Приговор № 22-1997/2019 22-59/2020 от 23 января 2020 г. по делу № 22-1997/2019 Верховный Суд Республики Тыва (Республика Тыва) - Уголовное АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР именем Российской Федерации г. Кызыл 24 января 2020 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе: председательствующего Доржу Ш.О., судей Осмоловского И.Л. и Сат Л.Б., при секретаре Дамдын С.А. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников Ким С.В., Доктуута А.Б. на приговор Тоджинского районного суда Республики Тыва от 29 августа 2019 года, которым ФИО1, ** судимый 14 января 2016 года Тоджинским районным судом Республики Тыва по ч.3 ст. 30 , п. «в» ч.2 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освободившийся 11 мая 2016 года по отбытию срока наказания, осужден по ч.2 ст. 318 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Заслушав доклад судьи Сат Л.Б., выступления осужденного ФИО1, защитников Ким С.В., Доктуута А.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор отменить, с вынесением оправдательного приговора, возражения прокурора Чодуй И.М., полагавшего необходимым приговор изменить, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, опасного для здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Преступление ФИО1 совершено при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал и показал, что 13 июля 2018 года вечером он в состоянии алкогольного опьянения пришёл домой к тёще **, чтобы забрать ключи от своего дома. В доме находились тёща Ч., его жена С. и дети. Он зашёл в дом с другом А., тёща начала ругаться из-за того, что они прошли в обутых грязных сапогах, и выгнала их на улицу, после чего он отправил друга домой. Через полчаса он пришёл обратно к тёще и начал стучаться, но дверь ему никто не открыл, он стал стучать в окно кухни, тогда тёща и жена вызвали по телефону сотрудников полиции. В это время приехали сотрудники полиции – участковые полиции Б. и М. в форменной одежде. Зайдя во двор, сразу же подбежали к нему, сделали ему загиб руки за спину и затащили в машину, при этом они ничего ему не говорили. Они посадили его на заднее пассажирское сиденье, рядом с ним сел Б., а М. сел за руль и выехали в с. Тоора-Хем. По дороге, возле оврага М. остановился и начал предъявлять ему претензии по поводу того, что он в состоянии алкогольного опьянения не дает людям покоя, вытащил его из машины и избил, а Б. в это время его держал, сотрудники полиции оба были в состоянии алкогольного опьянения. После этого они бросили его в реку, он уплыл на другой берег реки. В отношении Б. физическое насилие не применял, активное сопротивление он не оказывал, удары не наносил. В апелляционных жалобах осужденный ФИО1, защитники Ким С.В., Доктуут А.Б. просят отменить приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления. В обоснование указывают на то, что поводом и основанием для возбуждения уголовного дела послужил рапорт, составленный 14 июля 2017 года, тогда как постановление о возбуждении уголовного дела вынесено 28 декабря 2018 года. В материалах дела не имеется оснований продления проверки сообщения о преступлении до 6 месяцев, в связи с чем постановление о возбуждении уголовного дела не может быть признано законным и обоснованным. Считают, что рапорт также не может быть законным и обоснованным, так как составлен с ошибочным указанием 2017 года вместо 2018 года. Заключение эксперта № от 31 июля 2018 года в отношении Б. не может быть допустимым доказательством, поскольку в его описательной части указано о предоставлении карты травматологического больного без номера, что вызывает сомнения в ее фактическом открытии. В заключении указано о проведении дополнительной экспертизы, тогда как в деле не имеется первичного заключения эксперта. Кроме того, считают, что суд необоснованно отказал в приобщении к материалам дела копии заявления осужденного Хоядыра от 18 июля 2018 года о его избиении сотрудниками полиции, а также копии заключения эксперта № от 2 августа 2018 года в отношении осужденного, которым подтверждается факт его избиения 13 июля 2018 года. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката Доктуута А.Б., представившего ордер, об отложении судебного заседания в связи с его занятостью на другом процессе, тем самым нарушено право осужденного на защиту. Судом приняты во внимание недостоверные показания потерпевшего и свидетеля М., тогда как они опровергаются показаниями свидетеля Ч., которая в суде пояснила, что в окно видела, что Хоядыр какого-либо сопротивления сотрудникам полиции не оказывал. Протоколом осмотра места происшествия осмотрено место возле **, тогда как из рапорта Б. следует, что Хоядыр был задержан по **. Кроме того указывают на то, что факт нахождения сотрудников полиции в нетрезвом состоянии подтверждается показаниями свидетелей А., Д., Ч., которые допрошены в суде. Обращают внимание, что пояснения свидетеля Х. о том, что к ней домой приезжали сотрудники полиции и просили, чтобы осужденный не писал заявление в отношении сотрудников полиции, подтверждают то, что должностные лица не предпринимали меры по оформлению побега из-под стражи административно задержанного лица. Указанное является грубым нарушением нормативного акта МВД России. Также судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защитника о назначении судебной почерковедческой экспертизы, поскольку свидетель Ч. не подтвердила свою запись и подпись в протоколе своего допроса в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия. Просят учесть, что уголовное дело в отношении осужденного было возбуждено сотрудниками полиции с целью сокрытия другого преступления, совершенного ими в отношении осужденного. В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель Грек Н.С. просит оставить без удовлетворения, ссылаясь на необоснованность доводов. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на неё, выслушав стороны, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене на основании п.1 ст. 389.16 УПК РФ , поскольку изложенные в нем выводы суда не подтверждаются рассмотренными в судебном заседании доказательствами. Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. В соответствии с уголовно-процессуальным законом при рассмотрении уголовного дела суд обязан проверить все представленные сторонами доказательства и дать им в приговоре надлежащую оценку. Согласно п.п.1, 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. В силу с ч.ч.1 и 3 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Эти требования закона при постановлении приговора по настоящему делу судом первой инстанции в полной мере не выполнены. Как усматривается из описательной части приговора, суд, при установлении фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч.2 ст. 318 УПК РФ за применение ФИО1 насилия, опасного для здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, ссылается на имеющиеся в материалах документы. В частности на приказ министра внутренних дел Республики Тыва № от 9 декабря 2014 года о назначении Б. на должность участкового уполномоченного полиции, а также его должностной регламент, которые являются доказательством возложенных на него полномочий. Однако, как следует из протокола судебного заседания, указанные документы не оглашались и, соответственно, не исследовались в судебном заседании. Таким образом, в нарушение ч.3 ст. 240 УПК РФ вывод суда о виновности ФИО1 в применении насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей основан на доказательствах, которые не были непосредственно исследованы в судебном заседании. Исследование имеющихся в деле доказательств в этой части являлось обязательным, поскольку суд положил их в основу описания, совершенного ФИО1 противоправного деяния. Придя к выводу, что допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении дела в апелляционном порядке, судебная коллегия в соответствии с полномочиями, предоставленными суду апелляционной инстанции согласно ст. 389.23 УПК РФ , считает возможным вынести новое судебное решение. В заседании судебной коллегии исследованы: приказ министра внутренних дел Республики Тыва № от 9 декабря 2014 года, которым Б. с 10 декабря 2014 года назначен на должность участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции по делам несовершеннолетних пункта полиции ** Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кызылский» (т.1 л.д.43); должностной регламент, в соответствии с которым он обязан отвечать за состояние охраны общественного порядка на закрепленном за ним участке – с. **, предотвращать и пресекать преступления, административные правонарушения, а также имеет право требовать от граждан прекращения противоправных действий, реализовывать иные полномочия, предусмотренные законодательными и иными нормативными актами Российской Федерации, МВД России и МВД по Республике Тыва (т.1 л.д.44-46). Проверив и оценив исследованные в судах первой и апелляционной инстанций доказательства, судебная коллегия установила следующие обстоятельства совершения ФИО1 преступления. Приказом министра внутренних дел Республики Тыва № от 9 декабря 2014 года Б. с 10 декабря 2014 года назначен на должность участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции по делам несовершеннолетних пункта полиции № Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кызылский» (далее – МО МВД РФ «Кызылский»). В своей служебной деятельности Б. руководствуется Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами, уголовно-процессуальным законодательством и другими федеральными законами и нормативно-правовыми актами Российской Федерации, нормативно-правовыми актами МВД России и МВД по Республике Тыва, приказами МВД России, должностной инструкцией, утвержденной 10 января 2018 года начальником МО МВД РФ «Кызылский». Согласно п.5 ч.1 ст. 12 Закона «О полиции», сотрудник полиции обязан обеспечивать безопасность граждан и общественный порядок. В силу п.2 ч.1 ст. 12 Закона «О полиции» сотрудник полиции обязан прибывать незамедлительно на место совершения административного правонарушения, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения административного правонарушения. На основании пп.1 и 3 ч.1 ст. 13 Закона «О полиции» сотрудник полиции имеет право требовать от граждан прекращения противоправных действий. Таким образом, ФИО2 по роду своих служебных обязанностей является должностным лицом – сотрудником правоохранительного органа (органа внутренних дел), постоянно осуществляющим функции представителя власти. В соответствии с должностной инструкцией Б. отвечает за состояние охраны общественного порядка на закрепленном за ним участке – **, проводить профилактическую работу, предотвращать и пресекать преступления, административные правонарушения, требовать от граждан прекращения противоправных действий, реализовать иные полномочия, предусмотренные законодательными и иными нормативными актами Российской Федерации, МВД России и МВД по Республике Тыва. 13 июля 2018 года между 22-23 часами участковый уполномоченный полиции Б., находясь на обслуживаемой территории – ** при исполнении своих должностных обязанностей, получил телефонное сообщение от оперативного дежурного пункта полиции № МО МВД РФ «Кызылский» о том, что в кв. ** находится нетрезвый ФИО1, который совершает административные правонарушения. После этого около 23-24 часов Б., находясь в форменном обмундировании сотрудника полиции, в связи с исполнением своих должностных обязанностей в пределах своих полномочий прибыл к указанной квартире и потребовал у ФИО1 проехать в отделение полиции по поводу нарушения покоя граждан в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 отказался, высказывая нецензурные слова, и начал хвататься за его форменное обмундирование. В это время у ФИО1 возник умысел на применение насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. С этой целью ФИО1, умышленно нанес один удар в область лица участкового уполномоченного полиции Б.., тем самым своими действиями причинив последнему рвано-ушибленные раны губ, которые не расцениваются как причинившие вред здоровью. Фактические обстоятельства преступления, а также виновность ФИО1 в его совершении, установлены судебной коллегией на основании следующей совокупности исследованных доказательств. Потерпевший Б. в судебном заседании пояснил, что 13 июля 2018 года вечером около 18-19 часов он вместе с другим участковым уполномоченным М. поехали в **, они были в форменном обмундировании. В ** около 22-23 часов ему позвонил оперативный дежурный и сообщил, что находящийся в состоянии алкогольного опьянения Хоядыр не дает покоя своей супруге и теще. После чего они приехали к дому по ул. **, где находились теща Ч., С. и малолетние дети. Все они находились в испуганном состоянии, сказали, что Хоядыр не давал им покоя, угрожал убийством и физической расправой, чуть не избил их. Они искали Хоядыра по деревне, но не нашли. Затем вернулись обратно к указанному дому, в это время на улицу вышел Хоядыр. Он подошел к нему и предложил проехать с ними в пункт полиции для дальнейшего разбирательства по поводу административного правонарушения. Однако Хоядыр отказался сесть в служебную машину, в возбужденном состоянии кричал на них, активно сопротивлялся, махал руками. С целью его доставления в Тоора-Хем, он взял его за руки, тогда Хоядыр начал физически сопротивляться и нанес ему удар рукой в область губ, после чего для пресечения противоправных действий он применил в отношении него физическую силу, боевой прием борьбы. В это время М. находился рядом с ним, далее они посадили Хоядыра в автомашину и поехали в с. Тоора-Хем. По дороге Хоядыр, находившийся на заднем пассажирском сиденье, выпрыгнул из салона автомашины на ходу, дальше спрыгнул с обрыва в реку и уплыл вниз по течению реки. В тот день он спиртное не употреблял, по приезду в с. Тоора-Хем ночью он обратился в больницу, чтобы остановить кровь. Из показаний свидетеля М. в судебном заседании следует, что, получив сообщение оперативного дежурного о том, что нетрезвый Хоядыр не дает покоя своей супруге и теще, с участковым уполномоченным Б. приехали к дому по ул. **, где Хоядыра не оказалось, в связи с чем они искали его по селу. Затем они пришли обратно к этому дому, в это время из ограды дома вышел Хоядыр в состоянии алкогольного опьянения и начал разговаривать с Б. на повышенных тонах. Когда Б. потребовал проехать в пункт полиции, Хоядыр отказался и высказывал нецензурные слова в его адрес. Когда Б. подошел к Хоядыру, последний схватился за форменную одежду и ударил его в область лица. Дальше Б. применил физическую силу, они посадили Хоядыра на пассажирское сиденье и поехали в с. Тоора-Хем, чтобы доставить в пункт полиции для составления протокола об административном правонарушении. По дороге Хоядыру удалось открыть дверь, выпрыгнуть на ходу из салона автомашины и добежать до обрыва, где он спрыгнул в реку. Они с Б. спиртное не употребляли. Ночью Б. обращался в больницу, так как от удара у него опухла губа. Из показаний свидетеля Ч. в судебном заседании следует, что в указанный день она была дома со своими детьми. Вечером Хоядыр 2 раза приходил к ним в дом. В первый раз зашел в состоянии алкогольного опьянения со своим другом А., ходил в обуви по дому, из-за чего она разозлилась на него, и сказала, чтобы он вышел, однако он схватил ее за шею и стал душить. Затем сразу же отпустил и сам вышел из дома, а она закрыла дверь изнутри. Через некоторое время Хоядыр пришел во второй раз, стал стучать в двери, разбил окно, она вызвала сотрудников полиции. Когда приехали сотрудники полиции, она попросила, чтобы они увезли Хоядыра для вытрезвления. Хоядыр им не сопротивлялся, пошел с сотрудниками, она не видела, чтобы он наносил телесные повреждения сотрудникам полиции, на улице было темно. В тот вечер участковый Б. был в состоянии алкогольного опьянения. Свидетель Ч. свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, в части того, что Хоядыр угрожал им физической расправой, был в возбужденном состоянии, вел себя агрессивно, не подтвердила, сославшись на то, что такие показания не давала и протокол допроса не подписывала. Из показаний свидетеля С., данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании, следует, что она с детьми находилась в доме своей матери, где также были ее сестра со своими детьми и мать. Вечером около 22 часов пришел муж Хоядыр в сильной степени алкогольного опьянения. Мать сделала замечание мужу за то, что он пьяный ходит к ней домой, из-за чего между ними возникла ссора. Она вытолкала мужа на улицу и закрылась изнутри, в это время мама позвонила младшей сестре, чтобы та вызвала сотрудников полиции. Муж разбил окно кухни дома матери, через некоторое время около 23 часов приехали сотрудники и забрали мужа. Как и каким образом задерживали и увезли его на машине, она не видела, так как находилась в спальной комнате с детьми. Со слов матери она узнала, что Хоядыра задержали возле дома. Из показаний свидетеля Ш., врача-хирурга, в судебном заседании следует, что в ночь с 13 на 14 июля 2018 года она дежурила. В этой время к ней обратился за медицинской помощью участковый уполномоченный полиции Б., который был в форменной одежде, у него была ушибленная рана верхней губы, он был в трезвом состоянии. Факт обращения Б. в больницу зафиксировала в журнале. Кроме этого виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в частности: - протоколом осмотра места происшествия, согласно которому при осмотре открытого участка местности возле дома ** криминалистически значимых следов не обнаружено; - заключением судебно-медицинского эксперта №, согласно выводам которого у Б. выявлены рвано-ушибленные раны губ, которые расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, которые могли образоваться от воздействия твердого тупого предмета, возможно незадолго до обращения в лечебное учреждение; - приказом министра внутренних дел Республики Тыва № от 9 декабря 2014 года, которым Б. назначен на должность участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции по делам несовершеннолетних пункта полиции № Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кызылский» с 10 декабря 2014 года; - должностным регламентом участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции по делам несовершеннолетних пункта полиции № Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кызылский» Б., в соответствии с которым он обязан отвечать за состояние охраны общественного порядка на закрепленном за ним участке – **, предотвращать и пресекать преступления, административные правонарушения, требовать от граждан прекращения противоправных действий, реализовывать иные полномочия, предусмотренные законодательными и иными нормативными актами Российской Федерации, МВД России и МВД по Республике Тыва. На основании совокупности вышеприведенных доказательств судебная коллегия приходит к выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, совершенного в отношении представителя власти. Показания ФИО1, данные в заседании суда первой инстанции, а также в ходе предварительного следствия в той части, в которой он отрицает свою виновность в применении насилия в отношении потерпевшего, судебная коллегия расценивает, как недостоверные, данные им с целью избежать ответственности за содеянное. Его показания опровергаются показаниями потерпевшего Б., в которых он подробно показывает об обстоятельствах совершенного ФИО1 в отношении него преступления, а также показаниями очевидца преступления – свидетеля М. о том, что осужденный на законные требования сотрудника полиции не реагировал и нанес удар в область лица представителя власти. Оснований не доверять показаниям потерпевшего Б. у судебной коллегии не имеется, поскольку они согласуются как с показаниями свидетеля М., так и свидетелей Ч., С. о том, что ФИО1 в тот вечер находился в алкогольном опьянении, разбил окно, в связи с чем были вызваны сотрудники полиции, которые задержали и увезли его. Факт вызова сотрудников полиции, в связи с поведением ФИО1, допрошенные свидетели подтвердили. Также причиненное Б. телесное повреждение объективно подтверждаются показаниями свидетеля Ш., которая осматривала его и зафиксировала их, заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего телесного повреждения в виде рвано-ушибленных ран губ, в связи с чем судебная коллегия берет их в основу приговора. Вопреки доводам жалоб, указание в заключении судебно-медицинской экспертизы о том, что было проведено дополнительное исследование, в отсутствие первичной экспертизы, а специалистам была представлена карта потерпевшего без номера, амбулаторная карта не заводилась, не может служить основанием для его исключения из числа доказательств. Заключением судебно-медицинской экспертизы зафиксированы повреждения, обнаруженные у потерпевшего и на которые указывал свидетель врач-хирург. Судом не было установлено то, что потерпевший Б. обращался в ином порядке, при котором возникла бы необходимость заводить амбулаторную карту. В материалах дела имеется карта травматологического больного без номера, на основании которой эксперт сделал свое заключение. Тем самым указанные стороной защиты в этой части обстоятельства не могут повлиять фактически на выводы эксперта. Оснований для оговора ФИО1, потерпевшим Б. и свидетелем М. судебная коллегия не усматривает. В силу ч.1 ст. 252 УК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Доводы стороны защиты о том, что Б. и М. по дороге в с.Тоора-Хем причинили ФИО1 телесные повреждения по хронологии событий относятся к последующим действиям, чем те, которые осужденному вменяют. Тем самым они подлежат самостоятельной проверке, оценке и предметом судебного разбирательства по настоящему делу не являются. Суду не были представлены доказательства того, что в отношении сотрудников полиции возбуждено уголовное дело. Факт обращения к свидетелю Х. с просьбой, чтобы осужденный не обращался с заявлением в отношении сотрудников полиции, не указывает на отсутствие противоправного деяния со стороны ее брата. Напротив представлены доказательства того, что Б.., приехал по вызову тещи осужденного, являясь представителем власти, выполнял законные полномочия по пресечению правонарушения со стороны осужденного. ФИО1, будучи гражданином, обязан был выполнить его требование и не оказывать сопротивление с причинением повреждения потерпевшему. Изменение свидетелем Ч. своих показаний в суде первой инстанции, где она пояснила, что ФИО1 не наносил удар потерпевшему, судебная коллегия расценивает, как стремление в настоящее время помочь избежать ему уголовной ответственности за содеянное, учитывая их родственное отношение между собой, проживание в одном сельском поселении. При этом доводы жалобы о том, что судом не проведена судебно-почерковедческая экспертиза, не могут быть обоснованны, поскольку свидетель факт вызова ею сотрудников полиции подтвердила, пояснила, что не видела ничего, на улице было темно. Тем самым существенных противоречий в ее показаниях не имеется, соответственно, необходимости в проведении экспертизы не имелось. Судебная коллегия, оценивая показания свидетелей Д., А., Ч. о том, что участковые уполномоченные Б. и М. находились в состоянии опьянения, употребляли пиво, не может принять их как правдивые. При этом учитывает то, что они были только допрошены в суде первой инстанции, в ходе предварительного следствия об этом обстоятельстве никто не указывал. Кроме того, допрошенный в суде свидетель Ш. показал, что участковый уполномоченный Б. в момент обращения в медицинское учреждение в связи с полученным им телесным повреждением, находился в трезвом состоянии. Таким образом, показания этих свидетелей, с которыми ФИО1 состоит в дружественных и родственных отношениях, суд расценивает, как желание облегчить положение осужденного, с целью уйти ему от ответственности. Ошибочное указание в рапорте о задержании ФИО1 по ул. ** не является основанием для оправдания осужденного. Поскольку из исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что преступление совершено возле кв. **, где и был задержан осужденный. О месте совершения преступления с достоверностью указывают в своих показаниях потерпевший, свидетели М., Ч. и С. Судебная коллегия не может согласиться с тем, что возбуждение уголовного дела является незаконным, поскольку постановление вынесено через 6 месяцев, проверка в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ была проведена с нарушениями, а в деле отсутствует рапорт потерпевшего о совершенном побеге административно-задержанного. Как видно из материалов дела, исследованных судом первой инстанции, рапорт участкового полиции Б. от 14 июля 2017 года зарегистрирован за № от 14 июля 2018 года. Из него следует, что должностное лицо указывает на факт сопротивления со стороны осужденного, факт обращения в ЦКБ Тоджинского района зафиксирован. По данному факту инициирована предварительная проверка, по результатам которой 20 июля 2018 года принято решение о передаче сообщения о преступлении по подследственности. Таким образом, в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ решение было принято в установленные сроки. Сам факт возбуждения уголовного дела в декабре 2018 года не указывает на его незаконность, также как ошибочное указание Б. даты составления рапорта. Необоснованны доводы стороны защиты о нарушении права осужденного на защиту, в связи с рассмотрением дела в отсутствие защитника. Как видно из протокола судебного заседания от 28 августа 2019 года, осужденным был представлен ордер адвоката Доктуут А.Б. от 27 августа 2019 года. Однако ходатайство об отложении судебного заседания в связи с отсутствием адвоката не было заявлено, доказательства невозможности его участия в суде представлены не были. Кроме того, в заседаниях суда 27 и 28 августа 2019 года интересы ФИО1 защищал защитник Ким С.В., тем самым нарушений права осужденного на защиту не допущено. Относимость и допустимость исследованных в суде доказательств сомнений у судебной коллегии не вызывает, каждый как в отдельности, так и в совокупности доказывают вину ФИО1 в совершении преступления и достаточны для разрешения дела. Предварительное расследование по уголовному делу проведено компетентным должностным лицом, собирание и закрепление доказательств осуществлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, нарушений прав и законных интересов участников процесса, гарантированных Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством, не допущено, оснований для исключения доказательств судебная коллегия не усматривает. При даче правовой оценки действиям ФИО1 судебная коллегия исходит из следующего. По смыслу закона ч.2 ст. 318 УК РФ подлежит применению в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать не только насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, но и насилие, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта №, у Б. выявлены рвано-ушибленные раны губ, которые расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (в соответствии с п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 года), которые могли образоваться от воздействия твердого тупого предмета, возможно незадолго до обращения в лечебное учреждение. Как видно из заключения эксперта, экспертиза проводилась по данным, содержащимся в карте травматологического больного (б/н) ГБУЗ РТ «Тоджинская ЦКБ», имеющей описания раны на внутренней поверхности губ потерпевшего Б.. В соответствии с п.3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 настоящих Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Согласно пп. «в» п.4 указанных Правил квалифицирующими признаками тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в отношении легкого вреда являются: кратковременное расстройство здоровья; незначительная стойкая утрата общей трудоспособности. Пунктами 8, 8.1, 8.2 утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, предусмотрено, что медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении легкого вреда здоровью являются: временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (далее – кратковременное расстройство здоровья); незначительная стойкая утрата общей трудоспособности – стойкая утрата общей трудоспособности менее 10 процентов. В имеющемся в уголовном деле заключении эксперта № вывод эксперта о том, что причиненная Б. рана на губе повлекла кратковременное расстройство здоровья, не мотивирован, длительность расстройства здоровья не установлена, отсутствует указание на утрату Б. трудоспособности. Напротив, из карты травматологического больного без номера видно, что его состояние удовлетворительное. В ходе судебного следствия потерпевшим Б. были даны показания, в которых не содержится сведений о временном нарушении функций какого-либо органа и временной нетрудоспособности потерпевшего в связи с причиненными ему 13 июля 2018 года повреждением. Кроме того, в судебном заседании нашел факт того, что ФИО3 нанес Б. кулаком один удар в область лица, тем самым обстоятельства того, что в момент причинения им повреждения существовала реальная опасность жизни или здоровью потерпевшего, не установлены. При таких обстоятельствах, исходя из установленных на основании анализа исследованных доказательств, фактических обстоятельств преступления, судебная коллегия действия ФИО1 квалифицирует по ч.1 ст. 318 УК РФ как применение насилия, не опасного для здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. С учетом адекватного поведения ФИО1 в ходе предварительного следствия, в судах первой и апелляционной инстанций, его психическая полноценность сомнений у судебной коллегии не вызывает. При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность смягчающих обстоятельств, наличие обстоятельства, отягчающего наказание, данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. В качестве смягчающих наказание обстоятельств судебная коллегия признает наличие малолетних детей, молодой возраст, положительные характеристики по месту жительства. Поскольку ФИО1 совершил умышленное преступление средней тяжести в период непогашенной судимости по приговору Тоджинского районного суда Республики Тыва по ч.3 ст. 30 , п. «в» ч.2 ст. 161 УК РФ от 14 января 2016 года, в соответствии с которым он отбывал реальное лишение свободы за совершение тяжкого преступления, судебная коллегия в силу положений ч.1 ст. 18 УК РФ признает в его действиях отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений. Несмотря на наличие совокупности смягчающих обстоятельств, с учетом обстоятельств дела, степени общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия считает, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы с реальным его отбыванием и оснований для применения к нему положений ст.ст. 53.1 , 64 , 73 УК РФ не находит. Судебная коллегия также не находит оснований для применения положений ч.6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления, совершенного осужденным, на менее тяжкую. В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд апелляционной инстанции отбывание лишения свободы назначает ФИО1 в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 29 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу, то есть 23 января 2020 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20 , 389.23 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , судебная коллегия ПРИГОВОРИЛА: Приговор Тоджинского районного суда Республики Тыва от 29 августа 2019 года в отношении ФИО1 отменить и вынести новый обвинительный приговор. Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ , по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания ФИО1 исчислять с 24 января 2020 года. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 29 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу, то есть 23 января 2020 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционную жалобу осужденного и защитников оставить без удовлетворения. Председательствующий Судьи: Суд: Верховный Суд Республики Тыва (Республика Тыва) (подробнее) Судьи дела: Сат Лариса Борисовна (судья) (подробнее) Судебная практика по: По грабежам Судебная практика по применению нормы ст. 161 УК РФ