17. 12.2007, по которому общество «Прогресс» якобы приобрело векселя у продавца-индоссанта (общества «СКАЙ»). Этот договор подписан со стороны общества «СКАЙ» от имени Крапивина А.В., названного единоличным исполнительным органом продавца. От имени Крапивина А.В. как руководителя общества «СКАЙ» подписан и акт от 17.12.2007 передачи векселей продавцом-индоссантом обществу «Прогресс». Между тем Крапивин А.В. скончался 11.04.2007 и, следовательно, не мог ни подписать договор купли-продажи с держателем векселей – обществом «Прогресс», ни фактически передать последнему ценные бумаги по акту приема-передачи. Общество «Прогресс» в отзыве на исковое заявление в связи с представлением компанией свидетельства о смерти Крапивина А.В. признало соответствующими действительности доводы компании 5 относительно того, что общество «СКАЙ» сделку купли-продажи векселей не совершало, сославшись при этом на приобретение ценных бумаг у не установленного обществом «Прогресс» лица, которое фактически владело векселями на момент их передачи обществу «Прогресс». Положением о переводном и простом векселе (далее – Положение о векселе), введенным в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341, закреплена презумпция действительности прав, вытекающих из векселя: права векселедержателя предполагаются действительными и существующими, в том числе в случаях приобретения им векселя с неизвестной подписью. Согласно статьям 7 и 77 Положения о векселе, если на простом векселе имеются подписи лиц, неспособных обязываться по векселю, подложные подписи или подписи вымышленных лиц либо те подписи, которые по всякому иному основанию не могут обязывать тех лиц, которые их поставили или от имени которых он подписан, то подписи других лиц не теряют силы. В соответствии с абзацем вторым статьи 32 Положения о векселе обязательство авалиста действительно даже в том случае, если то обязательство, которое он гарантировал, окажется недействительным по какому бы то ни было основанию, иному, чем дефект формы. Таким образом, вексельный аваль в силу абстрактной природы вексельного обязательства, отличного от общегражданского поручительства, считается действительным безотносительно к тому, является ли подлинной подпись лица, за которого дан аваль. Следовательно, выводы судов первой и кассационной инстанций о том, что спорные векселя, содержащие подлинную подпись, выполненную от имени авалиста, и подложные подписи – от имени векселедателя и индоссанта, не могут считаться имеющими дефект формы, а 6 проставленные на таких векселях авали нельзя признать недействительными по основанию, предусмотренному статьей 32 Положения о векселе, являются правильными. Выводы суда апелляционной инстанции об обратном ошибочны. При этом самим фактом совершения сделок по индоссированию векселей права и законные интересы компании в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не были нарушены, что исключает удовлетворение иска компании в этой части. Между тем компанией как одним из кредиторов разреза к другому кредитору – обществу «Прогресс» – в рамках настоящего дела также было заявлено исковое требование о признании недействительным требования этого общества, обращенного к разрезу и основанного на проставленных им авалях. Материальный интерес компании – конкурсного кредитора разреза, не участвующего в вексельных отношениях, в данном случае заключается в установлении объема обязательств, связывающих должника-авалиста и кредитора-векселедержателя. Поэтому указанное исковое требование по своему характеру, целевой направленности и условиям его предъявления, по сути, является требованием о признании отсутствующим вексельного требования общества «Прогресс» к разрезу. В соответствии со статьей 17 Положения о векселе, обеспечивающей защиту добросовестного приобретателя, не основанные на тексте векселя возражения по вексельному обязательству могут иметь место, в частности, если векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику. Общество «Прогресс» в возражениях на исковое заявление компании верно указало на то, что наличие обстоятельств, свидетельствующих о 7 недобросовестности держателя векселя, подлежит доказыванию лицом, заявившим соответствующие возражения. Компания представила в материалы настоящего дела такого рода доказательства, которые не были опровергнуты держателем векселей. Так, приобретая ценные бумаги, общая номинальная стоимость которых составила 468 100 000 рублей, у неизвестного лица, представившегося директором общества «СКАЙ» Крапивиным А.В., общество «Прогресс» в соответствии с обычаями делового оборота не могло не принимать мер к установлению личности гражданина, обратившегося от имени общества «СКАЙ» с предложением о покупке векселей, в том числе по паспорту, к истребованию документов и информации, касающихся деятельности продавца и его органов управления. Руководитель общества «Прогресс» не мог видеть Крапивина А.В. ни при подписании договора купли-продажи ценных бумаг, ни при получении векселей в силу объективных причин (смерти Крапивина А.В.), хотя на обратное указано в тексте договора и акте приема-передачи. Приняв векселя от лица, выдававшего себя за руководителя общества «СКАЙ», несмотря на то, что последний скончался за полгода до дня подписания договора купли-продажи и акта приема-передачи к нему, общество «Прогресс» осознавало как недобросовестность своего поведения, так и возможную порочность имеющейся на векселях подписи Крапивина А.В. как руководителя формального индоссанта. К моменту принятия обществом «Прогресс» векселей в отношении банка – формального векселедателя, указанного в векселях, определением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2007 по делу № А40-59915/06-101-836 была завершена процедура принудительной ликвидации, начатая на основании решения того же суда от 11.10.2006 в связи с отзывом у банка приказом Центрального банка Российской 8 Федерации от 23.08.2006 № ОД-404 лицензии на осуществление банковских операций. Сведения о статусе кредитных организаций являются общедоступными, поэтому, принимая векселя, общество «Прогресс» не могло не знать о том, что требования к формальному векселедателю им уже не могли быть заявлены по причине завершения судебной процедуры ликвидации банка, даже при действительности подписи его руководителя на ценных бумагах. Кроме того, на момент совершения упомянутых действий с векселями в отношении авалиста рассматривалось дело о банкротстве, возбужденное по заявлению самого разреза (процедура наблюдения введена определением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.11.2006, внешнего управления – определением от 31.05.2007), что исключало удовлетворение вексельного требования в обычном порядке и авалистом. О факте несостоятельности разреза общество «Прогресс» также не могло не знать. Сами авали исходя из указанного в векселях дня составления ценных бумаг проставлены в преддверии возбуждении дела о банкротства разреза. Таким образом, единственной целью, которую преследовало общество «Прогресс», являлось включение его требования как векселедержателя в размере 468 100 000 рублей в реестр требований кредиторов разреза, что позволяло обществу получать денежные средства из конкурсной массы разреза и оказывать существенное влияние на решения, принимаемые собранием кредиторов разреза, и соответственно на ход дела о несостоятельности. При этом по договору купли-продажи от 17.12.2007 предусматривалась оплата векселей обществом «Прогресс» в пользу 9 общества «СКАЙ» по цене 138 000 000 рублей путем безналичных расчетов в срок до 10.09.2008. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.04.2009 по делу № А45-5879/2008 констатировано отсутствие доказательств оплаты по упомянутому договору. Не представлено таких доказательств и в материалы настоящего дела. Также в материалах дела нет доказательств оплаты векселей обществом «Прогресс» в пользу какого-то иного, как оно указывает, не установленного им лица, передавшего ценные бумаги. Сами по себе факты приобретения векселей, в отношении векселедателя которых на момент отчуждения завершена судебная процедура ликвидации, либо приобретения векселей, авалированных лицом, находящимся на момент продажи ценных бумаг в процедуре банкротства, или безвозмездность получения векселей, либо же приобретения векселей в целях участия в деле о банкротстве в качестве кредитора в отдельности не свидетельствуют о наличии оснований для заявления возражений в порядке, предусмотренном статьей 17 Положения о векселе. Однако имевшаяся в рассматриваемом деле совокупность этих фактов с учетом получения обществом «Прогресс» без несения каких-либо документально подтвержденных затрат ценных бумаг от гражданина, выдававшего себя за руководителя первого формального векселедержателя-индоссанта, скончавшегося к моменту отчуждения векселей, указывает на то, что общество «Прогресс», ссылающееся в подтверждение своих прав исключительно на формальные признаки, действовало явно в ущерб разрезу-авалисту, что, в свою очередь, позволяет противопоставить заявленному к авалисту требованию об исполнении 10 вексельного обязательства личные возражения в соответствии со статьей 17 Положения о векселе. В данном случае возражения, проистекающие из личных отношений авалиста с векселедателем, являются обоснованными: материалы дела свидетельствуют о том, что отсутствует какое-либо обязательство, лежащее в основе выдачи разрезом авалей, проставление авалей не было каким-либо образом связано с хозяйственной деятельностью разреза и не повлекло за собой получения им какой-то имущественной либо иной выгоды, о чем не могло не знать общество «Прогресс». Исходя из статей 17 и 77 Положения о векселе в абстрактном вексельном обязательстве лицо, обязанное по простому векселю, освобождается от платежа, если оно докажет как наличие у него права на заявление личных возражений держателю ценной бумаги, так и обоснованность этих личных возражений (отсутствие основания вексельного обязательства и известность