Приговор № 22-6927/2025 от 11 декабря 2025 г. по делу № 22-6927/2025 Самарский областной суд (Самарская область) - Уголовное Судья: Чудайкин А.Ю. Дело № 22-6927/2025 № АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР Именем Российской Федерации г. Самара 12 декабря 2025 года Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе: председательствующего – судьи Прохоровой О.В., при секретарях судебного заседания – Адеишвили А.Т., Давоян Э.А., с участием прокуроров – Диденко Н.А., Мавриной Т.Е., осуждённого – ФИО1, защитников – адвоката Карномазова А.И., адвоката Тараборина Д.А., представителя потерпевшего <адрес> – ФИО26, заинтересованного лица – ФИО2, представителя заинтересованного лица – адвоката Карномазовой М.О., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников – адвоката Карномазова А.И., адвоката Халеппо В.Ф., адвоката Тараборина Д.А., представителя заинтересованного лица – адвоката Карномазовой М.О., представителя <адрес> – ФИО25 на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 осуждён по ст. 165 ч. 2 п. «б» УК РФ.
Заслушав выступления осуждённого ФИО1 и его защитников – адвоката Карномазова А.И., адвоката Тараборина Д.А., заинтересованного лица ФИО2 и её представителя адвоката Карномазовой М.О., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшего <адрес> ФИО26, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, прокурора Мавриной Т.Е., полагавшей необходимым приговор суда отменить и направить дело на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции
Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, военнообязанный, женатый, имеющий одного несовершеннолетнего ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения и двоих малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающий генеральным директором <адрес>, являвшийся депутатом <адрес> по мажоритарной системе, зарегистрированный по адресу: <адрес>, не судимый, признан виновным в совершении причинения имущественного ущерба собственнику имущества путём злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, причинившего особо крупный ущерб.
Преступление совершено в отношении <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.
Обжалуемым приговором ФИО1 осуждён по ст. 165 ч. 2 п. «б» УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 3 (три) месяца.
На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание заменено на принудительные работы на срок 2 (два) года 3 (три) месяца с привлечением осуждённого к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием в доход государства 15% из заработной платы осуждённого ежемесячно.
В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок окончательного наказания ФИО1 зачтён срок содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.
Согласно п. 1.1 ч. 10 ст. 109 , ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ , ч.ч. 3, 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом и запретом определённых действий с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зачтено в срок окончательного наказания из расчёта два дня нахождения под домашним арестом и запретом определённых действий за один день содержания под стражей, один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.
Мера пресечения в виде запрета определённых действий отменена, избрана ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу.
Срок отбытия наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осуждённого ФИО1 в исправительный центр.
Определён порядок самостоятельного следования ФИО1 к месту отбывания наказания в исправительный центр, за счёт государства.
Осужденному разъяснены последствия уклонения от отбывания принудительных работ либо признания осуждённого к принудительным работам злостным нарушителем порядка и условий отбывания принудительных работ.
Гражданский иск <адрес> в лице филиала – <адрес> и представителя потерпевшего ФИО86 удовлетворён в полном объёме. Взысканы с ФИО1 в пользу <адрес> в лице филиала – <адрес> №, денежные средства в размере материального ущерба, причинённого преступлением, в сумме 57 829 380 рублей 31 копейка.
Арест на имущество: движимое имущество <адрес> (№) транспортные средства: транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, № выпуска; транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; 50% доли уставного капитала <адрес> (№) которая принадлежит подсудимому ФИО1 и 50% доли уставного капитала <адрес> (№ которая принадлежит его жене ФИО2, сохранён до исполнения приговора суда в части гражданского иска.
Приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Халеппо В.Ф. считает приговор суда незаконным и необоснованным. Аргументируя свою позицию, указывает, что представленное обвинительное заключение и постановленный на его основе приговор не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Отмечает, что приведённая в обвинительном заключении фабула обвинения не содержит данные о фактических обстоятельствах, подлежащих доказыванию, так в ней не указана имеющаяся задолженность, не установлен период и действительные причины её образования, а также в чём выразилась причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями, не установлена форма вины. Считает, что вывод суда о доказанности вины ФИО1 основан исключительно на показаниях представителей потерпевшего, которые вызывают сомнения в их достоверности, поскольку содержат противоречия, не согласуются между собой и не подтверждаются иными доказательствами. Обращает внимание, что в обвинительном заключении не приведены данные, свидетельствующие о том, что в результате совершения инкриминируемого преступления именно ФИО1 стал выгодоприобретателем, следствием не установлено кто именно получал денежные средства, перечисленные иным юридических лицам, принадлежащим ФИО21. Указывает, что приговор суда содержит понятия, толкование которых отсутствует в законодательстве, например, понятие «фактическое руководство» юридического лица. Отсутствие понимания данного термина не позволило суду установить, в чем конкретно состояли действия ФИО1 направленные на обман или злоупотребление доверием <адрес>, а именно должен ли он быть участником общества, либо, не являясь его участником, управлять его деятельностью, получая прибыль. Считает, что отсутствие конкретных данных о выгоде ФИО1, также делает обвинение и приговор не конкретизированными. Отмечает, что в силу ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Таким образом, <адрес>, заявляя исковые требования к ФИО1 на сумму, указанную в обвинительном заключении, 57 829 380 рублей 31 копейка, при фактическом указании в иске суммы ущерба более 141 000 000 рублей, злоупотребляет своим правом. Просит приговор суда отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Тараборин Д.А., выражая несогласие с приговором суда, указывает, что в действиях ФИО1 отсутствует квалифицирующий признак инкриминируемого преступления – его совершение путём злоупотребления доверием, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ было приобретено ФИО21, фактически принадлежало ему, и именно он управлял им вплоть до своей смерти ДД.ММ.ГГГГ. Отмечает, что <адрес> является сетевой компанией, а это возможно исключительно при наличии в собственности либо в аренде трансформаторных подстанций и линий передачи электроэнергии. <адрес> арендовало трансформаторные подстанции и линии передачи электроэнергии у <адрес>, мажоритарным акционером которого изначально являлся ФИО21, владевший 90% акций Общества, которые впоследствии он передал своей супруге ФИО87. Директором же <адрес> являлся ФИО22, в собственности которого находились 10% акций указанного Общества. Таким образом, <адрес> было полностью подконтрольно <адрес> в лице его реальных собственников, то есть ФИО21, а после его смерти – ФИО3 №20, поскольку в случае расторжения договора аренды трансформаторных подстанций и линий передачи электроэнергии со стороны <адрес>, <адрес> моментально утратило бы статус сетевой компании, что не позволило бы ей получать денежные средства с <адрес> по договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Собственного сетевого оборудования <адрес> не имело, вследствие чего, никакой экономической субъектностью не обладало. Таким образом, само существование <адрес> и возможность извлечения им прибыли от осуществления сетевой деятельности напрямую зависело от воли собственников <адрес> в лице супругов ФИО73. Кроме того, с учётом разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» просит принять во внимание, что ФИО1 никакого отношения к заключению договора оказания услуг по передаче электрической энергии № от ДД.ММ.ГГГГ не имел, а, следовательно, в силу объективных обстоятельств при заключении указанного договора у него не было заведомого отсутствия намерения исполнять взятые на себя обязательства. Обязательства по этому договору оказания услуг перед <адрес> опосредованно принимал на себя ФИО21 в лице подконтрольного ему ФИО3 №2, бывшего номинальным директором <адрес>. При этом, ФИО21 изначально не намеревался выполнять обязательства, предусмотренные указанным договором, поскольку платежи в адрес <адрес> не осуществлялись со стороны <адрес> по прямому указанию ФИО21 с момента его заключения, что документально подтверждено материалами уголовного дела, не оспаривается сторонами и не поставлено под сомнение в приговоре. Таким образом, считает, что именно ФИО21, в лице подконтрольного ему директора <адрес> ФИО3 №2, злоупотребил доверием <адрес>, и произошло это непосредственно при заключении договора оказания услуг по передаче электрической энергии № от ДД.ММ.ГГГГ. То есть, к моменту начала периода преступной деятельности, вменяемой ФИО1, злоупотребление доверием уже свершилось и, как элемент объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ , было окончено более чем за полтора года до этого. В свою очередь, в случае формальной, либо реальной перемены одной из сторон в обязательстве, злоупотребление доверием возможно исключительно в том случае, когда вторая сторона, как минимум, осведомлена о такой замене и выразила своё согласие с ней. Вместе с тем, ни до, ни после заключения названного договора, ни в период его действия, ФИО1 никаких контактов с представителями <адрес> не имел, в том числе, через третьих лиц. Указывает, что, вопреки выводам суда о том, что ФИО1 якобы злоупотребил доверием <адрес> в лице ФИО88. и ФИО89 никакими полномочиями по распоряжению имуществом, либо денежными средствами, являющимися предметом договора № от ДД.ММ.ГГГГ, они не обладали, к заключению самого договора никакого отношения не имеют, его сторонами либо подписантами не являются. ФИО1 никогда не был знаком с ФИО90 и ФИО91, никогда не общался с ними, и не имел с ними никаких отношений, в том числе, доверительных, вследствие чего, они объективно не могли доверять или не доверять ФИО1, а он никак не мог злоупотребить их доверием. Однако, несмотря на ходатайство, заявленное стороной защиты, суд не установил и не вызвал в судебное заседание непосредственно то должностное лицо, которым от имени <адрес> был заключен и подписан договор № от ДД.ММ.ГГГГ. Как следствие, в судебном заседании не было допрошено лицо, чьим доверием якобы злоупотребил ФИО1. Полагает, что игнорирование судом фактических обстоятельств заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии № от ДД.ММ.ГГГГ повлекло за собой иные существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, исключающие законность обжалуемого приговора. Так, в приговоре частично отсутствует описание объективной стороны преступного деяния, признанного судом доказанным, неверно установлен период, в течение которого у подсудимого гипотетически мог возникнуть преступный умысел. Отмечает, что ФИО1 никогда не приобретал контроль над <адрес>, поскольку объективно не имел возможности этого сделать в силу того, что <адрес> никогда этот контроль не утрачивало, а суд не привёл в приговоре описание механизма установления ФИО1 контроля над <адрес>. Просит приговор суда отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник – адвокат Карномазов А.И. также выражает несогласие с приговором суда. Аргументируя свои доводы, приводит показания свидетелей и указывает, что суд пришёл к ошибочному выводу о фактическом руководстве ФИО1 <адрес>. Отмечает, что свидетели, на показания которых суд сослался в обжалуемом приговоре либо фактически не являлись свидетелями значимых обстоятельств, поскольку выбыли из бизнеса ФИО21 еще до его смерти, то есть до вменяемого ФИО1 периода преступной деятельности, либо имеют личную заинтересованность в оговоре ФИО1. Обращает внимание, что допрошенные свидетели защиты прямо указали на ФИО3 №20 как на собственницу всего бизнеса, оставшегося после смерти ФИО21, принимающую ключевые решения, связанные с продолжением бизнеса, приобретением новых зарегулированных организаций, назначением нового директора <адрес>, решением о погашении или не погашении задолженностей, распоряжением имуществом и прочим. Из показаний данных свидетелей также следует, что бизнес ФИО73 представлял собой холдинг, то есть систему взаимосвязанных организаций, во главе которого стояла компания <адрес>, 90% акций которой принадлежало ФИО3 №20, а позднее – 100%. Подконтрольные организации фактически не имели самостоятельности и действовали в интересах <адрес> и основного бенефициара – ФИО21, а после его смерти – ФИО3 №20 по налаженной ранее схеме бизнеса. Также отмечает, что судом оставлены без оценки показания иных допрошенных свидетелей, в том числе ФИО22 и ФИО3 №17. Отмечает, что в обоснование вины осуждённого суд также сослался на документальные доказательства, не конкретизировав при этом, какие конкретно имеются ввиду, тогда как никаких письменных, то есть более объективных доказательств причастности ФИО1 к инкриминируемому деянию в деле не имеется, а те, что есть, относятся в периоду жизни ФИО21 и очевидно, проводились по его указанию. Подробно описывая структуру холдинга во главе с <адрес>, отмечает, что <адрес> не являлось самостоятельной организацией, действующей независимо от <адрес>, а являлось составной структурой, элементом данного холдинга, действовало исключительно в его интересах и подчинялось общей схеме обналичивания денежных средств, а также их направления по искусственным правовым основаниям в виде договоров субаренды, сублизинга, управления и обслуживания в <адрес>, то есть, на обогащение непосредственных владельцев данного бизнеса – ФИО21 и ФИО3 №20, а после смерти ФИО21 – только в пользу ФИО3 №20 и её ближайшего окружения (ФИО92) по заранее налаженной схеме. Указывает, что наличие описанной схемы бизнеса не только полностью подтверждается, но фактически описывается и раскрывается в заключении о формировании объёмов услуг по передаче электрической энергии в отношении <адрес> и <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ за подписью заместителя генерального директора филиала <адрес> – <адрес> ФИО23, где подробно описана взаимосвязь между <адрес> и электросетевыми компаниями: в ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>. В свою очередь <адрес> направляло данное заключение в департамент тарифного регулирования с целью предостережения накопления кредиторской задолженности. Реальные руководители холдинга во главе с <адрес>, в рамках руководящих решений которых действовало <адрес>, определены не были, хотя они известны. Полагает, что роль и степень участия ФИО1 возможно было установить лишь только после объективной и всесторонней проверки действий всех заинтересованных лиц, причастных к фактическому руководству данным бизнесом. Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить и оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В апелляционной жалобе представитель заинтересованного лица ФИО2 – адвокат Карномазова М.О. выражает несогласие с приговором суда в части сохранения ареста на имущество в виде доли в уставном капитале <адрес>, а также движимого имущества <адрес> в виде 8 транспортных средств. Ссылаясь на позиции высших судов РФ, указывает, что применение ч. 3 ст. 115 УПК РФ невозможно к личному имуществу супруги ФИО1 – ФИО2, поскольку в материалах уголовного дела не содержится доказательств, подтверждающих приобретение имущества, а именно доли в уставном капитале <адрес>, принадлежащего на праве личной собственности ФИО2, в результате преступных действий осужденного. Также отмечает, что сохранение ареста на движимое имущество <адрес> в виде 8 транспортных средств нарушает права ФИО2, как учредителя данного юридического лица. Просит приговор суда в части сохранения ареста на имущество в виде доли в уставном капитале <адрес>, а также имущества <адрес> в виде 8 транспортных средств отменить.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Карномазова М.О. считает, что сохранение ареста на имущество <адрес> в виде 8 транспортных средств нарушает права ФИО2, как учредителя данного юридического лица. Поясняет, что три автомобиля, а именно, <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №; <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №; <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежат на праве собственности <адрес> и находятся в аренде у <адрес> по договору лизинга. Таким образом, арест указанных транспортных средств в рамках уголовного дела в отношении ФИО1 грубо нарушил права <адрес>, поскольку ни <адрес>, ни лизингополучатель, ни, тем более, осужденный ФИО1, с которым у <адрес> отсутствуют какие-либо правоотношения не являются собственниками указанных транспортных средств. Остальные пять автомобилей, а именно, <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №; <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №; <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №; <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №; <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежат на праве собственности <адрес>, а не конкретному физическому лицу, в том числе, ФИО1. Просит приговор суда изменить, снять арест с имущества ФИО2 в виде доли в уставном капитале <адрес> и движимого имущества <адрес>, а именно, 8 транспортных средств.
В апелляционной жалобе представитель <адрес> – ФИО25 считает, что приговор суда в части оставления под арестом транспортных средств является незаконным и необоснованным, принятым с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ является основанием для отмены судебного решения. В обоснование своей позиции указывает, что ни <адрес>, ни лизингополучатель, ни, тем более, осужденный ФИО1, не являются собственниками транспортных средств, на которые наложен арест. Полагает, что в деле отсутствуют достаточные основания полагать, что вышеуказанные принадлежащие <адрес> на праве собственности транспортные средства, на которые были наложены аресты, приобретены <адрес>, не являющимся по уголовному делу подозреваемым, обвиняемым, либо лицом, несущим по закону материальную ответственность за действия подозреваемых или обвиняемых, в результате преступных действий подозреваемых, обвиняемых. Указывает, что сохранение арестов в отношении транспортных средств <адрес> никак не может обеспечить последующую реализацию имущественных взысканий потерпевшего в случае удовлетворения исковых требований, поскольку указанное имущество осужденному не принадлежало и не принадлежит в настоящий момент. Отмечает, что <адрес> приобрело данные транспортные средства самостоятельно, в рамках осуществления предпринимательской деятельности и за счет собственных средств, никакого отношения к приобретению <адрес> данных транспортных средств ФИО1 не имеет, следовательно, указанное имущество не может считаться приобретенным в результате преступных действий осужденного. Более того, <адрес> не несет и не может нести какую-либо ответственность за действия ФИО1 или любых иных лиц, следовательно, на имущество Общества не может быть наложен арест в рамках взыскания (компенсации) причиненного преступлением ущерба. Обращает внимание, что сохранение ареста на имущество Общества в приговоре суда является незаконным и необоснованным, нарушающим права и охраняемые законом интересы <адрес>, в связи с чем, <адрес> лишено возможности свободно реализовывать свои права, предусмотренные ст. 209 ГК РФ . Просит приговор суда изменить, снять арест с имущества <адрес>, а именно с транспортных средств <данные изъяты>, VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска, <данные изъяты>, VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска, <данные изъяты>, VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска.
В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Халеппо В.Ф., Тараборина Д.А., Карномазова А.И. представитель потерпевшего (гражданского истца) <адрес> в лице филиала – <адрес> ФИО26 выражает несогласие с доводами апелляционных жалоб. Считает, что судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение принятого по настоящему делу приговора по тем доводам, которые изложены в апелляционных жалобах, приговор суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Заслушав участников процесса, проверив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Из описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора следует, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у находящегося на территории <адрес> ФИО1, являющегося фактическим руководителем <адрес>, осуществляющего свою предпринимательскую деятельность через подставных лиц, из корыстных побуждений, возник преступный умысел на причинение имущественного ущерба <адрес> в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ путём злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, а именно получение от <адрес> услуги по передаче электрической энергии и мощности без осуществления её оплаты <адрес>, с причинением указанной организации особо крупного ущерба и намерением расходования оставшихся в результате неоплаты оказанных <адрес> услуг денежных средств на нужды <адрес> по собственному усмотрению.
В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> оказывала услуги <адрес> по передаче электрической энергии и мощности на следующие суммы: в ДД.ММ.ГГГГ – 11 869 708,56 рубля, в ДД.ММ.ГГГГ – 11 367 374,09 рубля, в ДД.ММ.ГГГГ – 11 415 061,00 рубль, в ДД.ММ.ГГГГ – 11 537 865,24 рубля, в ДД.ММ.ГГГГ – 11 639 371,42 рубля, а всего на общую сумму – 57 829 380,31 рубля.
При этом в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <адрес> получило в полном объёме денежные средства от сбытовых организаций за передачу полученной от <адрес> вышеуказанной электрической энергии и мощности, а именно: по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённому с <адрес>, в общей сумме 482 853,08 рубля; по договору № от ДД.ММ.ГГГГ заключённому с <адрес>, в общей сумме 16 978 233,49 рубля; по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённому с <адрес>, в общей сумме 43 527 684,07 рубля.
Реализуя свой преступный умысел в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории <адрес>, ФИО1, являясь фактическим руководителем <адрес>, осознавая противоправность своих действий и наступление общественно опасных последствий и желая этого, из корыстных побуждений, с целью удовлетворения своих материальных потребностей, будучи достоверно осведомлённым о том, что <адрес> имеет реальную финансовую возможность оплатить <адрес> оказанные услуги за период с августа по ДД.ММ.ГГГГ, умышленно давал указания бухгалтеру <адрес> ФИО3 №13, неосведомлённой о его преступных намерениях, не осуществлять перечисление в <адрес> денежных средств, предназначенных на оплату услуги по передаче электрической энергии и мощности до точек поставки путём осуществления в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих <адрес>.
ФИО3 №13, находясь в офисе <адрес> по адресу: <адрес>, по указанию ФИО1 не оплатила услуги, предоставленные <адрес>, а именно: ДД.ММ.ГГГГ за ДД.ММ.ГГГГ в сумме 11 869 708,56 рубля, ДД.ММ.ГГГГ за ДД.ММ.ГГГГ в сумме 11 367 374,09 рубля, ДД.ММ.ГГГГ за ДД.ММ.ГГГГ в сумме 11 415 061,00 рубль, ДД.ММ.ГГГГ за ДД.ММ.ГГГГ в сумме 11 537 865,24 рубля, ДД.ММ.ГГГГ за ДД.ММ.ГГГГ в сумме 11 639 371,42 рубля, а всего на общую сумму – 57 829 380,31 рубля. Вместо этого по указанию ФИО1, находясь в вышеуказанном месте в вышеуказанный период времени ФИО3 №13, будучи введённой в заблуждение относительно законности действий ФИО1, осуществляла переводы денежных средств со счёта <адрес> №, открытого в отделении <адрес> по адресу: <адрес>, на расчётные счета <адрес>, <адрес>, <адрес> и иных организаций, в общей сумме 57 829 380,31 рубля, то есть ФИО1 распорядился данными денежными средствами по своему усмотрению, чем злоупотребил оказанным в силу заключенного договора доверием ПАО «Россети Волга» в лице ФИО5 О.И. и ФИО93, причинив данной организации особо крупный ущерб.
Таким образом, ФИО1 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не оплатил услуги <адрес> по передаче электрической энергии и мощности до точек поставки путем осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих <адрес>, в общей сумме 57 829 380,31 рубля, чем причинил <адрес> особо крупный ущерб.
В подтверждение выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 ч. 2 п. «б» УК РФ, суд первой инстанции привёл в приговоре следующие доказательства: - показания представителя потерпевшего <адрес> ФИО94, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ между <адрес> и <адрес> был заключён договор № по транспортировке электроэнергии. С ДД.ММ.ГГГГ ООО «СК-Энерго» не подписывало ФИО3 №24ёжно-расчётные документы по договору, добровольно оплатив из 154 442 333 рублей 63 копеек лишь 2 917 510 рублей 76 копеек, а также 9 899 132 рубля 77 копеек – в порядке исполнительного производства. Общая задолженность ООО «СК-Энерго» перед ПАО «Россети Волга» составила 141 625 690 рублей 10 копеек. Часть из полученных средств были выведены путём перечисления в адрес иных юридических лиц; - показания свидетеля ФИО3 №13, согласно которым она, являясь главным бухгалтером, вела бухгалтерию АО «Мегаполис», а также иных компаний. ФИО1 ей представил ФИО21 как финансового руководителя. Официальная часть заработной ФИО3 №24 приходила ФИО3 №13 на расчётный счет, также ей передавали неофициальную часть заработной платы, сначала ФИО21, а затем ФИО1. Указание на проведение платежей в <адрес> ФИО3 №13 давали ФИО21 и ФИО1, а когда ФИО21 умер, функции, связанные с платежами, выполнял ФИО1, у которого при этом был доступ к счетам. Она также вела бухгалтерский учёт в <адрес>. После смерти ФИО21 все распоряжения по компаниям давал ФИО1, по его же указанию она уволилась с должности бухгалтера <адрес> и устроилась на должность главного бухгалтера <адрес>, которое, в свою очередь, заключило договоры на ведение бухгалтерского учёта с <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес>. После смерти ФИО21 указания на проведение тех или иных платежей давал ФИО1, и без его ведома, никакие денежные средства со счетов, в том числе <адрес>, не переводились. Пароли для осуществления платежа ей всегда говорил ФИО1, поскольку в его распоряжении находились мобильные телефоны, привязанные ко всем счетам организаций, в том числе <адрес>. Из-за нехватки денежных средств в <адрес> образовалась задолженность; - показания свидетеля ФИО27, согласно которым ФИО21 искал себе доверенное лицо в <адрес> – финансового директора, который занимался бы всем его бизнесом, и нашёл для этих целей ФИО1. У ФИО21 было более пяти организаций: <адрес>. ФИО1 был трудоустроен финансовым директором <адрес>, при этом руководил финансовой стороной всех структур деятельности ФИО21 и по его поручению, фактически выступал в качестве управляющего. Бухгалтером в вышеназванных организациях являлась ФИО3 №13, которая действовала по указанию ФИО21 или ФИО1, которые занимались расходованием денежных средств <адрес>. При этом ФИО1, ФИО3 №18 и водитель ФИО21 по имени ФИО3 №3, неоднократно ездили в <адрес>, откуда привозили наличные денежные средства. После смерти ФИО21, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, при встрече в конце ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пояснил, что решения по компаниям ФИО21, в том числе <адрес>, принимаются коллегиально им, то есть ФИО1, ФИО3 №20, ФИО22, ФИО28, а в ДД.ММ.ГГГГ при встрече сообщил, что после смерти ФИО21, он, то есть ФИО1, является собственником <адрес> - показания свидетеля ФИО3 №10, из которых следует, что при первой встрече ФИО1 представился ему как финансовый директор группы компаний, в которую также входило <адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предложил ему стать директором <адрес>, он согласился и занимал эту должность с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Вопросами оформления занимался ФИО1, который сообщил ему, что фактическую деятельность в <адрес> он не будет осуществлять, а также забрал у него полученную электронную подпись. О деятельности <адрес> ему ничего не известно. В дальнейшем директором <адрес> стал ФИО3 №6, а в начале ДД.ММ.ГГГГ, в ходе встречи ФИО1 пояснил, что после смерти его партнёра он, то есть ФИО1, является единоличным владельцем энергетических компаний, в том числе <адрес>; - показания свидетеля ФИО3 №6, из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по предложению ФИО21 он стал директором <адрес>, где активной деятельностью не занимался, а полученные в банке карту и электронную подпись передал в офис кому-то из сотрудников. ФИО21 познакомился с ФИО1 в начале ДД.ММ.ГГГГ, при этом ФИО1 в <адрес> какую-либо официальную должность не занимал; - показания свидетеля ФИО3 №2, в которых он указывает, что за денежное вознаграждение ездил в <адрес> переоформлять фирму <адрес>, в которой стал директором, но при этом никакой финансовохозяйственной деятельностью не занимался. Денежные средства ему давал мужчина по имени ФИО95. Он познакомился с ФИО1 в <адрес>, когда они вместе ездили в банки и открывали счета, при этом ФИО1 лишь присутствовал рядом. Также вместе с ФИО1 он ездил к нотариусу и в налоговый орган, где ФИО1 объяснял, что нужно говорить. Кроме того, именно ФИО1 звонил ему на телефон, договаривался о встрече, говорил куда нужно ехать. Полученную флэш-карту и ключ забрал ФИО1; - показания свидетеля ФИО3 №18, в соответствии с которыми с ФИО1 он познакомился в ДД.ММ.ГГГГ, когда его привёл ФИО21 и сообщил, что ФИО1 будет заниматься финансовой деятельностью, будучи оформленным в <адрес>, и с ним необходимо все согласовывать. После смерти ФИО21 в работе организации главную роль играл ФИО1, а он действовал по его указанию; - показания свидетеля ФИО3 №19, в которых он указывает, что являлся заместителем директора, а затем директором <адрес>, где проработал до ДД.ММ.ГГГГ. В конце ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с ФИО1, который стал финансовым директором всех организаций ФИО21, и он передал ФИО1 все заключённые договоры, после чего вопросами денежных переводов занимался ФИО1. У <адрес> накапливались долги, поскольку ФИО1 по указанию ФИО21 перечислял поставщикам лишь часть денежных средств, несмотря на то, что денежные средства от потребителей приходили в полном объёме. После увольнения он продолжил неофициально работать в <адрес> до ДД.ММ.ГГГГ, закрывая долги. После смерти ФИО21, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 стал руководить всеми его организациями; - показания свидетеля ФИО3 №16, из которых следует, что по предложению ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ он занял должность внутреннего аудитора <адрес>. Также он прошёл собеседование, на котором присутствовали ФИО1, ФИО22, а также ФИО21. По просьбе ФИО1 он также проверял налоговую документацию иных организаций, в том числе <адрес>. О всей проделанной работе он докладывал ФИО22 и ФИО1, который проводил все собрания и совещания, ставил задачи для сотрудников. Главный бухгалтер ФИО3 №13 по всем рабочим вопросам контактировала с ФИО1 и ФИО22, выполняла их указания. В ДД.ММ.ГГГГ по инициативе ФИО1 было создано <адрес> для бухгалтерского и налогового обслуживания, в том числе <адрес>, в связи с чем, по указанию ФИО1 он уволился из <адрес> и устроился на должность внутреннего аудитора <адрес>, а между <адрес> и, в числе прочих <адрес>, заключены соответствующие договоры на обслуживание; - показания свидетеля ФИО3 №20, в которых она указывает, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 познакомил её с ФИО1, которого приняли на работу в качестве финансиста ФИО21. Впоследствии ФИО1 стал близким другом ФИО21, и всё управление офисом <адрес> ФИО21 передал ФИО1. После смерти ФИО21 деятельностью <адрес> занимался ФИО22. По распоряжению ФИО1 она брала у <адрес> займ под ипотеку на сумму 28 000 000 рублей, при этом о том, как будет погашена задолженность перед <адрес> ФИО1 не говорил. После смерти ФИО21 на основании доверия ФИО1 распоряжался финансовой деятельностью организации; - показания свидетеля ФИО3 №17, согласно которым с ФИО1 она познакомилась ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 №18 сообщил ей, что некоторые финансовые вопросы нужно будет спрашивать у ФИО1; - оглашённые показания свидетеля ФИО3 №3, из которых следует, что ФИО21 представил ФИО1 как финансового директора, которому все должны подчиняться. По указанию ФИО1 он практически ежедневно ездил в <адрес>, где неизвестные люди передавали ему пакеты с наличными денежными средствами, которые по возращению он передавал ФИО1. Впоследствии он узнал, что это были обналиченные денежные средства <адрес>. Директором <адрес> являлся ФИО3 №8, который был фактически фиктивным директором и действовал по указанию ФИО1. Также ФИО1 однажды дал ему указания съездить в банк и в банкоматах снять с карты на имя ФИО3 №8 наличные денежные средства в размере 700 000 рублей, обязательно надев на лицо маску и кепку. Эти деньги он затем передал ФИО1. Примерно в ДД.ММ.ГГГГ все сотрудники переехали в другой офис, при этом ФИО1, ФИО3 №13 и ФИО3 №18 передали ему документы и печати, касающиеся деятельности организаций для того, чтобы их спрятать. Затем он по указанию ФИО1 продолжил возить наличные денежные средства из <адрес>. После смерти ФИО96 ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ сообщил ему о его увольнении и предупредил его о последствиях того, если он расскажет кому-то о происходящем в офисе; - оглашённые показания свидетеля ФИО3 №8, в соответствии с которыми по предложению ФИО3 №18 он стал номинальным директором <адрес>. О ФИО1 он впервые услышал в начале ДД.ММ.ГГГГ. Свои действия ФИО3 №18 согласовывал с ФИО1, который являлся фактическим владельцем <адрес>. Также к нему приезжал ФИО3 №3, который получал указания от ФИО1; - показания свидетеля ФИО29, в которых она указывает, что с ФИО1 познакомилась в ДД.ММ.ГГГГ, и он представился в качестве финансового директора. Фактическим владельцем компаний <адрес> являлся ФИО21. Директор <адрес> ФИО3 №6 участие в деятельности организации не принимал. После смерти ФИО21 деятельность <адрес> вёл ФИО1; - показания свидетеля ФИО3 №7 о том, что ФИО1 она впервые увидела на похоронах своего бывшего супруга ФИО21, умершего ДД.ММ.ГГГГ. О деятельности супруга ей ничего не известно, ФИО1 в <адрес> не работал, и кто отвечал за финансовое руководство фирмы, она не знает. В ходе предварительного расследования сведения о ФИО1 следователю она не сообщала, поскольку его не знала; - показания свидетеля ФИО30, согласно которым при проведении допроса ФИО3 №7 в качестве свидетеля никакое давление на неё не оказывалось, протокол допроса ей предъявлялся, замечаний с её стороны не последовало; - показания свидетеля ФИО3 №4, из которых следует, что между <адрес> и <адрес> был заключён договор оказания услуг по передаче электроэнергии. Оплата услуг по данному договору производилась <адрес> с августа ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;- показания свидетеля ФИО3 №5, согласно которым на основании договора оказания услуг между <адрес> и <адрес> обмен документов производился через представителя <адрес> ФИО22, действующего по доверенности, а изначально договор подписывал ФИО3 №10; - показания свидетеля ФИО3 №1 – работника <адрес>, когда гарантирующие поставщики в интересах своих потребителей заключают договоры на оплату услуг по передаче электроэнергии с сетевыми организациями, которые осуществляют непосредственное снабжение данных потребителей. Пояснил о порядке определения тарифов на установление и передачу электрической энергии, в том числе для <адрес>; - оглашённые показания свидетеля ФИО31, согласно которым ООО «Нефтегазсервис» в адрес ООО «СК-Энерго» каких-либо поставок не осуществляло. Операция по перечислению ДД.ММ.ГГГГ денежных средств от ООО «СК-Энерго» в сумме 3 000 000 рублей происходила без его ведома; - показания свидетеля ФИО3 №28 – директора <адрес>, оглашённые показания свидетелей ФИО3 №15 – директора <адрес>, ФИО3 №21 – директора <адрес>, ФИО3 №22 – директора <адрес> и <адрес>, ФИО3 №24 – директора <адрес>, ФИО3 №25 – директора <адрес>, согласно которым они какую-либо деятельность в указанных организациях не осуществляли; - показания свидетеля ФИО3 №29 о том, что ФИО21 представил ему ФИО1, позже просил закрыть фирму, говорил, что от ФИО1 будут приходить смс-уведомления с кодами по закрытию платежа; - оглашённые показания свидетеля ФИО32, из которых следует, что её сын ФИО33 не имел отношения к деятельности <адрес>; - оглашённые показания свидетеля ФИО3 №26, согласно которым её сын ФИО34 предпринимательской деятельностью не занимался и не имеет отношения к <адрес>; - оглашённые показания свидетеля ФИО3 №27, в соответствии с которыми её сожитель ФИО97 предпринимательской деятельностью не занимался и находится в местах лишения свободы; - оглашённые показания свидетеля ФИО3 №30 о заключении договора между <адрес> и <адрес> на оказание услуг по передаче электрической энергии и оплате данных услуг со стороны <адрес> в полном объёме; - показания свидетеля ФИО3 №9 о том, что он знаком с ФИО1, который в ДД.ММ.ГГГГ предложил ему занять должность директора в <адрес>; - показания свидетеля ФИО22, из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он являлся генеральным директором <адрес> и владел в нём 10 % акций, а остальные 90 % акций принадлежали ФИО21. ФИО1 ему представил ФИО21, при этом ФИО1 был финансовым директором в <адрес>. В дальнейшем владельцем 90 % акций по указанию ФИО21 стала его супруга ФИО98. При жизни ФИО21 сам занимался финансово-хозяйственной деятельностью <адрес>. У организации в лизинге были легковые автомобили, договоры по которым подписывал он, а автомобилями пользовался ФИО21. После смерти ФИО21 деятельностью организации стала заниматься ФИО3 №20, которая давала ему указания о том, что нужно делать и каким образом, и он эти указания исполнял. К деятельности <адрес> ФИО1 не имел никакого отношения.
В числе письменных доказательств в обоснование вины ФИО1 в совершении преступления в приговоре приведены: - договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между <адрес> и <адрес>, переименованном ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>; - заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подписи от имени ФИО1 в протоколах совещаний без даты, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены ФИО1; - протоколами осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым осмотрены диск с выпиской о движении денежных средств по банковским счетам <адрес> и <адрес>, а также выписка о движении денежных средств по счетам <адрес>, и установлена задолженность <адрес> перед <адрес>, а также зачисление на счёт <адрес> суммы денежных средств в размере более 534 млн рублей и расходование денежных средств, превышающих указанный размер; - протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен диск с выпиской о движении денежных средств по банковским счетам <адрес>, установлены перечисления денежных средств: от <адрес> на сумму 118 260 594 рубля 53 копейки, от <адрес> на сумму 51 227 135 рублей 90 копеек, от <адрес> на сумму 21 537 013 рублей 33 копейки, а также установлены списания денежных средств: в адрес <адрес> – 2 917 510 рублей 76 копеек, в адрес <адрес> – 11 449 334 рубля 72 копейки, в адрес <адрес> – 21 853 688 рублей, в адрес <адрес> – 50 637 500 рублей, из них ДД.ММ.ГГГГ – 45 237 500 рублей, в адрес <адрес> – 4 593 000 рублей; - протоколы осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ об осмотре предметов и документов, полученных в ходе предварительного расследования; - протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ об осмотре трансформаторных подстанций, помещения распределительного пункта; - решениями Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с <адрес> в пользу <адрес> задолженности по оплате услуг по договору № от ДД.ММ.ГГГГ; - справка № об исследовании документов от ДД.ММ.ГГГГ, определяющая основные цели расходования денежных средств со счетов <адрес>; - документация <адрес>; - копии документов, представленные по ходатайствам осуждённого и защиты; - вещественные доказательства.
Перечисленные показания, письменные и иные доказательства суд первой инстанции признал допустимыми, достоверными и указал, что показания допрошенных лиц последовательны, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, не имеют существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий осуждённого.
Также суд первой инстанции в приговоре сослался на показания следующих свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты: - показания свидетеля ФИО36 о том, что она занимала в <адрес> должность директора по предложению ФИО21, при этом фактически обязанности директора не исполняла, поскольку все полномочия были переданы ФИО3 №18. После смерти ФИО21 его супруга ФИО3 №20 предложила ей стать директором <адрес>, однако она отказалась. В дальнейшем в ДД.ММ.ГГГГ она узнала о долгах <адрес>, однако ФИО3 №18 не смог ей ничего пояснить, а потом по предложению ФИО1 она приходила на встречу и подписала договор о передаче долгов организации; - показания свидетеля ФИО37, из которых следует, что он знаком с ФИО1, с ДД.ММ.ГГГГ по предложению ФИО3 №20 занимал должность директора <адрес>. По его сведениям, ФИО1 занимался закрытием долгов компаний ФИО21; - показания свидетеля ФИО38 о том, что ФИО1 помогал ФИО3 №20 с закрытием долгов компаний ФИО21 после его смерти. Совместно с ФИО1 он ездил в <адрес> на переговоры, о результатах которых они докладывали ФИО99; - показания свидетеля ФИО39, согласно которым ФИО1 был финансовым директором в <адрес>, учредителем которого являлся ФИО3 №18, а директором – ФИО3 №19. ФИО21, а в дальнейшем его супруга ФИО3 №20 являлись учредителями <адрес>, директором которого являлся ФИО22. При этом <адрес> фактически являлось управляющей компанией над иными организациями; - показания свидетеля ФИО40 – заместителя директора Самарского филиала <адрес>, ведущей учёт личных данных акционеров, в том числе, <адрес>. ФИО3 №20 и ФИО22 неоднократно участвовали в собраниях акционеров как акционеры <адрес>.
В соответствии со ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления ими предоставленных им прав.
В соответствии с п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Согласно ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учёл обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осуждённого.
Частью первой статьи 389.17 УПК РФ установлено, что основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 6 постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305 , пункта 2 статьи 307 УПК РФ , суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признаёт не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.
Данные требования закона судом первой инстанции не соблюдены.
Не принимая позицию осуждённого о несогласии с предъявленным обвинением и признавая ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему преступления, предусмотренного ст. 165 ч. 2 п. «б» УК РФ, суд первой инстанции расценил доводы осуждённого как способ уклонения от уголовной ответственности за содеянное.
Ссылаясь на вышеприведённые показания представителя потерпевшего и свидетелей, признанные достоверными, суд первой инстанции указал, что согласно показаниям свидетеля ФИО3 №13 после смерти ФИО21 именно ФИО1 выполнял функции, связанные с платежами по организациям умершего, в том числе, <адрес>, давал ей указания на проведение соответствующих финансовых операций. Из показаний свидетеля ФИО3 №2 следует, что он являлся номинальным директором <адрес>, не занимался финансово-хозяйственной деятельностью организации и не подписывал документы, отдав флэш-карту и электронные ключи ФИО1, который вместе с ним ездил к нотариусу и в налоговую инспекцию. Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №6, он, являясь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ директором <адрес>, фактически никакую деятельность в организации не вёл. Из показаний свидетеля ФИО3 №20 следует, что ФИО1 являлся финансистом её супруга ФИО21, а после его смерти распоряжался финансовой деятельностью организации на основании её доверия, при этом она участие в деятельности организации не принимала и указаний о переводе денежных средств не давала. Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №11, после смерти ФИО21 все финансовые решения по организациям умершего, в том числе <адрес>, принимал ФИО1, по указанию которого действовала и главный бухгалтер. Из показаний свидетеля ФИО3 №16 следует, что он был аудитором в <адрес>, пришёл на эту должность по приглашению ФИО1 и по его просьбе проверял налоговую документацию, в том числе, <адрес>, докладывая ему и ФИО22 о проделанной работе, а главный бухгалтер <адрес> ФИО3 №13 выполняла указания этих лиц. Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №3 по указанию ФИО1 он практически ежедневно ездил в <адрес>, чтобы забрать у неизвестных лиц наличные денежные средства. Из показаний свидетеля ФИО3 №10 следует, что по предложению ФИО1 он стал директором <адрес>, ездил с ним к нотариусу и ещё в какие-то организации, отдал ему электронную подпись, фактически не выполняя какую-либо деятельность, а в дальнейшем ФИО1 сообщил ему, что является единоличным владельцем энергетических компаний. Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №19 ещё при жизни ФИО21 финансовым директором всех его организаций стал ФИО1, которому передавались все заключённые договоры и который решал вопросы по денежным переводам, а после смерти ФИО21 именно ФИО1 стал руководить всеми организациями.
Показания иных свидетелей обвинения суд принял лишь в части, не противоречащей показаниям вышеуказанных лиц. Показания же допрошенных судом свидетелей защиты ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40 суд посчитал не влияющими на его выводы о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку эти лица не принимали непосредственного участия в деятельности <адрес> в период инкриминируемого преступления.
Вместе с тем, суд первой инстанции не принял во внимание, что никто из указанных свидетелей, равно как и представитель потерпевшего, не сообщали о злоупотреблении ФИО1 оказанным в силу заключённого договора № от ДД.ММ.ГГГГ доверием <адрес> в лице ФИО100 и ФИО101, о способе осуществления такого злоупотребления доверием, о том, что ФИО1 имел прямое и непосредственное отношение к деятельности <адрес>, а также о том, что ФИО1 давал какие-либо указания бухгалтеру ФИО3 №13 не осуществлять перечисление в адрес <адрес> денежных средств, предназначенных на оплату услуг по передаче электрической энергии в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ.
Критически оценивая доводы защиты о неправильном установлении времени возникновения у ФИО1 умысла на совершение преступления в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд не принял во внимание тот факт, что, исходя из показаний допрошенных свидетелей, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ финансово-хозяйственной деятельностью <адрес> фактически руководил ФИО21, и объективных оснований полагать о возможном наступлении его смерти ни у кого не имелось, а задолженность <адрес> начала образовываться ещё до ДД.ММ.ГГГГ.
Следует также отметить, что, излагая установленные в ходе судебного следствия обстоятельства преступления с указанием причинённого преступным деянием ущерба в размере 57 829 380,31 рубля, суд первой инстанции не принял во внимание, что согласно взятым в основу приговора показаниям представителя потерпевшего ФИО102 у <адрес> перед <адрес> имелся общий долг в размере 141 625 690,10 рубля, и <адрес> добровольно оплатило сумму в размере 2 917 510,76 рубля, а по результатам исполнительного производства с организации взыскано 9 899 132,77 рубля, при этом согласно имеющимся в деле и принятым в основу приговора выпискам о движении денежных средств по счетам <адрес> и справке № об исследовании документов от ДД.ММ.ГГГГ, данная организация за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ перечислила в адрес <адрес> денежные средства за услуги по передаче электроэнергии в размере 2 917 510,76 рубля и в качестве взыскания по исполнительному производству 11 449 334,72 рубля.
Таким образом, надлежащий анализ юридически значимых доказательств судом первой инстанции не дан, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осуждённого, доводы и аргументы стороны защиты о невиновности ФИО1 судом на основании исследованных доказательств не проанализированы, им не дана оценка, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены постановленного судом первой инстанции приговора.
В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.
На основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, в том числе, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.
Противоречия, неясности и неустранимые сомнения, установленные судом, в соответствии с принципом презумпции невиновности, предусмотренным ч. 3 ст. 14 УПК РФ , должны быть истолкованы в пользу обвиняемого.
В соответствии со ст. 8 УК РФ , основанием уголовной ответственности является совершение лицом деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ. Для наличия состава преступления необходимы все элементы преступления (объект преступления, объективная сторона преступления, субъект преступления, субъективная сторона преступления) и характеризующие каждый из элементов признаки, предусмотренные уголовным законом. При отсутствии хотя бы одного из элементов состава преступления и указанных признаков, деяния лица не образуют состава преступления и не дают оснований уголовной ответственности.
Статья 165 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путём обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере (часть первая), и повышенную ответственность – за такое деяние, совершенное в особо крупном размере (часть вторая).
Состав данного преступления предполагает наличие таких обязательных признаков как причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, противоправность поведения причинителя вреда, а также наличие причинной связи между действиями виновного и наступившими последствиями в виде имущественного вреда (ущерба), причинённого потерпевшему.
С субъективной стороны данное преступление характеризуется прямым умыслом виновного лица, а с объективной стороны – активными умышленными действиями такого лица, состоящими в обмане или злоупотреблении оказанным ему доверием, в результате чего собственнику причиняется имущественный вред. При этом злоупотребление доверием заключается в использовании доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам.
В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» раскрыты признаки обмана и злоупотребления доверием, а в пункте 22 разъяснены особенности квалификации причинения имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения. В частности, при решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьёй 165 УК РФ , суду необходимо установить, причинён ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путём обмана или злоупотребления доверием.
ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции вину в инкриминированном ему преступлении не признал и показал, что никакую должность в <адрес> он не занимал, у него отсутствовала обязанность в даче указаний бухгалтеру <адрес> ФИО3 №13 на осуществление либо не осуществление перечисления денежных средств в адрес <адрес>, предназначенных на оплату услуг в рамках договора от ДД.ММ.ГГГГ, данный договор был заключён не им и до инкриминируемого ему периода преступной деятельности, с представителями <адрес> ФИО103 и ФИО105 он знаком не был и с ними никогда не встречался.
Анализируя все перечисленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Как следует из представленных доказательств, договор № от ДД.ММ.ГГГГ заключался между <адрес> и <адрес> (с ДД.ММ.ГГГГ <адрес> задолго до инкриминируемого ФИО1 периода преступной деятельности. При этом ФИО1 стороной данного договора не являлся, равно как ФИО106 и ФИО107 злоупотребление доверием которых инкриминировано ФИО1, и эти лица не представляли интересы <адрес> при заключении указанного договора.
Представитель потерпевшего ФИО108 сообщил суду лишь общие сведения о факте заключения договора № от ДД.ММ.ГГГГ между <адрес> и <адрес>, сумме образовавшейся задолженности <адрес> и суммах произведённых выплат, не указывая при этом, что он знаком с ФИО1, в том числе, как представителем <адрес>, равно как и о том, что кто-либо злоупотребил его доверием в рамках исполнения обязательств по вышеуказанному договору.
ФИО3 ФИО3 №13, указывая, что ФИО1 был финансовым руководителем в организации ФИО21, и именно по его указанию производились финансовые операции, не сообщала, что ФИО1 осуществлял непосредственное руководство финансово-хозяйственной деятельностью <адрес>, принимал по данной организации единоличные решения, давал ей какие-либо указания не осуществлять выплаты по обязательствам перед <адрес>. Кроме того, из её показаний следует, что до смерти ФИО21 принимал непосредственное участие при даче указаний по проведению финансовых операций по своим организациям.
Согласно показаниям свидетеля ФИО27, являясь финансовым директором в компании ФИО21 <адрес>, ФИО1 руководил финансовой стороной всех структур деятельности ФИО21, но при этом действовал по его поручению, а ФИО3 №13 подчинялась ФИО21, после смерти которого решения по его компаниям принимались коллегиально с участием ФИО109 и ФИО22.
Свидетели ФИО3 №10, ФИО3 №6, ФИО3 №2 в своих показаниях не сообщали о том, что ФИО1 осуществлял какую-либо деятельность в <адрес>, а то обстоятельство, что ФИО1 принимал участие в оформлении ФИО3 №10 и ФИО3 №2 директорами указанной организации, не свидетельствует безусловно о том, что он осуществлял непосредственное руководство данной организацией, в том числе, после смерти ФИО21.
ФИО3 ФИО3 №18 сообщил, что ФИО1 занимался финансовой деятельностью организаций ФИО21, будучи оформленным в <адрес>, но при этом из его показаний не следует, что ФИО1 действовал самостоятельно и единолично принимал какие-либо решения.
Из показаний свидетеля ФИО3 №19 следует, что ФИО1, являясь финансовым директором, действовал по указанию ФИО21, а после его смерти неофициально осуществлял помощь в закрытии долгов компаний умершего.
ФИО3 ФИО3 №16 сообщил, что в деятельности <адрес> и других компаний ФИО21 помимо ФИО1 принимал участие ФИО22, с которым по рабочим вопросам контактировала и ФИО3 №13.
ФИО3 ФИО3 №20 в своих показаниях сообщила лишь о том, что ФИО1, являясь близким другом её супруга ФИО21, принял управление офисом <адрес>, а после смерти супруга занимался погашением долгов компании, при этом не указывала о том, какое отношение ФИО1 имел к деятельности <адрес>.
При этом согласно показаниям свидетеля ФИО22 – генерального директора <адрес>, следует, что владелец компании ФИО21 при жизни сам занимался финансово-хозяйственной деятельностью своих организаций, а после его смерти этой деятельностью стала заниматься ФИО3 №20, которая давала ему указания о том, что именно нужно делать, а ФИО1 не имел никакого отношения к деятельности <адрес>.
Показания иных допрошенных по делу свидетелей не содержат в себе сведений о том, что ФИО1 имел непосредственное отношение к деятельности <адрес>, давал какие-либо указания бухгалтеру ФИО3 №13 не осуществлять перечисление в адрес <адрес> денежных средств, предназначенных на оплату услуг по передаче электрической энергии в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ, а также о том, что ФИО1 злоупотребил доверием кого-либо из представителей <адрес>.
Представленные в материалах дела и исследованные в ходе осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) сведения о создании ФИО1 в мессенджере группы <данные изъяты>, о содержании переписки в чате указанной группы, равно как и чек-листы, не отражают, какие именно руководящие полномочия осуществлял ФИО1 в отношении <адрес>, равно как и иных компаний ФИО21, какие именно указания он отдавал лицам, имеющим непосредственное отношение к деятельности <адрес>, а также бухгалтеру.
Таким образом, в материалах дела отсутствуют объективные доказательства того, что ФИО1 имел какое-либо отношение к финансово-хозяйственной деятельности <адрес>, поскольку фактически показания свидетелей и письменные доказательства такие сведения не содержат.
Представленные в материалах дела выписки о движении денежных средств по счёту <адрес> и справка № об исследовании документов от ДД.ММ.ГГГГ, фактически не подтверждают причинение <адрес> материального ущерба, указанного в обвинительном заключении. Помимо этого они содержат иные сведения о сумме перечисленных в <адрес> денежных средств, нежели суммы, указанные представителями потерпевшего. Так, указывая об общем долге <адрес> в размере 141 625 690,10 рубля представители потерпевшего указали о добровольной оплате должником суммы в размере 2 917 510,76 рубля, а также взыскании в рамках исполнительного производства суммы в размере 9 899 132,77 рубля, однако согласно выпискам о движении денежных средств по счетам <адрес> и справке № об исследовании документов от ДД.ММ.ГГГГ, должником за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в адрес <адрес> перечислены денежные средства за услуги по передаче электроэнергии в размере 2 917 510,76 рубля и в качестве взыскания по исполнительному производству 11 449 334,72 рубля. Кроме того, согласно выписке о движении денежных средств денежные перечисления на счёт <адрес> осуществлялись по исполнительным документам в том числе и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период, когда по версии обвинения ФИО1 давал указания главному бухгалтеру ФИО3 №13 не производить отчисления в адрес потерпевшего.
При таких обстоятельствах доводы представителя потерпевшего о том, что взыскание по исполнительному производству осуществлено за иные периоды, а ущерб в размере 57 829 380,31 рубля причинён <адрес> именно в результате противоправных действий ФИО1, не могут быть приняты во внимание.
Помимо этого следует отметить, что из представленных материалов дела и исследованных доказательств следует, что между <адрес> и <адрес> возникли договорные отношения. При этом задолженность <адрес> ввиду неисполнения принятых на себя обязательств по оплате предоставленных услуг стала образовываться задолго до инкриминируемых событий преступления, что повлекло за собой обращение <адрес> в арбитражный суд с исками о взыскании этой задолженности, в том числе, и за инкриминируемый ФИО1 период преступления. Эти обстоятельства представителями потерпевшего не опровергнуты.
Таким образом, <адрес> активно защищало свои интересы в связи с неуплатой <адрес> денежных средств за оказанные услуги. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1, злоупотребляя доверием <адрес> и его представителей, препятствовал обращению данной организации в арбитражный суд с исками о взыскании задолженности по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, материалы дела не содержат. При этом обращение <адрес> в арбитражный суд с исками к <адрес> свидетельствует об отсутствии доверительных отношений между ФИО1 и представителями потерпевшего.
Согласно требованиям ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказанности обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.
Показания ФИО1 о том, что он никакого отношения к деятельности <адрес> не имел, фактически не опровергнуты. Объективных и достоверных доказательств того, что именно от действий ФИО1 был причинён ущерб <адрес>, суду не представлено, а, следовательно, данный факт является предположением стороны обвинения.
Таким образом, исследованные доказательства как каждое в отдельности, так и их совокупность не свидетельствуют о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ . Напротив, приведённые доказательства свидетельствуют об отсутствии в его действиях состава инкриминированного преступления.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 следует оправдать по предъявленному обвинению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 , п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ .
В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию, а также отменить избранную ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и арест, наложенный на имущество <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.
С учётом разъяснений, изложенных в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», гражданский иск ПАО «Россети Волга» в лице филиала – «Самарские распределительные сети» о взыскании с ФИО1 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба следует оставить без рассмотрения в связи с оправданием осуждённого ввиду отсутствия в деянии состава преступления, а апелляционные жалобы – удовлетворить.
Вопрос о вещественных доказательствах суд апелляционной инстанции разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ .
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20 , 389.23 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции ПРИГОВОРИЛ: Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить.
Признать ФИО1 невиновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 ч. 2 п. «б» УК РФ, и оправдать его на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 , п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить.
Признать за ФИО1 право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, разъяснив ему право обратиться по вопросу о возмещении вреда, связанного с уголовным преследованием, на основании и в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.
Гражданский иск <адрес> в лице филиала – <адрес> о взыскании с ФИО1 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба оставить без рассмотрения. Разъяснить сторонам о сохранении за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.
Снять арест, наложенный на основании <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на движимое имущество – транспортные средства, принадлежащие <адрес> (ИНН №): <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: Z№, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № регион, номером VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска; а также на 50% уставного капитала <адрес> (ИНН №), принадлежащих ФИО1, и на 50% уставного капитала <адрес> (ИНН №), принадлежащих ФИО2.
Вещественные доказательства: две печати, две коробки с печатями; договор № оказания услуг по передаче электрической энергии от ДД.ММ.ГГГГ между <адрес> и <адрес>, с приложениями на 34 листах; договор № возмездного оказания услуг по передаче электрической энергии от ДД.ММ.ГГГГ между <адрес> и <адрес>, с приложениями на 24 листах; переписку между <адрес> и <адрес> на 69 листах; оптические диски с выписками о движении денежных средств по банковским счетам <адрес> из <адрес> из <адрес>; выписки о движении денежных средств по банковским счетам <адрес>; оптические диски из <адрес> с детализацией входящих и исходящих телефонных звонков абонентских устройств; оптический диск с информацией о юридических лицах из <адрес>; блокнот в обложке синего цвета с записями ФИО29; 7 протоколов совещаний под председательством ФИО1, 2 листа с текстом; договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ; договор куплипродажи № от ДД.ММ.ГГГГ; акт об осуществлении технологического присоединения № от ДД.ММ.ГГГГ; акт № осмотра поста учёта потребителя от ДД.ММ.ГГГГ; акт № на замену расчётного учёта от ДД.ММ.ГГГГ; акт № на замену расчётного учёта от ДД.ММ.ГГГГ; акт № осмотра поста учёта потребителя от ДД.ММ.ГГГГ; акт сверки взаимных расчётов; счёт-фактуру № от ДД.ММ.ГГГГ; счёт-фактуру № от ДД.ММ.ГГГГ; счёт-фактуру № от ДД.ММ.ГГГГ; договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ; предложение об уступке прав требования от ДД.ММ.ГГГГ от имени генерального директора <адрес> в адрес директора <адрес>; ответ директора <адрес> на предложение об уступке права требования в адрес <адрес>; платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ; решение единственного участника <адрес> ФИО3 №18 от ДД.ММ.ГГГГ; свидетельство от ДД.ММ.ГГГГ об удостоверении факта принятия решения единственным участником <адрес> ФИО3 №18; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ; информационное письмо от ДД.ММ.ГГГГ директора <адрес> ФИО3 №19; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ; договор купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ; оптический диск с регистрационным делом <адрес> из <адрес>; оптический диск с выгрузкой из мобильного телефона <данные изъяты> ФИО3 №11; обращение <адрес> о заключении договора на ДД.ММ.ГГГГ с приложениями; свидетельства о государственной регистрации, о постановке на учёт; устав <адрес> с изменениями и дополнениями; решение единственного участника <адрес>; договоры №, № аренды от ДД.ММ.ГГГГ; акты об осуществлении технологического присоединения №, №; карту клиента <адрес>; обращение <адрес> в сетевую организацию <адрес> о предоставлении информации по заключению договора возмездного оказания услуг по передаче электрической энергии между <адрес> и <адрес>; ответ <адрес> с приложением копий актов об осуществлении технологического присоединения; структуру полезного отпуска электрической энергии на ДД.ММ.ГГГГ; акты снятия показаний приборов учёта за ДД.ММ.ГГГГ; договор оказания услуг по передаче электрической энергии № от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями; акт допуска прибора учёта в эксплуатацию; дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ к договору оказания услуг по передаче электрической энергии № от ДД.ММ.ГГГГ, сопутствующие документы к дополнительному соглашению; уведомление с приложением копий технических документов о применении расчётного уровня напряжения для ИП ФИО41; соглашение о расторжении договора оказания услуг по передаче электрической энергии; договор купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь № от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями; соглашение об электронном документообороте, письмо на оформление соглашения; соглашение о расторжении договора купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь; уведомление <адрес> о смене руководителя организации от ДД.ММ.ГГГГ; уведомление <адрес> о смене руководителя организации от ДД.ММ.ГГГГ; уведомление <адрес> о смене юридического и фактического адреса, о смене КПП от ДД.ММ.ГГГГ; уведомление <адрес> о смене директора от ДД.ММ.ГГГГ; уведомление <адрес> об исключении точек поставки из договора от ДД.ММ.ГГГГ; счёт-фактуры в количестве 36 штук; акты оказания услуг по передаче электрической энергии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; акты снятия показаний приборов учёта электрической энергии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; сведения об объёме электрической энергии (мощности), подлежащего покупке в целях компенсации потерь за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; письмо на смену оператора ЭДО; счёт-фактуры за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 36 штук; акты приёмапередачи электрической энергии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; счета на оплату электрической энергии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; счета на оплату промежуточных платежей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; платёжные поручения на оплату электрической энергии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; акты выверки взаиморасчётов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; претензию по оплате долга за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находящиеся при материалах уголовного дела, – хранить при материалах уголовного дела.
Апелляционные жалобы адвоката Карномазова А.И., адвоката Халеппо В.Ф., адвоката Тараборина Д.А., адвоката Карномазовой М.О., представителя <адрес> ФИО25 – удовлетворить.
Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжалован в течение шести месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
В случае подачи кассационной жалобы, представления оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий: подпись О.В. Прохорова Копия верна.
Судья: Суд: Самарский областной суд (Самарская область) (подробнее) Судьи дела: Прохорова О.В. (судья) (подробнее) Судебная практика по: Злоупотребление правом Судебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ