1. Как усматривается из материалов дела, при признании недействительным договора купли-продажи 23,46 процента доли в уставном капитале общества «Морской Рыбный Порт», заключенного между обществом «Рыбпроминвест» и обществом «Конмарк», Окружной суд города Лимассола исходил из противоречия данной сделки нормам Закона Республики Кипр о мошеннической передаче имущества.
Такое экстерриториальное применение иностранным судом публичного законодательства своего государства к сделке, заключенной между российскими юридическими лицами на территории Российской Федерации, предметом которой выступали доли в уставном капитале российского общества с ограниченной ответственностью, способно нанести ущерб суверенитету Российской Федерации и препятствует в силу ст. 12 Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Республикой Кипр о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19.01.1984 (далее – Договор о правовой помощи) признанию и приведению в исполнение в указанной части решения иностранного суда.
2. Кроме того, таким решением затрагиваются права и обязанности общества «Конмарк» как третьего лица, которое в договорных отношениях с компанией не состояло и согласия на юрисдикцию суда Республики Кипр посредством заключения пророгационного соглашения не давало.
Общество «Конмарк», выступавшее покупателем доли в уставном капитале общества «Морской Рыбный Порт» по упомянутому договору купли-продажи, заключенному с обществом «Рыбпроминвест», не было инкорпорировано на территории Республики Кипр и не вело там свою деятельность, не заключало пророгационное соглашение о выборе суда данного государства в качестве компетентного рассматривать споры между ним и компанией, не давало добровольного согласия на участие в судебном разбирательстве в указанном суде.
Поскольку иностранный суд при принятии решения о признании недействительным названного договора купли-продажи фактически разрешил вопрос о правах и обязанностях лица, которое не участвовало в судебном разбирательстве, не давало согласия на юрисдикцию иностранного суда, это также служит дополнительным основанием для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда в указанной части как нарушающего публичный порядок Российской Федерации, составной частью которого является право на суд. Данное право в смысле ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года охватывает право лица участвовать в процессе в том суде, в котором рассматриваются вопросы о его правах и обязанностях.
3. Решением иностранного суда также было признано недействительным разрешение, данное обществом «Рыбпроминвест» его дочерней компании – обществу «Продуктовые Терминалы», на отчуждение в пользу общества «Конмарк» доли в уставном капитале общества «Морской Рыбный Порт». Совершение такой сделки было одобрено решением внеочередного общего собрания участников общества «Продуктовые Терминалы».
П. 3 ст. 24 Договора о правовой помощи предусматривает, что суд договаривающегося государства, на территории которого решение должно быть признано и исполнено, отказывает в таком признании и приведении в исполнение, если установит, что дело относится к его исключительной компетенции. При этом в п. 3 ч. 1 ст. 244 АПК РФ предусмотрено, что дело может быть отнесено к исключительной компетенции российского суда не только международным договором Российской Федерации, но и федеральным законом.
Поскольку Договором о правовой помощи категории дел, отнесенные к исключительной компетенции судов договаривающихся государств, не установлены, в настоящем случае применяются правила гл. 32 АПК РФ.
П. 5 ч. 1 ст. 248 АПК РФ к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц отнесены дела по спорам, связанным с оспариванием решений органов юридических лиц, учрежденных на территории Российской Федерации.
Следовательно, вынесенное иностранным судом в части признания недействительным разрешения общества «Рыбпроминвест» его дочерней компании – обществу «Продуктовые Терминалы» на отчуждение в пользу общества «Конмарк» доли в уставном капитале общества «Морской Рыбный Порт», формализованного в решении внеочередного общего собрания участников общества «Продуктовые Терминалы», также не подлежит признанию и приведению в исполнение на основании п. 2 ст. 24 Договора о правовой помощи, поскольку относится к исключительной компетенции судов Российской Федерации.
При этом нарушение иностранным судом исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации является самостоятельным основанием отказа в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения, предусмотренным ст. 24 Договора о правовой помощи и п. 3 ч. 1 ст. 244 АПК РФ.