1. Гражданин Р.К.Власов оспаривает конституционность пунктов 2, 7, 12, 17 части 1 статьи 64 «Исполнительные действия» и пунктов 3, 5, 11 части 3 статьи 68 «Меры принудительного исполнения» Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, Р.К.Власову отказано в удовлетворении исковых требований к Российской Федерации в лице ФССП России и ее территориального органа о возмещении убытков, причиненных в результате действий судебного пристава- 2 исполнителя, в размере суммы, подлежащей взысканию с должника в исполнительном производстве. Возникновение данных убытков, по мнению заявителя, было обусловлено окончанием исполнительного производства в связи с невозможностью взыскания по исполнительному документу, несмотря на наличие у должника имущества, на которое могло быть обращено взыскание. Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из того, что право должника на спорное имущество возникло уже после окончания исполнительного производства, кроме того, исполнительное производство по исполнению требований указанного исполнительного документа на момент рассмотрения иска об убытках вновь возбуждено, возможность удовлетворения требований взыскателя за счет должника не утрачена; отсутствуют доказательства обжалования действий пристава- исполнителя взыскателем и признания их незаконными; истец не доказал необходимую совокупность юридических фактов, которые являются основанием для взыскания убытков. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам этого суда. По мнению Р.К.Власова, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 19 (часть 1) и 53 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют приставу-исполнителю игнорировать требования иных положений Федерального закона «Об исполнительном производстве» (в частности, его статей 734 «Особенности обращения взыскания на денежные средства должника, находящиеся на публичном депозитном счете», 75 «Обращение взыскания на имущественные права», 76 «Обращение взыскания на дебиторскую задолженность» и 83 «Наложение ареста на дебиторскую задолженность»), а судам – отказывать в удовлетворении исковых требований о возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Оспариваемые положения статей 64 и 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве», закрепляющие, соответственно, отдельные исполнительные действия – правом совершения которых наделен судебный пристав-исполнитель и которые направлены на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе, – а также отдельные меры принудительного исполнения, обеспечивающие получение с должника имущества, подлежащего взысканию по исполнительному документу, создают необходимые условия для выполнения задач исполнительного производства (статья 2 того же Федерального закона) и являются элементом правового механизма, гарантирующего эффективную реализацию предусмотренного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту. Данные законоположения действуют в системной взаимосвязи с иными нормами того же Федерального закона и, вопреки доводам жалобы, не предполагают их игнорирования, притом что возможность реализации судебным приставом-исполнителем тех или иных полномочий, предусмотренных положениями данного Федерального закона, определяется им не произвольно, а исходя из конкретных фактических обстоятельств. Гарантией прав сторон исполнительного производства, иных лиц выступает возможность обжалования постановлений судебного пристава-исполнителя и других должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) в порядке подчиненности, а также их оспаривания в суде (статья 121 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). При этом оспариваемые нормы не регулируют вопросов, связанных с возмещением стороне исполнительного производства причиненных судебным приставом-исполнителем убытков. Конституционный Суд 4 Российской Федерации ранее отмечал, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 5 марта 2019 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Власова Руслана Константиновича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.