1. Практика межгосударственных органов, контролирующих исполнение
государствами международно-правовых обязательств в сфере защиты прав и свобод человека, которые предусматриваются в международном договоре, устанавливает соглашение участников такого договора в отношении его применения. В целях эффективной защиты прав и свобод человека судам необходимо при рассмотрении уголовных, гражданских дел, а также дел об административных правонарушениях учитывать правовые позиции, сформулированные межгосударственными договорными органами. Тексты приведенных в настоящем сборнике соображений (мнений, решений) на русском языке, принятых межгосударственными договорными органами, были получены с помощью официальных сайтов этих органов. Тексты приведенных в настоящем сборнике соображений (мнений, решений) находятся в справочной системе «Международное право», установленной в ведомственном контуре Государственной автоматизированной системы «Правосудие». 3 Оглавление Правовые позиции Комитета ООН по правам человека и практика их реализации при рассмотрении конкретных сообщений.................................. 5 Гражданско-правовые аспекты ............................................................................. 5 Право на личную жизнь ...................................................................................... 5 Право на уважение жилища ............................................................................... 7 Свобода выражения мнения ............................................................................. 10 Свобода религии ................................................................................................. 12 Право не подвергаться дискриминации (запрет дискриминации) ......... 19 Уголовно-правовые аспекты ................................................................................ 19 Право на жизнь .................................................................................................... 19 Право не подвергаться пыткам (запрет пыток) .......................................... 31 Право лишенных свободы лиц на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности ....................................... 40
2. Вопросы насильственного исчезновения ...................................................... 41
Право на личную неприкосновенность ......................................................... 45 Право на справедливое судебное разбирательство .................................. 45 Правовые позиции Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации и практика их реализации при рассмотрении конкретных сообщений .... 51 Правовые позиции Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин и практика их реализации при рассмотрении конкретных сообщений .......................................................................................... 59 Правовые позиции Комитета ООН по правам инвалидов и практика их реализации при рассмотрении конкретных сообщений................................ 79 4 5 Правовые позиции Комитета ООН по правам человека и
3. практика их реализации при рассмотрении конкретных
сообщений (практика за 2012 г.) Комитет ООН по правам человека (далее - Комитет) действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее – Пакт) и Факультативного протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участником этих международных договоров. Российская Федерация в качестве государства - продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Пакта. Гражданско-правовые аспекты Право на личную жизнь Сообщение: Дмитрий Владимирович Булгаков против Украины. Сообщение № 1803/2008. Соображения, принятые Комитетом 29 октября 2012 года. Тема сообщения: написание имени автора в документах, удостоверяющих его личность, с использованием орфографии украинского языка.
4. Вопросы существа: произвольное и незаконное вмешательство в частную
жизнь; запрещение дискриминации; защита меньшинств. Правовые позиции Комитета: Комитет напоминает, что понятие неприкосновенности личной жизни относится к сфере жизни лица, в которой оно может свободно проявлять свою идентичность, вступая во взаимоотношения с другими лицами или самостоятельно. Комитет далее напоминает, что фамилия человека является важным компонентом его личности, а защита от произвольного или незаконного вмешательства в его личную жизнь включает защиту от произвольного или незаконного 6 посягательства на право выбирать и изменять собственное имя1 (пункт 7.2 Соображений). Комитет принимает во внимание свою предшествующую юридическую практику2, согласно которой он сделал вывод о том, что защита, предоставляемая статьей 17,3 охватывает право выбирать и изменять свое имя, и счел, что защита a fortiori4 защищает лиц от принудительного изменения их имени государством-участником (пункт 7.3 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: В связи с возможным нарушением статьи 17 Комитет принял к сведению аргумент автора о том, что использование украинского написания его имени и отчества в документах, удостоверяющих его личность, привело к тому, что он часто подвергался насмешкам, испытывал психологический дискомфорт и ощущал себя жертвой произвола, поскольку его имя звучало смешно для лиц, говорящих на русском языке5… Комитет отмечает заявление государства-участника о том, что в Украине имена и отчества при переводе с одного языка на другой не транскрибируется, а "заменяются соответствующим, исторически сложившимся, эквивалентом" и что имя автора было изменено в целях соответствия украинской традиции присвоения имен (пункт 7.2 Соображений). Комитет далее отмечает, что в данном случае государство-участник пошло далее транскрибирования имени и отчества автора и фактически изменило их на основе правил, содержащихся в украинской грамматике. Комитет поэтому считает, что одностороннее изменение государством-участником имени и отчества автора в официальных документах является необоснованным и равносильно незаконному и произвольному вмешательству в его личную жизнь в нарушение статьи 17 Пакта (пункт 7.3 Соображений). 1 Сообщение № 453/1991, Кориел и Орик против Нидерландов, пункт 10.2. 2 Сообщение № 1621/2007, Райхман против Латвии, пункты 8.3−8.5. 3 В силу статьи 17 Пакта «1. Никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию. 2. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств». 4 Тем более. 5 24 августа 1991 года в день провозглашения независимости Украины автор стал украинским гражданином. В дальнейшем во внутреннем и в заграничном паспортах, выданных ему соответственно в 1997 и 1998 годах, его имя и отчество были изменены против его воли с "Дмiтрiй Владiмiровiч" на "Дмитро Володимирович". 7 Выводы Комитета: Комитет по правам человека полагает, что находящиеся на его рассмотрении факты свидетельствуют о нарушении статьи 17 Пакта (пункт 8 Соображений). Право на уважение жилища Сообщение: Лиляна Асенова Найденова и др. против Болгарии. Сообщение № 2073/2011. Соображения Комитета от 30 октября 2012 года. Тема сообщения: Угроза выселения и сноса жилищ давно существующей общины рома.
5. Вопросы существа: Эффективные средства правовой защиты; незаконное
и произвольное посягательство на неприкосновенность жилища; право на равенство перед законом/равную защиту закона; дискриминация по признаку этнической принадлежности. Правовые позиции Комитета: Комитет напоминает, что термин "жилище", использованный в статье 17 Пакта, следует понимать как означающий то место, в котором человек проживает или занимается своей обычной деятельностью6 (пункт 14.2 Соображений). Комитет напоминает, что в соответствии со статьей 17 Пакта для любого посягательства на неприкосновенность жилища необходимо, чтобы оно не только было законным, но и не было произвольным. Комитет считает в соответствии со своим замечанием общего порядка № 16 (1988) о праве на неприкосновенность личной и семейной жизни, жилища и тайны переписки и защите чести и репутации, что концепция произвольности в статье 17 Пакта призвана гарантировать, чтобы даже предусмотренное законом вмешательство осуществлялось в соответствии с положениями, целями и задачами Пакта и в любом случае было разумным с учетом конкретных обстоятельств7 (пункт 14.3 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Авторы утверждают, что в случае выполнения приказа о выселении от 24 июля 2006 года и их последующего выезда из общины "Добри Желязков" они подвергнутся произвольному и незаконному 6 См. замечание общего порядка № 16 (1988) о праве на неприкосновенность личной и семейной жизни, жилища и тайны переписки и защите чести и репутации, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок третья сессия, Дополнение № 40, А/43/40, приложение, пункт 5. 7 Там же, пункт 4. См. также сообщения № 1510/2006, Войнович против Хорватии, Соображения, принятые 30 марта 2009 года, пункт 8.5, и № 687/1996, Рохас Гарсия против Колумбии, Соображения, принятые 3 апреля 2001 года, пункт 10.3. 8 посягательству на неприкосновенность их жилищ и, таким образом, нарушению их соответствующих прав по статье 17 Пакта… В настоящем сообщении неоспоримым является то, что община "Добри Желязков", в которой находятся жилища авторов и в которой они непрерывно проживали, существует с молчаливого согласия органов власти государства-участника более 70 лет и что адреса авторов зарегистрированы в полиции. С учетом этих обстоятельств Комитет приходит к тому убеждению, что дома авторов общины "Добри Желязков" являются их "жилищами" по смыслу статьи 17 Пакта вне зависимости от того факта, что авторы не являются законными владельцами участка земли, на котором были возведены эти дома (пункт 14.2 Соображений). Теперь Комитет должен определить, будут ли выселение авторов и снос их домов представлять собой нарушение статьи 17 Пакта в том случае, если приказ о выселении от 24 июля 2006 года будет выполнен. Нет никакого сомнения в том, что в случае выполнения приказа о выселении это приведет к утрате авторами их жилищ и что, соответственно, будет иметь место посягательство на неприкосновенность их жилищ (пункт 14.3 Соображений). Комитет принимает к сведению аргумент государства-участника относительно того, что факт непредставления авторами никаких доказательств, подтверждающих их право собственности на участок земли, на котором находятся строения общины "Добри Желязков", достаточен для установления законности приказа о выселении, принятого 24 июля 2006 года. Даже предполагая, что выселение авторов и снос их домов допускаются законодательством государства-участника, в частности статьей 65 Закона о муниципальной собственности и пунктом 5 статьи 178 Закона о территории, Комитет отмечает вместе с тем, что еще необходимо ответить на вопрос о том, будет ли такое вмешательство произвольным (пункт 14.4 Соображений). Комитет принимает к сведению утверждения авторов относительно того, что община "Добри Желязков" существовала с молчаливого согласия властей государства-участника в течение более 70 лет, что "зеленая зона" была создана ретроактивно и что, по словам мэра муниципалитета Софии, подрайон Выздраждане, им не может быть предоставлено социальное жилье, поскольку они живут в домах, незаконно возведенных на муниципальной земле (см. пункт 2.4 выше). Комитет отмечает далее, что, хотя власти государства- участника в принципе имеют право на выселение авторов, которые незаконно занимают муниципальную землю, отсутствие у них прав 9 собственности на соответствующий участок муниципальной земли является единственным заявленным обоснованием для принятия приказа о выселении в отношении общины "Добри Желязков" и что государство-участник не указало никакой насущной необходимости в качестве причины принудительного выселения авторов из их жилища до предоставления им надлежащего альтернативного жилья (пункт 14.5 Соображений). Комитет считает весьма показательным тот факт, что в течение нескольких десятилетий власти государства-участника не предпринимали никаких действий для выселения авторов или их предков и, соответственно, де-факто мирились с присутствием неформальной общины "Добри Желязков" на муниципальной земле. Более того, несмотря на принятие приказа об отчуждении в 1974 году, община в течение более 30 лет после этого оставалась на прежнем месте. Хотя ее неформальные жители не могут претендовать на право оставаться там в течение неопределенного периода времени, бездействие властей привело к развитию у авторов прочной привязанности к поселению "Добри Желязков" и формированию в нем общинной жизни. По мнению Комитета, эти факты должны были учитываться при принятии решения о том, предпринимать ли какие-либо действия в отношении жилищ авторов, возведенных на муниципальной земле, и если да, то какие. Приказ о выселении от 24 июля 2006 года был основан на разделе 65 Закона о муниципальной собственности, в соответствии с которым лица, незаконно приживающие на муниципальной земле, могут быть выселены вне зависимости от каких бы то ни было особых обстоятельств, таких, например, как десятилетиями складывавшаяся общинная жизнь, или возможных последствий, таких как бездомность, и при отсутствии какой-либо насущной необходимости изменять сложившееся положение. Иными словами, согласно соответствующему национальному закону муниципальные органы власти и суды государства-участника не были обязаны принимать во внимание те или иные соответствующие интересы или учитывать целесообразность немедленного выселения авторов (пункт 14.6 Соображений). С учетом многолетнего и беспроблемного пребывания авторов в общине "Добри Желязков" Комитет считает, что, не обеспечив должного учета обстоятельств выселения авторов из общины "Добри Желязков", таких как риск бездомности, в ситуации, в которой они не могут сразу же переселиться в удовлетворительное альтернативное жилье, в случае выполнения приказа о выселении от 10 24 июля 2006 года государство-участник нарушит права авторов, предусмотренные статьей 17 Пакта (пункт 14.7 Соображений). Выводы Комитета: в случае выполнения приказа о выселении от 24 июля 2006 года государство-участник совершит произвольное посягательство на неприкосновенность жилищ авторов и тем самым нарушит права авторов, предусмотренные статьей 17 Пакта (пункт 14.7 Соображений). См. также Джойс Навила Чити против Замбии. Сообщение № 1303/2004. Соображения, принятые Комитетом 26 июля 2012 года (указанное сообщение приведено в настоящем сборнике). Свобода выражения мнения Сообщение: Владимир Кацора против Республики Беларусь. Сообщение № 1836/2008. Соображения, принятые Комитетом 25 октября 2012 года. Тема сообщения: назначение административного ареста физическому лицу за распространение листовок в нарушение права на распространение информации без необоснованных ограничений.
6. Вопросы существа: право на распространение информации; допустимые
ограничения. Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 34 (2011 год) по вопросу о свободе мнений и праве на их свободное выражение8, в котором говорится, в частности, что свобода мнений и свобода их выражения являются неотъемлемыми условиями всестороннего развития личности, что они имеют ключевое значение для любого общества и что они являются основополагающими элементами любого свободного и демократического общества9. Любые ограничения свободы выражения мнений должны строго отвечать требованиям необходимости и соразмерности и должны "устанавливаться лишь для тех целей, для которых они предназначены, и они должны быть прямо связаны с конкретной целью, достижение которой они преследуют"10 (пункт 7.3 Соображений). Комитет напоминает о том, что именно государству-участнику надлежит продемонстрировать, что ограничения права автора сообщения в 8 Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, шестьдесят шестая сессия, Дополнение № 40, том I (А/66/40 (Vol. I)), приложение V. 9 Там же, пункт 2. 10 Там же, пункт 23. 11 соответствии со статьей 19 являются необходимыми, и что, даже если государство-участник вводит систему, направленную на достижение равновесия между свободой индивидуума на распространение информации и общей заинтересованностью в поддержании общественного порядка в определенной области, такая система не должна функционировать таким образом, который противоречит положениям статьи 19 Пакта11 (пункт 7.5 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принял к сведению утверждение автора сообщения о том, что применение закона "О массовых мероприятиях" явилось нарушением его прав в соответствии с пунктом 2 статьи 19 и статьи 21 Пакта. Таким образом, Комитету сначала надлежит установить, является ли ограничение прав автора сообщения на свободу выражения мнений (право на распространение информации) и назначение ему административного ареста за распространение листовок в связи с проведением двух мероприятий в 2006 и 2008 годах, на проведение которых разрешение еще не было получено, нарушением его прав в соответствии с пунктом 2 статьи 19 Пакта (пункт 7.2 Соображений). Комитет далее принимает к сведению объяснение государства-участника относительно того, что к автору сообщения была применена мера административного взыскания в соответствии с национальным законодательством за нарушение установленного порядка организации и проведения массового мероприятия. Комитет отмечает, что пункт 3 статьи 19 Пакта предусматривает некоторые ограничения, которые, однако, должны быть установлены законом и должны являться необходимыми: a) для уважения прав и репутации других лиц и b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения. Таким образом, Комитету надлежит определить, являются ли ограничения права автора на свободу выражения мнений, хотя они и предусмотрены законом, оправданными согласно какому-либо из критериев, изложенных в пункте 3 статьи 19 (пункт 7.4 Соображений). Комитет принял к сведению объяснение государства-участника относительно того, что закон "О массовых мероприятиях" призван создать условия для реализации конституционных прав и свобод граждан и обеспечения общественной безопасности и порядка при проведении массовых мероприятий на улицах, площадях и в иных общественных местах. Вместе с тем он отмечает, что государство-участник не представило никаких конкретных пояснений в обоснование того, почему 11 См., например, сообщение № 1226/2003, Виктор Корнеенко против Беларуси; Соображения, принятые 20 июля 2012 года, пункт 10.8. 12 введение ограничений в отношении прав автора сообщения в соответствии с пунктом 2 статьи 19 являлось необходимым в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Пакта для достижения какой-либо из указанных целей… С учетом информации, которой располагает Комитет, и в связи с отсутствием каких-либо относящихся к делу разъяснений со стороны государства-участника Комитет приходит к выводу о том, что применение мер наказания по отношению к автору сообщения за распространение им самим и другими лицами листовок, в которых населению сообщалось о запланированном, хотя еще не разрешенном, массовом мероприятии без указания времени и места его проведения, и объявление о предстоящей встрече с экс-кандидатом в президенты не могут считаться ограничениями свободы автора сообщения искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, которые могут быть признаны необходимыми для охраны государственной безопасности или общественного порядка или для обеспечения уважения прав или репутации других лиц. Соответственно, с учетом обстоятельств данного дела Комитет делает вывод о том, права автора, предусмотренные пунктом 2 статьи 19 Пакта, были нарушены (пункт 7.5 Соображений). Выводы Комитета: Комитет по правам человека считает, что предъявленные ему факты свидетельствуют о нарушении прав автора сообщения, предусмотренных пунктом 2 статьи 19 Пакта (пункт 8 Соображений). Свобода религии Сообщение: Бикрамджит Сингх против Франции. Сообщение № 1852/2008. Соображения, принятые Комитетом 1 ноября 2012 года. Тема сообщения: исключение автора из государственной школы за ношение дастара.
7. Вопросы существа: право исповедовать свою религию; право на личную
жизнь; недискриминация. Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 22 относительно статьи 18 Пакта12 и считает, что 12 В силу статьи 18 Пакта «1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учений. 2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору. 3. Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав 13 свобода исповедовать какую-либо религию предусматривает ношение определенных предметов одежды или головных уборов. Тот факт, что сикхская религия требует от исповедующих ее мужчин носить на публике тюрбан, не оспаривается. Ношение тюрбана считается религиозной обязанностью мужчины и также связано с самобытностью данного лица. Комитет, таким образом, считает, что ношение автором тюрбана или дастара является религиозно мотивированным действием и поэтому запрет носить его, содержащийся в Законе № 2004-228, составляет ограничение права пользования правом на свободу религии (пункт 8.3 Соображений). Комитет должен определить, разрешено ли пунктом 3 статьи 18 Пакта ограничение свободы автора исповедовать свою религию или веру (пункт 1 статьи 18). В особенности, обязанность Комитета заключается в принятии решения о том, является ли ограничение необходимым и соразмерным преследуемой цели, как она определена государством- участником. Комитет вновь подтверждает, что государство имеет право ограничивать свободу исповедовать религию, если отправление религиозного культа представляет угрозу установленной цели по защите общественной безопасности, порядка, здоровья или морали, основным правам и свободам других лиц (пункт 8.5 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет должен вынести решение в отношении утверждения автора о том, что его исключение из школы за ношение дастара является нарушением его права на свободу религии, и, в особенности, его права исповедовать свою религию согласно статье 18 Пакта. По мнению автора, эта мера не является обоснованной, поскольку государство-участник не представило никаких доказательств того, что сикхская община представляла угрозу общественной безопасности, порядку, здоровью или морали или что ношение тюрбана, дастара или иного головного убора каким-либо образом повлияло на основные права других лиц. В этой связи Комитет отмечает утверждение государства-участника о том, что Закон № 2004- 228 был принят после общенационального обсуждения в качестве средства прекращения напряженности и инцидентов, вызванных ношением религиозной символики в государственных начальных и средних школах, и с целью гарантировать нейтральность системы государственного образования в интересах плюрализма и свободы других лиц. Целью принятия Закона было внесение изменений в существующее законодательство, которое, поскольку оно в значительной и свобод других лиц. 4. Участвующие в настоящем Пакте государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями». 14 степени зависело от оценки поведения учащегося или наличия угрозы общественному порядку, было очень сложно применять и которое вело к очень различающимся толкованиям в разных школах. Комитет также отмечает мнение государства-участника о том, что оспариваемая мера, таким образом, преследовала законную цель, а именно, соблюдение конституционного принципа светскости в качестве средства сохранения уважения к нейтральности в государственной системе образования и мира и порядка в школах. Комитет далее отмечает утверждение государства-участника о том, что оспариваемая мера была соразмерна своей цели в той мере, в которой она применялась только к государственным школам и требовала инициирования диалога между учащимся и руководством школы. В данном конкретном случае до окончательного исключения автора директором лицея, ректором и школьным инспектором были проведены несколько собеседований (пункт 8.2 Соображений). Комитет признает, что принцип светскости сам по себе является средством, с помощью которого любое государство-участник может стремиться защитить свободу религии для всего своего населения, и что принятие Закона № 2004-228 было откликом на фактические инциденты, связанные с вмешательством в свободу религии учеников, а иногда и с угрозой их физической безопасности. Комитет, таким образом, считает, что Закон № 2004-228 служит целям, связанным с защитой прав и свобод других лиц, общественного порядка и безопасности. Кроме того, Комитет отмечает, что государство-участник не утверждает, что светскость по определению требует, чтобы получатели государственных услуг избегали ношения явной религиозной символики или одежды во всех государственных зданиях или, в особенности, в школьных зданиях. Это правило было скорее введено в качестве отклика на определенные недавние инциденты (пункт 8.6 Соображений). В настоящем деле Комитет отмечает утверждение автора, не оспоренное государством-участником, что для мужчин-сикхов ношение дастара или тюрбана не является просто религиозной символикой, но является неотъемлемой частью их самобытности и обязательным религиозным требованием. Комитет также отмечает объяснение государства-участника о том, что запрет на ношение религиозной символики относится только к символике и одежде, которые явным образом демонстрируют религиозную принадлежность, и не распространяется на неявную религиозную символику и что Государственный совет принимает в этой связи свои решения по каждому конкретному случаю. Тем не менее Комитет придерживается мнения, что государство-участник не представило неопровержимых доказательств того, что посредством ношения дастара автор мог бы представлять угрозу правам и свободам 15 других учащихся или общественному порядку в школе. Комитет также придерживается мнения о том, что наказание в виде постоянного исключения учащегося из государственной школы было несоразмерным и привело к серьезным последствиям для получения автором образования, на которое он, как и любое лицо его возраста, имеет право в государстве-участнике. Комитет не убежден, что исключение было необходимым и что в ходе диалога между руководством школы и автором действительно принимались во внимание его особые интересы и обстоятельства. Кроме того, государство-участник применило к автору эту наносящую вред санкцию не потому, что его собственное поведение представляло какую-либо конкретную угрозу, но исключительно из-за его принадлежности к широкой категории лиц, определяемых своим религиозным поведением. В этой связи Комитет отмечает утверждение государства-участника о том, что расширение категории лиц, которым запрещается выполнять свои религиозные обязанности, упрощает применение ограничительных мер политики. Тем не менее, по мнению Комитета, государство-участник не доказало, что пренебрежение правами таких лиц является необходимым или соразмерным достигнутым преимуществам (пункт 8.7 Соображений). Выводы Комитета: Комитет заключает, что исключение автора из лицея не было необходимым согласно пункту 3 статьи 18, нарушило его право исповедовать свою религию и составляет нарушение статьи 18 Пакта (пункт 8.7 Соображений). *** Сообщение: Ким Джун Нам и другие против Республики Корея. Сообщение № 1786/2008. Соображения, принятые Комитетом 25 октября 2012 года. Тема сообщения: альтернатива обязательной военной службе; отказ от военной службы по соображениям совести.
8. Вопросы существа: право на свободу мысли, совести и религии.
Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 22 (1993), в котором он постановил, что фундаментальный характер свобод, закрепленных в пункте 1 статьи 18, проявляется в том, что отступление от этого положения не допускается даже во время чрезвычайного положения, как это установлено в пункте 2 статьи 4 Пакта. Хотя в Пакте непосредственно не предусмотрено право на отказ от военной службы по соображениям совести, Комитет считает, что это право вытекает из статьи 18, поскольку обязанности в отношении применения оружия могут находиться в серьёзном противоречии со 16 свободой совести13. Комитет далее отмечает, что свобода мысли, совести и религии охватывает право не исповедовать, а также право исповедовать убеждения, которых лицо сознательно придерживается. Обязательная военная служба в отсутствие возможности прохождения альтернативной гражданской службы означает, что лицо может быть поставлено в положение, когда оно лишается права выбирать, сообщать ли ему или нет о своих убеждениях, которых оно сознательно придерживается, будучи связано какой-либо юридической обязанностью, либо нарушить закон, либо пойти против своих убеждений в условиях, когда может возникнуть необходимость лишить жизни другого человека (пункт 7.3 Соображений). В этой связи Комитет вновь повторяет, что право на отказ от военной службы по соображениям совести является неотъемлемой частью права на свободу мысли, совести и религии. Оно предусматривает освобождение лица от обязательной военной службы, если последняя не соответствует религии или убеждениям данного лица. Это право не должно нарушаться в результате принуждения. Государство-участник может при желании обязать лицо, отказывающееся от военной службы, нести альтернативную гражданскую службу вне военной сферы и не под военным командованием. Альтернативная служба не должна носить характер наказания, а скорее являться реальной службой обществу и соответствовать принципу уважения прав человека14 (пункт 7.4 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принимает к сведению утверждение авторов о том, что их права, предусмотренные пунктом 1 статьи 18 Пакта, были нарушены в связи с отсутствием в государстве-участнике альтернативы обязательной военной службе, в результате чего их отказ от прохождения военной службы привел к их уголовному преследованию и тюремному заключению. Комитет отмечает, что в настоящем деле государство- участник вновь привело доводы, содержащиеся в ответе на предыдущие аналогичные сообщения15, находившиеся на рассмотрении Комитета, особенно в том, что касается национальной безопасности, равенства военной и альтернативной службы и отсутствия общенационального консенсуса по этому вопросу. Комитет утверждает, что он уже комментировал эти доводы в своих 13 См. например, сообщения № 1642-1741/2007, Чён и др. против Республики Корея, Соображения, принятые Комитетом 24 марта 2011 года. 14 См. например, сообщения № 1642-1741/2007, Чён и др. против Республики Корея, Соображения, принятые Комитетом 24 марта 2011 года. 15 Сообщения № 1321 и 1322/2004, Юн и Чхве против Республики Корея, Соображения, принятые Комитетом 3 ноября 2006 года; сообщения № 1593-1603/2007, Чжун и др. против Республики Корея, Соображения, принятые Комитетом 23 марта 2010 года. 17 предыдущих Соображениях16, и поэтому не видит причин для отступления от занятой им ранее позиции (пункт 7.2 Соображений). Что касается рассматриваемого дела, то Комитет считает, что отказ авторов от несения обязательной военной службы проистекает из их религиозных убеждений, истинность которых не оспаривается, и что последующее осуждение авторов и вынесение им обвинительных приговоров равносильно ущемлению их права на свободу совести в нарушение пункта 1 статьи 18 Пакта. Репрессии в связи с отказом от прохождения обязательной военной службы, применяемые к лицам, которым совесть или религия запрещают применение оружия, несовместимы с пунктом 1 статьи 18 Пакта17 (пункт 7.5 Соображений). Выводы Комитета: Комитет по правам человека считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении Республикой Корея в отношении каждого из авторов пункта 1 статьи 18 Пакта (пункт 8 Соображений). *** Сообщение: Сенка Атасой против Турции. Сообщения № 1853/2008 и № 1854/2008. Соображения, принятые Комитетом 29 марта 2012 года. Тема сообщения: отказ от военной службы по соображениям совести.
9. Вопросы существа: право на свободу мысли, совести и религии.
Правовые позиции Комитета: Комитет напоминает о том, что в своем решении о неприемлемости сообщения № 185/1984, Л.Т.К. против Финляндии, он действительно указал, что эта фраза18 подтверждает вывод о том, что статья 18 непосредственно не предоставляет права на отказ от военной службы по соображениям совести. Вместе с тем с тех пор Комитет подтвердил, что иносказательное использование этой фразы в другом контексте "не признает и не исключает права на отказ от военной службы по соображениям совести"19 и таким образом не 16 Там же. 17 См., например, сообщения № 1642-1741/2007, Чён и др. против Республики Корея, Соображения, принятые Комитетом 24 марта 2011 года. 18 «В тех странах, где признается право на отказ от военной службы по соображениям совести». 19 См. сообщения № 1321−1322/2004, Юн и Чхве против Республики Корея, Соображения, принятые 3 ноября 2006 года, пункт 8.2. Комитет отмечает, что впоследствии Европейский суд по правам человека пришел к аналогичному выводу в связи с аналогичной формулировкой, содержащейся в статье 4 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, что соответствовало толкованию Комитета: см. Баятян против Армении, заявление № 23459/03, судебное решение от 7 июля 2011 года, пункты 62−64; а также Эрцеп против Турции, заявление № 43965/04, судебное решение от 22 ноября 2011 года. 18 противоречит последствиям, неизбежно вытекающим из гарантированного Пактом права на свободу мысли, совести и религии (пункт 10.3 Соображений). В этой связи Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 22 (1993), в котором он постановил, что фундаментальный характер свобод, закрепленных в пункте 1 статьи 18, проявляется в том, что отступления от этого положения не допускается даже во время чрезвычайного положения, как это установлено в пункте 2 статьи 4 Пакта. Хотя в Пакте непосредственно не предусмотрено право на отказ от военной службы по соображениям совести, Комитет вновь заявляет, что это право вытекает из статьи 18, поскольку обязательство использовать смертоносное оружие может серьезным образом противоречить свободе совести20. Комитет вновь повторяет, что право на отказ от военной службы по соображениям совести является неотъемлемой частью права на свободу мысли, совести и религии. Оно предусматривает освобождение лица от обязательной военной службы, если последняя не соответствует религии или убеждениям данного лица. Это право не должно нарушаться принуждением. Государство-участник может при желании обязать лицо, отказывающееся от военной службы, нести альтернативную гражданскую службу вне военной сферы и не под военным командованием. Альтернативная служба не должна иметь характер наказания, а скорее являться реальной службой обществу и соответствовать принципу уважения прав человека21 (пункт 10.4 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принимает к сведению утверждение авторов о том, что их права по пункту 1 статьи 18 Пакта были нарушены вследствие отсутствия в государстве-участнике альтернативы обязательной военной службе, в результате чего их привлекли к уголовной ответственности за отказ от несения военной службы; при этом г-н Саркут потерял свою работу. Он отмечает далее, что государство-участник не дало непосредственных разъяснений по данному вопросу, а только пояснило, что статья 18 как таковая не устанавливает "права на отказ от военной службы по соображениям совести". Государство-участник ссылается также на пункт 3 статьи 18, утверждая, что защита общественной безопасности и общественного порядка в демократическом обществе может вызывать необходимость введения некоторых ограничений (пункт 10.2 Соображений). 20 См., например, сообщения № 1642−1741/2007, Чëн и др. против Республики Корея, Соображения, принятые 24 марта 2011 года. 21 Там же. 19 Комитет также принимает к сведению довод государства-участника относительно статьи 18 Пакта, согласно которому "в тех странах, где признается право на отказ от военной службы по соображениям совести", служба Отечеству лиц, отказывающихся нести военную службу по соображениям совести, не является принудительным или обязательным трудом (пункт 10.3 Соображений). Что касается рассматриваемых дел, то Комитет считает, что отказ авторов от несения обязательной военной службы проистекает из их религиозных убеждений, которые не были оспорены и являются истинными, и что последующее преследование авторов и вынесение им обвинительных приговоров равносильно покушению на их свободу совести в нарушение пункта 1 статьи 18 Пакта. Комитет напоминает о том, что репрессии в связи с отказом от несения обязательной военной службы, применяемые к лицам, которым совесть или религия запрещают применение оружия, несовместимы с пунктом 1 статьи 18 Пакта22 (пункт 10.5 Соображений). Выводы Комитета: Комитет по правам человека приходит к выводу о том, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушениях Турецкой Республикой пункта 1 статьи 18 Пакта в отношении каждого из авторов (пункт 11 Соображений). Право не подвергаться дискриминации (запрет дискриминации) См. Николаос Катсарис против Греции. Сообщение № 1558/2007. Соображения, принятые Комитетом 18 июля 2012 года (указанное сообщение приведено в настоящем сборнике). Уголовно-правовые аспекты Право на жизнь Сообщение: Зоя Холодова против Российской Федерации. Сообщение № 1548/2007. Соображения, принятые Комитетом 1 ноября 2012 года. Правовые позиции Комитета: Комитет напоминает свое замечание общего порядка № 3423, в соответствии с которым в отношении всех 22 Там же. 23 См. замечание общего порядка Комитета № 34 (2011) о свободе мнений и их выражения, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, шестьдесят шестая 20 случаев агрессии, которым подвергаются в том числе журналисты, следует проводить своевременное и тщательное расследование, виновных необходимо преследовать по закону, а жертвам, или в случае убийства их представителям, необходимо предоставлять надлежащие формы возмещения ущерба (пункт 23). Далее он напоминает, что в его замечании общего порядка № 3124 подчеркивается, что непривлечение к ответственности лиц, виновных в совершении таких нарушений, может само по себе стать отдельным нарушением Пакта (пункт 18). В замечании общего порядка № 31 также сказано, что эти обязательства возникают, в частности, в случае таких нарушений, признаваемых уголовными, будь то по внутреннему или международному праву, как пытки и сходное с ними жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение (статья 7), казни без надлежащего судебного разбирательства и произвольные казни (статья 6) и насильственные исчезновения (статьи 7, 9 и зачастую статья 6). Комитет по-прежнему обеспокоен тем, что проблема безнаказанности лиц, виновных в совершении таких нарушений, может служить важным фактором, ведущим к их повторению (пункт 10.4 Соображений). В этом контексте Комитет считает, что в демократическом государстве, где должен превалировать принцип верховенства закона, военная юрисдикция в уголовных делах должна иметь ограничительный и исключительный характер. В этой связи Комитет ссылается на принцип 9 Проекта принципов отправления правосудия военными трибуналами, который гласит: "при любых обстоятельствах компетенция военных судов должна уступать место компетенции обычных судов при расследовании дел о серьезных нарушениях прав человека, таких как внесудебные казни, насильственные исчезновения, пытки, и уголовном преследовании и осуждении лиц, совершивших эти преступления"25 (пункт 10.5 Соображений). сессия, Дополнение № 40, том I (A/66/40 (том I)), приложение V; см. также пункт 12 основных принципов и руководящих положений, касающихся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права (резолюция 60/147 Генеральной Ассамблеи, приложение): "жертва грубого нарушения международных норм в области прав человека должна иметь равноправный доступ к эффективным судебным средствам правовой защиты, как это предусмотрено международным правом". 24 См. замечание общего порядка Комитета № 31 (2004) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства − участники Пакта, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят девятая сессия, Дополнение № 40, том I (A/59/40 (том I)), приложение III. 25 См. E/CN.4/2006/58; см. также принцип 29 обновленного свода принципов защиты и поощрения прав человека посредством борьбы с безнаказанностью (E/CN.4/2005/102/Add.1), который устанавливает: "юрисдикция военных судов должна распространяться лишь на специфически воинские правонарушения, совершенные военнослужащими, за исключением нарушений прав человека, которые подпадают под юрисдикцию обычных национальных судов или, в соответствующих случаях, когда речь идет о тяжких преступлениях по международному праву, под юрисдикцию какого-либо международного или интернационализированного уголовного суда". 21 Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принял к сведению утверждения автора о том, что судебный процесс по данному делу проводился с нарушениями законодательства; что суды были необъективны, поскольку судьи были военными, а пять из шести обвиняемых также офицерами вооруженных сил, а также о наличии иерархической субординации между двумя судьями, председательствовавшими в суде первой инстанции. Комитет отмечает, что государство-участник не опровергло эти утверждения, но лишь заявило, что производство по делу в суде велось в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Комитет также отмечает утверждение автора о том, что офицеры, обвинявшиеся в организации взрыва и гибели ее сына, действовали вне рамок своих официальных полномочий военнослужащих и что обвинение указало на то, что они выполняли неофициальные приказы Министра обороны и не выступали в официальном качестве (пункт 10.3 Соображений). В настоящем деле, несмотря на тот факт, что пятеро из шести обвиняемых, представших перед Московским окружным военным судом, были военнослужащими, очевиден и не выз
10. Вопросы существа: Произвольное лишение жизни; пытки и жестокое
обращение; произвольное лишение свободы; право в срочном порядке быть доставленным к судье; право на справедливое азбирательство независимым и беспристрастным судом; право на презумпцию невиновности; право иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься со своим защитником; право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным; право на пересмотр осуждения и приговора вышестоящей судебной инстанцией; временные меры во избежание нанесения непоправимого ущерба предполагаемой жертве; право на свободу мысли, совести и религии; нарушение обязательств по Факультативному протоколу. Правовые позиции Комитета: Комитет напоминает, что при получении жалобы на жестокое обращение в нарушение статьи 7 государство-участник должно провести безотлагательное и беспристрастное расследование в этой связи26. Комитет далее напоминает, что гарантию, изложенную в пункте 3 g) статьи 14 Пакта,27 следует понимать как отсутствие любого прямого или косвенного физического или неоправданного психологического давления со стороны следственных органов на обвиняемых, чтобы добиться признания теми своей вины28 (пункт 11.2 Соображений). 26 См. замечание общего порядка № 20 (1992) Комитета о запрещении пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок седьмая сессия, дополнение № 40 (A/47/40), приложение VI, раздел A, пункт 14. 27 В силу пункта 3 статьи 14 Пакта «3. Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения как минимум на следующие гарантии на основе полного равенства: a) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему уголовного обвинения; b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником; c) быть судимым без неоправданной задержки; d) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника; e) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него; f) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке; g) не быть принуждаем к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». 28 См., например, замечание общего порядка № 32 Комитета, пункт 41; сообщения № 330/1988, Берри против Ямайки, Соображения, принятые 4 июля 1994 года, пункт 11.7; № 1033/2001, Сингараса против Шри-Ланки, Соображения, принятые 21 июля 2004 года, пункт 7.4; № 1769/2008, Бондарь против Узбекистана, Соображения, принятые 25 марта 2011 года, пункт 7.6. 23 Хотя значение термина "в срочном порядке" в соответствии с пунктом 3 статьи 929 должно определяться в каждом конкретном случае отдельно, Комитет напоминает о своем замечании общего порядка № 8 (1982) о праве на свободу и личную неприкосновенность30 и о своей практике31, согласно которым задержка должна составлять максимум несколько дней (пункт 11.3 Соображений). Комитет напоминает о своей практике32, которая отражена в его замечании общего порядка № 32 и согласно которой "презумпция невиновности, имеющая основополагающее значение для защиты прав человека, возлагает обязанность доказывания на обвинение, гарантирует, что никакая вина не может быть презюмирована до тех пор, пока виновность не была доказана вне всяких разумных сомнений, обеспечивает, чтобы сомнения толковались в пользу обвиняемого, и требует, чтобы с лицами, которым предъявляются обвинения в совершении уголовного деяния, обращались в соответствии с этим принципом"33. В этом же замечании общего порядка указано, что все государственные органы власти обязаны воздерживаться от предрешения исхода судебного разбирательства, в том числе воздерживаться от публичных заявлений, в которых утверждается о 29 В соответствии со статьей 9 Пакта «1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом. 2. Каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение. 3. Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки на суд, явки на судебное разбирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки для исполнения приговора. 4. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно. 5. Каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой». 30 Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, тридцать седьмая сессия, Дополнение № 40 (A/37/40), приложение V, пункт 2. 31 Комитет счел, что с учетом отсутствия каких-либо разъяснений государства- участника трехдневная задержка в доставлении лица к судье не удовлетворяет требованию срочности по смыслу пункта 3 статьи 9 (см. сообщение № 852/1999, Борисенко против Венгрии, Соображения, принятые 14 октября 2002 года, пункт 7.4). Комитет также пришел к заключению о том, что задержка сроком в одну неделю в случае дела о преступлении, наказуемом смертной казнью, не может считаться совместимой с пунктом 3 статьи 9 (см. сообщение № 702/1996, Маклоуренс против Ямайки, Соображения, принятые 18 июля 1997 года, пункт 5.6). 32 См., например, сообщения № 770/1997, Гридин против Российской Федерации, Соображения, принятые 20 июля 2000 года, пункт 8.3; № 1520/2006, Мвамба против Замбии, Соображения, принятые 10 марта 2010 года, пункт 6.5. 33 См. замечание общего порядка № 32 Комитета, пункт 30. 24 виновности обвиняемого34; в нем также указано, что в ходе судебного разбирательства подсудимые по общему правилу не должны заковываться в наручники или содержаться в клетках или каким-либо иным образом представать на суде в обличии, указывающем на то, что они могут быть опасными преступниками, и что средствам массовой информации следует воздерживаться от подачи новостей таким образом, чтобы это подрывало презумпцию невиновности (пункт 11.4 Соображений). Комитет напоминает, что в пункте 3 b) статьи 14 предусматривается, что обвиняемые лица должны иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранными ими самими защитниками, это положение является важным элементом гарантии справедливого судебного разбирательства и применения принципа равенства состязательных возможностей35. Право сноситься с защитником требует, чтобы обвиняемому был предоставлен скорый доступ к защитнику, а защитнику должна быть предоставлена возможность встретиться со своим клиентом без свидетелей и общаться с обвиняемым в условиях, которые полностью обеспечивали бы конфиденциальность их общения36 (пункт 11.5 Соображений). Комитет напоминает в этой связи, что, хотя система апелляции может не быть автоматической, предусмотренное пунктом 5 статьи 1437 право на апелляцию налагает на государство-участник обязанность повторного рассмотрения по существу − как в плане достаточности доказательств, так и в плане соблюдения законодательства − осуждения и приговора таким образом, чтобы эта процедура делала возможным должное рассмотрение характера дела38 (пункт 11.6 Соображений). Комитет напоминает о своем замечании общего порядка № 6 (1982) о праве на жизнь, в котором он отметил, что смертный приговор может быть вынесен только в соответствии с законом, который не противоречит 34 Там же, пункт 30. 35Там же, пункт 32. 36Там же, пункт 34. См. также сообщения № 117/2002, Хомидов против Таджикистана, Соображения, принятые 29 июля 2004 года, пункт 6.4; № 907/2000, Сигарев против Узбекистана, Соображения, принятые 1 ноября 2005 года, пункт 6.3; № 770/1997, Гридин против Российской Федерации, Соображения, принятые 20 июля 2000 года, пункт 8.5. 37 В силу пункта 5 статьи 14 Пакта «каждый, кто осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно закону». 38См. замечание общего порядка № 32 Комитета, пункт 48; сообщения № 1100/2002, Бандажевский против Беларуси, Соображения, принятые 28 марта 2006 года, пункт 10.13; № 985/2001, Алибоева против Таджикистана, Соображения, принятые 18 октября 2005 года, пункт 6.5; № 973/2001, Халилова против Таджикистана, Соображения, принятые 30 марта 2005 года, пункт 7.5; № 964/2001, Саидова против Таджикистана, Соображения, принятые 8 июля 2004 года; пункт 6.5; № 701/1996, Гомес Васкес против Испании, Соображения, принятые 20 июля 2000 года, пункт 11.1. 25 положениям Пакта, и это предполагает, что "предусмотренные в нем гарантии процедурного характера должны соблюдаться, включая право на справедливое судебное разбирательство независимым судом, презумпцию невиновности, минимальные гарантии защиты и право на пересмотр судом высшей инстанции"39. В этой связи Комитет напоминает о
11. Вопросы существа: пытки, несправедливое судебное разбирательство,
произвольный арест и помещение под стражу; смертный приговор; право на частную жизнь, защиту семьи и ребенка; свобода передвижения и право на надлежащее средство правовой защиты. Правовые позиции Комитета: Комитет напоминает о своем замечании общего порядка № 32 в отношении статьи 14, в котором он настаивает, что право не давать показаний против самого себя следует понимать как отсутствие любого прямого или непрямого физического или неоправданного психологического давления со стороны следственных органов на обвиняемых, с тем чтобы добиться признания вины. Тем более недопустимым является обращение с обвиняемым лицом, противоречащее статье 7 Пакта, с тем чтобы добиться его признания. Внутреннее законодательство должно обеспечивать, чтобы показания или признания, полученные с нарушением статьи 7 Пакта, не рассматривались в качестве доказательств, за исключением тех случаев, когда такие материалы используются как доказательство того, что имели место пытки или иное обращение, запрещаемое данным положением, и в этих случаях обязанность доказывания того, что показания обвиняемых 47 См. также сообщения № 886/1999, Щедко против Беларуси, Соображения, принятые 3 апреля 2003 года, пункт 10.2; 887/1999, Стаселович против Беларуси, Соображения, принятые 3 апреля 2003 года, пункт 9.2; № 973/2001, Халилов против Таджикистана, Соображения, принятые 30 марта 2005 года, пункт 7.7; № 985/2001, Алибоева против Таджикистана, Соображения, принятые 18 октября 2005 года, пункт 6.7; № 1044/2002, Шукурова против Таджикистана, Соображения, принятые 17 марта 2006 года, пункт 8.7. 30 были даны ими по их собственной воле, ложится на государство (пункт 12.6 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что после его ареста 28 октября 1997 года ее муж Джек Чити в течение девяти дней подвергался пыткам в штаб-квартире полиции в Лусаке и что в результате пыток он был переведен в военный госпиталь Маина-Соко, где ему был поставлен диагноз: перфорация барабанной перепонки. Комитет далее отмечает утверждение автора о том, что во время пребывания в заключении у ее мужа был обнаружен рак простаты, однако он не имел возможности получать назначенные лекарства, что тюрьма, где он отбывал свой срок, не обеспечила его этими лекарственными препаратами и что ему также не было предоставлено высокобелковое питание, рекомендованное для замедления распространения рака. Кроме того, Комитет отмечает, что у г-на Чити была обнаружена позитивная реакция на ВИЧ и что предположительно он содержался в негуманных условиях, был лишен надлежащего питания и чистой окружающей среды. В этой связи Комитет отмечает, что, по утверждению автора, такие негуманные условия содержания привели к преждевременной смерти г-на Чити. Учитывая обнаруженный у него рак и позитивную реакцию на ВИЧ, отказ в предоставлении необходимых лекарственных средств, а также пытки и негуманные условия содержания, которым он был подвергнут, данное утверждение представляется вполне правдоподобным. Комитет отмечает, что государство-участник ограничивается лишь тем, что отрицает установленную автором причинно-следственную взаимосвязь между условиями содержания ее мужа и его смертью, не предоставляя дополнительных разъяснений. В отсутствие опровержения со стороны государства-участника Комитет приходит к заключению о том, что государство-участник не обеспечило защиты жизни г-на Чити в нарушение статьи 6 Пакта (пункт 12.2 Соображений). На основании имеющейся в его распоряжении информации Комитет далее делает заключение, что пытки, причиненные Джеку Чити, плохие условия его содержания под стражей без надлежащего доступа к медицинской помощи, душевные страдания, которые он испытывал в течение семи лет, прежде чем был отменен его приговор к смертной казни, а также отсутствие незамедлительного, тщательного и беспристрастного расследования фактов, представляют собой нарушение статьи 7, взятой отдельно или в совокупности с пунктом 3 статьи 2 Пакта (пункт 12.3 Соображений). Комитет также принимает во внимание терзания и душевную боль, причиненные арестом, сообщениями о пытках и плохих условиях 31 содержания мужа автора и выселением из дома. Он считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении статьи 7 Пакта по отношению к автору сообщения и ее семье48 (пункт 12.4 Соображений). В связи с заявлением автора сообщения о том, что права ее мужа по пункту 3 g) статьи 14 были нарушены, Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что 10 ноября 1997 года ее мужа вновь доставили в штаб-квартиру полиции, где предположительно пытали в течение девяти дней, принуждали к даче письменных показаний, содержащих обвинения ряда политических деятелей в участии в государственном перевороте, и заставили подписать этот документ. Комитет отмечает, что государство-участник не опровергло это утверждение… С учетом представленной ему информации Комитет констатирует нарушение прав г-на Чити по пункту 3 g) статьи 14 Пакта (пункт 12.6 Соображений). Выводы Комитета: Комитет по правам человека полагает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении статьи 6; статьи 7, взятой отдельно, и в совокупности с пунктом 3 статьи 2; пункта 3 g) статьи 14; и статей 17 и 23, пункт 1, взятых отдельно, и в совокупности с пунктом 3 статьи 2 Пакта (пункт 13 Соображений). Право не подвергаться пыткам (запрет пыток) Сообщение: Шолам Вайс против Австрии. Сообщение № 1821/2008. Соображения, принятые Комитетом 24 октября 2012 года. Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принимает к сведению аргумент автора о том, что его выдача в Соединенные Штаты Америки, где он подвергается реальному риску пожизненного лишения свободы без возможности условно-досрочного освобождения за совершение имущественного преступления, представляет собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и наказание согласно статье 7 Пакта. Комитет отмечает, что в своем решении от 8 мая 2002 года австрийский Земельный суд высшей инстанции высказал мнение о том, что, хотя решения Европейского суда по правам 48 Сообщение № 1588/2007, Беназиза против Алжира, Соображения, принятые 26 июля 2010 года, пункт 9.6; сообщение № 107/1981, Кинтерос против Уругвая, Соображения, принятые 21 июля 1983 года, пункт 14; сообщение № 950/2000, Сарма против Шри-Ланки, Соображения, принятые 16 июля 2003 года, пункт 9.5; сообщение № 992/2001, Бусруал против Алжира, Соображения, принятые 30 марта 2006 года, пункт 9.8; сообщение № 1327/2004, Гриуа против Алжира, Соображения, принятые 10 июля 2007 года, пункт 7.7. 32 человека49 содержат признание того, что выдача в страну, в которой какому-либо лицу грозит пожизненное лишение свободы, может ставить
12. вопросы согласно статье 3 Европейской конвенции о правах человека,
суд не пришел к выводу о том, что само по себе пожизненное лишение свободы без возможности условно-досрочного освобождения является нарушением статьи 3 Конвенции; статья 3 Конвенции является аналогичной статье 7 Пакта. Комитет далее отмечает, что в связи с делом автора австрийский суд основывал свое решение на том, что его выдача в Соединенные Штаты Америки не будет представлять собой жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание на основании толкования полученных от Министерства юстиции Соединенных Штатов Америки заверений в том, что автор располагает различными возможностями для обжалования своего приговора (пункт 9.3 Соображений). Признавая, что депортация какого-либо лица в страну, в которой это лицо будет отбывать для всех практических целей пожизненное лишение свободы без возможности условно-досрочного освобождения, как, например, в случае приговора, вынесенного в отношении автора, может ставить вопросы по статье 7 Пакта с учетом целей наказания, закрепленных в пункте 3 статьи 10 Пакта,50 Комитет считает, что решение государства-участника выдать автора Соединенным Штатам Америки должно оцениваться с учетом правовых положений, действовавших в то время, когда предполагаемое нарушение имело место. В этом отношении информация, предоставленная Комитету обеими сторонами в ходе данной процедуры, как представляется, указывает на то, что государство-участник основывало свое решение о выдаче автора Соединенным Штатам Америки на тщательном изучении утверждений автора австрийским Земельным судом высшей инстанции с учетом обстоятельств данного дела и применимого в то время права. Соответственно, Комитет считает, что выдача автора государством- участником не нарушила его права, предусмотренные статьей 7 Пакта (пункт 9.4 Соображений). 49 См. последнее решение Европейского суда по правам человека по делу Babar Ahmad and others v. The United Kingdom; 24 September 2012, Appl. Nos. 24027/07, 11949/08, 36742/08, 66911/09 and 67354/09. 50 В силу статьи 10 Пакта «1. Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности. 2. a) Обвиняемые в случае, когда отсутствуют исключительные обстоятельства, помещаются отдельно от осужденных, и им предоставляется отдельный режим, отвечающий их статусу неосужденных лиц; b) обвиняемые несовершеннолетние отделяются от совершеннолетних и в кратчайший срок доставляются в суд для вынесения решения. 3. Пенитенциарной системой предусматривается режим для заключенных, существенной целью которого является их исправление и социальное перевоспитание. Несовершеннолетние правонарушители отделяются от совершеннолетних, и им предоставляется режим, отвечающий их возрасту и правовому статусу». 33 Выводы Комитета: Комитет считает, что выдача автора США не нарушила его права, предусмотренные статьей 7 Пакта (пункт 9.4 Соображений). *** Сообщение: Дев Бахадур Махарджан против Непала. Сообщение № 1863/2009. Соображения, принятые Комитетом 19 июля 2012 года. Тема сообщения: незаконный арест, содержание под стражей без права переписки и общения и применение пыток в отношении бывшего учителя по подозрению в принадлежности к Коммунистической партии (маоистской).
13. Вопросы существа: произвольный арест и задержание; пытки и жестокое
обращение; содержание под стражей без права переписки и общения; насильственное исчезновение; условия содержания под стражей; право на эффективное средство правовой защиты. Правовые позиции Комитета: Комитет подтверждает, что бремя доказывания не может возлагаться исключительно на автора сообщения, особенно потому, что автор и государство-участник не всегда имеют равный доступ к доказательствам и нередко лишь государство-участник располагает соответствующей информацией.51 Из пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола косвенно вытекает, что государство- участник обязано проводить добросовестное расследование всех сделанных против него и его представителей утверждений о нарушении Пакта и передать Комитету имеющиеся у него сведения. В тех случаях, когда утверждения подтверждаются достоверными доказательствами, представленными автором, и когда любое дополнительное прояснение обстоятельств зависит от сведений, которыми располагает исключительно государство-участник, Комитет может считать утверждения автора обоснованными, если только государство-участник не представит удовлетворительных доказательств или пояснений об обратном. В отсутствие каких-либо убедительных объяснений со стороны государства-участника утверждения автора в этом отношении следует считать достаточно весомыми (пункт 8.3 Соображений). Что касается статьи 10, то Комитет напоминает, что лица, лишенные свободы, не должны испытывать иных лишений или тягот помимо тех, которые являются результатом лишения свободы, и что обращаться с 51 См. сообщение № 1782/2008, Абуфайед против Ливии, Соображения, принятые 21 марта 2012 года, пункт 7.4; сообщение № 1422/2005, Эль-Хасси против Ливийской Арабской Джамахирии, Соображения, принятые 24 октября 2007 года, пункт 6.7; и сообщение № 1297/2004, Меджнун против Алжира, Соображения, принятые 14 июля 2006 года, пункт 8.3. 34 ними следует гуманно и с уважением их достоинства (пункт 8.7 Соображений). Комитет напоминает, что отказ государства-участника от проведения расследования предполагаемых нарушений сам по себе может стать причиной отдельного нарушения Пакта52 (пункт 8.8 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Что касается предполагаемого тайного содержания автора под стражей, то Комитет признает степень связанных с этим страданий. Он напоминает о своем замечании общего порядка № 20 (1992) о запрещении пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания53. Он отмечает, что, согласно информации, имеющейся в распоряжении Комитета, он был заключен под стражу без права переписки и общения и без ордера на арест 26 ноября 2003 года и что 29 июля 2004 года, т.е. через восемь месяцев после ареста, ему было вручено постановление о превентивном заключении в соответствии с Законом о террористической и подрывной деятельности (предупреждение и наказание). Он также отмечает, что государство- участник, не представив дополнительных объяснений, заявляет, что автор был арестован 29 июля 2004 года. Во время его содержания под стражей без права переписки и общения в военной казарме вплоть до его перевода в следственный изолятор Сундариджала 17 сентября 2004 года он был лишен всяких контактов с семьей или с внешним миром. Он оставался в предварительном заключении до 7 января 2005 года (пункт 8.2 Соображений). Комитет отмечает, что государство-участник не представило никакого ответа на утверждения автора, касающиеся его насильственного исчезновения, и что оно фактически не опровергло его утверждение о том, что в течение четырех ночей подряд он подвергался пыткам и жестокому обращению в военной казарме. Комитет также отмечает утверждение автора о том, что во время его пребывания в военной казарме он содержался в переполненных и зараженных вшами помещениях, что ему приходилось спать на постеленном прямо на полу одеяле, что на протяжении всего срока содержания под стражей его держали с завязанными глазами (с надетым на голову капюшоном), что в течение первых двух месяцев ему предоставляли недостаточное питание, что он имел ограниченный доступ к санузлу, что в течение всего срока содержания под стражей ему разрешили помыться только три раза и что 52 Замечание общего порядка № 31, пункт 15. 53 Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок седьмая сессия, Дополнение № 40 (A/47/40), приложение VI, раздел А, пункт 11. 35 охранники временами избивали его кулаками и ногами и подвергали словесным оскорблениям и угрозам (пункт 8.3 Соображений). На основе имеющейся в его распоряжении информации Комитет приходит к выводу, что содержание автора в неволе без контактов со своей семьей и внешним миром, применение к нему пыток и жестокого обращения в течение четырех ночей подряд и условия его содержания под стражей являются нарушением статьи 7 Пакта применительно к каждому из утверждений автора54 (пункт 8.4 Соображений). Комитет отмечает страдания и мучения, причиненные семье автора в результате его исчезновения с момента его ареста по 17 сентября 2004 года, когда его содержание под стражей было официально подтверждено и ему были разрешены свидания. Он отмечает, что автор был арестован, когда его жена была на восьмом месяце беременности, и что, поскольку он был единственным кормильцем, его семья испытывала значительные финансовые трудности. Поэтому Комитет считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении статьи 7 Пакта, рассматриваемой в совокупности с пунктом 3 статьи 2, применительно к жене автора и его родителям55 (пункт 8.5 Соображений). Что касается предполагаемого нарушения статьи 9, то Комитет отмечает, что, по утверждениям автора, 26 ноября 2003 года он был арестован без соответствующего ордера солдатами Королевской армии Непала и заключен под стражу в военную казарму Чхауни без права переписки и общения, не будучи проинформирован о причинах ареста или о предъявляемых ему обвинениях. Комитет напоминает, что автор ни разу не предстал перед судьей во время своего содержания под стражей и не мог оспорить законность своего заключения, пока оно не было официально подтверждено, после чего его сестра обратилась в Верховный суд с ходатайством об издании приказа хабеас корпус. Комитет принял к сведению утверждение государства-участника о том, что автор был арестован 29 июля 2004 года в соответствии с Законом о террористической и подрывной деятельности (предупреждение и наказание) 2004 года, который был принят в условиях объявленного государством-участником чрезвычайного положения и который допускал арест и заключение под стражу подозреваемых на срок до одного года. Однако в отсутствие убедительных разъяснений со стороны государства- 54 См. сообщения № 1761/2008, пункт 7.6; № 1422/2005, Эль-Хасси против Ливийской Арабской Джамахирии, Соображения, принятые 24 октября 2007 года, пункт 6.2; № 540/1993, пункт 8.5; № 458/1991, пункт 9.4 и № 440/1990, пункт 5.4. 55 См. сообщение № 1640/2007, Эль-Абани против Ливийской Арабской Джамахирии, Соображения, принятые 26 июля 2010 года, пункт 7.5; № 1295/2004, Эль-Авани против Ливийской Арабской Джамахирии, Соображения, принятые 11 июля 2007 года, пункт 4; № 107/1981, пункт 14 и № 950/2000, пункт 9.5. 36 участника по поводу ареста и содержания под стражей автора с 26 ноября 2003 года по 29 июля 2004 года и с 26 октября 2004 года по 1 ноября 2004 года, предъявленных ему обвинений и определения суда относительно законности его ареста и содержания под стражей Комитет констатирует нарушение статьи 956 (пункт 8.6 Соображений). В отсутствие информации от государства-участника об обращении с автором во время его содержания под стражей Комитет уделяет должное внимание утверждениям автора о том, что условия его содержания под стражей в военной казарме представляют собой жестокое обращение, и приходит к заключению о том, что его права по пункту 1 статьи 10 были нарушены57 (пункт 8.7 Соображений). Автор также ссылается на пункт 3 статьи 2 Пакта, обязывающий государства-участники обеспечивать любому лицу доступное, эффективное и имеющее исковую силу средство правовой защиты для отстаивания прав, закрепленных в Пакте. Комитет подтверждает важное значение, которое он придает созданию государствами-участниками соответствующих судебных и административных механизмов для рассмотрения жалоб на предполагаемые нарушения прав, даже во время чрезвычайного положения58… В настоящем случае имеющаяся в распоряжении Комитета информация говорит о том, что автор не имел доступа к эффективным средствам правовой защиты, и в этой связи Комитет приходит к заключению о том, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении пункта 3 статьи 2, рассматриваемого в совокупности со статьей 7, статьей 9 и пунктом 1 статьи 10 (пункт 8.8 Соображений). Выводы Комитета: Комитет по правам человека считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении статьи 7, статьи 9 и пункта 1 статьи 10, рассматриваемых отдельно и в совокупности с пунктом 3 статьи 2, Пакта в отношении автора. Комитет также считает, что статья 7, рассматриваемая в совокупности с пунктом 3 статьи 2, Пакта была нарушена в отношении жены автора и его родителей (пункт 8.9 Соображений). 56 См. сообщения № 1782/2008, пункт 7.6, № 1761/2008, пункт 7.8; № 1297/2004, Меджнун против Алжира, Соображения, принятые 14 июля 2006 года, пункт 8.5; и № 1469/2006, пункт 7.3. 57 См. замечание общего порядка № 21, пункт 3; сообщения № 1134/2002, Горжи- Динка против Камеруна, Соображения, принятые 17 марта 2005 года, пункт 5.2; № 1640/2007, пункт 7.7; и № 1422/2005, пункт 6.4. 58 Замечание общего порядка № 29 (2001) об отступлениях от обязательств в связи с чрезвычайным положением, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят шестая сессия, Дополнение № 40, том I (A/56/40 (Vol. I)), приложение VI, пункт 14. 37 *** Сообщение: Николаос Катсарис против Греции. Сообщение № 1558/2007. Соображения, принятые Комитетом 18 июля 2012 года. Тема сообщения: непроведение тщательного расследования в связи с полицейским насилием и жестоким обращением в отношении этнических рома.
14. Вопросы существа: право на средство правовой защиты; право не
подвергаться пыткам; право на равенство перед законом. Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свои предыдущие решения о том, что бремя доказывания не может возлагаться только на автора сообщения, особенно учитывая тот факт, что автор и государство-участник не всегда имеют равный доступ к доказательствам и что зачастую только государство-участник имеет доступ к соответствующей информации59. Он далее отмечает, что из пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола следует, что государство-участник обязано проводить добросовестное расследование всех утверждений о нарушениях Пакта, вменяемых в вину ему и его органам, и представлять Комитету информацию, которой оно располагает. Комитет напоминает свое замечание общего порядка № 20 (1992 год) о запрещении пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания60 и замечание общего порядка № 31 (2004 год) по вопросу об общем юридическом обязательстве государств − участников Пакта61, а также его неизменную правовую практику62, согласно которой жалобы с утверждениями о нарушении статьи 7 должны расследоваться незамедлительно, тщательно и беспристрастно компетентными органами, и надлежащие меры должны приниматься против тех, кто окажется виновным в их совершении. Это относится ко всем элементам статьи 7 Пакта (пункт 10.4 Соображений). 59 См. сообщение № 30/1978, Блейер против Уругвая, пункт 13.3; сообщение № 84/1981, Барбато и Барбато против Уругвая, пункт 9.6. 60 Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок седьмая сессия, Дополнение № 40 (A/47/40), приложение VI, раздел A, пункт 14. 61 Замечание общего порядка № 31 (2004 год) о характере общего юридического обязательства государств − участников Пакта, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят девятая сессия, Дополнение № 40, том I (A/59/40 (том I)), приложение III, пункт 18. 62 См., например, сообщение № 1436/2005, Сатасивам и Сарасвати против Шри- Ланки, Соображения, принятые 8 июля 2008 года, пункт 6.4; сообщение № 1589/2007, Гапирджанов против Узбекистана, Соображения, принятые 18 марта 2010 года, пункт 8.3; сообщение № 1096/2002, Курбанов против Таджикистана, Соображения, принятые 6 ноября 2003 года, пункт 7.4; сообщение № 322/1988, Родригес против Уругвая, пункт 12.3. 38 Комитет также напоминает свое замечание общего порядка № 18 (1989 год) о недискриминации63, согласно которому недискриминация, наряду с равенством перед законом и правом на равную защиту закона без какой-либо дискриминации, представляет собой основополагающий и общий принцип, касающийся защиты прав человека. Так, пункт 1 статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах обязывает каждое государство-участник уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, без какого бы то ни было различия, как то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства. Статья 26 не только обеспечивает всем людям равенство перед законом и право на равную защиту закона, но и предусматривает, что всякого рода дискриминация должна быть запрещена законом, и гарантирует всем лицам равную и эффективную защиту против дискриминации по какому бы то ни было признаку, как то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства (пункт 10.5 Соображений). Оценка Комитетом фактических обстоятельств: Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что 12 сентября 1999 года при аресте сотрудниками полиции ему была причинена физическая боль, поскольку его били ногами и он испытал психологический стресс, когда на него направили оружие, а также, когда он стал свидетелем того, как избивают его родственников и держат их под прицелом оружия. Он далее принимает к сведению жалобу автора о том, что он подвергался унижающему достоинство обращению и дискриминации в форме расово мотивированных оскорблений. Он также принимает к сведению утверждение автора о непоследовательности и неполноценности предварительных расследований, выразившихся в том, что его заявление принимал сослуживец сотрудников полиции, участвовавших во втором предварительном расследовании, и что административное разбирательство проходило не под присягой, а неформально и что ему не предоставили возможности дать свидетельские показания. Он также принимает к сведению довод автора сообщения о том, что предварительные расследования были неоправданно затянутыми. Комитет принимает к сведению аргумент государства-участника о том, что утверждения автора о жестоком обращении до и во время задержания сотрудниками полиции не были проверены, поскольку он не 63 Замечание общего порядка № 18 (1989 год) о недискриминации, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок пятая сессия, Дополнение №. 40, том I (A/45/40 (том I)), приложение VI, раздел A, пункт 1. 39 заявлял ни о каких травмах прокурору или полиции. Он также принимает к сведению утверждение государства-участника о том, что автор не обращался с жалобой на устные оскорбления расистскими высказываниями, которым он предположительно подвергся. Наконец, он принимает к сведению утверждение государства-участника о том, что жалобы автора были добросовестно расследованы (пункт 10.2 Соображений). Комитет отмечает, что стороны представили отличающиеся отчеты об инциденте от 12 сентября 1999 года, особенно в том, что касается обстоятельств установления личности и предполагаемого жестокого обращения с автором сообщения. Комитет отмечает, что, несмотря на продолжительность предварительных расследований, расхождения в выводах по трем разбирательствам не получили объяснения. Комитет отмечает расхождения в существенных обстоятельствах, например, в отношении сотрудников, производивших арест, в частности Д.Т., который был назван в числе производивших арест сотрудников, но в ходе обоих предварительных расследований заявил, что лично он не имел никаких контактов с автором сообщения и его родственниками, а также расхождения в отношении даты первого обращения автора с жалобой и по вопросу об оказании сопротивления полиции во время обыска и установления личности. Государство-участник не объяснило этих расхождений, а дополнительное административное разбирательство от 10 сентября 2007 года не прояснило эту ситуацию (пункт 10.3 Соображений). Комитет отмечает, что адвокат автора заявил устную жалобу сотрудникам полиции во время пребывания автора под стражей 12 сентября 1999 года64. Комитет принимает к сведению жалобу автора к прокурору по делам о мелких правонарушениях в городе Нафплион от 27 октября 1999 года, содержавшую подробные утверждения о жестоком обращении и дискриминации. 3 декабря 1999 года автор обратился с жалобой к омбудсмену. В этой связи Комитет считает, что автор предпринял своевременные и разумные попытки заявить о предполагаемом жестоком обращении и дискриминации. Он также отмечает, что утверждения автора о дискриминации не стали объектом предварительных расследований и что государство-участник просто отвергло их, заявив, что автор не сообщил о них своему адвокату во время пребывания под стражей (пункт 10.6 Соображений). Учитывая множественные, необъясненные и серьезные недостатки предварительных расследований, включая а) тот факт, что жалоба 64 Эта информация содержится в показаниях автора под присягой от 3 ноября 2000 года в контексте второго предварительного расследования. 40 автора от 27 октября 1999 года была проигнорирована прокурором первой инстанции в ее постановлении от 10 октября 2001 года по второму расследованию, т.е. той самой инстанции, которая занималась расследованием именно этой жалобы; b) отсутствие какого-либо судебно-медицинского обследования; с) расхождения в сведениях о сотрудниках, производивших арест, вселяющие сомнения относительно тщательности и беспристрастности расследований; d) предполагаемое использование дискриминационных выражений следственными органами в адрес автора сообщения и его образа жизни; а также е) продолжительность предварительных расследований, Комитет приходит к заключению о том, что государство-участник не выполнило своего обязательства о безотлагательном, тщательном и беспристрастном расследовании утверждений автора и в этой связи устанавливает нарушение государством-участником его обязательств по пункту 3 статьи 2, взятой в совокупности со статьей 7; и пункту 1 статьи 2, а также статье 26 Пакта (пункт 10.7 Соображений). Выводы Комитета: Комитет по правам человека считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении прав Николаоса Катсариса по пункту 3 статьи 2, взятому в сочетании со статьей 7; и пункту 1 статьи 2, а также статьи 26 Пакта (пункт 10.8 Соображений). См. также Мусса Али Мусса Бенали против Ливии. Сообщение № 1805/2008. Соображения, принятые Комитетом 1 ноября 2012 года; Любовь Ковалева и Татьяна Козяр против Республики Беларусь. Соображения Ком