ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 39
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 22 октября 2019 г.
Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 30 мая 2001 года № 70-ФЗ “Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации” (в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ) Пленум Верховного Суда Российской Федерации
п о с т а н о в л я е т:
Утвердить на двухлетний срок полномочий арбитражными заседателями: Арбитражного суда Брянской области: Авдеева Юрия Александровича Адасикова Павла Александровича Бурделя Николая Петровича Гладкого Вячеслава Андреевича Арбитражного суда Владимирской области: Гагину Наталью Валерьевну Гребенкина Сергея Васильевича Куставлетову Екатерину Николаевну Филимонову Анастасию Игоревну Арбитражного суда Тамбовской области: Искевич Ирину Сергеевну Нагибина Сергея Витальевича Спиридонова Сергея Павловича.
Председатель Верховного Суда Российской Федерации
В.М. ЛЕБЕДЕВ
Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда Российской Федерации
В.В. МОМОТОВ
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА,
РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ При предъявлении в суд требований о взыскании одновременно страхового возмещения, неустойки и/или финансовой санкции обязательный досудебный порядок урегулирования спора считается соблюденным и в случае, если условия, предусмотренные п. 1 ст. 161 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”, выполнены истцом только в отношении требования о страховой выплате Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 января 2018 г. № 16-КГ17-56 ( И з в л е ч е н и е ) Судом было установлено, что января 2016 г. в результате ДТП автомобилю, принадлежавшему П., были причинены механические повреждения.
ДТП произошло по вине другого водителя.
Гражданская ответственность П. на момент ДТП была застрахована в ООО “Зетта Страхование”. 25 января 2016 г. в порядке прямого возмещения убытков П. посредством ЕМS “Почта России” направил в ООО “Зетта Страхование” заявление о выплате страхового возмещения с приложением необходимых документов. Указанное заявление и приложенные к нему документы были возвращены истцу в связи с истечением срока хранения.
Воспользовавшись своим правом на проведение независимой экспертизы, П. обратился в ООО “ВОА” для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля.
Согласно экспертным заключениям стоимость восстановительного ремонта транспортного средства П. с учетом износа составила 297 100 руб., величина утраты товарной стоимости — 41 640 руб. 5 апреля 2016 г. П. направил в адрес страховой компании претензию о выплате страхового возмещения и величины утраты товарной стоимости, приложив экспертные заключения. Адресат отказался от получения указанной корреспонденции, что подтверждается отметкой курьера.
В связи с неудовлетворением претензии потерпевший обратился с иском в суд и просил взыскать с ООО “Зетта Страхование” страховое возмещение в размере 297 100 руб., величину утраты товарной стоимости транспортного средства — 41 640 руб., неустойку и финансовую санкцию — 400 тыс. рублей, денежную компенсацию морального вреда — 50 тыс. рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от присужденной суммы, расходы на оплату оценки — 10 тыс. рублей. 6 июня 2016 г. ООО “Зетта Страхование” были получены судебная повестка, копия искового заявления с приложенными к нему документами.
Для определения стоимости восстановительного ремонта и величины утраты товарной стоимости автомобиля истца ответчик обратился к индивидуальному предпринимателю К. Согласно заключениям от 17 июня 2016 г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составила 266 тыс. рублей, величина утраты товарной стоимости транспортного средства — 28 539 руб.
Исходя из указанных заключений, ООО “Зетта Страхование” произвело выплату страхового возмещения 12 июля 2016 г. в пользу П.
В соответствии с заключением судебной автотехнической экспертизы от 26 октября 2016 г. рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа составила 270 400 руб., величина утраты товарной стоимости — 36 120 руб.
Решением суда первой инстанции от 16 ноября 2016 г. исковые требования были удовлетворены частично. При этом суд первой инстанции исходил из того, что произошедший случай является страховым и у истца возникло право на получение страхового возмещения. Истцом был соблюден досудебный порядок урегулирования спора: заявление о страховой выплате и претензия были направлены в ООО “Зетта Страхование” и не были получены ответчиком по зависящим от него обстоятельствам (за истечением срока хранения и ввиду отказа от получения корреспонденции).
Отменяя решение суда первой инстанции и оставляя исковое заявление без рассмотрения, суд апелляционной инстанции указал, что истцом при предъявлении иска к ответчику не был соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора.
Признавая накладные службы доставки ненадлежащим доказательством выполнения страхователем обязанности, предусмотренной Правилами страхования (п. 3 ст. 11 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”, далее — Закон об ОСАГО), суд апелляционной инстанции указал, что в данных документах отсутствовали дата доставки заявления о страховом случае и подпись лица, отказавшегося от принятия корреспонденции.
Также суд апелляционной инстанции указал, что действующим законодательством предусмотрена вариантность способов обращения страхователя (выгодоприобретателя) к страховщику о возмещении ущерба и что при проявлении долж- ной степени заботливости и осмотрительности истец, избирая способ направления (вручения) корреспонденции, имел объективную возможность реализовать свое право, предусмотренное ст. 12 Закона об ОСАГО, иным способом, обеспечивающим фиксацию получения заявления страховщиком.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 января 2018 г. не согласилась с выводами суда апелляционной инстанции, поскольку они были сделаны с существенными нарушениями норм материального права, которые выразились в следующем.
Согласно пп. 1 и 3 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам.
Риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств в силу п. 1 ст. 935 ГК РФ подлежит обязательному страхованию, которое осуществляется в соответствии с Законом об ОСАГО.
Статьей 1 названного выше Закона установлено, что по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется при наступлении страхового случая возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред, в том числе вред жизни или здоровью.
В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным Законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. Заявление потерпевшего, содержащее требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков в связи с причинением вреда его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, с приложенными документами, предусмотренными правилами обязательного страхования, направляется страховщику по месту нахождения страховщика или представителя страховщика, уполномоченного страховщиком на рассмотрение указанных требований потерпевшего и осуществление страховых выплат или прямого возмещения убытков.
В силу абз. 1, 2 п. 1 ст. 161 Закона об ОСАГО до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования. При наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты потерпевший направляет страховщику претензию с документами, приложенными к ней и обосновывающими требование потерпевшего, которая подлежит рассмотрению страховщиком в течение пяти календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня поступления. В течение указанного срока страховщик обязан удовлетворить выраженное потерпевшим требование о надлежащем исполнении обязательств по договору обязательного страхования или направить мотивированный отказ в удовлетворении такого требования.
Как разъяснено в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 58 “О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”, направление заявления о страховой выплате и представление необходимых документов, перечень которых установлен Правилами страхования, должны производиться способами, обеспечивающими фиксацию их направления и получения адресатом.
Аналогичное разъяснение содержалось и в п. 43 ранее действовавшего постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. № 2 “О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”.
В силу п. 1 ст. 1651 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.
Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” и содержащей толкование положений ст. 1651 ГК РФ, юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, либо по адресу, указанному самим юридическим лицом, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если юридическое лицо фактически не находится по указанному адресу.
В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 67 указанного выше постановления, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.
Как было установлено судом, со стороны истца имели место как обращение к страховщику с заявлением о страховой выплате, так и подача претензии по поводу невыплаты страхового возмещения, однако указанные обращение и претензия не были получены ответчиком по зависящим от него обстоятельствам.
В разъяснении, содержащемся в п. 98 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 58 “О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”, указано, что при предъявлении в суд требований о взыскании одновременно страхового возмещения, неустойки и/или финансовой санкции обязательный досудебный порядок урегулирования спора считается соблюденным и в случае, если условия, предусмотренные п. 1 ст. 161 Закона об ОСАГО, выполнены истцом только в отношении требования о страховой выплате.
Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о несоблюдении истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора не соответствует приведенным нормам закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия отменила апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ 1. Налогообложение ввозимых на территорию Российской Федерации медицинских товаров по ставке, предусмотренной п. 2 ст. 164 НК РФ, по общему правилу производится только при условии включения кодов этих товаров в Товарную номенклатуру внешнеэкономической деятельности Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 марта 2019 г. № 305-КГ18-19119 ( И з в л е ч е н и е ) Таможенным представителем общества на таможенный пост подана декларация на товары, в которой медицинское изделие классифицировано как медицинское изделие в подсубпозиции 9018 90 500 9 Единой товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — ТН ВЭД), и заявлено применение налоговой ставки по НДС в размере 10 процентов, которое таможенным постом удовлетворено.
Впоследствии таможенным органом вынесено решение, которым решение таможенного поста о применении ставки НДС 10 процентов признано не соответствующим требованиям таможенного законодательства и отменено, и вынесено решение о внесении изменения в декларацию на товары в части, касающейся исчисления НДС по ставке 18 процентов.
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решений таможенного органа незаконными.
Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявленные требования удовлетворены.
Суды исходили из того, что обществом соблюдены все условия, установленные законодательством Российской Федерации для применения ставки НДС в размере 10 процентов, а именно: ввезенный товар классифицирован как медицинское изделие в подсубпозиции 9018 90 500 9 ТН ВЭД, в отношении товара представлено регистрационное удостоверение, подтверждающее соответствие товара определенному коду медицинских товаров. Отклоняя доводы таможенного органа, суды со ссылкой на п. 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 мая 2014 г. № 33 “О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость” отметили, что для применения пониженной налоговой ставки достаточно, чтобы реализуемый (ввозимый) товар соответствовал коду, определенному Правительством РФ со ссылкой хотя бы на один из двух источников — Общероссийский классификатор продукции (далее — ОКП) или ТН ВЭД.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 14 марта 2019 г. отказала в удовлетворении требований общества и отменила названные судебные акты по следующим основаниям.
На основании подп. 4 п. 2 и п. 5 ст. 164 НК РФ в случае реализации или ввоза на территорию Российской Федерации медицинских товаров отечественного и зарубежного производства, включая медицинские изделия, применяется налоговая ставка НДС в размере 10 процентов.
В последнем абзаце п. 2 ст. 164 НК РФ указано, что коды видов продукции, в отношении которых применяется налоговая ставка 10 процентов, в соответствии с ОКП, а также ТН ВЭД определяются Правительством РФ.
Таким образом, для целей применения пониженной ставки НДС в размере 10 процентов име- ет значение не только отнесение реализуемых (ввозимых) товаров к группе товаров, указанных в п. 2 ст. 164 НК РФ, в частности к медицинским изделиям, но также соответствие товаров конкретным кодам по ТН ВЭД и ОКП, установленным Правительством РФ.
Утверждение Правительством РФ отдельного перечня кодов медицинских товаров в соответствии с ТН ВЭД, облагаемых НДС по налоговой ставке 10 процентов при их ввозе в Российскую Федерацию, предопределено фактом взимания НДС при ввозе товаров на таможенную территорию и служит цели обеспечения определенности налогообложения, имея в виду, что декларирование налогоплательщиками ввозимых товаров и осуществление таможенными органами контроля за правильностью уплаты налога производятся исходя из той классификации товаров, которая предусмотрена для таможенных целей.
Следовательно, в тех случаях, когда взимание НДС производится в связи с ввозом товаров на территорию Российской Федерации и администрирование налога осуществляется таможенными органами, налоговая ставка 10 процентов, предусмотренная п. 2 ст. 164 НК РФ, по общему правилу применяется, если ввозимый товар отвечает надлежащему коду ТН ВЭД, а не коду ОКП.
В п. 20 вышеназванного постановления Пленума отмечено, что Правительство РФ не вправе вводить дополнительные основания ограничений на применение пониженной налоговой ставки, которые прямо не вытекают из положений п. 2 ст. 164 НК РФ, в связи с чем для применения пониженной налоговой ставки достаточно, чтобы реализуемый (ввозимый) товар соответствовал коду, определенному Правительством РФ со ссылкой хотя бы на один из двух источников — ОКП или ТН ВЭД.
Однако такая позиция изложена Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ применительно к вопросам, имевшим место в судебной практике по состоянию на момент принятия данного постановления — когда классификация товара в ОКП отличалась от классификации того же товара в ТН ВЭД, т.е. имели место отдельные противоречия в отнесении ввозимого товара к соответствующей группе товаров (отдельные несовпадения в наименовании, различия в описании одного и того же товара), порождавшие произвольность в налогообложении и неустранимые неясности в определении условий применения налоговой ставки, установленной п. 2 ст. 164 НК РФ.
Соответственно, приведенные в п. 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 мая 2014 г. № 33 разъяснения неприменимы, если такого рода противоречия отсутствуют, и установленный перечень кодов по ТН ВЭД (с учетом внесенных Правительством РФ изменений) в последующем стал охватывать более узкий перечень товаров в сравнении с перечнем кодов по ОКП. При этом Правительством РФ реализованы полномочия, предусмотренные ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 164 “Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности”.
Перечень кодов медицинских товаров в соответствии с ТН ВЭД (в редакции постановления Правительства РФ от 30 июня 2015 г. № 655, действующей с 11 июля 2015 г.) более не содержит упоминания о коде 9018, за исключением одного вида медицинских изделий — шприцы медицинские (код ТН ВЭД 9018 31).
Следовательно, разумные ожидания участников внешнеэкономической деятельности должны были формироваться на основе указанного правового регулирования.
При таком положении вывод таможенного органа об отсутствии правовых оснований для применения к ввозимым обществом медицинским изделиям ставки налога 10 процентов, предусмотренной п. 2 ст. 164 НК РФ, является правильным. 2. В случае когда лица, предоставившие обеспечение по обязательству должника, входят с ним в одну группу лиц, объединены общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, предполагается, что такие обеспечения даны совместно и предоставившие их лица отвечают перед кредитором солидарно Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 4 октября 2018 г. № 305-ЭС18-9321 ( И з в л е ч е н и е ) Банк (кредитор) и компания (заемщик) заключили кредитные соглашения, надлежащее исполнение обязательств заемщика по которым было обеспечено поручительством Б. и общества, а также залогом имущества общества.
Б. как поручитель произвел совокупные платежи в пользу банка за компанию в период с 2014 по 2015 год.
В связи с тем, что в отношении общества было возбуждено дело о банкротстве, Б. в лице финансового управляющего Ж. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами в реестр требований кредиторов общества как требований, обеспеченных залогом имущества должника.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявление удовлетворено.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 4 октября 2018 г. отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий приводил доводы о том, что предоставленное в том числе Б. и обществом обеспечение по долгам компании является совместным, а должники по обеспечительным 2-БВС № 12 сделкам — солидарными. В обоснование своих доводов конкурсный управляющий указывал, что общество и компания входят в состав одной группы лиц, конечным бенефициаром которой является Б. Конкурсный управляющий отмечал, что указанные лица неоднократно выступали поручителями и залогодателями друг у друга в отношениях с банками, вели общий строительный бизнес, а также брали кредиты на общие цели внутри группы. Однако в нарушение положений ст.ст. 71, 168, 170, 271 и 289 АПК РФ указанные доводы конкурсного управляющего не получили никакой правовой оценки со стороны судов.
Вместе с тем в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.
По общему правилу суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства, тогда как аффилированность лиц, предоставивших поручительство, презюмирует совместный характер такого поручительства. Бремя опровержения названной презумпции лежит на самих поручителях.
Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями п. 2 ст. 325 ГК РФ о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого.
Аналогичный вывод следует из смысла правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в абз. 2 и 3 п. 27 постановления от 12 декабря 2012 г. № 42 “О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством”.
При таких условиях для целей правильного разрешения спора суду следовало установить, действительно ли названные лица были аффилированными по признаку вхождения в группу, имелись ли обстоятельства, опровергающие презумпцию совместности поручительства, и если нет, определить долю каждого члена группы в обеспечении кредитных обязательств.
Кроме того, по смыслу п. 2 ст. 325 ГК РФ, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками, предоставившими совместное обеспечение, и не вытекает из отношений между ними, право регрессного требования к остальным должникам в обеспечительном обязательстве имеет не любой исполнивший обязательство, а лишь тот, кто исполнил обязательство в размере, превышающем его долю, и только в приходящейся на каждого из остальных должников части (абз. 1 п. 53 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября
2016 г. № 54 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении”).
Таким образом, в случае предоставления совместного обеспечения судам при проверке обоснованности спорного требования следовало выяснить, исполнено ли гражданином Б. обязательство перед банком в размере, превышающем его долю, имея в виду, что при совместном обеспечении Б. вправе получить с остальных солидарных должников, выдавших обеспечение, компенсацию в размере того, что гражданин Б. уплатил сверх падающей на него доли. При этом ответственность перед гражданином Б. любого другого солидарного должника в обеспечительном обязательстве определяется исходя из той части превышения, которая приходится на него.
Более того, из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего суброгационного или регрессного требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству (применительно к рассматриваемым отношениям по смыслу абз. 2 п. 30 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 декабря 2012 г. № 42; в настоящее время согласно п. 1 ст. 6, абз. 2 п. 1 ст. 335, п. 4 ст. 364 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ).
С учетом этого судам также надлежало установить, исполнено ли в полном объеме обязательство перед банком по кредитным соглашениям, и в случае частичного неисполнения данного обязательства, включения непогашенной части задолженности перед основным должником по упомянутому кредитному договору в реестр требований кредиторов обществом, определить порядок исполнения требования гражданина Б. с указанием на то, что гражданин Б. не может получить исполнение ранее банка. 3. Приватизация находящихся в государственной или муниципальной собственности объектов теплоснабжения путем внесения в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества допускается только при условии обременения этого имущества обязательствами по строительству, реконструкции и (или) модернизации, а также обязательствами по эксплуатации Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19 марта 2019 г. № 305-ЭС18-13450 ( И з в л е ч е н и е ) Администрация муниципального образования (далее — администрация) обратилась в арбитражный суд с иском к акционерному обществу (далее — компания) о признании недействительной сделки по внесению муниципального имущества (объектов теплоснабжения) в уставный капитал, применении последствий недействительности ничтожной сделки, обязав компанию возвратить муниципальному унитарному предприятию (далее — предприятие) имущество, полученное по сделке.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении исковых требований отказано.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 19 марта 2019 г. отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Статьей 6 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях” (далее — Закон № 161-ФЗ) предусмотрено, что унитарные предприятия могут быть участниками (членами) коммерческих организаций, а также некоммерческих организаций, в которых в соответствии с федеральным законом допускается участие юридических лиц.
В соответствии с п. 3 ст. 18 Закона № 161-ФЗ движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.
С момента официального опубликования Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 103-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О концессионных соглашениях” и отдельные законодательные акты Российской Федерации” — 8 мая 2013 г. передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется с учетом требований, установленных ст. 411 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 416-ФЗ “О водоснабжении и водоотведении” и ст. 281 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 190-ФЗ “О теплоснабжении” (далее — Закон № 190-ФЗ).
Согласно п. 1 ст. 281 Закона № 190-ФЗ передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется только по договорам их аренды, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации с учетом предусмотренных настоящим Федеральным законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключенным в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) и законодательством Российской Федерации о приватизации случаев передачи прав на такие объекты.
Пунктом 1 ст. 301 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ “О приватизации государственного и муниципального имущества” (далее — Закон № 178-ФЗ) предусмотрено, что объекты электросетевого хозяйства, источники тепловой энергии, тепловые сети, централизованные системы горячего водоснабжения и отдельные объекты таких систем могут приватизироваться в порядке и способами, которые установлены настоящим Федеральным законом, при условии их обременения обязательствами по строительству, реконструкции и (или) модернизации (инвестиционные обязательства), обязательствами по эксплуатации (эксплуатационные обязательства).
Перечень способов приватизации государственного и муниципального имущества содержится в ст. 13 Закона № 178-ФЗ. Данный перечень включает в себя в том числе внесение государственного или муниципального имущества в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества.
Следовательно, приватизация объектов теплоснабжения допускается любым из способов при условии обременения инвестиционными и эксплуатационными обязательствами.
По смыслу пп. 3 и 6 ст. 301 Закона № 178-ФЗ целью обременения имущества эксплуатационным обязательством является также защита потребителей энергии.
Таким обременением устанавливается обязанность поставлять потребителям и абонентам товары, оказывать услуги по регулируемым ценам (тарифам) в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации и обеспечивать возможность получения потребителями и абонентами соответствующих товаров, услуг, за исключением случаев, если прекращение или приостановление предоставления потреби- телям товаров, услуг предусмотрено нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 3); а также указывается максимальный период прекращения поставок потребителям и абонентам соответствующих товаров, оказания услуг и допустимый объем непредоставления соответствующих товаров, услуг, превышение которых является существенным нарушением эксплуатационного обязательства собственником и (или) законным владельцем указанного в п. 1 настоящей статьи имущества (п. 6).
Без наличия соответствующего обременения (при неустановлении такового) у муниципального органа в лице администрации будет отсутствовать возможность влиять на правоотношения сторон (защита слабой стороны договора — потребителя) в случае неисполнения компанией обязательств по поставке коммунального ресурса, его поставки ненадлежащего качества либо по завышенной цене.
В пп. 74—75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Применительно к ст.ст. 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.
В рассматриваемом случае сделка по внесению имущества в уставный капитал компании нарушает требования закона в части обременения приватизируемого имущества инвестиционным и эксплуатационным обязательством.
При этом, как указано выше, из буквального толкования ст. 301 Закона № 178-ФЗ следует, что соответствующие обременения устанавливаются для защиты неопределенного круга третьих лиц — потребителей.
Кроме того, на наличие охраняемого законом публичного интереса в установлении и исполнении соответствующих обязательств указывают обозначенные п. 12 ст. 301 Закона № 178-ФЗ последствия существенного нарушения следующих обязательств: орган государственной власти Российской Федерации, орган государственной власти субъектов Российской Федерации или орган местного самоуправления вправе обратиться в суд с иском об изъятии посредством выкупа имущества, указанного в п. 1 настоящей статьи, стоимость которого определяется по результатам проведения оценки такого имущества в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ “Об оценочной деятельности в Российской Федерации”, за вычетом убытков, причиненных потребителям вследствие существенного нарушения инвестиционного обязательства и (или) эксплуатационного обязательства.
ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ 1. Постановление Правительства РФ от 12 января 2018 г. № 5 “Об определении случаев, при которых отдельные сведения, указанные в пункте 7 статьи 71 Федерального закона “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, а также лиц, в отношении которых указанные сведения не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” в части, исключающей размещение в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” сведений о юридических лицах, предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, законодательством Российской Федерации о саморегулируемых организациях, признано недействующим с 28 декабря 2018 г.
Решение Верховного Суда РФ от 9 января 2019 г. № АКПИ18-1138, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2019 г. № АПЛ19-71 ( И з в л е ч е н и е ) Согласно постановлению Правительства РФ от 12 января 2018 г. № 5 (далее — Постановление) в случае, если в отношении физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, и юридических лиц иностранными государствами, государственными объединениями и (или) союзами и (или) государственными (межгосударственными) учреждениями иностранных государств или государственных объединений и (или) союзов введены меры ограничительного характера, в отношении таких лиц не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” сведения, предусмотренные подп. “л2”, “н1” — “н3” и “о” п. 7 ст. 71 Федерального закона “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, при условии соблюдения требования, предусмотренного абз. 5 п. 2 ст. 71 указанного Федерального закона.
Общество с ограниченной ответственностью “Шекснинский имущественный комплекс” обратилось в Верховный Суд РФ с административным исковым заявлением о признании недействующим Постановления в части запрета на размещение в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” сведений, предусмотренных подп. “о” п. 7 ст. 71 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, ссылаясь на то, что оспариваемые положения нормативного правового акта противоречат положениям п. 21 ст. 7 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, поскольку накладывают запрет на размещение в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” сведений, предусмотренных данной нормой (п. 21 ст. 7 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”).
Кроме того, 28 декабря 2018 г. вступил в силу Федеральный закон от декабря 2018 г. № 514-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О рынке ценных бумаг” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования правового регулирования осуществления эмиссии ценных бумаг”, которым внесены изменения в Федеральный закон “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” и его ст. 71 дополнена п. 21, предусматривающим право Правительства РФ определить случаи, в которых сведения о юридических лицах, указанные в подп. “л2”, “н1”, “н2”, “н3” и “о” (за исключением сведений, предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, законодательством Российской Федерации о саморегулируемых организациях) п. 7 данной статьи, не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, а также лиц, указанные сведения о которых не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”.
Верховный Суд РФ 9 января 2019 г. административный иск удовлетворил, указав следующее.
Правительство РФ на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение (ст. 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ “О Правительстве Российской Федерации”). Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства РФ.
Регулируя отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а также в связи с ведением государственных реестров — единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, Федеральный закон “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” в ст. 71 определяет порядок опубликования сведений, предусмотренных названным Федеральным законом. Согласно п. 1 данной статьи сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной регистрации юридических лиц, вносятся в Единый федеральный реестр юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности.
Федеральный законодатель в п. 21 ст. 71 Закона предоставил Правительству РФ право определять случаи, при которых отдельные сведения, указанные в п. 7 ст. 71 Федерального закона “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”.
Во исполнение предоставленных федеральным законодателем полномочий Правительство РФ 12 января 2018 г. издало Постановление, направленное на снижение рисков дискриминации российских юридических лиц и физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, в отношении которых иностранными государствами введены меры ограничительного характера.
Как установлено судом, Федеральным законом “О внесении изменений в Федеральный закон “О рынке ценных бумаг” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования правового регулирования осуществления эмиссии ценных бумаг” в Федеральный закон “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” внесены изменения, а именно: ст. 71 дополнена п. 21, предусматривающим право Правительства РФ определить случаи, в которых сведения о юридических лицах, указанные в подп. “л2”, “н1”, “н2”, “н3” и “о” (за исключением сведений, предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, законодательством Российской Федерации о саморегулируемых организациях) п. 7 данной статьи, не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, а также лиц, указанные сведения о которых не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”.
Таким образом, на момент рассмотрения судом административного дела об оспаривании нормативного правового акта изменилось законодательство, регулирующее порядок опубликования сведений, предусмотренных Федеральным законом “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, сняты ограничения на опубликование в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” сведений, предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, законодательством Российской Федерации о саморегулируемых организациях. Изменения, касающиеся порядка опубликования сведений, предусмотренных Федеральным законом “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, вступили в силу с 28 декабря 2018 г., с данного момента оспариваемые положения Постановления вступили в противоречие с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу. 3-БВС № 12 Учитывая вышеизложенное, Верховный Суд РФ административное исковое заявление удовлетворил, признал недействующим с 28 декабря 2018 г. постановление Правительства РФ от 12 января 2018 г. № 5 “Об определении случаев, при которых отдельные сведения, указанные в п. 7 ст. 71 Федерального закона “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”, не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, а также лиц, в отношении которых указанные сведения не подлежат размещению в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” в части, исключающей размещение в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” сведений о юридических лицах, предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, законодательством Российской Федерации о саморегулируемых организациях. 2. Пункт 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утвержденного постановлением Правительства РФ от 14 августа 1992 г. № 587, в той мере, в какой распространяется запрет на осуществление частной охранной деятельности в отношении объектов электроэнергетики — электрические подстанции, объектов передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике, вне зависимости от категории объекта и паспорта безопасности, признан недействующим со дня вступления в законную силу решения суда Решение Верховного Суда РФ от 26 апреля 2019 г. № АКПИ19-87, вступившее в законную силу ( И з в л е ч е н и е ) Пункт 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утвержденного постановлением Правительства РФ от 14 августа 1992 г. № 587 (далее также — Перечень), включает объекты электроэнергетики — гидроэлектростанции, государственные районные электростанции, тепловые электростанции, гидроаккумулирующие электростанции, электрические подстанции, геотермальные станции, объекты передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, объекты нефтяной и нефтехимической промышленности, газовой и газохимической промышленности, отнесенные к опасным производственным объектам, за исключением объектов, которые предназначены для добычи, переработки, транспортирования, хранения продукции, поставляемой по государственному контракту, а также стратегических предприятий, стратегических акционерных обществ и их дочерних обществ.
Общество с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие “САФЕТИ-ТЭК” обратилось в Верховный Суд РФ с административным исковым заявлением о признании п. 21 Перечня недействующим в части объектов электроэнергетики — электрических подстанций, объектов передачи электрической энергии, оперативно диспетчерского управления в электроэнергетике, ссылаясь на то, что оспариваемые положения нормативного правового акта не соответствуют п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 49, п. 1 ст. 421 ГК РФ, ч. 4 ст. 9 Федерального закона от 21 июля 2011 г. № 256-ФЗ “О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса”, нарушают право административного истца на осуществление уставной деятельности.
Верховный Суд РФ 26 апреля 2019 г. заявленные требования удовлетворил, указав следующее.
Согласно ст. 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ “О Правительстве Российской Федерации” Правительство РФ на основании Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства РФ.
Регулируя вопросы оказания услуг в сфере охраны, Закон РФ от 11 марта 1992 г. № 2487-I “О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации” предусматривает, что частная охранная деятельность не распространяется на объекты государственной охраны и охраняемые объекты, предусмотренные Федеральным законом от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ “О государственной охране”, а также на объекты, перечень которых утверждается Правительством РФ (ч. 3 ст. 11).
Во исполнение полномочий, предоставленных федеральным законодателем, постановлением Правительства РФ от 14 августа 1992 г. № 587 “Вопросы частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности” утвержден Перечень.
Нормативный правовой акт опубликован в Собрании актов Президента и Правительства РФ 24 августа 1992 г. № 8 (действует в редакции постановления Правительства РФ от 25 июля 2017 г. № 883).
Согласно абз. 37 ст. 3 Федерального закона от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ “Об электроэнергетике” объекты электроэнергетики — это имущественные объекты, непосредственно используемые в процессе производства, передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, в том числе объекты электросетевого хозяйства. К объектам электросетевого хозяйства абз. 10 ст. 3 названного Федерального закона отнесены линии электропередачи, трансформаторные и иные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии оборудование.
Пункт 21 Перечня относит к объектам, на которые частная охранная деятельность не распро- страняется, электрические подстанции, объекты передачи электрической энергии, оперативнодиспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, отнесенные к опасным производственным объектам. В соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ “О промышленной безопасности опасных производственных объектов” к опасным производственным объектам не относятся объекты электросетевого хозяйства (абз. 28 приложения 1).
К объектам топливно-энергетического комплекса в Российской Федерации Федеральный закон “О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса” относит объекты электроэнергетики, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, нефтехимической, газовой, угольной, сланцевой и торфяной промышленности, а также объекты нефтепродуктообеспечения, теплоснабжения и газоснабжения (п. 9 ст. 2). Физическая защита объектов топливно-энергетического комплекса представляет собой совокупность организационных, административных и правовых мер, инженерно-технических средств охраны и действий подразделений охраны, направленных на предотвращение актов незаконного вмешательства. Для обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса могут привлекаться подразделения и (или) организации федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере вневедомственной охраны, подразделения ведомственной охраны, частные охранные организации в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта топливно-энергетического комплекса (чч. 1, 4 ст. 9 Федерального закона “О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса”).
Из содержания п. 21 Перечня следует, что частная охранная деятельность не распространяется на такие объекты электроэнеретики, как электрические подстанции, объекты передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, отнесенные к опасным производственным объектам, т.е. имеет место правовая неопределенность.
Согласно разъяснению, данному в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 50 “О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами”, проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывают неоднозначное толкование, оспариваемый акт в такой редакции признается недействующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.
Оспариваемые положения нормативного правового акта не учитывают особенности таких объектов электроэнергетики, как объекты электросетевого хозяйства (электрические подстанции, объекты передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике), которые не относятся к опасным производственным объектам, и в силу ч. 4 ст. 9 Федерального закона “О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса” для охраны данных объектов в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта топливно-энергетического комплекса могут привлекаться частные охранные организации.
Учитывая изложенное, Верховный Суд РФ заявленные требования удовлетворил, признал недействующим со дня вступления в законную силу решения суда п. 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утвержденного постановлением Правительства РФ от 14 августа 1992 г. № 587, в той мере, в какой распространяется запрет на осуществление частной охранной деятельности в отношении объектов электроэнергетики — электрические подстанции, объектов передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике, вне зависимости от категории объекта и паспорта безопасности. 3. Абзац 2 п. 74 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 г. № 390, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 5 декабря 2018 г. № АКПИ18-1010, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2019 г. № АПЛ19-59 4. Пункт 19.3 федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, утвержденного приказом Минобрнауки России от 6 октября 2009 г. № 373, п. 18.3.1 федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования, утвержденного приказом Минобрнауки России от 17 декабря 2010 г. № 1897, п. 18.3.1 федерального государственного образовательного стандарта среднего общего образования, утвержденного приказом Минобрнауки России от 17 мая 2012 г. № 413, в части отсутствия в них указания на государственные языки республик Российской Федерации как на обязательные предметные области и учебные предметы для формирования учебных планов организаций, осуществляющих образовательную деятельность, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 11 октября 2018 г. № АКПИ18-873, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 17 января 2019 г. № АПЛ18-596 5. Оспариваемое частично распоряжение Правительства РФ от 15 июля 2010 г. № 1189-р признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 8 ноября 2018 г. № АКПИ18-1060, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 31 января 2019 г. № АПЛ18-633 6. Оспариваемые частично подп. 4.1.14 и 4.2.22 Порядка использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах Российской Федерации, утвержденного приказом Федерального архивного агентства от 1 сентября 2017 г. № 143, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2018 г. № АКПИ18-1006, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 5 февраля 2019 г. № АПЛ19-2 7. Пункт 6.1 приложения к положению Банка России от 19 сентября 2014 г. № 432-П “О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства” признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 15 октября 2018 г. № АКПИ18-877, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 22 января 2019 г. № АПЛ18-598 8. Письмо Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций от 20 марта 2018 г. № 10ИО-24830 “О рассмотрении обращений операторов связи по вопросу отказа управляющих организаций в доступе к оборудованию, размещенному в многоквартирных домах” признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 25 октября 2018 г. № АКПИ18-880, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 22 января 2019 г. № АПЛ18-609 9. Оспариваемый частично Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденный приказом Минздрава России от 29 ноября 2012 г. № 987н, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 24 сентября 2018 г. № АКПИ18-741, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 17 января 2019 г. № АПЛ18-572 10. Пункты 3.5.1 и 4.2.3.13 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 г. № 170, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 23 октября 2018 г. № АКПИ18-865, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 31 января 2019 г. № АПЛ18-618 11. Оспариваемое частично постановление Правительства РФ от 29 декабря 2017 г. № 1690 “О внесении изменений в ставки платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности” признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 26 сентября 2018 г. № АКПИ18-710, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 18 декабря 2018 г. № АПЛ18-558 12. Пункт 3 Перечня информации о деятельности прокуратур субъектов Российской Федерации, приравненных к ним военных и иных специализированных прокуратур, размещаемой на их официальных сайтах в сети “Интернет”, утвержденного приказом Генерального прокурора РФ от 31 мая 2011 г. № 153, в той части, в которой он предусматривает, что информация, поименованная в данном пункте, должна поддерживаться в актуальном состоянии, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 6 декабря 2018 г. № АКПИ18-1123, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г. № АПЛ19-10 13. Пункт 20 приложения к приказу Минсельхоза России от 4 июня 2018 г. № 228 “О внесении изменений в правила рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна, утвержденные приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 21 октября 2013 г. № 385” признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № АКПИ18-1079, вступившее в законную силу 14. Оспариваемый частично п. 6.1 примерной формы охотхозяйственного соглашения, утвержденной приказом Минприроды России от 31 марта 2010 г. № 93, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 22 октября 2018 г. № АКПИ18-948, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 22 января 2019 г. № АПЛ18-606 15. Пункт 12 Правил взаимодействия операторов связи с уполномоченными государственными органами, осуществляющими оперативнорозыскную деятельность, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27 августа 2005 г. № 538, в части возложения на оператора связи обязанности по предоставлению постоянного круглосуточного доступа к базам данных федеральной службе безопасности, а в случае, указанном в п. 3 Правил, — органам внутренних дел, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 19 декабря 2018 г. № АКПИ18-1109, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 5 марта 2019 г. № АПЛ19-53 16. Абзацы 3, 4, 5, 6 п. 6, абз. 3 п. 7 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. № 354 (в ред. постановления Правительства РФ от 26 декабря 2016 г. № 1498), признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 26 декабря 2018 г. № АКПИ18-1161, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2019 г. № АПЛ19-60 17. Пункты 1, 3, 4 постановления Правительства РФ от 12 декабря 2015 г. № 1365 и утвержденные данным постановлением Правила представления физическими лицами — резидентами налоговым органам отчетов о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории Российской Федерации признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 16 января 2019 г. № АКПИ18-1183, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 марта 2019 г. № АПЛ19-83 18. Оспариваемый частично п. 1.2 Положения об исчислении выслуги лет, назначении и выплате пенсий и пособий прокурорам и следователям, научным и педагогическим работникам органов и организаций прокуратуры Российской Федерации, имеющим классные чины, и их семьям, утвержденного постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. № 942, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 16 января 2019 г. № АКПИ18-1170, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 19 марта 2019 г. № АПЛ19-75 19. Оспариваемый частично п. 1 Инструкции о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации или их близким родственникам, утвержденной приказом МВД России от 18 июня 2012 г. № 590, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 15 января 2019 г. № АКПИ18-1203, вступившее в законную силу 20. Абзацы 1, 4, 6 п. 8111 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. № 354, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 9 января 2019 г. № АКПИ18-1163, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 19 марта 2019 г. № АПЛ19-74 21. Подпункт 54.2.1 п. 54 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по оформлению и выдаче паспортов гражданина Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации, содержащих электронный носитель информации, утвержденного приказом МВД России от 27 ноября 2017 г. № 889, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № АКПИ18-1130, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 февраля 2019 г. № АПЛ19-26 22. Абзац 1 п. 4 приложения к форме № 1 приложения № 9 к Инструкции по обеспечению функционирования системы воинского учета граждан Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 18 июля 2014 г. № 495, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2018 г. № АКПИ18-994, вступившее в законную силу 23. Оспариваемый частично подп. “е” п. 17 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 4 октября 2012 г. № 1006, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 23 января 2019 г. № АКПИ18-1168, вступившее в законную силу 4-БВС № 12 24. Оспариваемые частично пп. 9 и 17 Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 июля 2013 г. № 644, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 23 января 2018 г. № АКПИ18-836, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 марта 2019 г. № АПЛ19-93 25. Оспариваемый частично п. 5 приложения № 3 “Перечень предприятий, учреждений и организаций уголовно-исполнительной системы, служба в которых засчитывается в выслугу лет для назначения пенсии на льготных условиях — один месяц службы за полтора месяца” к приказу Минюста России от 1 декабря 2005 г. № 233 признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 10 декабря 2018 г. № АКПИ18-1019, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 5 марта 2019 г. № АПЛ19-46 26. Абзацы 4, 5, 6 и 7 п. 18 Инструкции о порядке организации обязательного государственного личного страхования сотрудников Следственного комитета Российской Федерации, оформления документов и выплаты страховых сумм и компенсаций, утвержденной приказом СК России от 5 сентября 2012 г. № 58, в части, наделяющей соответствующую комиссию полномочиями по вынесению заключений (принятию решений) о признании телесных повреждений (иного вреда здоровью), исключающих возможность либо не повлиявших на способность заниматься в дальнейшем профессиональной деятельностью, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 8 октября 2018 г. № АКПИ18-782, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 17 января 2019 г. № АПЛ18-575 27. Пункты 3, 4 приложения № 7 “Правила организации деятельности центра пластической хирургии” к Порядку оказания медицинской помощи по профилю “пластическая хирургия”, утвержденному приказом Минздрава России от 31 мая 2018 г. № 298н, и приказ Минздрава России от 31 мая 2018 г. № 298н “Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “пластическая хирургия” признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 20 декабря 2018 г. № АКПИ18-991, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 марта 2019 г. № АПЛ19-50 ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Пребывание потерпевшего в состоянии опьянения не имеет значения для квалификации умышленного убийства по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенного в отношении лица, находившегося в беспомощном состоянии Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 августа 2018 г. № 49-УД18-9 ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 августа 2015 г. Ж. осужден по ч. 1 ст. 131 УК РФ к четырем годам лишения свободы, по пп. “в”, “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено шестнадцать лет лишения свободы.
В апелляционном порядке приговор не обжаловался.
Ж. признан виновным в изнасиловании и сопряженном с изнасилованием убийстве потерпевшей, находившейся в беспомощном состоянии.
В кассационной жалобе осужденный Ж. просил изменить приговор, утверждая, что не совершал изнасилование потерпевшей, и смягчить назначенное наказание.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 августа 2018 г. изменила приговор, указав следующее.
В судебном заседании установлено, что Ж. после изнасилования Г. решил совершить ее убийство. С этой целью он накинул полотенце на шею Г., находившейся в беспомощном состоянии из-за алкогольного опьянения, и задушил ее.
Смерть Г. наступила в результате тупой травмы шеи, сопровождавшейся асфиксией.
Довод в жалобе осужденного о непричастности к изнасилованию Г. не основан на материалах дела и опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, его действиям судом дана правильная юридическая оценка.
Вместе с тем, квалифицировав действия Ж. по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему ответственность за убийство лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии, суд не привел в приговоре мотивы в обоснование такой юридической оценки содеянного.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 “О судебной практике по делам об убийстве”, по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство.
К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.
Совершение убийства таких лиц, которые, осознавая противоправный характер действий нападающего, лишены возможности защитить себя в силу малолетнего или престарелого возраста, тяжелой болезни, что используется виновным лицом для достижения преступного результата, свидетельствует о более высокой степени общественной опасности как самого виновного, так и совершенных им действий по причинению смерти потерпевшему, в связи с чем законодателем предусмотрено более строгое наказание за указанное преступление по ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Убийство физически здорового лица, но находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, не подпадает под указанные критерии. Такие действия по степени общественной опасности не отличаются от действий, предусмотренных диспозицией ч. 1 ст. 105 УК РФ, а потому не могут рассматриваться как совершение убийства с отягчающим обстоятельством, влекущим более строгое наказание.
С учетом изложенного Судебная коллегия исключила из приговора указание на осуждение Ж. по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ, смягчив назначенное наказание.
ПО ДЕЛАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ Частная жалоба, представление прокурора на определение суда первой инстанции об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления, представления о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам рассматриваются с извещением лиц, участвующих в деле Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 20 декабря 2018 г. № 201-КГ18-43 ( И з в л е ч е н и е ) Вступившим в законную силу решением Одинцовского гарнизонного военного суда от 29 мая 2017 г. частично удовлетворено исковое заявление командира воинской части о привлечении З. к материальной ответственности. В пользу воинской части с ответчика взыскано 700 000 руб., в удовлетворении исковых требований в большем размере отказано.
Определением Одинцовского гарнизонного военного суда от 13 декабря 2017 г., оставленным без изменения апелляционным определением Московского окружного военного суда от 1 февраля 2018 г., З. отказано в удовлетворении заявления о пересмотре названного решения Одинцовского гарнизонного военного суда от 29 мая 2017 г. по вновь открывшимся обстоятельствам.
В кассационной жалобе З. просил отменить судебные постановления и разрешить вопрос по существу, указав в обоснование в том числе на допущенное судом апелляционной инстанции существенное нарушение норм процессуального права, выразившееся в рассмотрении дела без его участия, на которое он не мог прибыть ввиду нахождения на стационарном лечении.
Рассмотрев материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ 20 декабря 2018 г. отменила апелляционное определение Московского окружного военного суда от 1 февраля 2018 г. по заявлению З. о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.
Согласно материалам дела 12 января 2018 г. З. и его представителю судом апелляционной инстанции направлены уведомления о рассмотрении 1 февраля 2018 г. частной жалобы на определение Одинцовского гарнизонного военного суда от 13 декабря 2017 г. 27 и 28 января 2018 г. уведомления возвращены в суд в связи с истечением сроков хранения.
Согласно телефонограмме от 31 января 2018 г.
З. в 10 часов был извещен о судебном заседании суда апелляционной инстанции.
В этот же день им направлена телеграмма в окружной военный суд, в которой он сообщил о невозможности своего участия в судебном заседании по причине нахождения с 5 января 2018 г. на стационарном лечении в госпитале и ходатайствовал об отложении заседания на более поздний срок. Телеграмма поступила в окружной военный суд 31 января 2018 г.
Как усматривается из протокола судебного заседания от 1 февраля 2018 г., председательствующий по делу объявил о том, что лица, участвующие в деле, в соответствии с ч. 2 ст. 333 ГПК РФ не извещались о времени и месте судебного заседания.
Между тем в силу ч. 3 ст. 333 ГПК РФ без извещения лиц, участвующих в деле, рассматриваются частная жалоба, представление прокурора на определение суда первой инстанции, за исключением определений в том числе об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления, представления о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.
Следовательно, рассмотрению в окружном военном суде частной жалобы З. на определение гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении его заявления о пересмотре решения Одинцовского гарнизонного военного суда от 29 мая 2017 г. по вновь открывшимся обстоятельствам должно было предшествовать извещение лиц, участвующих в деле.
Согласно ч. 1 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
При этом, как следует из ч. 2 ст. 167 ГПК РФ, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.
Таким образом, содержание ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 327 и ч. 3 ст. 333 ГПК РФ в их взаимосвязи указывает на то, что извещение лиц, участвующих в деле, о судебном заседании суда апелляционной инстанции предопределяет необходимость выяснения уважительности причин в случае их неприбытия, а при наличии таких причин — отложения рассмотрения частной жалобы.
Часть 2 ст. 333 ГПК РФ, вопреки указанию суда апелляционной инстанции, не устанавливает порядок извещения лиц, участвующих в деле, при рассмотрении частной жалобы, представления, а определяет правила извещения сторон о поданных частных жалобах, представлениях и устанавливает срок для представления возражений на них.
Представленными З. документами подтверждается, что он находился на стационарном лечении с 5 января по 9 февраля 2018 г., что исключало его явку в судебное заседание 1 февраля 2018 г.
О невозможности участия в судебном заседании по причине нахождения на стационарном лечении и просьбе перенести заседание на более поздний срок З. заявил в окружной военный суд заблаговременно.
При таких данных у суда апелляционной инстанции имелись все основания признать причину неявки З. в суд уважительной и в соответствии с ч. 2 ст. 167 ГПК РФ отложить разбирательство дела.
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА, РЕШЕНИЯ
И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ СУДОВ РЕСПУБЛИК, КРАЕВЫХ И ОБЛАСТНЫХ СУДОВ 1. В случае оправдания подсудимого по уголовному делу по одной из статей предъявленного обвинения процессуальные издержки, связанные с этим обвинением, возмещаются за счет средств федерального бюджета Постановление президиума Курганского областного суда от 12 февраля 2018 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Катайского районного суда Курганской области от 13 марта 2017 г. У. осужден по ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 161 УК РФ (два эпизода).
По предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ, У. оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ с признанием за ним права на реабилитацию.
Постановлено взыскать с У. процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи по уголовному делу в доход федерального бюджета в размере 16 318 руб.
Апелляционным постановлением Курганского областного суда от 27 апреля 2017 г. отменен приговор в части осуждения У. по ч. 1 ст. 161 УК РФ с признанием за ним в этой части права на реабилитацию.
В кассационной жалобе У. оспаривал правомерность взыскания с него процессуальных издержек в полном объеме.
По постановлению судьи Верховного Суда РФ от 20 декабря 2017 г. кассационная жалоба осужденного передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Курганского областного суда.
Президиум Курганского областного суда 12 февраля 2018 г. кассационную жалобу У. удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ могут быть взысканы с осужденного.
У. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166, ч. 2 ст. 325 УК РФ, а также по ч. 1 ст. 161 УК РФ (два эпизода).
При производстве дознания для осуществления защиты У. был назначен адвокат П., которому выплачено вознаграждение в размере 6175 руб. за счет средств федерального бюджета.
Для осуществления защиты в суде первой инстанции был назначен адвокат, которому выплачено вознаграждение в размере 10 143 руб. за осуществление защиты У.
Судом первой инстанции указанные процессуальные издержки в размере 16 318 руб. были взысканы с У. в полном объеме.
Кроме того, в суде апелляционной инстанции У. был назначен адвокат, которому выплачено вознаграждение в размере 2254 руб. за осуществление его защиты. Указанная сумма взыскана с У. в доход федерального бюджета.
Вместе с тем судом при принятии решения о возмещении расходов, связанных с оплатой труда адвоката, не были учтены требования ч. 5 ст. 132 УПК РФ о том, что в случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета, а также разъяснения, содержащиеся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 42 “О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам”, согласно которым в случае оправдания подсудимого по уголовному делу по одной из статей предъявленного обвинения процессуаль- ные издержки, связанные с этим обвинением, возмещаются за счет средств федерального бюджета.
Расходы по выплате вознаграждения адвокатам взысканы судом первой и апелляционной инстанций с У. в полном объеме, несмотря на то обстоятельство, что он осужден за совершение одного из четырех инкриминируемых ему преступлений, в остальной части по предъявленному обвинению У. был оправдан и за ним признано право на реабилитацию.
Таким образом, при взыскании с У. процессуальных издержек судами допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшие нарушение его прав и законных интересов как реабилитированного.
На основании изложенного президиум Курганского областного суда изменил состоявшиеся судебные решения, снизил размер процессуальных издержек, взысканных с У. в доход федерального бюджета по приговору до 4000 руб., по апелляционному постановлению — до 500 руб. 2. В силу презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, как в целом, так и в части, должны толковаться в пользу подсудимого Постановление президиума Хабаровского краевого суда от 28 мая 2018 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Хабаровского районного суда Хабаровского края от 25 апреля 2016 г. (оставленному судом апелляционной инстанции в части квалификации содеянного без изменения) К. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к девяти годам лишения свободы.
К. признан виновным в совершении преступления при следующих обстоятельствах.
Между К. и З. на лестничной площадке дома произошла ссора, во время которой на почве личных неприязненных отношений К. умышленно нанес один удар кулаком в лицо З. Через несколько часов после происшедшего из-за возникшей ранее ссоры во дворе дома К. еще раз нанес удар кулаком в лицо З., от чего тот упал и ударился головой об асфальт. З. были причинены телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы головы в форме черепно-мозговой травмы, оценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и находящиеся в прямой причинной связи с наступлением смерти З.
В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов К. просил изменить состоявшиеся судебные решения и переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку смерть потерпевшему причинена не умышленно, а по неосторожности.
По постановлению заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 6 апреля 2018 г. кассационная жалоба осужденного вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Хабаровского краевого суда.
Президиум Хабаровского краевого суда 28 мая 2018 г. кассационную жалобу удовлетворил, указав при этом следующее.
В соответствии со ст.ст. 14, 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и
постановляет:
ся лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.
Данные требования закона судом не были соблюдены.
Исходя из диспозиции ч. 4 ст. 111 УК РФ, для обвинения лица в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, необходимо установить, что виновный, совершая указанные действия, в данном случае, нанося удар в лицо, имел умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, т.е. предвидел такие последствия своих действий и желал их наступления, либо не желал, но сознательно допускал их наступления, либо относился к ним безразлично.
Признавая умышленный характер действий К., направленных на причинение тяжкого вреда здоровью З. при нанесении каждого удара кулаком в лицо, суд в приговоре сослался на показания свидетелей М. и Л. о том, что удары наносились целенаправленно, а также на заключение эксперта от 25 марта 2015 г., из которого усматривается, что каждый из ударов по голове З. мог вызвать кровоизлияние в его мозг.
Суд оставил без внимания тот факт, что удары З. были нанесены К. в разное время с промежутком в несколько часов. Как усматривается из показаний свидетелей М. и Л., на которые сослался суд в приговоре, признав их достоверными, на лестничной площадке и во дворе дома К. каждый раз наносил лишь один удар З. в ответ на его агрессивные действия. Пытаясь нанести К. удар повторно, З. оступился и упал, ударившись правой височной областью головы о металлические перила.
При таких обстоятельствах как наличие причинно-следственной связи между нанесенным К. на лестничной площадке ударом в голову З. и получением им серьезных повреждений головы непосредственно от действий К., так и наличие сформировавшегося у К. умысла на причинение тяжкого вреда здоровью З. вызывают сомнение.
Кроме того, обстоятельства получения З. первоначальных повреждений головы не получили должной судебной оценки.
В ходе предварительного расследования было проведено пять судебно-медицинских экспертиз.
В обоснование своих выводов суд сослался на заключения экспертов от 12 декабря 2014 г., 25 марта 2015 г. и 29 апреля 2015 г. При этом судом не была дана оценка тому факту, что согласно всем указанным выше заключениям экспертов воз- 5-БВС № 12 никновение перелома костей черепа З. в результате удара кулаком исключено. Согласно заключениям экспертов от 12 декабря 2014 г. и 29 апреля 2015 г. тупая травма головы, явившаяся причиной смерти З., не могла образоваться в результате удара кулаком по голове.
Признавая в качестве мотива совершения преступления противоправное поведение З., суд не учел, что удар кулаком в голову был нанесен К. в ответ на нанесенные ему удары со стороны З., что свидетельствует о желании оградить себя от дальнейшего нападения с его стороны, а не о направленности действий К. непосредственно на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важного органа — головы.
Таким образом, ряд обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда, имеющие существенное значение при определении формы вины К., оставлен судом без внимания.
Учитывая изложенное, президиум Хабаровского краевого суда отменил апелляционное определение и передал дело на новое судебное рассмотрение в суд апелляционной инстанции1. 3. Состояние необходимой обороны может иметь место в случае, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжалось Постановление президиума Приморского краевого суда от 25 июня 2018 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Советского районного суда г. Владивостока Приморского края от 23 октября 2014 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) Д. осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы.
Д. признана виновной в совершении убийства при следующих обстоятельствах. В ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с Ш., переросшей в борьбу с ним, Д. оттолкнула его от себя, затем с целью убийства Ш. взяла с пола нож и нанесла ему не менее четырех ударов в шею. Смерть Ш. наступила от острой кровопотери в результате резаных ран шеи с повреждением сонных артерий и яремных вен.
В кассационной жалобе Д. оспаривала квалификацию ее действий в отношении потерпевшего, поскольку совершила деяние при превышении пределов необходимой обороны, а не убийство.
По постановлению заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 17 апреля 2018 г. кассационная жалоба осужденной вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Приморского краевого суда.
Президиум Приморского краевого суда 25 июня 2018 г. удовлетворил кассационную жалобу, указав следующее.
В судебном заседании Д. показала, что вместе с коллегой по работе Ф. находилась в квартире Ш.
После того как Ф. зашел в ванную комнату, Ш., повалив ее на диван и применив силу, попытался раздеть и изнасиловать. Она закричала, прибежал Ф. и освободил ее. Тогда Ш., взяв нож, потребовал делать все, что он скажет, иначе живым из квартиры никто не выйдет. Она ему поверила, сильно испугалась, пребывала в шоке. Ф., выбив нож из рук Ш., обхватил его, пытаясь удержать, чтобы дать возможность ей убежать, но Ш. сбил ее с ног. Пытаясь уползти, она нашла нож, которым Ш. им угрожал. Не осознавая, что нож у нее в руке, им стала наносить удары Ш., чтобы он ее отпустил, пока Ф. не прекратил ее действия.
У нее не было умысла на убийство Ш., она действовала в целях самообороны. Если бы у нее была возможность покинуть квартиру, она бы убежала, но Ш. ее удерживал. В момент, когда Ш. напал на нее, она испытывала к нему агрессию. Сколько ударов она нанесла, не помнит.
Данные показания Д. относительно побудительных мотивов лишения ею жизни Ш. судом отвергнуты не были.
Показания Д., данные ею в ходе предварительного следствия относительно механизма нанесения ударов, оглашенные в судебном заседании, признаны судом более достоверными, однако обстоятельства, предшествовавшие лишению ею жизни Ш., в них изложены аналогично.
Очевидец преступления Ф., показания которого признаны судом достоверными, в судебном заседании показал, что, если бы он не удержал Ш., последний мог бы изнасиловать Д.
Суд признал смягчающим обстоятельством противоправное поведение потерпевшего, который применил в отношении Д. физическую силу, удерживал ее, пытался изнасиловать, но не успел довести свой умысел до конца в связи с тем, что Ф. помешал ему.
Таким образом, выводы суда о мотиве преступления (из личных неприязненных отношений) содержат существенные противоречия.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
По смыслу закона под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать со- 1Судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда 10 июля 2018 г. переквалифицировала действия К. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, уголовное дело прекратила на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
вершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица.
Согласно разъяснению, изложенному в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 “О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление”, состояние необходимой обороны может иметь место и в том случае, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается.
Опровергая доводы Д. о том, что она действовала в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов, суд фактически обосновал свой вывод наличием у нее умысла на убийство Ш., так как она могла прекратить свои действия, однако не сделала этого, продолжила наносить удары ножом потерпевшему в жизненно важный орган, причинив телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Вместе с тем наличие у виновного лица умысла на лишение жизни является обязательным признаком субъективной стороны не только убийства, предусмотренного ст. 105 УК РФ, но и убийства, совершенного при необходимой обороне или превышении ее пределов.
Судом не обсуждался вопрос о том, очевиден ли был для Д. момент окончания посягательства либо она полагала, что оно продолжается.
Учитывая изложенное, президиум Приморского краевого суда отменил приговор и апелляционное определение в отношении Д. и передал уголовное дело на новое судебное рассмотрение1. 4. Гражданский иск о компенсации морального вреда разрешен судом без учета требований ст. 1069 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий должностных лиц государственных органов, возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования Постановление президиума Санкт-Петербургского городского суда от 30 мая 2018 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20 февраля 2016 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции в части компенсации морального вреда) Г. осужден по п. “а” ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Постановлено взыскать с Г. в пользу потерпевшего И. в счет компенсации морального вреда 150 000 руб.
Г. признан виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан либо охраняемых интересов общества или государства, с применением насилия.
В кассационной жалобе Г. просил об отмене приговора в части взыскания компенсации причиненного потерпевшему морального вреда как противоречащего требованиям ст. 1069 ГК РФ.
По постановлению заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 6 марта 2018 г. кассационная жалоба осужденного вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Санкт-Петербургского городского суда.
Президиум Санкт-Петербургского городского суда 30 мая 2018 г. удовлетворил кассационную жалобу по следующим основаниям.
Суд признал обоснованными исковые требования И. в части, касающейся компенсации морального вреда, и возложил на Г. обязанность по его компенсации.
Между тем потерпевшему И. причинен вред в результате незаконных действий должностного лица — старшего полицейского (группы задержания) батальона полиции отдела вневедомственной охраны по району г. Санкт-Петербурга прапорщика полиции Г., который, используя свое служебное положение, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, предоставленных Федеральным законом “О полиции”, ведомственными нормативными актами, должностными инструкциями.
В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет, соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Данным законом регламентированы условия и порядок возмещения вреда, причиненного в результате незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.
Таким образом, стороной в обязательствах по возмещению вреда, предусмотренных ст. 1069 ГК РФ, является государство. Вместе с тем суд разрешил гражданский иск И. в части компенсации 1По приговору Советского районного суда г. Владивостока от 8 октября 2018 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) Д. осуждена по ч. 1 ст. 108 УК РФ к одному году исправительных работ с удержанием в доход государства десяти процентов от заработка. Д. освобождена от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 108 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
морального вреда и вынес решение без учета требований закона. На основании изложенного президиум Санкт-Петербургского городского суда отменил приговор и апелляционное определение в отношении Г. в части решения о взыскании в пользу И. в счет компенсации морального вреда 150 000 руб., передал дело в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТАТЬЕЙ 5.26 “НАРУШЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СВОБОДЕ СОВЕСТИ, СВОБОДЕ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ И О РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЯХ” КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28).
Право на свободу совести и религии признается международно-правовыми актами, являющимися составной частью правовой системы Российской Федерации (ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).
Религиозная свобода, являясь одной из важнейших форм духовно-нравственного самоопределения личности и внутренним делом каждого, не может ограничиваться исключительно пространством личной (частной) жизни и получает свою реализацию во внешней сфере, в том числе в массовых коллективных формах1. Поэтому свобода совести и вероисповедания неразрывно связана с другими правами и свободами, закрепленными Конституцией Российской Федерации, прежде всего с правом каждого на объединение (ст. 30).
Правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания регулируются Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”.
Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства (п. 2 ст. 3 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”).
Как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд РФ, государство вправе предусматривать определенные преграды, в том числе вводить посредством антиэкстремистского законодательства определенные ограничения свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации с тем, чтобы не допускать легализацию сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе с проблемой прозелитизма), если она не совместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам2.
В рамках выполнения п. 5 перечня поручений Президента Российской Федерации от 20 февраля 2019 г. № Пр-233 по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Верховным Судом РФ изучена судебная практика по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 5.26 КоАП РФ, за период с 2016 по 2018 год.
В соответствии с ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ рассмотрение дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 5.26 данного Кодекса, отнесено к исключительной компетенции судей. При этом дела, возбужденные по чч. 1—4 названной статьи, подлежат рассмотрению мировыми судьями, по ч. 5 той же статьи — судьями районного суда в связи с наличием в санкции указанной части дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ).
Из изученных в ходе обобщения 550 судебных актов следует, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 5.26 КоАП РФ, судьи руководствуются Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом “О свободе совести и о религиозных объединениях”, Кодексом РФ об административных правонарушениях, а также учитывают правовые позиции Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека. При этом в большинстве случаев судьи привлекают к участию в производстве по делу специалистов, обладающих специальными познаниями в сфере религиозных отношений, для исследования изображений, текстов и иных материалов.
Проведенное обобщение позволило выделить следующие основные вопросы применения положений ст. 5.26 КоАП РФ. 1См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2012 г. № 30-П “По делу о проверке конституционности положений пункта 5 статьи 16 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” и пункта 5 статьи 19 Закона Республики Татарстан “О свободе совести и о религиозных объединениях” в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации”. 2См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 ноября 1999 г. № 16-П “По делу о проверке конституционности абзацев 3 и 4 пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года “О свободе совести и о религиозных объединениях” в связи с жалобами Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения “Христианская церковь Прославления”, Определение Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. № 1053-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кочемарова Владислава Сергеевича на нарушение его конституционных прав положениями пунктов 1 и 3 статьи 1 и части 3 статьи 13 Федерального закона “О противодействии экстремистской деятельности”.
1. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ, заключается в действиях (бездействии) по воспрепятствованию осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, а также вступлению в религиозное объединение или выходу из него.
При этом миссионерская деятельность, направленная на распространение информации о вероучении религиозного объединения среди лиц, не являющихся участниками данного религиозного объединения, в целях вовлечения указанных лиц в состав его участников (членов, последователей), осуществляемая с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, не охватывается указанным выше составом административного правонарушения, однако в зависимости от субъекта административного правонарушения может быть квалифицирована по чч. 4 или 5 названной статьи КоАП РФ.
В отношении гражданки Н. было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ. Поводом к возбуждению дела явилось обращение жителей села к участковому уполномоченному полиции с жалобой на то, что в этом населенном пункте гражданка Н. распространяла среди жителей листовки религиозного характера и рассказывала о вероисповедании религиозной организации, последователем которой она являлась.
Рассматривая указанное дело, мировой судья пришел к выводу о том, что действия Н. не были направлены на воспрепятствование осуществлению права других лиц на свободу совести и свободу вероисповедания, в связи с чем прекратил производство по делу об административном правонарушении ввиду отсутствия состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ) и невозможности переквалификации действий Н. на иную часть указанной статьи КоАП РФ из-за недопустимости ухудшения положения лица. Данное постановление мирового судьи не обжаловано и вступило в законную силу. 2. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ, подлежит установлению умысел лица на публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики.
С. на своей персональной интернет-странице в социальной сети, доступной для просмотра неопределенным кругом лиц, разместил изображения видоизмененных предметов религиозного почитания, а также знаков и эмблем мировоззренческой символики и атрибутики, в числе которых, в частности, провокационное изображение образа Иисуса Христа, грубо нарушающее религиозные чувства верующих.
В ходе судебного рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. ст. 5.26 КоАП РФ, мировой судья в числе доказательств по делу исследовал письменные пояснения священника Русской Православной Церкви, в которых отмечалось, что данные изображения являются прямым осквернением святыни и унижением чувств верующих христиан.
Согласно пояснениям С., размещая указанные образы на своей интернет-странице в социальной сети, он осознавал, что они привлекают к себе внимание окружающих и направлены на осквернение святыни, религиозных символов и атрибутов.
На основании представленных по делу доказательств мировым судьей вынесено постановление о признании С. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. ст. 5.26 КоАП РФ, с назначением ему административного наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. Данное постановление не обжаловано и вступило в законную силу. 3. Субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ, наряду с физическим лицом может являться должностное лицо.
В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ, в отношении должностного лица — генерального директора общества с ограниченной ответственностью (далее — общество) мировым судьей установлено следующее: в помещении бара, принадлежащего обществу, были размещены две статуи Будды, а для гостей предлагались к употреблению алкогольные напитки с названиями “Будда”, “Будда 2”.
Согласно пояснениям кандидата социологических наук, заведующего учебной частью духовной семинарии, преподавателя курса “История религий”, привлеченного к участию в деле в качестве специалиста, размещенные в баре статуи являются статуями Будды Шакьямуни — почитаемыми символами в тибетском буддизме, исповедуемом на территории России бурятами, калмыками и тувинцами, и используемыми в культовой деятельности как объекты поклонения; такие статуи могут находиться только в храмах, несут большую духовную и религиозную ценность и являются объектами поклонения у буддистов России и всего мира; использование в наименовании алкогольных напитков религиозных символов, а также нахождение указанных статуй в питейных и развлекательных заведениях недопустимо с точки зрения людей, исповедующих религию буддизм, и оскорбляет их чувства.
Из объяснений генерального директора следовало, что он осознавал, что Будда является символом буддизма, а потому использование в названиях алкогольных напитков его имени и размещение его статуй в баре может расцениваться как осквернение святыни, но относился к этому безразлично; вину в совершении административного правонарушения признал и обещал устранить нарушения.
С учетом изложенного мировой судья пришел к выводу о наличии в действиях генерального директора состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ.
В 2016 году Федеральный закон “О свободе совести и о религиозных объединениях” дополнен главой III1 “Миссионерская деятельность”, регулирующей вопросы осуществления миссионерской деятельности в Российской Федерации1.
Под миссионерской деятельностью религиозного объединения применительно к отношениям, регулируемым положениями Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, понимается деятельность, которая, во-первых, осуществляется особым кругом лиц (религиозное объединение, его участники, иные граждане и юридические лица в установленном порядке), во-вторых, направлена на распространение информации о своем вероучении (его религиозных постулатах) среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, в-третьих, имеет целью вовлечение названных лиц в состав участников (членов, последователей) религиозного объединения посредст- 6-БВС № 12 1См.: Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 374-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О противодействии терроризму” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности”.
вом обращения к их сознанию, воле, чувствам, в том числе путем раскрытия лицом, осуществляющим миссионерскую деятельность, собственных религиозных воззрений и убеждений. Системообразующим признаком миссионерской деятельности является публичное распространение гражданами, их объединениями информации о конкретном религиозном вероучении среди лиц, не являющихся его последователями, которые вовлекаются в их число, в том числе в качестве участников конкретных религиозных объединений (ст. 241).
При этом публичное распространение информации о конкретном религиозном вероучении, нацеленное на нейтральное информирование окружающих о религиозном объединении, его деятельности, не может расцениваться как миссионерская деятельность. Под понятие миссионерской деятельности не подпадает также размещение в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” ссылок на специализированные интернет-ресурсы религиозных объединений, поскольку такие ссылки не вводят пользователей в заблуждение относительно открываемой с их помощью информации и не препятствуют им в доступе к интересующим их материалам1.
Одновременно с положениями о регулировании миссионерской деятельности, внесенными в Федеральный закон “О свободе совести и о религиозных объединениях”, были внесены изменения в КоАП РФ, в соответствии с которыми ст. 5.26 названного Кодекса дополнена чч. 3—5, устанавливающими ответственность за осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований закона.
Так, ч. 3 предусмотрена административная ответственность за осуществление религиозной организацией деятельности без указания своего официального полного наименования; ч. 4 — за осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях; ч. 5 — за нарушение, предусмотренное ч. 4 этой статьи, совершенное иностранным гражданином или лицом без гражданства. 4. Осуществление религиозной организацией деятельности без указания своего официального полного наименования влечет административную ответственность по ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ.
Под религиозным объединением Федеральный закон “О свободе совести и о религиозных объединениях” понимает добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп или религиозных организаций (пп. 1 и 2 ст. 6).
В соответствии с п. 1 ст. 8 названного Федерального закона религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном порядке зарегистрированное в качестве юридического лица. При осуществлении своей деятельности религиозная организация обязана указывать свое полное наименование, которое должно содержать сведения о ее вероисповедании (п. 8).
В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении мировым судьей было установлено, что религиозная организация зарегистрирована в реестре юридических лиц и должна осуществлять свою деятельность по конкретному адресу. Вместе с тем на момент проверки по данному адресу отсутствовала какая-либо информация о том, что по указанному адресу находится и осуществляет свою деятельность эта религиозная организация. Указанное обстоятельство подтверждено собранными по делу доказательствами и не отрицалось уполномоченным представителем религиозной организации.
Исследовав материалы дела, мировой судья пришел к выводу о том, что религиозная организация осуществляла деятельность без указания своего официального полного наименования, т.е. совершила административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ. 5. Частью 3 ст. 5.26 КоАП РФ установлена административная ответственность за выпуск или распространение религиозной организацией в рамках миссионерской деятельности литературы, печатных, аудио- и видеоматериалов без указания своего полного официального наименования или с неполной либо заведомо ложной маркировкой.
В соответствии с п. 3 ст. 17 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” литература, печатные, аудио- и видеоматериалы, выпускаемые религиозной организацией, а также распространяемые в рамках осуществления от ее имени миссионерской деятельности, должны иметь маркировку с официальным полным наименованием данной религиозной организации.
Перечень издательской продукции, аудио- и видеоматериалов религиозного назначения утвержден постановлением Правительства РФ от 31 марта 2001 г. № 2512.
В соответствии с данным перечнем к продукции религиозного назначения относятся: богослужебная литература, в том числе Священное Писание, чинопоследования, указания, ноты, служебники, требники, чиновники, канонники, минеи, а также молитвословы, религиозные календари, помянники, святцы; богословские, религиозно-образовательные и религиознопросветительские книжные издания; официальная бланковая и листовая продукция религиозных организаций, в том числе отдельные молитвы, канонические изображения, изречения, открытки и конверты религиозных организаций, патриаршие и архиерейские послания и адреса, грамоты, приглашения, дипломы духовных учебных заведений, свидетельства о совершении таинств и паломничества; аудио- и видеоматериалы, иллюстрирующие вероучение и соответствующую 1См.: Определение Конституционного Суда РФ от 13 марта 2018 г. № 579-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Степанова Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 241, пунктом 2 статьи 242 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” и частью 4 статьи 5.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях”. 2См.: постановление Правительства РФ от 31 марта 2001 г. № 251 “Об утверждении перечня предметов религиозного назначения и религиозной литературы, производимых и реализуемых религиозными организациями (объединениями), организациями, находящимися в собственности религиозных организаций (объединений), и хозяйственными обществами, уставной (складочный) капитал которых состоит полностью из вклада религиозных организаций (объединений), в рамках религиозной деятельности, реализация (передача для собственных нужд) которых освобождается от обложения налогом на добавленную стоимость”.
ему практику, в том числе богослужения, религиозные обряды, церемонии и паломничество; аудио- и видеоматериалы богословского и религиозно-образовательного содержания (кроме анимационных, игровых (художественных) фильмов), содержащие пособия по обучению религии и религиозному воспитанию.
Маркировке подлежат литература, печатные, аудио- и видеоматериалы, как имеющие, так и не имеющие религиозного назначения.
Понятие “маркировка”, используемое в ст. 17 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, означает исключительно нанесение в произвольной форме (в печатном, рукописном или ином виде) полного официального наименования данной организации на любые материалы — как выпускаемые ею, так и выпущенные иными организациями, но используемые ею при осуществлении своей миссионерской деятельности. В тех случаях, когда материалы распространяются религиозной организацией в рамках миссионерской деятельности, но созданы (выпущены) иной религиозной организацией, требуется наличие двух маркировок: той религиозной организации, которая непосредственно издала (произвела) материалы, и той, которая приобрела их для использования в своей миссионерской деятельности.
Таким образом, маркировке подлежат те материалы, которые выпускаются религиозной организацией, а также те, которые не были ею выпущены, но распространяются в рамках осуществления от ее имени миссионерской деятельности вне мест, специально предназначенных для осуществления религиозной деятельности1.
Основанием для привлечения местной религиозной организации к административной ответственности по ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ явилось распространение ею на интернет-сайтах “VK.com”, “Youtube.com” литературы и видеоматериалов, не имевших маркировки с официальным полным наименованием данной организации.
Изучив обстоятельства дела об административном правонарушении, мировой судья пришел к выводу о том, что местная религиозная организация нарушила положения п. 3 ст. 17 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное указанной выше нормой КоАП РФ. 6. Под распространением религиозной литературы и материалов религиозного назначения в рамках миссионерской деятельности следует понимать не только вручение данных материалов конкретным лицам, но и обеспечение свободного доступа к этой литературе и материалам неопределенного круга лиц вне мест, специально предназначенных для осуществления религиозной деятельности.
Постановлением мирового судьи религиозная организация привлечена к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ.
При рассмотрении дела об административном правонарушении мировой судья установил, что в ходе проведенной прокуратурой проверки деятельности религиозной организации в помещении организации, не предназначенном для осуществления религиозной деятельности, была обнаружена литература, не имевшая маркировки с названием данной организации.
При этом судебные инстанции отклонили доводы религиозной организации о том, что религиозная литература находилась в принадлежащем ей помещении и на момент проведения проверки ее никто не распространял, отметив, что литература находилась в свободном доступе для всех граждан, посещающих данную религиозную организацию, а не только для ее членов, что может расцениваться как распространение религиозной литературы. 7. К административной ответственности по ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ может быть привлечен только специальный субъект — религиозная организация.
Постановлением мирового судьи, оставленным без изменения решением вышестоящего суда, Ш. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с конфискацией литературы.
Основанием для признания Ш. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного указанной нормой, послужили изложенные в протоколе об административном правонарушении доводы о том, что Ш., являясь генеральным директором и пастором местной религиозной организации, допустил распространение в рамках миссионерской деятельности литературы без маркировки, содержащей наименование данной религиозной организации.
Судья вышестоящей инстанции не согласился с вынесенными в отношении Ш. решениями по делу об административном правонарушении, указав, что судебные инстанции, рассматривающие данное дело, оставили без надлежащей оценки тот факт, что протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 5.26 КоАП РФ, составлен в отношении Ш., поскольку названное лицо является пастором церкви. В отношении местной религиозной организации протокол об административном правонарушении не составлялся, совершение противоправных действий (бездействия) ей не вменялось.
Вместе с тем системное толкование положений ст. 5.26 КоАП РФ позволяет прийти к выводу, что к административной ответственности по ч. 3 указанной статьи КоАП РФ подлежит привлечению только специальный субъект, которым является религиозная организация.
С учетом изложенного вынесенные в отношении Ш. судебные постановления по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. ст. 5.26 КоАП РФ, были отменены, производство по данному делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ). 8. Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ, образует деятельность граждан и юридических лиц, отвечающая признакам миссионерской деятельности и осуществляемая ими с нарушением требований, содержащихся в законодательстве о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.
Миссионерская деятельность может осуществляться как беспрепятственно в культовых помещениях и иных местах, указанных в п. 2 ст. 241 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, так и с соблюдением ряда требований ст. 242 названного Федерального закона за пределами указанных мест.
Анализ поступивших на изучение судебных актов позволяет выделить наиболее часто встречающиеся нарушения требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, послужившие основаниями для привлечения к административной ответственности по 1См.: Определение Конституционного Суда РФ от 7 декабря 2017 г. № 2793-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы религиозной организации “Религиозная христианская организация “Армия спасения” в городе Владивостоке” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 статьи 17 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” и частью 3 статьи 5.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях”.
чч. 4, 5 ст. 5.26 КоАП РФ и вызывающие определенную сложность в правоприменительной практике. 1. Нарушения, связанные с местом осуществления миссионерской деятельности Постановлением мирового судьи местная религиозная организация признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере 100 000 руб.
Основанием для привлечения к административной ответственности местной религиозной организации явились выявленные в ходе проведенной прокуратурой проверки факты нарушения ею требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных объединениях при осуществлении миссионерской деятельности в культурном центре.
Так, было установлено, что местная религиозная организация осуществляет миссионерскую деятельность, направленную на распространение информации о вероучении, исповедуемом данной религиозной организацией, в помещениях, правом пользования которыми не обладает.
При рассмотрении дела об административном правонарушении мировым судьей было установлено, что местной религиозной организации в пользование переданы конкретные помещения на основании договора безвозмездного пользования. При этом коридор и одно из помещений, выходящих в коридор, организации не передавались. Вместе с тем в коридоре расположен стол, на котором находились религиозная литература и иные материалы, на стендах размещены фотографии о деятельности организации и информация с приглашением посетить экспресс-курс по основам ислама и чтению религиозной литературы для мужчин продолжительностью три месяца.
В этой связи мировой судья пришел к выводу о том, что местной религиозной организацией осуществлялась миссионерская деятельность с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, тем самым совершено административное правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ. 2. Отсутствие у лица, осуществляющего миссионерскую деятельность, полномочий на осуществление указанной деятельности Граждане, осуществляющие миссионерскую деятельность от имени религиозной группы, обязаны иметь при себе решение общего собрания религиозной группы о предоставлении им соответствующих полномочий с указанием реквизитов письменного подтверждения получения и регистрации уведомления о создании и начале деятельности указанной религиозной группы, выданного территориальным органом федерального органа государственной регистрации (п. 1 ст. 242 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”).
От имени религиозной организации миссионерскую деятельность вправе осуществлять руководитель религиозной организации, член ее коллегиального органа и (или) священнослужитель религиозной организации. Иные граждане и юридические лица вправе осуществлять миссионерскую деятельность от имени религиозной организации при наличии у них документа, выданного руководящим органом религиозной организации и подтверждающего полномочие на осуществление миссионерской деятельности от имени религиозной организации. В данном документе должны быть указаны реквизиты документа, подтверждающего факт внесения записи о религиозной организации в единый государственный реестр юридических лиц и выданного федеральным органом государственной регистрации или его территориальным органом (п. 2 ст. 242 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”).
Постановлением мирового судьи З. привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ с назначением ему административного наказания в виде административного штрафа в размере 5000 руб.
В ходе рассмотрения дела мировой судья установил, что З. осуществлял миссионерскую деятельность, направленную на распространение информации о вероучении религиозной организации среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, без документа, выданного руководящим органом религиозной организации и подтверждающего полномочие на осуществление миссионерской деятельности от имени данной религиозной организации, чем нарушил требования Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”.
При таких обстоятельствах мировой судья пришел к выводу о том, что действия З. образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ. 3. Осуществление миссионерской деятельности иностранными гражданами в отсутствие у них соответствующих полномочий на ее проведение Иностранные граждане и лица без гражданства, законно находящиеся на территории Российской Федерации, пользуются правом на свободу совести и свободу вероисповедания наравне с гражданами Российской Федерации и несут установленную федеральными законами ответственность за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях (п. 1 ст. 3 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”).
Иностранные граждане и лица без гражданства вправе осуществлять миссионерскую деятельность при условии соблюдения ими требований названного выше Федерального закона к ее осуществлению. 9. Нарушение требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, допущенное иностранным гражданином или лицом без гражданства при осуществлении им миссионерской деятельности, влечет административную ответственность по ч. 5 ст. 5.26 КоАП РФ. Назначение иностранному гражданину или лицу без гражданства дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу такой меры ответственности, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения баланса публичных и частных интересов в рамках производства по делу об административном правонарушении.
Постановлением судьи городского суда, оставленным без изменения решением вышестоящего суда, гражданин иностранного государства В. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 5.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда.
Основанием для признания иностранного гражданина В. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного указанной выше нормой, послужили изложенные в постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении доводы о том, что иностранный гражданин В., имеющий вид на жительство в Российской Федерации, в одном из нежилых помещений, находящемся в здании делового центра, осуществлял миссионерскую деятельность, направленную на распространение информации о вероучении местной религиозной организации среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, без документа, выданного руководящим органом религиозной организации и подтверждающего полномочие на осуществление миссионерской деятельности от имени данной религиозной организации.
С учетом исследованных в рамках судебного разбирательства доказательств судья пришел к выводу об осуществлении иностранным гражданином В. миссионерской деятельности от имени религиозной организации с нарушением требований Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”.
Судья вышестоящей инстанции при пересмотре вынесенных в отношении иностранного гражданина В. судебных постановлений согласился с выводами нижестоящих судебных инстанций о наличии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 5.26 КоАП РФ. При этом признал назначенное гражданину иностранного государства В. дополнительное административное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации несоразмерным и противоречащим требованиям ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
В ходе производства по делу иностранный гражданин В. последовательно заявлял, что на территории Российской Федерации проживает с супругой и дочерью, которые являются гражданами данного государства, что подтверждается соответствующими доказательствами. Кроме того, В. указывал, что на территории Российской Федерации он проживает более 10 лет, обучался в Санкт-Петербургской государственной медицинской академии, имеет в России постоянное место жительства и работы, в подтверждение чего также представлены соответствующие документы.
Приведенные выше обстоятельства, изученные при рассмотрении жалобы документы в совокупности с материалами дела позволили сделать вывод о прочной семейной и социальной связи иностранного гражданина В. в Российской Федерации. С учетом того, что обстоятельств, отягчающих административную ответственность по данному делу, установлено не было, по результатам рассмотрения жалобы судебные постановления, вынесенные в отношении иностранного гражданина В. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 5 ст. 5.26 КоАП РФ, были изменены путем исключения из них указания на назначение ему административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации. (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2019 г.) ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ С НАЗНАЧЕНИЕМ СУДЕБНОГО ШТРАФА (СТАТЬЯ 762 УК РФ) Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности” введено новое основание освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в качестве меры уголовно-правового характера.
В целях выявления вопросов и трудностей при применении судами норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих назначение судебного штрафа, Верховным Судом РФ изучена и обобщена практика освобождения от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 762 УК РФ.
За период действия ст.ст. 762, 1044, 1045 УК РФ институт судебного штрафа подтвердил свою востребованность в правоприменительной практике. В соответствии со статистическими данными Судебного департамента при Верховном Суде РФ судебный штраф в 2017 году был назначен 20 639 лицам, в 2018 году — 33 329 лицам.
Приведенные данные свидетельствуют о последовательном увеличении количества принимаемых судами решений об освобождении от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Такие решения принимались судами во всех субъектах Российской Федерации. Данная мера уголовно-правового характера применялась в отношении лиц, совершивших различные преступления небольшой и средней тяжести (кражу, мошенничество, присвоение или растрату, умышленное уничтожение или повреждение имущества и др.).
Проведенное обобщение показало, что суды в основном правильно применяли уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, регламентирующее основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, руководствуясь при этом разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в следующих постановлениях: от 27 июня 2013 г. № 19 “О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности” (далее — постановление Пленума от 27 июня 2013 г. № 19); от 22 декабря 2015 г. № 58 “О назначении судами Российской Федерации уголовного наказания” (далее — постановление Пленума от 22 декабря 2015 г. № 58); от 1 февраля 2011 г. № 1 “О судебной практике применения законодательства, регулирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних”; от 20 декабря 2011 г. № 21 “О практике применения судами законодательства об исполнении приговора”.
По результатам проведенного обобщения подготовлен настоящий Обзор, в котором сформулированы следующие правовые позиции. 1. Закон не содержит запрета на возможность освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа при соблюдении предусмотренных ст. 762 УК РФ условий и в тех случаях, когда диспозиция соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ не предусматривает причинение ущерба или иного вреда в качестве обязательного признака объективной стороны преступления (преступления с формальным составом).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 26 октября 2017 г. № 2257-О, общественно опасные последствия совершенного преступления — в зависимости от конструкции его состава: материального или формального — могут входить или не входить в число его обязательных признаков. Вместе с тем отсутствие указаний на такие последствия в диспозиции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве признака состава предусмотренного ею преступления не означает, что совершение этого преступления не влечет причинение вреда или реальную угрозу его причинения.
Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 762 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. С учетом этого суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности.
При этом вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании. Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
Например, Ч. обвинялся в том, что в ходе судебного заседания по гражданскому делу, проходившего в зале судебного заседания районного суда, в присутствии участников процесса высказал в адрес представителя истца в грубой, неприличной форме слова, унижающие ее честь и достоинство, тем самым проявил неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства.
Постановлением Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 19 мая 2017 г. Ч., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ, освобожден от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в размере сорока тысяч рублей. Суд, удовлетворяя ходатайство подсудимого и его адвоката о прекращении уголовного дела по основаниям ст. 762 УК РФ, указал, что имеется совокупность предусмотренных законом условий для освобождения подсудимого от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, так как он впервые привлекается к уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести, вину признает, загладил причиненный потерпевшей моральный вред принесенными извинениями, требований имущественного характера потерпевшей к подсудимому не заявлялось, о чем потерпевшая уведомила суд в письменной форме. 2.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 21 постановления Пленума от 27 июня 2013 г. № 19, способы возмещения ущерба и заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц. При этом возможные способы возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда законом не ограничены.
С учетом этого суды правильно исходят из того, что вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.
Например, постановлением Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 28 июня 2017 г. прекращено уголовное дело в отношении К., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в соответствии со ст. 251 УПК РФ с назначением судебного штрафа в размере десяти тысяч рублей. Суд мотивировал свое решение тем, что К. загладила причиненный преступлением вред путем добровольного выполнения общественных работ в “Социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних” и пожертвования денежных средств в данное учреждение на благотворительность. 3. Лицо может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа и в том случае, когда в результате совершения преступления материальный ущерб фактически не причинен ввиду того, что преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 25 октября 2017 г. прекращено уголовное дело с назначением судебного штрафа в отношении М., который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. “а” ч. 2 ст. 158 УК РФ, а именно в покушении на кражу реверс-редуктора и дизельного топлива, которая не была доведена до конца, поскольку данные действия были обнаружены на месте сотрудниками организации и пресечены. Принимая решение о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 762 УК РФ, суд отметил, что имущество было возвращено организации, кроме того, М. сам отремонтировал неисправный реверс-редуктор, тем самым загладил причиненный им вред общественным отношениям. 4. Возврат похищенного имущества потерпевшему может быть признан в качестве возмещения ущерба или заглаживания вреда при условии, если лицо добровольно возвратило похищенное им имущество.
Постановлением Ленинского районного суда г. Кирова от 14 декабря 2017 г. уголовное дело в отношении М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии со ст. 251 УПК РФ прекращено с назначением судебного штрафа.
Принимая указанное решение, суд первой инстанции учел, что М. впервые привлекается к уголовной ответственности, обвиняется в совершении преступления средней тяжести, возместила причиненный преступлением ущерб потерпевшей путем добровольной выдачи похищенного имущества.
В то же время суды обоснованно отказывали в применении положений ст. 762 УК РФ, если похищенные предметы были изъяты при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.
Так, постановлением мирового судьи судебного участка № 138 района Внуково г. Москвы от 11 ноября 2017 г. было отказано в удовлетворении ходатайства дознавателя о прекращении уголовного дела в отношении С., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначении судебного штрафа, поскольку подозреваемая не предприняла каких-либо действий по возврату похищенного имущества. Похищенные вещи были изъяты сотрудниками полиции в ходе личного досмотра задержанной и впоследствии возвращены потерпевшему дознавателем. При этом в судебном заседании С. пояснила, что она никакого материального возмещения потерпевшему не предлагала и извинений не приносила. При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для применения в отношении С. меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа и освобождения ее от уголовной ответственности на основании ст. 762 УК РФ. 5. Имущественное положение лица и отсутствие источника дохода не препятствуют освобождению его от уголовной ответственности и применению меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Суды исходят из того, что необходимость выяснения имущественного (материального) положения лица, освобождаемого от уголовной ответственности, предусмотрена исключительно при определении размера судебного штрафа (ч. 2 ст. 1045 УК РФ). Такая позиция судов в полной мере согласуется с положением ст. 19 Конституции Российской Федерации, гарантирующей равенство прав и свобод человека и гражданина перед законом и судом независимо в том числе и от его имущественного положения.
Например, установлено, что О., находясь в помещении магазина, открыто похитил товар, причинив потерпевшему материальный ущерб на сумму 5702 руб. 20 коп. Суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для освобождения О. от уголовной ответственности и назначения ему судебного штрафа не имеется, сославшись при этом на имущественное положение подсудимого и отсутствие у него постоянного источника дохода, и по приговору Курганского городского суда от 7 июня 2017 г. О. был осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к двум годам ограничения свободы.
Апелляционным постановлением Курганского областного суда от 1 августа 2017 г. указанный приговор отменен и О. освобожден от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в размере десяти тысяч рублей.
Суд апелляционной инстанции указал, что имущественное положение лица и отсутствие у него источника дохода не препятствуют освобождению его от уголовной ответственности и применению меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. На момент совершения исследуемого события, а также в настоящее время О. трудоустроен. При указанных обстоятельствах, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, сведения о личности О., который совершил преступление средней тяжести впервые, принятие им мер к заглаживанию причиненного вреда, суд принял решение освободить О. от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа как справедливой и достаточной для достижения задач уголовного закона, в том числе предупреждения совершения новых преступлений. По постановлению судебного пристава-исполнителя 24 августа 2017 г. исполнительное производство в отношении О. окончено в связи с выплатой судебного штрафа в полном объеме. 6. В описательно-мотивировочной части постановления судьи об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа должны быть приведены, в частности, обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренного ст. 251 УПК РФ основания для прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования; указание о согласии подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования по данному основанию (п. 256 постановления Пленума от 27 июня 2013 г. № 19).
В связи с этим суды при разрешении вопроса о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа выясняли, возместил ли подсудимый ущерб либо иным образом загладил причиненный преступлением вред, и указывали в своих решениях доказательства, подтверждающие данное обстоятельство.
В тех же случаях, когда судами первой инстанции не выполнялись требования уголовно-процессуального закона в этой части, суды вышестоящих инстанций обоснованно отменяли такие постановления.
Например, апелляционным постановлением Московского районного суда г. Казани от 27 ноября 2017 г. было отменено постановление мирового судьи, которым уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, прекращено с назначением ему судебного штрафа в размере пяти тысяч рублей. Основанием к отмене послужило отсутствие в постановлении мирового судьи указания на то, каким образом обвиняемый возместил ущерб потерпевшему или загладил причиненный преступлением вред.
Допрошенный в судах первой и апелляционной инстанций потерпевший показал, что В. ущерб ему не возместил, причиненный преступлением вред каким-либо образом не загладил. В связи с этим у суда первой инстанции отсутствовали основания для прекращения уголовного дела в соответствии с ч. 1 ст. 251 УПК РФ и освобождения В. от уголовной ответственности. По другому делу апелляционным постановлением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 29 мая 2017 г. отменено постановление мирового судьи о прекращении уголовного дела в отношении З., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 2641 УК РФ, с назначением ей судебного штрафа в размере десяти тысяч рублей. В апелляционном постановлении указано, что суд первой инстанции при разрешении вопроса о прекращении уголовного дела в порядке ст. 251 УПК РФ, в нарушение требований ст. 762 УК РФ, не установил факт соблюдения подсудимой обязательного условия о возмещении ущерба либо заглаживания иным образом вреда, причиненного преступлением. 7. Уголовный закон не предусматривает в качестве обязательного условия для освобождения лица от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 762 УК РФ, согласие потерпевшего.
Изучение судебных решений показало, что в большинстве случаев в ходе предварительного расследования выяснялось мнение потерпевших о возможности освобождения лица от уголовной ответственности, которое оформлялось либо в виде ходатайств от потерпевшего на прекращение уголовного дела в соответствии со ст. 251 УПК РФ, либо в виде письменного согласия на прекращение уголовного дела.
Вместе с тем исходя из положений ст. 762 УК РФ согласие (несогласие) потерпевшего на прекращение уголовного дела и освобождение лица от уголовной ответственности в порядке, установленном ст. 251 УПК РФ, не имеет определяющего значения. В соответствии с указанными нормами уголовного и уголовнопроцессуального законов суд должен выяснить у потерпевшего, а также установить другими возможными способами, приняты ли обвиняемым меры к возмещению ущерба или заглаживанию причиненного преступлением вреда иным образом.
Если потерпевший возражает против прекращения уголовного дела с назначением судебного штрафа, судья выясняет причины такой позиции потерпевшего, а также оценивает достаточность принятых обвиняемым мер по возмещению ущерба или заглаживания вреда для признания выполненными условий, предусмотренных ст. 762 УК РФ.
Постановлением мирового судьи судебного участка № 34 Советского судебного района Кировской области от 25 октября 2017 г. уголовное дело в отношении В., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, прекращено с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере десяти тысяч рублей. В судебном заседании потерпевший не был согласен с прекращением уголовного дела, пояснив, что предлагаемые ему подозреваемым де- нежные средства в возмещение ущерба отказывается получать, поскольку считает, что сумма ущерба, причиненного преступлением, занижена экспертом, а действительный ущерб составляет более значительную сумму.
Суд первой инстанции посчитал несостоятельными доводы потерпевшего, поскольку сумма ущерба определена на основании заключения эксперта, потерпевший был ознакомлен с заключением эксперта, замечаний и заявлений при ознакомлении не высказывал, о проведении дополнительных и повторных экспертиз не ходатайствовал. 8. В соответствии со ст. 1045 УК РФ размер судебного штрафа не может превышать половину максимального размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. В случае если штраф не предусмотрен соответствующей статьей Особенной части УК РФ, размер судебного штрафа не может быть более двухсот пятидесяти тысяч рублей.
Тем самым законом определен лишь максимальный размер судебного штрафа. Минимальный размер судебного штрафа, назначаемого в порядке ст. 762 УК РФ, в ст. 1045 УК РФ не установлен.
В п. 71 постановления Пленума от 22 декабря 2015 г. № 58 разъясняется, что судебный штраф, назначаемый на основании ст. 762 УК РФ лицу, освобожденному от уголовной ответственности, не является уголовным наказанием, а относится к иным мерам уголовно-правового характера, предусмотренным разделом VI УК РФ “Иные меры уголовно-правового характера”, правила ст. 46 УК РФ к назначению и исполнению судебного штрафа не применяются.
Размер судебного штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения лица, освобождаемого от уголовной ответственности, и его семьи, а также с учетом возможности получения указанным лицом заработной платы или иного дохода.
Постановлением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 17 августа 2017 г. уголовное дело в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, прекращено в порядке ст. 251 УПК РФ в связи с назначением судебного штрафа в размере пятидесяти тысяч рублей. Поскольку санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ наказание в виде штрафа не предусмотрено, суд при определении размера судебного штрафа в качестве иной меры уголовно-правового характера учел степень общественной опасности содеянного, личность обвиняемого, который по месту жительства характеризуется положительно, наличие на иждивении четверых малолетних детей и возмещение вреда потерпевшему в полном объеме. Дело в апелляционном порядке не рассматривалось.
Другой пример. Постановлением Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 5 октября 2017 г. уголовное дело в отношении И., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2221 УК РФ, прекращено в соответствии со ст. 251 УПК РФ, ему назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере трех тысяч рублей. При определении размера судебного штрафа суд исходил из требований ст. 1045 УК РФ, при этом принял во внимание тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется И., его имущественное положение и имущественное положение его семьи, трудоспособный возраст подсудимого и возможность получения им дохода. 9. В настоящее время уголовный закон не содержит положений, регламентирующих порядок назначения судебного штрафа, а также определения его окончательного размера в отношении лиц, совершивших несколько преступлений небольшой и (или) средней тяжести (образующих их совокупность). Поэтому в п. 161 постановления Пленума от 27 июня 2013 г. № 19 отмечено, что совершение лицом впервые нескольких преступлений небольшой и (или) средней тяжести не препятствует освобождению его от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.
В связи с этим суды обоснованно исходят из того, что судебный штраф является не наказанием, назначаемым за конкретное преступление, а иной мерой уголовно-правового характера, применяемой к лицу, и на него не могут распространяться положения ст. 69 УК РФ, предусматривающей назначение наказания по совокупности преступлений.
Поскольку освобождение от уголовной ответственности на основании ст. 762 УК РФ — это единовременное решение суда в отношении одного лица, то с учетом всех обстоятельств, позволяющих судить о наличии оснований и условий для принятия такого решения, судом независимо от количества совершенных преступлений всегда вместо наказания применяется одна (единая, учитывающая в том числе количество и характер совершенных им общественно опасных деяний) мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
При определении размера судебного штрафа за несколько преступлений небольшой и (или) средней тяжести суды обоснованно исходят из санкции статьи, устанавливающей наиболее строгую ответственность.
Например, постановлением Ленинского районного суда г. Кирова от 19 января 2017 г. уголовное дело в отношении П., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. “а” ч. 2 ст. 116 (в редакции от 7 декабря 2011 г.), ч. 1 ст. 166 УК РФ, прекращено в порядке ст. 251 УПК РФ. П. освобожден от уголовной ответственности с применением к нему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере пяти тысяч рублей.
Постановлением Заводского районного суда г. Кемерово от 5 июля 2017 г. прекращено уголовное дело в отношении Л., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166, п. “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Согласно указанному постановлению Л. назначен судебный штраф в размере пяти тысяч рублей.
Процессуальные особенности назначения судебного штрафа 10. Согласие подозреваемого является обязательным условием прекращения уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
В п. 251 постановления Пленума от 27 июня 2013 г. № 19 внимание судов обращено на то, что следователь или дознаватель может возбудить ходатайство о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа только при наличии согласия подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного дела или уголовного преследования в соответствии со ст. 251 УПК РФ.
Прекращение уголовного дела с назначением судебного штрафа относится к категории нереабилитирующих оснований, вследствие чего его применение допустимо только при согласии подозреваемого (обвиняемого).
Суды по поступившим от следователей или дознавателей ходатайствам проверяли наличие согласия подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного дела или уголовного преследования в порядке ст. 251 УПК РФ.
Изучение практики показало, что суды обоснованно отказывают в удовлетворении ходатайств, поданных на основании ст. 762 УК РФ, если обвиняемый в судебном заседании не подтвердил свое согласие на прекращение уголовного дела или уголовного пресле- дования с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Постановлением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 10 марта 2017 г. было отказано в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела и уголовного преследования с назначением судебного штрафа в отношении Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку он не подтвердил в судебном заседании свое согласие на прекращение уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ст. 762 УК РФ, указав на невозможность исполнения данной меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа ввиду отсутствия реальной возможности его уплаты из-за тяжелого материального положения. 11. Участие прокурора в рассмотрении ходатайства о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа является обязательным.
Суды обоснованно полагают, что прокурор, участвующий в судебном заседании, излагает свое мнение по поводу законности и обоснованности заявленных ходатайств следователя или дознавателя. Суд с учетом мнения прокурора, а также иных участников процесса при наличии оснований, предусмотренных законом для прекращения уголовного дела, принимает соответствующее решение. При этом мнение прокурора, не поддержавшего ходатайство, не препятствует применению положений ст. 762 УК РФ, если судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренного законом основания для прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования с назначением судебного штрафа.
Например, постановлением Вологодского городского суда от 29 августа 2017 г. в отношении К. и Ю., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. “а” ч. 2 ст. 158 УК РФ, производство по уголовному делу прекращено с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, несмотря на то, что в судебном заседании помощник прокурора не поддержал заявленное защитниками ходатайство и просил рассмотреть дело по существу. Суд мотивировал свое решение тем, что К. и Ю. обвиняются в совершении преступления средней тяжести, впервые привлекаются к уголовной ответственности, загладили причиненный преступлением вред в полном объеме, принесли извинения потерпевшему, которые были им приняты и который не возражал против удовлетворения ходатайства. 12. При рассмотрении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа суд должен убедиться в том, что предъявленное лицу обвинение в совершении преступления небольшой или средней тяжести обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, размер ущерба или иного причиненного преступлением вреда определен верно, и в материалах содержатся достаточные сведения, позволяющие суду принять итоговое решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Так, постановлением Ленинского районного суда Еврейской автономной области от 31 мая 2017 г. отказано в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела в отношении Т., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, с назначением судебного штрафа.
При рассмотрении ходатайства суд пришел к выводу о том, что выдвинутое в отношении Т. подозрение в совершении преступления средней тяжести не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается собранными доказательствами, связанными со способом совершения преступления. Фактическое изъятие квартиры из муниципальной собственности, завладение данным имуществом путем использования подставных лиц, причинение ущерба и нарушение прав муниципального образования и граждан, свидетельствуют о наличии в действиях Т. признаков состава более тяжкого преступления.
Кроме того, материалы уголовного дела не содержат каких-либо сведений о том, что Т. совершены действия, направленные на возмещение причиненного преступлением ущерба и заглаживание причиненного вреда иным образом. По апелляционной жалобе подозреваемого вышестоящая инстанция рассмотрела дело и не нашла оснований для отмены решения суда. 13. В соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 4462 УПК РФ в тех случаях, когда суд, рассматривая ходатайство следователя (дознавателя) о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа, устанавливает иные основания для прекращения уголовного дела или уголовного преследования (как реабилитирующие, так и нереабилитирующие), он отказывает в удовлетворении ходатайства и возвращает его с материалами дела руководителю следственного органа или прокурору.
Так, апелляционным постановлением Московского областного суда от 9 марта 2017 г. было отменено постановление Домодедовского городского суда от 5 декабря 2016 г., которым удовлетворено ходатайство дознавателя о прекращении уголовного дела в отношении К. и других, подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного п. “а” ч. 2 ст. 194 УК РФ (уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации), в порядке ст. 251 УПК РФ с назначением судебного штрафа, так как в соответствии с ч. 5 ст. 4462 УПК РФ уголовное дело подлежало прекращению по иным основаниям, в частности предусмотренным ч. 2 ст. 761 УК РФ (освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности). Суд возвратил ходатайство дознавателя и материалы уголовного дела прокурору.
Постановлением мирового судьи Амурской области по Селемджинскому районному судебному участку № 1 от 20 марта 2017 г. было удовлетворено ходатайство руководителя следственного органа о прекращении уголовного дела в порядке ст. 251 УПК РФ в отношении А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.
Апелляционным определением Селемджинского районного суда Амурской области от 16 июня 2017 г. указанное постановление было отменено как вынесенное с нарушением требований п. 2 ч. 5 ст. 4462 УПК РФ, материалы уголовного дела возвращены руководителю следственного органа. В обоснование принятого решения суд апелляционной инстанции указал, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести, было совершено 16 января 2015 г. и согласно п. “а” ч. 1 ст. 78 УК РФ предусматривает двухгодичный срок привлечения к уголовной ответственности. Таким образом, уголовное дело в отношении А. должно быть прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.
Вместе с тем в соответствии с положениями ч. 1 ст. 4463 УПК РФ по уголовному делу, поступившему в суд с обвинительным заключением или обвинительным постановлением, если в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства будут установлены основания, предусмотренные ст. 251 УПК РФ, а стороны заявляют ходатайство об освобождении подсудимого от уголовной ответственности по иным основаниям (например, в связи с примирением сторон или с деятельным раскаянием), то суд прекращает уго- ловное дело по тому основанию, против которого не возражает подсудимый.
Так, при рассмотрении Калининским районным судом Тюменской области уголовного дела в отношении Г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в ходе судебного заседания потерпевшим было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым. Подсудимый в судебном заседании пояснил, что согласен на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию в связи с примирением сторон. Также подсудимый заявил, что возражает против прекращения уголовного дела на основании ст. 251 УПК РФ. Государственный обвинитель просил прекратить дело с назначением судебного штрафа.
По постановлению суда от 21 апреля 2017 г. уголовное дело в отношении Г. прекращено в порядке ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим. В постановлении суд мотивировал свое решение следующим. Оснований для применения к Г. меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа не имеется, поскольку подсудимый возражал против прекращения уголовного дела по этому основанию, а по смыслу закона, если имеется несколько нереабилитирующих оснований, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование по тому основанию, против которого не возражает лицо, привлекаемое к уголовной ответственности.
При этом в любом случае выводы суда о возможности освобождения от уголовной ответственности по тому или иному основанию должны быть должным образом мотивированы.
Если в ходе судебного разбирательства суд придет к выводу о невозможности прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием либо примирением сторон, то он при отсутствии возражений подсудимого прекращает уголовное дело с назначением судебного штрафа.
Так, согласно постановлению Тындинского районного суда Амурской области от 7 июня 2017 г. подсудимым Я., обвиняемым в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ, а также его защитником было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела на основании ст. 28 УПК РФ — в связи с деятельным раскаянием. Суд пришел к выводу о невозможности прекращения дела по данному основанию, указав, что Я. в течение длительного времени регулярно совершал преступления против собственности, трижды привлекался к уголовной ответственности за преступления, связанные с неправомерным завладением автомобилями без цели хищения, при этом уголовные дела были прекращены в связи с деятельным раскаянием. Кроме того, в судебном заседании судом было установлено, что Я., достоверно зная, что в отношении его уже имеется возбужденное уголовное дело по факту совершения в октябре 2016 г. угона транспортного средства, тем не менее в январе 2017 г. совершил аналогичное преступление.
При таких обстоятельствах суд отказал в прекращении уголовного преследования на основании ст. 28 УПК РФ и освободил Я. от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (указанное постановление обжаловано не было).
В целях повышения качества рассмотрения уголовных дел, связанных с применением положений ст. 762 УК РФ и главы 511 УПК РФ об освобождении от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, рекомендовать председателям кассационных судов общей юрисдикции, апелляционных судов общей юрисдикции, верховных судов республик, краевых, областных, судов городов федерального значения, судов автономных округов и автономной области, окружных (флотских) военных судов ознакомить судей с настоящим Обзором и учитывать его положения в правоприменительной деятельности. (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июля 2019 г.) АЛФАВИТНО-ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ МАТЕРИАЛОВ, ОПУБЛИКОВАННЫХ В БЮЛЛЕТЕНЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2019 ГОД ИНФОРМАЦИЯ ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ПЛЕНУМАХ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Очередной Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 1, с. 1 № 2, с. 1 № 7, с. 1 № 9, с. 1 № 10, с. 1 РАЗЪЯСНЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Постановление № 41 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2018 г. “О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов” № 1, с. 2 Постановление № 43 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2018 г. “О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 года № 21 ”О практике применения судами законодательства об исполнении приговора” и от 22 декабря 2015 года № 58 “О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания” № 2, с. 4 Постановление № 46 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. “О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст.ст. 137, 138, 1381, 139, 1441, 145, 1451 Уголовного кодекса Российской Федерации)” № 2, с. 8 Постановление № 47 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. “О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания” № 2, с. 11 Постановление № 48 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. “О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан” № 2, с. 20 Постановление № 49 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора” № 2, с. 24 Постановление № 50 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. “О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами” № 2, с. 32 Постановление № 54 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. “Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации” № 2, с. 43 Постановление № 1 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2019 г. “О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 года № 32 “О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем” № 4, с. 1 Постановление № 10 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. “О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации” № 7, с. 2 Постановление № 13 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. “О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации” № 9, с. 4 Постановление № 15 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2019 г. “О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 ”О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств” № 9, с. 11 Постановление № 18 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. “О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации” № 9, с. 14 Постановление № 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. “О применении норм главы 471 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции” № 9, с. 17 Постановление № 20 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. “О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях” № 9, с. 23 Постановление № 21 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. “Об избрании членов Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации” № 9, с. 39 Постановление № 24 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. “О применении норм международного частного права судами Российской Федерации” № 10, с. 2 Постановление № 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. “О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции” № 10, с. 15 Постановление № 26 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. “О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” № 10, с. 17 Постановление № 31 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2019 г. “О внесении изменений в Регламент Верховного Суда Российской Федерации” № 11, с. 1 Постановление № 39 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 г. “Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации” № 12, с. 1 ОБЗОРЫ И ОБОБЩЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018) № 1, с. 18 Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона “О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц” № 2, с. 62
Обзор практики рассмотрения в 2017 году
областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации № 2, с. 73
Обзор практики рассмотрения судами дел,
связанных с применением глав 262 и 265 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства № 3, с. 17 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) № 3, с. 27, № 4, с. 25
Обзор практики рассмотрения судами дел
об административных правонарушениях, связанных с назначением административного наказания в виде конфискации, а также с осуществлением изъятия из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, вещей и иного имущества в сфере оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, явившихся орудием совершения или предметом административного правонарушения № 4, с. 16
Обзор практики рассмотрения судами дел
по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг № 5, с. 15
Обзор практики рассмотрения судами дел,
связанных с изменением вида разрешенного использования земельного участка № 5, с. 29 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) № 5, с. 37, № 6, с. 8
Обзор практики рассмотрения судами дел
о материальной ответственности работника № 7, с. 58 Обзор судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства № 8, с. 12 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018) № 8, с. 18
Обзор практики рассмотрения судами дел,
связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей № 9, с. 46 Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (дополнение) № 9, с. 63 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019) № 10, с. 28
Обзор практики рассмотрения в 2018 году
областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации № 11, с. 37 Обзор практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита № 11, с. 43 Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии № 11, с. 49 Обзор судебной практики по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.26 “Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях” Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях № 12, с. 20 Обзор судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (статья 762 УК РФ) № 12, с. 25 ИНФОРМАЦИЯ О НАЗНАЧЕНИЯХ Назначения № 10, с. 80 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Возмещение вреда — по договору ОСАГО право супруга потерпевшего на страховое В. в., причиненного его смертью, не зависит от того, находилось ли указанное лицо на иждивении у потерпевшего или нет — № 3, с. 1; к отношениям по возмещению службе судебных приставов в порядке регресса вреда, причиненного ее сотрудником вследствие ненадлежащего исполнения им своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ о материальной ответственности работника — № 11, с. 2; при предъявлении в суд требований о взыскании одновременно страхового возмещения, неустойки и/или финансовой санкции обязательный досудебный порядок урегулирования спора считается соблюденным и в случае, если условия, предусмотренные п. 1 ст. 161 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”, выполнены истцом только в отношении требования о страховой выплате — № 12, с. 2.
Государственная служба — к отношениям по возмещению службе судебных приставов в порядке регресса вреда, причиненного ее сотрудником вследствие ненадлежащего исполнения им своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ о материальной ответственности работника — № 11, с. 2.
Договор займа — при разрешении спора об исполнении заемных обязательств следует различать валюту долга и валюту платежа. Если валютой долга указан рубль, то заем должен быть возвращен в сумме, указанной в рублях, несмотря на то, что заем предоставлялся в иностранной валюте. Одновременное взыскание договорной неустойки и процентов согласно ст. 395 ГК РФ не допускается — № 1, с. 4; трехлетний срок исковой давности по Д. з., срок возврата которого договором не установлен, начинает течь после истечения 30 дней со дня предъявления требования о возврате займа (п. 1 ст. 810 ГК РФ) — № 4, с. 2; составление заемщиком расписки, подтверждающей наличие долга и уточняющей его размер, не свидетельствует о заключении сторонами Д. з. соглашения о прекращении обязательства предоставлением отступного и не является основанием для отказа в иске о взыскании долга по Д. з. — № 8, с. 1.
Доказательства — отсутствие оформленного в письменной форме трудового договора как таковое не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора — заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения — № 2, с. 44.
Жилье — переход государственных сельскохозяйственных предприятий в иную форму собственности не влияет на жилищные права граждан, вселившихся и проживавших в домах таких предприятий до их реорганизации, в том числе на право бесплатной приватизации Ж. — № 5, с. 1.
Неустойка — при разрешении спора об исполнении заемных обязательств следует различать валюту долга и валюту платежа. Если валютой долга указан рубль, то заем должен быть возвращен в сумме, указанной в рублях, несмотря на то, что заем предоставлялся в иностранной валюте. Одновременное взыскание договорной Н. и процентов согласно ст. 395 ГК РФ не допускается — № 1, с. 4; обязанность по правильному определению суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, лежит на страховщике. Доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных п. 21 ст. 12 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” для производства страховой выплаты — № 6, с. 1.
Обязательства — при разрешении спора об исполнении заемных О. следует различать валюту долга и валюту платежа.
Если валютой долга указан рубль, то заем должен быть возвращен в сумме, указанной в рублях, несмотря на то, что заем предоставлялся в иностранной валюте. Одновременное взыскание договорной неустойки и процентов согласно ст. 395 ГК РФ не допускается — № 1, с. 4; обязанность по правильному определению суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, лежит на страховщике. Доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных п. 21 ст. 12 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” для производства страховой выплаты — № 6, с. 1; составление заемщиком расписки, подтверждающей наличие долга и уточняющей его размер, не свидетельствует о заключении сторонами договора займа соглашения о прекращении обязательства предоставлением отступного и не является основанием для отказа в иске о взыскании долга по договору займа — № 8, с. 1.
Органы внутренних дел — сотрудник О. в. д. обязан возместить федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел затраты на его обучение в образовательной организации высшего образования в случае невыполнения им предусмотренного контрактом обязательства о прохождении службы в органе внутренних дел в течение определенного срока после окончания обучения. Федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел вправе обратиться в суд с требованием о возмещении указанных затрат федерального бюджета в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба (ст. 392 ТК РФ) — № 9, с. 40.
Приватизация — переход государственных сельскохозяйственных предприятий в иную форму собственности не влияет на жилищные права граждан, вселившихся и проживавших в домах таких предприятий до их реорганизации, в том числе на право бесплатной П. жилья — № 5, с. 1.
Срок исковой давности — трехлетний С. и. д. по договору займа, срок возврата которого договором не установлен, начинает течь после истечения 30 дней со дня предъявления требования о возврате займа (п. 1 ст. 810 ГК РФ) — № 4, с. 2.
Страхование — по договору ОСАГО право супруга потерпевшего на страховое возмещение вреда, причиненного его смертью, не зависит от того, находилось ли указанное лицо на иждивении у потерпевшего или нет — № 3, с. 1; обязанность по правильному определению суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, лежит на страховщике.
Доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных п. 21 ст. 12 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” для производства страховой выплаты — № 6, с. 1; размер страховой выплаты, причитающейся потерпевшему в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью, по заключенным до 1 апреля 2015 г. договорам ОСАГО рассчитывается страховщиком в порядке, предусмотренном правилами главы 59 ГК РФ, — № 10, с. 19; при предъявлении в суд требований о взыскании одновременно страхового возмещения, неустойки и/или финансовой санкции обязательный досудебный порядок урегулирования спора считается соблюденным и в случае, если условия, предусмотренные п. 1 ст. 161 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”, выполнены истцом только в отношении требования о страховой выплате — № 12, с. 2.
Судебное разбирательство — составление заемщиком расписки, подтверждающей наличие долга и уточняющей его размер, не свидетельствует о заключении сторонами договора займа соглашения о прекращении обязательства предоставлением отступного и не является основанием для отказа в иске о взыскании долга по договору займа — № 8, с. 1.
Трудовые отношения — отсутствие оформленного в письменной форме трудового договора как таковое не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора — заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения — № 2, с. 44; в случае обжалования работником решения работодателя о расторжении с ним трудового договора в связи с неудовлетворительным результатом испытания суду следует проверить законность увольнения, учитывая всю совокупность обстоятельств дела и необходимость обеспечения работодателем трудовых прав работника — № 7, с. 47; сотрудник органов внутренних дел обязан возместить федераль- ному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел затраты на его обучение в образовательной организации высшего образования в случае невыполнения им предусмотренного контрактом обязательства о прохождении службы в органе внутренних дел в течение определенного срока после окончания обучения. Федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел вправе обратиться в суд с требованием о возмещении указанных затрат федерального бюджета в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба (ст. 392 ТК РФ) — № 9, с. 40; к отношениям по возмещению службе судебных приставов в порядке регресса вреда, причиненного ее сотрудником вследствие ненадлежащего исполнения им своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ о материальной ответственности работника — № 11, с. 2.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ Банкротство — мировое соглашение в деле о Б. не подлежит утверждению судом, если оно нарушает права кредиторов, не голосовавших за его утверждение, — № 2, с. 48; должник вправе обратиться с заявлением о собственном Б. независимо от размера имеющихся у него обязательств, периода неисполнения данных обязательств, наличия вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга, а также правовой природы требования (основной долг или финансовые санкции), являющегося основанием заявления, — № 3, с. 3; соглашение о прекращении обеспечительных обязательств может быть признано недействительным по правилам п. 2 ст. 612 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” — № 7, с. 49; отказ в выплате вознаграждения временному управляющему в полном объеме при доказанности осуществления им мероприятий, предусмотренных процедурой наблюдения, противоречит Федеральному закону “О несостоятельности (банкротстве)” — № 11, с. 6; платеж должника, имеющего обязательства перед кредиторами, в том числе с ненаступившим сроком исполнения, совершенный в отношении заинтересованного лица не ранее чем за три года и не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, может быть признан недействительным на основании п. 2 ст. 612 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” при наличии у этого платежа признака безвозмездности (в случае его совершения в отсутствие обязательства) — № 11, с. 7; в случае когда лица, предоставившие обеспечение по обязательству должника, входят с ним в одну группу лиц, объединены общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, предполагается, что такие обеспечения даны совместно и предоставившие их лица отвечают перед кредитором солидарно — № 12, с. 5.
Договор — если право на односторонний отказ от Д. не предусмотрено законом или Д., для прекращения обязательства стороны должны достигнуть соглашения о расторжении этого Д. либо расторгнуть его в судебном порядке — № 6, с. 2.
Защита деловой репутации — при рассмотрении требований о З. д. р. суду следует устанавливать соответствие оспариваемых сведений действительности, даже если порочащие деловую репутацию сведения содержатся только в заголовке статьи — № 5, с. 3.
Контрактная система в сфере закупок — списание или отсрочка уплаты начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю) сумм неустоек в связи с ненадлежащим исполнением государственного (муниципального) контракта при соблюдении условий, указанных в постановлении Правительства РФ от 5 марта 2015 г. № 196 “О случаях и порядке предоставления заказчиком в 2015 году отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней)”, является обязанностью государственного (муниципального) заказчика — № 1, с. 7; списание неустойки по исполненным в 2015—2016 годах государственным контрактам, размер которой на момент исполнения превышал 5% от цены контракта, не допускается, даже если ее размер был уменьшен судом в соответствии со ст. 333 ГК РФ — № 10, с. 21.
Мировое соглашение — М. с. в деле о банкротстве не подлежит утверждению судом, если оно нарушает права кредиторов, не голосовавших за его утверждение, — № 2, с. 48.
Налогообложение — годичный срок на предъявление налога на добавленную стоимость к вычету в связи с возвратом сумм неотработанных авансовых платежей исчисляется с момента установления возврата авансовых платежей — № 4, с. 3; льгота по налогу на имущество, предусмотренная п. 21 ст. 381 НК РФ, не распространяется на нежилые объекты недвижимости — № 8, с. 2; Н. ввозимых на территорию Российской Федерации медицинских товаров по ставке, предусмотренной п. 2 ст. 164 НК РФ, по общему правилу производится только при условии включения кодов этих товаров в Товарную номенклатуру внешнеэкономической деятельности — № 12, с. 4.
Неустойка — списание или отсрочка уплаты начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю) сумм неустоек в связи с ненадлежащим исполнением государственного (муниципального) контракта при соблюдении условий, указанных в постановлении Правительства РФ от 5 марта 2015 г. № 196 “О случаях и порядке предоставления заказчиком в 2015 году отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней)”, является обязанностью государственного (муниципального) заказчика — № 1, с. 7; списание неустойки по исполненным в 2015—2016 годах государственным контрактам, размер которой на момент исполнения превышал 5% от цены контракта, не допускается, даже если ее размер был уменьшен судом в соответствии со ст. 333 ГК РФ — № 10, с. 21.
Обязательства — должник вправе обратиться с заявлением о собственном банкротстве независимо от размера имеющихся у него О., периода неисполнения данных О., наличия вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга, а также правовой природы требования (основной долг или финансовые санкции), являющегося основанием заявления, — № 3, с. 3; соглашение о прекращении обеспечительных О. может быть признано недействительным по правилам п. 2 ст. 612 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” — № 7, с. 49; участник простого товарищества вправе знакомиться со всей документацией, касающейся ведения общих дел товарищей, через своего представителя, в том числе обладающего специальными познаниями, — № 9, с. 43; платеж должника, имеющего О. перед кредиторами, в том числе с ненаступившим сроком исполнения, совершенный в отношении заинтересованного лица не ранее чем за три года и не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, может быть признан недействительным на основании п. 2 ст. 612 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” при наличии у этого платежа признака безвозмездности (в случае его совершения в отсутствие обязательства) — № 11, с. 7; в случае когда лица, предоставившие обеспечение по обязательству должника, входят с ним в одну группу лиц, объединены общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, предполагается, что такие обеспечения даны совместно и предоставившие их лица отвечают перед кредитором солидарно — № 12, с. 5; приватизация находящихся в государственной или муниципальной собственности объектов теплоснабжения путем внесения в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества допускается только при условии обременения этого имущества О. по строительству, реконструкции и (или) модернизации, а также О. по эксплуатации — № 12, с. 7.
Пожарная безопасность — в отношении объектов капитального строительства, введенных в эксплуатацию либо реконструированных до вступления в силу Федерального закона “Технический регламент о требованиях П. б.”, подлежат применению требования П. б., установленные ранее действующим законодательством, — № 11, с. 8.
Приватизация — П. находящихся в государственной или муниципальной собственности объектов теплоснабжения путем внесения в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества допускается только при условии обременения этого имущества обязательствами по строительству, реконструкции и (или) модернизации, а также обязательствами по эксплуатации — № 12, с. 7.
Простое товарищество — участник П. т. вправе знакомиться со всей документацией, касающейся ведения общих дел товарищей, через своего представителя, в том числе обладающего специальными познаниями, — № 9, с. 43.
Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности — налогообложение ввозимых на территорию Российской Федерации медицинских товаров по ставке, предусмотренной п. 2 ст. 164 НК РФ, по общему правилу производится только при условии включения кодов этих товаров в Т. н. в. д. — № 12, с. 4.
Энергетическая эффективность — льгота по налогу на имущество, предусмотренная п. 21 ст. 381 НК РФ, не распространяется на нежилые объекты недвижимости — № 8, с. 2.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ Авиационная безопасность — Федеральные авиационные правила по производству полетов экспериментальной авиации, утвержденные приказом Российского авиационно-космического агентства от 28 июня 2000 г. № 104, и приказ генерального директора Российского авиационно-космического агентства от 21 октября 2002 г. № 149 “О применении Федеральных авиационных правил по производству полетов экспериментальной авиации” признаны недействующими со дня принятия — № 11, с. 9; подпункт 10 п. 11 Федеральных авиационных правил “Медицинское освидетельствование летного, диспетчерского состава, бортпроводников, курсантов и кандидатов, поступающих в учебные заведения гражданской авиации”, утвержденных приказом Минтранса России от 22 апреля 2002 г. № 50, в части, обязывающей коммерческих и линейных пилотов авиакомпаний при достижении возраста 55 и 60 лет проходить обязательное медицинское обследование в условиях стационара федерального бюджетного учреждения “Центральная клиническая больница гражданской авиации” с последующим освидетельствованием в Центральной врачебно-летной экспертной комиссии гражданской авиации, признан не противоречащим федеральному законодательству — № 11, с. 25; пункт 135 Федеральных авиационных правил “Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей”, утвержденных приказом Минтранса России от 28 июня 2007 г. № 82, в части установления возможности провоза пассажиром в качестве ручной клади сверх установленной нормы бесплатного провоза ручной клади рюкзака, вес и габариты которого установлены правилами перевозчика, дамской сумки, портфеля с вложенными в рюкзак, или сумку, или портфель вещами, букета цветов, верхней одежды, костюма в портпледе признан не противоречащим федеральному законодательству — № 11, с. 26; подпункт “б” п. 16 Федеральных авиационных правил “Требования авиационной безопасности к аэропортам”, утвержденных приказом Минтранса России от 28 ноября 2005 г. № 142, признан не противоречащим федеральному законодательству — № 11, с. 27.
Адвокатура — пункт 77 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295, п. 17 приложения № 1 к данным Правилам в части, допускающей распространение положений этих пунктов на пронос и использование адвокатом (защитником) при свиданиях с осужденным фотоаппаратов, видео-, аудиотехники, электронных носителей и накопителей информации, средств мобильной связи и коммуникации либо комплектующих к ним, обеспечивающих их работу, признаны недействующими со дня вступления в законную силу решения суда — № 1, с. 10; подпункт 41 п. 6 Положения об Управлении Министерства юстиции Российской Федерации по субъекту (субъектам) Российской Федерации, утвержденного приказом Минюста России от 3 марта 2014 г. № 26, в той части, в которой он устанавливает право внесения территориальными органами юстиции представлений в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации без проведения проверок (обязательных процедурных требований), сопутствующих осуществлению контроля и надзора за адвокатами и адвокатскими образованиями, признан не противоречащим федеральному законодательству — № 2, с. 57; пункты 9, 9.1 и 12 Инструкции о пропускном режиме на объектах (территориях) Минюста России, утвержденной приказом Минюста России от 23 августа 2017 г. № 151, в части отсутствия в них предписаний, предоставляющих адвокатам возможность оперативно, в любое время, в пределах рабочего времени, посещать объекты Минюста России, в том числе следственные изоляторы, признаны не противоречащими федеральному законодательству, поскольку оспариваемый нормативный акт не регулирует вопросы, касающиеся пропускного режима в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Также судом признаны не противоречащими федеральному законодательству п. 2 приложения № 1 и приложение № 2 к данной Инструкции в части перечня документов, предъявляемых лицами при посещении объектов (территорий) Минюста России — № 2, с. 58; пункт 3.1.2 приказа МВД России от 10 февраля 2017 г. № 58дсп “О мерах по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности зданий, сооружений, помещений и иных объектов территориальных органов МВД России” признан не противоречащим федеральному законодательству — № 2, с. 58.
Архивное дело — пункт 1 указаний начальника Генерального штаба Вооруженных Сил РФ — первого заместителя Министра обороны РФ от 17 февраля 2018 г. № 317/6/25 в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой до дня признания названных указаний утратившими силу 10 ноября 2018 г., его действие было распространено на граждан — пользователей архивными документами Центрального архива Минобороны России в части запрета на использование собственных технических средств без звуковых сигналов и без подключения к информационно-телекоммуникационным сетям архива при изучении в читальном зале архива дел, документов, справочно-поисковых средств к ним, печатных изданий, доступ к которым не ограничен, для осуществления выписок, набора текста, изготовления копий дел, документов, печатных изданий, признан недействующим со дня принятия — № 11, с. 16; оспариваемые частично подп. 4.1.14 и 4.2.22 Порядка использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах Российской Федерации, утвержденного приказом Федерального архивного агентства от 1 сентября 2017 г. № 143, признаны не противоречащими федеральному законодательству — № 12, с. 12.
Банковская деятельность — абзац 2 п. 2 указания Банка России от 15 июля 2015 г. № 3729-У “О критериях операций, приостанавливаемых в соответствии с Федеральным законом “О государственном оборонном заказе” признан не противоречащим федеральному законодательству — № 1, с. 14; подпункт 1.7 п. 1 приложения 1 к положению Банка России от 15 октября 2015 г. № 499-П “Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма” признан не противоречащим федеральному законодательству — № 5, с. 11.
Безопасность — пункты 9, 9.1 и 12 Инструкции о пропускном режиме на объектах (территориях) Минюста России, утвержденной приказом Минюста России от 23 августа 2017 г. № 151, в части отсутствия в них предписаний, предоставляющих адвокатам возможность оперативно, в любое время, в пределах рабочего времени, посещать объекты Минюста России, в том числе следственные изоляторы, признаны не противоречащими федеральному законодательству, поскольку оспариваемый нормативный акт не регулирует вопросы, касающиеся пропускного режима в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Также судом признаны не противоречащими федеральному законодательству п. 2 приложения № 1 и приложение № 2 к данной Инструкции в части перечня документов, предъявляемых лицами при посещении объектов (территорий) Минюста России — № 2, с. 58; пункт 3.1.2 приказа МВД России от 10 февраля 2017 г. № 58дсп “О мерах по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности зданий, сооружений, помещений и иных объектов территориальных органов МВД России” признан не противоречащим федеральному законодательству — № 2, с. 58; пункт 723 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 г. № 390, п. 91 Правил пожарной безопасности в лесах, утвержденных постановлением Правительства РФ от 30 июня 2007 г. № 417, признаны не противоречащими федеральному законодательству — № 3, с. 13; пр