27. 05.2010 заключен кредитный договор, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 20 000 000 долларов США на срок с 27.05.2010 по 30.09.2015 с уплатой процентов за пользование кредитными средствами в размере 9,5 процента годовых при выдаче кредитного транша на срок 36 месяцев, в размере 10,5 процента годовых – при выдаче кредитного транша на срок от 36 месяцев + 1 день до 60 месяцев. В рамках кредитного договора на предоставление отдельных траншей в пределах установленного кредитной линией лимита сторонами подписано 19 дополнительных соглашений, содержащих графики погашения задолженности каждого транша. Ссылаясь на нарушение заемщиком обязательств по погашению основного долга и уплате процентов за пользование кредитными 3 средствами в июне, июле и августе 2011 года, банк 30.08.2011 направил требование о досрочном возврате кредитных средств, погашении задолженности и уплате неустоек, а в связи с неисполнением заемщиком этого требования обратился в арбитражный суд с настоящим иском. В отношении компетенции арбитражного суда Российской Федерации по рассмотрению дела с участием ответчика – иностранного юридического лица (предприятия) – суды установили, что стороны в кредитном договоре пришли к соглашению о передаче споров на рассмотрение Арбитражного суда города Москвы (статья 249 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), но не согласовали применимое к отношениям сторон право. Руководствуясь пунктами 1, 2, подпунктом 8 пункта 3 статьи 1211 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), суды пришли к выводу, что к отношениям сторон подлежит применению право Российской Федерации. При рассмотрении спора по существу суды констатировали, что факты выдачи банком кредитных средств предприятию и нарушения последним в июне, июле и августе 2011 года сроков уплаты процентов за пользование кредитными средствами и сроков частичного погашения основного долга по нескольким дополнительным соглашениям подтверждены документально. В силу пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами. Пунктом 5.2 кредитного договора также предусмотрено право кредитора досрочно взыскать задолженность по кредиту, начисленным процентам и/или в одностороннем порядке расторгнуть договор в случае 4 просрочки заемщиком уплаты начисленных процентов или нарушения дат погашения кредитов. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» (далее – информационное письмо № 147), требование о досрочном возврате заемных средств в связи с нарушением заемщиком своих обязательств направлено на досрочное получение исполнения от должника, а не на прекращение обязательств по кредитному договору, поэтому оно может быть предъявлено в самостоятельном порядке без заявления требования о расторжении кредитного договора. Поскольку при нарушении заемщиком сроков возврата очередной части кредита право банка на предъявление требования о досрочном исполнении заемщиком всех своих обязательств установлено как законом, так и договором, суды удовлетворили иск в части взыскания основного долга, так как банк может, не заявляя требования о расторжении кредитного договора, истребовать досрочно все переданные по кредитному договору денежные средства, несмотря на то, что заемщиком нарушены обязательства лишь по нескольким, а не по всем траншам, выдача каждого из которых оформлена отдельным дополнительным соглашением. Требование о взыскании неустойки удовлетворено судами частично с учетом заявления ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса. Разногласия возникли между судами при рассмотрении требования банка о взыскании с предприятия процентов за пользование кредитными средствами. 5 При предъявлении этого требования банк начислил проценты за весь будущий период по каждому траншу до установленного соответствующим дополнительным соглашением срока полного его погашения. Суд первой инстанции счел, что по правилам части 2 статьи 811 Гражданского кодекса под причитающимися кредитору процентами следует понимать те проценты, которые подлежат начислению за весь срок предоставления кредита, согласованный в договоре. До вступления решения суда первой инстанции в законную силу заемщик погасил полностью основную задолженность по кредиту. При рассмотрении спора в апелляционной инстанции, суд, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 5 информационного письма № 147, пришел к выводу, что взыскание процентов за пользование кредитом за период, когда заемные средства уже возвращены в полном объеме, влечет неосновательное обогащение кредитора. Суд признал правильным взыскание этих процентов только до даты вынесения решения судом первой инстанции, исходя из заявленных уточненных требований банка. Суд кассационной инстанции, отменив постановление суда апелляционной инстанции, поддержал правовую позицию суда первой инстанции. Между тем при рассмотрении требования о взыскании причитающихся процентов судами не учтено следующее. В соответствии с пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса займодавец вправе при досрочном истребовании займа получить причитающиеся проценты. Положения Гражданского кодекса о взыскании причитающихся процентов имеют своей целью защиту интереса кредитора в получении дохода по процентному займу и, по существу, возлагают на должника обязанность по возмещению кредитору убытков в виде неполученных 6 доходов (упущенной выгоды), вызванных досрочным возвратом суммы займа (пункт 2 статьи 15 Кодекса). Как указано в пункте 2 статьи 819 Гражданского кодекса, к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 Кодекса, регулирующие заемные отношения, если иное не предусмотрено правилами параграфа 2 названной главы, относящимися к кредиту, и не вытекает из существа этого договора. Очевидно, что под «существом» кредитного договора понимаются те правовые особенности, которые отличают его от договора займа, в том числе касающиеся субъектного состава. Поскольку одной из сторон кредитного договора является банк или иная кредитная организация, имеющие лицензию на осуществление соответствующей деятельности, то применять нормы, регулирующие заемные отношения, следует с учетом обстоятельства, что в данном договоре заимодавцем является лицо, осуществляющее профессиональную деятельность на финансовом рынке. Согласно статье 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» банк является кредитной организацией, имеющей исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц. В пункте 6 информационного письма № 147 разъяснено, что, разрешая спор о взыскании с заемщика причитающихся процентов за пользование кредитом, суд учитывает фактические и юридические обстоятельства допущенных нарушений, а также то, привело ли нарушение к образованию у кредитора убытков. Из материалов дела усматривается, что заемщик допустил нарушение сроков платежей по отдельным дополнительным соглашениям 7 в июне, июле и августе 2011 года из- за сложной ситуации, возникшей в Республике Беларусь с покупкой иностранной валюты, при том, что расчеты по кредитному договору между кредитором и заемщиком предусмотрены исключительно в долларах США. После урегулирования этой ситуации на внутреннем рынке Республики Беларусь заемщик уже в начале сентября 2011 года возобновил платежи и погасил как текущую, так и просроченную задолженности. За нарушение сроков возврата денежных средств заемщик был привлечен к ответственности в виде взыскания неустойки. При досрочном истребовании кредита убытки банка представляют собой сумму неполученных доходов, то есть упущенную выгоду, которую банк получил бы при исполнении кредитного договора в пределах установленного в нем срока. Между тем банк, осуществляющий профессиональную деятельность на финансовом рынке, получив досрочно сумму кредита, имеет возможность разместить эти денежные средства на условиях возвратности, срочности и платности на рыночных условиях другому заемщику. При таких обстоятельствах взыскание с заемщика причитающихся процентов за период, в течение которого заемщик уже не пользуется денежными средствами вследствие их возврата, и эти денежные средства могут быть размещены в виде предоставления кредита иному лицу на рыночных условиях, влечет неосновательное обогащение банка. Причитающиеся проценты подлежат начислению до момента фактического возврата основной задолженности по кредиту, а также исходя из соотношения необходимости компенсации банку упущенной выгоды и недопущения его неосновательного обогащения, и за период, соразмерный разумному сроку, требующемуся банку на размещение иным заемщикам на условиях возвратности и платности полученных от должника денежных средств при наличии соответствующих доказательств 8 возникновения убытков у кредитора с учетом фактических и юридических обстоятельств допущенных нарушений. Законодательное регулирование, основанное на использовании дозволенных правовых форм для удовлетворения интересов кредитора без ущемления прав заемщика при нарушении последним срока, установленного для возврата очередной части займа (кредита), направлено на достижение реального баланса интересов обеих сторон. В этом случае необходимо учитывать не только наличие или отсутствие обстоятельств непреодолимой силы, характеризующихся признаками чрез