1. Определением судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции от 26 октября 2022 года отказано в удовлетворении поданных сторонами жалоб о пересмотре вынесенных в отношении гражданки А.А.Ивановой приговора и апелляционного определения, согласно которым она признана виновной в совершении двух преступлений. При этом суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о признании достоверными показаний потерпевшей, данных лишь в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания до ее личного общения с разрешения суда с заявительницей, 2 пожаловавшейся в том числе на лишения, связанные с ее содержанием под стражей; изменение же после этого показаний потерпевшей, указавшей, что преступление в ее отношении совершено не А.А.Ивановой, а иным лицом, оценено критически, как продиктованное чувством сострадания к подсудимой. Кроме того, в определении констатировано, что доводы кассационных жалоб, по существу, сводятся к несогласию с судебной оценкой собранных по делу доказательств, что между тем в силу положений статьи 4011 УПК Российской Федерации не может являться поводом к пересмотру в кассационном порядке вынесенных по делу и вступивших в законную силу судебных решений. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 9 марта 2023 года также отказано в передаче последующей жалобы в защиту интересов А.А.Ивановой для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции ввиду отсутствия существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела. В данной связи А.А.Иванова просит признать не соответствующими статьям 18, 45, 46 (часть 1), 49 (часть 3) и 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: часть первую статьи 17 «Свобода оценки доказательств», как позволяющую суду первой инстанции при вынесении обвинительного приговора критически оценивать изменившиеся показания потерпевшего, основываясь исключительно на своем внутреннем убеждении и предположении, что такое изменение показаний произошло по причине испытываемой потерпевшим жалости к подсудимому, притом в отсутствие каких-либо сведений об этом, установленных в судебном заседании; статью 4011 «Предмет судебного разбирательства в кассационном порядке», поскольку данная норма позволяет суду кассационной инстанции запрещать стороне защиты представлять доказательства, касающиеся непричастности осужденного к инкриминированному деянию и соблюдения презумпции невиновности, которые не были предметом исследования судов 3 нижестоящих инстанций и не могли быть таковыми по объективным, не зависящим от осужденного причинам.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Часть первая статьи 17 УПК Российской Федерации, предписывая осуществлять оценку доказательств по внутреннему убеждению, не содержит каких-либо изъятий из установленного этим Кодексом порядка доказывания по уголовным делам, а равно положений, допускающих произвольную оценку доказательств. Напротив, в ней в качестве принципа такой оценки закрепляется адресованное судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю и дознавателю требование не только исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие необоснованных решений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ивановой Анастасии Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.