1. В соответствии с п. 3 ст. 24.1 Закона «О залоге» (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 306-ФЗ), если более длительный срок не установлен законом или соглашением между залогодержателем и залогодателем, реализация заложенного движимого имущества не допускается ранее истечения десяти дней со дня получения уведомления залогодателем. Реализация заложенного движимого имущества может быть осуществлена до истечения упомянутого срока при существенном риске гибели или повреждения предмета залога, а также существенном риске значительного снижения цены предмета залога по сравнению с ценой (начальной продажной ценой), указанной в уведомлении. При этом основания сокращения установленного законом десятидневного срока должны быть подтверждены залогодержателем достоверными и надлежащими доказательствами.
Обязанности залогодержателя о соблюдении десятидневного срока корреспондирует право залогодателя и (или) должника по основному обязательству в любое время до реализации предмета залога прекратить обращение взыскания на заложенное имущество посредством исполнения обеспеченного залогом обязательства (п. 1 ст. 31 Закона «О залоге», п. 5 ст. 350 ГК РФ).
Исходя из этих норм права установленный законом десятидневный срок, до истечения которого по общему правилу не допускается обращение взыскания на заложенное имущество, не может быть сокращен до предельно минимального срока, лишающего залогодателя возможности воспользоваться предоставленным ему законом правом прекращения реализации заложенного имущества путем исполнения обеспеченного залогом обязательства
Существенное и необоснованное сокращение залогодержателем названного срока, приводящее к лишению залогодателя права на прекращение взыскания в отношении заложенного имущества, может свидетельствовать о том, что действительной целью действий залогодержателя было не удовлетворение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом, а приобретение в собственность заложенного имущества на нерыночных условиях.
Кроме того, обращение предмета залога в собственность залогодержателя как способ реализации заложенного имущества является потенциально невыгодным для залогодателя, так как при таком способе реализации предмета залога не действуют общие правила удовлетворения требований залогодержателя, гарантирующие соблюдение интересов залогодателя (продажа предмета залога, удовлетворение требований кредитора из вырученной суммы, передача остатка суммы залогодателю). В связи с этим внесудебное обращение взыскания (то есть обращение взыскания на предмет залога без контроля со стороны суда) и последующая реализация предмета залога залогодержателем именно этим способом требуют от последнего максимальной осмотрительности и добросовестности, включая учет правомерных интересов и ожиданий залогодателя.
2. В момент обращения новым залогодержателем взыскания на спорные акции (посредством оставления их за собой) они находились на депозитарном учете у банка - предыдущего залогодержателя, уступившего ему права по основному договору и договору о залоге.
В соответствии с п. 3 ст. 338 ГК РФ предмет залога, переданный залогодателем на время во владение или пользование третьему лицу, считается оставленным у залогодателя.
Следовательно в силу названной нормы права после уступки прав по договору кредита, а также по договору залога новому кредитору, спорные акции, права на которые учтены в депозитарии первого залогодержателя, считаются находящимися у залогодателя, а не у нового залогодержателя.
В соответствии с п. 33 постановления Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» по смыслу ст. 223 ГК РФ реализация предмета залога способами, поименованными в п. 3 ст. 28.1 Закона «О залоге», возможна только в случае, когда залогодержатель владеет заложенной движимой вещью.
В связи с изложенным залогодержатель не имел права оставлять за собой предмет залога без совершения нотариусом исполнительной надписи, а депозитарий не должен был исполнять соответствующие поручения залогодержателя, так как он обязан удостовериться в том, что требование залогодержателя в силу п. 5 ст. 349 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения залогодержателем действий по обращению взыскания на предмет залога) и ч. 1.1 ст. 69 Федерального закона «Об исполнительном производстве» осуществляется на основании исполнительной надписи нотариуса. Нарушение этой обязанности депозитарием влечет возникновение у залогодателя права требовать возмещения депозитарием причиненных убытков.
3. Так как спорные акции, применительно к положениям законодательства о залоге, находились у залогодателя, при этом воля залогодателя была направлена на прекращение обращения взыскания на предмет залога (залогодатель и должник осуществляли действия по исполнению основного обязательства), а залогодержатель в нарушение действующего внесудебного порядка обращения взыскания на заложенное имущество и без исполнительной надписи нотариуса обратил их в свою пользу, имеет место выбытие акций из владения залогодателя помимо его воли.
4. Кроме того, судами нарушены нормы процессуального права
Истцом (залогодателем) было заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований (первоначальное требование – об истребовании из чужого незаконного владения ответчика акций ЗАО «Киренсклес»), в котором оно просило истребовать из чужого незаконного долю в уставном капитале ООО «Киренсклес», составляющую 100 процентов уставного капитала.
Данное ходатайство было отклонено судами с указанием на изменение истцом как предмета, так и основания иска.
Ст. 12 ГК РФ предусматривает такой способ защиты нарушенного права, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права. В области корпоративных отношений реализация этого способа защиты возможна в том числе и путем присуждения истцу доли участия в уставном капитале общества (пакета акций), исходя из того, что он имеет право на такое участие в хозяйственном обществе, которое он бы имел, если бы ответчики соблюдали требования законодательства, действуя разумно и добросовестно. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 03.06.2008 № 1176/08.
В связи с недобросовестными действиями ответчиков истец помимо своей воли лишился пакета акций ЗАО «Киренсклес», составляющего 100 процентов уставного капитала эмитента.
В дальнейшем ЗАО «Киренсклес» было реорганизовано в форме преобразования из закрытого акционерного общества в общество с ограниченной ответственностью.
Предметом как первоначально заявленного иска, так и уточненных требований (содержанием материально-правового требования) является, по существу, восстановление корпоративного контроля истца над обществом «Киренсклес» либо путем истребования 100-процентного пакета акций этого общества, либо путем истребования 100-процентной доли в уставном капитале этого преобразованного общества.
В то же время основанием как первоначальных, так и измененных требований (обстоятельствами, на которых основаны требования) являются неправомерные действия ответчиков (залогодержателя, депозитария, последующих приобретателей акций), в результате которых корпоративный контроль истца над дочерним хозяйственным обществом «Киренсклес» был утрачен.
Длящееся недобросовестное поведение ответчиков, предпринимающих в процессе рассмотрения дела действия, ведущие к невозможности удовлетворения заявленных требований (в том числе и погашение акций в связи с преобразованием общества), не должны препятствовать реализации права истца на судебную защиту.
В связи с изложенным следует признать, что основание исковых требований не изменилось, поэтому судами неправомерно не принято заявленное истцом уточнение исковых требований.
5. Кроме того, истцом заявлялось ходатайство о привлечении к участию в деле общества «Лесресурс», которое отклонено судом первой инстанции. Между тем в материалах дела имеется выписка из ЕГРЮЛ, согласно которой владельцем 100 процентов доли в уставном капитале общества «Киренсклес» является общество
«Лесресурс». Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления от 29.04.2010 № 10/22, в случае, когда во время судебного разбирательства по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения спорное имущество было отчуждено ответчиком другому лицу, а также передано во владение этого лица, суд допускает замену ненадлежащего ответчика надлежащим. При этом отчуждатель привлекается к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика. Таким образом, у судов отсутствовали основания для отказа в удовлетворении ходатайства истца о привлечении общества «Лесресурс» к участию в деле в качестве ответчика.