Апелляционное определение № 22-2120/2025 от 24 декабря 2025 г.
Амурский областной суд (Амурская область) - Уголовное Дело № 22-2120/2025 судья Боровиков Р.В.
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е 25 декабря 2025 года г. Благовещенск Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе: председательствующего судьи Зацепилиной А.В., судей Половинко А.В., Студилко Т.А., при секретаре Голеве Д.В., с участием прокурора Коваля М.В., осужденного ФИО1, защитника-адвоката Шулегина Г.Б., осужденного ФИО2, защитника-адвоката Печникова А.Е., потерпевшего Ф.И.О.32 представителя потерпевшего – адвоката Кузовенковой Н.Ф., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению прокурора Селемджинского района Моисеенко А.А., жалобам осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Шулегина Г.Б., осужденного ФИО2 на приговор Селемджинского районного суда Амурской области от 17 октября 2025 года, которым ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, несудимый, осужден: - по ч.1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства; - по ч.1 ст. 119 УК РФ к 300 часам обязательных работ; - по ч.4 ст. 111 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год.
На основании ч.3 ст. 69 , ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 4 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.
В соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения и обязанности, указанные в приговоре.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
ФИО2, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый, осужден: - по ч.1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства; - по ч.4 ст. 111 УК РФ к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год.
На основании ч.3 ст. 69 ; ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.
В соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения и обязанности, указанные в приговоре.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
Взыскано в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.
Взыскано в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.
Приговором разрешены вопросы о зачете, процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Половинко А.В.; выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Шулегина Г.Б., осужденного ФИО2, его защитника-адвоката Печникова А.Е., прокурора Коваля М.В., потерпевшего Потерпевший №2, его представителя – адвоката Кузовенковой Н.Ф., по доводам апелляционных представления, жалоб, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: приговором суда, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в незаконном проникновении в жилище против воли проживающего в нем Ф.И.О.15, в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц по предварительному сговору, повлекшее по неосторожности смерть Ф.И.О.33, а также ФИО1 признан виновным в угрозе убийством Ф.И.О.17, при этом имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
По приговору преступления совершены <дата> в <адрес>.
В апелляционном представлении прокурор Селемджинского района Моисеенко А.А. выражает несогласие с приговором, считает его не справедливым в части назначенного наказания.
Преступление, предусмотренное ч.1 ст. 119 УК РФ совершено с использованием оружия, вместе с тем судом необоснованно в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, в соответствии с п.«к» ч.1 ст. 63 УК РФ , не признано совершение преступления с использование оружия.
Суд, назначив по ч.4 ст. 111 УК РФ ФИО1 и ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы не установил им в соответствии со ст. 53 УК РФ соответствующие ограничения и обязанности.
Придя к выводам о применении частичного принципа сложения наказания, суд ФИО1 фактически по совокупности преступлений окончательно назначил наказание в размере большем, чем могло быть назначено даже при полном сложении.
Просит приговор изменить, признать по ч.1 ст. 119 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п.«к» ч.1 ст. 63 УК РФ , совершение преступления с использование оружия и усилить по ч.1 ст. 119 УК РФ наказание до 400 часов обязательных работ; назначить ФИО1 по ч.4 ст. 111 УК РФ наказание в виде 12 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год, с установлением ограничений и обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ ; назначить ФИО2 по ч.4 ст. 111 УК РФ наказание в виде 11 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год, с установлением ограничений и обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ ; окончательно ФИО1 на основании ч.3 ст. 69 УК РФ назначить наказание в виде 12 лет 3 месяцев лишения свободы с ограничением свободы 1 год, с установлением ограничений и обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ ; окончательно ФИО2 на основании ч.3 ст. 69 УК РФ назначить наказание в виде 11 лет 1 месяц лишения свободы с ограничением свободы 1 год, с установлением ограничений и обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ .
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденные ФИО1 и ФИО2 выражают несогласие с приговором, просят его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Коллегия присяжных заседателей сформирована с нарушением закона. Не соблюден принцип случайной выборки кандидатов в присяжные заседатели, поскольку некоторым кандидатам звонили из суда и просили прийти для участия в формировании коллегии. Коллегия присяжных заседателей сформирована из кандидатов подлежащих отводу в соответствии со ст. 61 УПК РФ , поскольку трое присяжных скрыли свое знакомство с участниками процесса. Один из кандидатов скрыл, что находится в служебной зависимости от супруги адвоката ФИО2, двое утаили информацию о знакомстве с адвокатом ФИО2 В судебных прениях до присяжных доводились обстоятельства, которые не исследовались в судебном заседании, в ходе судебного разбирательства доводились обстоятельства, характеризующие личность потерпевшего, что оказало влияние на присяжных и на вынесенный ими обвинительный вердикт.
Председательствующий, обращаясь с напутственным словом к присяжным заседателям, в нарушение п.3) ч.2 ст. 340 УПК РФ не напомнил об исследованных в суде доказательствах, как уличающих, так и оправдывающих.
Старшина присяжных заседателей провозгласил вердикт, зачитывая по вопросному листу только ответы присяжных заседателей, при этом вопросы как этого требует ч.3 ст. 240 УПК РФ , не огласил.
В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Шулегин Г.Б. считает, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу допущены существенные нарушения закона, влекущие отмену приговора и направление уголовного дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
Формирование коллегии присяжных заседателей произведено с нарушением закона. Кандидаты в присяжные заседатели вызывались в суд путем адресного уведомления конкретных лиц, уговоров участия в процессе, минуя процедуру случайной выборки. Явившиеся кандидаты инструктировались относительно тех вопросов, которые будут поставлены перед ними сторонами, что не предусмотрено УПК РФ. Некоторые кандидаты скрыли от сторон свои взаимоотношения с участниками процесса – адвокатами Лопаткиным П.Е. и Шулегиным Г.Б., что свидетельствует о не исполнении этими кандидатами, вошедшими в основной состав коллегии присяжных заседателей, обязанности честно и достоверно отвечать на поставленные перед ними вопросы.
В ходе судебного разбирательства государственным обвинителем в нарушении ст. 335 УПК РФ до присяжных заседателей доведена информация о личностях потерпевшего и подсудимых, которая могла вызвать предубеждение у присяжных и повлиять на вынесенный вердикт.
В нарушение ч.3 ст. 345 УПК РФ вердикт провозглашен не в полном объеме, старшина коллегии присяжных не огласил поставленные судом вопросы в вопросном листе.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденных представитель потерпевшего – адвокат Кузовенкова Н.Ф. доводы апелляционных жалоб считает несостоятельными, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ . Нарушений требований закона при её формировании, ограничении участников процесса в возможности реализации ими прав, судом не допущено.
Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и защитника Шулегина Г.Б. отбор кандидатов в присяжные заседатели производился путем случайной выборки из находящихся в суде общего и запасного списков (ч.1 ст. 326 УПК РФ ), составленных и направленных в суд соответствующим муниципальным образованием в соответствии с ч.1 ст.8 Федерального закона от 20.08.2004 N 113-ФЗ (ред. от 16.02.2022) "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", а не из лиц, вызванных судом по своему усмотрению, как об этом указано в жалобах.
При этом, вызов в суд лиц, вошедших в предварительный список по результатам отбора кандидатов в присяжные заседатели из находящихся в суде общего и запасного списков путем случайной выборки, не ограничивается законом одним лишь направлением им почтового извещения. Указанные лица могут вызываться в суд любым способом, не запрещенным законом.
Доводы осужденных и адвоката Шулегина Г.Б. в апелляционных жалобах о том, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли кандидаты, скрывшие о себе важную информацию, в результате чего они не могли быть объективными при вынесении вердикта, являются не состоятельными, противоречат материалам уголовного дела.
Согласно протоколу судебного заседания (т.8 л.д. 99-101) кандидаты в присяжные заседатели <номер> Ф.И.О.12, <номер> Ф.И.О.13, <номер> Ф.И.О.14, действительно на вопрос адвоката Шулегина Г.Б. о знакомстве с участниками процесса ответили отрицательно, не указав, что они либо их родственники ранее пользовались услугами адвоката Лопаткина П.Е., который по настоящему делу осуществлял защиту осужденного ФИО2 Вместе с тем, с учетом сформулированного адвокатом Шулегиным Г.Б. вопроса перед кандидатами в присяжные заседатели, направленного на выяснение таких отношений с участниками процесса, которые препятствуют дальнейшему участию кандидатов в присяжные заседатели по делу, отсутствие об этом заявлений от указанных кандидатов не может расцениваться как сокрытие ими указанных обстоятельств, не свидетельствует об их заинтересованности по делу.
Кроме того, на уточняющие вопросы председательствующего (т.8 л.д. 100об) кандидаты в присяжные заседатели <номер> Ф.И.О.12, <номер> Ф.И.О.13, <номер> Ф.И.О.14 правдиво ответили о том, что они сами любо их родственники пользовались услугами адвоката Лопаткина П.Е., а кандидат Ф.И.О.14 также пояснила, что она находится в служебной зависимости от супруги адвоката Лопаткина П.Е., однако, эти обстоятельства не влияют на их объективность.
После формирования коллегии присяжных заседателей заявлений от участников процесса о нарушениях при её формировании, о тенденциозности коллегии не поступило (т.8 л.д.102).
Вопреки доводам адвоката Шулегина Г.Б. в судебном заседании, обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УПК РФ , исключающих участие по делу присяжного заседателя <номер> Ф.И.О.13, не имеется, поскольку в силу п.4, 37 ст. 5 УПК РФ бывшая супруга племянника адвоката Шулегина Г.Б. близким родственником или родственником ни ему, ни другим участникам процесса не приходится. Данных, свидетельствующих о заинтересованности в исходе дела присяжного заседателя Ф.И.О.13, суду не представлено. Кроме того, сторона защиты, в частности адвокат Шулегин Г.Б., не лишен был права заявить отвод указанному присяжному заседателю в суде первой инстанции, однако этого не сделал, своим процессуальным правом не воспользовался.
Вопреки доводам защитника Шулегина Г.Б., не смотря на имеющееся в материалах дела заявление от потерпевшего Ф.И.О.15 от <дата> (т.9 л.д.65), оснований для прекращения уголовного преследования в отношении осужденного ФИО1 по ч.1 ст. 139 УК РФ , в связи с примирением с потерпевшим Ф.И.О.15, у суда не имелось.
Из разъяснений п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 19 (ред. от 29.11.2016) "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" следует, что при решении вопроса о возможности прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования на основании статьи 25 УПК РФ суду надлежит проверить добровольность и осознанность заявления о примирении потерпевшего.
Учитывая, что потерпевший Ф.И.О.16 умер (<дата>) еще до направления уголовного дела в суд (<дата>), у суда отсутствовала возможность проверить добровольность и осознанность заявления о примирении потерпевшего, установить достаточность принятых мер для заглаживания вреда, причиненного преступлением.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в частности положений п.3 ч.2 ст. 240 , ч.2 ст. 348 и ст. 351 УПК РФ .
Перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта председательствующий обращается к присяжным заседателям с напутственным словом.
Пункт 3 части 3 статьи 340 УПК РФ обязывает председательствующего напомнить присяжным заседателям обо всех исследованных в суде доказательствах, которые были представлены сторонами как уличающие либо как оправдывающие подсудимого.
Данное требование закона судом нарушено.
Согласно напутственному слову в нем председательствующий по делу не напомнил присяжным заседателем ни о доказательствах обвинения, так и о доказательствах стороны защиты, которые, по мнению осужденных и их защитников, свидетельствовали об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ .
Сообщение присяжным заседателям о том, что доказательствами являются показания подсудимых, потерпевших, свидетелей, а также протоколы следственных действий и иные документы (т.9 л.д.5), не соответствует требованиям закона.
С учетом продолжительности судебного разбирательства, которое осуществлялось с 18 февраля 2025 года, с напутственным словом председательствующий обратился к присяжным заседателям 9 сентября 2025 года, присяжные заседатели не являются профессиональными судьями, а также в связи с разъяснением председательствующим присяжным, что не все услышанное и сказанное сторонами, в том числе в прениях сторон, является доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства при обращении с напутственным словом к присяжным заседателям председательствующим допущены существенные нарушения закона, которые повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Согласно ч.2 ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт обязателен для председательствующего по уголовному делу, за исключением случаев предусмотренных частью 4 и 5 настоящей статьи.
В соответствии с ч.3 ст. 351 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, в совершении которого коллегия присяжных заседателей признала подсудимого виновным, мотивировку квалификации его действий на основании вердикта присяжных заседателей, а также решения по другим вопросам (гражданскому иску, судьбе вещественных доказательств и т.д.).
Вместе с тем, согласно постановленному председательствующим приговору (т.9 л.д.78-79), в его описательно – мотивировочной части в нарушение ч.3 ст. 351 УПК РФ содержится указание о том, что вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, тогда как признание подсудимого виновным в совершении конкретного преступления с его юридической квалификации к полномочиям присяжных заседателей в соответствии со ст. 334 УПК РФ , не относится.
Кроме того, согласно постановленному председательствующим приговору, в его описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния суд указал, что «<дата> в период времени с 19:30 часов до 21:00 часа ФИО1, вместе с ФИО2, находясь около веранды <адрес>, реализуя предварительную договорённость о причинении Ф.И.О.17 телесных повреждений группой лиц по предварительному сговору, встретив поднимающегося по лестничному маршу веранды указанной квартиры Ф.И.О.17, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью опасного для жизни, не находясь в состоянии необходимой обороны, понимая, что совместное нанесение с ФИО2 множественных ударов руками и ногами по голове, где находятся жизненно важные органы, неизбежно повлечёт причинение Ф.И.О.17 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая наступления указанных последствий, не предвидя при этом возможности наступления смерти Ф.И.О.17, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть это, на почве возникших личных неприязненных отношений ФИО1 подошёл к Ф.И.О.17 и нанёс ему один удар кулаком своей левой руки в левую височную область головы, отчего Ф.И.О.17 упал на пол веранды, затем, продолжая свои преступные действия, нанёс Ф.И.О.17, лежащему на полу, удар кулаком левой руки в область носа. После указанных действий ФИО1 ФИО2, продолжая реализовывать совместный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Ф.И.О.17 группой лиц по предварительному сговору, подошёл к Ф.И.О.17 и нанёс ему стопой правой ноги с надетой обувью не менее двух ударов по ногам и в область ягодиц, а затем, действуя совместно с ФИО1, в продолжение преступных действий, вместе посадили Ф.И.О.17 в автомобиль марки «Mazda BT-50», на котором вывезли его на участок местности, расположенный в 5-ти километрах в южном направлении от знака «<адрес>». <дата> в период с 21:00 часа до 23:00 часов на участке местности, расположенном в 5 километрах в южном направлении от знака «<адрес>» они вывели Ф.И.О.17 из автомобиля, где ФИО2 Ф.И.О.34 нанёс один удар кулаком правой руки в левую скулу. После чего ФИО1, в продолжение своего умысла, подошёл к Ф.И.О.17 и умышленно нанёс кулаком левой руки один удар в челюсть, после чего нанёс ещё один удар кулаком левой руки в челюсть, и один удар ладонью правой руки в левую щеку Ф.И.О.17, а также один удар голенью своей правой ноги в левую височную область головы Ф.И.О.17», таким образом, суд указал на наличие прямого умысла у осужденных на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, и преступную небрежность по отношению к наступившим последствиям в результате их действий.
Вместе с тем, обстоятельства возникновения у ФИО1 ФИО2 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Ф.И.О.17, а также неосторожной формы вины в виде преступной небрежности, как усматривается из материалов дела, не были установлены вердиктом присяжных заседателей, и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не могли быть приведены при описании преступного деяния, признанного доказанным.
Кроме того, полномочия присяжных заседателей согласно ч.1 ст. 334 УПК РФ ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных п.1, 2 и 4 ст. 299 УПК РФ , а вопросы, требующие юридической оценки содеянного, в том числе формы вины даются судьей в описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий виновного.
Учитывая, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу допущены существенные нарушения закона, приговор в соответствии с ч.1 ст. 389.22 УПК РФ подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство иным составом суда, поскольку судом первой инстанции допущены нарушения неустранимые в суде апелляционной инстанции.
При новом рассмотрении дела необходимо устранить указанные допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также учесть следующее.
Как правильно указанно в апелляционных жалобах в соответствии с ч.3 ст. 245 УПК РФ старшина присяжных заседателей провозглашает вердикт, зачитывая по вопросному листу поставленные судом вопросы и ответы присяжных заседателей на них. Вместе с тем, по данному делу допущены нарушения указанного положения закона, поскольку при провозглашении вердикта вопросы старшиной не зачитывались.
Из разъяснений п.40 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" следует, что по смыслу положений статей 151 и 1101 ГК РФ , при разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда, предъявленного к нескольким соучастникам преступления, и об удовлетворении исковых требований суд должен определить долевой порядок взыскания с учетом степени их вины в содеянном. В резолютивной части приговора указывается размер компенсации морального вреда, взыскиваемый с каждого из подсудимых.
Вместе с тем, суд, разрешая гражданские иски о компенсации морального вреда, установил в приговоре солидарный порядок взыскания с осужденных.
Доводы апелляционного представления в части назначения наказания осужденному ФИО1 также заслуживают внимание.
Совершение преступления с использованием оружия, если это не предусмотрено соответствующей статьей особенной части УК РФ, в соответствии с п.«к» ч.1 ст. 63 УК РФ признается отягчающим наказание обстоятельством и в силу ч.3 ст. 60 УК РФ подлежит учету при назначении наказания. Вместе с тем, указанные требования закона судом необоснованно не были учтены, что повлекло назначение ФИО1 по ч.1 ст. 119 УК РФ чрезмерно мягкого наказания.
Кроме того, также заслуживают внимание доводы апелляционного представления о том, что суд, придя к выводам о применении частичного принципа сложения наказания, фактически ФИО1 по совокупности преступлений окончательно назначил наказание в размере большем, чем могло быть назначено при полном сложении.
При этом, доводы апелляционного представления о допущенных судом нарушениях при назначении осужденным дополнительного наказания в виде ограничения свободы являются необоснованными.
Согласно п.34 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" в случае назначения ограничения свободы в качестве основного или дополнительного наказания за каждое или некоторые из преступлений, образующих совокупность, срок ограничения свободы необходимо указывать за каждое из таких преступлений, а соответствующие ограничения и обязанности - после назначения окончательного наказания.
Таким образом, суд не указав соответствующие ограничения и обязанности за преступление, предусмотренное ч.4 ст. 111 УК РФ , до назначения окончательного наказания осужденным, каких-либо нарушений закона не допустил.
Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых обвиняются ФИО1 и ФИО2, данные их личности, а также в целях обеспечения производства по уголовному делу в разумные сроки, судебная коллегия считает необходимым избрать в отношении ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца, то есть до 25 марта 2026 года.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 389.13 , 389.20 , 389.22 УПК РФ , судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А : приговор Селемджинского районного суда Амурской области с участием присяжных заседателей от 17 октября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда.
Избрать в отношении ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца, то есть до 25 марта 2026 года.
Апелляционное определение может быть обжаловано непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 , ст. 401.4 УПК РФ .
В случае подачи кассационной жалобы (представления) подсудимые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Судьи Суд: Амурский областной суд (Амурская область) (подробнее) Иные лица: Прокурор Селемджинского района (подробнее) Судьи дела: Половинко Андрей Валерьевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ