1. Гражданка Е.С.Артемова оспаривает конституционность следующих норм: пункта 1 статьи 161 «Сделки, совершаемые в простой письменной форме» ГК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до внесения в его подпункт 2 изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100- ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», которым слова «не менее чем в десять раз установленный законом 2 минимальный размер оплаты труда» заменены словами «десять тысяч рублей» (пункт 5 статьи 1); а также упомянутой нормы названного Федерального закона (соответственно, фактически заявительница оспаривает конституционность подпункта 2 пункта 1 статьи 161 в действующей редакции); пункта 1 статьи 574 «Форма договора дарения» того же Кодекса; пункта 3 статьи 38 «Раздел общего имущества супругов» Семейного кодекса Российской Федерации. Из представленных материалов следует, что при разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, в судебном порядке, среди прочего, за Е.С.Артемовой и гражданином Л. признаны доли в праве собственности на жилое помещение, признанное совместной собственностью супругов. Кроме того, суды посчитали иное жилое помещение собственностью Л., отметив, что оно приобретено за счет подаренных ему денежных средств. В апелляционном определении, принятом после направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции кассационным судом общей юрисдикции, пункт 1 статьи 574 ГК Российской Федерации о форме договора дарения назван специальной нормой по отношению к правилам, закрепленным статьей 161 того же Кодекса. В передаче кассационной жалобы Е.С.Артемовой на постановления судов первой и апелляционной инстанций и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявительницы, пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации противоречит статьям 4, 8, 15, 17–19, 21, 34, 35, 45, 46, 55, 71 и 76 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он допускает формальный раздел общего имущества супругов, брак которых расторгнут, – путем признания за сторонами долей в праве собственности на неделимую вещь. 3 Противоречие иных оспариваемых норм статьям 4, 15, 17–19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации Е.С.Артемова связывает с тем, что по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они создают неопределенность в вопросе о том, требуется ли соблюдение простой письменной формы при заключении гражданами договора дарения на сумму, превышающую десять тысяч рублей.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, наделяя суд дискреционными полномочиями, необходимыми для разрешения спора о разделе имущества супругов, обеспечивает защиту имущественных прав супругов и бывших супругов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2023 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Артемовой Екатерины Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.