1. Гражданка К. оспаривает конституционность пункта 2 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что требование лица, записанного отцом ребенка на основании пункта 2 статьи 51 данного Кодекса, об оспаривании отцовства не может быть удовлетворено, если в момент записи этому лицу было известно, что оно фактически не является отцом ребенка. Из представленных материалов следует, что решением суда первой инстанции, оставленным в соответствующей части без изменения определением суда апелляционной инстанции (принято после направления дела на новое рассмотрение кассационным судом общей юрисдикции), среди прочего, удовлетворено требование гражданина С. об оспаривании его отцовства в отношении несовершеннолетней дочери К. Суды первой и 2 апелляционной инстанций указали, что пункт 2 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации не распространяется на правоотношения с участием сторон, состоявших в браке между собой, и что осведомленность С. об отсутствии биологического родства с ребенком не имеет правового значения. Вместе с тем суд первой инстанции указал, что К. не представила достаточных доказательств такой осведомленности, и обратил внимание на изменение заявительницей своих объяснений и их противоречивость. Решение суда первой инстанции в неизмененной части и определение суда первой инстанции оставлены без изменения определением суда кассационной инстанции. В передаче кассационной жалобы К. на постановления судов нижестоящих инстанций для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявительницы, оспариваемое положение противоречит статьям 1 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 38 (часть 1), 55 (часть 3) и 671 (часть 4) Конституции Российской Федерации, поскольку оно допускает оспаривание отцовства по требованию лица, которое в момент внесения записи о его отцовстве знало, что оно не является отцом ребенка, но своевременно не ставило под сомнение эту запись, если лица, записанные в качестве родителей ребенка, состояли в браке между собой. Заявительница, указывающая на нарушение в такой ситуации прав несовершеннолетних, фактически подает жалобу в защиту конституционных прав своей несовершеннолетней дочери.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 2 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации имеет целью реализацию принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних (пункт 3 статьи 1 данного Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки К., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного 4 закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.