1. Гражданин С.А.Войцеховский оспаривает конституционность абзаца второго пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации, согласно которому обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 2 Как следует из представленных материалов, определением суда апелляционной инстанции, оставленным судами кассационной инстанции без изменения, с заявителя взыскана компенсация морального вреда, причиненного истцам вследствие гибели их сына в дорожно-транспортном происшествии с автобусом, собственником которого являлся С.А.Войцеховский. Суды установили, что юридическое лицо – арендатор транспортного средства, эксплуатировавшее его в момент дорожно- транспортного происшествия, ликвидировано, а собственником этого транспортного средства на тот момент являлся С.А.Войцеховский. По мнению С.А.Войцеховского, оспариваемая норма противоречит статьям 17 (часть 3), 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей в системе действующего правового регулирования сложившейся правоприменительной практикой, допускает возможность по усмотрению суда, рассматривающего дело, возложить обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, на собственника транспортного средства (источника повышенной опасности) при наличии лица, владеющего этим транспортным средством на законном основании в момент дорожно-транспортного происшествия.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Абзац второй пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации, являющийся частью механизма возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, направлен на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах и сам по себе не может расцениваться как нарушающий в указанном в жалобе аспекте конституционные права и свободы заявителя, в деле с участием которого суды, установив, что он, будучи старшим мастером авторемонтных мастерских, был ответственным за техническое состояние транспортного средства, неисправность которого повлекла причинение вреда, был осужден приговором суда за 3 недоброкачественный ремонт транспортного средства и выпуск в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства, повлекшие по неосторожности смерть двух или более лиц, исходили из наличия вины С.А.Войцеховского в причинении вреда. Данная норма, действующая в системной связи с иными положениями главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК Российской Федерации, в частности его статьей 1080, устанавливающей солидарную ответственность совместно причинивших вред лиц, не исключает, вопреки доводам заявителя, возможности наступления ответственности собственника источника повышенной опасности в случае передачи источника повышенной опасности в аренду за вред, причиненный непосредственно таким собственником, при наличии условий гражданско-правовой ответственности. Определение же лица или лиц, чьи действия привели к причинению вреда, связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств, что к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Войцеховского Сергея Алексеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.