1. Граждане В.В.Корнеев и С.Н.Корнеева оспаривают конституционность следующих норм: пункта 2 статьи 181 ГК Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной; 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга; супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки; части второй статьи 61 ГПК Российской Федерации, закрепляющей, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных данным Кодексом. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении предъявленных к ряду граждан требований В.В.Корнеева и С.Н.Корнеевой о признании недействительным договора дарения жилого помещения и применении последствий его недействительности. В обоснование иска истцы ссылались на то, что спорное жилое помещение относилось к совместной собственности супругов (С.Н.Корнеевой и гражданина К. (наследодателя) и что К. распорядился им без согласия заявительницы. Суды указали, что С.Н.Корнеевой пропущен срок исковой давности, о чем заявлено одним из ответчиков. В передаче кассационной жалобы на данные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. 3 По мнению заявителей, пункт 2 статьи 181 ГК Российской Федерации в истолковании, придаваемом ему правоприменительной практикой, противоречит статьям 17, 19, 35, 40, 45 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку он позволяет не определять момент начала течения срока исковой давности в соответствии с требованиями закона, а часть вторая статьи 61 ГПК Российской Федерации – ее статьям 2, 15 (часть 4), 17, 18, 19 (часть 1), 35, 40, 45, 46 и 55 (части 2 и 3), поскольку она позволяет произвольно признавать обязательными для суда обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, притом что иная правовая оценка обстоятельств возможна в свете характера конкретного спора. Кроме того, как полагают заявители, эти нормы позволяют не учитывать фактические обстоятельства дела и не устанавливать обстоятельства, имеющие значение для его рассмотрения. Что касается пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, то он, как утверждают заявители, по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, противоречит статьям 17, 19, 24 (часть 2), 35, 40, 45 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку допускает совершение одним из супругов указанной в нем сделки по распоряжению общим имуществом супругов без нотариально удостоверенного согласия другого супруга. В.В.Корнеев и С.Н.Корнеева также ставят вопросы, касающиеся возможности совершения такой сделки без нотариально удостоверенного согласия другого супруга через представителя и применения – с учетом свидетельских показаний – последствий пропуска срока исковой давности по требованию о признании этой сделки недействительной. Заявители отмечают, что пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации позволяет произвольно, без учета буквального текста нотариально удостоверенного согласия супруга на совершение сделки определять, распространяется ли оно на оспариваемую сделку. Кроме того, В.В.Корнеев и С.Н.Корнеева просят отменить принятые по делу с их участием судебные постановления. 4
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно указывал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Корнеева Владислава Владимировича и Корнеевой Светланы Николаевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.