Определение № 22-8202/2025 от 22 декабря 2025 г.
Санкт-Петербургский городской суд (Город Санкт-Петербург) - Уголовное САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД Рег. №...
Дело №... Судья Езунова О.В.
АППЕЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ Санкт-Петербург 23 декабря 2025 года Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе: председательствующего Максименко Ю.Ю., судей Васюкова В.В., Сафоновой Ю.Ю., при секретаре Болотовой А.О., с участием прокурора Денищица Е.А., осужденного ФИО1, защитника – адвоката Ю А.Д., защитника Г.А.А., рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Ю А.Д., на приговор Невского районного суда адрес от <дата>, которым ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес> АССР, гражданин РФ, трудоустроенный в <...>, холостой, детей не имеющий, зарегистрированный по адресу: <адрес><адрес>, временно проживающий по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, ранее не судимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в связи с задержанием и избранием меры пресечения с <дата> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.
Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения.
Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №2 удовлетворен частично. Взыскана с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в счет возмещения компенсации морального вреда сумма в размере 1 200 000 (один миллион двести тысяч) рублей 00 копеек.
Доложив материалы дела, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия У С Т АН О В И Л А: приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Преступление совершено в Санкт-Петербурге в период времени с 22 часов 00 минут <дата> по 11 часов 53 минуты <дата> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор в отношении него отменить, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым и чрезмерно суровым, направить материалы уголовного дела на новое рассмотрение, а в случае невозможности этого, применить положения ст. 64 УК РФ .
Полагает, что рассмотрение уголовного дела носило односторонний характер, доводы стороны защиты были проигнорированы судом.
Обращает внимание на то, что копия обжалуемого приговора была получена им только <дата>.
Осужденный приводит довод о том, что при рассмотрении данного уголовного дела нарушен принцип презумпции невиновности, поскольку приговор основан на предположениях, противоречивых доказательствах, неустраненных сомнениях в механизме наступления смерти потерпевшего, а показания свидетеля Свидетель №1 имеют признаки оговора.
Осужденный ссылается на то, что судом не исследован вопрос о времени наступления смерти потерпевшего, причинения тяжких повреждений иным лицом, в частности, Свидетель №1, не исключен иной механизм травмы, что прямо нарушает положения ст. 88 УПК РФ .
Автор жалобы приводит доводы о том, что судом дважды необоснованно отклонено ходатайство о допросе специалиста, подготовившего рецензию на судебно-медицинское заключение по трупу потерпевшего, при том, что явка специалиста была обеспечена стороной защиты, рецензия также не была приобщена к материалам дела. Полагает, что такое решение суда нарушает положения ст.ст. 86 , 271 УПК РФ , а также противоречит позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Пленуме от <дата> №....
Считает, что судом не дана правовая оценка его показаниям о причастности свидетеля Свидетель №1 к избиению потерпевшего, поскольку в отношении него имеются сведения о судимостях за совершение тяжких преступлений в <адрес>, которые суд истребовать отказался.
Ссылается на то, что показания свидетеля Свидетель №1 противоречат иным исследованным доказательствам, в ходе предварительного расследования свидетель утверждал, что видел, как ФИО1 нанес потерпевшему многочисленные удары, однако в судебном заседании не подтвердил эти показания, заявил, что оговорил ФИО1 и уточнил, что сильные удары наносились только в голову, а остальные были больше похожи на пинки; судебно-медицинская экспертиза обнаружила следы крови и ДНК потерпевшего на его (ФИО1) ботинках, но не привела исследование подошвы обуви, что является существенным для понимания механизма причинения травм; не исследован вопрос о возможности нанесения ударов потерпевшему, повлекших тяжкие последствия, именно в том помещении, которое указано в приговоре, с учетом узких проходов, ограниченного пространства.
Обращает внимание на то, что суд не исследовал распределение ролей между участниками конфликта и не дал должной оценки противоправному поведению потерпевшего, что также влияет на квалификацию действий и степень ответственности.
Отмечает, что частично признал вину, указав, что наносил удары, но действовал в ответ на агрессивное поведение потерпевшего.
Потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя неадекватно, оскорблял его (ФИО1) нецензурной бранью, угрожал ему, в том числе, ножом. Кроме того, между ним и потерпевшим имелась материальная конфликтная ситуация, потерпевший получил от него (ФИО1) деньги за аренду квартиры, но, позже выяснилось, что не передал их арендодателю.
Ссылается на то, что, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд имел возможность применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ , однако не мотивировал свой отказ в снижении наказания и назначил срок, приближенный к максимальному.
В апелляционной жалобе защитник - адвокат Ю А.Д. просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 вернуть на новое рассмотрение, в случае невозможности этого, смягчить назначенное наказание.
Обращает внимание на то, что копия приговора выдана стороне защиты с нарушением срока, установленного ст. 312 УПК РФ .
В жалобе защитник ссылается на неполноту проведенного судебного следствия, полагает, что приговор постановлен на предположениях.
Приводит показания осужденного ФИО1, из которых следует, что он нанес Б.Г.Ж. три удара обутыми ногами по голове, с целью причинения последнему физической боли.
Анализируя показания свидетеля Свидетель №1, защитник указывает на то, что он являлся единственным очевидцем произошедшего, и из его показаний не следует, что ФИО1 нанес Б.Г.Ж. не менее 20 ударов.
По мнению адвоката, из показаний Свидетель №1 следует, что он повалил Б.Г.Ж. на пол, сидел на нем сверху. Учитывая вес Свидетель №1 и в тоже время комплекцию Б.Г.Ж., обладающего телосложением пониженного питания, то при падении сверху на Б.Г.Ж. Свидетель №1 мог причинить травму, связанную с наступлением смерти.
Из пояснений эксперта Б.А.В. следует, что смертельная травма могла быть причинена при одновременном воздействии тупого предмета и прижатия к поверхности, к полу. Также данная травма могла быть причинена, в тот момент, когда Свидетель №1 тащил Б.Г.Ж. за грудки.
Однако на Б.Г.Ж. не было футболки, и Свидетель №1 не мог нести его за грудки, он мог нести его, взяв за подмышечные впадины или за грудную клетку, и именно в этот момент мог проколоть сломанным ребром правое легкое, на фоне чего развился гемопневматоракс. Согласно показаниям ФИО1, когда он вернулся из курилки, то увидел Свидетель №1 с Б.Г.Ж., который в тот момент хрипел. Именно хрип является специфическим признаком проявления гемопневматоракса. Таким образом, нельзя прийти к единственному выводу о том, что именно ФИО1 причинил тяжкий вред здоровью Б.Г.Ж., который повлек за собой наступление смерти по неосторожности.
Защитник приводит довод о том, что судом не установлен механизм нанесения ударов.
В ходе предварительного расследования, а также судебного следствия не проверялась возможность нанесения ударов справа и слева по телу Б.Г.Ж., а также и со стороны спины ФИО1 в момент, когда Б.Г.Ж. лежал в комнате между диваном и кроватью головой к коридору.
Допрошенный свидетель Свидетель №1 не дает таких показаний, что ФИО1 разворачивал Б.Г.Ж. или бил с разных сторон. Свидетель №1 сообщал, что ФИО1 бил как бы пиная, т.е. без усилия, что в свою очередь соответствует ограниченному пространству прохода. Также Свидетель №1 говорил, что ФИО1 наступал на область головы и тела Б.Г.Ж., когда ходил к подоконнику и обратно.
Осужденный ФИО1 дал показания о причастности к причинению тяжкого вреда здоровью Б.Г.Ж. свидетеля Свидетель №1 Согласно показаниям ФИО1, именно Свидетель №1 наносил удары руками Б.Г.Ж. и прижимал его правым предплечьем, что также соответствует выводам эксперта и материалам уголовного дела.
Приводя подробный анализ показаний свидетеля Свидетель №1, защитник приходит к выводу, что версия соучастия свидетеля Свидетель №1 в причинение вреда здоровью Б.Г.Ж. очевидна. Однако суд не дал этому факту должной оценки.
Судом не установлено время смерти Б.Г.Ж. По мнению защиты, время смерти Б.Г.Ж. напрямую связано с вопросом причастности ФИО1 Согласно заключению эксперта Б.А.В., травма была причинена в период от десятков минут до единиц часов относительно наступления смерти Б.Г.Ж. Соответственно смертельная травма Б.Г.Ж. могла быть причинена в период времени между 22:00 <дата> по 15:00 <дата>.
В тоже время, согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, в 05:10 ФИО1 спал. Далее Свидетель №1 сообщил, что с 05:10 он и ФИО1 спали примерно пару часов, после чего он ушел на работу.
Таким образом, в период времени с 05:10 по 11:53 ФИО1 не причинял умышлено тяжкий вред здоровью Б.Г.Ж.
Согласно показаниям ФИО1, примерно в 11:00 <дата> он обнаружил в ванной комнате Б.Г.Ж., проверил пульс и понял, что он мертв. ФИО1 не видел, что происходило в период времени с 03:00 по 11:00 <дата>.
Согласно материалам уголовного дела, а именно расшифровки телефонного разговора ФИО1 со службой 112, который состоялся в 11:53 <дата>, он не сразу позвонил в службу спасения, а после того, как сходил в магазин. Данные обстоятельства следствием и судом не уточнялись, однако являются существенными.
Из анализа показаний свидетеля Свидетель №1 осужденный ФИО1 наносил удары Б.Г.Ж. до 05:10 <дата>.
Таким образом, исходя из показаний осужденного ФИО1, свидетеля Свидетель №1, письменных доказательств по делу, нельзя исключить причинение тяжкого вреда иным лицом в период с 5:10 <дата> по 15:00 <дата>, что могло явиться причиной наступления смерти Б.Г.Ж.
Более того, согласно судебно-медицинскому заключению эксперта №... от <дата>, степень выраженности трупных изменений, зафиксированных <дата> в 17:20 трупа Б.Г.Ж., соответствует давности наступления смерти около 16-22 часов от момента фиксации трупных изменений.
Таким образом, по мнению защитника, смерть Б.Г.Ж. могла наступить между 19:20 <дата> и 01:20 <дата>. При таких обстоятельствах, причастность ФИО1 находится под сомнением, поскольку свидетель Свидетель №1 не мог точно указать время нанесения ударов ФИО1, но в тоже время он не отрицал, что в районе 5:00 <дата> Б.Г.Ж. был жив.
Судом, данные обстоятельства не выяснялись, не проверены, сомнения не устранены.
По мнению защитника, в ходе рассмотрения данного уголовного дела судом нарушено право на защиту осужденного ФИО1 Как усматривается из текста обжалуемого приговора в опровержение положенного в основу приговора оспариваемого экспертного заключения, стороной защиты был представлен протокол опроса от <дата> Ш.Д.Х., специалиста ООО «Бюро» независимой экспертизы «Версия», согласно которому, указанный специалист высказал суждение о неполноте исследовательской части, необоснованности и противоречивости резюмирующей части оспариваемого заключения, приводя свою оценку относительно поставленных перед ней адвокатом Ю А.Д. вопросов, на основе анализа представленных последней стороной защиты копий материалов уголовного дела №....
Суд необоснованно отказал защите в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста Ш.Д.Х. в судебном заседании, явка которой была обеспечена, и приобщении рецензии специалиста Ш.Д.Х. на судебно-медицинское заключение эксперта №... от <дата>, тем самым нарушил право осужденного ФИО1 на защиту.
Защитник полагает, что при назначении ФИО1 наказания не в полной мере учтены смягчающие обстоятельства по делу, что могло повлиять на вид и срок наказания осужденного ФИО1 Ссылаясь на положения Пленума Верховного Суда РФ от <дата> №..., осужденный ФИО1 указал на Свидетель №1 как на лицо, которое находилось и участвовало в конфликте, в связи, с чем может дать показания по обстоятельствам произошедшего.
Вопреки мнению суда, защита считает, что действия ФИО1 по выдаче футболки и ботинок, на которых были обнаружены следы преступления, носили добровольный характер, что подтверждается соответствующими протоколами выемок. Также защитник отмечает, что ФИО1 был задержан <дата>, а выемка вещей производилась <дата>, при этом ФИО1, не желая сотрудничать с органами предварительного расследования, не был лишен возможности уничтожить следы преступления, замыть или застирать следы крови и биоматериала на своих вещах. Однако, ФИО1 ничего подобного не совершил, а наоборот, выдал вещи добровольно, тем самым способствовал собиранию доказательств, раскрытию преступления.
В тоже время в обжалуемом приговоре, суд не дал надлежащей оценки действиям ФИО1 и не признал их активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, что в свою очередь повлияло на вид и срок наказания. Таким образом, право осужденного ФИО1 на справедливый приговор было нарушено судом.
Также судом не признано в качестве смягчающего обстоятельства по делу противоправное поведение потерпевшего Б.Г.Ж.
Согласно показаниям осужденного ФИО1, <дата> он (ФИО1), Свидетель №1 вернулись с работы домой, где находился Б.Г.Ж. Обратив внимание на выпитую четвертую бутылку водки, он потребовал от Свидетель №1 и Б.Г.Ж. вести себя тише, употребив нецензурную лексику, на что Б.Г.Ж. оскорбился, а он (ФИО1) вышел покурить в коридор квартиры, когда услышал крик Свидетель №1: «Саша! У него нож!», а потому, - сразу подбежав к Б.Г.Ж., прижав его руку, схватил нож и ударил последнего локтем в голову, от чего Б.Г.Ж. упал, после чего, он нанес последнему еще три удара обутой ногой по голове, а нож отбросил к раковине, после чего, в ходе этой потасовки, Б.Г.Ж. кричал, что убьет его (ФИО1) и у него на куртке образовался порез.
Свидетель Свидетель №1, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что Б.Г.Ж. обозвал ФИО1, после чего накинулся на ФИО1, а он (Свидетель №1) сразу же оттащил Б.Г.Ж. и пытался погасить возникший конфликт, что у него быстро получилось, и они продолжили пить водку.
Вернувшись, он напомнил Б.Г.Ж. свою просьбу, на что последний выразился в его адрес нецензурной бранью, после чего, накинулся на него (Свидетель №1) с кулаками, и они вдвоем упали на пол.
Более того, судом установлено, что личные неприязненные отношения между подсудимым и потерпевшим возникли внезапно на почве неоплаты Б.Г.Ж. дальнейшей аренды за жилое помещение, денежные средства которому, были все же переданы Свидетель №1, в том числе, и за ФИО1, часть которых, он (ФИО1) должен был впоследствии вернуть Свидетель №1 после получения заработной платы.
Вывод суда подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №1, который пояснил суду, что в последнее время у ФИО1 имелись проблемы с выплатой ему заработной платы за осуществление трудовой деятельности в <адрес>, лишь по этой причине ФИО1 решил переехать в <адрес>, с целью трудоустройства, а потому, обратился к нему (Свидетель №1) за содействием в таковом. В день произошедших событий, узнав с его (Свидетель №1) слов, что Б.Г.Ж. не заплатил за аренду жилья, ФИО1 отреагировал агрессивно, поскольку, только трудоустроился и понимал, что с отсутствием возможности проживать в <адрес> может снова лишиться заработной платы, к тому же, ФИО1 был должен ему (Свидетель №1) сумму денежных средств, которые были переданы им (Свидетель №1), в том числе и за ФИО1 Б.Г.Ж. за аренду жилья. Он был зол на Б.Г.Ж. за сложившуюся ситуацию по неоплате аренды жилья.
Таким образом, противоправное поведение потерпевшего явилось поводом для совершения преступления, что в соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ следует признать смягчающим обстоятельством.
Также судом установлено, но не учтено при вынесении приговора, то, что осужденный ФИО1 возместил моральный вред, причиненный преступлением брату погибшего.
Так в приговоре указано, что ФИО1 в полном объеме возместил потерпевшему Б.Г.Ж. причиненный преступлением моральный вред в размере 600 000 рублей, имеет намерение возместить моральный вред потерпевшей Потерпевший №2 Однако далее по тексту приговора суд не применяет к указанным обстоятельствам п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ , а признает их как иные смягчающие обстоятельства, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ .
В тоже время в силу ч. 1 ст. 62 УК РФ , при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой статьи 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
Таким образом, законодатель выделяет смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ из числа обстоятельств, которые могут быть признаны судом в качестве смягчающих, в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ .
Более того, совокупность смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ , могут быть признаны исключительными обстоятельствами, что позволило бы суду применить ст. 64 УК РФ , назначить более мягкое наказание.
Не признание и не применение судом установленных смягчающих обстоятельств повлекло за собой постановление незаконного и необоснованного приговора и повлияло на вид и срок наказания.
В связи с чем, назначенное наказание в виде лишения свободы сроком 8 лет, в отсутствии отягчающих обстоятельств по делу, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ , является чрезмерно суровым и не соответствует требованиям закона.
По мнению защиты, осужденный может достигнуть своего исправления в наименьший срок. Так постпреступное поведение осужденного дает основания полагать, что ФИО1 встал на путь исправления. ФИО1 вину признал, раскаялся в содеянном, полностью возместил вред причиненный преступлением брату погибшего, принимает активное участие в помощи прихожанам храма русской православной церкви и семьям участников СВО. Поведение осужденного подтверждает его исправление. Более того, находясь на свободе или при наименьшем сроке наказания, осужденный может возместить вред причиненный преступлением дочке погибшего в кратчайшие сроки.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.
Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Б.Г.Ж., опасного для его жизни, повлекшего по неосторожности его смерть, подтверждаются показаниями потерпевшего Б.Г.Ж., являющегося братом погибшего, потерпевшей Потерпевший №2, дочери погибшего, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, а также письменными материалами дела, содержание которых подробно приведено в описательно-мотивировочной части приговора.
Судебная коллегия полагает, что вина осужденного ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, полностью доказана совокупностью надлежащим образом исследованных судом первой инстанции доказательств и правильно установленных на основе их анализа обстоятельств происшедшего.
При этом суд первой инстанции указал, по каким основаниям он принял приведенные в приговоре доказательства и отверг иные, не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.
Суд первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона правильно оценил все доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности их достаточности для правильного разрешения дела, и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления.
Положенные в основу приговора доказательства по делу, в том числе, показания потерпевших, свидетелей последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и дополняют друг друга, являются объективными, отражающими реально происшедшие события и подтверждают виновность ФИО1 в совершении данного преступления.
Судом, вопреки мнению защиты и осужденного, верно установлены способ, время, место совершения преступления, поскольку из показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного расследования, следует, что погибший Б.Г.Ж. являлся его знакомым, с которым они работали, а с февраля 2022 года проживали совместно, арендуя квартиру вдвоем из соображений экономии. ФИО1 также знаком ему около 10 лет. Свидетель предложил ФИО1 переехать в Санкт-Петербург с целью трудоустройства, на что последний согласился. <дата> по приезду в Санкт-Петербург ФИО1 стал проживать совместно с ним и Б.Г.Ж. <дата> Б.Г.Ж. сообщил, что необходимо оплатить проживание в квартире в сумме 22 000 рублей, которые они должны были собрать втроем. Он взял аванс у бригадира С.Р.И. и отдал Б.Г.Ж. для передачи, как за себя, так и за ФИО1 их арендодателю. <дата> в вечернее время он с ФИО1 вернулся домой с работы, где уже был Б.Г.Ж. в алкогольном опьянении. Б.Г.Ж. попросил сходить в магазин «Лента», купить ему (Б.Г.Ж.) кнопочный мобильный телефон, необходимый для поездки в зону СВО. Он с Б.Г.Ж. направился в магазин, а ФИО1 остался дома. Вернувшись домой, предварительно купив в магазине бутылку водки, они принялись распивать спиртное и поняли, что до конца продажи алкоголя осталось мало времени, а потому Б.Г.Ж. дал ФИО1 банковскую карточку и последний побежал в магазин за водкой. По возвращении ФИО1 домой, они начали распивать бутылку водки. Спустя время свидетель вышел покурить из квартиры, а вернувшись, обнаружил, что ФИО1 с Б.Г.Ж. начали конфликтовать, разговаривая на повышенных тонах, и толкались между собой. Б.Г.Ж. порвал на себе футболку, которую ему ранее подарил ФИО1 в знак того, что перестает с ним дружить. Подойдя к ним, свидетель разнял их и предложил Б.Г.Ж. покурить и успокоиться, однако, Б.Г.Ж. остался в комнате. Погасив разгоревшийся конфликт, они продолжили пить водку, обсуждая СВО. Допив водку, Б.Г.Ж. достал еще одну бутылку водки, которую они начали распивать, когда Б.Г.Ж. обозвал ФИО1, после чего накинулся на ФИО1, а он, (Свидетель №1), сразу же оттащил Б.Г.Ж. и пытался погасить возникший конфликт, что у него быстро получилось, и они продолжили пить водку. В ходе распития водки, свидетель спросил у Б.Г.Ж., заплатил ли он за квартиру, на что Б.Г.Ж. сказал, что заплатил. Он попросил Б.Г.Ж. показать скриншот для подтверждения его слов. Б.Г.Ж. сказал, что сейчас найдет его и покажет. В этот момент он вышел покурить один. Вернувшись, он напомнил Б.Г.Ж. свою просьбу, на что последний выразился в его адрес нецензурной бранью, после чего, накинулся на него, (Свидетель №1), с кулаками, и они вдвоем упали на пол, он, (Свидетель №1), был сверху, в связи с тем, что Б.Г.Ж. маленького роста и небольшой комплекции, он, (Свидетель №1), был физически его сильней и подавил, чтобы успокоить конфликт. В момент, когда он, (Свидетель №1), держал руки Б.Г.Ж., чтобы успокоить последнего, подбежал ФИО1, который нанес удар в голову Б.Г.Ж. с разбега обутой правой ногой (носком), отчего Б.Г.Ж. потерял сознание, а он, (Свидетель №1), впал в шок, и мгновенно отрезвел. Как только ФИО1 нанес удар, он, (Свидетель №1), сразу же отпустил Б.Г.Ж. и встал с него, (Б.Г.Ж.), он не понимал, что происходит. Пока он пребывал в шоке, ФИО1 нанес еще 2 удара своей обутой ногой в голову Б.Г.Ж., бил плашмя, не каблуком. В этот момент он начал кричать, просить ФИО1 прекратить, на что последний сказал, что Б.Г.Ж. притворяется, после чего, нанес еще один удар в область ребер обутой ногой. Он, (Свидетель №1), пытался успокоить ФИО1, а Б.Г.Ж. лежал на спине головой в сторону выхода. Он, (Свидетель №1), сел за стол и выпил еще водки, поскольку был в шоке от происходящего, ФИО1 также выпил еще водки, после чего снова подошел к Б.Г.Ж. и нанес 2 удара в область ребер ногой. После чего, ФИО1, проходя к подоконнику, специально наступил на голову и туловище Б.Г.Ж., после чего, возвращаясь обратно, снова наступил на лицо Б.Г.Ж. ногой. И каждый раз, когда ФИО1 наносил удары по Б.Г.Ж., он пытался его, (ФИО1), словесно успокоить. В один момент он решил сходить в туалет и заодно покурить там, находясь в туалете, он слышал звуки, напоминающие звуки ударов, в один момент он услышал хрип Б.Г.Ж., выйдя из туалета, он подошел к ФИО1 и решил успокоить последнего, ударив ФИО1 кулаком своей руки, на что ФИО1 на время успокоился. В этот момент Б.Г.Ж. кряхтел, а потому, взяв последнего за грудки, он (Свидетель №1) донес его до ванной комнаты, где поливал Б.Г.Ж. лицо, отмывая от крови, когда один глаз Б.Г.Ж. уже был наполнен кровью. На часах было около 05 часов 10 минут, когда он мыл Б.Г.Ж., тот был в сознании и отвечал ему, он предложил отнести Б.Г.Ж. на кровать, на что тот сказал, что не хочет в кровать и хочет остаться в ванной, Б.Г.Ж. сказал, что все нормально. Тогда он оставил Б.Г.Ж. в ванной комнате, закрыл дверь и пошел в комнату. Далее он начал собираться на работу, поговорил с ФИО1, отчитав за произошедшее. ФИО1 пояснил, что бил Б.Г.Ж. из-за того, что Б.Г.Ж. похитил их деньги и обманул их. Далее, ФИО1 лег спать, он тоже прилег отдохнуть, после чего, примерно через часа 3-4 он проснулся. Дверь в ванную комнату была открыта, в ванной сидел Б.Г.Ж., облокотившись на заднюю боковую стену, его глаза были заплывшими от гематом на лице. В связи с тем, что он опаздывал, он не спрашивал, как его самочувствие, а подумал, что Б.Г.Ж. жив, поскольку тот сидел. Около 11 часов 00 минут, он ушел на работу. По пути следования ему позвонил ФИО1 и сказал, что обнаружил Б.Г.Ж. мертвым и собирается вызывать полицию, на что он ему, (ФИО1), ничего не ответил, потому что был в шоке, сказал, чтобы ФИО1 держал его в курсе происходящего. Из-за огромного количества ударов он не запомнил их точное число, за время нахождения в туалетной комнате он тоже слышал звуки ударов, но ему неизвестно, чем они наносились. Он видел не менее 20 ударов нанесенных ФИО1 Б.Г.Ж. обутыми ногами в области головы и туловища.
Вопреки позиции осужденного и стороны защиты, суд первой инстанции верно оценил показания свидетеля Свидетель №1, данные на стадии предварительного следствия, как достоверные, не усмотрев оснований для оговора осужденного.
Так, показания свидетеля, данные в ходе предварительного следствия, полностью согласуются с заключением судебной медицинской экспертизы о характере и количестве нанесенных потерпевшему ударов, с показаниями эксперта Б.А.В., с показаниями ФИО1, данными в качестве подозреваемого и обвиняемого в части, не опровергнутой другими доказательствами по уголовному делу, в связи с чем они обоснованно признаны достоверными.
При этом, допрошенный в ходе судебного следствия свидетель Свидетель №1 изменил свои показания в части, сообщив о том, что погибший Б.Г.Ж. в момент конфликта пытался схватить нож и накинуться на ФИО1, а также о помощи ФИО1 ему, (Свидетель №1), при перемещении Б.Г.Ж. после избиения ФИО1 из комнаты в ванную. Указал, что оговорил ФИО1 в части того, что только он, (Свидетель №1), вызвал полицию. Кроме того, при даче показаний в суде смягчил действия ФИО1 по отношению к Б.Г.Ж., относительно характера и силы нанесенных ударов потерпевшему, охарактеризовав таковые лишь «толчками», «пинками» без размаха. Показал суду, что не видел того количества ударов, которое указано в протоколе его допроса. Пояснил, что ему сложно читать, из-за проблем со зрением, о чем следователя не предупреждал, по каким причинам, пояснить не смог.
В части противоречий в показаниях данного свидетеля судом дана надлежащая оценка с приведением мотивов, по которым суд счел указанные показания неправдивыми и противоречащими совокупности собранных по делу доказательств. Суд верно указал, что показания, данные в ходе допроса в судебном заседании, даны Свидетель №1 из чувства ложного товарищества, поскольку на протяжении длительного периода времени Свидетель №1 был знаком с ФИО1, проживал с ним в одной квартире, поэтому Свидетель №1 стремился помочь ФИО1 избежать ответственности за содеянное. Показания Свидетель №1, данные в ходе предварительного следствия, в части описания обстоятельств возникшего конфликта, а также действий ФИО1 в отношении Б.Г.Ж. являются не противоречивыми, подтвержденными иными доказательствами по уголовному делу.
Суд обоснованно заложил в основу приговора показания Свидетель №1, данные в ходе предварительного следствия, отразив, что доверяет показаниям, данным в суде, только в той части, в которой они не противоречат первичным, учитывая, в том числе, факт оказания на Свидетель №1 давления со стороны родственников ФИО1, в частности, родной сестрой последнего, Г.А.А., принимающей, впоследствии участие в деле в качестве защитника, с целью изменения свидетелем показаний, данных им в ходе предварительного расследования, для снижения ответственности ФИО1, влекущей назначение возможного более мягкого наказания, о чем было сообщено Свидетель №1 при даче показаний в суде, <дата>.
В ходе допроса в суде Свидетель №1 также сообщил о наличии у ФИО1 проблем с выплатой заработной платы в Москве, что послужило причиной его переезда в Санкт-Петербург. Узнав о том, что Б.Г.Ж., со слов Свидетель №1, не оплатил аренду жилья, ФИО1 отреагировал агрессивно, поскольку только трудоустроился и понимал, что с отсутствием возможности проживать в Санкт-Петербурге, может снова лишиться заработной платы, к тому же, ФИО1 был должен Свидетель №1 сумму денежных средств, которые были переданы Свидетель №1, в том числе, и за ФИО1 Б.Г.Ж. за аренду жилья. Он был зол на Б.Г.Ж. за сложившуюся ситуацию по неоплате аренды жилья.
Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, также отмечает, что доверяет показаниям Свидетель №1, данным в ходе предварительного следствия, поскольку они согласуются с иными собранными доказательствами, являются последовательными, подробными, даны в течение непродолжительного периода времени после описываемых событий.
При этом, как верно установлено в ходе судебного следствия, личные неприязненные отношения между ФИО1 и погибшим возникли внезапно, на почве неоплаты Б.Г.Ж. дальнейшей аренды за жилое помещение, денежные средства которому, были все же переданы Свидетель №1, в том числе, и за ФИО1, часть которых, он (ФИО1) должен был впоследствии вернуть Свидетель №1 после получения заработной платы.
Указанные выше обстоятельства, несмотря на мнение стороны защиты, подтверждают факт совершения ФИО1 вменяемых ему действий.
Оснований полагать, что на кого-либо из свидетелей оказывалось давление со стороны сотрудников полиции, судебная коллегия не усматривает, не приведено таковых и стороной защиты.
Вопреки доводам жалоб, суд правомерно использовал в качестве доказательства по делу заключение проведенной по делу экспертизы. Суд обоснованно учел, что экспертиза произведена на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Экспертизу производил эксперт, имеющий соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода эксперта, проводившего экспертизу. Заключение эксперта отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ , содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенную подписью экспертов запись, удостоверяющую то, что ей разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ , и она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. Суд оценивал результаты экспертного заключения во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления. Предусмотренных ст. 207 УПК РФ основания для назначения дополнительных или повторных экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.
Из заключения эксперта №... от <дата>, следует, что у трупа Б.Г.Ж. установлены следующие повреждения: - <...> <...> <...> <...> <...> <...> Все указанные выше повреждения прижизненные и могли образоваться в короткий промежуток времени одно за другим, незадолго (в период времени, исчисляющийся десятками минут - единичными часами) до смерти, на что указывают наличие кровоизлияний в областях повреждений со слабо выраженной, умеренной и начальной лейкоцитарной реакцией, их одинаковые морфологические признаки давности образования, макроскопическая картина кровоподтеков и ссадин (сине-фиолетовый цвет кровоподтеков и темно-красное западающее дно ссадин, наличие темно-красных блестящих кровоизлияний в проекции повреждений). Поэтому, по судебно-медицинским данным, категорично высказаться о последовательности нанесения повреждений не представляется возможным.
Тупая травма груди с переломы правых и левых ребер, кровоизлияния в пристеночной плевре справа и слева, разрывами пристеночной плевры справа и правого легкого образовалась от воздействий (не менее 3) по механизму удара (-ов) с элементами трения, тупым твердым предметом (-ами) с ограниченной следообразующей поверхностью (относительно травмируемых областей), на что указывает закрытый характер травмы, морфологические особенности переломов ребер, локализация кровоизлияний в мягких тканях груди (в нижней трети правой и левой половины груди, на участках от места перехода хрящевой части ребер в костную до задней подмышечной линии) и локализация наружных повреждений (кровоподтеки и ссадины). Конструкционные перелома правых ребер 3-10 по лопаточной линии, 11 по задней подмышечной линии образовались вследствие деформации изгиба, как отдаленные повреждения, при нанесении травмирующих воздействий в область груди и при одномоментном прижатии его к подлежащей поверхности. Индивидуальные свойства травмирующего предмета в повреждениях груди не отобразились, поэтому высказаться, чем они были причинены, а также одним или несколькими орудиями, не представляется возможным. Нельзя исключить возможность нанесения имеющихся повреждений руками, обутыми ногами.
Закрытый перелом костей носа образовался от однократного воздействия тупым твердым предметом по механизму удара с элементами трения, что подтверждается наличие кровоподтека и ссадины в проекции перелома носа, его морфологическими особенностями (линия перелома косо-продольная, края мелконеровные, скошены по наружной костной пластинке). Индивидуальные свойства травмирующего предмета не отобразились, поэтому высказаться чем они были причинены, не представляется возможным. Нельзя исключить возможность нанесения имеющихся повреждений руками, обутыми ногами.
Все установленные раны являются ушиблено-рваными и могли быть причинены от воздействий тупым твердым предметом (предметами) по механизму удара, что подтверждается их морфологическими особенностями (линейно-извитая форма, мелконеровные, осадненные и неосаденнные края, остроугольные концы, наличие соединительных перемычек в глубине).
Данные раны и все остальные повреждения (кровоподтеки, ссадины, внутрикожные кровоизлияния) могли образоваться от не менее чем 20-ти травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов) по механизму удара (ударов) с элементами трения в область головы, шей, живота, правой и левой ягодиц, правых и левых верхних и нижних конечностей, на что указывает количество, макроскопическая картина повреждений и локализация (часть повреждений наслаивается или находится в проекции друг друга). Более конкретно высказаться о травмирующем предмете (предметах) не представляется возможным, так как в обнаруженных повреждениях отобразились лишь общегрупповые признаки травмирующего предмета (предметов). На основании выше изложенного не исключается возможность образования части телесных повреждений при соударении с окружающими предметами. Нельзя исключить возможность нанесения имеющихся повреждений руками, обутыми ногами. Тупая травма груди с повреждением пристеночной плевры и легкого, развитием угрожающего жизни состояния (гемапневмоторакс) по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п. <дата>., п. <дата>. Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложения к Приказу М3 РФ от <дата> №...н)) и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти.
Переломы костей носа без повреждения слизистых оболочек влечет за собой временную нетрудоспособность продолжительностью до трех недель, расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью (согласно п. 8.1. Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложения к Приказу М3 РФ от <дата> №...н)) и в причинной связи со смертью не состоят.
Все остальные повреждения (ушиблено-рваные раны, кровоподтеки, ссадины, внутрикожные кровоизлияния) как каждое в отдельности, так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, поэтому не расцениваются как причинившие вред здоровью (согласно п. 9 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложения к Приказу М3 РФ от <дата> №...н)) и в причинной связи со смертью не стоят.
Смерть Б.Г.Ж. последовала от тупой травмы груди с переломами правых и левых ребер, кровоизлияниями в пристеночной плевре справа и слева, разрывами пристеночной плевры справа и правого легкого, кровоподтеками, ссадинами, внутрикожными кровоизлияниями, которая осложнилась правосторонним гемопневматораксом, что подтверждается характером повреждений и данными лабораторных исследований, наличием 700 мл крови и воздуха в правой плевральной полости, коллапса правого легкого, неравномерного кровенаполнения сосудов во внутренних органах, отека головного мозга.
На основании трупных явлений, зафиксированных специалистом в области судебной медицины Р.В.А. от <дата>, с 17:20 давность наступления смерти Б.Г.Ж. может соответствовать около 16-22 часам от момента фиксации трупных изменений на месте обнаружения трупа.
Из тупая травма груди с переломами правых и левых ребер, кровоизлияниями в пристеночной плевре справа и слева, разрывами пристеночной плевры справа и правого легкого, кровоподтеками, ссадинами, внутрикожными кровоизлияниями, которая осложнилась правосторонним гемопневматораксом Изменение правил определения степени тяжести вреда здоровью в данном случае не улучшает положение осужденного и не влияет на квалификацию действий ФИО1, поскольку тяжкий вред здоровью потерпевшего установлен по признаку опасности причинного вреда для жизни потерпевшего. В данном случае опасность для жизни этого вреда подтверждается наступившей в результате его причинения смертью Б.Г.Ж.
Доводы стороны защиты о нарушении права на защиту осужденного ФИО1 отказом суда в приобщении заключения специалиста не состоятельны, поскольку указанное заключение было приобщено судом апелляционной инстанции к материалам дела, и изложенные в нем выводы не влияют на доказанность совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ .
Учитывая то, что выводы специалиста содержат оценку заключения эксперта, направлены на ревизию экспертного заключения, судом первой инстанции было обоснованно отказано в допросе специалиста.
Суд обоснованно отнесся критически к версии осужденного ФИО1 о том, что к наступлению смерти Б.Г.Ж. наряду с ФИО1 причастен свидетель Свидетель №1, поскольку последний ранее судим, а в ходе предварительного и судебного следствия не установлено время смерти Б.Г.Ж., что напрямую связано с вопросом причастности к последней ФИО1 Так, согласно предъявленному обвинению, смерть Б.Г.Ж. наступила не позднее 15 часов 00 минут <дата> в квартире по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, Запорожская ул., <адрес>, от тупой травмы груди с 3 переломами правых и левых ребер, кровоизлияниями в пристеночной плевре справа и слева, разрывами пристеночной плевры справа и правого легкого, кровоподтеками, ссадинами, внутрикожными кровоизлияниями, которая осложнилась правосторонним гемопневматораксом.
Согласно карте трупных изменений, следует, что фиксация таковых начата в 17 часов 20 минут <дата>. Таким образом, смерть Б.Г.Ж. наступила в период с 19 часов 20 минут <дата> по 01 час 20 минут <дата>. Согласно судебно-медицинскому заключению эксперта №... от <дата>, степень выраженности трупных изменений, зафиксированных <дата> в 17 часов 20 минут трупа Б.Г.Ж., соответствует давности наступления смерти около 16-22 часов от момента фиксации трупных изменений. Согласно представленной записи КУСП 1696, <дата> в 11 часов 53 минуты, ФИО1 позвонил в службу «112», сообщив о трупе Б.Г.Ж. в квартире. Сотрудник полиции Свидетель №2 прибыл на место происшествие не позднее 12 часов 05 минут.
Допрошенный в суде свидетель Свидетель №1, вопреки доводам стороны защиты, не смог утвердительно пояснить суду, был ли жив Б.Г.Ж., <дата> в 05 часов 10 минут, когда он (Свидетель №1) отправился спать. При этом, свидетель пояснил, что подойдя к Б.Г.Ж., решил, что последний в положении сидя, облокотившись о заднюю стену ванной комнаты, спит, так как глаза Б.Г.Ж. были закрыты, однако, лично он в этот момент Б.Г.Ж. не трогал, близко к нему не подходил, разбудить его не пытался.
С учетом судебно-медицинского заключения эксперта Б.А.В. №... от <дата>, установленное время смерти Б.Г.Ж. соответствует и находится в установленных границах времени совершения преступления, что также подтверждается и показаниями свидетеля Свидетель №1, сообщившего суду, что на момент окончания времени продажи алкогольной продукции в Санкт-Петербурге, то есть 22 часа 00 минут, <дата> Б.Г.Ж. был жив, телесных повреждений в указанное время последнему не наносилось. Установленное время смерти Б.Г.Ж., указанное в карте трупных изменений, в своей совокупности с показаниями свидетеля Свидетель №1, вопреки доводам стороны защиты, не противоречит фабуле предъявленного обвинения в части наступления смерти Б.Г.Ж. не позднее 15 часов 00 минут <дата>.
При этом, из показаний свидетеля Свидетель №1, приведенных выше, а также иных собранных по делу доказательств, в том числе, показаний самого ФИО1, суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что между ФИО1 и потерпевшим Б.Г.Ж. сложились неприязненные отношения, близкие к проявлению насилия, которые, вопреки доводам стороны защиты, сформировались внезапно и были обусловлены негативным отношением ФИО1 к обману его и Свидетель №1 погибшим, относительно недостоверных сведений по оплате аренды жилого помещения, что с учетом алкогольного опьянения, как ФИО1, так и Б.Г.Ж., такими психологическим особенностям личности осужденного, как обидчивость, упрямство, сопротивление внешним воздействиям, привело к ссоре, к формированию у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Б.Г.Ж., а затем к преступлению. Учитывая множественность нанесенных Б.Г.Ж. ударов, нанесение таковых одного за другим, невозможность экспертным путем установить точное количество травмирующих воздействий, множественность зон приложения травмирующей силы, суд обоснованно признал формулировку, указанную в обвинении о нанесении ударов Б.Г.Ж. правильной.
При этом вопреки доводам апелляционных жалоб, эксперт Б.А.В. в судебном заседании подтвердила сделанные ею выводы, изложенные в заключении судебно-медицинской экспертизы №... по факту смерти Б.Г.Ж., пояснив, что, комплекс установленных на трупе Б.Г.Ж. телесных повреждений в области шеи, головы, живота, правой и левой ягодиц, правых и левых, верхних и нижних конечностей, мог образоваться в короткий промежуток времени, одно за другим, незадолго до смерти, от тупого твердого предмета, по механизму удара с элементами трения, не исключается, возможность нанесения таковых руками и обутыми ногами. Травма груди с переломами правых и левых ребер кровоизлияния в пристеночной плерве справа и слева, разрывами пристеночной плервы справа и правого легкого образовались от не менее 3 воздействий по механизму удара элементами трения тупым твердым предметом с ограниченной следообразующей поверхностью, не исключается, возможность нанесения таковых руками и обутыми ногами. Учитывая множественный характер телесных повреждений, на теле погибшего установлено не менее 20 зон воздействия травмирующей силы. При этом получение комплекса телесных повреждений при падении потерпевшего с высоты собственного роста, свободного падения, исключается.
Судом дана надлежащая оценка данному экспертом заключению, отвергнуты доводы стороны защиты о нарушениях, допущенных экспертом при составлении оспариваемой судебно-медицинской экспертизы, как не влияющие на законность данных выводов.
Учитывая выводы судебно-медицинского эксперта относительно обнаруженных у погибшего повреждений, количество повреждений и единовременный механизм их образования, а также приведённые выше доказательства об обстоятельствах совершённого преступления, суд первой инстанции обоснованно установил тот факт, что ФИО1 умышленно нанёс погибшему указанные выше телесные повреждения, повлекшие смерть Б.Г.Ж. на месте преступления.
Об умышленном причинении ФИО1 погибшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и повлекшего по неосторожности смерть последнего, также свидетельствуют и установленные в суде объективные обстоятельства, а именно: интенсивность, локализация (на теле установлено не менее 20 зон нанесения травмирующей силы), множественность и сила нанесённых ударов (Б.Г.Ж. было нанесено не менее 20 ударов), преимущественно в область расположения жизненно-важного органа – грудь, как руками, так и обутыми ногами, характер и способ причинения несовместимых с жизнью травмами груди, повлекших тяжкий вред здоровью и как итог смерть потерпевшего.
Ссора между осужденным и погибшим, в ходе которой ФИО1 нанес Б.Г.Ж. множественные удары, причинившие тяжкий вред его здоровью, в совокупности с иными добытыми доказательствами свидетельствуют о том, что ФИО1, нанося удары в область расположения жизненно важных органов Б.Г.Ж., осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность причинения им тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для его жизни, и желал либо сознательно допускал эти последствия, что прямо подтверждает наличие в действиях осужденного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Б.Г.Ж.
При этом осужденный не предвидел наступление общественно-опасного последствия в виде смерти Б.Г.Ж., хотя при необходимой внимательности и предупредительности должен был и мог это предвидеть, и смерть потерпевшего находится в причинно-следственной связи с причинением ФИО1 тяжкого вреда здоровью погибшему.
Действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч. 4 ст. 111 УК РФ и оснований для их переквалификации на иную статью уголовного закона либо оправдания осужденного не имеется.
Доводы апелляционных жалоб стороны защиты и осужденного о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности его вины, несогласии с квалификацией содеянного, оценкой доказательств, их принятием, исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.
Доводы апелляционных жалоб о том, что в судебном заседании виновность ФИО1 в предъявленном обвинении с достоверностью установлена не была, по уголовному делу имеется много сомнений и предположений; о фальсификации доказательств; о противоречивости показаний свидетелей обвинения и других доказательств; об обосновании приговора предположениями; о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал оценку с точки зрения допустимости и достоверности, и эта оценка является правильной.
Вопреки доводам осужденного, как следует из протокола судебного заседания, уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в ходе судебного разбирательства суд исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил в установленном законом порядке все заявленные ходатайства, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, при рассмотрении дела в апелляционном порядке не выявлено.
Все доводы, приведенные сторонами в судебном заседании, тщательно проверялись, сомнений в достоверности сведений, изложенных в протоколе судебного заседания, не имеется.
Доводы осужденного и его защитников о пристрастности, необъективности и обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела судебная коллегия находит необоснованными и противоречащими протоколам судебных заседаний, из которых следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением состязательности и равноправия сторон, обстоятельства дела установлены в ходе судебных заседаний, все ходатайства сторон были разрешены судом в ходе судебного разбирательства. При этом, право осужденного на справедливое разбирательство и равенство сторон не нарушено. Принцип презумпции невиновности в отношении осужденного соблюден. Судебная коллегия отмечает, что принятие решения, с которым не согласна одна из сторон, само по себе не может свидетельствовать о нарушении принципа равноправия.
Вместе с тем, судебная коллегия, оценивая показания свидетеля Свидетель №2, являющегося сотрудником полиции, положенные в основу приговора, приходит к выводу о необходимости исключения их из числа доказательств в части сообщенных ему ФИО1 сведений относительно нанесения ударов по телу потерпевшего Б.Г.Ж., поскольку в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам.
Однако, исключение из числа доказательств показаний указанного свидетеля в части, не свидетельствует об отсутствии иных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления.
Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Так, судом первой инстанции обоснованно учтено в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ явку с повинной, не оформленную в письменном виде, однако, вытекающую из действий осужденного ФИО1, который предпринял меры для вызова сотрудников полиции на место происшествия, в ходе телефонного разговора, добровольно сообщил о преступлении, лишь с его помощью сотрудникам полиции стало известно о нахождении в квартире трупа Б.Г.Ж., сообщил телефон свидетеля Свидетель №1, а также данные о личности ФИО1, который ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, имеет высшее образование и ведомственные награды, занимался трудовой и благотворительной деятельностью, положительно характеризуется по месту жительства, активно участвовал в помощи прихожанам православной церкви <адрес>, внес пожертвование в фонд «Возвращение» для участников СВО, сожалел о смерти Б.Г.Ж., в суде принес извинение потерпевшей стороне, в полном объеме возместил потерпевшему Б.Г.Ж. причиненный преступлением моральный вред в размере 600 000 рублей, имеет намерение возместить моральный вред потерпевшей Потерпевший №2, добровольно сообщил в правоохранительные органы о совершенном преступлении, имеет на иждивении маму пенсионного возраста, страдающую тяжелым заболеванием.
Доводы стороны защиты о противоправности и аморальности поведения осужденного Б.Г.Ж. судебная коллегия оценивает критически. Так, из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что причиной агрессии со стороны ФИО1 в адрес Б.Г.Ж. послужила ссора между ним, (Свидетель №1) и погибшим по причине установления факта оплаты последним аренды за жилье. Б.Г.Ж. вступил в конфликт именно со свидетелем Свидетель №1, а в дальнейшем к их ссоре присоединился ФИО1, который напал на Б.Г.Ж. и стал наносить ему удары. При таких обстоятельствах оснований полагать наличие признаков противоправного поведения со стороны Б.Г.Ж. в адрес осужденного ФИО1 в момент непосредственного нанесения осужденным ударов потерпевшему не имеется. Из материалов уголовного дела не усматривается, что у ФИО1 имелись основания опасаться погибшего, который никаких активных насильственных действий в отношении него не применял, предметов в качестве оружия не использовал. Свидетель Свидетель №1 в суде показал, что Б.Г.Ж. хоть и пытался схватиться за нож в ходе возникшего конфликта с ФИО1, но так и не сделал этого. Лично Свидетель №1 не видел в руках у Б.Г.Ж. ножа, а также нанесения каких-либо ударов последним ФИО1 При указанных обстоятельствах, выводы суда об отсутствии оснований для учета в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправного поведения Б.Г.Ж., являются верными.
Доводы защитника о необходимости учета в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступления, выразившееся в том, что осужденный, будучи задержанным, не уничтожил следы преступления на своей одежде и обуви, судебная коллегия отвергает, поскольку согласно материалам дела ФИО1 был задержан <дата>, и в этот же день у него была произведена выемка одежды и обуви, находящейся при нем, в связи с чем оснований полагать, что ФИО1 имел возможность каким-либо образом уничтожить доказательства, не имеется.
Судебная коллегия также не может согласиться с позицией стороны защиты о том, что возмещение потерпевшему Б.Г.Ж. морального вреда в размере 600 000 рублей должно было быть признано смягчающим наказание обстоятельством на основании п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ , поскольку из материалов дела следует, что потерпевшими по уголовному делу признаны два человека: Б.Г.Ж. и Потерпевший №2, которая также заявила гражданский иск о компенсации морального вреда, который судом был частично удовлетворен на сумму 1 200 000 рублей. При этом, данной потерпевшей моральный вред осужденным не возмещался. При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО1 полностью возместил моральный вред только одному потерпевшему Б.Г.Ж., а осужден за совершение одного преступления, оснований для признания соответствующих действий осужденного обстоятельством смягчающим наказание в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ у суда не имелось. Вместе с тем, суд правильно признал эти действия обстоятельством смягчающим наказание на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ .
Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом обоснованно не установлено.
Учитывая совокупность приведенных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ , без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, а также с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ , не усмотрев оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 , ст.ст. 64 , 73 УК РФ , с чем соглашается судебная коллегия.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, иных обстоятельств, не учтенных судом и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется.
При таких обстоятельствах назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы без назначения дополнительного наказания является справедливым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.
Вид исправительного учреждения - исправительная колония строгого режима - осужденному назначен правильно в соответствии с положениями п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ .
Зачет времени нахождения под стражей в следственном изоляторе ФИО1 в срок отбытия наказания произведен правильно.
Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №2 разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и по правилам гражданского судопроизводства, а также с учетом доказанности вины ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Б.Г.Ж., опасного для его жизни, повлекшего по неосторожности его смерть, требований разумности и справедливости, а поэтому размер суммы взысканного имущественного ущерба в пользу потерпевшей снижению не подлежит.
Отсутствие некоторых аудиопротоколов судебного заседания, о чем в деле имеются соответствующие акты, не является безусловным основанием для отмены приговора, не подтверждает предвзятого и пристрастного отношения суда первой инстанции к рассмотрению уголовного дела, не свидетельствует о порочности протоколов судебных заседаний в целом, учитывая, что в ходе каждого проведенного по уголовному делу судебного заседания составлялись протоколы судебного заседания в письменной форме, которые содержатся в материалах настоящего уголовного дела.
Судебная коллегия отмечает, что протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ , были подписаны судьей и секретарями. Ссылки защиты на неполноту протоколов судебных заседаний, несостоятельны. Все поданные участниками процесса замечания на протоколы судебных заседаний были рассмотрены судом первой инстанции в соответствии со ст. 260 УПК РФ , по результатам рассмотрения вынесены мотивированные постановления, которые соответствуют требованиям закона и ходу судебного процесса. Следует отметить, что протокол судебного заседания не является стенограммой процесса, в данном случае отражает, в том числе, совершенные в ходе судебного разбирательства процессуальные действия, позицию участников процесса, показания допрошенных свидетелей. Давая оценку содержанию протоколов судебных заседаний в совокупности с другими доказательствами, материалами дела, судебная коллегия пришла к выводу, что в протоколах достаточно полно отражены последовательность и содержание процессуальных действий, показания и ходатайства участников процесса, имеющие значение для дела. При этом имеющиеся незначительные неточности и описки не повлияли на вынесение приговора в целом. Приговор суда также отвечает требованиям закона, искажений показаний допрошенных лиц не содержит. Смысл показаний потерпевших и свидетелей в приговоре изложен правильно.
То обстоятельство, что копия обжалуемого приговора вручена осужденному и защитнику с нарушением ст. 312 УПК РФ , не является поводом для его отмены.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в апелляционном порядке, ни в ходе предварительного следствия, ни при проведении судебного заседания и постановлении приговора по делу не допущено.
Таким образом, приговор суда первой инстанции отвечает положениям ст. 297 УПК РФ , так как постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, правильно установленным судом первой инстанции, в связи с чем доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного удовлетворению не подлежат.
С учетом изложенного, иных оснований для изменения приговора в отношении ФИО1 по доводам жалоб судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13 , 389.15 , 389.20 , 389.28 УПК РФ , судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А : приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении ФИО1 изменить: - исключить из числа доказательств показания свидетеля Свидетель №2 в части сообщенных ему ФИО1 сведений относительно нанесения ударов по телу потерпевшего Б.Г.Ж.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции, в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Судьи Суд: Санкт-Петербургский городской суд (Город Санкт-Петербург) (подробнее) Судьи дела: Максименко Юлия Юрьевна (судья) (подробнее) Судебная практика по: Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ