1. Гражданка Е. оспаривает конституционность статьи 50 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством. Из представленных материалов следует, что определением суда апелляционной инстанции отменено решение суда общей юрисдикции и, среди прочего, отказано в удовлетворении требования об установлении факта признания наследодателем отцовства в отношении несовершеннолетней дочери Е. Суд апелляционной инстанции сослался на отсутствие 2 доказательств признания наследодателем отцовства и отметил, что суд первой инстанции, удовлетворяя требование, соответствующих обстоятельств не исследовал и, ограничившись указанием на уклонение ответчиков от проведения молекулярно-генетической экспертизы, подменил предмет спора. Кроме того, суд апелляционной инстанции подчеркнул, что имеющимися в деле результатами экспертизы родство наследодателя и ребенка безусловно не подтверждено и что ранее в ином деле в удовлетворении требования об установлении отцовства наследодателя в отношении несовершеннолетней дочери Е. было отказано в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих происхождение ребенка от наследодателя. В передаче кассационной жалобы на названное апелляционное определение и определение суда кассационной инстанции, которым оно оставлено без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявительницы, оспариваемое положение противоречит статьям 2, 17, 18, 38 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно не позволяет установить факт признания отцовства на основании заключения молекулярно-генетической экспертизы наравне с иными письменными доказательствами.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Статья 50 Семейного кодекса Российской Федерации обеспечивает защиту прав детей, в отношении которых отцовство признавалось лицом, не состоявшим в браке с их матерью, и согласуется с конституционным принципом государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленным в статьях 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда 3 Российской Федерации от 23 апреля 2013 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Е., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с 4 которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.