23. 08.2007 исключен из реестра арбитражных управляющих, 17.09.2007 ему возвращен взнос в компенсационный фонд, а 05.11.2007 он умер. Считая, что предприятию должен быть возмещен вред, причиненный бывшим внешним управляющим, конкурсный управляющий обратился с настоящим иском к страховой компании и партнерству арбитражных управляющих. Рассмотрев и оценив представленные по делу доказательства, суд первой инстанции взыскал 5 815 468 рублей 87 копеек с партнерства, отметив следующее. Сам факт причинения ущерба и его размер суд считает доказанным, так как указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу приговором суда общей юрисдикции. Поскольку этим приговором установлен преднамеренный и умышленный характер действий управляющего по причинению ущерба предприятию, исключается признание события страховым случаем, что влечет освобождение страховой компании от ответственности. Обязанность же по возмещению вреда лежит на партнерстве, которое, по мнению суда, несет дополнительную ответственность по отношению к страховой компании. Так как и на день совершения сделки, и на день установления судом факта причинения ущерба предприятию внешний управляющий являлся членом партнерства арбитражных управляющих, с последнего и должны быть взысканы убытки за счет его специально созданного компенсационного фонда. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с этой позицией. Между тем судами не учтено следующее. Согласно пункту 6 статьи 24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур банкротства арбитражный 6 управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Пунктом 4 той же статьи Закона установлена обязанность арбитражного управляющего возмещать убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае причинения им убытков при исполнении возложенных на него обязанностей с даты вступления в законную силу судебного акта о возмещении таких убытков. В целях обеспечения реального исполнения этой нормы законодатель установил как одно из условий утверждения арбитражного управляющего в должности обязательное страхование им своей ответственности в случае причинения убытков. Договор страхования ответственности признается формой финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего (пункт 8 статьи 20 Закона о банкротстве). Кроме этого Законом о банкротстве в качестве дополнительных гарантий прав и интересов названных выше лиц предусмотрены обязательность вступления управляющего в члены саморегулируемой организации арбитражных управляющих и создание последней за счет взносов арбитражных управляющих компенсационного фонда, порядок расходования средств из которого установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 344 «Об утверждении Временного положения о размещении и расходовании средств компенсационных фондов саморегулируемых организаций арбитражных управляющих» (далее – Положение). Пунктом 3 названного Положения установлено, что возмещение убытков за счет средств компенсационного фонда осуществляется в случае, если средств финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего недостаточно либо если выплата не предусмотрена договором страхования ответственности арбитражного управляющего. 7 Выплата возмещения за счет средств компенсационного фонда лицу, понесшему убытки, осуществляется саморегулируемой организацией арбитражных управляющих в течение 30 дней с даты получения саморегулируемой организацией арбитражных управляющих вступивших в законную силу судебных актов, установивших факт причинения убытков и их размер, а также документов, подтверждающих выплату (невыплату) страхового возмещения по договору страхования ответственности арбитражного управляющего (пункт 4 Положения). Страховой случай, по мнению судов, отсутствовал, поэтому они решили, что для возложения ответственности на партнерство арбитражных управляющих имеются все основания, предусмотренные пунктом 4 Положения, а именно: факт причинения убытков предприятию и их размер установлены приговором суда общей юрисдикции. Между тем Закон о банкротстве связывает наступление ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков только с наличием судебного акта о возмещении таких убытков. Положенный же в основу решения приговор суда общей юрисдикции касался привлечения арбитражного управляющего к уголовной ответственности в виде возложения на него штрафа и не содержал решения о взыскании убытков в четко определенном размере. При этих условиях судам следовало руководствоваться частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Обоснованность и размер убытков не были предметом исследования и обсуждения суда общей юрисдикции, рассмотрение и оценка представленных доказательств (приемо-сдаточных актов, платежных 8 документов, заключения эксперта и т.п.) им не производились, иск о возмещении вреда в рамках уголовного дела не предъявлялся. Ссылка суда апелляционной инстанции на то, что Положение не содержит обязательного условия о наличии судебного акта о взыскании с управляющего убытков в определенной им сумме, не может быть признана правильной, так как противоречит пункту 4 статьи 24 Закона о банкротстве. В данном случае подлежал применению Закон о банкротстве, а не Положение. Нормы пункта 4 Положения могли быть применены судами лишь в части, касающейся наступления ответственности партнерства после применения ее к арбитражному управляющему, виновному в причинении убытков. Поскольку вступившего в законную силу судебного акта о взыскании с арбитражного управляющего конкретного размера убытков не существует, выводы судов о возможности применения к партнерству арбитражных управляющих ответственности, установленной пунктом 4 статьи 24 Закона о банкротстве, как субсидиарной являются неправомерными. Оснований для удовлетворения иска за счет партнерства не имелось. Что же касается освобождения от ответственности страховой компании, то судебные акты в этой части также не могут быть признаны правильными по следующим основаниям. Страхование ответственности арбитражного управляющего является обязательным в силу норм Закона о банкротстве. Как видно из материалов дела, отношения страховщика и арбитражного управляющего (страхователя) регламентированы Правилами страхования ответственности органов управления и управленческого персонала юридических лиц, утвержденных генеральным директором страховой компании 29.01.2003, а также договорами страхования гражданской ответственности арбитражных управляющих от 22.03.2005 9 № 13013-оау/05 и от 22.03.2006 № 13015-оау/06 и соответствующими страховыми полисами. Кроме того, в переписке сторон имеется ссылка на аналогичный договор от 22.03.2004 № 2004-оау/04П18 (л.д. 134, т.1), однако в материалах дела он отсутствует. Пунктом 7.1.2 договоров определено, что страховщик обязан своевременно произвести страховую выплату в пределах страховой суммы и лимитов ответственности в течение срока, согласованного в настоящем договоре, по случаю, признанному страховым. Согласно пункту 8 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан застраховать свою ответственность на случай причинения убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве. К числу таких лиц относится и должник (статья 34 Закона о банкротстве). Статьями 929 и 931 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при страховании гражданской ответственности на случай причинения страхователем вреда имуществу других лиц обязанность по возмещению вреда этим лицам лежит на страховщике, получающем от страхователя установленную договором плату (страховую премию). Данный вид договора считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей). Эти лица вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. Применительно к рассматриваемому делу таким правом обладает должник в лице его конкурсного управляющего. Смерть страхователя после наступления страхового случая не может служить основанием прекращения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения выгодоприобретателю – должнику по делу о банкротстве. В то же время вопрос об ответственности страховой компании и о том, имел ли место страховой случай, исходя из условий заключенных 10 между сторонами договоров и с учетом целей страхования ответственности арбитражного управляющего, ни одной судебной инстанцией по существу не исследовался. При таких обстоятельствах оспариваемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении норм права, что в соответствии с пунктом 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для их отмены. Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктом 2 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации ПОСТАНОВИЛ: решение Арбитражного суда Вологодской области от 14.08.2008 по делу № А13-575/2008, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2008 и постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.12.2008 по тому же делу отменить. Дело передать на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области. Председательствующий А.А.Иванов