25. 08.2006 представлена в кадастровое дело. Впоследствии отдел милиции направил в орган кадастрового учета заявление от 14.06.2007 о предоставлении ему сведений государственного земельного кадастра для проведения работ по межеванию, а затем подал заявку от 29.06.2007 о проведении кадастрового учета изменений границ земельного участка. К заявке прилагалось описание границ участка, выполненное по заказу отдела милиции индивидуальным предпринимателем Кулаком Н.Ю. 5 На основании данных этого описания, карта которого утверждена специалистом органа кадастрового учета, в государственный земельный кадастр были внесены изменения относительно площади и расположения границ земельного участка с кадастровым номером 22:64:011506:0002. Согласно выписке из государственного земельного кадастра от 29.06.2007 № 64/07-1-1207 площадь участка составила 6 576 +/– 28,4 кв. метра, границы на местности сместились. Взамен свидетельства от 08.10.2004 № 22 ВЖ 608522 о государственной регистрации права постоянного (бессрочного) пользования на земельный участок с кадастровым номером 22:64:011506:0002 площадью 7 116 кв. метров отделу милиции выдано свидетельство от 15.08.2007 № 22 АБ 123044 о государственной регистрации права постоянного (бессрочного) пользования на этот же земельный участок, но уже площадью 6 576 кв. метров. Корреспондирующие изменения в ЕГРП относительно права собственности на тот же земельный участок Российской Федерации не вносились. Управление Росимущества узнало о внесенных в государственный земельный кадастр изменениях площади земельного участка из письма отдела милиции от 08.07.2009 № 8/2439, в котором сообщалось о необходимости выдать доверенность для переоформления свидетельства, предлагалось вернуть ранее полученный его оригинал и уплатить госпошлину за регистрацию права на недвижимое имущество. Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий по внесению в государственный земельный кадастр уточненной площади спорного земельного участка, управление Росимущества указало, что послужившее основанием этих действий межевание проведено без извещения его как собственника земельного участка, чем нарушены его права и установленные законодательством требования. 6 Отказывая в удовлетворении требований управления Росимущества, суд первой инстанции сослался на то, что при первоначальной постановке участка на кадастровый учет руководитель Комитета по земельным ресурсам и землеустройству города Белокурихи не подписал план земельного участка, составленный инженером-землеустроителем. По мнению суда первой инстанции, именно данное обстоятельство свидетельствует о несогласованности границ участка и позволяет провести его государственный кадастровый учет исходя из уточненной площади, содержащейся в документах о межевании 2007 года, руководствуясь пунктом 6.1 статьи 19 Федерального закона от 02.01.2000 № 28-ФЗ «О государственном земельном кадастре» (далее – Закон о земельном кадастре). Как указал суд первой инстанции, отсутствие в материалах межевания земельного участка сведений об извещении его собственника о межевании предоставляет последнему право оспорить лишь саму процедуру межевания, но не является основанием для отказа в проведении или приостановлении кадастрового учета участка, поскольку такое основание Законом о земельном кадастре не предусмотрено. При этом суд первой инстанции отметил, что процедуру межевания управление Росимущества не оспорило. Суды апелляционной и кассационной инстанций с доводами и выводами суда первой инстанции согласились. Между тем судами всех инстанций не учтено следующее. В силу пункта 1 статьи 22 Закона о земельном кадастре, подлежащего применению к спорным правоотношениям, при необходимости уточнить сведения о площади и (или) месторасположении границ земельного участка, уже прошедшего кадастровый учет, уточнение этих сведений осуществлялось по заявке правообладателя в порядке, установленном названным Законом для проведения государственного кадастрового учета. 7 Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о земельном кадастре в рамках процедуры государственного кадастрового учета обязанность по представлению документов о межевании земельного участка возлагалась на заинтересованного правообладателя. При этом допускалось проведение государственного кадастрового учета земельного участка исходя из его площади, уточненной по результатам межевания, если для проведения учета был представлен правоустанавливающий документ, содержащий не соответствующие межеванию сведения о площади участка (пункт 6.1 статьи 19 Закона о земельном кадастре). Следовательно, Закон о земельном кадастре предусматривал требования к основаниям и порядку уточнения площади и границ земельных участков, ранее прошедших кадастровый учет, которые в данном случае не соблюдены. Так, согласно правоустанавливающим документам на спорный земельный участок его площадь была определена с учетом границ на местности еще при выделении в 1998 году и подтверждена в 2002 году по результатам землеустроительных работ, проведенных в рамках процедуры кадастрового учета, завершившейся выдачей кадастрового плана, подписанного надлежащим должностным лицом. Из материалов дела не следует, что указанные документы недостоверны или в 2007 году возникли иные причины для уточнения площади участка, например в связи с расширением улиц, прилегающих к нему со всех сторон. Помимо несоблюдения требований к основаниям уточнения площади земельного участка, при уточнении его площади были нарушены правила межевания. В соответствии со статьей 17 Федерального закона от 18.06.2001 № 78-ФЗ «О землеустройстве» межевание представляло собой установление на местности границ земельных участков, описание их местоположения, изготовление карты (плана). 8 Пунктом 4 статьи 69 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 10 Положения о проведении территориального землеустройства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 07.06.2002 № 396, предусматривалось, что при проведении землеустроительных работ должны обеспечиваться законные интересы лиц, права которых могут быть затронуты этими действиями, в связи с чем препятствием для их проведения считалось отсутствие надлежащим образом извещенных лиц. Поскольку собственник земельного участка, в отношении которого проводится межевание, всегда относится к числу лиц, чьи права при межевании затрагиваются, то неизвещение его о межевании должно было повлечь отказ во внесении в государственный земельный кадастр сведений об измененной площади и границах участка, полученных по результатам подобного межевания. Между тем спорный земельный участок принадлежит на праве собственности Российской Федерации и на ограниченном вещном праве постоянного (бессрочного) пользования – отделу милиции, о чем и этим лицам, и кадастровой палате было известно. Поэтому Российская Федерация в лице ее уполномоченного органа являлась заинтересованным правообладателем, подразумеваемым в статье 19 Закона о земельном кадастре, хотя и являлась собственником участка, в отношении которого проводилось межевание, а не смежных с ним участков. Факт проведения межевания без извещения Российской Федерации из документов межевания очевиден и участвующими в деле лицами не оспаривался. У кадастровой палаты не имелось оснований полагать, что внесение в государственный земельный кадастр изменений, связанных с уменьшением площади участка, не затрагивает интересов собственника этого участка и может быть произведено без его уведомления. 9 Кроме того, указанные действия привели к противоречию между зарегистрированными в ЕГРП правами Российской Федерации и отдела милиции на один и тот же земельный участок, имеющий для названных лиц различную площадь. Объектом права собственности Российской Федерации являлся конкретный земельный участок, прошедший кадастровый учет, поэтому ее права были нарушены именно кадастровой палатой, изменившей характеристики принадлежащего ей участка на основании данных межевания, выполненного по ненадлежащей процедуре. В силу статьи 11.2 Земельного кодекса Российской Федерации государственным учреждениям не требуется согласие на образование новых земельных участков из тех находящихся в государственной собственности земельных участков, которые затем прекращают свое существование. В данном же случае имело место иное действие, связанное не с образованием нового земельного участка, а с уменьшением площади существующего земельного участка, принадлежащего Российской Федерации на праве собственности. Указывая на необходимость оспорить процедуру межевания, суды не учли, что осуществлявший межевание индивидуальный предприниматель в отличие от кадастровой палаты властными полномочиями не наделен и действовал по гражданско-правовому договору с отделом милиции, стороной которого управление Росимущества не являлось. Кроме того, статья 69 Земельного кодекса Российской Федерации предусматривала право заинтересованных лиц оспаривать действия, нарушающие их права и интересы, не ограничивая эти действия самой процедурой межевания. Поэтому управление Росимущества правомерно обратилось в арбитражный суд с требованием о признании незаконными действий кадастровой палаты, обосновывая эту незаконность фактом использования 10 результатов ненадлежащего межевания, проведенного с нарушением процедуры. В момент обращения управления Росимущества в арбитражный суд функции по ведению кадастра объектов недвижимости переданы Росреестру, поэтому требование, связанное с обязанием внести в кадастр сведения, ранее исключенные из него с нарушением установленных требований, правомерно адресованы названному государственному органу. Законодательные акты, регулирующие вопросы учета земельных участков в настоящее время, также не позволяют сделать вывод о том, что сведения о местоположении границ и размере площади земельного участка, предоставленного публичным собственником в постоянное (бессрочное) пользование своему учреждению, могут быть изменены в кадастре по заявлению такого учреждения без согласия собственника земельного участка. В силу статей 128, 130 Гражданского кодекса Ро