Апелляционное постановление № 22-2857/2025 от 29 декабря 2025 г.
Томский областной суд (Томская область) - Уголовное Судья Крутовский Е.В. Дело № 22-2857/2025 А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е г. Томск 30 декабря 2025 года Томский областной суд в составе: председательствующего Нохрина А.А., при секретаре Дроздове Д.А. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Берет К.С. на приговор Кировского районного суда г. Томска от 07 ноября 2025 года, которым ФИО1, родившийся /__/, несудимый, признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.
На основаниип. 1 ч. 2 ст. 133 ич. 1 ст. 134УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.
Гражданский иск представителя потерпевшего /__/ ФИО2 о взыскании с ФИО1 2107494 рублей 58 копеек оставлен без рассмотрения.
Заслушав выступление прокурора Ваиной М.Ю., поддержавшей доводы представления, мнение представителя потерпевшего ФИО2, возражения адвоката Чубракова С.В., суд апелляционной инстанции
ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности и повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Берет К.С. выражает несогласие с приговором.
Приводит положения пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ , п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», и указывает, что суд, придя к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава вмененного ему преступления, сослался на показания свидетелей обвинения Н., К., Л., У., С., Л., Б., данные ими как в ходе предварительного расследования и подтвержденными в суде после оглашения, так и на их показания, данные в судебном заседании. Однако, показания вышеуказанных лиц, данные в ходе предварительного расследования, суд в оспариваемом приговоре, привел не полно, не дал оценку существенным обстоятельствам, а также не дал оценки тому, что между показаниями, данными вышеуказанными лицами в ходе предварительного расследования и в суде, имелись существенные противоречия, которые были устранены, однако суд использовал показания указанных лиц лишь в части, необходимой для вынесения оправдательного приговора. При этом государственный обвинитель, выступая в репликах, указывал мотивы, по которым в основу приговора суда необходимо положить показания вышеуказанных свидетелей, данные именно в ходе предварительного расследования и отвергнуть их показания, данные в суде, однако какой-либо оценки указанное обстоятельство в обжалуемом приговоре не получило, свои мотивы, по которым суд положил в основу фактически противоречащие друг другу показания вышеуказанных свидетелей, не приведены. В частности судом не дано оценки: показаниям главного бухгалтера /__/ Н., данные в ходе предварительного расследования, в части ее разговора с ФИО1 относительно слишком высокой надбавки, а также показаниям, данным в суде, о том, что осуществление трудовых функций дистанционно влияет на их качество; показаниям свидетеля М., данным в ходе предварительного расследования, о том, что фамилии П. в списках сотрудников /__/ о премировании изначально не значилось. Также, будучи допрошенной в ходе предварительного расследования, свидетель Н. указывала, что дистанционное трудоустройство директора /__/ было экстраординарным для /__/, аналогичные показания в ходе предварительного расследования дала начальник по работе с персоналом /__/ К. Указанные формулировки в оглашенных показаниях данных свидетелей судом не приведены, оценки не получили. При этом, суд не дал оценки тому обстоятельству, что в судебном заседании К. наоборот указывала о том, что ничего удивительного в факте дистанционного трудоустройства директора /__/ нет. По мнению автора жалобы, суд умышленно, несмотря на оглашение показаний указанных лиц в судебном заседании изложил их лишь в объеме, необходимом для вынесения оправдательного приговора суда, нарушил принцип состязательности и равноправия сторон, регламентированный в ст. 15 УПК РФ .
Также судом в основу оправдательного приговора суда положены противоречивые показания свидетелей Л., Б., данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании относительно количества совещаний, поручений данных П. с момента официального трудоустройства в /__/. Так, будучи допрошенными в ходе предварительного расследования оба свидетеля указывали на то обстоятельство, что с участием П. 02.12.2022 посредством ВКС было проведено совещание, после которого П. были направлены материалы по возможным кооперационным связям КНР, проект программы /__/, а также 27.01.2023 с П. состоялось ВКС по рабочим вопросам. Вместе с тем, будучи допрошенными в судебным заседании, оба свидетеля указали на больший объем произведенных П. действий. Однако, данные сведения противоречат исследованным в судебном заседании стороной обвинения письменным материалам. Вместе с тем, суд надлежащей оценки совокупности вышеуказанных доказательств не дал. При этом каких-либо доказательств, подтверждающих показания свидетелей Л., Б. в данной части ни ими, ни стороной защиты представлено не было, однако, несмотря на это, суд положил их в основу оправдательного приговора суда, несмотря на наличие существенных противоречий между ними и иными исследованными доказательствами.
В оспариваемом приговоре суда вовсе не получили правовой оценки показания свидетеля С. относительно того, что размер премий и надбавок, установленных П., был исключительным. Суд в данном случае лишь ограничился приведением показаний указанного лица, какой-либо оценки в оспариваемом приговоре данные показания не получили.
Аналогичным образом в приговоре необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля И. в той части, что в период работы на должности директора /__/ П. реализовывал лишь имиджевые и коммуникационные функции, нежели операционные задачи, которые выполнялись им. Указанное, в том числе подтверждалось показаниями свидетелей Л., Б., данными в ходе предварительного расследования, которые суд интерпретировал в свою пользу. При этом документ - программа развития /__/ на 2022-2030 годы, согласно которой организация операционной деятельности школы является функцией операционного директора, а не руководителя (то есть И., а не П.), надлежащим образом не заверен, представлен в виде ксерокопии (неподписанной), при его приобщении оригинал для сличения не предоставлялся, в связи с чем не может является допустимым доказательством.
Кроме того, по мнению автора представления, суд необоснованно привел в приговоре показания свидетеля М., данные в судебном заседании в части осведомленности ее о конкретных результатах работы П., не дав оценки тому обстоятельству, что в ходе предварительного расследования (2023 года) свидетель на данные обстоятельства не ссылалась, неожиданно о них вспомнила в судебном заседании в 2025 году. При этом суд, кладя в основу оправдательного приговора суда показания М. в данной части не принял во внимание то обстоятельство, что изменение последней показаний в судебном заседании, по мнению стороны обвинения, обусловлено желанием помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное, а также ввиду негативного отношения к сотрудникам УФСБ, которые возбудили и расследовали уголовное дело, в том числе в отношении нее, которое в настоящее время находится на рассмотрении в Кировском районном суде г. Томске, и вторым фигурантом по которому также выступает ФИО1 Доказательств, опровергающих указанный довод стороны обвинения, судом не приведено.
Государственным обвинителем обращалось внимание суда на странность организации работы лишь в /__/, причины, по которым, в подобной ситуации И. не была выплачена повышенная премия. Однако при постановлении приговора суда указанные доводы оценки не получили, также как суд не выяснил указанные обстоятельства и у ФИО1 после возобновления судебного следствия, поскольку сторона обвинения была лишена возможности задавать ему вопросы, в виду отказа ФИО1 отвечать на них.
Также судом в основу приговора необоснованно положены и показания ФИО1, данные в судебном заседании в части того, что размер заработной платы, надбавок, премии, установленных П. как директору /__/ не превышали сумм, установленных для директоров иных /__/, которые успешно выполняют показатели эффективности, поскольку за период работы /__/ под руководством П. в 2022 году все показатели были перевыполнены.
Так, П. официально трудоустроен на должность директора /__/ лишь 30.11.2022, то есть в конце 2022 года. До трудоустройства в /__/ П. работал в /__/, параллельно с этим являлся членом /__/, в том числе оказывал помощь и содействие в получении гранта «/__/». Фактически до периода официального трудоустройства П. в /__/ (до 30.11.2022) он, как член «/__/», лишь оказывал /__/ помощь в получении вышеуказанного гранта, поскольку в данный период времени он получал официальную заработную плату в ином государственном учреждении - «/__/» и, следовательно, согласно действующему законодательству, получать еще одну официальную заработную плату в /__/ не мог. То есть весь 2022 год работа П. по гранту была безвозмездной и оценивать его работу, достигнутые показатели необходимо было после его официального трудоустройства.
Таким образом, вывод суда об обоснованности выплаты П. заработной платы в размере 2 107 494, 58 рублей является преждевременным, основанным на ненадлежащей оценки всей совокупности исследованных по делу доказательств, из содержания которых однозначно следует, что заработная плата выплачена П. за работу в рамках гранта, которую он осуществлял на добровольных, общественных началах как член «/__/» до официального трудоустройства в /__/. С учетом изложенного, ее выплата, в том числе из средств гранта в полной мере свидетельствует о причинении имущественного ущерба /__/ в вышеуказанном размере, поскольку исследованными доказательствами подтверждается, что работа П. в период с 30.11.2022 по 30.04.2023 не велась, заработная плата была выплачена за период, предшествующий официальному трудоустройству, что противоречит требованиям действующего законодательства. При этом, какие-либо сведения о достижении П. в указанный период времени результатов работы в материалах дела отсутствуют, суду не представлено.
Также в приговоре суда не получили надлежащей правовой оценки показания ФИО1 в части того, что еженедельные отчеты, регламентированные трудовым договором П. не являлись для него обязательными. Так, П. был единственным из числа управленческого персонала (директор школы), который был трудоустроен в /__/ дистанционно, в связи с чем сами по себе еженедельные отчеты являлись единственным способом, позволяющим осуществлять контроль за выполняемой им трудовой функцией. Тот факт, что ФИО1 как руководитель /__/ не заметил в документах указанную графу и не требовал от П. предоставления отчетности, не свидетельствует о его невиновности в совершенном преступлении.
Факт того, что П. фактически к своим обязанностям не приступил, подтверждается совокупностью и иных доказательств, представленных стороной обвинения, в частности сведениями о перелетах П., ответом /__/ на запрос от 06.07.2023 заместителю начальника УФСБ России по Томской области. Каких-либо иных доказательств, подтверждающих факт постоянного общения П. с иными сотрудниками и решения с ними рабочих вопросов в материалах дела не имеется, суду не предоставлялись, оценка показаниям свидетелей относительно объема работ, выполненных П., судом не дана.
Ссылка в приговоре на то, что к результатам работы П. можно отнести, в том числе заключение договоров между /__/ и /__/ о пожертвовании на сумму 30 млн. рублей, о сотрудничестве с /__/, предусматривающего софинансирование /__/ в 2023 году на сумму 3 млн. рублей, с /__/ о передаче /__/ программного обеспечения, не свидетельствует о выполнении последним своих обязанностей в период официального трудоустройства в /__/, поскольку в ходе судебного заседания обстоятельства и даты заключения указанных договоров судом не выяснялись, не представляется возможным установить, относятся ли они к периоду совершенного ФИО1 преступления.
Кроме того, стороной обвинения не указывалось на то, что невыполнение П. части обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, свидетельствует о неисполнении им трудовых функций в целом, как на то указано судом в оспариваемом судебном акте. Сторона обвинения лишь предоставляла доказательства, свидетельствующие о необоснованном размере премий и надбавок, выплаченных П. за 2022 год, когда фактически официально к своим трудовым обязанностям в тот период он не приступил, при этом действующим трудовым законодательством, при таких обстоятельствах, такие выплаты не предусмотрены вовсе.
Ссылка в приговоре на письменные документы, приобщенные ФИО1 в судебном заседании не свидетельствуют о его невиновности в совершенном преступлении, поскольку все представленные документы (за исключением материалов /__/ от 31.03.2023) относятся к периоду, когда П. официально в /__/ трудоустроен не был, то есть не относятся к периоду совершения преступления, вмененного в вину ФИО1 Участие П. лишь в собрании /__/ от 31.03.2023, в соизмеримости с длительностью периода работ, в том числе иных директоров школ, не свидетельствует об обоснованности и соразмерности выплаченных ему премий и надбавок, несмотря на то, что их максимальный размер нормативными документами /__/ не регламентирован.
При этом факт трудоустройства ФИО1 П. именно из-за иной личной заинтересованности, выразившейся в повышении авторитета и значимости в глазах работников /__/ подтверждается показаниями свидетелей И., Л., Б., данными в ходе предварительного расследования, а также показаниями самого ФИО1, из анализа которых очевидно его восхищение такой значимой фигурой как П.
Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
В возражениях на апелляционное представление оправданным ФИО1 и адвокатом Чубриковым С.В. приводятся доводы в обоснование законности приговора суда, просят оставить его без изменения.
Суд апелляционной инстанции, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, проверив по материалам уголовного дела законность и обоснованность оправдательного приговора в отношении ФИО1, приходит к выводу о его отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
В силу положений ст. 297 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии со ст. 305 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие. Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.
В соответствии с положениями ст. 17 , 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела; суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Исходя из требований уголовно-процессуального закона, суд при постановлении приговора должен дать объективную оценку всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим им.
При этом оправдательный приговор может быть постановлен только тогда, когда по делу исследованы с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные по делу доказательства, им дана мотивированная оценка, имеющиеся противоречия выяснены и устранены.
Приведенным требованиям уголовно-процессуального закона обжалуемый приговор в полной мере не отвечает, а выводы суда о невиновности ФИО1 являются преждевременными.
Проанализировав поступившие материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции установил, что в обжалуемом приговоре суд первой инстанции фактически привел только существо предъявленного органами предварительного следствия ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ .
То есть суд первой инстанции, в нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ , в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора не указал какие именно обстоятельства уголовного дела, значимые для разрешения его по существу, суд самостоятельно установил в результате проведенного судебного разбирательства и которые не соответствуют или противоречат указанным в предъявленном ФИО1 обвинении обстоятельствам.
Согласно предъявленного обвинения, ФИО1 являясь /__/ используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, трудоустроил П. на должность директора /__/, заведомо зная о том, что выполнять трудовые функции П. не будет ввиду его постоянного нахождения за пределами /__/, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организации, охраняемых законом интересов общества и государства, причинив ущерб /__/ на сумму 2107 494,58 рублей.
Оправдывая ФИО1, суд, оставил без соответствующего анализа показания свидетелей обвинения и указал, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления не нашла своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку доказательств, с достаточной определенностью и полнотой подтверждающих наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ , материалы уголовного дела не содержат. Предъявленное ФИО1 обвинение не основано на собранных доказательствах и противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного следствия.
Однако данные вывод суд никак не мотивировал, а лишь ограничился своим собственным произвольным суждением, сославшись в приговоре на непроверенные на достоверность, допустимость и относимость доказательства, представленные стороной защиты в ходе судебного следствия.
При этом по смыслу закона при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.
Тот факт, что не все доказательства, представленные стороной обвинения, судом отвергнуты на основе их всестороннего исследования в совокупности с другими доказательствами, и не все обстоятельства дела получили в приговоре соответствующей оценки, свидетельствует о несоответствии выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, поскольку суд первой инстанции не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.
Приведенные стороной обвинения доказательства, показания представителя потерпевшего и свидетелей, протоколы следственных действий недопустимыми доказательствами судом не признавались.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о преждевременности выводов суда первой инстанции, сделанных без надлежащей оценки доказательств и обстоятельств дела в их совокупности. Вопреки требованиям закона, доказательства судом оценивались избирательно и односторонне.
Кроме этого, в описательно-мотивировочной части приговора приведена лишь оценка доказательств, приведшая суд к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, что на основании фактически той же совокупности доказательств не было установлено стороной обвинения при направлении уголовного дела в суд, а соответственно требовало описания установленных судом иных фактических обстоятельств дела.
При таких обстоятельствах приговор суда не может быть признан законным и обоснованным.
На основании ст. ст. 389.16 , 389.24 УПК РФ оправдательный приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда. При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, после чего в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности, либо невиновности ФИО1 Руководствуясь ст. 389.13 , 389.20 , 389.28 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
апелляционное представление удовлетворить.
Приговор Кировского районного суда г. Томска от 07 ноября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке гл. 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий Суд: Томский областной суд (Томская область) (подробнее) Судьи дела: Нохрин Александр Александрович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Злоупотребление должностными полномочиями Судебная практика по применению нормы ст. 285 УК РФ