1. В жалобе гражданина А.Д.Старкова оспаривается конституционность пункта 3 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», согласно которому списки соответствующих работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с подпунктами 7–13 пункта 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации. 2 Как следует из представленных материалов, отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Рязанской области отказало А.Д.Старкову в назначении трудовой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, поскольку должности инженера- конструктора, главного конструктора, заместителя главного конструктора, заместителя начальника производственно-технического отдела и начальника производственно-технического отдела, на которых он работал в период с 1 февраля 1972 года по 4 января 2004 года в учреждении ЯМ–401/2, исполняющем уголовные наказания в виде лишения свободы, не включены в Список работ, профессий и должностей работников учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, занятых на работах с осужденными, пользующихся правом на пенсию в связи с особыми условиями труда (утвержден постановлением Правительства Российской Федерации от 3 февраля 1994 года № 85). По мнению заявителя, оспариваемая им норма ставит реализацию работниками учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, права на досрочное назначение трудовой пенсии в зависимость от того, предусмотрена или не предусмотрена должность, на которой они работали, в соответствующем Списке, и тем самым ограничивает их пенсионные права, что противоречит принципам равенства, закрепленным в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона. 3
3. Оспаривая пункт 3 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», заявитель, по существу, ставит вопрос об изменении правового регулирования, т.е. о необходимости отменить соответствующие списки и применять положения статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» непосредственно, без конкретизации их нормативным правовым актом Правительства Российской Федерации. Между тем внесение изменений и дополнений в федеральные законы относится к компетенции законодателя, а не к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они установлены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Старкова Алексея Дмитриевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.