1. Гражданин США М.Сайденфельд, обвиняемый органами предварительного расследования Республики Казахстан в совершении на ее территории тяжкого преступления – хищения путем присвоения вверенного ему чужого имущества в крупном размере, 7 декабря 2005 года в результате межгосударственного розыска по ходатайству органов предварительного расследования Республики Казахстан был задержан в городе Благовещенске Амурской области и на основании представленной копии 2 санкционированного прокурором постановления следователя органов финансовой полиции Республики Казахстан об избрании М.Сайденфельду меры пресечения в виде ареста помещен под стражу в изолятор временного содержания. При поступлении из Республики Казахстан требования о его выдаче для уголовного преследования Благовещенский городской суд Амурской области постановлением от 30 декабря 2005 года по ходатайству прокурора избрал в отношении М.Сайденфельда в целях обеспечения его выдачи меру пресечения в виде заключения под стражу, не определив при этом срок ее применения. Тем же судом и судом кассационной инстанции – Амурским областным судом было отказано в удовлетворении жалоб защитника М.Сайденфельда на незаконность задержания его подзащитного с 9 декабря 2005 года до 30 декабря 2005 года, как произведенного без судебного решения, а также на незаконность его содержания под стражей с 1 марта 2006 года, как осуществляемого без продления судом срока применения этой меры пресечения (заключения под стражу) в порядке, установленном статьей 109 УПК Российской Федерации. Данные судебные решения мотивированы тем, что содержание М.Сайденфельда в указанные периоды под стражей, осуществлявшееся на основании статей 61, 62 и 67 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года, примененных в соответствии с частью третьей статьи 1 УПК Российской Федерации, не противоречит ни статье 22 Конституции Российской Федерации (как регулируемое не российским законом, а положениями международного договора Российской Федерации), ни нормам главы 54 «Выдача лица для уголовного преследования или исполнения приговора» УПК Российской Федерации, который, по мнению указанных судов, не регулирует применение меры пресечения к такому лицу до получения требования иностранного государства о его выдаче и не предполагает распространение на такое лицо установленного его статьей 109 3 порядка продления срока содержания под стражей обвиняемых по уголовным делам, расследуемым на территории России. В своей жалобе в
2. Часть третья статьи 1 УПК Российской Федерации, закрепляющая приоритет международных договоров Российской Федерации перед правилами, предусмотренными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, прямо воспроизводит положение статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, согласно которому если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора, и каких-либо положений, позволяющих не соблюдать при исполнении международного договора Конституцию Российской Федерации, вопреки утверждению заявителя, не содержит. Кроме того, пункт 2 статьи 61 и статья 62 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года (в редакции Протокола к ней от 28 марта 1997 года), предусматривающие задержание или взятие под стражу лица до получения требования иностранного государства о его выдаче как правовое основание для избрания в отношении М.Сайденфельда таких мер принуждения, как задержание и содержание под стражей, не устанавливают 4 обязательность использования данных мер и не определяют круг применяющих их субъектов, порядок и сроки их применения. На территории Российской Федерации эти вопросы, по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции, предусматривающего, что при исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемое учреждение применяет законодательство своей страны, регулируются российским уголовно- процессуальным законодательством, которое не должно противоречить Конституции Российской Федерации (статья 15, часть 1, Конституции Российской Федерации). Таким образом, утверждение заявителя о том, что часть третья статьи 1 УПК Российской Федерации допускает возможность не соблюдать Конституцию Российской Федерации при применении положений Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, регулирующих порядок применения задержания как меры процессуального принуждения, не имеет под собой оснований, а потому его жалоба в этой части не может быть признана допустимой в соответствии с требованиями статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
3. По мнению заявителя, часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации, не предусматривая необходимость продления судебным решением срока содержания под стражей лица в связи с исполнением запроса иностранного государства о его выдаче в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, допускает, таким образом, бессрочное и бесконтрольное применение к этому лицу данной меры пресечения.
3.1. Часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации уже была предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации по обращениям других иностранных граждан. В Определении от 4 апреля 2006 года
3.2. Не указывает на неопределенность в вопросе о конституционности части первой статьи 466 УПК Российской Федерации, как нормы, призванной регулировать принятие обеспечительных мер принудительного характера для возможной выдачи лица в связи с исполнением запроса иностранного государства о его выдаче, и отсутствие в ней положений о судебном порядке задержания таких лиц на срок сверх 48 часов. В Постановлении от 17 февраля 1998 года
3.3. Таким образом, часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации, как не предполагающая – по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному в настоящем Определении на основе сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской Федерации, во взаимосвязи с положениями Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам – возможность задержания лица на основании ходатайства иностранного государства на срок свыше 48 часов без судебного решения, а также применения к такому лицу меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков, не нарушает конституционные права заявителя. Оценка же законности и обоснованности принятых в отношении него правоприменительными органами решений относится к ведению соответствующих судов общей юрисдикции и не входит в компетенцию 8 Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации не предполагает – во взаимосвязи с положениями Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года – возможность задержания лица на основании ходатайства иностранного государства на срок свыше 48 часов без судебного решения, а равно применения к такому лицу меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков.
2. В силу статьи 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» конституционно-правовой смысл части первой статьи 466 УПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Определении на основе правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в сохраняющих свою силу решениях, является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.
3. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Менахема Сайденфельда в части, касающейся оспаривания конституционности части третьей статьи 1 УПК Российской Федерации, как не отвечающей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой. 9
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации» и «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».