следует уделять особое внимание случаям, когда с выселением сталкиваются женщины, дети, пожилые люди, инвалиды, а также другие лица или группы лиц, подвергающиеся систематической дискриминации или находящиеся в уязвимом положении. Государство- участник обязано принимать разумные меры для предоставления альтернативного жилья лицам, которые в результате выселения могут остаться без крыши над головой, независимо от того, было ли решение о выселении принято властями государства-участника или частными лицами, например арендодателем (пункт 15.2 Соображений). 33 Замечание общего порядка № 7, пункт 16. 23 Обязательство по предоставлению альтернативного жилья нуждающимся в этом выселенным лицам подразумевает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Пакта государства-участники должны прилагать все необходимые усилия в максимальных пределах имеющихся у них ресурсов для соблюдения этого права. Для достижения этой цели государства-участники могут принимать самые разнообразные политические меры, включая предоставление субсидий на жилье лицам, которые не могут себе его позволить34. Вместе с тем любые принимаемые меры должны быть осознанными, конкретными и как можно более четко нацеленными на осуществление вышеупомянутого права35. При разработке политики по предоставлению альтернативного жилья в случае выселения должны учитываться потребности затрагиваемых лиц и срочность ситуации, а также принцип уважения достоинства человека. Кроме того, государства-участники должны принимать меры на согласованной и скоординированной основе в целях устранения институциональных недостатков и структурных причин бездомности36 (пункт 15.3 Соображений). Права человека неделимы и взаимосвязаны. Таким образом, обязательства государств-участников в области соблюдения права на жилище должны толковаться в совокупности с другими правозащитными обязательствами, в особенности в контексте выселения, в целях предоставления семье по возможности самой широкой охраны (пункт 1 статьи 10 Пакта). Обязательства государств-участников по предоставлению в максимальных пределах имеющихся у них ресурсов альтернативного жилья нуждающимся в этом выселенным лицам, включают обязательства по защите семьи, в особенности в тех случаях, когда эти лица отвечают за заботу о находящихся на их иждивении детях и их образование (пункт 15.4 Соображений). Если в случае выселения государство-участник не гарантирует или не предоставляет затрагиваемому лицу альтернативное жилье, то оно должно продемонстрировать, что им были рассмотрены конкретные обстоятельства дела и что даже после принятия всех разумных мер в максимальных пределах имеющихся ресурсов право этого лица на жилище не может быть удовлетворено. Представленная государством-участником информация должна позволять Комитету оценить целесообразность мер, принятых в 34 Замечание общего порядка № 4, подпункт
20. практика Европейского Суда по правам человека
Постановление Европейского Суда по жалобе № 19841/06 «Багдонавичюс и другие против России» (вынесено 11 октября 2016 г., вступило в силу 6 марта 2017 г.), которым установлено нарушение статьи 8 Конвенции в связи с принятием судами по искам органов прокуратуры решений о сносе домов и выселении заявителей-членов шести цыганских семей без оценки пропорциональности такого вмешательства в их права в контексте возможных последствий исполнения соответствующих судебных решений, а также в связи с тем, что до их принудительного исполнения органы власти не провели с заявителями надлежащих консультаций относительно возможности предоставления надлежащих вариантов размещения заявителей с учетом их потребностей и состава семей. Одновременно отклонена жалоба заявителей на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи со сносом самовольно возведенных домов и уничтожением принадлежащего заявителям имущества. Отклонены также жалобы заявителей на якобы имевшее место воспрепятствование властями в подаче ими жалобы в Европейский Суд. Заявители утверждали, что их выселение из домов и снос домов является нарушением их права на уважение их личной и семейной жизни, и жилища, гарантированного ст. 8 Конвенции. Разрешая вопрос о том, являлись ли спорные дома «жилищем» заявителей, Европейский Суд отметил, что «понятие «жилище» по смыслу ст. 8 Конвенции не сводится к занимаемому на законных основаниях или зарегистрированному жилью, а является автономным понятием, содержание которого не зависит от его квалификации во внутреннем законодательстве. При рассмотрении вопроса о том, является ли конкретное жилое помещение 32 «жилищем» в значении ст. 8 Конвенции, следует учитывать фактические обстоятельства дела, в частности, наличие у заинтересованных лиц достаточных и непрерывных связей с таким местом» (пункт 88 постановления). Суд установил, что «…тот факт, что заявители официально зарегистрированы не в домах, являющихся предметом настоящей жалобы, не имеет решающего значения. Важность этого факта дополнительно снижается, если учесть, что внутригосударственные суды признали осуществление такой регистрации невозможной до тех пор, пока спорное жилье является самовольной постройкой. Что касается довода о том, что некоторые заявители владели на праве собственности иным недвижимым имуществом в других местах, то это необязательно означает, что заявители использовали его для проживания» (пункт 89 постановления). Европейский Суд также отметил, что «…внутригосударственные суды оставили без удовлетворения ходатайства о вступлении членов семей шестерых заявителей…в разбирательства, касавшиеся сноса их домов, а также об учете состава их семей…Тем самым они были лишены возможности прояснить ситуацию относительно лиц, дома которых представляли собой жилище, и, в частности, определить, мог ли данный вывод, как утверждали Власти, не распространяться на некоторых заявителей…[П]ри имевшихся обстоятельствах возложение бремени доказывания на одних лишь заявителей было бы чрезмерным» (пункт 90 постановления). Суд установил, что «…заявители не представили доказательств, свидетельствующих о наличии у них какого-либо права на земельные участки, на которых были расположены их дома. Кроме того, в ходе внутригосударственного судебного разбирательства…национальные судебные органы отказались признать за заявителями право собственности на спорные дома в силу приобретательной давности…в связи с тем, что заявители никогда не обладали какими-либо правами в отношении соответствующих земельных участков… В рамках судебных разбирательств, инициированных прокуратурой, национальные судебные органы также отказались признать права заявителей, предусмотренные ч. 3 ст. 222 ГК РФ, поскольку условия, необходимые для её применения, не были выполнены… Соответственно…заявители занимали муниципальные земли в отсутствие законных на то оснований» (пункт 99 постановления). Суд напомнил, что «…несовершение органами государственной власти в течение многих лет действий по выселению заявителей, проживавших на муниципальной земле в отсутствие законных на то оснований, de facto свидетельствует о толерантном отношении властей к такого рода незаконному землепользованию…Суд признал данный фактор 33 существенным и пришел к выводу о необходимости его учета при рассмотрении дела; даже если допустить, что подобные обстоятельства не могли породить у заявителей законной надежды на последующее проживание на данной земле, в результате бездеятельности органов государственной власти у заявителей возникли тесные связи с соответствующей землей, в пределах которой проживала сложившаяся община…[В] соответствии с принципом пропорциональности подобные ситуации, свидетельствующие о существовании устойчивого сообщества в течение продолжительного периода времени, существенным образом отличаются от стандартного выселения лица из жилища, занятого им в отсутствие законных на то оснований» (пункт 100 постановления). Европейский Суд отметил, что «…в обоснование решения о сносе домов заявителей национальные судебные органы не привели иных оснований, помимо отсутствия разрешения на строительство и отсутствия законных оснований для занятия соответствующих земельных участков…[У]трата жилища является одним из наиболее серьезных вмешательств в право на уважение жилища, а также что любое лицо, которому грозит опасность стать жертвой такого посягательства, должно иметь возможность добиться рассмотрения соразмерности данной меры судом. В частности, национальные судебные органы обязаны подробно рассмотреть аргументы, сформулированные заявителем в ходе судебного разбирательства на внутригосударственном уровне относительно соразмерности такого вмешательства, и дать им надлежащую оценку…Вместе с тем, как следует из обстоятельств настоящего дела, национальные судебные органы приняли решение о сносе домов заявителей без проведения анализа пропорциональности подобной меры: установив незаконный характер соответствующих построек, они признали данный фактор решающим и не стали рассматривать аргументы, сформулированные заявителями. Они отклонили не только доводы, связанные с внушительным возрастом соответствующих построек, возведенных на муниципальных землях, но и аргументы, отсылающие к составу семьи заявителей, а также к отсутствию альтернативного варианта размещения…[П]одобный подход сам по себе является сомнительным и влечет за собой нарушение принципа пропорциональности: так, вмешательство властей в виде сноса домов заявителей считается «необходимым в демократическом обществе» в случае, если оно отвечает «настоятельной общественной необходимости», полномочиями по оценке которой в первую очередь наделены внутригосударственные судебные органы…[Н]ациональные судебные органы не сформулировали никаких пояснений или мотивов относительно «необходимости» вмешательства» (пункт 102 постановления). Суд подчеркнул, что «…особого внимания заслуживают такие факторы как последствия выселения членов цыганской общины из их домов, наличие риска остаться без крова, а также продолжительность проживания 34 заинтересованных лиц и членов их семей, наличие у них устойчивого сообщества в указанном месте…[В] соответствии с многочисленными документами, принятыми на международном уровне или на уровне Совета Европы, предоставление альтернативного варианта размещения представителям цыганской общины, подвергаемым принудительному выселению, является обязательным, если такому предоставлению не препятствуют обстоятельства непреодолимой силы…Суд подтвердил принцип, закрепляющий необходимость учета принадлежности заинтересованных лиц к социально неблагополучной группе населения и их конкретных потребностей при рассмотрении национальными судебными органами вопроса о соразмерности вмешательства при принятии решений о незаконном заселении земель, а при возникновении необходимости выселения - определение даты и порядок выселения, а также, по мере возможности, варианты переселения» (пункт 104 постановления). Суд отметил, что «…возможные последствия сноса домов заявителей и их принудительного выселения не были учтены судами Российской Федерации ни в ходе, ни по итогам судебных разбирательств, инициированных прокуратурой. Что касается даты и порядка выселения…власти Российской Федерации не доказали факт надлежащего уведомления заявителей о возбуждении исполнительного производства с целью сноса домов, а также о порядке сноса» (пункт 105 постановления). Европейский Суд пришел к выводу, что «...до применения мер по принудительному выселению заявителей национальные органы власти не провели с ними надлежащих консультаций относительно возможности предоставления альтернативных вариантов размещения с учетом потребностей самих заявителей…[В] данном деле было допущено нарушение статьи 8 Конвенции, поскольку в рамках судебных разбирательств, касавшихся сноса домов заявителей, судами Российской Федерации не был рассмотрен вопрос соразмерности вмешательства в соответствии с требованиями данной статьи, заблаговременно, до принудительного выселения заявителей, органы власти государства-ответчика надлежащим образом не проконсультировались с заинтересованными лицами относительно возможностей переселения с учетом их потребностей» (пункты 107-108 постановления). Одновременно заявители жаловались, ссылаясь на статью 1 Протокола №1, на нарушение их права на уважение собственности в связи со сносом домов и уничтожением находящегося в них движимого имущества в ходе принудительного выселения. Европейский Суд установил, что «…заявители полагают, что, отказавшись признать за заявителями право собственности в соответствии со статьей 234 ГК РФ по основанию приобретательной давности, национальные 35 судебные органы неправильно применили нормы действующего законодательства. Вместе с тем, Суд полагает, что сформулированное национальными судебными органами толкование статьи 234 ГК РФ, согласно которому заявители не имели права на приобретение имущества по основанию приобретательной давности в отсутствие надлежащим образом оформленного права собственности на земельный участок, на котором были построены соответс