14. 10.2010, то есть в период рассмотрения настоящего дела в суде, ЗАО «Киренсклес» было реорганизовано в форме преобразования в ООО «Киренсклес». В соответствии с приказом Регионального отделения Федеральной службы по финансовым рынкам в Восточно-Сибирском регионе от 11.11.2010 № 34-10-396/пз-и в реестр эмиссионных ценных бумаг внесена запись о реорганизации ЗАО «Киренсклес» в форме преобразования в ООО «Киренсклес» и о погашении 6 000 (с учетом дополнительной эмиссии) обыкновенных бездокументарных акций. 9 Поскольку истцом были заявлены требования о списании акций со счета депо общества «Модус» и восстановлении их на счете депо общества «РусЛесГрупп», в то время как акции были погашены, суды указали на невозможность их удовлетворения и по этому основанию. Суд апелляционной инстанции поддержал позицию суда первой инстанции в части отклонения ходатайств общества «РусЛесГрупп» (истца) об уточнении исковых требований (об истребовании из чужого незаконного владения общества «Лесресурс» доли в уставном капитале общества «Киренсклес») и о привлечении общества «Лесресурс» к участию в деле в качестве ответчика. Суд указал, что обращаясь с уточнением исковых требований, общество «РусЛесГрупп» изменило как предмет, так и основание иска, в связи с чем уточнение обоснованно не принято судом первой инстанции, а при рассмотрении первоначально заявленных требований оснований для привлечения общества «Лесресурс» в качестве ответчика не имелось. Суд кассационной инстанции, оставляя в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, также исходил из отсутствия акций как объекта гражданских прав. Между тем при рассмотрении спора судами не учтены следующие обстоятельства. В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Пунктом 3 названной статьи определено, что если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В таком случае исполнение обязательства 10 первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору. Данная норма устанавливает правило, обеспечивающее защиту интересов должника, исключая предъявление к нему повторного требования новым кредитором. Исходя из указанных норм права и установленного судами факта исполнения обязательств обществом «Игирма» в пользу Сбербанка
08. 02.2010 особо важным является исследование вопроса о том, было ли получено заемщиком (обществом «Игирма») уведомление о состоявшейся уступке требования по кредитному договору ранее произведенной им оплаты. В материалах дела имеются документы, подтверждающие получение уведомления о заключении договора уступки права требования залогодателем (обществом «РусЛесГрупп») через своего представителя в Иркутске Денякину В.А. 04.02.2010 и почтовым отправлением в Москве 05.02.2010. Основным должником (обществом «Игирма») уведомление о заключении договора уступки права требования получено 25.02.2010 почтовым отправлением, то есть значительно позже произведенной им оплаты. Передача заемщику уведомления нарочным подтверждена только копией доверенности лица, его получившего, в то время как оригинал доверенности в материалы дела не представлен, а общество «Игирма» факт выдачи такой доверенности отрицало. Получение обществом «Игирма» уведомления посредством факсимильной связи также документально не подтверждено. При названных обстоятельствах отсутствовали достоверные и достаточные доказательства получения обществом «Игирма» (заемщиком) уведомления о заключении договора уступки права требования до осуществления им оплаты задолженности по кредитному договору, 11 поэтому утверждение судов о том, что общество «Игирма» исполнило обязательство ненадлежащему кредитору, не соответствует положениям статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, вывод судов о соблюдении фирмой «ПАРКУР» процедуры обращения взыскания на предмет залога путем принятия акций в свою собственность противоречит нормам законодательства о залоге. Статья 28.1 Закона о залоге регламентирует порядок реализации заложенного движимого имущества. При этом согласно пункту 3 данной статьи одним из способов реализации предмета залога по договору залога, заключенному субъектами предпринимательской деятельности, является возможность непосредственного обращения предмета залога в собственность залогодержателя. В соответствии с пунктом 3 статьи 24.1 Закона о залоге (в редакции, действовавшей на момент обращения взыскания на акции), если более длительный срок не установлен законом или соглашением между залогодержателем и залогодателем, реализация заложенного движимого имущества не допускается ранее истечения десяти дней со дня получения уведомления залогодателем. Реализация заложенного движимого имущества может быть осуществлена до истечения упомянутого срока при существенном риске гибели или повреждения предмета залога, а также существенном риске значительного снижения цены предмета залога по сравнению с ценой (начальной продажной ценой), указанной в уведомлении. Обязанности залогодержателя о соблюдении десятидневного срока корреспондирует право залогодателя и (или) должника по основному обязательству в любое время до реализации предмета залога прекратить обращение взыскания на заложенное имущество посредством исполнения обеспеченного залогом обязательства (пункт 1 статьи 31 Закона о залоге, пункт 5 статьи 350 Гражданского кодекса). 12 Исходя из этих норм права установленный законом десятидневный срок, до истечения которого по общему правилу не допускается обращение взыскания на заложенное имущество, не может быть сокращен до предельно минимального срока, лишающего залогодателя возможности воспользоваться предоставленным ему законом правом прекращения реализации заложенного имущества путем исполнения обеспеченного залогом обязательства. Существенное и необоснованное сокращение залогодержателем названного срока, приводящее к лишению залогодателя права на прекращение взыскания в отношении заложенного имущества, может свидетельствовать о том, что действительной целью действий залогодержателя было не удовлетворение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом, а приобретение в собственность заложенного имущества на нерыночных условиях. Кроме того, обращение предмета залога в собственность залогодержателя как способ реализации заложенного имущества является потенциально невыгодным для залогодателя, так как при таком способе реализации предмета залога не действуют общие правила удовлетворения требований залогодержателя, гарантирующие соблюдение интересов залогодателя (продажа предмета залога, удовлетворение требований кредитора из вырученной суммы, передача остатка суммы залогодателю). В связи с этим внесудебное обращение взыскания (то есть обращение взыскания на предмет залога без контроля со стороны суда) и последующая реализация предмета залога залогодержателем именно этим способом требуют от последнего максимальной осмотрительности и добросовестности, включая учет правомерных интересов и ожиданий залогодателя. Применительно к настоящему делу документально подтверждено, что залогодатель (общество «РусЛесГрупп») получил уведомление о начале обращения взыскания на заложенное имущество 05.02.2010 (в последний 13 рабочий день недели – пятницу). В тот же день фирма «ПАРКУР» направила Сбербанку уведомление об обращении взыскания на предмет залога, а в следующий рабочий день (08.02.2010) подписала от имени залогодателя залоговое поручение Сбербанку (депозитарию) о проведении операции по счету депо залогодателя (общества «РусЛесГрупп») по списанию акций с его счета на счет фирмы «ПАРКУР». Операция проведена депозитарием в тот же день – 08.02.2010. В такой ситуации залогодатель был фактически лишен права, предоставленного ему законом, прекратить обращение взыскания на заложенное имущество путем исполнения основного обязательства. Между тем имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют об осуществлении залогодателем и должником по основному обязательству в пределах установленного законом десятидневного срока действий, направленных на исполнение основного обязательства (письмо общества «РусЛесГрупп» от 08.02.2010 о готовности погасить задолженность, которое не было доставлено фирме «ПАРКУР» в связи с ее отсутствием по адресу государственной регистрации и адресу, указанному в договоре уступки права требования; внесение 11.02.2010 обществом «Игирма» (основным должником) денежных средств в депозит нотариуса на имя фирмы «ПАРКУР» при отсутствии сведений о фактическом месте нахождения кредитора). Кроме того, основания сокращения установленного законом десятидневного срока должны быть подтверждены достоверными и надлежащими доказательствами, свидетельствующими о существенном риске значительного снижения цены предмета залога. Такие доказательства в деле отсутствуют. В подтверждение наличия существенного риска снижения стоимости акций новый залогодержатель (фирма «ПАРКУР») сослался на возможность расторжения договора аренды участка лесного фонда от 02.10.2008 № 1 в связи с претензией Территориального управления 14 Агентства лесного хозяйства Иркутской области по Казачинско-Ленскому лесничеству о наличии задолженности по арендной плате, а также договора аренды участка лесного фонда от 25.08.2008 № 1/8 – в результате подачи лесничеством искового заявления о взыскании арендной платы с общества «Киренсклес», указав, что договоры аренды участков лесного фонда являются основным бизнесообразующим активом эмитента. Однако как следует из представленного в материалы дела самой фирмой «ПАРКУР» отчета об оценке рыночной стоимости акций, одним из бизнесообразующих активов общества «Киренсклес» являются договоры аренды участков лесного фонда от 14.11.2008 № 6/8 и от 25.10.2005 № 7. Ссылка на те договоры, которые привела фирма «ПАРКУР» в обоснование существенного риска значительного снижения стоимости акций, в отчете оценщика отсутствует. При такой ситуации фирмой «ПАРКУР» не доказано наличия существенного риска значительного снижения стоимости акций общества «Киренсклес». Суды в подтверждение наличия существенного риска значительного снижения стоимости акций необоснованно сослались на судебные акты по делам № А19-3018/10-55, № А19-5387/10-55, № А19-16323/10-48 Арбитражного суда Иркутской области, при том, что названные судебные акты касались иного юридического лица и не имели отношения к обществу «Киренсклес». Более того, на следующий день после обращения фирмой «ПАРКУР» акций в свою собственность по цене 19 800 000 рублей акции были отчуждены ею в пользу общества «Модус» по цене 38 000 000 рублей (за сумму, почти вдвое превышающую сумму, по которой фирма «ПАРКУР» оставила акции за собой). Недобросовестное поведение фирмы «ПАРКУР» подтверждает и то обстоятельство, что директор этой фирмы 01.03.2010, то есть уже после получения предмета залога в свою собственность и его отчуждения 15 обществу «Модус», получил от нотариуса распоряжение о перечислении денежных средств. Суды также не учли, что залогодержателем и депозитарием (Сбербанком) при реализации предмета залога были нарушены положения законодательства о залоге, регулирующие процедуру внесудебного обращения взыскания. В момент обращения взыскания фирмой «ПАРКУР» на спорные акции они находились на депозитарном учете у Сбербанка. В соответствии с пунктом 3 статьи 338 Гражданского кодекса предмет залога, переданный залогодателем на время во владение или пользование третьему лицу, считается оставленным у залогодателя. Следовательно, спорные акции, переданные залогодателем (обществом «РусЛесГрупп») на депозитарный учет Сбербанку, в силу названной нормы права считаются находящимися у залогодателя, а не у залогодержателя (фирмы «ПАРКУР»). В соответствии с пунктом 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» (далее – постановление от 17.02.2011 № 10) по смыслу статьи 223 Гражданского кодекса реализация предмета залога способами, поименованными в пункте 3 статьи 28.1 Закона о залоге, возможна только в случае, когда залогодержатель владеет заложенной движимой вещью. В связи с изложенным залогодержатель не имел права оставлять за собой предмет залога без совершения нотариусом исполнительной надписи, а депозитарий не должен был исполнять соответствующие поручения залогодержателя, так как он обязан удостовериться в