Создание и финансирование третейского суда одним из контрагентов по гражданско- правовому договору (или аффилированным с ним лицом) с одновременной возможностью рассмотрения споров, вытекающих из этого договора, в таком третейском суде, с учетом того, что другая сторона лишена возможности выполнять подобные же действия, свидетельствуют о нарушении гарантии объективной беспристрастности суда и, как следствие, справедливости рассмотрения спора в виде нарушения равноправия и автономии воли спорящих сторон.
Названные обстоятельства свидетельствуют о нарушении гарантии беспристрастного разрешения спора (п. 1 ст. 8 Федерального закона «О третейских судах в российской федерации») и, следовательно, основополагающих принципов российского права (п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ) и при отсутствии возражений другой стороны о несоответствии порядка создания и процедуры третейского разбирательства законодательству, поскольку отказ от таких фундаментальных гарантий, как право на беспристрастный третейский суд, не может зависеть исключительно от усмотрения сторон.
Таким образом, у судов отсутствовали основания для выдачи обществу исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, созданного не в соответствии с принципами, лежащими в основе третейского разбирательства и формирования третейского суда, а именно, образованного в одностороннем порядке аффилированным с обществом лицом.
При этом общество не лишено права обращения в арбитражный суд для принудительного взыскания долга со своего контрагента по договору (ч. 3 ст. 240 АПК РФ).