1. Товарные знаки «Дружба» и «Янтарь» были зарегистрированы в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 2 Российской Федерации соответственно 15 августа 2000 года за № 192657 и 4 октября 2000 года за № 194866 с приоритетом от 29 мая 1997 года на имя АОЗТ «Карат» (в настоящее время ЗАО «КАРАТ») в отношении товаров 29 класса МКТУ − «сыр плавленый» и услуг 42 класса МКТУ − «реализация сыра плавленого». Управление Федеральной антимонопольной службы по Краснодарскому краю решением от 2 ноября 2005 года № 124 признало действия ЗАО «КАРАТ» по приобретению и использованию исключительных прав на комбинированные товарные знаки, включающие словесные обозначения «Дружба» и «Янтарь», противоречащими пункту 2 статьи 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21 марта 2006 года, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 5 июля 2006 года, было удовлетворено требование ЗАО «КАРАТ» о признании указанного решения недействительным. Постановлением Федерального арбитражного суда Северо- Кавказского округа от 3 октября 2006 года состоявшиеся по делу судебные акты отменены и в удовлетворении заявления ЗАО «КАРАТ» о признании недействительным решения управления Федеральной антимонопольной службы по Краснодарскому краю отказано, в связи с чем регистрация товарных знаков в части предоставления правовой охраны словесным обозначениям «Дружба» и «Янтарь» признана недействительной полностью. Определением от 17 января 2007 года ЗАО «КАРАТ» отказано в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В своей жалобе в
2. Статья 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» утратила силу с 26 октября 2006 года, когда был введен в действие Федеральный закон «О защите конкуренции», однако положение ее пункта 2, согласно которому не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительных прав на средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или оказываемых услуг, воспроизведено в части 2 статьи 14 названного Федерального закона. Определение понятия «недобросовестная конкуренция», данное в статье 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», в основном 4 воспроизведено в пункте 9 статьи 4 Федерального закона «О защите конкуренции», согласно которому недобросовестная конкуренция − любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам − конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации. Следовательно, оснований для прекращения производства по жалобе ЗАО «КАРАТ» в соответствии с частью второй статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в данном случае не имеется.
3. Российская Федерация является участником международных соглашений в области защиты интеллектуальной и промышленной собственности − патентов, товарных знаков, промышленных образцов и т.д., в том числе Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года, согласно статье 10.bis которой всякий акт, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, считается актом недобросовестной конкуренции. Такое понимание недобросовестной конкуренции было воспринято федеральным законодателем и нашло отражение сначала в Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (статьи 4 и 10), а затем в Федеральном законе «О защите конкуренции» (пункт 9 статьи 4 и статья 14), трактующих недобросовестную конкуренцию как деятельность, направленную на получение преимуществ, которая может противоречить не только законодательству и обычаям делового оборота (пункт 1 статьи 5 ГК Российской Федерации), но и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, что расширяет область судебного усмотрения в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано 5 с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота. Положения статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности восприняты антимонопольным законодательством Российской Федерации и в части, касающейся запрета на недобросовестную конкуренцию (статья 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», статья 14 Федерального закона «О защите конкуренции»). При этом из части 1 статьи 2 Федерального закона «О защите конкуренции» вытекает взаимосвязь условий применения соответствующих норм данного Федерального закона и определенных статьей 10 ГК Российской Федерации правовых последствий «злоупотребления правом» и «использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции», что позволяет суду в каждом конкретном случае с помощью понятийного аппарата антимонопольного законодательства (статья 4 Федерального закона «О защите конкуренции») обосновывать отказ в защите того или иного субъективного права в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК Российской Федерации на основе исследования конкурентной тактики правообладателя. Разрешение данного вопроса, равно как и вопроса о возможности применения к действиям правообладателя по защите своего исключительного права норм о запрете недобросовестной конкуренции не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.
4. В Определении от 20 декабря 2001 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества «Московский завод плавленых сыров «КАРАТ», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».