58. Европейский Суд хотел бы особо выделить два критерия, которые всегда могут подразумеваться…: - интересы и благополучие детей, в частности серьезность сложностей, с которыми дети заявителя могут столкнуться в стране, в которую высылается заявитель; и - прочность социальных, культурных и семейных связей со страной пребывания и страной назначения» (пункт 41 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Закаев и Сафанова против Российской Федерации). Хотя указанные выше критерии24 должны способствовать применению национальными судами статьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] в делах о выдворении, значение, придаваемое тому или иному критерию, будет различным в зависимости от особых обстоятельств каждого дела (пункт 80 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). Европейский [С]уд учитывает наилучшие интересы и благополучие детей, в частности, уровень трудностей, с которыми дети заявителя могут столкнуться в стране, в которую высылают заявителя, прочность социальных, культурных и семейных связей со страной пребывания и страной назначения (пункт 79 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [Д]олжны быть учтены такие факторы, как уровень нарушения семейной жизни, уровень связей в государстве-участнике, существуют ли непреодолимые препятствия для проживания семьи в родной стране для одного или более из них и существуют ли там факторы иммиграционного контроля (например, случаи нарушения иммиграционного законодательства) или соображения общественного порядка, свидетельствующие в пользу исключения… Другим важным фактором может стать вопрос, началась ли семейная жизнь после того, как конкретные лица были предупреждены о том, что иммиграционный статус одного из них делал сохранение семейной жизни в принимающей стране изначально рискованным (пункт 82 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [Н]аложение запрета на проживание на неопределенный срок является чрезмерно строгой мерой, которую Суд счел несоразмерной преследуемой законной цели в множестве ранее рассмотренных дел (пункт 59 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). 24 См. (выше) пункт 41 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Закаев и Сафанова против Российской Федерации. [Р]ебенок, рожденный от брачных отношений, в силу самого закона является частью этой «семьи» с момента его рождения и в связи с ним… Таким образом, между ребенком и его родителями существует связь, составляющая семейную жизнь. Наличие или отсутствие «семейной жизни» - по существу вопрос факта, зависящий от реального существования на практике близких личных связей, например, проявляемый интерес и признание отцом ребенка до и после рождения (пункт 70 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [В]опрос о том, имел ли заявитель личную и/или семейную жизнь в значении пункта 1 статьи 8 Конвенции, должен быть рассмотрен с учетом его положения в то время, когда оспариваемая мера была к нему применена (пункт 74 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). По мнению Европейского [C]уда, право должностных лиц применять меру в виде выдворения может создавать важное средство предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционных правил. Схема применения национального иммиграционного законодательства, которая… основана на административных санкциях в виде выдворения, не нарушает статью 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. В любом случае Европейский [С]уд не должен абстрактно рассматривать соответствие иммиграционных процедур Конвенции, но должен убедиться конкретно, какое влияние оказало применение таких процедур на права заявителя, предусмотренные статьей 8 Конвенции (пункт 93 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). Европейский Суд указывал в делах, касавшихся высылки оседлых мигрантов, что, поскольку статья 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] защищает право на установление и развитие отношений с иными людьми и окружающим миром и иногда может охватывать вопросы социальной идентичности лица, следует признать, что совокупность социальных связей между оседлыми мигрантами и обществом, в котором они проживают, частично составляет понятие «личной жизни» в значении статьи 8 Конвенции… Несмотря на наличие или отсутствие «семейной жизни», высылка оседлого мигранта, таким образом, составляет вмешательство в его право на уважение «личной жизни». В то же время от обстоятельств конкретного дела зависит, на каком аспекте Европейскому Суду будет необходимо сосредоточить свое внимание: «семейной жизни» или «личной жизни» (пункт 194 постановления от 5 июня 2012 г. по делу Шакуров против Российской Федерации). Практика Европейского Суда по правам человека в отношении третьих государств Суд отмечает, что предметом его рассмотрения всегда должны быть оспариваемые решения национальных властей и юридические основания, по которым они принимались. Он не может учитывать какие-то альтернативные юридические основания, представленные правительством-ответчиком с целью обосновать соответствующие действия, если эти основания не отражены в решениях компетентных национальных властей или не являются их неотъемлемой частью (пункт 103 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии). 25 [Международный] договор26 не может служить достаточным основанием для того, чтобы лишить Суд его полномочия рассмотреть вопрос о том, имело ли место вмешательство в осуществление прав и свобод заявительниц в свете положений Конвенции, и если да, то было ли такое вмешательство обоснованным (пункт 120 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии). Практика Комитета по правам человека [В]озможны случаи, когда отказ государства-участника разрешить одному из членов семьи остаться на его территории будет связан с вмешательством в семейную жизнь этого лица. Однако один лишь тот факт, что определенные члены семьи имеют право оставаться на территории государства-участника, совсем не означает, что предъявляемые другим членам семьи требования покинуть его территорию, представляют собой подобное вмешательство27 (пункт 7.4 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). [В] тех случаях, когда одна часть семьи должна покинуть территорию государства-участника, в то время как другая часть будет иметь право оставаться на этой территории, соответствующие критерии для оценки того, может ли быть объективно оправданным конкретное вмешательство в 25 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-94137 26 В рассматриваемом случае речь шла о Договоре между Российской Федерацией и Латвийской Республикой об условиях, сроках и порядке полного вывода с территории Латвийской Республики Вооруженных Сил Российской Федерации и их правовом положении на период вывода от 30 апреля 1994 г. 27 См., например, сообщения № 1792/2008, Дафин против Канады, Соображения, принятые 28 июля 2009 года, пункт 8.1; Вината против Австралии, пункт 7.1; Мадаффери против Австралии, пункт 9.7; а также сообщение № 1222/2003, Бьяхуранга против Дании, Соображения, принятые 1 ноября 2004 года, пункт 11.5. семейную жизнь, должны рассматриваться, с одной стороны, в свете значимости выдвигаемых государством-участником причин для высылки соответствующего лица и, с другой стороны, той серьезности положения, в котором в результате этой высылки окажется семья и ее члены28 (пункт 7.6 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). [В]о всех решениях, затрагивающих ребенка, наиболее важным соображением является обеспечение его наилучших интересов (пункт 7.10 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады).29 В том что касается утверждения по статье 24 [Международного пакта о гражданских и политических правах], Комитет считает, что принцип учета в качестве наиболее важного соображения обеспечение наилучших интересов ребенка образует составную часть права каждого ребенка на принятие в его отношении таких мер защиты, которые требуются в силу его положения как несовершеннолетнего лица, со стороны его семьи, общества и государства 28 См. Мадаффери против Австралии, пункт 9.8. 29 Комитет считает, что в рассматриваемом случае государство-участник не учло в качестве наиболее важного соображения обеспечение наилучших интересов ребенка автора и что вследствие этого его вмешательство в семейную жизнь автора и последующая недостаточная защита, предоставленная ее семье, вызвали чрезмерные трудности для автора и ее сына. Вынесение постановления о высылке автора поставило автора перед выбором: оставить своего семилетнего ребенка в Канаде или поставить его под угрозу отсутствия медицинской и образовательной поддержки, от которых он зависит. Комитету не было представлено никакой информации, указывающей на то, что ребенок может воспользоваться какой-либо альтернативной сетью поддержки взрослых в Канаде. В связи с этим вполне разумно было предположить, что автор заберет своего сына с собой обратно в Нигерию, в результате чего он будет лишен требуемой социально-образовательной поддержки. С учетом возраста и особых потребностей сына автора оба варианта, с которыми столкнулась семья – сын, который остается один в Канаде, или возвращение автора в Нигерию, – не могут рассматриваться в качестве отвечающих его наилучшим интересам. Тем не менее государство-участник надлежащим образом не объяснило, ни почему его законная цель обеспечить соблюдение своей иммиграционной политики, в том числе требование к автору направить ходатайство на получение постоянного вида на жительство за пределами Канады, должна быть важнее наилучших интересов ребенка автора, ни то, каким образом такая цель могла бы оправдать те трудности, с которыми столкнулась семья в результате решения о высылке автора. С учетом всех обстоятельств данного дела Комитет считает, что